Quote from the book "Между «ежами» и «лисами». Заметки об историках"

...быть может, приведенные примеры и рассуждения помогут нам лучше понять себя. Понять, что помимо историографической моды и внутренней логики науки существует еще и естественная тяга историка к оживлению прошлого, уходящая в седую древность нашей профессии, в те времена, когда мы действительно еще не отделились не только от литературы или от богословия, но и от магии. И помнить, что желание откликнуться на призыв Петра Ивановича Бобринского чревато серьезными последствиями, манящими перспективами и возможными потерями. Но в любом случае - это "основной инстинкт" историка.