Read the book: «Из прошлого – в будущее»

Из прошлого – в будущее.
Предисловие

Жизненные вехи Павла Владимировича Черкасского многогранны и разноплановы. Это – работа бригадиром виноградарского хозяйства, сотрудником административных структур, офицерская служба в рядах Советской армии, продуктивный и заметный труд в ряде общественных организаций, весомые конкретные показатели в спорте (бокс, футбол).

Плюс к этому – профессиональное увлечение охотой и воплощение ее результатов в литературной деятельности.

Именно по этой тематике П. Черкасским издано три книги и имеется множество литературных публикаций в целом ряде краевых и республиканских журналов. Поэтому совсем не случайно, что на Кубани Павла Черкасского порой называют «нашим кубанским Пришвиным». А вот в своей последней книге «Из прошлого в будущее» Павел Владимирович на радость краевой читательской братии своё литературное дарование тематически ощутимо расширил.

Кто есть Я? Можно ли понять и обрести самого себя? Где и как искать свою точку опоры в наше сложное и непростое время?

Оказывается, это возможно при условии освоения и усвоения не только опыта своих прошлых лет, но и восприятия жизненных вех твоих непосредственных предков и достойных людей прошлого и современности. Тогда «Иванов, не помнящих родства» станет среди нас на одного человека меньше.

А Павел Черкасский –свою задачу в плане озвучивания истории своей семьи (и не только об этом) выполнил исключительно добросовестно и с полной душевной отдачей.

И.Э.Ясинский,

член Союза российских писателей,

заместитель главы Представительства Союза российских писателей в Краснодарском крае,

член Союза журналистов России.

От автора

«Из песни слов не выкинешь» (народная мудрость)

«Необходимо сказать всю правду до конца, не утаивая неприятное» (высказывание времён Римской империи)

Никогда в жизни, ни в каком страшном сне не могло мне, Черкасскому Павлу Владимировичу, присниться, что два братских в недалеком прошлом народа – русские и украинцы, после всего, что нас связывало, соединяло, цементировало десятилетиями, столетиями, пойдут друг на друга войной.

Ещё в свое время немецкий, «железный» канцлер Бисмарк высказывал и обосновывал мысль, что победить Россию невозможно. Или чрезвычайно трудно. Реально этого можно достичь только тогда, когда удастся стравить русских с украинцами. На настоящий день у Запада, и в первую очередь у США эти преступные устремления очень активно пытаются воплощаться на западных границах Российской Федерации.

Попытка подавления и дискриминации русского населения привела к отсоединению Крыма, и ожидаемо – к взрыву недовольства в областях востока. Восемь лет со стороны украинских нацподразделений продолжались постоянные обстрелы территорий Донбасса. В результате две республики объявили о выходе из состава Украины.

С 24 февраля 2022 года в результате невыполнения Киевом ни одного из пунктов Минских соглашений, вооруженная фаза конфликта перешла в открытое противостояние между ВСУ (вооруженные силы Украины) с одной стороны – и подразделениями Донецкой и Луганской народных республик совместно с Вооруженными силами РФ с другой. Идет полномасштабная военная операция, в которой ядерные державы – Англия, Франция и США активно помогают Украине. Последние фактически спровоцировали и подтолкнули Украину к широкой провокационной деятельности касательно русского населения востока страны.

На стороне Луганской и Донецкой народных республик – Россия, которая тоже владеет ядерным оружием. И это является основополагающим фактором, сдерживающим Запад и Америку, которая в последнее десятилетие теряет мировое лидерство.

Отсюда и военный кризис, основная задача которого – желание ослабить или уничтожить наше государство.

В настоящий момент противостояние между конфликтующими сторонами идет по нарастающей. Мы, россияне, несомненно верим в нашу победу. Но как долго и какими путями будет развиваться проводимая Россией с союзниками операция, прогнозировать сложно.

Ещё хочу особо подчеркнуть, что наличие ядерного оружия у противоборствующих сторон является не только сдерживающим фактором, но и чрезвычайно опасным. Поэтому в эти дни я плотно взялся за систематизацию своих записей о вопросе, который вынашивал долгие годы. А время летит вперед неумолимо – мне ведь уже как-никак восьмой десяток лет. Речь же пойдёт об истории моего рода.

Историческая справка

Фамилия «Черкасский» не является распространённой в географических регионах России и стран ближнего Зарубежья. В дошедших до наших дней старых записях граждане с этой фамилией относились к высшему обществу в ХV-ХVIвеках славянского киевского боярства, являлись важными персонами славянского московского духовенства, в ХVII – ХVIII веках имевших весомую власть и почести (привилегии).

Изначальные корни моей и нашей семейной фамилии можно обнаружить в книге переписи населения Древней Руси во времена царствования Ивана Грозного. У правителя имелся определённый реестр привилегированных, ярких, звучных фамилий, которые давались близким и приближённым только в случаях особых заслуг в качестве награды. Поэтому эта фамилия донесла своё личное оригинальное обозначение и является редкой и уникальной.

Есть предположение, что изначально фамилия «Черкасский» имеет своё однородное происхождение и берёт начало от последнего египетского султана Инала (ум.1453 г.), который был одним из плеяды мамлюкских султанов, правивших в Египте с 1254 по 1517 годы. Свергнутый с престола Инал эмигрировал из Египта на Северный Кавказ. На территории Кабарды он основал независимое государство. Идар – (внук или правнук) Инала имел трёх сыновей (Темрюк, Камбулат, Желегота). Известны три родственные ветви князей Черкасских, ведущие своё происхождение от старшего князя Кабарды второй половины ХVI века Темрюка (ум.1571 г.) и его родных братьев Камбулата и Желегота. В истории России эти ветви изучены хорошо. Начиная с правления Ивана IV (позже Грозного), фамилия «Черкасский» приобрела то значение, которое и осталась в истории по сей день.

После смерти первой жены Иван IV, Анастасии Захарьевой-Юрьевой, находившийся в зените своей славы царь решил изменить традицию и поискать себе невесту в чужих странах. Царские сваты отправились в Польшу, Швецию и на Кавказ – «у черкасских князей дочерей смотрети». Фёдору Вокшерину и Семёну Мякину, посланным на Кавказ, улыбнулась удача. В 1561 году они сосватали дочь владыки Большой и Малой Кабарды князя Темрюка – наречённую невесту российского государя царя Ивана Васильевича, Гошаней, Марию Темрюковну. (По мнению историков, они обе были отравлены конкурирующими боярами. Мария успела прожить с царем 8 лет. Существует мнение, что именно эти прискорбные факты стали причиной изменения характера государя в сторону жестокости и подозрительности).

Многие из князей Черкасских долгие годы были на государственной службе у царей и проживали на территории, как России, так и нынешней Украины, Польши и Белоруссии.

Наряду с основной линией рода Черкасских в России в ХVI-ХIХ вв. действовали также и другие представители этой фамилии, определить точное место которых на родословном древе затруднительно. Более того, существовали целые роды, по-видимому, не имеющие прямого отношения к потомкам Темрюка и его братьев. Таковы, например, князья Ахмашуковы -Черкасские и Егуповы -Черкасские.

Фамилия «Черкасский», возможно, имеет и польское происхождение и формируется либо из самой Польши, либо из соседних с ней государств (Украина, Белоруссия). Подавляющее большинство представителей фамилии «Черкасский» относилось к польской шляхте (дворянство).

Фамилия «Черкасский», приобретя историческое значение, дошла до наших дней, воплотившись в названиях улиц, переулков, городов и других населённых пунктов, как в России, так и в ближнем Зарубежье.

История родословной

Мне кажется, что больше всего именно эти народные высказывания, которые я взял в эпиграф книги, объективно и реально подходят касательно моей истории, а, соответственно, и нашей родословной рода Черкасских.

В эпиграфах заложен смысл, который заключается в том, что жизнь сама по себе не так уж и проста. События, о которых повествуется ниже, разнообразны и порой противоречивы. Люди, а это мои родственники, сталкивались не только с позитивными явлениями, но и с трудностями и несправедливостями, которые им преподносила жизнь.

Колея судьбы абсолютно всех людей несет в себе как положительные, так и отрицательные составляющие. Жизнь, которую довелось прожить моим родичам-предшественникам, была сродни широкой и бурной реке, и по этой реке они плыли иногда по течению, иногда против него, но всегда боролись, чтобы выжить и победить. Те, чье плавание закончилось, остались как бы на берегу, но рядом в спешащей стремнине, устремляются из прошлого в будущее те, кто живёт сегодня и те, кто родится впоследствии. Они продолжат плыть и плыть дальше по жизни, минуя одно столетие за другим. И хочется, чтоб они осознавали и помнили, что принёс их в мир не аист, а конкретные люди прошедших эпох, к которым они имеют самое прямое отношение.

История нашей родословной, как и всех других людей, уходит корнями далеко в глубину столетий, насколько удалось этот вопрос мне раскопать. В моих записях можно увидеть историю нашей Родины – Древней Руси, Российской империи, Советского Союза и современной России. И какой бы она не была, историю эту нельзя изменить. Она была и останется такой, какой есть. Изучив свою родословную до шестого поколения, сегодня можно с уверенностью сказать, что мои предки были достойными защитниками нашего государства, отстоявшие его в военных сражениях и трудом своим приумножавшие его благосостояние и могущество.

Мои предки были казаками, значит – крепким народом, воинами. Они защищали Отчизну в сражениях, а в мирное время, пахали землю, выращивали скот, рыбачили, создавали семьи, и очень редко отдыхали. И я, как их потомок, впитавший в себя частицы наследного родства слишком далеких и более близких своих предков, в течение жизни делал то же самое.

Что касается «Моей родословной», я начну с себя. Позволю сказать, что, коль я взялся за перо, то именно я являюсь основоположником этого древа, корни которого, опускаясь всё ниже и ниже, доходят до глубины, которую удалось достичь в старых архивах. Что дальше – можно только предположить исходя из общей истории нашего государства. Но что бы там ни было: какие бы великие переселения народов не касались моего прошлого, какие бы войны и катаклизмы не переворачивали вверх дном уже далёкий окружающий мир, какие бы ветры не забрасывали моих предков на край земли, однозначно, несомненно и бесспорно: моя фамилия – «Черкасский».

Находясь на стыке корня и ствола своей родословной, а это самая серьёзная и основополагающая часть любого дерева, я всегда вижу рядом своих родных – сестру и брата. А вот чуть выше появились новые молодые побеги: это наши дети и внуки, которые уже выросли. А дальше, надеюсь, потянутся вверх новые веточки и листва уже в виде правнуков, и так далее. Точно так же, как и другие мои родственники, имея общую родословную по моему отцу – появляющиеся со временем новые побеги также будут разрастаться вширь и ввысь. Этот процесс не остановить. Пройдут годы, десятилетия, столетия и, я надеюсь, что кто-то из моей пока не родившейся родни продолжит дело Павла Черкасского, то есть, меня. Может, это будут мои дети, внуки, правнуки. Или кто-то из близких родственников по отцовской линии. Возможно, это уже сформируется другая маленькая история или ответвление истории под названием «Моя родословная», о которой сейчас разговор.

Фамилию Черкасская оставили также моя дочь Анна и родная племянница Елена. На мне по моей линии родословная пресекается. У Елены – дочь Ксения Черкасская. Но родословная фамилии продолжается по мужской линии – это всем известно. И мы исходим из того, что имеем и радуемся этому. А имеем мы на сегодняшний день продолжателей рода нашего, это сыновья моего родного племянника Сергея Александровича и его жены Любы – Владислав и Артём Черкасские.

Наследник рода – Черкасский Владислав Сергеевич(2023г.)

Интересоваться своей предысторией я начал, когда мне было лет около тридцати. Вначале я просто расспрашивал у отца и матери об их детстве и молодости, их родителях, т.е. уже моих дедушках и бабушках, затем – прадедушках и прабабушках. Зачастую эпизодически я начал записывать с их слов наиболее интересные и впечатлившие меня моменты. Писал порой на том, что мне попадалось под руку, да ещё вспоминая художника Ван Гога – он тоже рисовал на том, что на тот момент рядом лежало. Позже я начал уже более системный сбор фотографий и документов, записи производил в тетрадках.

Черкасские: Сильная женщина

До революции 1917 года все четыре ветви уже современного моего рода имели украинские корни, причем из одной Кировоградской области Украины. Все эти ветви в разное время переселились на Кубань. Одними из последних переселенцев из этих четырёх ветвей в начале 1918 года были Черкасские и Осиповы. Характерно и то, что все они переехали на место современного посёлка Ильич (в те годы кордон Ильича), Темрюкского района, Краснодарского края.

Центральную ветвь в этой истории занимают опять-таки Черкасские. Это основа основ, стержень моего рода. Именно здесь, на побережье, закладывался волею судьбы тот фундамент, в результате которого я и пишу сейчас эти строки. Именно тут начиналась новая жизнь семьи Марии Ивановны Черкасской, в девичестве Лычман (Личман), моей прабабушки, бабушки моего отца.

Посёлок расположился на берегу Керченского пролива, соединяющего Азовское море и Чёрное. Приехала Мария одна с детьми, без мужа. Муж её, Евдоким Фёдорович, казак, ещё до революции, примерно в 1916 году умер от воспаления лёгких, которое получил после того, как провалился под лёд на речке. Он оставил Марии семерых детей: двух взрослых – Ганну, двадцати лет и Василия, восемнадцати лет, и пятерых малолетних детей в возрасте от года до десяти.

Я так подробно остановился на этом, указывая возраст детей, ибо хочу обратить внимание на то, какое нужно было иметь мужество и силу воли, чтобы решиться на переезд. Это я пишу о женщине, которая осталась без кормильца и решилась на этот шаг в то очень непростое и смутное время. Всех своих детей она одна здесь, на Кубани, сумела вырастить и наставить на путь истинный. Никто из них в тяжёлое для страны время не умер от голода, а выжил и прожил трудную, сложную, но достойную жизнь в новом, недавно образовавшемся государстве под названием Союз Советских Социалистических Республик. Мария Ивановна дожила до 93 лет и ушла из жизни 5 января 1947 года, дождавшись возвращения с войны трёх своих сыновей из четырёх, ушедших воевать с фашистами.

Василий Евдокимович Черкасский, старший сын Евдокима Федоровича и Марии Ивановны, с женой Мищенко Марией Нестеровной

Не вернулся с фронта Павел Евдокимович Черкасский (мой дед), пропав без вести 3 ноября 1943 года после освобождения Харькова во время наступательной операции на Киев. В извещении, которое получила его жена, Фёкла (до замужества Осипова), говорилось: «… рядовой Черкасский Павел Евдокимович, 1906 года рождения, в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявил геройство и мужество, находясь на фронте, пропал без вести».

Три его брата, Василий, Илларион и Иван – все воевали до победы на различных фронтах, все вернулись с боевыми наградами, орденами и медалями.

В верхнем ряду слева направо братья Илларион и Василий Черкасские,

Справа в нижнем ряду младший брат, Иван Черкасский

Старшему сыну Марии, Василию в своё время довелось воевать и в Гражданскую войну в составе Красной армии у Буденного. Василий, был по тем временам довольно-таки грамотным человеком, окончил четыре класса церковно-приходской школы. До войны с фашистами он работал бухгалтером в колхозе, а после разгрома лютого врага – бухгалтером в колхозе и секретарём сельского Совета. Во времена же Отечественной войны он служил в кавалерии у Льва Доватора, знаменитого конника. Именно Доватор, участник испанских событий, во время Великой Отечественной одним из первых принимал участие в успешных тактических разработках кавалерийских атак в новых военных условиях, когда приходилось уже иметь дело с механизированной вражеской техникой. И – лично, с успехом, возглавлял эти атаки. Хочется добавить, что генерал-майора его солдаты не только чтили, но и искренне любили. После его гибели от автоматной очереди во время атаки у села Палашкино, его воины в дальнейшем с максимально возможной силой мстили захватчикам с именем командира на устах… Кстати, не могу не удержаться и не озвучить некий момент, который у меня, самого некоторое время связанного с воинским делом, дать некоторые пояснения.

Во времена «лихих девяностых», когда всё героическое, связанное с жизнью в Советском Союзе, искажалось и перевиралось по полной программе, бытовала версия, что наша кавалерия бросалась с саблями в лобовые атаки на танки противника. Задача же в данной ситуации стояла совершенно иная – отсечь или уничтожить сопровождающих вражеские танки пехотинцев. Если танки без пехоты все же докатятся до наших позиций, то там их сдерживали и жгли «сорокопятками», противотанковыми ружьями, гранатами, зажигательной смесью. Если же вражья пехота прорывалась вместе с танками на позиции, ситуация становилась порой угрожающей. Поэтому, поверьте, ни один дурак на танк с шашкой не бросался, а кавалерия сопровождала наши танки, когда те шли на стык с немецкими. Порой кавалеристы наносили ответный удар по немцам сами по себе, если танков не было, но старались всегда это делать с боковым уклоном – так легче врубаться в движущиеся позиции вражеской пехоты, внося туда дезорганизацию. Наработки же генерала Доватора были с успехом учтены у нас на Кубани во время знаменитой Кущевской атаки летом 1942 г.

На летних каникулах, будучи школьником, я часто проводил время у Василия Евдокимовича в станице Запорожской, Темрюкского района вместе с его внуками. Хорошо помню его кавалерийское обмундирование с боевыми наградами, весящими на ковре возле кровати. Рядом на стене – фотографии военных лет. Так сложилось, что школу-десятилетку я заканчивал тоже в его станице, ибо в нашем посёлке Ильич средняя школа появилась позже.

Василий Евдокимович часто посещал школу, приезжая туда на велосипеде, расспрашивал меня и учителей о моих успехах в учёбе, интересовался планами на будущее, порой вспоминал своего брата (моего деда) Павла. В разговоре с бывшим кавалеристом мне хорошо запомнились его «будёновские» усы и взгляд, который у него был глубоко задумчивый, с хитринкой, словно дед что-то хотел сказать мне, но его удерживала некая невидимая внутренняя сила. При этом он зачастую покручивал ус, а в его искрящихся глазах несколько раз вроде как промелькнуло что-то, наподобие слезинки. Моя память до сих пор ярко держит его образ.

Этот человек оставался всегда загадкой и для родственников, ибо он явно что-то не договаривал, и как тогда всем казалось, о чём-то умалчивал. Ежегодно он ездил на Украину к каким-то, по его словам, родственникам, но никто не знал, к кому конкретно. Хотя, конечно, на Украине были корни его (нашего) рода. Там оставался родной брат Евдокима Черкасского Пётр и его дети с внуками. Но что бы там ни было, покинув наш мир, эту тайну, если, конечно, такая тайна была, Василий Евдокимович унёс с собой.

Уже много позже я попытался выяснить у Таисии, жены его сына, Павла Васильевича об этих поездках на Украину. Павел Васильевич к тому времени ушёл в мир иной, и она оставалась одна очевидцем тех событий, так как жили они вместе с родителями мужа. Но и она к этому вопросу не смогла добавить ничего нового, что было уже известно мне.

В моей памяти крепко остался на всю жизнь один эпизод, который произошел во время посещения в 1963 году Крыма. Перед началом экскурсии по Никитинскому ботаническому саду мы, школьники, играли в прятки у ворот, ожидая, когда нас пригласят. В это время меня подозвала учительница – руководитель нашей группы. Я подошёл. Напротив, на скамеечке, сидел пожилой мужчина с палочкой в руке. Она представила меня ему. Мы поздоровались. Он начал мне говорить, что знает моего отца, что они вместе воевали, и просил передать ему привет. Разгорячённый игрой, я не спросил у него ни имени, ни фамилии, только буркнул себе под нос «хорошо» и убежал к ребятам.

Мужчина после разговора со мной встал, опираясь на палочку, и ушёл, слегка прихрамывая. Позже, поостывши, я подошёл к учительнице и спросил, кто тот мужчина и как его зовут. Мне было сказано, что он не представился, а только поинтересовался, откуда мы приехали. Узнав, что мы из кубанского посёлка «Ильич», спросил, знает ли она Черкасского Владимира Павловича. «Здесь его сын», – ответила она и подозвала меня, а сама отошла к группе. Как мне показалось тогда, незнакомец чем-то был похож на одного из братьев моего дедушки Павла – на Иллариона. Поэтому я остановился на описании этого эпизода.

По возвращении из Крыма об этой встрече я рассказал отцу. Выслушав меня внимательно, он без сомнения сказал, что это был мой дедушка Паша, потому, что с ним ни в полку, ни на фронте, ни после войны с таким годом призыва рядом никто не служил. Палочка в его руках – это ещё одно подтверждение, ибо он был ранен не только в руку, но и в ногу, и, вероятно, в это время находился на лечении в военном госпитале.

В этой истории всплыли и другие моменты. Так, в 1947 году в гости к Фёкле Прокофьевне приезжал однополчанин Павла Евдокимовича. К сожалению, его имя и фамилия остались неизвестны. Но, исходя из его рассказа, они с Павлом вместе были в плену в Греции, и после возвращения в Харьков ему удалось «сбежать». Вероятно, он не захотел дожидаться, когда группу бывших военнопленных завезут в далёкие края, где станут досконально проверять, как попал в Грецию. А деда немцы пленили бессознательного. А то, что его в качестве военнопленного отправили батрачить на хозяина в Грецию, то тут просто повезло, ибо условия содержания пленных там были несравненно мягче, чем в самой стране-агрессоре. По пути к себе домой по просьбе Павла он заехал к его семье. В подтверждение своих слов однополчанин деда показал фото Людмилы, старшей из дочерей, которое ему передал для убедительности Павел Евдокимович. По его же словам стало известно, что Павел был ранен в руку и ногу, и, опять-таки, в бессознательном состоянии попал в плен. Уезжая, он оставил адрес, куда следовало обращаться: Харьков, главная военная комендатура, до востребования.

Уже в наши дни, исследуя те события, я понял, что никто тогда в комендатуру не обращался. Отец служил ещё до 1950 года в Германии, а демобилизовавшись, погрузился в послевоенную жизнь. И только уже в 60-е годы, когда в стране всё началось налаживаться, он начал поиски своего отца. В одном из писем ко мне он писал «… в 1967 году, когда я ездил в Харьков, документы на дедушку были в Киевском районном военкомате города Харькова. К сожалению, мне их не дали прочесть».

Возвращаясь к тем событиям спустя много лет, до сих пор я вижу лицо того пожилого мужчины, сидящего с палочкой, а потом уходящего, опираясь на неё. До сих дней я не могу простить себе ту мою детскую беспечность, которая порой присуща мальчишкам. Ведь весело носиться со сверстниками, для них порой важнее всего на свете!

В лице мужчины с тросточкой позже я видел и черты уже стареющего отца. И от этого становилось ещё тоскливее и больнее. Но, увы, ничего вернуть и выяснить уже нельзя.

Есть предположение, что Василий Евдокимович, по словам моего отца, ездил в гости к своему брату Павлу, который, возможно, проживал на Украине. Причины, почему он не рассказал об этом, остались тайной и догадками о существовании Павла Евдокимовича возможно уже под другой фамилией. Можно сказать, что я выдаю желаемое за действительное, но слишком много совпадений было в этой цепи событий. Я остановился подробно именно на этих моментах, потому что в моей родословной они имеют большее значение, чем некоторые другие.

Василий Евдокимович (1898-1969), как сказано выше, жил и работал в станице Запорожской, был женат на Мищенко Марии Нестеровне (1900-1972). В браке родились дети: Мария, Клавдия, Екатерина, Галина и Павел.

Продолжая повествование о Марии Ивановне Черкасской (Лычман), моей прабабушке, необходимо несколько слов сказать о её других детях.

Дочери Марии Ивановны, Ганна, Нина и Лидия, трудились на Кубани, вышли замуж, родили детей. Но это уже другая история, которая продолжается в их детях, внуках и правнуках.

Илларион Евдокимович

(1908-1980)

В конце 20-х годов двадцатого столетия уехал к себе на малую родину в село Приютовка, Александрийского района, Кировоградской области на Украину. Там же был призван в Красную Армию, служил красноармейцем с сентября 1929 года по ноябрь 1932 года. После службы вернулся к матери, работал в рыболовецком колхозе, женился на Ольге Гавриловне Глистуновой.

Илларион Евдокимович с женой Ольгой Гавриловной, сверху, слева, жена сына Надежда, рядом с ней сын, Владимир и дочь Надежда, в центре в нижнем ряду – дочь Светлана и внук Владимир

Внуки Иллариона Евдокимовича от сына Владимира Наталья, Елена и Сергей

Когда началась Великая Отечественная война, попал под оккупацию, на фронт ушёл после освобождения. Воевал с мая 1944 года по 9 мая 1945 года до конца войны, демобилизовался в сентябре 1945 года. Награждён медалью «За победу над Германией» и другими юбилейными правительственными наградами. После войны Илларион Евдокимович работал в колхозе «Красное Знамя». Научился ветеринарному делу и стал ветврачом, работал на этом поприще в колхозе «Красное Знамя», а после его реорганизации в виноградарском совхозе «Азовский» до пенсии.

В браке родились дети: Надежда (1938), её дети – сын Владимир;

Владимир (1946), его дети: дочь Наталья, (старшая), сын Сергей и дочь Елена;

Светлана (1954), её дети: старший сын Евгений, дочь Ольга.

Иван Евдокимович

(1910-1961)

До Великой Отечественной войны Иван Евдокимович работал на Кубани в рыболовецком колхозе, служил рядовым красноармейцем в Красной Армии. В войну на фронте с 1942 года до мая 1945 года. Воевал в составе 1-го Прибалтийского фронта, брал Кёнигсберг, позже, в составе 1-го Белорусского фронта. Здесь он встретился со своим родным племянником, Владимиром Павловичем Черкасским, моим отцом. При жизни мой отец часто вспоминал об этой встрече. Уволился из рядов Советской Армии Иван Евдокимович в 1946 году.

По увольнению из армии работал в посёлке Ильич в рыболовецком колхозе и колхозе «Красное Знамя», а после его реорганизации – в совхозе «Азовский» кузнецом. Три года на фронте и тяжёлый физический труд сказались на его здоровье. В возрасте пятидесяти лет он умер. Похоронен на кладбище в посёлке Ильич, Темрюкского района.

За доблесть и героизм на фронте был награждён орденами Отечественной войны 2 степени и Красной Звезды, медалями: «За отвагу», «За победу над Германией», «За взятие Берлина», «За взятие Кёнигсберга», «За освобождение Варшавы».

Женат Иван Евдокимович был дважды. От первого брака, дети: Николай и Нина; от второго: сын Виктор. У них у всех есть дети – внуки Ивана Евдокимовича.

Николай, его дети: дочери – Татьяна, Лариса

Нина, её дети: дочь Татьяна и сын Владимир;

Виктор, его дети: дочь Татьяна и сын Сергей.

Их дети – это внуки Ивана Евдокимовича, которые могут гордиться своим дедом.

Старший сын Ивана Евдокимовича Николай Иванович с женой Любовью Владимировной и дочерьми, Татьяной и Ларисой

Лариса Николаевна Погребняк (Черкасская) с мужем Евгением и детьми -Денисом и Юлией

Виктор Иванович Черкасский всю свою сознательную жизнь проработал в Армавире на опытно-механическом заводе: механиком цеха, главным инженером и заместителем директора по снабжению и сбыту. В Армавирском центре «Тракторсервис» «Чебоксарский завод промышленных тракторов» главным инженером, позже директором.

Младший сын Ивана Евдокимовича Виктор Иванович с женой Валентиной Сергеевной

Дочь Виктора Ивановича Черкасского Татьяна с мужем Игорем

Сын Виктора Ивановича Черкасского Сергей с женой Ириной и дочерьми, Юлей, Алиной, Олесей

О другой линии Черкасских

В настоящее время известно и о другой линии Черкасских. Касательно Евдокима Фёдоровича есть данные о двух его родных братьях, Иване Фёдоровиче и Петре Фёдоровиче. Пётр Фёдорович остался на Украине и его род имеет продолжение там. Возможно, что Василий Евдокимович посещал кого-то из них.

Известно, что у Ивана Фёдоровича Черкасского жена была еврейка, других данных о ней нет. В браке с ней в 1900 году родился сын Максим в селе Приютовка, Червонокамского района, Кировоградской области – двоюродный брат моего деда Черкасского Павла Евдокимовича. В первом браке Максим Иванович был женат на Шнейдер Химке Оксентьевне, по национальности тоже еврейке. У них родился сын Василий, после рождения которого она ушла из жизни.

На Украине Максим Иванович был зажиточным крестьянином, имел свою землю, технику, капитальные строения.

В 1936 году по Азовскому морю переправились на кубанский берег в посёлок Ильич всей семьёй: жена, три сына и две дочери. Павел Евдокимович на первых порах помогал им в устройстве на работу. Все они трудились в сельском хозяйстве на территории, где ныне располагается посёлок Приазовский.

Максим Иванович Черкасский, сын Ивана Фёдоровича

В 1941 году ушёл на фронт, воевал в Крыму, был ранен в руку, на подручных средствах переправился через Керченский пролив на Кубань. В 1942 году Кубань оккупировали фашисты. Максим Иванович по решению райкома партии был оставлен на оккупированной территории для работы в подполье. Он работал заведующим складом, помогал партизанам в Приазовских плавнях продуктами. В 1943 году подполье было раскрыто из-за предательства. Подпольщиков арестовали. Во время наступления Красной Армии и освобождения Кубани от немцев, пленные подпольщики были расстреляны. После войны останки расстрелянных подпольщиков были перезахоронены на военном кладбище города Темрюка в братской могиле. Имя Максима Ивановича Черкасского высечено на памятной плите этого мемориала.

Черкасский Василий Максимович родился в 1925 году в селе Приютовка, Червонокамского района, Кировоградской области – троюродный брат моего отца, сын Черкасского Максима Ивановича (родился в браке со Шнейдер Химкой).

Старший сын Максима Ивановича Черкасского, Василий

В 1936 году вместе со своими родителями он переселился на Кубань вначале в посёлок Ильич, а позже жил и работал в посёлке Стрелка, Темрюкского района. В 1943 году Василий, как и многие жители Темрюкского района, был вывезен в Крым, где и находился под оккупацией. В 1944 году, когда шла операция по освобождению Красной Армией Крыма, начались облавы на молодёжь, которую увозили в Германию на работы. Василию удалось сбежать. Он длительное время скитался по степям Крыма, пока не вышел на территорию, освобождённую от фашистов под Симферополем, в расположение частей Красной Армии. На тот момент ему уже исполнилось девятнадцать лет и его сразу же призвали в действующую армию. Участвовал в штурме Сапун-горы, освобождал Севастополь. В мае 1944 года, после освобождения Севастополя, его часть перебросили в Белоруссию, где он, в составе 120 мм артиллерийского полка, принимал участие в операции «Багратион», после завершения операции попал на 1-й Прибалтийский фронт. Здесь он встретил окончание войны. В 1945 году его часть перебросили на Урал, где строили и обустраивали военный городок, там он продолжил службу. В 1950 году Василий Максимович был демобилизован из рядов уже Советской армии.

За боевые подвиги в Великой Отечественной войне Василий Максимович награждён орденом Отечественной войны 2-ой степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За оборону Севастополя». После войны к его наградам добавились многие юбилейные медали, а также медаль «Ветеран труда». После увольнения жил вначале в посёлке Стрелка, Темрюкского района, а после женитьбы переехал в село Львовское, Северского района.

В настоящее время его старший сын Владимир Васильевич, живёт в селе Львовское, женат, на пенсии, воспитывает внуков. Жена – Ольга Петровна, в браке у них родились дочери: Юлия, Екатерина и Ольга.

Владимир Васильевич Черкасский с женой Ольгой Петровной

Средняя дочь Екатерина, ныне Левицкая, является солистом Русского вокально-хореографического ансамбля «Родник», город Краснодар. У дочерей есть дети. Это внуки Черкасского Владимира Васильевича и Ольги Петровны.

Владимир Васильевич с дочерьми Ольгой, Екатериной и Юлией

Екатерина Владимировна Левицкая (Черкасская)

Черкасский Владимир Васильевич, работал в селе до ухода на пенсию председателем местного колхоза, был первым организатором и руководителем районного телевидения. Последние годы до выхода на пенсию он работал в школе заместителем директора по патриотическому воспитанию и спортивно-массовой работе – учитель ОБЖ.

Львовское

Давно, ещё в семидесятые годы прошлого столетия я побывал в селе Львовском проездом. В те годы меня особенно ничего не интересовало. Единственное, что я знал от отца, что в этом селе проживают наши родственники по линии дедушки, Павла Евдокимовича Черкасского. Таким образом, о существовании родственников я знал, а вот познакомиться мне довелось с ними, а точнее – с семьёй Владимира Васильевича Черкасского, когда я уже жил в Краснодаре. Поездки часто откладывались, переносились, по разным причинам. Наконец всё было обговорено по телефону – эта связь у нас поддерживалась последние годы постоянно, и я выехал в село Львовское. Расположено оно в Северском районе, недалеко от краевого центра – города Краснодара, в часе езды на общественном транспорте.

Встретили меня очень хорошо. Пробыл я в гостях два неполных дня, но впечатлений получил, как говорится, «целое море». Владимир мне доводится братом, так как наши прадеды, мой, Евдоким Фёдорович и его, Иван Фёдорович были родными братьями, а их отец Черкасский Фёдор уже наш общий родоначальник.

Весь наш род от Фёдора Черкасского – выходцы из Украины, с Кировоградской области, Червонокамского района, села Приютовка. Только переезжали они на Кубань в разные годы. Мой дед, Павел Евдокимович– с матерью в 1918 году, его отец Евдоким Фёдорович к тому времени уже умер. А дети и внуки Ивана Фёдоровича – речь прежде всего идёт о его сыне Максиме Ивановиче и его семье, жена во втором браке, три сына и две дочери – уже в 1936 году.

Впервые годы становления на Кубани им помогал мой дед, Павел Евдокимович, которому к тому времени было уже 30 лет. Он был женат и имел в те годы двух детей: старший сын Владимир (мой отец) и дочь Людмила.

В семье Максима Ивановича один из сыновей Василий был ровесником моего отца, поэтому они самого детства знали друг друга, а после Великой Отечественной войны они часто встречались, хотя и жили в разных населённых пунктах на Кубани. Василий Максимович женился, жена – Елена Степановна, у них двое детей. Старший сын Владимир родился в посёлке Стрелка Темрюкского района, а после переезда в село Львовское у них родилась дочь Наталья. Василий Максимович и Елена Степановна работали в школе учителями, он – преподаватель физкультуры, а она – математики.

Приехав в гости к Владимиру Васильевичу, в первую очередь меня интересовала наша с ним родословная, и конкретно история села. В Доме культуры села Львовское создан музей истории этого села. Владимир по моей просьбе отвёз меня туда, где я с огромным интересом ознакомился с экспонатами музея, становления поселения. Создатель этого уникального музея, она же директор Дома культуры – Головко Нина Валерьевна. Экскурсию по музею проводила работник Дома культуры Гониволи Елена Александровна. Так получилось, что в момент нашего посещения, в музей пришли дети – группа школьников младших классов местной школы. Они с большим интересом слушали экскурсовода и задавали вопросы.

Официально село Львовское было образовано в 1906 году, однако история села начинается намного раньше, и это видно из имеющихся экспонатов в музее, а он затрагивает ещё скифско-сарматский период, быт и культуру самых первых старожилов-основателей.

Год 1884 принято считать годом начала истории села Львовское. Название получило село по собственнику земель в 1881 году, перешедшему в наследство от генерал-майора Тихацкого к гвардии поручику Николаю Александровичу Львову.

История нынешнего села интересна ещё тем, что оно было образовано из территорий нескольких хуторов. В 1917 году Львовское является Львовско-Товарищеской волостью, в состав которой входили окрестные хутора Покровский, Тарабановский, Акимовский, Тарановский, Миансаровский, Бибиков, Стефановский, ну и конечно же сама волость Товарищество Львовское.

Приведу интересный исторический факт того времени, описанный известным кубанским этнографом О. Бежковичем в своих дневниках за 1923-1924 годы. Он пишет, что «отношение к священнику было хуже, чем раньше. Посещаемость церкви пала до 50%, но население защищает священника от власти. Был такой случай: власти хотели отобрать дом у священника под приют, население на сборе воспротивилось этому, говорят, мы уже у него одну комнату отобрали, да ещё будем отбирать? Когда власти им напомнили о содержании церкви за счёт верующих, то во всём хуторе нашлось 35 человек, а теперь все защищаете батюшку. Собрание ответило, что они все верующие, потому и защищают священника. Квартиру священника отстояли. Священник ходит с молитвой, и во всех домах его принимают.

Платят за это, кто что может: 50-150 млн.денег, паляныцы, а некоторые ещё что-нибудь дают. Население по-старому приглашает священника на дом, если кто сильно болен, чтобы отслужить молебен, поисповедаться и приобщиться к Святым Тайнам. Жёны коммунистов сами ходят в церковь и детей водят. Родившихся крестят, а умерших отпевают. Как и все.

Даже есть семья, где глава коммунист, а все члены семьи очень часто ходят в церковь, и у них в доме бывает священник.

За венчание священник берёт по состоянию от 5 до 15 пудов пшеницы. Пост соблюдают только те семьи, где есть старики и те, кто имеет фрукты сушёные, овощи, заготовленные впрок, или постное масло. Кто же не имеет этих продуктов, то ест, что у него найдётся. Говеют старики, а молодёжь – по принуждению старших.

Часто население вместо врача за помощью обращается к священнику с тем, что просит его отслужить молебен».

Я включил эту историческую справку с одной целью – показать, что не всё так мрачно было, как это пытаются сегодня представить либералы с правыми убеждениями, что Советская власть всё крушила и уничтожала. Как видим, часто всё делалось демократичным путём, собирались собрания жителей и на нём решались многие вопросы, да и с церковью не всё однозначно.

В музее есть стенд, посвящённый ветеранам Великой Отечественной войны, с них смотрят фотографии фронтовиков-односельчан. Первым на стенде размещено фото Черкасского Максима Васильевича. Есть в селе рядом с Домом культуры памятник воинам Красной Армии – односельчанам, погибшим при защите Социалистического Отечества за независимость нашей Родины (1941 – 1945 г.) в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками на фронтах Великой Отечественной войны.

Не мог я проехать мимо памятника участникам Таманского похода, на котором размещена карта похода, где обозначены основные пункты движения Таманской Армии от Тамани до Армавира, через Новороссийск и Туапсе, а также села Львовское и станицы Северская.

Чем замечателен для меня этот памятник? В этом походе, который описал в книге «Железный поток» писатель Серафимович, принимали участие мой прадед Прокофий Спиридонович и его старший брат, комиссар Яков Спиридонович Осипов – который погиб в гражданскую войну, защищая Советскую власть, а также мой дед – отец моей матери, Степан Иосифович Козинец.

Фото слева часть памятника участникам Таманского похода. Фото справа из музея села Львовское

В общем, моё двухдневное пребывание на земле села Львовское обогатилось знаниями истории земли кубанской. Я понял, как неразрывно связаны мы со своим прошлым, где жили, трудились и защищали своё Отечество близкие нам люди. И хорошо, что мы все предыдущие и настоящие поколения чтили, чтят и будем чтить память своих потомков-героев, надеюсь, что и будущие поколения тоже.

Осиповы

Истоки ветви Осиповых берут начало где-то в конце 18-го столетия, ибо достоверно известно, что в начале 19-го столетия Иван Павлович Осипов (Мотня), мой прапрапрадед, в период русско-турецкой войны (1828-29 г. г.) служил в царской армии писарем при штабе. После окончания службы Его Императорское Величество Николай Первый даровал ему грамоту на владение землёй.

У Ивана Павловича один из его сыновей, Спиридон, собственно и продолжил ветвь Осиповых в моей родословной.

Спиридон Иванович с женой Дарьей Ивановной

У Спиридона было семеро детей – тогда это было общепринято из-за высокой детской смертности. Самый старший – Прокофий, которого, в более поздние дни звали дед Прокошка, (1884 г.р.), Он же – отец Фёклы (моей бабушки), ставшей женой Павла Евдокимовича Черкасского.

Семья Спиридона Ивановича жила на Украине в селе Куколовка. Все его дети: Прокофий, Яков, Екатерина, Нина, Маланья, Гаврил и Григорий родились в этом же селе.

Григорий, Екатерина, Нина, Меланья Осиповы, дети Спиридона Ивановича

Один из братьев Прокофия по имени Яков достойно служил в Красной Армии в составе Таманской армии, которую нарекли «Железным потоком». (одноимённая книга А.С. Серафимовича, фильм). Несколько раньше, в 1914 году, он (Яков) окончил Иркутское артиллерийское училище, став офицером царской армии. Но, как и многие офицеры времен революции, понял, что самодержавие в ХХ веке – глубочайший анахронизм, иными словами – пережиток, осуществляющий в государстве роль тормоза, после чего сознательно перешел в Красную Армию. Ему довелось в должности комиссара отряда на Кавказе бороться с иностранными интервентами. Земли Кубани, Кавказа и Закавказья входили в сферу влияния Великобритании. В 1920 году, в составе вновь созданной, теперь уже Таманской дивизии, устанавливая Советскую власть на Кавказе, он погиб от рук карателей, воевавших на стороне белогвардейцев и интервентов – был зарублен шашкой. Комиссар Яков Спиридонович Осипов погиб геройски, защищая нашу землю от пришлых иноземцев, которых позже вышибли вон.

Прокофий Спиридонович (мой прадед) в гражданскую войну также с 1918 года воевал в составе Таманской Армии. После войны он вернулся в кордон (посёлок) Ильича и до самой смерти в 1949 году, работал в образовавшемся рыболовецком колхозе. Женат был на Прасковье Сергеевне, до замужества носящую фамилию Якубович. Её родословная берёт начало всё с того же села на Украине, что и у Осиповых.

Прасковья родила пятерых детей: дочь Фёклу (старшая). Мы её называли бабушка Феня, сына Фёдора, затем – трёх дочерей: Нину, Татьяну и Веру. У всех, кроме Веры, были дети и внуки. Все дети Прокофия и Прасковьи родились там же, в своём родовом селе на Украине до революции 1917 года. В тяжёлые, голодные годы семья перебралась на Кубань вместе с другими переселенцами и обосновались на Таманском полуострове в Ильиче.

До того времени, как образовались колхозы, они работали по найму, или, как тогда говорили, «батрачили» у зажиточных крестьян (кулаков), которые на тот период уже имели свою землю, технику и вспомогательные строения.

Жизнь всех этих ветвей, учитывая то, что они – выходцы из одной местности, имела порою и свои специфические проявления. Фёдор, родной брат моей бабушки Фёклы, в первом браке был женат на Ольге Гавриловне. После развода с Фёдором, она (Ольга) вышла замуж за Иллариона, родного брата моего дедушки Павла. Так тесно переплелись эти родственные связи.

Прокофий Спиридонович и его родственники весьма чтили и уважали мужа Фёклы, Павла Евдокимовича Черкасского. Им очень симпатизировал его трудолюбивый характер, сноровистость, и, как принято говорить, «золотые руки» родственника.

Прокофий Спиридонович, с женой Просковьей Сергеевной, и их сын Федор

Черкасские – Новая семейная ячейка

В конце 1924 года Павел Черкасский женился на Фёкле Осиповой. Павел Евдокимович Черкасский (1906-1943 г.г.), родился в селе Приютовка, Червонокамского района Кировоградской области. Родители: отец –Черкасский Евдоким Фёдорович, мать – Черкасская (Лычман) Мария Ивановна. На Кубань прибыл вместе с матерью в 1918 году. О нём говорилось в главах «Черкасская. Сильная женщина», «Осиповы» и в других.

Черкасская (Осипова) Фёкла Прокофьевна – моя бабушка, родилась 16 августа 1905 года в селе Куколовка, Александрийского района, Кировоградской области на Украине. Родители: отец – Осипов Прокофий Спиридонович и мать – Осипова (Якубович) Прасковья Сергеевна. Фёкла Прокофьевна работала поваром в детском саду, дояркой в колхозе.

Дети: Владимир (25.12.1925 г. р.) – мой отец; Николай, (1927 г. р.) – погиб от удара молнии до начала войны (1941-45 г.г.); Людмила, (10.12.1930 г.р.); Таисия, (1936 г. р.) умерла в том же году; Нина, (15.12.1938 г. р.), 8 апреля 1983 года бабушка умерла. Похоронена на центральном кладбище в посёлке Ильич.

Черкасский Павел Евдокимович, фото 1939 года

Черкасская (Осипова) Фекла Прокофьевна, фото 60-х годов 20 столетия

Фото 1938 года, в центре Черкасский Павел Евдокимович

На фото справа Фекла Прокофьевна Черкасская

Владимир Павлович – мой отец, участник Великой Отечественной войны. О нём я написал очерк «От Крыма до Берлина. По фронтовым дорогам», где рассказал о его военных и послевоенных годах. Данный очерк опубликован ниже.

Макарова (Черкасская) Людмила Павловна

Макарова (Черкасская) Людмила Павловна. Родилась 10 декабря 1930 года в посёлке Ильич. Работала в совхозе «Азовский» рабочей. Была замужем за Макаровым Михаилом Сергеевичем. Дети: Надежда (после замужества Собко), (1949 г.р.) и Раиса (после замужества Скиба), (1953 г.р.).

Внуки: от дочери Надежды – Эдуард и Игорь; от дочери Раисы – Олег и Андрей.

Слева на фото Людмила Павловна Макарова (Черкасская) с мужем Михаилом Сергеевичем Макаровым, справа на фото Нина Павловна Верич (Черкасская), с мужем Верич Александром Ивановичем, в центре их двоюродная сестра Таисия, с мужем Михаилом Константиновичем Евстафьевым и дочкой Надеждой

Верич (Черкасская) Нина Павловна

Верич (Черкасская) Нина Павловна родилась 15 декабря 1938 года.

В 1962 году окончила Вановскую сельскохозяйственную школу в Краснодарском крае по специальности: виноградарь. С 1962 по 1977 год работала бригадиром виноградарской бригады в совхозе «Азовский», Темрюкского района, Краснодарского края. С 1977 по 1982 год – экономист по нормированию труда. С 1982 по 1995 год – бухгалтер, там же.

За свой доблестный многолетний труд имеет правительственные награды: орден Трудового Красного Знамени, пять медалей и знаки отличия.

Была замужем. Муж – Верич Александр Иванович (умер в 1991 году). Дети – Валерий, (1965 г.р.) и Сергей, (1970 г.р.).

Внуки: от сына Валерия – Павел и Данил; от сына Сергея – Анастасия и Александр.

Нина Павловна оставила в моей жизни особенный след: дело в том, что я родился в 1951 году в доме бабушки Фёклы (Фени) Прокофьевны и вместе с моими родителями прожил там целый год. Тёте в то время было 12-13 лет, она помнила моё рождение. С уверенностью можно сказать, что это как-то отразилось на наши взаимоотношения позже.

Обучаясь на бригадира-виноградаря, она на праздники и в дни каникул приезжала домой в посёлок. В это время мы с сестрой Галиной уже учились в школе.

Младший брат Александр ещё посещал садик, и она всегда приходила к нам в гости и приносила гостинцы и подарки. Мне запомнилась вручённая ею мне книга светло-зелёного цвета. На фоне камышей над водоёмом два летящих лебедя. Книга называлась «Выстрел в камышах». Речь в рассказе шла о браконьерах, ранивших одного лебедя. Это отразилось в моей памяти, и уже спустя много лет, когда я активно занимался писательской деятельностью, одно из своих произведений я назвал «Выстрел в камышах». Речь в нём всё также идёт о браконьерах с той лишь разницей, что стреляли они незаконно уток, а потом сделали выстрел в егеря.

После школы стоял вопрос: куда поступать? Из ВУЗов в первую очередь однозначно рассматривался сельскохозяйственный институт. Отец предлагал выбрать факультет электрификации, а тётя Нина – факультет плодоовощеводства и виноградарства. В первый год я по наставлению отца поступал на предложенный им факультет, но неудачно. Но уже на следующий год я успешно сдал вступительные экзамены и был зачислен на первый курс факультета как раз плодоовощеводства и виноградарства.

Нина Павловна, ее муж Александр Иванович с сыновьями Валерием и Сергеем

В дальнейшем я проходил преддипломную практику в своём родном совхозе «Азовский» бригадиром овощеводческой бригады. Земля под овощеводческую бригаду была выделена из земель виноградарской бригады, где бригадиром была моя тётя. После окончания института я был назначен на должность бригадира виноградарской бригады, и мне вновь пришлось обращаться за практической помощью к Нине Павловне и Михаилу Константиновичу Евстафьеву – это муж двоюродной сестры моего отца, он тоже работал бригадиром виноградарской бригады. Таким образом, как видно из сказанного, Нина Павловна Верич (Черкасская) сыграла немаловажную роль в моей биографии.

Нина Павловна, в центре -бригадир виноградарской бригады

У Павла Евдокимовича и Фёклы Прокофьевны родились дети, появились внуки и правнуки, которые, в свою очередь, имеют свои родословные. Все потомки Павла и Фёклы при Советской власти получили качественное, квалифицированное образование, став педагогами, воспитателями, медработниками, агрономами, юристами, инженерами, ветврачами и техниками – достойными гражданами нашей державы.