Read the book: «Исповедь маньяка»
Павел Альтернатив. «Исповедь маньяка».
От Автора.
Помните, что вы не случайно пришли в этот мир. Каждый пришедший несёт своё бремя и у каждого, своё предназначение.
Потерявшись во тьме, ищи свет
Обретя, не растрать понапрасну
Пронесется божественный свет
В твоем сердце щеколдою лязгнув
Свет тот ярок, ты верно внимай
Всем лучам его искренне ясным
Про свой путь ты тогда вспоминай
И о смысле своем не напрасном…
При написании этого произведения не пострадал ни один человек, ни одно живое существо, всё написанное, это не более чем плод моего воображения.
Глава 1. Принудительный приём.
Свет в кабинете то и дело моргал, и он до безумия раздражал итак нервного пациента. Они сидели друг на против друга, доктор что-то записывал в журнал, человек напротив был прикован наручниками к столу.
– Это наш уже семнадцатый по счёту сеанс, – сказал доктор, поправляя свои круглые очки с мягкой душкой. – Но, давайте начнем с начала – продолжил доктор с выдохом, понимая, что разговор будет не легкий.
– Я вам уже сто раз рассказывал, – ответил пациент нервным голосом.
– Ну хорошо. Тогда с того места, где мы остановились в прошлый раз. Помните? – Доктор, махая ручкой перед собой, делал круговые движения как будто отматывал пленку назад.
– Помню!
– Ну, так чего молчите в таком случае?
– Можно что-то сделать со светом! Я не могу сосредоточиться! – сказал пациент раздражённым голосом.
Моргание света не нравилось и доктору, но эти постоянные угасания и вспышки специально были устроены для того, чтобы спровоцировать оппонента. Доктор медленно достал из последней страницы своего журнала фотографии, и начал их раскладывать перед собеседником аккуратно по одной линии, разворачивая лицом к пациенту.
– Вы, помните, как это случилось?
Пациент осторожно брал фотографии одну за другой, внимательно всматриваясь. Наклонял голову то в одну, то в другую сторону пытаясь рассмотреть фото. То улыбался, то резко опомнившись продолжал осмотр.
– Ну! Давайте Алексей рассказываете!
В глазах пациента не было ни единого намека на эмоцию, он был холоден.
На фотографии была его последняя жертва, совсем ещё юная девушка семнадцати лет.
Глава 2. В первый раз.
Мои первые воспоминания, мне около одиннадцати, отца я не помню, мать бухает. Какие-то мужчины, которых она приводит в дом, постоянно её избивают, лишь только начинает заканчиваться выпивка или их высокопарные мысли подвергаться сомнению или просто так.
Я сижу у себя в комнате накрывшись одеялом с головой. Дверь открылась и в комнату вошёл очередной «король вечеринки», знакомство с которым произошло две минуты назад на кухне, когда изголодавшись, я пытался что-то найти в пустом холодильнике.
– А ну, пошёл отсюда сопляк!
Пришлось вернулся к себе в комнату. Но видимо, этого оказалось мало.
Мужчина подошел уже совсем близко, и до удара кулака, оставались считанные мгновенья.
– Остановись! – Услышал я крик матери.
– Отстань шалава! Мальца надо научить манерам!
Мне страшно, я закрыл глаза. Раздался звон разбитой посуды.
– Ах ты тварь! Голову мне разбила! Получай сука! – Приподняв одеяло увидел, как очередной кавалер, не стесняясь, ногами, без разбора наносил удары по лежащему в углу телу. Нужно что-то делать или он убьет её.
Я часто думал о том, что когда-нибудь сделаю это. Достал из-под матраса складной нож. Мужчина был ко мне спиной, избивал единственного родного человека. И вот я уже стою рядом с ним, крепко сжимая маленькой рукой нож. Пытаюсь ударить его чуть ниже лопатки справа, собственно куда доставали маленькие ручки. Сердце колотится, наверное, все двести ударов в минуту, на глазах слезы.
– Отстань! Отстань от неё!
Он поворачивается ко мне.
– Ах ты сучёнок!
– Не подходи! – Кричу, размахивая ножом.
Он делает ещё шаг, мать пытается сдержать его из последних сил, он спотыкается и наваливается на меня всем телом. Мы падаем, наступает мёртвая тишина. Всё вокруг замирает, лишь запах перегара и что-то теплое, вязкое пропитывает одежду, растекается по моему телу. Мать перевернула его с меня, в его груди торчала рукоять моего складного ножа, а моя одежда была в крови. Она обняла меня прижала к себе и сказала:
– Прости!
Я не помню сколько прошло времени, всё было как в тумане. Какие-то люди, соседи, милиция.
Следствие было недолгим, убийство на бытовой почве. Мать в тюрьму, а я в детский дом.
Глава 3. Детский дом.
Ну как на меня ещё могли смотреть присутствующие в этом месте, уже обжившиеся там воспитанники?
– Убийца! – Кричали они мне пробегая мимо, а я как обычно, один в дальнем углу площадки, мои глаза, постоянно наполнены слезами от чувства несправедливости, от гнева, кипящего во мне.
– Убийца! – Кривляясь, тыкали в меня пальцем дразня моё и так расшатанное нервное, детское сознание.
Единственное место, где меня никто не трогал, старое пошарпанное здание с заколоченными окнами, бывший дом культуры с большим актовым залом, ряды кресел грязные и облезлые, когда-то красные шторы с годами стали бордовыми, паркет на сцене ужасно скрипел.
Я часто прятался на чердаке старого здания и через маленькое окно наблюдал за происходящим вокруг, это было моё убежище, здесь стоял старенький патефон, и чтобы он начинал издавать мелодию приходилось долго крутить обломанную ручку. Несколько пластинок были сильно затерты временем, из них лишь одна могла издавать звуки. Франц Шуберт, когда он всё-таки начинал звучать, в моём сердце наступал необычайный покой.
Однажды вечером, после отбоя, я никак не мог уснуть, встал, сходил в уборную, а на обратном пути увидел, что на посту охраны никого, вышел на улицу. Внизу у лестницы на старой фуфайке лежал пёс, его любили и подкармливали все местные обитатели, я подошёл, присел, погладил. Он слегка зашевелился, посмотрел на меня грустными глазами. Я огляделся, мой взгляд остановился на бельевой веревке, быстро отмотав часть от обеих столбов, вернулся обратно, по дороге завязывая петлю. Медленно просовывая голову пса в петлю, гладил его второй свободной рукой, он доверчиво смотрел ничего не подозревая. Одел, немного подтянул узел, поднялся на ступеньки, перебросил другой край веревки через балку и медленно начал натягивать шнур. Веревка натянулась, и собака уже медленно поднималась к своему месту казни по ступенькам. Ну вот и последняя ступенька, понемногу оторвались передние лапы, пёс начал скулить, а я ещё медленнее начал поднимать его, задние лапы повисли в воздухе, скулить становилось всё сложнее, воздуха не хватало, на глазах появляются слезы. Начинаются конвульсии от нехватки кислорода. Последние судороги.
– Всё… – Я привязываю веревку к перилле. Меня на несколько секунд накрывает необыкновенное умиротворение.
– А не нужно было издеваться надо мной! – Не единой эмоции кроме ненависти я не испытывал.
Просто развернулся и пошел спать, а пёс, немного покачиваясь, остался висеть. Оставшуюся ночь я спал так крепко, как давно, давно не спал.
Глава 4. Вкус первой крови.
Мой маршрут всегда проходил по одному пути дом – работа – дом. Осень, возвращаясь с работы в очередной раз, иду не спеша, слегка моросит дождь. Капюшон наброшен на голову. Впереди, чуть в стороне молодая пара выясняла отношения. Я приостановился.
– Я знаю, это была ты! – Парень кричал на девушку, сидящую на скамейке, – Тварь! Как ты могла? – пощёчина не заставила себя ждать.
– Прости! Прости, меня! – Сквозь слезы умоляла девушка.
– Отстань от меня! Видеть тебя не хочу! – Парень оттолкнул её и пошел по тропинке уходившей в глубь парка.
Я развернулся в его направлении и медленно не привлекая внимания двинулся за ним. На расстоянии от асфальтированных дорожек парка свет фонарей уже практически не освещал землю.
– Вот сука! – Парень выругался и нагнувшись начал завязывать шнурок.
Я ускорил шаг. Оглядываясь, приближался всё ближе и ближе. Сердце колотилось, казалось, что вот-вот сейчас вырвется наружу. Остается три шага парень встает и оборачивается. Я вижу испуг в его глазах, но продолжаю идти прямо к нему. Шаг, ещё шаг, взмах руки, удар, и тот самый складной нож как в масло вошел в область живота. Взмах, ещё удар.
– Как?!! За что? – Парень смотрел на меня глазами полными ужаса и непонимания произошедшего.
Ещё взмах, ещё удар. Сколько всего их было я даже не смог посчитать. Парень медленно начал опускаться на колени, из его рта потекла алая струйка. А я продолжал свои взмахи, стоя над ним как палач.
– Всё… – мое сердце колотится, ноги трясутся, всплеск адреналина окутал глаза пеленой.
Мои мысли рвут голову на части, но мне очень хорошо сейчас. Его теплая кровь на моих руках, я чувствую она начинает остывать. Отхожу на два шага назад. Смотрю на него. Не шевелится. Разворачиваюсь пряча руки в карманы и медленным шагом удаляюсь. С каждым мгновением мои шаги превращается в бег. Так быстро я ещё никогда не бежал. Войдя в квартиру быстро снял с себя все вещи, закинул в стиральную машину, трясущимися руками насыпал порошка. Включил самый долгий режим стирки. Сам встал под душ и сначала даже не понял какая бежит вода горячая или холодная, лишь спустя некоторое время, когда уже зуб на зуб не попадал, понял, что она холодная. Сделал погорячее и начал отмывать свои руки и лицо от крови. Смывая, смотрел вниз на слив, где медленный круговорот уносил прочь чуть красноватую воду. Эти выходные я провел, не выходя из комнаты, не распахивал шторы и боялся любого шороха. Мысли меня пугали.
– А если узнают? Если найдут? А вдруг они уже знают? – Замирая и прислушиваясь к каждому звуку, я всё глубже укутывался в одеяло.
Глава 5. Пациент.
Свет всё так же продолжал мерцать, нервно действуя на двух человек сидящих друг на против друга.
– Алексей! Не отвлекайтесь! – Доктор вернулся к первой странице журнала, – какая в тот день была погода?
– Шёл дождь! – Продолжил пациент, продолжая пристально смотреть на фотографию
– Так, дальше… Какая половина дня была?
– Не помню! Светло было.
– А, что Вы делали на песчаном карьере? – Доктор смотрел то в журнал, то на пациента.
– Гулял!
– В дождь? Однако, не лучшее время для прогулок, – доктор с недоверием посмотрел на пациента.
– Просто гулял! – Бросая фотографию на стол, нервно ответил пациент.
Доктор наклонился и приоткрыл ящик стола, засунул туда руку и медленно достал что-то черное завернутое в пакет. Положил перед собой.
– Знаете, что это? – Доктор чуть толкнул предмет в сторону пациента.
– Первый раз вижу, – не отводя от свертка глаз произнёс пациент.
– Это тот самый нож! Которым была убита эта девушка! – Доктор пытаясь намекнуть что всё знает.
– Не знаю я! – Голос пациента начал раздражаться.
– Сорок семь ножевых ранений! Почему Алексей?
– Яяя! Я не знаю, – заикающимся голосом, промямлил пациент.
– Давайте я попробую рассказать, как всё было, – продолжил доктор, переворачивая страницу журнала.
Доктор знал это дело практически наизусть. Его как специалиста в области психиатрии специально пригласили из столицы. И по дороге в клинику он успел вникнуть во все детали.
– Ноябрьский день. Идет дождь. Выходной. Вы гуляете на окраине города. Песчаный карьер. Вы видите, девушку. Подходите к ней. И…, – не успел договорить доктор, как пациент его перебил.
– Нет! Не так! Не так всё было!
– А как, как тогда было?
– Она сама, сама виновата! Сама! – голос пациента начала срываться на крик.
– Продолжайте.
– Она…, там…, детская площадка…, детей нельзя бить! – пациент замолчал.
– Понятно, а дальше…
Из материалов дела доктор знал, что его подопечный действительно начал преследовать эту девушку от самой детской площадки. И следственный эксперимент это доказал. И камеры, и свидетели это подтверждали.
– Она вышла на конечной! Я вышел следом!
– Пройдя через посадку из тополей? – Доктор помогал вспомнить как он считал.
– Да! Я шел за ней, она даже не оборачивалась. Она не видела меня. – пациент с воодушевлением.
– Так. Дальше. – доктор настойчиво.
– С каждым шагом я становился ближе к ней! – Пациент пытался нащупать локон своих волос, которые были сострижены под ноль, эта привычка часто встречается у людей с психическими отклонениями, – сделав ещё пару шагов я услышал, что она что-то бормотала сквозь слезы! – Продолжая искать свои волосы.
– Что она говорила?
– Что-то про то, что зачем она так рано стала матерью! Что не готова! Что нужно было сделать аборт!
– Что было дальше?
– Она приостановилась! Я подошел сзади! – на лице пациента, начала проявляться улыбка.
– И…? Она сопротивлялась? – Доктор подался вперед, смотря прямо в красные глаза.
– Н-е-т! Они редко сопротивляются! – пациент расхохотался.
Из заключения судебно-медицинского эксперта: девушка была задушена. Убийца сделал удушающий армейский захват с замком. После смерти нанесено 47 ножевых ранений в разные области тела острым предметом, предположительно ножом.
Глава 6. На озере.
Я помню после выпуска из детского дома началась новая, казалось бы, жизнь. Первая работа, первые знакомства, которые очень трудно мне давались. И вот однажды я проходил мимо торговой лавки.
– Молодой человек.
Я обернулся. Меня окликнула продавщица этой палатки, рыжеволосая молодая девушка, не высокая, чуть ниже меня, всё её лицо было в веснушках.
– Кажется вы обронили? – В её руке был мой портмоне. Она быстрым шагом подошла ко мне и протянула его мне.
– Спасибо! – я, посмотрел ей прямо в глаза, – машинально протянул свою руку для рукопожатия.
Наши ладони соприкоснулись. Я почувствовал её тепло. Спустя несколько секунд она попыталась выдернуть руку, но у неё не получилось с первого раза. Ещё рывок. Я увидел непонимание в её больших карих глазах.
– Пожалуйста! – дрожащим голосом сказала девушка.
Отпустив её, я обернулся и побрёл домой. На меня вдруг нахлынули смутные воспоминания. Несколько дней я не находил себе место и не мог понять, что со мною происходит. И я день за днём начал ходить мимо этого места, но обходил подальше, я не хотел, чтобы она меня видела, я часто смотрел на неё издалека, наблюдал как она своими нежными ручками кладёт пакет на весы, как отсчитывает сдачу. Однажды я всё-таки решился подойти к ней чтобы познакомиться. Но ничего не получилось, кто-то окликнул её попросил что-то взвесить, я прошел мимо. Через некоторое время я попробовал снова. Подошел, стою смотрю на неё.
– Что вам? – резко спросила девушка, она явна была не в настроении.
– Э… Ничего! – резко развернулся и отошёл в сторону.
Злость, обида, я торопился поскорее уйти от этого места.
– Она даже не узнала меня! – Бормотал я себе под нос. – Тварь! Она такая же как все! Она ничего не понимает и любит только себя! – Мой шаг уже переходил в бег.
Прошел примерно месяц. Стояла чудесная весенняя погода. Я решил пройти ещё раз мимо её палатки. Остановился прямо за ней.
– Когда? Завтра? Ну, хорошо! А где? На озере? Давай! Согласна, давно не жарили шашлыки! – Девушка разговаривала с кем-то по телефону.
– Вот! Теперь я знаю где ты будешь! Там нам никто не помешает, там и поговорим! – прошептал я, уходя прочь от палатки.
Утро следующего дня не заставило себя долго ждать. Всё как обычно кофе с молоком бутерброды с маслом – это мой завтрак, обед и ужин на целый день. Собрав рюкзак взяв корзину для грибов выдвинулся к озеру. Гудок электрички заставил меня вздрогнуть. Моя остановка, быстро встал и вышел.
– Не людно, это хорошо. – Произнёс шёпотом.
Два километра в лесной массив, вот уже показалась безмятежная гладь озера. Я остановился и осмотрелся. Народу немного, местами горят костры, где-то вдалеке слышится как играет гитара, запах шашлыков перемешивался с цветением диких яблок. Я начал обходить озеро, не приближаясь близко к людям. Очень внимательно всматриваясь в лица, обогнул половину озера и тут я увидел её! Эти рыжие волосы трудно было спутать.
– А вот и ты! – Я улыбнулся.
Отошел подальше и начал ждать. Прошло примерно пол часа, и я увидел, как рыжая незнакомка, разговаривая по телефону одна идёт к озеру. Я незаметно двинулся за ней.
– Алло. Мам. Да всё в порядке. Я с ребятами на озере. Да что со мной случится. По светлому домой. Хорошо! – Девушка оправдывалась, подходя всё ближе и ближе к берегу.
Когда она нажала кнопку завершения вызова я уже стоял в полуметре от неё. Хруст палки под моей ногой заставил её обернуться.
– Ты?!! – вскрикнула девушка с удивлением.
– Яяя! – улыбаясь и протягивая руки к её шее.
Её руки схватили мои запястья, которые уже сомкнулись на её шее. Два шага в сторону, и мы уже стоим по колени в воде. Она сопротивляется.
– Не шуми! – спокойным голосом говорю ей.
Всё сильнее и сильнее сжимаются мои руки, я заваливаю её в воду, её руки начинают безудержно создавать волны и всплески. Я топлю её ещё глубже.
– Ну что? Теперь ты поняла? – смотря как жадно она пытается вдохнуть воздух, а получается только воду, грязную, мутную воду, а я вижу сквозь поднятый со дна ил её большие карие глаза, которые умоляющее смотрят на меня. – Н-е-т! Ты не достойна! – Каждая моя жилка напряглась.
Последние попытки вдохнуть, но ничего не вышло, её тело обмякло, она больше не сопротивлялась. Напряжение спало, я перевернул её лицом вниз и оттолкнул от берега, быстро вышел из воды и последовал туда откуда пришел. Необычайная радость грела меня, я отдалялся всё дальше и дальше, на моём лице была удовлетворённая улыбка.
Глава 7. Лишь музыка сможет нас объединить.
Подземный переход наполнился приятной, легкой классической музыкой. Спускаясь по ступеням вниз, я слышал её всё отчетливее, эта музыка, она постоянно крутилась в моей голове, это была та самая мелодия из моего детства.
Девочка лет двенадцати старалась. Белокурые волосы были слегка завиты. Её быстрые перебирания пальцев по струнам заставили меня остановиться и вслушиваться в каждую, и очень знакомую мне ноту. Она то и дело поправляла скрипку, которая была ей немного великовата, видимо она досталась ей в подарок или куплена с расчётом на будущее. Перед ней лежал кейс для скрипки в котором скопилось немного мелочи.
Я остановился рядом, время как будто замерло.
Эта музыка меня сильно успокаивала и в то же время возбуждала. И вот кода, смычек от усталости прижался чуть сильнее обычного к струне, она лопнула.
– Ай! – Девочка быстро убрала руку и небрежно положила инструмент на кейс.
– Всё в порядке?
– Нет! Совсем не в порядке! Надоел мне, этот Шуберт, – на пальце у неё проступила кровь.
– Давай помогу! – Я наклонился и бережно взял в руки скрипку.
– Неужели нельзя было придумать мелодию попроще?
– Если он тебе не нравится зачем ты его играешь?
– Преподаватель говорит, что на экзамене нужно сыграть именно его! А я его терпеть не могу!
Медленно сняв порванную струну положил инструмент в кейс. Огляделся по сторонам. Никого в переходе не было, только мы. Сделав небольшую петельку просунул туда указательный палец, затянул. Девочка продолжала заниматься своим делом, не обращая на меня внимания. Она присела чтобы закрыть кейс, к тому времени вторая петелька уже была завязана на другой руке. Щелкнул один замок. Я огляделся, никого. Пора. Перекинул струну через её светлые волосы и сделал большую петлю сзади. Напрягся, её тонкие пальчики бросили кейс и потянулись к шее, но зацепиться за струну не получалось, удавка сжималась всё сильнее и сильнее. Я чувствую запах её шампуня, перемешанного со страхом. Но я не вижу её лица. Её тело обмякло, она уже не сопротивляется, я аккуратно отпустил струну, тело опустилось на землю. Защёлкнул второй замок кейса, уложил девочку рядом со своим инструментом… и застыл на месте, стою и смотрю…
Послышался шум и гулкое эхо спускающихся по лестнице шагов, всё это заставило меня опомниться. Набросив капюшон, я быстро пошел в противоположную сторону от шагов, а потом и вовсе побежал.
Глава 8. Почему я?
Что я такое? Что мной движет? Я много раз задаю себе один и тот же вопрос. Что стало причиной? Это моя миссия? Почему именно я? Сколько ещё грешных душ мне нужно забрать, чтобы стать свободным?
Всё началось очень давно, обычная детская травма, детский дом, стресс после совершеннолетия, мне некуда идти и не к кому обратиться, жалкое, убогое существование, разве это жизнь, и что я мог, что я мог сделать, один, совсем один? Но я не искал себе оправдания. Сидя на крыше заброшенного здания в полном одиночестве, в руке какая-то сивуха, купленная чуть ли ни на последние деньги, а ещё кто-то угостил какой-то таблеткой со словами: «Повеселись!!!». И вот ночь, крыша, я сижу на самом краю, внизу никого.
– Я никому не нужен! – Рассуждаю сам с собой.
– И что дальше? Прыгнуть вниз? Остаться тут и замерзнуть? Вернуться домой и продолжить то, что нельзя закончить, или… – делаю очередной глоток.
– О, – вспомнил я, о неожиданном подарке, – таблетка! – Достал из кармана и с улыбкой отправил в рот, а следом очередной глоток сивухи.
Минуты через три я достал последнюю сигарету, скомкал пачку и бросил её вниз. Холодная зажигалка никак не хотела поджигаться. Чирк барабана о кремень, вялые искры. Ещё и ещё, и ещё раз. Потер об штанину, попытался согреть её, взяв в свои ладони. Чирк. Пламя осветило моё лицо и край крыши. Делаю первую глубокую затяжку и вижу, как дым вырвавшись из моих лёгких начинает материализоваться во что-то неестественное, приобретая очертания фигуры.
– Что!?? Что это? Кто ты? – жуткий страх обуздал меня, я не мог пошевелиться.
Это что-то или кто-то появилось из неоткуда, просто появилось, это была фигура человека, но не просто человека, за его спиной были крылья. Большие черные крылья невероятного размера, которые поднимали клубы пыли. Они то и дело отблескивали своей чистотой в свете не яркой луны. Ещё взмах и вот оно уже в десяти сантиметрах перед моим лицом, я чувствую как оно смотрит прямо мне в глаза, мне не хватает воздуха.
– Ты будешь моим оружием!
– Много греха на земле!
– Я наделю тебя силой!
Моё тело будто вибрирует от этого шёпота. Его рука ложится мне на плечо, всё тело начало гореть, воздуха всё меньше, белый свет, яркий, очень яркий свет режет мои закрытые глаза. Всё тело горит…
И тишина… вспышка… как в немом кино всплывает картинка, – белокурая блондинка в прокурорской мантии выносит вердикт, – «приговорить к пожизненному заключению…» в гробовой тишине мать смотрит на сына, она знает, он не сделал ничего плохого, скупая слеза медленно скатилась по щеке.
Всё тело горит…
Вспышка… собака уже не висит, как будто пленку отматывают назад, пёс лежит на старой фуфайке, никто не замечает, что с ним что-то не так. Дети всё так же хотят с ним играть. Мальчик пытается погладить пса, но он кусает его за руку. Крики, слёзы. Старая нянечка принесла бинт и зеленку, «до свадьбы заживет…» – говорила она, а через несколько дней, мальчик умирает в областной инфекционной больнице.
Вспышка… новая картинка, рыжая девушка встретила своего принца, она за рулем своего подарка, она только недавно получила права, едет и восторженно по дорогому телефону сообщает последние новости своей подруге, отвлекается и врезается в автобусную остановку. Если бы это было ночью или остановка была на окраине города, в том районе где раньше жила девушка, вряд ли это событие стало настолько трагичным, но не в этот раз. Семья, двое взрослых и дети погодки пяти и шести лет, студентка первокурсница, молодая пара которые полгода назад зарегистрировали свои отношения. Эта трагедия потрясла весь город, всю область, всю страну.
Темнота, опять вспышка…, парень вернувшийся из горячей точки так и не смог смириться с тем, что его не дождалась невеста, сделал самодельную бомбу и взорвал себя в торговом доме в центре города.
Вспышка… а затем поглощающая тишина…
Глава 9. Эпилог.
Мелкий дождь не переставал барабанить по окну. Ночь как будто, не хотела заканчиваться, но утро уже наступило, серые потоки людей, неспешно растворялись в сером городе, спеша по своим неважным делам.
Зазвонил телефон.
– Да, конечно, через десять минут, хорошо.
Когда выехали на шоссе оно уже было наполнено машинами как рыбами, спешащими на нерест, все двигались как по течению где-то ускоряясь и обгоняя, а где-то меняя лишь свою линию, всё также продолжали двигаться в общем потоке.
– Вы что-то сказали? Нет? Через пару минут будем в аэропорту, – произнес седовласый водитель не оборачиваясь. Его предупредили, чтобы он был повнимательнее и как можно аккуратнее довёз своего пассажира до конечной точки маршрута.
Серость нового дня не отпускала, но монотонность дороги не утомляла. Делая пометки в записной книге, непонятными иероглифами доктор размышлял над произошедшими событиями.
Голос водителя, вернул его в этот мир.
– В аэропорту, да, прекрасно, – он достал мобильный, набрал номер, и негромко, стараясь, чтобы водитель не услышал произнёс:
– Возможно я его нашёл…, нет…, думаю, что он ещё не совсем готов. Но в этом вопросе я полагаюсь на вас…, надеюсь, вы меня не подведёте?
