Read the book: ««Мяч в игре»: Футбол в советской художественной прозе»

Посвящается Абрамову Евгению Максимовичу, майору уголовного розыска, тренеру, мастеру спорта по плаванию, столь рано ушедшему из жизни. Люблю Вас всем сердцем и бесконечно по Вам тоскую…

Предисловие

Прежде чем вы приступите к чтению книги, я бы хотел внести несколько предварительных замечаний. Меня интересовал в первую очередь литературный текст, а не история футбола, теория спорта, спортивная физиология и т. д. Сразу отмечу, что научной с точки зрения академического литературоведения данную работу признать нельзя. Вы встретите здесь и вольные интерпретации, и суждения, которые требуют особой дискуссии. Один из первых читателей настоящего исследования (это был филолог) сказал так: «Тонкая грань между двумя образами автора проходит сквозь всю книгу. Где-то учёный одолевает спортсмена, где-то происходит наоборот. При этом читать вашу книгу занятно и интересно».

Я старался писать книгу максимально просто и понятно, стараясь сохранить при этом определённые каноны и соблюсти объективность. Мне бы очень хотелось, чтобы это исследование так или иначе поспособствовало популяризации знаний среди читателей о родной художественной литературе, ведь мы о ней знаем далеко не всё и год за годом забываем множество значимых имён, что порой вызывает страшную досаду.

Огромную благодарность хотел бы выразить прежде всего доценту кафедры истории русской литературы СПбГУ Николаю Александровичу Гуськову. Его ценные советы и замечания помогли мне при создании книги. Невероятную помощь оказали фонды Российской национальной библиотеки, залы которой за время работы над книгой я посетил огромное количество раз. Самые тёплые слова хотел бы сказать в адрес коллектива литературоведов во главе с профессором Олегом Андершановичем Лекмановым. Книга о футболе в поэзии, опубликованная в те самые дни, когда я только начинал работать над своим исследованием, стала моим настольным пособием. Наконец, хочу сказать слова благодарности… футболу. Не знаю, появилась бы эта книга на свет, если бы не моя личная любовь к спорту и особенно к игре в мяч.

Введение

В ранние советские годы особую роль в культурной жизни нашей страны стал играть спорт, который «пропитал общественное сознание советских людей – не только потому, что им заставляли заниматься, но и потому, что он постоянно присутствовал во многих сферах культуры: в литературе, кино, театре, музыке, живописи и скульптуре»¹. В 1920 году на III Всероссийском съезде комсомола была принята резолюция, в которой физкультура объявлялась «важной частью коммунистической системы воспитания молодежи, нацеленной на создание гармонично развитой личности, гражданина коммунистического общества»², новой активной формой досуга³. Важной вехой в развитии физкультуры и спорта в СССР стало решение о создании системы обязательной военной подготовки (Всевобуча), принятое в марте 1918 года на VII съезде РКП(б) и IV Чрезвычайном съезде Советов. По словам К. С. Есенина, футбольного статистика и аналитика, Всевобуч «популяризировал физкультуру среди широких слоев населения»⁴. В 1920 году В. И. Ленин подписал декрет об организации в Москве Государственного центрального института физической культуры. Одним из крупнейших центров спорта, физического воспитания и культуры являлся университет им. П. Ф. Лесгафта – старейшее высшее физкультурно-образовательное учебное учреждение в России, созданное на основе курсов воспитательниц и руководительниц физического воспитания в 1919 году⁵. Большое значение для развития физкультурного движения имело также постановление ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 года «О задачах партии в области физической культуры» – программный документ, определяющий цели и задачи верховных властей в развитии спорта в СССР.

Если до 1918 года физической культурой в основном занимались представители богатых семейств, то в послереволюционный период ситуация меняется. Спорт становится доступен широким массам, распространяется как социальная практика. Вопросы физического воспитания и здоровья активно обсуждаются в периодике:

Если бы понадобилось изобразить символ физической культуры, мы воспроизвели бы Сфинкса, у которого ноги вола, торс льва, крылья орла и голова, конечно, человека. Т. е. освобожденный от эксплуатации человек должен развить в себе мужество и ловкость – как бы львиную, зоркость и мощность полёта орлиную при выносливости и трудолюбии вола⁶.

«Поддержка занятий спортом одновременно и пропагандировалась, и практиковалась как важнейшая часть так называемой культурной жизни советского гражданина»⁷. В 1920–1930-е годы в моду входит спортивный костюм – в определенной степени символ нового человека. Распространяется культ здорового тела. Художники и скульпторы отражают образы занимающихся атлетов в своих творениях. Появляются рисунки спортивной тематики А. А. Дейнеки («Футбол» (1924), «Боксер Градополов» (1926), «Игра в мяч» (1932), «Футболист» (1932)), А. Н. Самохвалова («Девушка с ядром» (1933), «Девушка в футболке» (1937)). Одной из самых известных композиций скульптора И. М. Чайкова стали «Футболисты», созданные в 1928 году. Спортивные мотивы присутствовали при оформлении ряда станций московского метрополитена, построенных в 1930-е годы («Динамо», «Площадь Революции», «Маяковская»). Фигуры спортсменов и изображение состязаний появляются во многих кинофильмах первой половины XX века, например сразу в четырёх картинах, снятых в 1936 году, одновременно с «Олимпией» Л. Рифеншталь: «Строгий юноша», «Концерт Бетховена», «Вратарь», «Случайная встреча». В 1930 году в Ленинградском государственном театре оперы и балета был впервые поставлен балет Д. Д. Шостаковича «Золотой век». Либретто балета называлось «Динамиада» (от названия футбольной команды «Динамо»), его сюжетом являлся эпизод из жизни советских футболистов. Молодой Шостакович, известный уже на то время композитор, являлся страстным поклонником игровых видов спорта и с удовольствием согласился выполнить заказ на написание музыки к балету⁸.

Культ здорового тела, поклонение физическому развитию присутствуют и во многих литературных произведениях начала XX столетия. Вот как, в частности, рассуждает о здоровом теле Борька Чертов, главный герой повести В. В. Вересаева «Исанка» (1927): «Это лето для меня какое-то совсем особенное. Как будто у меня только что раскрылись глаза на человеческое тело, как оно может быть прекрасно, как важно, чтоб оно было здорово и прекрасно, и как мало мы об этом думаем»⁹. В речи героя актуализируется проблема двойственной природы человека, дихотомии тела и души. Решение проблемы также заложено в монологе Чертова:

А нужно твердо знать вот что: человек должен постоянно смотреться в зеркало. Если он будет видеть своё тело, ему захочется, чтоб оно стало красивее, мускулистее, здоровее. И лицо своё нужно видеть почаще, чтоб оно было светлое, с ясными глазами, чтобы не было брюзгливых складок в губах. Тело так же действует на душу, как душа на тело. Если будешь ходить прямо, то и поникшая душа выпрямится: если сгонишь угрюмость с губ, она сойдет и с души¹⁰.

Совершенствование души через тело посредством физических упражнений, игр с мячом, закаливания организма являлось новым в сознании советского общества, так как ранее физическое развитие ниспровергалось, осуждалось и становилось катализатором разнообразных проблем (например, воспитания): «Трудно было убедить общество в той огромной пользе, которую приносит регулярное занятие физической культурой, в том, что умственное развитие должно идти наравне с физическим»¹¹. Если в сознании большинства представителей дореволюционного общества дух безоговорочно довлел над телом, то в 1920– 1930-е годы тело и дух не только уравниваются, но и вступают в отношения взаимовлияния: одно без другого не существует.

Значительное повышение интереса к физической культуре и спорту было продиктовано важнейшими событиями в истории России начала XX века. Знаменитый одесский спортсмен, футбольный арбитр Н. Н. Биязи писал:

Если до 1917 года физическая культура в России была явлением случайным и никем не руководимым, то теперь физкультура стала носить жизненно-бытовой характер. Октябрьская революция во весь рост поставила вопрос об использовании физической культуры и спорта для укрепления здоровья, продления жизни, повышения трудоспособности и для укрепления боевой мощи страны¹².

Биязи апеллирует к историческому фону как следствию повышения интереса к физическому развитию человека. Подобная взаимосвязь обсуждалась и в периодике того времени. Вот, например, отрывок из статьи, размещенной в газете «Спортивная неделя» в начале 1915 года:

События выдвинули нас на тот рубеж духовного и материального строительства, когда нужны, и в большом количестве, только сильные, здоровые и бодрые, что можно достигнуть только тогда, когда физическое развитие народа будет поставлено на правильном и твердом основании¹³.

В годы Первой мировой войны, несмотря на демографический кризис, интерес к спорту только возрастал¹⁴, а в сплаве духовного и телесного развития просматривалась гармония, способная «приблизить нас к идеалу, к которому стремятся народы с древних времен, если в сознании массы жизнь доминирует над смертью»¹⁵.

Спорт наравне с кинематографом, радио, телеграфом, транспортом входит в ряд новых для жизни общества рубежа XIXXX веков реалий, которые осваивала художественная словесность. Это касается как поэзии, так и прозы. Если русская поэзия уже рассматривалась учеными под углом освоения ею новых явлений, в том числе футбола¹⁶, ставшего в начале XX века массовым и наиболее популярным видом спорта в СССР, то в случае с прозой дела обстоят сложнее. Это связано, на наш взгляд, с тремя причинами. Во-первых, в русской литературе встречается не так много художественной прозы на данную тему. «Это результат явной недооценки значения литературно-художественных произведений о спорте»¹⁷, – писал исследователь В. Поволяев. Во-вторых, для создания художественных произведений на тему спорта необходимы как владение литературным мастерством, так и наличие определённого опыта, знаний из области спорта. «Чтобы писать, нужно знание доскональное, глубинное, какое даётся годами самозабвенного изучения, а лучше всего – прямого участия в спортивной жизни. Много ли у нас таких людей? Да ещё с писательскими способностями?»¹⁸ «Но вот странность: спорт – целый мир, населённый интереснейшими людьми, а художественная литература, по горьковскому определению, – человековедение, весьма робко проникает в тайны этого мира»¹⁹. В-третьих, кажущаяся простота советских прозаических произведений на тему футбола, повторяющиеся мотивы и перипетии сюжета – всё это невольно заставляет исследователя задаться вопросом, является ли объект изучения достойным внимания.

Нельзя сказать, что интерес к отражению футбола в советской прозе полностью отсутствует. В последние несколько десятилетий определённое внимание этой теме действительно уделяется. Практически все из существующих научных работ написаны с опорой на концепцию сублимации. Таковы работы В. П. Руднева²⁰, А. И. Куляпина и О. А. Скубач²¹. Психоаналитическая интерпретация игры в футбол сводится к тому, что футбол «воспроизводит половой акт, где нога играет роль фаллоса, мяч – спермы, а ворота – вульвы»²². Нападающий, забивающий гол в ворота соперника, уподоблен мужчине, который обладает женщиной. В этих условиях своеобразная роль отводится вратарю. Голкипер – «это Суперэго, субстанция, мешающая удовлетворению желания, получению удовольствия от забивания гола»²³. Яркий пример реализации психоаналитического потенциала футбола в отечественной литературе исследователи видят в повести А. Д. Синявского (А. Терца) «Суд идёт» (1956): «Футбольный матч – в острейшие секунды игры – всё равно что обладание женщиной. Ничего не замечаешь вокруг. Одна лишь цель, яростно влекущая: туда! Любой ценой. Пусть смерть, пускай что угодно»²⁴.

Других моделей описания художественных текстов на тему футбола на данный момент не предложено, за исключением статьи литературоведа Ю. В. Подковырина²⁵. Как и авторы монографии о футболе в советской поэзии, исследователь выстраивает свою концепцию, работая на материале поэтических текстов. Ученый справедливо указывает на то, что проблема психоаналитического осмысления образов футбола в словесном творчестве заключается «в его однобокости: подчёркивается только одна, не самая существенная, если судить по частоте её представленности в художественных текстах, сторона явления»²⁶. Подковырин взамен идеи сублимации выделяет четыре ценностно-смысловых особенности футбольной игры. Во-первых, это футбольное поле как особое пространство, нередко сравниваемое с полем битвы, «изображение его в ракурсе возвышенной (точнее, героической) оценки»²⁷. Во-вторых, это особый характер протекания времени на футбольном поле и на стадионе. В-третьих, это мяч как главный атрибут футбольного инвентаря и игры. В-четвёртых, это изображение игроков разных амплуа на футбольном поле: вратарь, защитник, нападающий.

Несмотря на наличие опредлённого числа научных работ о прозаических произведениях, в которых присутствует футбольная тема, следует признать, что на сегодняшний день не существует системных трудов, аналогичных тому, что был осуществлён литературоведами на материале поэзии. Существуют лишь отдельные работы, посвящённые анализу одного или нескольких произведений. Мы постарались восполнить имеющийся пробел.

Методологической базой настоящего исследования являются научные труды М. М. Бахтина²⁸, Б. М. Гаспарова²⁹, Ю. М. Лотмана³⁰, В. Я. Проппа³¹, Б. А. Успенского³², О. М. Фрейденберг³³, Й. Хёйзинги³⁴, Х.-Р. Яусса³⁵. Мы придерживаемся синтетического подхода, соединяя принципы формально-структурного и типологического методов, а также рецептивной эстетики.

Настоящая книга является междисциплинарным исследованием, в котором литературоведческий аспект сосуществует с культурологическим и историческим. Об изучении словесного творчества в контексте культуры писал, в частности, Бахтин: «Литература – неотрывная часть культуры, её нельзя понять вне целостного контекста всей культуры данной эпохи»³⁶.

Наше исследование состоит из трёх глав. Первая посвящена рассмотрению того, как в советском обществе относились к футбольной игре, какие доводы за и против футбола предъявляли носители той или иной точки зрения. Мы акцентируем внимание, прежде всего, на имеющихся мнениях литераторов. Анализ данного аспекта с привлечением обширной мемуарной литературы поможет выявить общие закономерности в отношении советского общества к футболу и – шире – спорту как явлению в культуре в целом. Во второй главе рассмотрена система персонажей-футболистов в текстах первой половины XX века. Центральным в этой части работы является амплуа вратаря (голкипера), фигура которого имела большое значение в сознании советского человека. Большое внимание также уделено нападающему (форварду), без которого невозможно было бы представить противостояние двух игроков, встречающееся во многих прозаических текстах того времени. Помимо создания системы образов персонажей-футболистов мы пытаемся ответить на вопрос о роли и функции футбольных эпизодов в каждом отдельно взятом литературном тексте. В третьей главе мы отходим от принципа анализа конкретных амплуа и рассматриваем художественные тексты в рамках особых тематических подгрупп. Чтобы избежать наивных повторов, мы выделяем среди всех прозаических текстов, в которых появляется футбол, несколько направлений. Каждое из них проистекает из предшествующего периода развития советской литературы. В отдельных подглавках мы обращаемся к произведениям Ю. В. Трифонова о футболе, к большому корпусу текстов детской литературы, посвящённых игре в мяч, к произведениям о футболе на фоне войны, к романам и повестям о футболе А. В. Кикнадзе, В. И. Винокурова, А. Д. Голубева и других авторов.

Подчеркнём, что мы не ставили перед собой задачи привести все без исключения фразы и диалоги о футболе в советском прозаическом художественном тексте, не желая превратить настоящий труд в справочный каталог. Обратим внимание читателя на то, что данная работа (каталогизация, сбор литературных произведений на тему футбола воедино в списки) уже проведена. В преддверии чемпионата мира по футболу 2018 года в интернете появились многочисленные списки стихотворений, очерков, рассказов и повестей писателей всего мира на тему футбола. Кроме того, были опубликованы такие биобиблиографические указатели, как, например, «Футбол в детской художественной литературе»³⁷, «Футбол в художественной литературе»³⁸ и др.

Цитаты из источников приводятся в соответствии с современными нам нормами орфографии и пунктуации.

Глава 1. Отношение писателей к футболу

1.1. Важнейшие события из истории футбола в России и СССР

Наиболее популярной спортивной игрой в ранние советские годы становится футбол. В Россию он был «завезен» английскими моряками и портовыми рабочими, поступавшими на петербургские промышленные предприятия, ещё в 1860-е годы. Этим и объясняется тот факт, что в России вплоть до середины 1930-х годов вопросы футбольной игры освещались в печати с использованием англоязычных калек. К примеру, нападающий назывался форвардом, вратарь – голкипером, защитник – беком, полузащитник – хавбеком, угловой удар – корнером. Однако по мере обретения отечественным футболом всё большей самостоятельности уже в 1910-е годы осуществлялись попытки заменить английские термины русскими эквивалентами. Историк футбола Ю. Ф. Коршак в своей книге «Старый, старый футбол» приводит в качестве примера подобную заметку:

Русская футбольная терминология делит всех игроков на четыре линии: вратарь, защитники, полузащитники и передовые; для краткости обозначения каждого отдельного игрока они занумерованы, считая первым крайнего левого передового и так дальше одиннадцатого – вратаря. Отдельные названия переведены так: офсайд – вне игры, хендс – рукой, фауль – грубо, пас – передай, хавтайм – перерыв, матч – состязание, аут – за чертой³⁹.

Мы не будем подробно останавливаться на вопросах истории футбола в России, так как они не входят в цели и задачи нашего исследования. Этому аспекту посвящена обширная научная и справочная литература⁴⁰. В то же время мы не можем не обращаться к историческому фону, так как в наших рассуждениях о футболе в художественной прозе соотнесение с реальными историческими событиями является важным и существенным аспектом. Отметим наиболее важные вехи в истории развития футбольной игры, чтобы обозначить атмосферу, на фоне которой проходило детство, становление литераторов, обращавшихся впоследствии к игре в мяч в своих произведениях.

Историки спорта спорят о том, кого следует считать пионерами отечественного футбола, так как в России был представлен как лиговый, так и внелиговый футбол. С одной стороны, существовали команды, входившие в городские футбольные лиги (например, Московскую и Петербургскую). Руководителями лиг были меценаты и богатые дельцы. В частности, князь С. К. Белосельский-Белозерский финансировал футбольную команду Петербургского кружка любителей спорта (сокр. «Спорт»). С другой стороны, в огромном количестве были представлены так называемые «дикие» команды, не входившие в состав футбольных лиг и игравшие на пустырях, лужайках и плацах. «Эти пустыри – подлинное футбольное гнездо, где птенцы начинали расправлять крылья»⁴¹, – вспоминал выдающийся советский футболист и тренер К. И. Бесков. Коллега Бескова по футбольному цеху М. П. Сушков так писал о «диких» командах: «Я мог бы сказать так: чтобы узнать число футбольных клубов на той или иной дороге, следовало сесть в поезд и считать версты – сколько верст, столько и команд»⁴². Именно из «диких» команд вышли такие знаменитые впоследствии футболисты, как, например, П. А. Канунников, П. Е. Исаков, Ф. И. Селин. По мнению историка спорта В. В. Фролова, именно внелиговому футболу «принадлежит основная роль в создании фундамента для советского футбола»⁴³.

Официальная история игры в России начинается в 1897 году, когда на плацу Кадетского корпуса в Петербурге произошёл первый в истории отечественного спорта зафиксированный и проанонсированный в периодике футбольный матч между клубом «Спорт» и «Василеостровским обществом футболистов» (последние победили со счётом 6:0). Однако неофициальная история футбола берёт своё начало в более ранние годы. Нам известно, что народ играл в мяч задолго до 1897 года. Так, в футбол играли в 1893 году на Семёновском велодроме (ныне – Пионерская площадь), внутри велотрека, в перерыве между соревнованиями велосипедистов. К 1888 году относится первая заметка о футболе, опубликованная в журнале «Охотник»⁴⁴, а к 1879 году – первое упоминание в уставе «Санкт-Петербургского футбол-клаба» об англичанах, организовавших одноименную футбольную команду.

Футбол набрал популярность стремительными темпами и стал поистине народным видом спорта в России. В. П. Бутусов, капитан олимпийской сборной России, принимавшей участие в Олимпийских играх в Стокгольме в 1912 году, писал:

Футбол стал нашей национальной игрой. Это произошло тем естественней, что подобие его было известно русским и раньше. В некоторых селах Тверской и Новгородской губерний с давних времен существовала игра «шалыга». Игравшие старались загнать мяч, набитый тряпками или волосом, в ворота, или, как их тогда называли, в «город»⁴⁵.

М. П. Сушков, говоря об увлечениях молодого поколения в первую декаду XX века, отмечал: «В душах людей тогда уже прочно поселилась любовь к футболу – одна из самых броских примет нового времени, нового образа жизни»⁴⁶. «Футбол – это самый распространенный в настоящее время вид спорта в России»⁴⁷, – писали в первом номере газеты «Футболист» за 1913 год. В книге «Спорт во все времена года», изданной ещё в 1895 году, в разделе «Английские подвижные игры» сказано: «Игра в ножной мяч за последние годы достигла столь огромной популярности, что может быть названа национальной зимней игрой»⁴⁸ (курсив наш. – П. Ю.). В первом печатном издании на русском языке, в котором описываются правила игры в мяч, говорится, что в футбол можно играть круглый год, однако предпочтительнее играть в прохладную погоду, «то есть именно в то время, когда наиболее сказываются вредные последствия сидячей комнатной жизни»⁴⁹.

Футбольными центрами в дореволюционной России являлись Петербург, Москва, Одесса, Харьков. В 1901 году была основана Петербургская футбольная лига. В том же году в Петербурге состоялся первый матч первого чемпионата города по футболу между командами «Невка» и «Виктория»⁵⁰. В 1907 году проводятся первые международные футбольные матчи (клуб «Спорт» играл против сборных команд Гельсингфорса и Стокгольма). В 1909 году организуется Московская футбольная лига, а в 1911 году возникает Всероссийский футбольный союз (далее – ВФС) – первая крупная организация, занимающаяся вопросами футбола в России. В 1912 году было разыграно первое первенство России по футболу между городами – членами ВФС (победу одержал Петербург). Тогда же сборная России по футболу стала участником футбольного турнира на Олимпийских играх в Стокгольме, уступив командам Финляндии (1:2) и Германии (0:16).

Розыгрыш первенства 1912 года стал прообразом чемпионатов России и СССР, которые проводились вплоть до 1936 года, когда был упразднен принцип сборных команд городов и введен принцип проведения соревнований между клубными командами. Такое преобразование обуславливалось общим ростом количества футбольных команд в СССР, а также тем, что «такие “футбольные” города, как Москва, Ленинград, Киев, Харьков, могли бы выставить по несколько коллективов»⁵¹. В чемпионатах СССР с 1936 года зародились клубные противостояния между московскими командами «Спартак», «Динамо», «Локомотив», «Торпедо», ЦДКА. Помимо клубных баталий, благодаря реформе 1936 года развивалась и география чемпионата СССР. Массовое распространение футбольной игры способствовало усилению интереса к спорту в целом.

С 1922 года как клубные команды, так и сборная СССР по футболу становятся активными участниками международных матчей. Наибольшее количество встреч (39) было проведено с командой Турции⁵². Кроме того, советские футболисты часто встречались со скандинавскими сборными (Швеция и Норвегия). Также с зарубежными командами играли в рамках всесоюзных спартакиад. Так, в спартакиаде 1928 года принимали участие сборные Уругвая, Австрии, Германии, Швейцарии и Финляндии. Большой опыт международных встреч был получен советскими футболистами в 1937 году, когда в СССР прибыла сборная Басконии – одна из сильнейших команд Европы. В том же году московский «Спартак», усиленный футболистами других клубов, одержал победу в футбольном турнире в рамках III Летней рабочей олимпиады в Антверпене. Из многочисленных международных встреч, состоявшихся в первой половине XX века, особняком стоит турне московского «Динамо» по городам Великобритании осенью 1945 года, когда советская команда сыграла четыре матча с командами «Челси», «Арсенал» (обе – Англия), «Кардифф-Сити» (Уэльс) и «Рейнджерс» (Шотландия), одержав две победы и дважды сыграв вничью с общей разницей забитых и пропущенных мячей 19:9⁵³. В 1946 году СССР вступает в ФИФА – Международную федерацию футбола.

Во второй половине XX столетия сборная команда СССР достигает больших высот. Советские футболисты дважды становятся олимпийскими чемпионами (1956, 1988), трижды – бронзовыми призёрами Олимпийских игр (1972, 1976, 1980). Кроме того, сборная СССР выигрывает чемпионат Европы 1960 года и трижды завоёвывает серебро европейских первенств (1964, 1972 и 1988). Советская команда на чемпионате мира 1966 года вышла в полуфинал, тем самым попав в четвёрку сильнейших футбольных сборных планеты. Уступив в полуфинальном матче команде ФРГ со счётом 1:2, сборная СССР сыграла в матче за бронзовые медали со сборной Португалии, проиграв с аналогичным счётом 1:2. Советские футболисты заняли четвёртое место на турнире. На сегодняшний день этот результат является наивысшим достижением отечественного футбола за всю историю проведения чемпионатов мира. Что касается успехов клубного советского футбола во второй половине XX века, то здесь отметим, не останавливаясь подробно на клубных баталиях в рамках чемпионатов и кубков СССР, победы киевского «Динамо» в Кубке обладателей кубков (1975, 1986) и в Суперкубке УЕФА (1975), а также победу тбилисского «Динамо» в Кубке обладателей кубков (1981). Несмотря на то что объект нашего исследования ограничен, мы не можем не упомянуть о футбольных победах наших команд в постсоветское время. Мы имеем в виду триумф московского ЦСКА и санкт-петербургского «Зенита» в Кубке УЕФА в 2005 и 2008 годах соответственно, а также бронзовые медали, завоёванные сборной России на чемпионате Европы 2008 года, и выход нашей сборной в четвертьфинал чемпионата мира 2018 года.

1.2. Футбол в воспоминаниях, дневниках и произведениях советских писателей: pro et contra

Спорт как объект действия, а не наблюдения требует простых и немедленных, а потому однозначных и неразмышляющих решений. Выискивать же доводы и контрдоводы, сомневаться, оправдывать виновного, открывать ему своё кровоточащее сердце – удел писателей русских⁵⁴.

Футбол впервые появляется в воспоминаниях, дневниках, а также и в художественных произведениях тех русских писателей, детство которых пришлось на 1900–1910-е годы. Обычно их культурные, иногда даже элитарные семьи жили в столице или крупных городах.

Тенишевское частное коммерческое училище в Петербурге было одним из первых учебных заведений, в котором стал приживаться футбол. Об игре в мяч писал, в частности, О. Э. Мандельштам, окончивший Тенишевское училище в 1907 году. В автобиографической повести «Шум времени» Мандельштам отмечал, что ученики играли в футбол во дворе доходного дома на Загородном проспекте в Петербурге⁵⁵ (очевидно, того, где провёл детство автор повести, или одного из соседних). «Пещерный футбол»⁵⁶ (курсив наш. – П. Ю.) – такой эпитет использует поэт для характеристики первых опытов этой игры в России. Именно Мандельштаму принадлежит одно из наиболее эффектных изображений футбола в русской лирике. Другой известный выпускник Тенишевского училища, В. В. Набоков, писал о введении спортивных игр как способе проведения досуга в учебном процессе:

Училище, в которое он (отец Набокова. – П. Ю.) меня определил, было подчёркнуто передовое. Как мне пришлось объяснить в американском издании этой книги, классовые и религиозные различия в Тенишевском училище отсутствовали, ученики формы не носили, в старших семестрах преподавались такие штуки, как законоведение, и по мере сил поощрялся всякий спорт⁵⁷.

В. В. Бианки, автор многочисленных рассказов о животных, один из ведущих детских советских писателей XX века, в юности играл в футбол. Сначала он выступал за дачную команду «Лебедь» (Лебяжье, около Ораниенбаума), а затем за несколько петербургских футбольных клубов, участвовавших в розыгрыше Петербургской футбольной лиги: «Петровский» (1911), «Нева» (1912) и «Унитас» (1913–1916). В составе «Унитаса»⁵⁸ Бианки в 1913 году стал победителем Весеннего кубка Петербурга. Его партнёрами по нападению⁵⁹ были знаменитые братья Бутусовы⁶⁰. А. А. Ливеровский, советский химик, писатель и охотник, муж Е. В. Бианки, дочери писателя, отмечал, что последний в годы футбольной юности носил «репутацию классного игрока, хотя в сборные команды города и не привлекался (иногда приглашался на тренировочные матчи)»⁶¹.

М. М. Зощенко в главке «Я занят» автобиографической повести «Перед восходом солнца» также упомянул об увлечении футболом:

Двор. Я играю в футбол. Мне уже наскучило играть, но я играю, украдкой поглядывая на окно второго этажа. Мое сердце сжимается от тоски.

Там живёт Тата Т. Она взрослая. Ей двадцать три года. У неё старый муж. Ему сорок лет. И мы – гимназисты – всегда подтруниваем над ним, когда он, немного сутулый, возвращается со службы.

И вот открывается окно. Тата Т. поправляет свою причёску, потягиваясь и зевая.

Увидев меня, она улыбается.

Ах, она очень хороша. Она похожа на молодую тигрицу из зоологического сада – такие же яркие, сияющие, ослепительные краски. Я почти не могу на неё смотреть.

Улыбаясь, Тата Т. говорит мне:

– Мишенька, зайдите ко мне на минутку.

Моё сердце колотится от счастья, но, не поднимая глаз, я отвечаю:

– Вы же видите – я занят. Играю в футбол.

– Тогда подставьте свою фуражку. Я вам что-то брошу.

Я подставляю свою гимназическую фуражку. И Тата Т. бросает в неё маленький сверток, перенизанный ленточкой. Это шоколад.

Я прячу шоколад в карман и продолжаю играть.

Дома я съедаю шоколад. И ленточку, приложив на минуту к щеке, прячу в стол⁶².

Здесь отчётливо проявляется сублимативная функция футбола: игра выступает как «один из трансформаторов табуированных импульсов либидо»⁶³. Приведённый пассаж из повести Зощенко представляет собой демонстрацию замещения любви спортивной игрой – опорного тезиса в рассуждениях литературоведов, исповедующих психоаналитический подход к интерпретации футбола в советской прозе. Сходный пример замещения можно обнаружить и в повести Г. Белых и Л. Пантелеева «Республика ШКИД», действие которой происходит уже в начале 1920-х годов:

Так как на лето школа осталась на этот раз в городе, надо было искать курорт, и его после недолгих поисков нашли в Екатерингофском парке на берегах небольшого пруда, около старого Екатерининского дворца. Сюда устремились теперь все помыслы шкидцев: к воде, к зелени, к футболу, и здесь за беспрерывной беготней постепенно забывались тёплые белые весенние ночи, нежные слова и первые мальчишеские поцелуи.

На смену любви пришёл футбольный мяч⁶⁴.

Из дневниковых записей Ю. К. Олеши мы знаем, что будущий писатель играл в футбол в годы обучения в Ришельевской гимназии в Одессе, принимал участие в первенстве футбольных гимназических команд в рамках Олимпийских игр Одесского учебного округа⁶⁵. О футбольном увлечении молодого Олеши вспоминал В. П. Катаев в романе «Алмазный мой венец»:

Крайний левый перекинул мяч с одной ноги на другую и ринулся вперед – маленький, коренастый, в серой форменной куртке Ришельевской гимназии, без пояса, нос башмаком, волосы, упавшие на лоб, брюки по колено в пыли, потный, вдохновенный, косо летящий, как яхта на крутом повороте.

С поворота он бьёт старым, плохо зашнурованным ботинком. Мяч влетает мимо падающего голкипера в ворота. Ворота – два столба с верхней перекладиной.

Продолжая по инерции мчаться вперед, маленький ришельевец победоносно смотрит на зрителей и кричит на всю площадку, хлопая в ладоши самому себе:

– Браво, я!⁶⁶

«Маленький и шустрый гимназист Олеша играл за свою Ришельевскую гимназию в пятёрке нападения, и я помню день его славы, когда в решительном матче на первенство гимназической лиги Олеша забил гол в ворота противника»⁶⁷, – писал об этом же игровом эпизоде одесский поэт и прозаик С. А. Бондарин.

Игра вызывала у Олеши восторг, чего нельзя сказать о его родителях:

Мои взрослые не понимали, что это, собственно, такое – этот футбол, на который я уходил каждую субботу и каждое воскресенье. Играют в мяч… Ногами? Как это – ногами? Игра эта представлялась зрителям неэстетической, почти хулиганством: мало ли что придет в голову плохим ученикам, уличным мальчишкам! Напрасно мы пускаем Юру на футбол. Где это происходит? На поле Спортинг-клуба⁶⁸, отвечал я. Где? На поле Спортинг-клуба.

– Что это? Ничего не понимаю, – говорил отец, – какое поле?

– Спортинг-клуба, – отвечал я со всей твёрдостью новой культуры⁶⁹.

Пережил увлечение футболом и М. А. Булгаков. Е. А. Земская, племянница и крестница писателя, ставшая впоследствии видным лингвистом, вспоминала:

Когда в Киеве появился футбол, Михаил ещё был гимназистом. Он увлекся футболом (он умел увлекаться!) и стал футболистом. Вслед за ним стали футболистами младшие братья⁷⁰.

В старших классах гимназии Михаил Афанасьевич увлекся горячо, как он умел, новой игрой – футболом, тогда впервые появившимся в Киеве: а вслед за ним и младшие братья стали отчаянными футболистами⁷¹.

Любовь к футболу разделяли и многие другие видные советские писатели. Одним из наиболее богатых источников информации на эту тему являются мемуары А. П. Старостина «Встречи на футбольной орбите». Автор, известный советский футболист, был знаком с Н. Р. Эрдманом, А. А. Фадеевым, Н. Н. Асеевым, И. Э. Бабелем. Спортсмена и перечисленных писателей объединяла любовь как к футболу, так и к другим видам спорта⁷². О Фадееве Старостин писал: «Как потом выяснилось, он тоже играл в юности и в футбол, и в хоккей где-то у себя на родине в Приморском крае»⁷³. Автор «Молодой гвардии» и «Разгрома» нередко появлялся на трибунах футбольных стадионов. Олеша, близкий друг Старостина, вспоминал о том, что в один из дней на стадион пришёл футболист вместе с неким Александром Александровичем, но догадался о том, кем был последний, лишь потом. «Было интересно думать, что где-то на трибунах будет сидеть Фадеев и смотреть матч»⁷⁴. Фадеев, Олеша, а также Л. А. Кассиль и актёр М. М. Яншин часто посещали старинную тренировочную базу футбольного клуба «Спартак», расположенную в подмосковном посёлке Черкизово.

Своеобразно относился к футболу и к спорту в целом В. В. Маяковский. Поэт не признавал спортивный бег, любил играть в бильярд, «был игрок спортивно непримиримого характера, верящий только в свои личные возможности и способности»⁷⁵. Что касается футбола, то отношение Маяковского к игре можно назвать отрицательным:

С Маяковским меня познакомил Николай Николаевич Асеев в коридоре небольшого зала Дома Герцена, где Владимир Владимирович в этот вечер читал свои стихи.

– А, мускулы… – добродушно-иронически прогудел поэт, протягивая руку, когда Асеев отрекомендовал меня футболистом. Я ответил футбольной строчкой из его стихотворения. Реакция была положительная: в сдержанной улыбке чуть дрогнули уголки рта, и подбородок стал тяжеловеснее⁷⁶.

По мнению А. А. Акмальдиновой, О. А. Лекманова и М. И. Свердлова, за фразой поэта «А, мускулы…» «кроется совсем не “добродушная ирония”, а пренебрежение и, возможно, нежелание вникать в сущность футбола, чтобы отличать его от других видов спорта, занятие которыми с тем же успехом может быть охарактеризовано определением “мускулы”»⁷⁷. В творчестве Маяковского есть стихи о спорте и о футболе, однако предмет изображения и переживание описываемого лирическим героем овеяны негативными коннотациями. Футбол понимается поэтом как «скучная и некрасивая потасовка под прикрытием пышной терминологии»⁷⁸ в поэме «Летающий пролетарий» (1925), как симптом «дачной горячки», отрывающей поэта от работы, в стихотворении «Весна» (1927). Наконец, в стихотворении «Товарищи, поспорьте о красном спорте!» (1928) игра мыслится Маяковским как нецелесообразное спортивное занятие, вследствие которого люди уподобляются животным⁷⁹, а действия людей «изображаются как бессознательные, рефлекторные»⁸⁰:

Но зато —

      пивцы́!

            Хоть бочку с пивом выставь!

То ли в Харькове,

            а то ль в Уфе

говорят,

            что двое футболистов

на вокзале

      вылакали

            весь буфет.

И хотя

      они

            к политучебе вя́лы,

но зато

      сильны

            в другом

                  изящном спорте:

могут

      зря

            (как выражаются провинциалы)

всех девиц

      в окру`ге

            перепортить!⁸¹

На наш взгляд, авторы монографии о футболе в поэзии 1910–1950 годов точно раскрывают причину неприязни и нелюбви Маяковского к футболу и спорту в целом: «Посвятивший всего себя служению “новому” и яростному отрицанию “старого”, мечтавший вместе с пионерами и комсомольцами “выволакивать будущее”, но отнюдь не увлекавшийся спортом в целом и футболом в частности Маяковский не мог не испытывать острой ревности, слыша разговоры о футболе как главной игре “молодых”»⁸².

Изначально негативное отношение к спорту было присуще и М. Горькому, осуждавшему распространение спортивных зрелищ и видевшему в них потворство культуре Запада. Однако в 1930-е годы, незадолго до смерти, писатель изменил прежнюю точку зрения. Перемена воззрений на спорт иллюстрируется, например, в статье Горького «Динамовец начеку», написанной 12 октября 1932 года. За три дня до появления этой статьи Горький встретился с членами общества «Динамо» и с восторгом говорил о развитии физкультурного движения в СССР. Е. Рябчиков, один из слушателей Горького в тот день, вспоминал:

Физкультура – не самоцель, убеждённо говорил Горький, физкультура – средство избавления советского человека от болезненных явлений прошлого, средство оздоровления нашего общества, непрерывного движения и развития в сторону революционной, социалистической организации человеческих единиц и групп.

<…>

Рассказав нам о буржуазном спорте, Алексей Максимович обратил особое внимание на то, что «культурой мускулов» усердно занимаются во всех буржуазных государствах и там эта «культура мяса идёт в явный ущерб культуре мозга». Советская физическая культура, говорил Горький, должна быть частью всестороннего, гармонического воспитания умного, красивого, жизнедеятельного человека – творца нового социалистического общества⁸³.

Горький находился в неописуемой радости от парада физкультурников, прошедшего в Москве в 1935 году: «Видя эти десятки тысяч юношей и девушек, стройными рядами идущих к великому будущему, чувствуешь волнение, от которого сердце готово разорваться. Чувствуешь и печаль – оттого, что у тебя нет места в рядах этой могучей армии, что ты уже не в силах идти в ногу со временем и, поравнявшись с мавзолеем, крикнуть искреннее “ура!”»⁸⁴.

В случаях Маяковского и Горького мы видим, таким образом, влияние на традиционное равнодушие к спорту (или даже его неприятие), на официально проводимое преклонение перед физической культурой как обязательным элементом будущего. Принимая советскую идеологию, писатели впитывали культ физической культуры или хотя бы усваивали внешнюю лояльность к нему.

На протяжении 1920–1930-х годов отношение к феномену спорта в советском обществе было неоднозначным и противоречивым. Многочисленные дифирамбы, восторженные цитаты, которые с лёгкостью находятся в мемуарной литературе, перемежаются с критическими суждениями в адрес футбола и спорта в целом. В частности, существовало мнение о футболе как об игре, способной вызывать в населении лишь звериные инстинкты. Любопытно, что подобное отношение прослеживалось как до 1917 года, так и после него. В дореволюционное время полиция нередко разгоняла «дикие» команды, собиравшиеся на пустырях, чтобы поиграть в мяч. Так, Н. Е. Соколов, первый вратарь сборной СССР, вспоминал:

Царские власти находили, что популярность футбола в рабочей среде угрожает общественной безопасности, и всячески препятствовали распространению этой игры.

<…>

А без политики футбол действительно не обходился. Под видом тренировок и соревнований нередко собирались революционеры. Совещались, получали задание, беседовали с рабочими. Когда же появлялась вблизи полиция, футболисты начинали усиленно штурмовать ворота, а болельщики поднимали такой шум, что никаких сомнений не могло быть: матч в разгаре⁸⁵.

Не менее именитый советский футболист Б. М. Чесноков отмечал: «Играли футболисты на пустырях, причём как только какой-либо из кружков приобретал популярность и на его игры собиралось много зрителей, полиция изгоняла “дикарей” с облюбованного участка»⁸⁶.

После 1917 года футбол порой расценивался как контрреволюционное явление, расшатывающее сознание рабочего класса. Такое отношение прослеживается в повести Вересаева «Исанка» в эпизоде спора главного героя Чертова с шахматистом Васькой Шилиным. Чертов при всей своей любви к культу здорового тела отстаивает мнение, что «из культурных способов отвлечения людей от серьёзных умственных запросов два самые верные и незаметные – футбол и шахматы. Футбол – для людей со слабою умственностью: вся кровь уходит в ножные мышцы, и для мозга ничего не остаётся. Шахматы – для людей помозговитее»⁸⁷. Герой повести Вересаева считает, что обе игры «должны бы насаждать в рабочем классе только фашисты, чтобы отучать рабочих думать над серьёзными вопросами»⁸⁸.

В связи с вышесказанным неудивительно, что в России переходной эпохи далеко не все единогласно признавали спорт. В его распространении видели опасность для подростков и детей. В глазах многих родителей спорт был «пустой, детской забавой, неприличной “взрослым”»⁸⁹, которая мешает ребятам познавать окружающий мир. «Отпрашиваться на футбол у отца мы и не пытались: знали, что за одну только мысль об этом – греховную! – будем наказаны»⁹⁰, – вспоминал М. П. Сушков. Один из наиболее прославленных советских футболистов первой половины XX века Г. И. Федотов писал: «Не могу сказать, что родители очень одобряли сначала наше увлечение футболом. Боялись, что оно плохо отразится на учебе. Но когда увидели, что футбол учиться никак не мешает, ребята старательно делают уроки, успеваемость хорошая и жалоб из школы нет, решили нам не мешать»⁹¹.

Годы распространения футбола в России и СССР актуализировали вечную проблему «отцов» и «детей». «Отцы» не желали признавать новое массовое увлечение, а «дети», напротив, делали всё возможное, чтобы убежать на пустырь, построить самодельные ворота, разделиться на команды и начать играть. «Отцы» возмущаются новой игрой, «дети» ею восхищаются. Проблема воззрений поколений на игру в мяч проходит лейтмотивом сквозь многие прозаические тексты. Она присутствует и в главном художественном произведении на тему футбола в советской прозе первой половины XX века, романе Кассиля «Вратарь Республики», где в роли «отца» выступает мама Фрума из общежития рабочих завода Гидраэр:

Двадцать два здоровых вспотевших обормота старательно гонялись друг за дружкой, всячески пакостили друг другу, пихали, валялись, били по очереди ногами мячик, кричали и вообще что есть силы старались умориться. А один этот умник, слава богу, уже пожилой человек, бегал со свистулькой и не давал убивать до смерти (имеется в виду судья матча. – П. Ю.). Что тут было интересного, за что люди платили деньги, мама Фрума решительно не могла понять⁹².

Представляется, что «спортивный» извод проблемы «отцов» и «детей» в начале XX века – это культурологический феномен, связанный с более масштабной проблемой столкновения старой и новой культуры на рубеже веков. Популярность футбола в России приходится на переходную эпоху в истории страны. Критика спорта до революции 1917 года вызывалась теми же причинами, что и критика поэтов-футуристов, ниспровергавших в своих манифестах писателей прошлого, устои обывательского быта и общепринятой морали. Не случайно в юмористическом рассказе А. И. Свирского «Коммивояжирующие Заратустры (Злободневная легенда)» (1913) обыгрывается близость слов «футболист» и «футурист»:

Писатели опять переглянулись. Наступило тяжёлое молчание.

– Скажите, пожалуйста, – вдруг обратился к комиссионеру Незеваевский, – футуристы были у вас?

– Кто такие? – переспросил комиссионер и вытянул шею.

– Футуристы?

– Это фокусники, которые большим мячиком играют?

Писатели расхохотались.

– Нет же, то футболисты, а футуристы это – поэты. Они стихи пишут. Но стихи такие, каких ещё никто не слыхал. Понимаете, у них стихи состоят не из слов, а из звуков, и они не читают, а мяукают, каркают, лают⁹³.

Несколько позднее (в 1920-е годы) общераспространённым клише в советской периодике становится метафора «футбол – болезнь». Авторы газетных и журнальных заметок подчёркивают, что в увлечении футболом сосредоточена огромная сила, потенциал, который необходимо обуздать и использовать на благо общества. По мнению А. А. Акмальдиновой, О. А. Лекманова и М. И. Свердлова, «футбол понимается как “болезнь роста”, эксцесс становящейся юной силы, которую надо должным образом организовать и направить в нужное русло»⁹⁴. Примечательно, что ни высокая вероятность получить травму вследствие грубой игры со стороны соперника, ни перебранки футболистов на поле, ни непригодные поля в своей совокупности – ничто не останавливало людей в их желании поиграть в мяч. Даже в таком спортивном журнале, как «Спартак», который являлся первым популярным массовым журналом физкультуры в СССР и был призван осуществлять спортивную пропаганду, публиковались статьи, где всерьёз говорилось о футболе как о повальной заразе: «Нашей громадной, чрезвычайно нужной работе по физкультуре начинает всерьёз мешать футбольное засорение»⁹⁵.

Наравне с серьёзными статьями в периодике появлялись и иронические заметки о футбольной болезни. Вот один из наиболее выразительных подобных текстов на интересующую нас тему, опубликованный в газете «Красный спорт» в рубрике «Вместо фельетона»:

Из многих городов сообщают, что появилась новая странная болезнь. Заболевают главным образом мальчики и юноши. Заболевший не может спокойно видеть лежащий на земле круглый предмет или коробку из-под папирос, спичек и т. п., сейчас же начинает ударами ноги «вести» её перед собой на протяжении многих кварталов, ничего не видя и не слыша кругом. Были уже случаи попадания под автомобиль, трамвай и т. п.

Врачи очень обеспокоены, так как болезнь, по-видимому, заразная и развивается с поражающей быстротой⁹⁶.

Интересно, что случай попадания героя-футболиста под транспортное средство отражён в рассказе П. С. Романова «За этим дело не станет» и имеет ассоциативные связи с приведённой выше газетной заметкой. Герой попадает под трамвай и лишается правой руки (никакой круглый предмет он при этом не «ведёт»). Оказавшись в Институте скорой помощи, юноша вступает в диалог с лечащим врачом:

– Руку оторвало, дело простое.

– А, чёрт!.. Какую?

– Как видите, правую, – сказал врач и мигнул своим помощникам, чтобы готовили к операции.

– Вот чертовщина-то… Что ж я без неё буду делать?..

– А вам что, собственно, нужно?

– Как это «что нужно»? Писать, в лагере работать, на строительстве, наконец – футбол. У меня команда.

– Ну что ж, писать в два счёта выучитесь левой рукой, в футбол, как вы сами знаете, руками не играют, а на строительстве за всё будете отдуваться головой. Только всего⁹⁷.