Read the book: «Шрамы на небе»

 
Шрамы на земле
не украсят планету.
С неба всё видят.
 

 
Лунный свет жжётся,
грызть людей заставляет.
Но я не хочу…
 

 
Танцуйте на бис!
Нудны поминки врага.
Уважьте друзей!
 

 
– Ты хвостик? – Я кусь!
Забавен змеи ответ.
Глупенький пёсик.
 

 
В кетчупе ванна.
С каннибалкой сведёте?
Дамой отвергнут…
 

 
Зловещий Париж.
Город, обрёкший на смерть
всех, кто приехал.
 

 
По кухне ползёт
таракан одинокий.
Есть расхотелось.
 

 
Погибший зазря
поднялся в ночь со стола
и молча глядит.
 

 
Кричит во весь дух
петух, но тьма лишь кругом.
Чёрное Солнце.
 

 
На детских глазах
сожгли бабушку-ведьму.
Вот вам и детство!
 

 
Любим цвет жизни,
коль идёт восхищения
дождь. Жаль, кислота.
 

 
Покой снится тем,
кто умер ночью во сне.
Другие не спят.
 

 
На помощь спешу.
Кто-то плачет в тумане,
взывает: «Приди».
 

 
«На ней была жизнь!»
В музеях сенсация:
скелеты землян.
 

 
Разум в дурмане
Страшный суд зрит досрочно.
Должен очнуться!
 

 
Убийцы покров
не камуфляж боевой –
школьная форма.
 

 
Мой глазик ей мил!
Бледна очень ладошка.
Лучше – в глазнице.
 

 
Измена тиха.
Дробью пронзит тишину
выстрел ружейный.
 

 
Снимок обскуры
меня очень тревожит.
Кто эти люди?
 

 
Сын, брат и отец.
Лежат могилочки в ряд.
Водка ли, вобла…
 

 
У мстительницы
и её сестры-жертвы
душа на двоих.
 

 
В пустых глазницах
я вижу ложь как намёк
на правду жизни.
 

 
Пока все спали,
она беззвучно ушла.
Спокойная смерть.
 

 
Два жёлтых глаза
из глубин унитаза
на Васю глядят.
 

 
Покой потеряв,
ищет мать детей блудных
в моргах, больницах.
 

 
Ведьма младая
манит в раскрытую пасть
Объятий своих.
 

 
«Дважды два будет…»
Вдруг замолкли все разом.
 

 
Вздохнул Большой Брат.
 

 
«Радуга злая
выжигает глаза всем!»
Мир – это война?
 

 
Пустые глаза
не различают красок.
Мир – серая скорбь.
 

 
Бледнеет дьявол
и руками разводит:
«Я здесь ни при чём!»
 

 
Во власти взгляда
твоего пребываю.
Свободу верни!
 

 
Грядёт звездопад,
но небо не защитит.
Обними меня.
 

 
Прошлое глядит
из-за спины печально.
Впереди скорби.
 

 
Мёрзнет Алиса.
Голод сверкает в глазах –
анорексия.
 

 
Забитый ботан
ужасы смотрит один.
Ненависть копит…
 

 
Укажет мне путь
та, чья голова где-то
осталась в кустах.
 

 
Голод жесток мой,
и я пробую падших.
Вендиго зачат.
 

 
Идол из плоти
новых ждёт подношений.
Он хочет расти.
 

 
Они всегда здесь.
Граница миров наших
как волос тонка.
 

 
Колдун ныне мёртв,
но дело его живёт.
И тело тоже.
 

 
Погибнет этаж
от мучительной жажды.
Кулер сломался.
 

 
С улыбкой глядел,
как мой шприц с антидотом
в колодце исчез.
 

 
Следы на снегу
в лесу обрываются.
Вороны молчат.
 

 
Клады чужие
горят маяками и
зовут мотыльков.
 

 
Красные маски
на четвереньках ползут.
Демоны-они.
 

 
Белые пляжи
обезлюдели вовсе.
Грешные воды.
 

 
Сны взяты штурмом.
Прежней жизни нет больше.
Отравлен Морфей.
 

 
Волк ест хвостик свой.
Погибнет он, ведь овцам
феминизм зашёл.
 

 
Последний приют
души мрачной – темница.
Плоть, кожа, кости.
 

 
Гремит гром, и я
вижу лицо за окном.
Чужое. Своё.
 

 
Я вижу сны днём,
пока бодрствуешь. Ночью
сменяю тебя.
 

 
Венозная тушь
растеклась по бумаге.
Слово немеет.
 

 
Покой обретём,
забрав ещё одну жизнь.
Тринадцатую.
 

 
Лестница в небо.
Из скелетов опоры,
из наших костей.
 

 
Лица печальны.
Я сочувствую куклам,
лишённым души.
 

 
Шатается чан.
Осень всю закипает
 

 
суп сытный для ведьм.
 

 
Закрыто лицо
маской. Шрамы от ножниц.
«Красива ли я?»
 

 
Как «чёрная смерть»,
как мутация клетки
жжёт ярость онрё.
 

 
Подойти манит
ночнушка, дразнит войти
в дом на отшибе.
 

 
Именем Бога,
обрекаю вас на жизнь!
Покиньте гробы!
 

 
На коже твоей
текста полотна горят.
Исповедь мёртвых.
 

 
Бедная дева!
Мёрзла годами в снегу.
Согрей её, кровь!
 

 
Девятый этаж.
Трос оборвался, и вот –
вновь первый этаж.
 

 
Лисье коварство
не имеет пределов.
Жена-кицунэ.
 

 
В обитель детства
спустя годы вернулся.
Травм проработка.
 

 
В иных урнах – сор,
эти – последний приют.
Горестно видеть.
 

 
В ужасе мама,
дочь губу закусила:
из мужиков дождь.
 

 
Ты видишь меня,
но покоен ли дух твой?
Кто заперт и с кем?
 

 
Льёт слёзы в костёр
старик. Путь вдовца горек.
Дарить вещи больно.
 

 
Крышка колодца
открыта. Экран потёк.
Настал седьмой день.
 

 
Списки имён всех,
чья жизнь оборвалась вдруг,
тяжки как свинец.
 

 
Моя тень живёт.
Я закрываю глаза.
Цена покоя.
 

 
Всеми любимый,
он снял себе комнату,
чтобы не выйти.
 

 
Белые реки
всё чернеют от стоков.
Чернеем и мы.
 

 
Куклы из сена
закованы в кандалы,
а люди висят…
 

 
Тихие дети
вечно учат программу
в школе сожжённой.
 

 
Клан привидений
молча на спящих глядит.
Дом на могилах.
 

 
Низшие твари
плоть лишь и кровь заберут,
высшие – душу.
 

 
Чужое лицо
на меня глядит злобно
из мутной воды.
 

 
«Когда ты грустишь,
мне так хочется плакать!
Зачем тебе жизнь?»
 

 
Тропа вдоль реки
обрывом венчается.
Летим, не идём.
 

 
Быть милым рождён!
Любви песня затихла.
Жаль. Стал кошмаром.
 

 
Дитя-анархист
да с «Поваренной книгой» —
он в каждом живёт.
 

 
Люблю лишь тебя!
 

 
Вкус нежный, тает во рту
Мясо любимой.
 

 
Магия мрака
сильна, но ей нужна кровь.
Своя ли, чужая…
 

 
«Не буди мёртвых» –
твердил монах вдове.
Но как не рискнуть?
 

 
Случай несчастный
свёл двух чудесных людей
в брюхе акульем.
 

 
Кровавый голод
вечно терзает любовь.
Горькие ночи.
 

 
Чудо – поверить
в любовь адвоката и
расчёт маньяка.
 

 
Он помнит войну
своей кожей, костями.
Сын Хиросимы.
 

 
Колючая жизнь.
Бархат смерти приятен,
но ласки жестки.
 

 
Ужасно шучу.
Боль – быть Пьеро по жизни.
Тяжёлый удел.
 

 
Избы пылают.
Люд плачет, но не купец:
лес дорожает.
 

 
Ночные огни.
Вспыхнуло солнце, встал гриб.
Светят лишь звёзды.
 

 
Спину красавца
горб увенчал. Сядь прямо,
выпрями спину!
 

 
Не слышны баньши.
Они плачут тише, чем
вздыхает земля.
 

 
Гибкие станом
своим нравом свирепы.
Дикие кошки.
 

 
Поминаю тебя.
Менять замки дорого.
Не приходи вновь.
 

 
Я падаю в сон
и просыпаюсь в поту.
Не дома. В земле.
 

 
Да дайте поспать!
Не дожил до пенсии.
В гроб не стучите!
 

 
Солнце в зените.
В поле ржи лежит соня.
Горит сухостой.
 

 
Жизнь закончилась,
а всё, что ты видишь – миг,
памяти вспышка.
 

 
Штыки с двух сторон
на психику давят мне.
Снаружи… внутри…
 

 
Изыски любви
отпечатались хлёстко
красным на коже.
 

 
Я в прятки играл
и понял не сразу, что
остался один.
 

 
От поцелуев
до укусов и боли
один детский шаг.
 

 
В ночь страшных сказок
вспоминали о прошлом.
Утром все вскрылись.
 

 
– Знаешь, кто я?
– Сладочка! – кондитерше
ответил вампир.
 

 
Три девы стоят.
Мумия парня лежит.
Сыты суккубы.
 

 
«Бог покарает!» –
кричит пастырь недобрый,
пугает детей.
 

 
Зло возродится
под треск добродетели.
Маски спадают.
 

От автора

Здравствуй, Читатель.

Спасибо, что дошёл до конца. Надеюсь, было жутко интересно и… и просто жутко.

Если у тебя возникло желание познакомиться с моим творчеством поближе, то, помимо остальных моих книг, советую обратить внимание на моё сообщество ВК "Кладбище мыслей и чувств". Тут я выкладываю анонсы, отдельные произведения, делюсь впечатлением о прочитанном и просмотренном и просто общаюсь.

https://vk.com/club194407054

До встречи на Кладбище!