Read the book: «Изнанка Дисгардиума: Юность Йеми»
Краткое содержание предыдущей книги.
Первый том хроники Йеми, это история превращения жертвы в хищника, рассказанная на двух полотнах: в ржавом Муравейнике, где закон выжигают на подкорке, и в Дисгардиуме, где боль настоящая, а справедливости нет.
Всё начинается с мальчишки по кличке Щенок, который убивает вожака Красных ржавой пластиной. Триада замечает его, а Безликий даёт первое задание, не просто убить, а заставить кричать. Йеми учится быть не ножом, а рукой, которая его держит. Старый Джабо, единственный, кто заменил ему отца, вливает в него мудрость выживания.
Приказ Крестного отца приводит Йеми к убийству доктора, единственного человека, когда‑то протянувшего ему лекарство. А следующей целью становится дочь доктора, Франциска. Но вместо удара Йеми выдергивает вилку из капсулы, инсценирует её смерть и прячет девчонку у себя. Это первый бунт, первая трещина в железной воле Триады. С этих пор их существование, молчаливое сосуществование в одной каморке, разделённое почерневшей капсулой, где Франциска превращается из заложницы в союзницу, подслушивающую разговоры в вентиляцию, а Йеми учится не только убивать, но и планировать.
В Дисгардиуме он попадает в Аморалокин с характеристиками, делающими его непригодным для обычной игры. Он не герой, он уборщик улиц, тень, которая слушает. Его первая добыча не опыт, а информация, он шантажирует контрабандистов, крадёт зелье «Кровавой ярости», унижает мажора на арене и нанимает наёмников, чтобы те за золото резали для него кроликов. Параллельно в реальности Триада сжимает кольца. Йеми получает свою первую команду, Река, Тайлера, Шива и приказ нейтрализовать банду «Стальные Псы». Вместо лобовой атаки он разыгрывает партию паранойей, стравливает врагов между собой и приносит доказательство. Победа, но цена, ещё более пристальный взгляд Крестного отца.
В Дисе Йеми начинает строить своё дело. Он выкупает заброшенную кузницу и нанимает старого Джабо под ником Чака, чтобы тот ковал инструменты для работяг. Бизнес идёт, но Гильдия кузнецов давит конкурента. Йеми теряет кузницу, но не прощает. Его месть хладнокровна, он подставляет обидчика через его же жадность, возвращает мастерскую своему человеку и становится не просто игроком, а кукловодом. В реальности же он вынужден работать сборщиком долгов и вместо того, чтобы убить умирающего медика Лео, ставит его на учёт, врач в долгу дороже золота. Встреча с Сестрой Марион, святой часовни, не ломает его, но оставляет шрам. Он забирает у неё не жизнь, а ящик Пандоры, данные о системах фильтрации, ключ к жизни и смерти целых секторов.
Крестный отец открывает Йеми карты. Дисгардиум, это не игра, а новая экономика и поле битвы за влияние. Йеми получает карт-бланш на развитие в виртуальном мире, становится разведчиком Триады, но уже ведёт свою игру. Таинственный эльф Кейлан предлагает сделку, спуститься в данж Тиудрус, полный доплеров, копирующих врага, и за двадцать пять тысяч фениксов достать «Ядро жизни». Йеми соглашается, чтобы обрести свободу. Ценой десятков смертей он добирается до цели, но вскрывает ядро, уничтожая древнюю защиту. Кейлан предаёт его, но Йеми выживает, получая опыт и наживая врага, который знает его настоящее лицо.
В Муравейнике обостряется борьба за власть. Крестный, чувствуя самостоятельность Йеми, ставит ультиматум, предай свою команду или погибни. Йеми, загнанный в угол, делает ход конём, жертвует глупого Река, стравливает Безликого с Крестным и находит завещание покойного лидера. В финале он проникает в кабинет Крестного через вентиляцию и делает укол ядом, приготовленным медиком Лео. Крестный умирает без крика, без крови, и Йеми выходит из тени с кристаллом-завещанием, объявляя себя исполнителем последней воли. Он получает место в «Совете Пяти», новом органе власти Триады, оказываясь внутри системы, которую только что обезглавил.
Но в этот момент Кейлан наносит ответный удар. В Дисгардиуме Йеми объявляют преступником, разрушившим священный комплекс. Система даёт выбор, уничтожение персонажа или перерождение на другом континенте со сменой расы. Франциска, прятавшаяся всё это время в реальности, а в игре ставшая его тенью, делает свой выбор. Йеми становится Орком. Франциска, Вампиром. Они стоят на скалистом плато под багровым небом Шед’Эрунга. У него есть ярость, есть союзник и есть счёт к тому, кто загнал их в этот угол. В мире, где святость продаётся, а власть держится на страхе, даже щенок может стать змеёнышем, но чтобы выжить, этого мало теперь нужно стать тем, кто сам куёт правила.
Глава 1. Сердце скверны
Йеми открыл глаза. Первое, что он ощутил, землю. Жесткую, потрескавшуюся, пахнущую пылью, полынью и чем-то медным, кровным. Второе, тяжесть. Незнакомую, грубую мощь, разлитую в мышцах. Его пальцы, покрытые зеленоватой, шершавой кожей, впились в грунт. Он лежал ничком, и его спина, широкая и массивная, жадно впитывала последнее тепло уходящего дня.
Он поднял голову. Пейзаж встретил его безжалостной пустотой. Плоская, как стол, рыжеватая степь уходила во все стороны, до самого горизонта, где небо, полыхающее багрово-оранжевыми красками заката, сливалось с землей в дымной дымке. Ни деревца, ни кустика. Только ковыль, колышущийся под напором сухого ветра, да одинокие камни, похожие на черепа доисторических животных.
Барат’Урук. Исконная земля орков. Эти сведения, всплыли в сознании холодными строчками чужих воспоминаний. Центральный континент Шэд’Эрунг. Море Костей на востоке. Урсайские джунгли на западе.
Он повернул голову, и кости хрустнули с непривычным, низким скрежетом. Рядом, сжавшись в комок, лежала Франциска. Вернее, то, во что она превратилась. Ее худое тело казалось еще более хрупким под слоем дорогой, но теперь испачканной черной ткани. Её кожа, теперь отливала мертвенной фарфоровой белизной. Растрепанные волосы цвета воронова крыла скрывали лицо, но он видел, как тонкие пальцы с длинными, острыми ногтями впились в ее собственные плечи, словно от холода. От нее веяло тишиной могилы и сладковатым запахом застоявшейся крови.
Он сделал попытку подняться. Тело слушалось его, но движения были чужими, более мощными, но менее изящными. Мускулы напрягались, как канаты, суставы двигались с грубым скрипом.
Раса изменена: Орк
Йеми мысленно отмахнулся от уведомлений. Франциска пошевелилась. Ее плечи вздрогнули. Она медленно, с неохотой, подняла голову. Ее глаза, всегда полные страха, теперь горели изнутри нездоровым багровым огнем. Вампир. Ее губы, тонкие и бледные, приоткрылись, обнажив удлиненные, острые клыки.
Раса изменена: Вампир
- Йеми? - ее голос был едва слышным шепотом, но теперь в нем вибрировали новые, низкие обертона. Он резал слух, как скрежет стекла по металлу. Он кивнул, и его собственная глотка издала хриплый, гортанный звук? - Здесь.
Она осмотрела его, и в ее багровых глазах мелькнул ужас, быстро смененный ледяным принятием. Она увидела то же самое, что и он в своем отражении на полированной поверхности ножен, чудовище.
- Что... что с нами сделали? - она обняла себя, но это был не жест слабости, а попытка сдержать новую, незнакомую энергию, бьющую внутри.
- Дали форму, соответствующую нашей сути, - проскрежетал Йеми, - ты тень, прячущаяся от света. Я... тупое орудие.
Он не сказал этого с горечью. Это был факт. Холодный и неоспоримый, как камень под ногами. Его взгляд, острый, несмотря на новую форму, выхватил вдали движение. На фоне багрового неба, на вершине одного из холмов, четко вырисовывался частокол заостренных кольев. Сторожевой пост.
Обнаружена локация: Сторожевой пост орков
Принадлежность: Клан Сломанного Топора.
Статус: Недоверие
- Встань, - приказал он Франциске. - Нас уже видели.
Она послушно поднялась, ее движения были плавными, бесшумными, обретенная ловкость была ей к лицу. Она была тенью, в то время как он - скалой.
Они пошли по направлению к частоколу. Йеми чувствовал, как земля под его тяжелыми ступнями подается с глухим стуком. Ветер трепал его спутанные черные волосы и обнаженные, покрытые шрамами плечи. Он не искал укрытий. Здесь их не было. Он шел прямо, как и подобает орку, демонстрируя свою силу. Это был язык, который здесь должны были понять.
По мере приближения детали проступали четче. Частокол был сложен из грубых, неотесанных бревен, заостренных сверху. На платформах за ними маячили фигуры. Высокие, мускулистые, с зеленой кожей и мощными челюстями. Орки. Они смотрели на приближающихся чужаков с молчаливым, изучающим презрением.
У входа, представлявшего собой просто разрыв в частоколе, загороженный повозкой с шипами, стояли двое стражей. Один, постарше, с сединой в черных волосах и шрамом через левый глаз, опирался на огромную секиру. Второй, помоложе, вертел в руках зазубренный дротик.
Йеми остановился в десяти шагах, заставляя Франциску замереть у него за спиной. Он чувствовал ее страх, острый и сладкий, как будто он был разлит в воздухе. Ее вампирья природа реагировала на живую кровь, бьющую в жилах стражей, и ей приходилось сдерживаться.
Старший стражник окинул Йеми медленным, оценивающим взглядом. Его желтый глаз был полон холодного любопытства.
- Ну что за падаль прибило к нашим кольям? - его голос был похож на перекатывание камней, - Отродье Черной Крови? Решило сдаться по-хорошему?
- Я не из Черной Крови, - голос Йеми прозвучал грубо, но уверенно. Он научился вкладывать сталь в свои слова, еще будучи щенком в Муравейнике. Сейчас это было как никогда кстати.
- Ага, а я эльфийская дева, - хрипло рассмеялся второй стражник. - Откуда ты тогда, самородок? И что это за бледная погибель с тобой?
- Мы... пришли извне, - сказал Йеми, выбирая слова. Сказать из Латтерии, значит сразу попасть в категорию безумцев или шпионов, - ищем безопасное место, где можно остановиться.
Старший стражник усмехнулся, обнажив желтые клыки.
- Место? Здесь каждое место уже занято. Кланом Сломанного Топора. А чужакам, да еще и таким... нечистым, у нас делать нечего.
Его взгляд скользнул по Франциске, и в нем вспыхнуло откровенное отвращение. Вампиры не пользовались любовью ни у одной расы, даже у орков, терпимых к любым проявлениям силы.
- Мы сильны, - заявил Йеми, переходя на язык, который должен был быть здесь единственно понятным. - Я могу рубить. Она... видит и слышит то, что недоступно другим.
- Рубить? - старший стражник с силой ткнул древком секиры в землю, - каждый щенок в нашем клане умеет рубить. Докажи, что ты не просто мясо с клыками. Что ты можешь, изгой?
Йеми почувствовал, как по его новым, могучим мускулам пробежала знакомая дрожь. Не страх, а предвкушение. Он медленно обнажил свои «Теневые Клыки». На фоне огромной ладони стражника они смотрелись игрушечными, но отполированные до матового блеска лезвия говорили об их смертоносности.
- Я могу взять твою секиру, прежде чем ты опустишь ее, старик.
Повисла тишина. Молодой стражник замер, сжимая дротик. Старый орк сузил свой единственный глаз. Он видел не хвастовство. Он видел холодную, лишенную бравады уверенность.
- Хвастливая падаль, - прошипел он. Но в его голосе послышалось уважение к дерзости, - Ладно. Попробуй. Если сумеешь - пройдешь. Нет... твоя бледная подружка станет игрушкой для моих воинов, а твой череп украсит частокол.
Йеми кивнул. Правила были честными. Он сделал шаг вперед, и борьба за выживание началась снова. На новой земле. В новых телах. Но с прежними ставками, жизнь или смерть.
Ветер подхватил пыль и понес ее через бескрайнюю степь, окрашивая заходящее солнце в кровавые тона. Барат’Урук, земля орков, не обещала легких путей. Она лишь давала шанс. И Йеми был намерен использовать его по полной. Он стоял, чувствуя, как земля отдает в его ступни скрытую дрожь, словно от ударов далеких барабанов.
Старший стражник, не сводя с него желтого глаза, медленно поднял секиру. Железо зазубренного лезвия отсветило багровое небо. Он не атаковал. Он ждал. Ждал первого движения, первого признака страха или неуверенности.
Йеми не двигался. Он дышал ровно и глубоко, вбирая в себя не только воздух, но и обстановку. Положение стражников, выражение их лиц, полное презрительного любопытства. Он видел, как молодой орк нервно переминается с ноги на ногу, сжимая дротик. Видел, как мускулы на лице старшего напряглись в предвкушении. Он видел и чувствовал другое, Франциску за своей спиной. Ее страх был иным, острым и сладким, словно испуганная дичь. Ее вампирья сущность видела в орках не врагов, а ходячие сосуды с горячей кровью, и сдерживать эту жажду ей стоило невероятных усилий.
Либо нож, либо доска... старая формула Муравейника отозвалась в сознании ледяным эхом. Здесь доской была оркская секира, способная раскроить его надвое. А его ножи... его «Теневые Клыки» казались былинками в этой пустоши. Но сила, как он понял давно, не в размере клинка.
Он не стал делать выпад. Он не стал пытаться обмануть или увернуться. Вместо этого Йеми резко плюнул. Плевок, густой и мокрый, пришелся прямо в единственный глаз стражника.
Тот взревел от неожиданности и ярости, инстинктивно отпрянув и проводя секирой перед собой широкой, защитной дугой. Это была доля секунды, но Йеми ждал именно ее. Он не бросился отнимать оружие. Он рванулся вперед, не к секире, а к самому орку. Его левый «Клык» блеснул, целясь не в горло, не в сердце, а в сухожилие на ноге стражника.
Лезвие скользнуло по грубой коже, оставив глубокую, но не смертельную рану. Стражник, уже ослепленный яростью и болью в глазу, захромал, его мощное тело накренилось. И в этот момент Йеми использовал свою собственную массу. Он всей тяжестью обрушился на орка, не как боец, а как скала, повалив его на землю. Грузное тело грохнулось о потрескавшуюся землю, секира вывалилась из ослабевших пальцев.
Йеми не стал добивать. Он встал над поверженным стражником, его «Теневые Клыки» были нацелены ему в горло и в пах. Он тяжело дышал, пар клубился из его ноздрей в прохладном вечернем воздухе.
- Ты сказал - возьму твою секиру, - прохрипел Йеми, его голос звучал как скрежет камней, - но зачем мне твое железо, если я могу взять тебя самого?
Повисла оглушительная тишина. Молодой стражник замер с поднятым дротиком, его челюсть отвисла. Остальные орки на частоколе перестали перешептываться. Они видели не честный поединок. Они видели грязный, подлый, но абсолютно эффективный трюк. Они видели не силу мускулов, а силу воли. И в их мире это ценилось порой выше.
Поверженный стражник, хрипя и пытаясь вытереть лицо, смотрел на Йеми снизу вверх. В его единственном глазу уже не было презрения. Был холодный, яростный расчет.
- Грязно... - просипел он.
- Результативно, - парировал Йеми, не отводя клинков.
- Довольно, - из-за частокола раздался новый голос. Низкий, властный и спокойный, как гул подземного толчка. К воротам подошел еще один орк. Он был не выше других, но шире в плечах. Его черные волосы были заплетены в сложные косы, перехваченные костяными кольцами. Лицо, покрытое ритуальными шрамами, было неподвижным. На нем не было доспехов, только набедренная повязка из толстой шкуры какого-то зверя, а за спиной висел огромный, почти в рост человека, двуручный топор. Но главное, его глаза. Они были того же желтого цвета, что и у других, но в них горел не звериный огонь, а холодный, пронзительный интеллект.
Над ним плыла едва заметная дымчатая надпись Гром’Адар, вождь клана Сломанного Топора».
- Поднимись, Гарзоб, - сказал он поверженному стражнику, не повышая голоса. Тот, кряхтя, поднялся, придерживая раненую ногу.
Гром’Адар медленно обвел взглядом Йеми и замершую за ним Франциску. Его взгляд скользнул по ее бледной коже, задержался на клыках, и на его лице не дрогнул ни один мускул.
- Ты говоришь, что пришел извне, - произнес вождь. Его голос был тихим, но каждый звук отдавался в костях. - И демонстрируешь... нестандартный подход. Орки ценят силу. Любую силу. Даже ту, что прячется в обличье шакала.
Йеми медленно опустил ножи, но не вложил их в ножны. Он чувствовал исходящую от вождя мощь. Это была не просто физическая сила. Это была власть.
- Мы ищем место, - повторил Йеми. - Не подачки. Место под солнцем. Мы можем быть полезны.
- Полезны? - Гром’Адар усмехнулся, и это было похоже на скрип натягиваемого лука. - Мой клан воюет с кланом Черной Крови за высохшее русло реки. Мы воюем со всеми, кто считает эту землю своей. Мы воюем с тварями из Морей Костей. У меня много врагов. Зачем мне еще две проблемы? Одна, бледная погибель, второй, грязный боец без роду-племени?
Йеми понимал, что слова здесь ничего не стоят. Нужно было предложить что-то осязаемое. Он посмотрел на Франциску, затем снова на вождя. Гром’Адар долго смотрел на него. Степной ветер трепал его косы. Казалось, он взвешивает каждое слово, каждую интонацию.
- У нас есть правило, - наконец сказал он. - Чужак может остаться. Если принесет достойный дар. Или совершит достойный поступок. Твое унижение Гарзоба... интересно, но недостаточно.
- Назови свой ценник, - прямо сказал Йеми.
- Клан Черной Крови, - вождь указал рукой на восток, в сторону сгущающихся сумерек, - у них есть шаман. Старый, хитрый. Его проклятия сводят с ума моих лучших воинов. Они готовят большой ритуал. Принеси мне его тотемный посох. Тогда мы поговорим.
Получено задание: «Сердце скверны»Цель: проникнуть в лагерь клана Черной Крови и похитить тотемный посох шамана Ург’Хата.Награда: признание клана Сломанного Топора.Примечание: провал означает смерть.
Йеми даже не взглянул на уведомление. Он кивнул.- Хорошо.- У тебя есть время до рассвета, - добавил Гром’Адар и развернулся, чтобы уйти, - если к утру тебя не будет...
Орки на частоколе проводили его молчаливыми, тяжелыми взглядами. Гарзоб, хромая, подобрал свою секиру и с немой яростью посмотрел вслед Йеми. Йеми повернулся к Франциске. Ее багровые глаза были широко раскрыты.- Ты с ума сошел? - прошептала она, - один? В лагерь враждебного клана? За посохом шамана?Йеми повернулся к ней, его оркское лицо не могло выразить привычной усмешки, но в глазах, таких же острых и холодных, как и в теле человека, вспыхнул тот самый знакомый Франциске огонь, огонь холодного расчета.
- Один? Нет. Мы не будем ломиться в ворота, - его голос, грубый и гортанный, резал тишину, - ты сказала, что видишь и слышишь то, что недоступно другим. Докажи это. Стань моими глазами и ушами. А я... я сделаю то, что умею лучше всего.
Он развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь от частокола, в наступающие сумерки. Франциска, после секундной паузы, бесшумной поступью вампира последовала за ним. Ее страх не исчез, но его затмила привычная цепкая хватка, выбора у нее не было, как и всегда.
Они двигались на восток, используя редкие холмы и валуны как укрытие. Йеми шел, впитывая в себя каждую деталь пейзажа, каждый звук. Его новое тело, несмотря на грубость, было полно скрытой мощи. Он чувствовал, как каждый мускул наполнен силой, способной разорвать врага. Но он не собирался рвать. Он собирался резать.
- Дым, - прошептала Франциска, остановившись. Ее багровые глаза, казалось, видели сквозь густеющий мрак, - слабый. Костры. И... запах. Кровь...
Они подобрались к краю неглубокого оврага. Внизу, извиваясь по его дну, темнело высохшее русло реки. А на противоположном склоне, словно гнездо гигантской хищной птицы, раскинулся лагерь.
Это не была крепость. Это был хаос, обнесенный частоколом из кривых кольев. Внутри копошились десятки орков. Одни точили оружие, другие дрались просто так, от скуки, третьи пожирали мясо с костей неведомых тварей. В центре, на небольшом возвышении, стояла самая большая палатка, сшитая из шкур и увенчанная связкой костей и перьев.
- Шаман, - указал Йеми взглядом. - Там.
- Слишком много глаз, - отозвалась Франциска, - даже ночь не скроет нас полностью. Их слишком много.
- Ночь, твоя союзница. А их количество, их слабость, - Йеми медленно обводил взглядом периметр. Его взгляд, обостренный необходимостью выживать, выхватил то, что искал, - Смотри. Северный угол. Частокол сломан, его завалили хламом. Они ленивы. Считают, что их сила отпугнет любого.
- Там часовой.
- Часовой, который смотрит не наружу, а внутрь лагеря, на драку. Он скучает, - план сложился в его голове мгновенно, грязный и простой, как и все, что он делал.
- Я создам шум. На южной стороне. Когда он отвлечется - ты проскользнешь внутрь. Твоя задача - добраться до палатки шамана, узнать, где посох, и ждать меня.
- А ты? Как ты попадешь внутрь?
- После того, как ты сделаешь свое дело, они будут искать вора. И все их внимание будет внутри. А я... - он оскалил клыки в подобии улыбки, - я приду тем путем, который они считают надежным. Через главные ворота. В суматохе.
Это была авантюра. Безумие. Но Франциска видела в его глазах не безумие, а ту самую ледяную уверенность, что заставляла верить, что Йеми способен на все. Она кивнула.
- Жди моего сигнала.
Йеми отполз назад и начал длинный обходной маневр. Его тело, к его удивлению, двигалось куда тише, чем он ожидал. Орки, очевидно, были прирожденными охотниками, и их тела были созданы для скрадывания добычи.
С южной стороны лагеря он нашел то, что искал, стаю голодных, похожих на гиен тварей, роющихся в куче отбросов. Он поднял крупный камень и с силой метнул его в самую крупную из них, предусмотрительно выйдя из агро-радиуса. Камень угодил гиене в бок, та взвизгнула от боли и ярости. Ее сородичи подхватили, и через секунду дикий визг и рык разорвали ночную тишину.
Как он и предполагал, в лагере поднялся шум. Орки на валах закричали, указывая в сторону гиен. Часовой на северном углу развернулся, вглядываясь в темноту. Этого времени хватило. Силуэт, чернее самой ночи, метнулся из-за валуна и бесшумно слился с тенями у частокола. Франциска была внутри.
Йеми замер, слившись с землей. Минуты тянулись мучительно медленно. Он видел, как в лагере постепенно утихает шум. Гиен отогнали. Все возвращалось на круги своя. Его сердце, огромное и мощное, билось ровно и гулко. Он верил не в удачу, а в расчет. А его расчет говорил, что вампирская ловкость и острота чувств Франциски должны сработать.
Йеми поднялся. Он не стал красться. Он выпрямился во весь свой могучий рост и пошел прямо к главным воротам лагеря Черной Крови. Его заметили почти сразу. С валов раздался грубый окрик. Йеми не ответил. Он продолжал идти. Его «Теневые Клыки» были при нем, но он не обнажал их.
- Стой, отродье! Кто ты?! - заревел стражник у ворот, поднимая тяжелое копье, - Клану Черной Крови не нужны бродячие псы. Убирайся, пока не стало поздно.
