Read the book: «Товарищи до конца. Воспоминания командиров панцер-гренадерского полка «Дер Фюрер». 1938–1945»

Предисловие

Предлагаемая вашему вниманию история полка представляет собой совместный труд всех четырех командиров полка, каждый из которых подготовил свой раздел самостоятельно или в рамках делового сотрудничества со своими однополчанами. Каждый из них описал боевые действия полка с той точки зрения, какой он придерживался на момент совершения этих действий, и настолько объективно, насколько это было возможно.

К сожалению, большинство подлинных журналов боевых действий полка было утеряно, что значительно усложнило работу над настоящим изданием. Воссоздание истории полка не может быть цельным, и объясняется это тем, что отдельные периоды были отображены исходя из самых разных предпосылок. Многое было записано по памяти, в то время как для описания других периодов использовались личные дневники однополчан, подлинные приказы, схемы и картографический материал.

Полк «Дер Фюрер» являлся важной составной частью панцер-гренадерской (моторизованной, с октября 1943 г. официально танковой, хотя и раньше по штату она соответствовала танковой дивизии. – Ред.) дивизии СС «Дас Рейх», которая с декабря 1943 года до середины апреля 1944 года сражалась на Восточном фронте (ошибка автора. Дивизия «Рейх» («Дас Рейх») на Востоке с июня 1941 г., с июля 1942 г. на Западе, с февраля 1943 г. на Востоке, с марта 1944 г. на Западе, в ноябре 1944 г. на пополнении, в декабре 1944 г. на Западе, в январе – феврале на отдыхе, с марта 1945 г. на Востоке. – Ред.) в рядах сухопутных войск, поэтому в историю полка был включен и материал о боевых действиях этого подразделения в указанный период.

Название «Дер Фюрер», которое было присвоено полку, следует понимать в рамках этой книги чисто исторически, так как его, как исторический факт, нельзя просто взять и вычеркнуть из истории. Уже во время войны в разговорной речи однополчан получило большое распространение сокращение «ДФ», и в этих записках главным образом будет употребляться именно оно.

История полка «ДФ» свидетельствует о тяжелых и кровопролитных сражениях, которые полк вел с 1939 по 1945 год на театрах военных действий в Голландии, Бельгии, Франции, Югославии и России во время наступления, на Западном валу, в Арденнах и Венгрии, а также о боях в Вене и Праге. Она рассказывает о победоносных наступательных операциях и тяжелых оборонительных боях, в которых полк принимал участие, а также о сокрушительных ответных ударах противника, о тяжелейших потерях, многодневном отступлении и о горьком конце. Невозможно точно подсчитать потери полка убитыми, ранеными и пропавшими без вести, так как все документы были утеряны или попали в руки союзников. Однако, опираясь на имеющиеся у нас записи, можно с определенной уверенностью сказать, что полк, насчитывавший по штату военного времени около 3 тысяч человек, был трижды или даже четырежды полностью обескровлен и должен был заново пополняться. По грубой, однако, очень осторожной оценке, это означает, что с 1939 по 1945 год полк «ДФ» потерял около 10 тысяч человек. Из них от 35 до 40 % – убитыми.

Боевое использование полка как составной части старейшей дивизии войск СС – 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» (с октября 1943 г. до этого (с декабря 1940 г.) моторизованная дивизия, ранее (с ноября 1939 г.) дивизия СС особого назначения. – Ред.), – как и родственного полка СС «Дойчланд», а также других частей дивизии, всегда происходило в германской действующей армии наравне с другими обычными армейскими формированиями.

Повсюду, как в наступлении, так и в обороне, полк часто сражался бок о бок со старыми, испытанными в боях танковыми или панцер-гренадерскими (моторизованными) дивизиями сухопутных войск или батальонами парашютных двизий люфтваффе.

Сражаясь с ними плечом к плечу, мы знали, что всегда могли положиться друг на друга. Многие из нас нашли себе настоящих друзей в других подразделениях и частях. Нередко подразделения сухопутных войск воевали под командованием нашего полка, и, наоборот, наш полк часто подчинялся армейским дивизиям.

Из всего этого следует, что полк «ДФ» был исключительно полевым полком и всегда сражался на передовой. Его история свидетельствует о том, что бойцы фронтовых дивизий войск СС были обычными солдатами, которые всегда были готовы пожертвовать жизнью ради своего отечества и своего народа.

В заключение я хотел бы от имени моих фронтовых товарищей выразить признательность всем тем бывшим противникам, которые противостояли нам в честной и открытой борьбе, за их смелость и героизм.

Пусть Вторая мировая война останется последней великой битвой народов в истории человечества!

В этом желании мы едины со всеми настоящими солдатами – все равно, какой нации, – и надеемся, что эта история полка, ответственным редактором которой мне выпала честь стать, как его последнему командиру, явится важным вкладом в дело мира, правды и примирения!

Отто Вайдингер

Условные обозначения

А – армия

«АГ» – лейбштандарт «Адольф Гитлер» – дивизия СС

АК – армейский корпус

Арт. – артиллерийская (й)

бат. – батальон

Бв. – боевая

Б – бригада

Бв. – боевая (й)

Гв. – гвардейская (й)

Гр. – группа

«Г» – «Германия» – полк

«ГД» – «Гроссдойчланд»

Д – дивизия

Д-н – дивизион

«Д» – «Дойчланд» – полк войск СС

«ДР» – «Дас Рейх» – танковая дивизия СС

«ДФ» – «Дер Фюрер» – полк войск СС

Кв. – кавалерия, кавалерийская (й)

К – корпус

КП – командный пункт

Л – лыжный (полк, батальон)

Мех. – механизированная (й)

Мт. – моторизованная (й)

Мтц – мотоциклетный батальон дивизии СС «Рейх»

О – отдельный

ОН – особого назначения

Пех. – пехотная (й)

П – полк

ПТП – противотанковый полк

Р – рота

«Р» – «Рейх» – дивизия СС

Разв. – разведывательный

С – стрелковая (й)

Т – танковая (й)

«Т» – «Тотенкопф» – дивизия СС

Уд. – ударная (й)

Ус. – усиленный

Ш – штаб

Глава 1

Март 1938 года – первая половина июля 1941 года¹

В конце марта 1938 года, несколько дней спустя после возвращения из похода в Австрию (в ходе аншлюса в марте 1938 г.) оберфюрер СС Георг Кепплер, командир 1-го батальона полка СС «Дойчланд», получил задание по формированию нового полка в Австрии, 3-го полка СС. В качестве мест расквартирования для этой новой части были предусмотрены: Вена – штаб полка и 1-й батальон; Грац – 2-й батальон; Клагенфурт – 3-й батальон.

С целью ускорения формирования полка и обучения личного состава было отдано распоряжение об откомандировании унтер-офицеров и офицеров из «Лейбштандарта» в Берлине, а также из полков «Дойчланд» и «Германия» из Мюнхена и Гамбурга. Благодаря австрийским органам власти в начале апреля 1938 года 1-й батальон получил в свое распоряжение казармы Радецкого в предместье Шмельц в Вене, а штаб полка – дом в переулке Копфгассе.

В Граце и Клагенфурте для 2-го батальона было арендовано здание санатория на курорте с термальными минеральными водами Тобельбад, расположенном в живописной местности. А для 3-го батальона в качестве временного пристанища была арендована одна из школ в Клагенфурте. С самого начала во всех трех городах планировалось в 1938 году начать строительство новых казарм. В течение 1938 года их действительно начали строить. Но, к сожалению, полк так никогда в них и не расположился. После того как началась война, запасной батальон полка размещался сначала в новой казарме «Шёнбрунн» в Вене, а в конце 1939 года он был переведен в новую казарму «Ветцельсдорф» в Граце.

Дальнейшую подготовительную работу взяли на себя вместе со своими рабочими штабами: в 1-м батальоне в Вене – штурмбаннфюрер СС Биттрих; во 2-м батальоне в Грац-Тобельбаде – гауптштурмфюрер СС Шольц; в 3-м батальоне в Клагенфурте – штурмбаннфюрер СС Вакерле.

В начале мая 1938 года в новые места расположения уже можно было вызывать кадровый состав из трех других полков. Под ярко-синим небом на фоне покрытых снегом вершин гор Караванке (горный хребет на границе Австрии и Словении, в описываемое автором время Югославии. – Ред.) командир полка приветствовал офицеров полка «Германия», прибывших из Гамбурга, первой реакцией которых было утверждение «Гамбург остается Гамбургом». Однако этот костяк нашего формируемого полка сумел на удивление быстро обжиться на новом месте и образовал сплоченную команду с молодыми солдатами из Штирии, Вены, Тироля, Каринтии и Судетской области.

Комплектование полка осуществлялось исключительно из добровольцев, которых оказалось так много, что, несмотря на строгий отбор, скорое формирование полка было гарантировано. Юных солдат этого нового австрийского полка повсюду в Австрии все слои населения встречали с «распростертыми объятиями». С большим воодушевлением молодые люди стремились к тому, чтобы им разрешили вступить в ряды именно этого полка. Отбор кандидатов и призыв на военную службу осуществлялся в Вене на специально созданном призывном пункте под руководством гауптштурмфюрера СС Штикдорна в тесном сотрудничестве с командованием полка и батальона.

Наряду с основательной боевой подготовкой большое значение придавалось прежде всего строевой подготовке, что должно было позволить полку принять участие в партийном съезде в Нюрнберге в сентябре 1938 года. От участия в этом съезде командир полка ожидал получить большую психологическую пользу. Одновременно необходимо было отдать должное австрийскому складу ума новобранцев, что должно было пробудить и развить качественно высокие солдатские способности молодых австрийцев. Сознательно было решено отказаться от приказного тона в сфере политработы с личным составом. Вместо этого упор был сделан на демонстрацию высоких воинских достижений австрийского народа и армии в прошлом. Командир полка придерживался мнения, что для формирования у этих молодых людей солдатского характера важнее всего было выдвигать на передний план именно такие исторические моменты вместо устаревших школьных понятий. Благодаря этому удалось добиться решающего успеха. В души новобранцев было заложено плодотворное зерно образцового солдатского духа, который вдохновлял этот полк до последнего часа его существования и помог преодолеть трудности послевоенного периода в тесном товариществе и крепкой солдатской дружбе!

8 апреля 1938 года в Линце 3-му полку СС было присвоено почетное название «Дер Фюрер».

По случаю партийного съезда 1938 года полку были вручены штандарты и знамена. Растущее гордое, здоровое чувство собственного достоинства светилось в глазах юных солдат, когда они – уже с полковыми нашивками на левом рукаве – маршировали по улицам Нюрнберга под звуки марша «Принц Ойген» (т. е. Евгений Савойский (1663–1736), австрийский фельдмаршал и генералиссимус; по оценке Наполеона, один из семи величайших полководцев в истории (вместе с Александром Македонским, Ганнибалом, Цезарем, Густавом II Адольфом, Тюренном и Фридрихом II). – Ред.). Их повсюду приветствовали ликующие толпы народа, как 1-й австрийский полк, особо выделявшийся своей образцовой дисциплиной и выправкой.

Вступление в Судетскую область

После возвращения из Нюрнберга главное внимание в обучении новобранцев уделялось боевой подготовке в ночных и дневных условиях. Незадолго до вступления полка в Судетскую область в полк с инспекторской проверкой прибыл генерал пехоты Киниц, командовавший войсками, расквартированными в Вене. Он проверял боевую подготовку как отдельных бойцов, так и подразделений, вплоть до роты.

Результаты проверки оказались в высшей степени убедительными. Подготовка полка заслужила полнейшее одобрение. Тем временем начался ввод войск в Судетскую область. (Результат Мюнхенского сговора Англии и Франции с Гитлером – Чехословакии, имевшей прекрасно вооруженную миллионную армию и гарантии силовой поддержки со стороны СССР, не дали возможности обороняться, заставив принять условия Гитлера. – Ред.) В большой спешке от каждого батальона было выделено по три боеспособных роты с тяжелым вооружением и направлены вместе с частями полковых подразделений в район южнее Цнайма (город Зноймо в Чехии близ границы с Австрией. – Ред.), где они были подчинены Венской армейской дивизии под командованием генерал-лейтенанта Шуберта. Особую благодарность заслужил при подготовке и проведении этой трудной операции начальник штаба армейского корпуса в Вене, в то время полковник, а позднее генерал-полковник Рендулич, который оказывал полку ценную поддержку при устранении возникавших трудностей.

1 октября 1938 года начался поход полка «Дер Фюрер» из района сбора под местечком Цветтль в Нижней Австрии в направлении Цнайма. Для проведения разведки в нашем распоряжении было всего лишь несколько дней; сообщения о контрмерах чешских войск на границе были крайне скудными. Тем не менее их продолжительная подготовка к закрытию границы позволяла сделать вывод, что продвижение может сопровождаться определенными трудностями. Тем радостнее было воспринято сообщение о том, что чешское правительство отдало приказ оставить Судетскую область без сопротивления. Таким образом, марш проходил без каких-либо значительных инцидентов, и немецкое население Судетской области повсюду бурно приветствовало наш полк. После непродолжительного пребывания в районе Цнайма полк вернулся назад в места своей постоянной дислокации.

Вступление в Чехословакию

Были усилены боевая подготовка и обучение оказанию первой медицинской помощи. Реорганизация полка при переходе от использования конных упряжек к полной моторизации не была связана с непреодолимыми трудностями, которые в первую очередь возникали при ускоренной подготовке инструкторов по вождению, технического персонала и водителей и которые объяснялись недостаточным опытом вождения. Благодаря активному сотрудничеству и самоотверженности всех офицеров, унтер-офицеров и рядовых поставленные цели были достигнуты. В начале марта 1939 года полк был готов к моторизованному применению, хотя у него и не было опыта в организации моторизованных маршей и в моторизованном ведении боевых действий.

В это время полк был включен в операционный план сухопутных войск. В случае оккупации Чехословакии полк должен был, двигаясь с юга, занять город Пресбург (Братислава). (Еще до н. э. на месте Братиславы возник римский укрепленный лагерь Посониум, в Y в. здесь поселились славянские племена и возник г. Преслов, в IX в. одна из крупных крепостей Великоморавского княжества, в 907 г. захвачен венграми и назывался Пожань, с XIII в. назывался Пресбург (из-за немецкой колонизации). В 1541–1784 гг. резиденция венгерских королей и архиепископов. С 1918 г. в составе Чехословакии (как главный город Словакии), возвращено имя Братислава. С 1993 г. столица суверенной Словакии. – Ред.)

В ночь с 14 на 15 марта 1939 года полку было приказано занять исходную позицию в районе под Брук-ан-дер-Лайта. Первые подразделения полка уже собрались там, когда командир полка «Дер Фюрер» получил приказ явиться в штаб корпуса в Вене. Генерал Киниц проинформировал командира полка о том, что было решено отказаться от плана занять Пресбург с юга, так как на этом направлении ожидалось сильное сопротивление чехов. Теперь полк «ДФ» получил приказ на рассвете 15 марта перейти чешскую границу к востоку от Гензерндорфа (северо-восточнее Вены), прорваться через Малые Карпаты до Бёзинга (Пезинок) и там блокировать долину реки Ваг от района восточнее Пресбурга на юге до района восточнее Яблоницы на севере. Один батальон полка было приказано передать в распоряжение армейской дивизии, которая наступала севернее. Но прежде надо было проверить мост через реку Марх (Морава. – Ред.) к востоку от Гензерндорфа, чтобы узнать, выдержит ли он тяжелые грузовики полка.

Теперь надо было в первую очередь остановить марш полка «ДФ» в направлении Брук-ан-дер-Лайта и направить полк по новому маршруту через Вену в направлении Гензерндорфа. Эти довольно трудные для моторизованной части маневры были чрезвычайно осложнены неожиданно разыгравшейся сильной метелью, которая покрыла дороги гладким как зеркало льдом. Первый батальон полка «ДФ» был выдвинут вперед и передан армейской дивизии, действующей севернее. Несмотря на возникшие трудности и препятствия, эта перегруппировка прошла без происшествий.

На рассвете 15 марта полк собрался согласно приказу в районе Гензерндорфа. Сильные сомнения вызывала разведка относительно грузоподъемности старинного моста через реку Марх. Но он оказался неповрежденным и охранялся незначительными силами. Сначала погода благоприятствовала продвижению вперед. Но у подножия Малых Карпат снова пошел сильный снег. В самих горах толщина снежного покрова достигала полуметра. В Бёзинге командир полка «ДФ» получил донесение, что из нескольких сотен полковых автомобилей только один потерпел небольшую аварию. Молодые водители сумели успешно преодолеть покрытые снегом горные серпантины Малых Карпат. В середине дня 15 марта была отправлена радиограмма о том, что пункт назначения достигнут.

17 марта главнокомандующий сухопутными войсками, генерал-полковник фон Браухич, сообщил по радио о своем прибытии в расположение полка. Он не побоялся долгого пути через Малые Карпаты, чтобы лично засвидетельствовать полку свою особую признательность – поскольку «ДФ» оказался единственной частью действовавшего в этом районе корпуса, которая сумела достигнуть предписанного приказом пункта назначения. Это было значительным достижением для молодого полка, совершившего моторизованный марш в труднейших условиях горной местности.

В Праге – Западный вал – войска СС

В мае 1939 года полк «ДФ» был передислоцирован на армейский учебный полигон «Гросс-Борн» в Померании. Весь путь до места назначения полк прошел моторизованным маршем через Силезию. Это снова оказалось большим событием для молодых парней с дальних хуторов альпийских горных долин! Как же велика была их радость и удивление, когда молодые солдаты впервые в своей жизни увидели ветряные мельницы и аистов.

На полигоне «Гросс-Борн» все время было посвящено углублению и закреплению полученных в процессе обучения навыков. Одиночная подготовка и подготовка в составе соединения, часто с применением боевых патронов, во взаимодействии со всеми видами тяжелого оружия позволила добиться такого уровня обучения личного состава, который был сравним с подготовкой солдат рейхсвера. Именно здесь была заложена основа будущих успехов полка «Дер Фюрер».

Вслед за этим, где-то в конце июня 1939 года полк был переброшен для несения караульной службы в Прагу, в Протекторат Богемии (Чехия) и Моравии (обрубок Чехословакии, образовавшийся после отторжения Судетской области Германией, Тешинского округа Польшей, Закарпатья и юга Словакии Венгрией, а также выделения из состава Чехословакии марионеточного государства Словакия. Оккупирован немцами в марте 1939 г., после чего и получил это название. – Ред.). Солдаты полка несли караульную службу в городском районе Праги Градчани и важнейших административных зданиях протектората. Сердца солдат наполнялись гордостью, когда каждый день в полдень три роты полка маршировали под звуки оркестра по улицам Праги для смены караула.

В то время как в Чехословакии постепенно воцарилось внешнее спокойствие, события в Польше вызывали беспокойство у каждого немца. Поэтому, услышав сообщение о заключении 23 августа 1939 года германо-советского пакта о ненападении, все в полку почувствовали облегчение. Все рассчитывали на то, что благоразумие и здравый смысл восторжествуют. Однако эти надежды оказались напрасными.

1 сентября 1939 года польскому правительству было передано заявление об объявлении войны. (Война уже началась – в 4:45 немецкая авиация нанесла удары по аэродромам, транспортным узлам, экономическим и административным центрам Польши, а сухопутная армия перешла в наступление. Подобный способ «объявления войны» позже немцы применяли не раз – в Скандинавии, на Балканском п-ове и, в предельно наглом виде (без предъявления каких-либо, как в предыдущих случаях, претензий), при нападении 22 июня 1941 г. на СССР. – Ред.) Решение правительства Германии легло тяжким бременем на плечи немецкого народа, который по глубокому внутреннему убеждению чувствовал себя совершенно свободным от какой бы то ни было вины за такое развитие событий. Осознавая серьезность момента, народ покорился своей неизбежной судьбе.

Личный состав полка, естественно, настаивал на том, чтобы не оставаться в стороне от великих событий. Так что нельзя было не заметить определенное разочарование, охватившее всех, когда пришел приказ, согласно которому полк должен был оставаться в Праге, где ему дополнительно поручалась охрана вокзалов, мостов и туннелей. Международное положение, а вместе с ним политическое и военное положение Германии еще больше обострилось с объявлением войны Англией и Францией. Мудро предвидя дальнейшее развитие событий, было решено начать ускоренное возведение вдоль германо-французской и германо-бельгийской границы Западного вала. Все имевшиеся в наличии воинские формирования, не занятые в Польской кампании, были срочно направлены на Западный вал, так как создание оборонительных укреплений здесь еще не было закончено. Прежде всего, здесь не хватало моторизованных соединений в качестве подвижного резерва для контрнаступления.

В середине сентября 1939 года, двигаясь форсированным маршем, полк достиг района города Вальдкирх в Шварцвальде. В качестве моторизованного резерва полк подчинялся занимавшей позиции на южном участке Западного вала 7-й армии под командованием генерала Дольмана. Все наше время было занято разведкой, разработкой различных вариантов ведения боя и отработкой их на картах во время штабных учений, а также изучением оборонительных укреплений Западного вала. Большое впечатление на население Шварцвальда произвела дисциплина, царившая в полку, и выправка его солдат. Многие девушки из Шварцвальда сочетались узами брака с воинами полка.

Тем временем Польская кампания была успешно завершена. Создание германского вермахта было продолжено с учетом опыта, полученного в Польше. Были сформированы первые моторизованные и танковые дивизии (например, имевшиеся к началу войны 1, 2, 3 и 4-я легкие дивизии были переоборудованы соответственно в 6, 7, 8 и 9-я танковые дивизии. – Ред.). Для полка «Дер Фюрер», как и для других полков СС, теперь начинался новый, важнейший этап развития. На заседании рейхстага было объявлено о создании «моторизованной дивизии войск СС». Здесь впервые было сформулировано это понятие, которому в дальнейшем было суждено приобрести такое глубокое, судьбоносное значение!

В рамках данной полковой истории нет места для подробного обсуждения принципиального, вызывающего частые споры вопроса о целесообразности и необходимости создания войск СС. Но для того чтобы понять истинное положение дел, следует заявить, что солдаты войск СС, и особенно полка «Дер Фюрер», никогда не считали себя какими-то особыми формированиями или гвардией. Все ощущали себя обычными немецкими солдатами. Как каждый воин сухопутных войск, военно-морских сил (кригсмарине) и военно-воздушных сил (люфтваффе), так и солдаты войск СС осознавали свои обязательства по отношению к своему народу и отечеству в это трудное время. Солдаты войск СС всегда сознательно не участвовали в этих дискуссиях. Они никогда не видели в войсках СС ничего другого, кроме как неотъемлемую часть германского вермахта, структура которого, формирование, вооружение, денежное содержание, обеспечение и, прежде всего, задачи в мирное и военное время были точно такими же, как и у формирований СС или, позднее, у войск СС.

Во время боевого использования дивизии войск СС всегда подчинялись исключительно армейскому командованию, приказы которого выполнялись в боевом содружестве с армейскими соединениями.

Поэтому можно понять, что в результате такого тесного взаимодействия и благодаря одинаковой направленности целей и задач имело место большое сходство между войсками СС и армейскими формированиями. Этому развитию не помешали даже оторванные от жизни и от армейской действительности приказы рейхсфюрера СС Гиммлера, который, осознавая, что теряет былое влияние, тщетно пытался наладить взаимодействие с войсками СС. О том, насколько далеко зашла эта внутренняя разобщенность, наиболее выразительно свидетельствует тот факт, что в 1942 и 1943 годах Гиммлер по личной инициативе предлагал Гитлеру изъять полевые формирования войск СС из рамок СС и включить их в качестве четвертого рода войск в германский вермахт. К сожалению, несмотря на всю его правильность и целесообразность, это предложение не было принято. А ведь в противном случае можно было бы избежать множества несчастий и недоразумений.

Впервые эту мысль Гиммлер высказал в сентябре 1940 года, выступая перед офицерами СС во время посещения войск в Голландии. Это высказывание вызвало позднее оживленную дискуссию в окружении фюрера.

В начале октября 1939 года полк «Дер Фюрер» был освобожден от несения службы на Западном валу и передислоцирован на бывший чешский армейский полигон Брды восточнее Пльзеня. Полк «Дер Фюрер» вместе с полками «Дойчланд» и «Германия», разведывательным и саперным батальонами и батальоном связи был объединен в дивизию СС особого назначения под командованием группенфюрера (генерал-лейтенанта) СС Пауля Хауссера. Одновременно были сформированы штаб дивизии, 1-й артиллерийский полк войск СС, подразделения и части снабжения дивизии и прочие подразделения, входящие в состав дивизии. Так возникла 1-я дивизия войск СС.

Служба на полигоне Брды позволила углубить одиночную подготовку бойцов. Здесь же продолжилось обучение пополнения унтер-офицеров и была организована боевая подготовка подразделений в полевых условиях, что позволило им приобрести бесценный опыт.

В декабре 1939 года дивизия СС особого назначения получила приказ передать армии усиленный полк. Во исполнение этого приказа был выделен полк «Дер Фюрер» с подчиненными ему артиллерийским батальоном под командованием гауптштурмфюрера СС Эрспенмюллера (погиб 24 мая 1940 года), саперной ротой и службой тыла. Моторизованным маршем усиленный полк «ДФ» передислоцировался в район города Даттельн (Северная Рейн-Вестфалия) и поступил в подчинение 10-го армейского корпуса вермахта под командованием генерала артиллерии Хансена. Полк был включен в состав 207-й пехотной дивизии вермахта, которой командовал генерал-лейтенант фон Тидеман.

В это время в полку проводились занятия с бойцами по ведению боевых действий в суровых зимних условиях и по форсированию рек. Для офицеров были организованы штабные игры на картах, многие новобранцы закончили обучение на курсах унтер-офицеров. Эти курсы унтер-офицеров позволили подготовить в полку «ДФ» такой резерв младшего командного состава, который к началу Западной кампании в три раза превышал его потребности. В это же время полк получил первое пополнение из запасного батальона, который к тому времени размещался в новой только что построенной казарме «Ветцельсдорф» в Граце.

Западная кампания 1940 года

Когда Франция вышла победителем из войны 1914–1918 годов, она посчитала, что сможет с минимальными потерями надолго удержать эту позицию. Французское понимание безопасности было традиционным и нашло свое выражение в создании линии Мажино, основой которой были гигантские оборонительные сооружения.

Такими же соображениями руководствовались и Бельгия с Голландией, так что в конце концов по ту сторону западной германской границы возникли сплошные укрепрайоны, протянувшиеся от пролива Па-де-Кале до швейцарской границы. Напротив этих укреплений Германский рейх построил, как уже упоминалось, Западный вал. Это было сделано не из-за неуверенности в своих силах, а исключительно руководствуясь военно-географическим положением страны и из-за опасения войны на два фронта.

С началом в сентябре 1939 года войны армии западных государств не собирались отсиживаться за своими оборонительными сооружениями, напротив, под прикрытием линии Мажино они готовили вторжение в германский промышленный район на берегах Рейна и Рура. Эти своевременно разгаданные руководством Германии намерения вызвали вынужденные ответные меры со стороны Третьего рейха.

К этим мерам относилась и передислокация в Вестфалию усиленного полка «ДФ». Незадолго до начала Западной кампании полк был выдвинут из района города Даттельн в район города Бохольт (у границы с Нидерландами).

10 мая 1940 года началась Западная кампания, которая по своему планированию и проведению вошла в военную историю и навсегда останется в ней как «молниеносная война» – блицкриг – с применением самых современных боевых средств. Для усиленного моторизованного полка «ДФ» война началась с вторжения в Северную Голландию в составе 18-й армии под командованием генерала артиллерии фон Кюхлера, в группе армий «Б» под командованием генерал-полковника фон Бока.

Это стремительное наступление 18-й армии в Голландии и на севере Бельгии сорвало подготовленный союзниками план ударить по 6-й армии группы армий фон Бока, наступавшей южнее, в Бельгии, сильным франко-английским северным флангом. Тем самым оно обеспечило успех германского главного удара на Центральном фронте.

Боевое использование полка в Северной Голландии в период с 10 по 14 мая 1940 года

9 мая 1940 года усиленный полк «Дер Фюрер» получил приказ об объявлении тревоги. В ночь на 10 мая полк выдвинулся на исходную позицию в район Эльтена (у самой границы, северо-западнее Эммериха). 2-й батальон «ДФ», усиленный одним взводом 13-й роты и одним взводом 14-й роты «ДФ», был передан в качестве моторизованного передового отряда в распоряжение 368-го пехотного полка (командир генерал-майор фон Остеррайх, награжденный прусским орденом «За заслуги») и занял исходную позицию у населенного пункта Анхоль.

10 мая в 5:35 занимавшие на голландской границе исходную позицию штурмовые группы прорвались вперед, разгромили голландские пограничные отряды и продвинулись до Бабберика, первой намеченной цели наступления. Сопротивление голландских пограничников было незначительным, а там, где оно возникало, его быстро подавляли, часто с помощью одних только ручных гранат. Много времени занимало устранение многочисленных заграждений, особенно на дорогах.

3-й батальон «ДФ», в качестве передового ударного батальона, получил задание реквизировать все имеющиеся у населения велосипеды и ускоренным темпом продвигаться к мосту под Арнемом, чтобы предотвратить его взрыв. Одновременно в сторону Арнема двинулся бронепоезд, приданный 207-й пехотной дивизии. Но прежде чем он успел доехать до моста через реку Иссель (в пределах Нидерландов Ауде-Эйссел. – Ред.), мост был взорван. Несмотря на многочисленные заграждения на дорогах, передовые части 3-го батальона «ДФ» в 7:20 уже достигли реки Ауде-Эйссел восточнее Арнема.

В 8:30 3-й батальон «ДФ» получил приказ занять исходные позиции для форсирования реки Ауде-Эйссел. Для его поддержки на позицию выдвинулись 2-й дивизион артиллерийского полка дивизии СС особого назначения и приданная ему тяжелая батарея (256-го пехотного полка). Вооруженные тяжелым оружием бойцы полка «ДФ» вместе с артиллеристами взяли под обстрел позиции противника на северном берегу реки Ауде-Эйссел и особенно находившийся напротив моста форт «Вестервоорт». Только при такой огневой поддержке стало возможным выдвижение на передовую противотанковых пушек и пулеметов для стрельбы по амбразурам вражеских укреплений, а также для рекогносцировки мест, удобных для переправы через Ауде-Эйссел, и подготовки надувных лодок и понтонов. Сами возможности переправы оказались крайне неблагоприятными. На той стороне реки предстояло преодолеть около 300 метров открытого пространства. На противоположном берегу Ауде-Эйссела, ширина которого в этом месте составляла около 150 метров, были установлены усиленные проволочные заграждения. Весь берег находился под интенсивным огнем противника, как с фронта, так и с флангов.

После того как часть огневых точек противника была подавлена, начало атаки было назначено на 11:00 после короткого огневого налета из всех видов оружия. Несмотря на массированный огонь противника с флангов, штурмовые ударные группы вместе с саперами энергично бросились вперед. Переправа на надувных лодках прошла успешно; в 11:15 уже были прорезаны первые проходы в проволочных заграждениях на противоположном берегу Ауде-Эйссела. Волны атакующих бойцов следовали одна за другой, и уже в 12:15 личный состав 3-го батальона «ДФ» переправился на другой берег. После короткого, но ожесточенного боя с применением холодного оружия и ручных гранат форт «Вестервоорт» и огневые позиции противника, находившиеся напротив переправ, были захвачены.

В этом бою особенно отличился обершарфюрер (фельдфебель) СС Кепплингер из 11-й роты полка «ДФ». Обершарфюрер СС Кепплингер со своей штурмовой группой еще до переправы 3-го батальона «ДФ» стремительной атакой первым прорвался под интенсивным огнем противника через взорванный мост на противоположный берег Ауде-Эйссела и атаковал форт «Вестервоорт». Он заставил гарнизон форта сдаться и тем самым способствовал успешному наступлению 3-го батальона, захватившего форт, что позволило полку «ДФ» быстро продвинуться вперед. За этот смелый, решительный поступок, а также за другие отважные действия обершарфюрер СС Кепплингер первым из унтер-офицеров войск СС был награжден Рыцарским крестом, и одновременно за проявленный героизм в боях с врагом ему было присвоено звание унтерштурмфюрера (лейтенанта) СС. При штурме линии Греббе (оборонительная линия между р. Ваал на юге и заливом Зёйдер-Зе (Эйсселмер) на севере. – Ред.) он был тяжело ранен. Летом 1944 года Кепплингер, уже в звании штурмбаннфюрера (майора) СС, не вернулся из разведывательной вылазки в Нормандии.

Голландский комендант захваченного форта «Вестервоорт» попросил командира полка «Дер Фюрер», оберфюрера СС Кепплера, оставить ему шпагу, которая когда-то была вручена его отцу за храбрость во время колониальных войн Голландии. Оберфюрер СС Кепплер согласился выполнить его просьбу.

Кепплер пишет:

«Я считаю, что моя прямая обязанность перед полком и всеми однополчанами уделить особое внимание такой славной странице в истории полка, как бои в Голландии, в которых полк прошел свое первое тяжелое боевое крещение. Выжившие и павшие в боях товарищи заслужили своей храбростью и отвагой вечную память в наших сердцах.

Вскоре после переправы первых частей полка через реку Иссель в расположение полка прибыл командующий 10-м армейским корпусом генерал Хансен со своим начальником штаба полковником Гаузе. Он хотел уже здесь на месте недавних боев выразить мне свою признательность за достигнутые полком успехи, в ответ я заявил, что горжусь своими бойцами и лишь хотел бы и в дальнейшем получать подкрепление из Австрии.

Еще во время Западной кампании полевая почта доставила мне письмо из Австрии – если я не ошибаюсь, из Штирии – письмо от отца одного из моих солдат, погибшего в боях на Исселе. В этом письме отец писал, как тяжело он переживал смерть своего сына и что только осознание того, что его сын пал в боях за Германию, помогло смягчить эту боль. Он особо подчеркнул, что для него и для Австрии наибольшей похвалой явились мои слова об австрийских воинах, прозвучавшие в разговоре с генералом Хансеном, о которых ему сообщил друг его павшего сына, случайно услышавший их. Меня глубоко тронуло письмо этого славного простого австрийца».

Смело продвигаясь вперед, 3-й батальон полка «ДФ», во главе с командиром штурмбаннфюрером СС Вакерле (позже погиб на Восточном фронте, командуя полком в танковой дивизии «Викинг») ворвался в город Арнем. Энергично подавляя всякое сопротивление, 3-й батальон быстро достиг поставленной цели, западной окраины Арнема.

Плотный фланговый огонь противника сильно мешал переправе через Ауде-Эйссел с его быстрым течением. Срочно брошенные в бой штурмовые группы устранили эту угрозу. После этого смогли переправиться подразделения с тяжелым пехотным оружием и рота стр ел к о в – м ото ц и к л исто в, которые присоединились к 3-му батальону «ДФ». Саперы быстро разминировали дороги, по которым проходило наступление. Бойцы приданного полку армейского понтонномостового парка, трудясь без устали, к 16:30 навели мост, выдерживающий нагрузку до 8 тонн.

Тем временем для большей маневренности 3-й батальон пересел в Арнеме на велосипеды и вместе с взводами 15-й роты двинулся из Арнема в направлении Вагенингена. Помимо многочисленных огневых налетов противника, прежде всего из непросматриваемой местности с правого фланга, 3-й батальон столкнулся с сильным сопротивлением под Хилсумом. Быстрая огневая поддержка из тяжелого оружия во взаимодействии с другими ротами заставила замолчать и этого противника. В Ренкюме 3-й батальон снова натолкнулся на сильно укрепленные вражеские позиции. Хорошо оборудованные пулеметные гнезда на опушке леса западнее Ренкюма и прицельный артиллерийский огонь противника со стороны линии Греббе нанесли 3-му батальону ощутимые потери. В результате разведки, проведенной бойцами 15-й роты, удалось обнаружить крупные силы противника на правом фланге под городом Эде и восточнее его. Правый фланг полка «ДФ» был полностью открыт, так как части 207-й пехотной дивизии сильно отстали.

Все подразделения полка, которые тем временем перешли реку по временному мосту под Арнемом, в 20:30, выставив усиленное охранение, расположились на ночлег с 10 на 11 мая 1940 года в районе Ренкюма и западнее его. Таким образом, первый боевой день полка закончился полным успехом. Полку удалось не только за короткое время пересечь границу и быстро форсировать Ауде-Эйссел, но и в тот же вечер со всеми своими подразделениями прорваться к передовым позициям линии Греббе. Здесь интересно привести высказывание попавшего в плен коменданта форта «Вестервоорт»: «Голландское армейское руководство твердо рассчитывало на то, что позиции на реке Ауде-Эйссел можно будет удерживать не менее трех дней».

Полк «ДФ» прорвал эти позиции уже через четыре часа после вступления в бой первых штурмовых групп.

На рассвете 11 мая выдвинутая вперед разведка установила, что ночью противник оставил свои позиции в лесу западнее Ренкюма. Чтобы скрыть эти передвижения своих войск, противник всю ночь вел беглый артиллерийский огонь по району вокруг Ренкюма, а в утренние часы подверг этот район сильному огневому налету из легких и тяжелых орудий.

Развернувшись для наступления, с усиленной 15-й ротой впереди, 1-й батальон справа, 3-й батальон слева и 2-й батальон позади него, полк начал атаку на город Вагенинген. Нам снова удалось в результате решительного, энергичного наступления быстро отбросить противника. Мощные заграждения на улицах и минные поля замедляли наше продвижение по городу Вагенинген. Шаг за шагом наши роты с боем продвигались вперед. Снова и снова противник встречал нас плотным огнем из окон домов, из-за деревьев и живых изгородей, поддерживаемый прицельным артиллерийским огнем. Однако в 11:00 город был в наших руках. На него обрушился интенсивный артиллерийский огонь противника из тяжелых орудий, что привело к многочисленным пожарам и почти полному разрушению центра города.

Около полудня командир полка «Дер Фюрер», находившийся со своим штабом на западной окраине Вагенингена, получил приказ подготовиться к атаке на линию Греббе.

1-й батальон «ДФ» расположился справа, 3-й находился слева, их разделяло шоссе Вагенинген – Греббе. 2-й артиллерийский дивизион занял позицию на юго-восточной окраине Вагенингена. Кроме того, для поддержки атаки полка «ДФ» из состава 207-го артиллерийского полка 207-й пехотной дивизии был выделен еще один артиллерийский дивизион, который занял позицию восточнее Вагенингена. 2-й батальон полка «ДФ» находился в резерве и располагался восточнее Вагенингена.

Закончив подготовку, полк начал левым флангом атаку на линию Греббе в предписанном боевом порядке. Вопреки донесениям нашей разведки, выдвинутые вперед позиции противника восточнее собственно оборонительной линии Греббе оказались более сильными, чем предполагалось. Голландцы сражались исключительно смело, так как здесь оборонялись лучшие части голландских колониальных войск. Сопротивлению противника благоприятствовала и сама местность с хорошо оборудованными стационарными боевыми позициями. Большую поддержку голландцам оказывал и постоянно корректируемый плотный артиллерийский огонь.

Местность, на которой велся бой, во многих местах пересекали живые изгороди, ряды деревьев и заборы, что чрезвычайно затрудняло обзор. Голландцы умело использовали баррикады и заграждения из поваленных деревьев на дорогах, которые мы преодолевали с большим трудом. Так начались необычайно упорные, жестокие схватки, исход которых часто решался только в рукопашном бою с применением холодного оружия. 2-й артиллерийский дивизион, выделенный по просьбе полка 207-й пехотной дивизией, который поддержал его своим огнем только после обеда, не смог значительно облегчить наступление. Как и прежде, основная тяжесть боя легла на пехоту. С упорством и ожесточением гренадеры бесстрашно вгрызались в оборонительные порядки противника, медленно, метр за метром, продвигаясь вперед. Опорные пункты голландцев пали один за другим.

В 19:00 передовые группы 3-го батальона находились уже в 600 метрах от собственно линии Греббе. И 1-й батальон, который наступал севернее шоссе, своим левым флангом находился на одной линии с 3-м батальоном, в то время как его правый фланг сильно отстал. Он сильно пострадал от лобового и флангового огня противника. Батальон постоянно нес потери из-за огня противника с линии Греббе и с возвышавшейся над полем боя высоты Греббе. Но больше всего он пострадал от многочисленных снайперов, засевших в кронах деревьев и за живыми изгородями, которые смогли продержаться еще около трех дней.

После очередного сосредоточения огня передовым взводам 3-го батальона к 21:00 удалось продвинуться к подножию высоты Греббе. Однако все попытки еще этим же вечером форсировать водную преграду потерпели неудачу из-за слишком плотного огня обороняющегося противника из всех видов оружия. Поэтому было невозможно использовать надувные лодки для переправы через канал Греббе.

Ввиду такого положения командир полка «Дер Фюрер» принял решение уже в ночь на 12 мая под покровом темноты форсировать канал Греббе и ворваться на высоту Греббе. Для этой цели 2-й батальон выдвинулся из района Вагенинген – Буитенваарден и приготовился к атаке слева от 3-го батальона. Были выполнены все необходимые приготовления для ночной атаки. Эта атака южного склона высоты Греббе должна была выполняться силами 2-го и 3-го батальонов, в то время как 1-й батальон, продвигаясь севернее шоссе Вагенинген – Греббе, должен был одновременно предпринять отвлекающую атаку восточной стороны высоты Греббе.

Однако 12 мая, примерно в 3:00, пришлось окончательно отказаться от такой ночной атаки, так как непрерывный прицельный огонь противника не позволял нашим подразделениям приблизиться к каналу Греббе. При свете постоянно взлетающих сигнальных ракет невозможно было организовать скрытную переправу войск. Поэтому командир полка «Дер Фюрер» приказал основным силам 2-го и 3-го батальонов отойти на исходные позиции и отдыхать, выставив усиленное охранение.

Хотя 11 мая прорвать оборону на линии Греббе не удалось, этот день закончился для молодого полка вполне успешно, так как он с тяжелыми боями все же сумел прорваться к линии Греббе. Этого успеха полк сумел добиться в первую очередь благодаря отваге каждого солдата, унтер-офицера и офицера полка, которые, не боясь опасности, сломили сопротивление врага.

Ввиду боев, которые предстояло провести 12 мая, командир полка «ДФ» пришел к убеждению, что атака на высоту Греббе невозможна без мощной артподготовки. Договоренность об этом была достигнута еще ночью с 207-й пехотной дивизией, которая обещала выделить для этой цели три легких и два тяжелых артиллерийских дивизиона. Полк планировал начать атаку на высоту Греббе рано утром 12 мая. Однако из-за опоздания артиллерийских дивизионов, которые частично передвигались на конной тяге, и из-за трудностей пристрелки артподготовка смогла начаться только в 14:00. Сначала артиллеристами командовал командир артиллерии 207-й пехотной дивизии, а затем командование взял на себя командир артиллерии 10-го армейского корпуса.

Тем временем полк приготовился к атаке и вместе со своими штурмовыми группами и отделениями саперов занял исходные позиции. Первым атаковать предстояло 3-му батальону, который должен был прорваться на запад. За ним следовал 2-й батальон для прорыва на северо-запад. 1-й батальон оставался в резерве, располагаясь севернее шоссе. Ударом по линии долговременных огневых сооружений противника на северо-западе он должен был развить успех атак 2-го и 3-го батальонов. Первой целью атаки полка был находившийся у подножия высоты Греббе у шоссе Вагенинген – Греббе хорошо укрепленный форт и расположенные по обе стороны от него позиции противника. Второй целью являлась сама высота Греббе, а третьей и на сегодняшний день последней целью была железнодорожная линия восточнее Ренена.

По согласованию с командиром артиллеристов начало атаки было назначено на 14:20. После последнего огневого удара артиллерии вперед устремились штурмовые группы 9-й и 12-й рот, за которыми последовали ударные группы саперов 16-й роты с надувными лодками и всем необходимым для переправы. Несмотря на плотный огонь со стороны вражеских позиций, огневые точки которых не были подавлены во время артобстрела, и на усиливающийся огонь с флангов, некоторым передовым штурмовым группам удалось с ходу форсировать канал Греббе и закрепиться на позициях форта, гарнизон которого был уничтожен в ожесточенном рукопашном бою. С подходом остальных подразделений 3-го батальона начался бой в глубине обороны противника вдоль линии Греббе, многие оборонительные сооружения которой не были повреждены во время артналета.

Голландцы защищались отчаянно, однако победа была на нашей стороне. И на этот раз мы добились успеха благодаря нашему несгибаемому наступательному духу и сокрушительному атакующему порыву. Только благодаря этому нам удалось прорвать первую оборонительную позицию линии Греббе и приступить затем к штурму высоты. Штурм был произведен 2-м батальоном, который продвигался вперед справа от 3-го батальона, и 3-м батальоном, который продолжил свое наступление на запад. Это наступление по крутому, поросшему лесом восточному склону стратегической высоты, который голландцы защищали с чрезвычайным упорством, было особенно кровопролитным. Но уже никто не мог остановить наши неудержимо рвущиеся вперед роты. Именно в этом бою наиболее ярко проявился массовый героизм и отвага наших бойцов. В 19:00 в штаб 207-й дивизии поступило донесение, что высота Греббе занята полком «Дер Фюрер».

Для дальнейшего наступления на запад по направлению к железнодорожной линии восточнее Ренена требовалось занять новое исходное положение, так как голландцы сумели закрепиться на новых, хорошо покрытых проволочными заграждениями позициях в лесистой местности в 2 километрах восточнее Ренена. Многочисленные атаки на эти вражеские позиции были отбиты плотным огнем противника.

Тем временем 1-й батальон атаковал хорошо укрепленную вражескую линию долговременных огневых сооружений вдоль берега канала Греббе северо-восточнее высоты. Эта атака увенчалась успехом лишь благодаря упорству штурмовых групп, продвигавшихся от одного дота к другому. Но она не смогла принести облегчение батальону, наступавшему на высоту Греббе, так как из-за высокой эффективности вражеского огня с позиций третьей линии обороны на северном склоне высоты батальон продвигался вперед очень медленно. Для продолжения наступления и для отражения многочисленных контратак противника 2-му и 3-му батальонам требовалось тяжелое пехотное оружие. Однако его можно было доставить только после сооружения временного моста через канал Греббе вместо взорванного шлюзового моста. И здесь особой признательности заслуживают саперы полка и приданного полку 1-го саперного батальона СС, которые под интенсивным артиллерийским огнем противника сумели выполнить задание, проявив при этом немалое бесстрашие и хладнокровие.

В 20:00 на высоту Греббе прибыл командир 1-го батальона 322-го пехотного полка, направленного на помощь полку «Дер Фюрер». Поскольку его батальон должен был подойти к высоте около 22:00, то командир полка «ДФ» приказал командиру своего 3-го батальона в 22:00 продолжить наступление вдоль шоссе Греббе – Ренен и расширить плацдарм до железнодорожной насыпи восточнее Ренена.

Командир 1-го батальона 322-го пехотного полка получил приказ со своим батальоном закрыть возникшую при этом брешь между позициями 2-го и 3-го батальонов «ДФ». В 23:00 3-й батальон во главе со своим командиром снова начал атаку и в ходе стремительного наступления в рукопашном бою с применением ручных гранат захватил шесть голландских орудий. В 24:00 согласно приказу батальон достиг железнодорожной линии восточнее Ренена.

Из-за темноты 1-й батальон 322-го пехотного полка заблудился в лесистой местности и не смог выполнить приказ и закрыть брешь между 2-м и 3-м батальонами «ДФ». Брошенная вперед ввиду сложившегося положения 15-я рота «ДФ» тоже не смогла закрыть ее, так как в это время голландцы успели выслать подкрепление и снова заняли лесной массив. Таким образом, значительные силы 3-го батальона и 15-й роты оказались отрезанными. Следует отметить, что эти отрезанные от основных сил полка подразделения во главе с командиром 3-го батальона, который к тому времени был уже дважды ранен, держали оборону против превосходящих сил противника на участке железнодорожной линии восточнее Ренена. Несмотря на многочисленные контратаки противника, они сумели удержать свои позиции, пока 13 мая передовые части 322-го пехотного полка не подошли к железнодорожной линии.

В ночь с 12 на 13 мая командование 207-й дивизии приказало, чтобы 322-й пехотный полк 13 мая продолжал наступление с высоты Греббе на запад через Ренен, в то время как полку «Дер Фюрер» было приказано силами 1-го и 2-го батальонов атаковать хорошо укрепленные вражеские позиции на северо-западном участке линии Греббе.

13 мая 1940 года. Рано утром 13 мая, во исполнение полученного приказа, полк начал атаку на вражескую линию долговременных огневых сооружений на северном склоне высоты Греббе и на цепи холмов северо-западнее от нее.

1-й батальон наступал справа, 2-й батальон – слева. Они должны были смять фронт противника ударами с юго-востока на северо-запад. Голландцы все еще продолжали оказывать ожесточенное сопротивление, однако блиндаж за блиндажом, дот за дотом падали под неудержимым напором атакующих рот 1-го и 2-го батальонов и сражавшихся в первых рядах штурмовых групп.

В 11:00 было захвачено почти полтора километра вражеских позиций. В этот момент было решено временно приостановить дальнейшее наступление полка, так как многочисленные попытки 322-го пехотного полка прорваться со стороны высоты Греббе на запад потерпели неудачу, и у нас не было сил, чтобы прикрыть открытый на протяжении полутора километров левый фланг полка «Дер Фюрер».

После того как к полудню атака 322-го пехотного полка, впервые поддержанная пикирующими бомбардировщиками, удалась и полк продвинулся на запад, полк «ДФ» продолжил свое наступление на линию Греббе. В 19:00 в руках полка был последний дот, находившийся перед районом затопления. И в этих боях молодые бойцы отличились своим решительным хладнокровием, когда из-за нехватки боеприпасов бросались на штурм дотов с гранатами и холодным оружием в руках.

Из-за того, что к вечеру атака 322-го пехотного полка на железнодорожную линию восточнее Ренена снова захлебнулась, командир полка «ДФ» приказал 2-му батальону силами усиленной разведроты ударить с севера в спину занимавшего позиции под Рененом противника, чтобы тем самым ослабить сопротивление врага 322-му пехотному полку. Кроме того, по просьбе командования 207-й дивизии 322-му пехотному полку был передан взвод бронемашин, с помощью которого в 22:00 была проведена успешная атака горящего после артобстрела Ренена.

14 мая 1940 года. 2-й батальон был передислоцирован в район в 10 километрах северо-западнее Ренена. Он получил приказ прикрывать правый фланг 207-й пехотной дивизии, наступившей через Амеронген на Дорн, от возможных вражеских контратак со стороны линии Греббе под городом Венендал и севернее его. Остаток дня для полка прошел в незначительных стычках с противником. Вечером без боя капитулировал Утрехт.

15 мая 1940 года. В 5:00 в полк поступил приказ немедленно приготовиться к моторизованному маршу. Командующий 10-м армейским корпусом, генерал Хансен тем временем остановил продвижение 207-й пехотной дивизии и распорядился, чтобы полк «Дер Фюрер» возглавил вступление войск в Голландию как первый полк, форсировавший Иссель, и как полк, прорвавший линию Греббе. В 10:00 полк отправился маршем из Амеронгена через Утрехт и Амстердам в Харлем, где он взял на себя охрану побережья под Эймёйденом и Зандвортом. Уже утром 16 мая полк был выведен из состава 10-го армейского корпуса и направлен для дальнейшего использования в Северной Франции в качестве усиления дивизии СС.

Резюме

Полку СС «Дер Фюрер» противостояли на линии Греббе две голландские дивизии, которые, главным образом, были укомплектованы подразделениями из лучших голландских колониальных войск. Голландцы защищались смело и стойко и, за исключением отдельных случаев, воевали подобающим образом. Нечестным было, например, такое поведение, когда над дотами вывешивались белые флаги, после чего наши штурмовые группы попадали под фланговый огонь из заранее подготовленных укрытий. Потери голландцев были, по-видимому, большими. Только пленными наш полк взял около 5 тысяч человек.

Поведение всех офицеров, унтер-офицеров и рядовых бойцов полка в бою было выше всяких похвал. При первой удобной возможности, даже в самых трудных ситуациях они демонстрировали отвагу и, когда надо, непоколебимое хладнокровие. Только благодаря этому полк сумел добиться такого большого успеха в Голландии. Этот успех выражался прежде всего в том, что только благодаря прорыву полка вся Северная Голландия капитулировала уже через четыре дня после начала боевых действий. По высказываниям многих пленных голландских офицеров, армейское руководство Голландии твердо рассчитывало на то, что оборона на линии Греббе продлится не менее двух с половиной месяцев. Полк «Дер Фюрер» прорвал ее уже через три дня после пересечения границы.

Потери полка во время боев в Голландии составили: 118 убитыми (из них 7 офицеров), 231 ранеными (из них 10 офицеров) и 15 пропавшими без вести.

О том, как высоко оценил достижения полка и его решающий вклад в общий успех операции командир 10-го армейского корпуса генерал Хансен, лучше всего свидетельствует то, что при выводе нашего полка из состава его корпуса он вызвал меня к себе в Гаагу. Генерал попрощался со мной самым сердечным образом и дал указание передать мне большую часть Железных крестов 2-го и 1-го класса, чтобы незамедлительно и как знак его благодарности наградить наиболее отличившихся бойцов полка. Я особо отметил это доказательство человеческого и солдатского величия прежде всего по той причине, что это дало мне возможность лично наградить Железными крестами 2-го или 1-го класса раненого оберштурмбаннфюрера СС Вакерле и некоторых других раненых бойцов полка во время посещения госпиталя в Арнеме.

Усиленный полк отправился из Харлема моторизованным маршем через Амстердам – Арнем – Клеве – Венло– Маастрихт в Бельгию. Полк дважды пересек Маас, первый раз под городом Юи и второй раз в районе города Живе. В начале ночи 17 мая 1940 года полк прибыл в расположение дивизии СС особого назначения под бельгийским городом Марьенбур, которой он теперь снова был подчинен.

Тем временем операции на Западе развивались таким образом, что после прорыва группы армий «А» фон Рунштедта, и прежде всего танковой группы фон Клейста Мажино, сильные танковые соединения под командованием генерала Гудериана при поддержке самолетов люфтваффе преодолели Арденны, а затем через Седан и Аррас прорвались до Кале. Тем самым все находившиеся севернее соединения французской армии, бельгийская армия и весь британский экспедиционный корпус оказались отрезанными и были лишены своих оперативных баз.

Теперь было необходимо обеспечить безопасность открытых флангов вырвавшихся вперед германских танковых соединений, чтобы закрепить достигнутый успех. Для этой цели были стянуты все моторизованные соединения, среди них и дивизия СС особого назначения.

Из-за сильных заторов на дорогах полк продвигался вперед в последующие дни и ночи с большим трудом. Примерно 21 мая он прибыл в район канала Эр-ла-Басе, пройдя через Ирсон и Гюиз, севернее Сен-Кантена и южнее Арраса, затем повернув на север через Обиньи-ан-Артуа.

Отрезанные от основных сил, попавшие в котел во Фландрии соединения французов, англичан и бельгийцев отчаянно отбивались от успешных немецких атак с востока и северо-востока. Район южнее Ипра снова, как и в Первой мировой войне, стал ареной ожесточенных, кровопролитных боев, где немецкие войска натолкнулись на стойкое сопротивление и были остановлены. Вследствие этого 22 мая полк получил приказ подготовиться к маршу для атаки на этот район с запада, чтобы открыть путь через эти обильно политые кровью рубежи атакующим с востока германским войскам. Но полк не успел приступить к выполнению этого приказа, так как сразу после обеда немецким войскам удалось занять этот район ударом с востока.

Вместо этого 23 мая 1940 года полк получил приказ по удержанию двадцатипятикилометрового участка на реке Лис и канале Эр-ла-Басе южнее Армантьера и Байёля. Полк действовал в составе 41-го танкового корпуса под командованием генерала Рейнхардта. Давление окруженных вражеских сил на север и на юг становилось все сильнее. Едва 9-я рота полка успела выдвинуться в район Байёля для охраны имевшихся там важных переправ, как в ночь с 23 на 24 мая ей пришлось отражать внезапную танковую атаку противника. Так окруженные вражеские войска пытались с боем прорваться на юг. Ввиду незначительной численности наших сил и благодаря внезапности ночной атаки врагу удалось силами пехотного батальона при поддержке пятидесяти танков прорвать нашу оборону и смять 9-ю роту.

И снова хорошо проявил себя отличившийся ранее в бою за высоту Греббе гауптштурмфюрер СС Хармель, который сумел продержаться до тех пор, пока командир 3-го батальона «ДФ», гауптштурмфюрер СС Кумм, лично не возглавил контратаку своего батальона вместе с резервом 9-й роты при поддержке пулеметного взвода 12-й роты и противотанкового взвода 14-й роты. Менее чем за час в бою под Сент-Илером было подожжено тринадцать вражеских танков и взято в плен около пятисот человек. Однако основная масса вражеских танков атаковала не здесь, а севернее, в районе городка Эр-сюр-ла-Лис. Здесь они натолкнулись на 7-ю роту под командованием смелого и осмотрительного гауптштурмфюрера СС Лингнера.

В ходе упорного рукопашного боя и боев на улицах городка 7-й роте удалось не только остановить прорыв врага, но и уничтожить все без исключения вражеские танки и взять в плен их экипажи. Когда обеспокоенный сложившимся положением генерал Рейнхардт поспешил на командный пункт полка, то еще до обеда 24 мая ему было доложено о полном провале попытки вражеского прорыва. И в этих боях, в которых полк впервые вступил в боевое соприкосновение с вражескими танками, смелость и мужество всех офицеров, унтер-офицеров и рядовых полка заслуживают наивысшей похвалы. С удивительным хладнокровием они подбивали танки врага прямой наводкой или связкой гранат или же смело запрыгивали на стальную громаду, открывали люки и забрасывали внутрь гранаты.

Но опасность была окончательно устранена только после атаки полка через реку Лис под городком Эр-сюр-ла-Лис для создания плацдарма на северном берегу, причем в этом бою полку впервые противостояли английские войска.

27 и 28 мая последовали тяжелые бои в районе леса Ньеп за переправу через реку Лис. Если в самом начале атака развивалась вполне успешно, то вскоре сопротивление противника, поддерживаемое точным артиллерийским огнем, усилилось. Кроме того, наступлению мешала заболоченная, лесистая местность с множеством глубоких траншей. Отборные английские части, которые здесь нередко стояли по грудь в болотной жиже, отчаянно защищали каждую пядь земли, сражаясь до последнего солдата. Так же мужественно сражались и бойцы полка «ДФ», метр за метром продвигаясь вперед. Часто лишь в ожесточенном рукопашном бою удавалось сломить сопротивление противника. К вечеру этого дня подразделения полка вплотную подошли к каналу.

Ночь на 28 мая прошла в тяжелых ночных стычках, в которых противник, пользуясь отставанием наших соседей (справа полк «Германия», слева 6-я танковая дивизия), пытался ударами по открытым флангам заставить наш полк оставить лесистый участок, завоеванный в ожесточенном бою. Но полк отбил все эти атаки. В то же время проведенная полком рано утром 28 мая атака с целью захвата переправы через реку Лис натолкнулась на такое ожесточенное сопротивление противника, получившего ночью значительное подкрепление, что она захлебнулась под плотным артиллерийским огнем врага.

Только после повторной артподготовки и занятия исходного положения полку удалось после полудня 28 мая форсировать. Однако дальнейшему наступлению мешало яростное сопротивление врага в сложных условиях лесистой местности. Тяжелый бой продолжался до самого вечера. И только после того, как с помощью успевшего переправиться противотанкового батальона удалось уничтожить значительное число вражеских танков, сопротивление противника начало ослабевать и в конце концов закончилось беспорядочным отступлением по всей линии фронта.

Лесной массив Ньеп был нами занят, а британский экспедиционный корпус отступил в сторону Дюнкерка. Полк продолжил развивать наступление через Азбрук, однако в районе Каселя получил приказ остановиться. С высоты Каселя нам казалось, что Дюнкерк лежит перед нами в непосредственной близости, однако странный приказ, запретивший дальнейшее наступление, позволил англичанам эвакуировать в Англию остатки своего экспедиционного корпуса, бросив на берегу все вооружение и боеприпасы.

Из-за большой скученности немецких войск, наступавших на побережье с юга и востока, после нескольких дней долгожданного отдыха 2 июня 1940 года полк был отведен в составе дивизии СС особого назначения в район юго-восточнее Арраса. Здесь он занял исходное положение для наступления на остатки французской армии, занявшей оборону на линии Вейгана, южнее позиций немецких войск, прорвавшихся к Ла-Маншу.

Дивизия СС особого назначения входила в состав 16-го корпуса 6-й армии, которой командовал фон Рейхенау. Новое наступление началось 5 июня 1940 года. Дивизия СС особого назначения наступала во втором эшелоне. 7 июня полк форсировал Сомму и в ночь с 7 на 8 июня, пройдя вдоль открытого фланга противника, ударил ему в спину. Из завязавшегося боя с «цветным» (колониальным) французским полком наш полк был выведен и заменен на армейский пехотный полк (чтобы «расово чистые» эсэсовцы «не марали руки», сражаясь с неграми. – Ред.).

Дивизия СС особого назначения продолжила наступление, продвигаясь через реку Авр на Мондидье – Компьень, при этом справа наступал полк «Дер Фюрер», а слева – полк «Дойчланд». Первой целью наступления полка был городок Гербиньи на Авре. Здесь на выгодной для него местности противник сосредоточил такие мощные силы, что в ходе ожесточенных боев 8 и 9 июня, несмотря на поддержку атаки полком «Дойчланд», нашему полку так и не удалось форсировать Авр. Назначенная на 10 июня новая атака с одновременным обходным маневром и атакой силами 2-го батальона «ДФ» с запада не состоялась. Для поддержки прорыва танковой группы Гудериана восточнее в Шампани потребовалось вывести дивизию СС особого назначения в качестве мобильного соединения из этого района боевых действий и заменить ее 33-й пехотной дивизией сухопутных войск. Но сначала дивизия СС особого назначения была отведена в район севернее Сен-Кантена, где полк получил пополнение из запасного батальона.

Но уже 13 июня дивизия СС особого назначения была переведена в подчинение 14-го танкового корпуса фон Витерсгейма из танковой группы фон Клейста для совершения моторизованного марша через Суасон, реку Марну под Шато-Тьерри и Сену под Ромийи-сюр-Сен. Этот марш в летнюю жару под палящим солнцем по дорогам Шампани, покрытым мельчайшей белой пылью, не забудет никто из его участников. Плюс ко всем трудностям совершенно неясное расположение войск противника, что требовало постоянного ведения глубокой разведки во избежание неожиданных стычек. Первое же сопротивление противника южнее Ромийи-сюр-Сен 16 июня 1940 года было быстро подавлено.

Казалось, что тяжелее будет развиваться бой 17 июня под городком Лень. Но сила сопротивления и этих французских войск, отступавших от линии Мажино на запад под ударами нашей южной группы армий «Ц», которой командовал фон Лееб, оказалась настолько подорвана, что они сдались уже после первой серьезной атаки. Они даже не сумели задействовать дивизион тяжелых орудий, который вместе с боеприпасами и большим числом пленных стал легкой добычей нашего полка.

Последний свой бой полк провел 18 июня 1940 года в районе города Кульмьеле-Сек, занятом сильной вражеской группировкой. И снова после налета нескольких пикирующих бомбардировщиков бой быстро закончился. Бойцы полка взяли большое число пленных и захватили богатые трофеи. В то время как полк вел этот бой, маршал Петен обратился с речью к французскому народу, в которой он объявил о капитуляции армии. Французские пленные, услышав это, бурно ликовали и со словами camarade пытались брататься с нашими бойцами. Затем полк совершил моторизованный марш по западной части плато Лангр через Отен в Ле-Крёзо, старую оружейную кузницу Франции. Но и здесь полку посчастливилось передохнуть всего лишь несколько дней.

Уже 21 июня 1940 года полк выступил в путь по маршруту Отен – Монтаржи – Орлеан – Тур – Пуатье – Ангулем– Бордо, совершая ежедневно длительные моторизованные марши – последний составил около 380 километров задень. Наконец, вечером 26 июня полк прибыл на всемирно известный курорт Биарриц на берегу Бискайского залива.

По пути туда мы разоружали встречавшиеся нам на пути остатки французской армии. Многочисленных иностранцев (англичан, американцев и т. д.), которые нашли пристанище в огромных отелях Биаррица, спасаясь от тягот войны, и которых ошеломило внезапное появление нашего полка, было приказано не трогать. Перед полком была поставлена задача по обеспечению порядка на побережье Бискайского залива и охране учрежденной после капитуляции Франции демаркационной линии, которая разделила страну на оккупированную и свободную зоны.

Поздним вечером 26 июня 3-й батальон «ДФ» выдвинулся в изрезанные ущельями Пиренеи до франко-испанской границы, где он отметил победу над Францией вместе с ликующими испанскими солдатами. Именно эти незабываемые впечатления наряду с сильным прибоем Атлантического океана и незнакомым ландшафтом Пиренейских гор позволили всем бойцам полка в эти редкие дни отдыха и раздумий проникнуться величием успеха блицкрига против Франции.

Краткие выдержки из журнала боевых действий 3-й и 6-й рот полка «Дер Фюрер» с 9 мая 1940 года по 25 июня 1940 года (типичные для всех рот полка)

3-я рота полка «ДФ»:

09.05.1940 года. Приказ об объявлении тревоги и выступление боевым составом в количестве 3 офицеров, 21 унтер-офицера и 140 гренадеров.

11.05.1940 года. Первое боестолкновение с противником. В 10:28 первым из роты погибает штурман СС Райнер из 9-го отделения, наступивший на мину на шоссе Вагенинген – Беннекен. 1-й взвод под командованием оберштурмфюрера СС Данца захватывает, несмотря на ожесточенное сопротивление, первый дот противника. Сильный артиллерийский огонь. 3-й взвод занимает дот № 45. Голландцы активно защищаются, особенно на боевых позициях № 41, 42, 44 и 49. Плотность огня вражеской артиллерии возрастает, после захвата дота № 43 взято около 350 пленных. В ночные часы сосредоточены все пулеметы 1-го батальона «ДФ», чтобы обеспечить огневую поддержку 2-му батальону «ДФ» при форсировании шлюзов.

В первый день боевых действий в 3-й роте погибли: штурманы СС Райнер, Крассер и Вагнер, а также гренадеры Швамменшнайдер и Шефер. Были ранены: унтершарфюреры СС Вилле, Випперман, Иммерфоль, Штурм и Шёнляйтнер, а также роттенфюрер СС Танних и штурман Кар. Гренадер Дирнхофер пропал без вести.

13.05.1940 года. 1-й батальон «ДФ» занимает исходную позицию во рву Греббе, он должен взять позиции противника в 2 километрах западнее рва. Направление атаки на Хорст, начало атаки в 12:30. Предварительный налет пикирующих бомбардировщиков на вражеские доты. Несмотря на вывешенные белые флаги, гарнизоны дотов открывают огонь по бойцам 3-й роты «ДФ». Здесь был убит командир роты, гауптштурмфюрер СС Бойзен-Шмидт, шедший в атаку во главе роты. Погиб также унтершарфюрер СС Холланд. Оберштурмфюрер СС Данц берет на себя командование 3-й ротой, которой поручено прикрывать 1-й батальон «ДФ» в районе дота № 58. Ночью наши позиции подверглись артиллерийскому обстрелу противника.

15.05.1940 года. Сообщение о капитуляции Нидерландов поступило в роту в 22:30, в тот же день командование ротой взял на себя оберштурмфюрер СС Брандль.

18.05.1940 года. За проявленную храбрость в боях с врагом и особые заслуги звание унтершарфюрера СС было присвоено: роттенфюрерам СС Энгельпуцендеру, Майндлю, Каммляйтнеру, Энгелю, Танниху и Праклю, а также штурману СС Брукмозеру.

23.05.1940 года. Тревога в 5:25: 2-я рота «ДФ» отрезана. После проведения разведки и занятия исходной позиции 3-я рота атакует в 12:30 Витерне и силами 2-го взвода быстро занимает северную окраину городка. 2-й взвод стоит у Керна и метр за метром с боем продвигается по улицам занятого врагом городка. Роттенфюрер СС Котгассер погибает здесь в результате прямого попадания в голову. 1 – й батальон «ДФ» продолжает наступление на город Эр-сюр-ла-Лис, где 2-я рота «ДФ» все еще продолжает вести тяжелый оборонительный бой. После разведки 3-я рота наступает на Исберг, и в 19:30 рота атакует Ла-Рупи и окапывается возле железнодорожной насыпи.

27.05.1940 года. Начиная от канала Эр-ла-Басе 3-я рота атакует через мост под Исбергом и следует за 2-й ротой «ДФ», получив задание соединиться с левым флангом полка «Германия». Со стороны Танне сильный пулеметный и оружейный огонь по атакующим бойцам 3-й роты. Рота быстро продвигается вперед, и следующей целью атаки становится шоссе Морбек – Хверскерк. Прочесывается Буа-де’Амон, 1-й взвод продвигается вперед до опушки леса под Ле-Туке в Буа-Мойен. Находившаяся здесь батарея противника была атакована и уничтожена.

28.05.1940 года. Начало атаки в 9:20, рота занимает часовню в Ле-Парк. На Рю-де-Мортс 2-й взвод натыкается на вражеские танки. В Буа-де-Ваш происходит перестроение роты. По роте ведется артиллерийский огонь. На Рю-де-Мортс из состава 3-й роты погибли: унтершарфюрер СС Ридель, роттенфюреры СС Пуц, Дуринковиц и Дисль, а также гренадер Клингеман (скончался 28 мая 1940 года в городе Эр-сюр-ла-Лис). Унтерштурмфюрер СС Хармс берет на себя командование 3-й ротой «ДФ», после того как были ранены оберштурмфюреры СС Брандль и Данц и еще 13 унтершарфюреров СС и рядовых. Около 18:00 3-я рота «ДФ» вышла к ручью Бурра в Буа-д’Аваль и окопалась.

30.05.1940 года. Обершарфюрер СС Леке и штурман Грюнеберг награждены Железным крестом 2-го класса. (А. Леке погиб 11 марта 1944 года в России под Шепетовкой (Западная Украина) в чине гауптштурмфюрера СС, командуя 1-м батальоном «ДФ». Он относился к числу самых смелых и популярных офицеров полка «ДФ». 10 декабря 1943 года А. Леке был награжден Рыцарским крестом.)

05.06.1940 года. Оберштурмфюрер СС Гюнстер берет на себя командование 3-й ротой «ДФ», а штабешарфюрером становится обершарфюрер СС Краусхофер.

06.06.1940 года. После постоянной готовности к наступлению и ежедневной полной боевой готовности последних дней в 15:00 получен приказ к выступлению: 1-й батальон «ДФ» марширует в авангарде. Боевой порядок: авангард:

1 противотанковая пушка, 1 взвод 1-го батальона «ДФ», 1 взвод 4-й роты «ДФ», 1 взвод 13-й роты «ДФ», полвзвода ПВО, 1 противотанковая пушка; основная часть полка:

1 противотанковая пушка, 1 взвод ПВО, 1-я рота «ДФ», штаб 1-го батальона «ДФ», остаток 13-й роты «ДФ», остаток 14-й роты «ДФ», 3-я рота «ДФ», остаток 4-й роты «ДФ»; маршрут: Андкур – Буллекур – Экюст-Сен-Майн – Мори– Гинши – Фойере – Шольн – Фокюкур.

07.06.1940 года. В 12:00 3-я рота подошла к местечку Эрш, и 1-й взвод очистил населенный пункт. В Гербиньи 1-я рота «ДФ» наткнулась на врага, занимавшего хорошо оборудованные позиции. Она собиралась достичь переправы через ручей. После занятия новой исходной позиции примерно в 15:00 нанесен огневой удар из всего тяжелого пехотного оружия по Гербиньи. Цель атаки для 3-й роты район ручья на восточной окраине Гербиньи. Используя штурмовые группы и помощь саперов, 3-я рота «ДФ» стремительно продвигается вперед, выходит на восточную окраину Гербиньи и занимает южную опушку леса. В течение ночи, прошедшей без особых происшествий, рота несет здесь боевое охранение.

08.06.1940 года. Штурмовая группа 2-го взвода захватывает развилку дороги на Мондидье, и в 7:00 1-й взвод врывается в город и занимает мост. Саперы убирают заграждения. В 12:05 продолжение атаки на запад и в 15:00 удар по Буа-де-Гербиньи силами трех рот: 2-я рота «ДФ» слева, 3-я рота «ДФ» в центре и 1-я рота «ДФ» справа. 2-й взвод 3-й роты проникает в лес и выходит к шоссе на Лижнире. Противник засел на хорошо укрепленных, замаскированных позициях. Атака развивается медленно. Во время боя в лесу под Гербиньи в 3-й роте погибли: унтершарфюрер СС Майндль, роттенфюрер СС Виндгрубер и гренадер Эггер. Также ранены два унтершарфюрера СС и четыре бойца.

09.06.1940 года. Примерно в 6:00 армейские пехотные подразделения сменяют 3-ю роту на ее позициях. 1-й батальон «ДФ» собирается на шоссе Гербиньи – Бушуар и садится на машины.

10.06–16. 06.1940 года. При страшной жаре 1-й батальон «ДФ» движется в составе полка по провинции Шампань и 16 июня прибывает в населенный пункт Ориньи-ле-Сек. В 12:00 поступает приказ 1-му батальону:

1. Враг отступает в полном беспорядке по всему фронту, очевидно за Луару. Следует ожидать, что отступающие с северо-востока вражеские колонны, обходя с обеих сторон Труа, 16 июня наткнутся на дивизию СС особого назначения.

План Верховного командования заключается в том, чтобы остановить отступающего противника, отрезать вражеские войска, находящиеся восточнее, и уничтожить их.

2-я армия, находящаяся слева от дивизии СС особого назначения, будет наступать на Аррас в направлении на Ромийи-сюр-Сен – Труа.

Танковая группа фон Клейста, наступающая в южном направлении, должна помешать врагу ускользнуть между Дижоном и швейцарской границей. 16-й армейский корпус, находящийся на левом фланге от группы фон Клейста, наступает на Дижон по направлению на Осер – Тоннер. 13-я пехотная дивизия наступает на Тоннер перед дивизией СС особого назначения.

2. Полк прибывает 16 июня в район Шеси – Ванбри– Лe-Борд – Ле-Кудр-Давре.

3. 1-й батальон «ДФ» выступает в качестве маршевого эшелона 5, сбор на шоссе Орвиль – Сен-Флуа. Маршрут: Бельвиль – Бруней – Сен-Пьер – Сен-Жюльен – Фонван– Бьюпи – Гран-Шар – Вошасси – Жаверно – Сен-Фаль– Шамуа до Ароля. Выступление в 14:30. Еще до достижения пункта назначения следующий приказ 1-му батальону «ДФ»:

1. В некоторых деревнях враг еще оказывает незначительное сопротивление.

2. 17 июня дивизия СС особого назначения продолжает наступление с полком «Дер Фюрер» справа и полком «Дойчланд» слева.

3. Маршрут: Вилон – Молнес – Крюзи-ле-Шатель – Нисе – Лень.

4. Порядок движения прежний.

5. В 5:45 1-й батальон «ДФ» стоит на пути следования, готовый к маршу.

17.06.1940 года. Во время наступательного марша авангардом захвачено большое число пленных. До сих пор нам не встречалось сильное сопротивление противника. Около 10:00 1-й батальон «ДФ» вошел в Нисе. 1-й батальон должен наступать отсюда в направлении Гризеля, чтобы уничтожить силы врага, которые движутся ему навстречу. Начавшаяся атака остановлена, так как вражеские войска сдались.

25.06.1940 года. В палаточном лагере под Вивонном 3-я рота «ДФ» получает сообщение о капитуляции Франции.

В журнале боевых действий 6-й роты «ДФ» во время боев на Западе были сделаны следующие записи (в выдержках):

23.05.1940 года. В 6:00 рота поднята по тревоге командиром батальона. Приказ: в Блесси противник внезапно атаковал с юга части батальона (в основном подразделения обоза) и 2-й дивизион артиллерийского полка СС, нанеся удар в спину. В настоящее время продолжается отражение атаки противника на Блесси. 6-й роте «ДФ» надлежит немедленно выдвинуться в Блесси для подкрепления.

Вместе со штабным взводом, отделением станковых пулеметов и 2-м взводом рота выдвигается на западную окраину Блесси. Шум боя подсказывает направление движения. В городе идет ожесточенная перестрелка. Противник сумел ворваться в южную часть города и взорвал несколько артиллерийских тягачей. Мы занимаем исходную позицию для атаки. Как по заказу, внезапно появляется наш 1-й взвод. В результате неожиданной атаки враг отброшен назад. Противник понес большие потери. У нас лишь легко ранен унтершарфюрер СС Кубат. В связи с этим ранением он получил отпуск с поездкой на родину.

27.05.1940 года. В 17:00 поступает приказ от командира батальона: крупное подразделение противника не дает 5-й роте «ДФ» развить атаку на юго-западную окраину Морбека. 6-я рота должна немедленно начать атаку на Морбек и захватить его.

Рота наступает на город силами двух взводов: 1-й взвод продвигается южнее шоссе, а 2-й взвод – севернее. 3-й взвод получает задание атакой с юга зажать противника в тиски и подавить его сопротивление. Нас встречает плотный оборонительный огонь из пулеметов, винтовок и противотанковых ружей. В бой включается вражеская артиллерия. Из-за каждого угла раздаются пулеметные очереди. После огневой поддержки нашей артиллерии мы вскакиваем и бегом врываемся в городок.

Раздаются взрывы ручных гранат, англичане падают на землю, многие спасаются бегством. У нас всех только одна мысль: скорее ворваться в городок и выбить оттуда англичан. Задыхаясь от быстрого бега, мы оказываемся на противоположной стороне городка. Приказ выполнен. Поступают донесения: обершарфюрер СС Прокш, командир 2-го взвода, тяжело ранен, обершарфюрер СС Каспар, командир 3-го взвода, погиб, унтершарфюрер СС Коглер ранен, Шарингер, Дерлер, Хофбауер, Хайнце, Коллер и Шрайнер ранены. Пратес и Зибер погибли…

28.05.1940 года. В Буа-д’Аваль: прицельный огонь вражеской артиллерии. Унтерштурмфюрер СС Хайнц Вернер (позднее командир 10-й роты «ДФ» и командир 3-го батальона «ДФ»), сейчас командир 1-го взвода, легко ранен, остается со своим взводом. Достигнув населенного пункта Сек-Буа, мы окапываемся. Штурмовая группа Кёрбиссера выходит вперед на разведку, возвращается с 80 пленными англичанами…

Во время Западной кампании 1940 года смелые боевые действия 6-й роты были отмечены пятьюдесятью Железными крестами 2-го класса. Были вручены четыре Железных креста 1-го класса, сорок два бойца роты были награждены пехотным штурмовым значком. Гауптшарфюрер СС Хайгер и обершарфюрер СС Эггер получили Крест за боевые заслуги 2-го класса. В послесловии к журналу боевых действий, которое в 1940 году получили все бывшие бойцы 6-й роты «ДФ», командир роты, гауптштурмфюрер СС Альберт, пишет в память о пятнадцати павших товарищах:

«Вам, родителям и женам наших павших товарищей, посвящается эта книга, задуманная как скромный знак нашей благодарности, которую мы выражаем вашим сыновьям за их верную дружбу и героическую смерть!

Для вас, бойцов 6-й роты, она должна стать живым напоминанием о достойных гордости боевых буднях и выполнении святого воинского долга!»

В официальном сообщении от 22 августа 1940 года действия полка «Дер Фюрер» были прокомментированы следующим образом:

«Полк войск СС под командованием оберфюрера СС Георга Кепплера оказался единственным пехотным полком в составе армейского корпуса, которому удалось осуществить прорыв через линию Греббе.

Быстрота его действий имела далекоидущие оперативные последствия. Оберфюрер СС Кепплер отличился особой смелостью при руководстве полком, при рекогносцировке и при ведении боевых действий. Он лично возглавил 3-й батальон при форсировании р. Иссель под огнем противника и при штурме высоты Греббе под плотным артиллерийским огнем врага.

Осознавая решающее оперативное значение прорыва через ключевую позицию противника, оберфюрер СС Кепплер вместе со своим полком при активном личном участии выиграл это тяжелое сражение и получил за него Рыцарский крест».

Период оккупации в Голландии и Франции

2 июля 1940 года новый приказ выступать в поход прервал прекрасное пребывание в Биаррице, Байонне и Пиренеях, которое было посвящено не только отдыху, но и ремонту вооружения и транспортных средств.

3 июля начался марш через Либурн – Ангулем – Пуатье– Тур – Орлеан – Фонтенбло – Шато-Тьерри – Намюр – Люттих (Льеж. – Ред.) – Ахен – Мёнхенгладбах – Везель – Бохольт– Девентер – Зволле в город Меппел в Северной Голландии. Этот марш был примечателен тем, что частично проходил по местам недавних боев, которые, по-видимому, вызывали у бойцов разные воспоминания. Большое впечатление на всех произвело пересечение границы рейха западнее Ахена. Толпы ликующих немцев теснились вдоль дорог и радостными криками приветствовали наш победоносный полк. На границе собрались уважаемые представители города Ахена. Они устроили полку такой сердечный прием, что мы были вынуждены сделать короткий привал.

Значительно менее радостным был прием полка в Голландии, где он расположился в качестве оккупационного войска в районе городов Меппел и Зволле. Возникшие в Голландии беспорядки и забастовки сделали это мероприятие необходимым. Соответственно прохладным и сдержанным оказался прием полка голландским населением. Однако дисциплинированное, достойное и скромное поведение личного состава полка привело к тому, что вскоре атмосфера недоверия была развеяна и первоначальная холодность голландцев превратилась в исключительную сердечность. Проводились совместные культурные и общественные мероприятия. Многие из нас получили дружеские приглашения посетить голландские семьи. Но не только это: было заключено довольно много брачных союзов между бойцами полка и симпатичными голландскими девушками.

Но в первую очередь это время оккупации в Голландии послужило углубленной подготовке личного состава полка с учетом опыта, приобретенного во время Западной кампании. Курсы младших командиров обеспечили необходимый резерв унтер-офицеров. По распоряжению командования дивизии на базе нашего полка были организованы курсы для командиров рот, на которые направлялись командиры изо всех частей войск СС. В качестве признания образцовых успехов, достигнутых 3-м батальоном в Западной кампании, командиру 3-го батальона, гауптштурмфюреру СС Кумму, было поручено вести эти курсы.

Некоторое разнообразие в повседневную жизнь полка вносили учения по погрузке и выгрузке танков и автомашин на транспортные баржи, которые проводились в порту города Ден-Хелдер. После первоначальных трудностей эти погрузки-выгрузки стали проводиться с абсолютной надежностью и удивительной быстротой. В соответствии с царящим тогда настроением все с нетерпением ожидали операции по высадке десанта в Англии. С помощью сильной воздушной разведки англичане наверняка с большим беспокойством наблюдали за нашими учениями. К сожалению, мы так никогда и не узнаем, отвечали ли эти учения истинным намерениям Верховного командования или были всего лишь отвлекающим маневром.

Наше пребывание в Голландии закончилось, когда в середине декабря 1940 года неожиданно пришел приказ готовиться к выступлению. В лютый холод полк в составе дивизии СС особого назначения, которая теперь носила имя «Рейх» (позднее «Дас Рейх»), отправился маршем в Южную Францию – через Дортмунд по автобану до Карлсруэ, затем через Вогезы, преодолевая покрытые льдом и снегом перевалы и далее до плато Лангр, западнее Везуля, где из-за низкой плотности местного населения полк легко нашел достаточно помещений для размещения личного состава. Отношения с местным населением были абсолютно индифферентными. В общем и целом это время во Франции прошло без каких-либо значительных происшествий. Несмотря на имевшиеся опасения, треть полка смогла отправиться домой на рождественские каникулы.

Где-то в марте 1941 года 15-я (мотоциклетная) рота полка «Дер Фюрер» под командованием гауптштурмфюрера СС Клингенберга была передана в дивизию, чтобы там вместе с другими мотоциклетными ротами из остальных полков образовать мотоциклетный батальон. С тяжелым сердцем полк наблюдал, как уезжали эти товарищи, которые сослужили полку хорошую службу во время Западной кампании в качестве разведывательного и подвижного боевого подразделения.

Поход в Югославию

Лишь несколько дней тому назад Югославия в очередной раз заверила в своей дружбе державы оси (25 марта 1941 г. премьер-министр и министр иностранных дел Югославии подписали в Вене договор о присоединении к «антикоминтерновскому пакту». – Ред.), однако после государственного переворота в начале апреля 1941 года (27 марта 1941 г., совершен группой прорусски настроенных офицеров. – Ред.) она перешла в стан наших врагов (5 апреля 1941 г. в Москве был подписан договор о дружбе и ненападении между Югославией и СССР. – Ред.). Этот неожиданный поворот привел к поспешной войне с Югославией, для ведения которой в ускоренном порядке были собраны имевшиеся силы.

6 апреля 1941 года дивизия «Дас Рейх» тоже получила неожиданный приказ без предварительной подготовки и без достаточного обеспечения горючим выступить ускоренным маршем из района Везуля в Южной Франции. Дивизия отправилась в путь через Вогезы с их обледеневшими перевалами и заснеженный Шварцвальд и далее по маршруту Мюнхен – Зальцбург – Линц – Вена – Будапешт – Аради (Орадя) в Тимишоару (в прошлом Темешвар, Темешбург), экономический и культурный центр банатских швабов (швабы переселились сюда после 1716 г., когда Темешвар (упоминается как венгерский город с 1212 г.) был присоединен к Австрии (в 1552–1716 гг. был под властью турок); с 1920 г. в составе Румынии. – Ред.).

Повсюду, где полк проходил маршем, в Австрии, в Венгрии, в Будапеште, в Банате, местное население радостно приветствовало его, и особенно там, где оно имело немецкие корни. Западнее и южнее Тимишоары оно было настроено особенно дружелюбно и охотно предоставляло свои дома для размещения личного состава полка. Здесь полк в составе дивизии «Рейх» был подчинен танковому (41-му моторизованному. – Ред.) корпусу Рейнхардта. Ожидалось, что перед нами будет поставлена задача по умиротворению (оккупации. – Ред.) югославской части Баната и области Бачка (часть Воеводины в Северной Югославии, до 1918 г. в составе Австро-Венгрии, в 1919 г. отошла к Югославии. Находится между Дунаем и Тисой. – Ред.) вплоть до Дуная с общим направлением наступления на Белград.

Осторожно проведенные разведывательные мероприятия и опросы местного населения показали, что предназначенная для наступления полка местность была до такой степени заболочена, что транспортные средства могли передвигаться исключительно по единственной проселочной дороге, находившейся к тому же в ужасном состоянии и наверняка заминированной.

Итак, в Страстную пятницу 1941 года (6 апреля) произошел глубокоэшелонированный переход югославской границы по всему фронту. Причем все транспортные средства остались по другую сторону границы. Они были подтянуты позднее после полного разминирования дороги. В качестве объекта атаки для полка «Дер Фюрер» было определено местечко Селеус, слева от нас находился полк «Дойчланд», наступавший на Алибунар, а слева от него на Панчево наступал армейский пехотный полк «Гроссдойчланд». Сопротивление противника было сравнительно незначительным и быстро подавлялось. Последняя довольно интенсивная перестрелка завязалась на Терезиен-канале (канал Дунай – Тиса), где оказались взорванными все мосты.

Однако гораздо более тяжелым для наступавших с оружием, боеприпасами и прочим снаряжением рот оказалось продвижение по заболоченной местности, которая из-за непрерывных дождей накануне наступления превратилась в бездонную трясину. Несмотря на эти трудности, полк, пройдя за день с полной боевой выкладкой почти 50 километров и приняв участие в нескольких боях, в начале ночи достиг главного объекта атаки, местечка Селеус.

Здесь для полка закончился поход в Югославию, так как на южном берегу Дуная на Белград двигались сильные германские танковые соединения, а взятие Белграда с севера казалось невозможным из-за высокого паводка на Дунае. К тому же единственный большой мост через Дунай был взорван.

Тем не менее гауптштурмфюреру СС Клингенбергу удалось раздобыть исправную моторную лодку, на которой он переправился через Дунай со штурмовой группой из десяти бойцов мотоциклетного батальона. Они проникли в Белград и смогли прорваться в германское посольство. Клингенберг вызвал в посольство обербургомистра Белграда, описал ему сложившееся положение, после чего тот по всей форме сдал Клингенбергу город и крепость Белград.

Наш полк гордился тем, что такая смелая выходка удалась именно Клингенбергу и бойцам полка «Дер Фюрер».

Несколько дней спустя полк в составе дивизии «Дас Рейх» отправился маршем через Будапешт – Дьёр – Вену в район города Эфердинга западнее Линца, где после основательного ремонта техники и вооружения собирался с силами для нового похода.

Приложение

Штаб армии 14 мая 1940 года

Командующий 18-й армией

СОЛДАТЫ 18-Й АРМИИ!

10 мая по приказу Фюрера и Верховного главнокомандующего вермахтом подразделения армии вошли в Нидерланды. Сегодня большая часть страны в наших руках. Связь с нашими воздушно-десантными войсками под Роттердамом установлена через мосты под Мурдейком.

Командующий группой армий («Б». – Ред.), генерал-полковник фон Бок, выразил мне сегодня благодарность и признательность за успехи, достигнутые армией.

С особой радостью и удовлетворением я передаю эту благодарность частям и соединениям 18-й армии. В дни боев у меня постоянно была возможность находиться в сражающихся воинских частях. Я смог лично убедиться в том, что каждый боец, не щадя своей жизни, был готов до конца выполнить свой долг и сделать все возможное ради величия и свободы Германии.

Нужно только лишь сломить последнее сопротивление в крепости Голландия. Как бы тяжела ни была борьба, победа будет за нами.

Генерал артиллерии фон Кюхлер

Штаб армии, 16 мая 1940 года

Командующий армией

ПРИКАЗ ПО АРМИИ

После того как 15 мая 1940 года переговоры между мной и нидерландским главнокомандующим о сдаче были закончены, все нидерландские вооруженные силы безоговорочно капитулировали.

Тем самым война против Нидерландов закончена.

Мы воевали только с вооруженными силами Голландии, а не с ее народом. Поэтому я ожидаю, что каждый из вас будет строго соблюдать дисциплину. Я буду всеми имеющимися в моем распоряжении средствами самым строжайшим образом карать за мародерство и злоупотребления.

Каждый солдат своим поведением и поступками должен доказать, что он достоин служить в славных германских вооруженных силах.

Генерал артиллерии фон Кюхлер

Дивизия СС особого назначения КП дивизии, 20 мая 1940 года

Оперативный отдел

Выдержка

ПРИКАЗ НА ПРОДОЛЖЕНИЕ МАРША 20 МАЯ 1940 ГОДА

1. Полк СС «Дер Фюрер» переходит в подчинение дивизии СС лейбштандарт «Адольф Гитлер» и выводится из состава дивизии.

2. Дивизия немедленно готовится к маршу.

3. Маршрут: Живе, перекресток, в 1 километре южнее Ромидана, Ромере, Марьенбур, развилка северо-западнее Кувена, Форж-Филип, Маркенуаз, Ирсон.

О следующем пункте назначения будет сообщено в отдельном приказе.

4. Порядок движения:

Маршевый эшелон А: разведывательный батальон; маршевый эшелон Б: полк «ДФ».

Передовой отряд: 15-я рота «ДФ»; авангард: усиленный батальон, в том числе: командир 2-го артиллерийского полка: артиллерийские тягачи и группа управления батареи;

батарея; 1-й саперный батальон СС; оперативная группа штаба дивизии (как последняя маршевая команда).

Основной отряд: полк без усиленного батальона; в том числе: штаб полка «ДФ»; взвод боевого охранения; батальон связи; штаб артиллерийского полка; взвод наблюдателей. В конце маршевого эшелона (в порядке следования): штаб саперного батальона; штаб зенитного батальона; противотанковый батальон; 1-й автомобильный взвод.

Хауссер

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

21 мая 1940 года

Оперативный отдел

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ НА ПРОДОЛЖЕНИЕ МАРША 21 МАЯ 1940 ГОДА

1. Дивизия СС особого назначения переходит в подчинение 41-го армейского корпуса.

2. В ночь с 20 на 21 мая 1940 года дивизия продолжает марш без остановок через Ирсон, Ла-Капель, Гюиз, Бихаин, Элинкур, Обаншёль.

21 мая предусмотрено продолжение марша на Ле-Пав (на шоссе Сен-Кантен – Камбре).

За дивизию по поручению гауптштурмфюрер СС Рейнхардт

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

23 мая 1940 года

Оперативный отдел

Выдержка

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ НА 23 МАЯ 1940 ГОДА

1. Прорвавшийся на запад противник уничтожен западнее канала Эр-ле-Басе. Положение в Бетюне неясное. Не исключены вражеские атаки, особенно ночью, на стыке между дивизией СС и танковой армейской дивизией.

2. Полк СС «ДФ» продолжает зачистку севернее установленной линии разделения с полком СС «Германия». 3-й батальон «ДФ» остается на своих боевых позициях. Плацдарм в районе города Эр (Эр-сюр-ла-Лис) должен остаться в руках полка.

3…

4. Новые задачи:

Полк СС «ДФ» соединяется в районе железнодорожной линии севернее Эма с полком СС «Германия», занимает оборонительную позицию до изгиба канала и блокирует его вплоть до города Эр. Подразделения, находящиеся на берегах, временно подчиняются 8-й танковой дивизии для образования плацдарма.

5. Командир артиллерийского полка решает следующие задачи: а) оборона на определенном приказом рубеже, основной район обороны справа, б) переход в атаку в направлении Бетюна.

6. Противотанковый батальон следует направить в основной район обороны справа.

7. КП дивизии: в Оши, северный выезд… Установить телефонную связь с полком СС «ДФ» в Матцинхеме.

Хауссер

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

24 мая 1940 года

Оперативный отдел

Выдержка

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ НА 24/25 МАЯ 1940 ГОДА

1. Полк «Германия» при огневой поддержке других подразделений дивизии в результате внезапной атаки форсировал канал Эр-ле-Басе и реку Лис и успешно отразил контратаки вражеских танков. Справа от дивизии действуют части 3-й танковой дивизии.

2. Фюрер и Верховный главнокомандующий сегодня в полдень приказал прекратить дальнейший переход через канал Эр-ле-Басе.

…

12. Полк СС «Дер Фюрер» остается на прежних позициях, обеспечивает охрану на рубеже канала Эр-ле-Басе и поддерживает связь с 8-й танковой дивизией.

13. Пароль: Зейдлиц.

…

16. КП дивизии: Бюн, замок.

Штурмбаннфюрер СС Остендорфф,

Хауссер

Дивизия СС особого назначения

КП дивизии,

26 мая 1940 года. 22:30

Оперативный отдел

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ НА ПЕРЕХОД К ОБОРОНЕ В НОЧЬ

С 26 НА 27 МАЯ 1940 ГОДА

1. 26 мая дивизия СС особого назначения атаковала противника восточнее канала Эр-ле-Басе и после ожесточенного боя глубоко вклинилась во вражеские позиции. Противник беспорядочно отступает в северо-восточном направлении.

2. Ночью дивизия переходит к обороне на своих боевых позициях между 3-й танковой дивизией справа и 8-й танковой дивизией слева.

Рубеж обороны: Ла-Мадалери (разграничительная линия с 3-й танковой дивизией) – северо-восточная окраина Хаверскерка – 500 метров восточнее Лепинел – узкая полоска леса – Пон-де-Пендю – канал де Ньеп – Шато-де-ла-Мот – Ле-Тир-Англе (разграничительная линия с 8-й танковой дивизией).

Сектор А: граница справа до выхода лесной дороги в 500 метрах восточнее Лепине. Командир сектора: оберфюрер СС Демельхубер. Подразделения как в приказе от 26 мая.

Сектор Б: до границы дивизии слева. Командир участка оберфюрер СС Кепплер. Подразделения как в приказе от 26 мая, кроме того, разведывательный батальон, зенитная рота, ²/₃ противотанкового батальона.

В тех секторах, где есть соприкосновение с противником, выставить сторожевые посты, чтобы не потерять контакта с противником ночью. Далее, препятствовать передвижению врага на прифронтовых дорогах.

3. Проводить разведку в секторе Б до восточной опушки леса Форе-де-Ньеп, фиксировать передвижение врага в восточном направлении.

4. На 27 мая подготовить дальнейшее наступление в северо-восточном направлении.

5. Транспортные средства полка СС «ДФ» ночью переправляются через канал Эр-ле-Басе и размещаются в населенных пунктах Тьен, Лe-Гисо и Гассион.

6. В течение ночи будут подвезены боеприпасы для войск. Из-за трудностей с подвозом боеприпасов надлежит получить их 27 мая.

7. Пароль: Цитен.

8. КП дивизии: Бёсеген. Связь остается без изменения, как и 26 мая.

Хауссер

Дивизия СС КП дивизии, 28 мая 1940 года

Оперативный отдел

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ О ПРОДОЛЖЕНИИ НАСТУПЛЕНИЯ

28 МАЯ 1940 ГОДА

1. В течение ночи не удалось получить никаких сведений о противнике. Похоже, что он отступил на северо-восток, оставив арьергарды.

2. 28 мая в 8:00 дивизия СС особого назначения продолжает преследование, зачищает лес Ньеп и после прочесывания леса поступает в распоряжение штаба корпуса.

3-я танковая дивизия справа и 8-я танковая дивизия слева смыкают свои фланги под Вье-Беркен и продолжают наступление в северо-восточном направлении перед дивизией СС особого назначения.

3. Боевой порядок:

…

в) Полк СС «ДФ» вместе с подчиненными ему подразделениями. 1-й батальон полка СС «ДФ» атакует по обе стороны шоссе Ле-Парк – Ла-Рю-де-Морт, южная опушка лесного массива Буа-д’Аваль.

Объект атаки: восточная опушка Буа-д’Аваль.

Разведывательный батальон, стремительно наступая, поддерживает фланговым огнем атаку 1-го батальона полка СС «ДФ» и по особому приказу собирается в северо-западной части лесного массива Буа-Клебер (затем поступает в непосредственное подчинение дивизии).

3-й батальон полка СС «ДФ» форсирует канал и атакует по обе стороны шоссе Шато-ла-Мот – Вье-Беркен. Объект атаки: северо-восточная опушка лесного массива Буа-д’Аваль.

4. Независимо друг от друга подразделения начинают атаку в 8:00. Необходимо подтянуть средства для переправы. При прорыве использовать огнеметы саперного батальона.

5. 8-я танковая дивизия осведомлена о проведении атаки под Ле-Тир-Англе, она соединится с левым флангом полка СС «ДФ».

6. Связь остается такой же, как и 27 мая.

7. КП дивизии сначала в Бегаме. После достижения объектов атаки предположительно в южной части Морбека.

Штурмбаннфюрер СС Остендорфф,

Хауссер

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

11 июня 1940 года

Оперативный отдел штаба

Выдержка

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ О ВЫСТУПЛЕНИИ

ДИВИЗИИ

1. Противник отступает перед 6-й армией по всему фронту. Перед правым флангом армии паническое бегство за Сену. На левом фланге армии 44-й армейский корпус успешно продвигается к р. Марне южнее р. Урк. Восточнее его на правом фланге армии передовые части, как сообщается, уже достигли Марны под Шато-Тьерри.

2. В ночь с 10 на 11 июня 1940 года 16-й армейский корпус вместе с 3-й и 4-й танковыми дивизиями вышел на рубеж Виллер-Котре – Артен, чтобы атаковать через Марну.

3. Дивизия СС особого назначения должна быть готова к маршу с 11:00. Следует ожидать выступления в течение 11 июня. Дивизия будет следовать за обеими танковыми дивизиями (двумя походными колоннами).

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

16 июня 1940 года

Оперативный отдел

Выдержка

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ НА 16 ИЮНЯ 1940 ГОДА

1. Противник беспорядочно отступает по всему фронту, по всей видимости за Луару.

Необходимо принимать в расчет, что отступающие с северо-востока по обе стороны от Труа колонны противника натолкнутся на дивизию СС особого назначения.

2. План Верховного главнокомандования заключается в том, чтобы остановить избегающего боя врага, отрезать его от сил, находящихся восточнее, и уничтожить.

Находящаяся слева от дивизии СС 2-я армия будет наступать на Осер с рубежа Ромийи – Труа.

Танковая группа фон Клейста, наступающая в южном направлении, должна помешать врагу устремиться в проход между Дижоном и швейцарской границей; 16-й армейский корпус (находящийся на левом фланге танковой группы фон Клейста) наступает на Дижон по направлению на Осер– Тоннер; 13-я пехотная дивизия наступает на Тоннер перед дивизией СС особого назначения.

3. Дивизия СС особого назначения с подчиненными ей подразделениями обеспечивает охрану вдоль Сены на рубеже Труа – Ромийи до прибытия 2-й армии.

Главные силы дивизии СС особого назначения 16 июня занимают район Шеси – Кусаньи – Ромийи – Буй – устье р. Йонна. Любое подразделение противника, которое пересечет Сену в западном направлении, подлежит уничтожению.

4. Охранение: согласно устному распоряжению, обеспечивают охранение вдоль Сены по обе стороны от Труа полк СС «Германия» к северу с примыканием к полкам СС «Дойчланд» и «Дер Фюрер».

5. Части и подразделения, которые не поставлены в охранение, занимают предписанный приказом район в следующем боевом порядке:

…

д) Маршевый эшелон полка СС «ДФ»: Шерси – Ванле– Ле-Борд – Ла-Кудр – Давре.

7. Маршрут продвижения (танковый маршрут С 2): Фон-ван, Брюсе, Вошасси, Жаверно, Жёньи, Шотур. Право проезда в первую очередь перед всеми другими подразделениями имеет танковая группа фон Клейста. Дивизия СС особого назначения следует за 13-й пехотной дивизией.

8. Готовность к выступлению 16 июня с 10:00. Пункт отправления: Фонван. Для разведывательного батальона начало выступления в 11:00; для полка «Дойчланд» в 11:45; для саперного батальона СС в 14:15; для полка СС «Дер Фюрер» в 15:15; для тыловых служб в 17:45.

…

10. КП дивизии в Фонване, выступление в хвосте авангарда полка СС «Дойчланд».

За полк штурмбаннфюрер СС Остендорфф.

Хауссер

ДИВИЗИЯ СС ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ 24 ИЮНЯ 1940 ГОДА.

23:30

Для полка СС «ДФ»

Перемирие с Францией вступает в силу 25 июня 1940 года в 1:35.

За полк Пазенов

Главнокомандующий группой армий «Б»

Ставка, 25 июня 1940 года

Война с Францией закончена!

За 44 дня военных действий группа армий в ходе стремительного наступления преодолела голландские и бельгийские оборонительные сооружения, в кровопролитных боях разгромила армии обоих государств и вынудила их сдаться; в ожесточенных боях были наголову разбиты англо-французские войска, спешившие на помощь своим союзникам; Париж и все атлантическое побережье находятся в наших руках.

Число пленных превысило 1,5 миллиона человек, захвачено огромное количество танков, пушек и оружия всех видов.

Плечом к плечу с пилотами люфтваффе достигнута победа, равной и прекраснее которой не знает история.

Молодая германская армия выдержала тяжелейшее испытание перед лицом всего мира, истории и перед самой собой!

Лишения и позор, испытанные нашим народом после Первой мировой войны, стерты из памяти благодаря вашей верности и храбрости! Основная тяжесть кровавых жертв легла на плечи германской армии. Мы готовы с гордостью и радостью нести ее, твердо намереваясь добиться окончательной и полной победы.

Фон Бок

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

26 июня 1940 года

Выдержка

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ (переданного через адъютанта)

1. В нижнем течении Луары противник продолжает отступление на юг. В отдельных местах он оказывает слабое сопротивление, в остальных местах нет соприкосновения с войсками противника.

2. 18-я армия стоит на рубеже Ажентан – Тур – Мартез– Менклер – Шательро – Ла-Рош – Посей.

3. Танковой группе фон Клейста поставлена задача продвинуться на юг между побережьем и демаркационной линией и занять рубеж Руан – Сент – Ангулем – Ла-Рош – Фуко.

4. Дивизия СС особого назначения, находящаяся в середине 14-го армейского корпуса (справа 10-я и слева 9-я танковые дивизии), должна на своем участке выйти передовым отрядом на демаркационную линию, а главные силы должны занять район Пуатье, в Пуатье направить один полк.

…

Правая колонна: командир оберфюрер СС Кепплер Маршевый эшелон, полк СС «ДФ»

Дивизия СС особого назначения КП дивизии,

30 июня 1940 года. 10:00

ПРИКАЗ ПО ДИВИЗИИ

1. В течение ближайших дней дивизию СС особого назначения сменит 1 – я пехотная дивизия. Дивизия выступит маршем на север. Выступление произойдет не раньше чем 1 июля 1940 года.

2. 1-я пехотная дивизия прибудет в расположение дивизии СС железнодорожным транспортом в полдень 29 июня 1940 года. Штаб 1-й пехотной дивизии вначале располагается в Даксе.

3. Смена должна быть подготовлена при личной встрече командиров дивизии СС особого назначения и 1-й пехотной дивизии, как только прибудут подразделения 1-й пехотной дивизии. Проведение смены будет происходить по специальному приказу.

4. До смены подразделения 1 – й пехотной дивизии размещаются непосредственно позади соответствующих подразделений дивизии СС. Если позволяет площадь, использовать те же самые места расквартирования. Оказать поддержку квартирьерам 1-й пехотной дивизии.

5. После смены, если в населенных пунктах вдоль линии охранения будет недостаточно квартир для подразделений обеих дивизий, подразделения дивизии СС собираются вблизи нынешних мест расквартирования, а именно таким образом, чтобы выступление полков СС «Германия» и «Дойчланд» могло проходить по шоссе вдоль демаркационной линии. Остальные подразделения движутся по шоссе Байонна – Бордо.

6. Занимают следующие участки охранения:

Усиленный 22-й пехотный полк занимает участок полка СС «ДФ» без 3-го и разведывательного батальонов.

1-я рота разведывательного батальона занимает границу в Пиренеях до Сен-Жан-Пье-де-Пор включительно. Усиленный 1 – й пехотный полк занимает участок полка СС «Дойчланд» до Ортеза.

Усиленный 43-й пехотный полк занимает участок полка СС «Германия» и Ортез.

7. Группа АРКО остается в своих местах расквартирования до выступления. 2-й батальон артиллерийского полка СС остается на огневых позициях юго-западнее Биаррица, пока его не сменит 2-й батальон 66-го артиллерийского полка (со 100-мм орудиями), который вводится в действие АРКО.

8. КП дивизии с 29 июня 1940 года в Биаррице, отель «Мирамар». Телефонная связь со всеми подразделениями охранения.

Операция «Барбаросса»

Война с Советским Союзом – начало 22 июня 1941 года

Для нападения на Советский Союз были созданы три группы армий. В Восточной Пруссии занимала позиции группа армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала фон Лееба. От Припятских болот на юге до польского города Сувалки на севере дислоцировалась группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока. Южнее Припятских болот разместилась группа армий «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала фон Рундштедта. (Кроме того, от Балтики до Баренцева моря против СССР действовала финская армия и немецкая армия «Норвегия», всего 21,5 дивизии, из них 17,5 финских, 407,5 тыс. чел. Всего же против СССР было выделено (включая армии союзников Германии) 190 дивизий, 5500 тыс. чел., 47 200 орудий и минометов, около 4300 танков, 4980 боевых самолетов. – Ред.)

В состав группы армий «Центр» (помимо 4-й и 9-й армий. – Ред.) входили 2-я танковая группа генерал-полков-ника Гудериана и 3-я танковая группа генерал-полковника Гота. 2-я танковая группа генерал-полковника Гудериана и начальника штаба подполковника барона фон Либенштейна была образована из следующих соединений:

24-й танковый корпус: генерал танковых войск барон Гейр фон Швеппенбург. 3-я танковая дивизия: генерал-лейтенант Модель. 4-я танковая дивизия: генерал-майор фон Лангерман. 10-я пехотная дивизия (моторизованная): генерал-майор фон Лёпер. 1-я кавалерийская дивизия: генерал-лейтенант Фельдт.

46-й танковый корпус: генерал танковых войск барон фон Витингхофф. 10-я танковая дивизия: генерал-лейтенант Шааль. Пехотная дивизия СС (моторизованная) «Рейх»: генерал-лейтенант Хауссер. Пехотный полк «Гроссдойчланд»: генерал-майор фон Штокхаузен.

47-й танковый корпус: генерал танковых войск Лемельсен. 17-я танковая дивизия: генерал-майор фон Арним. 18-я танковая дивизия: генерал-майор Неринг. 29-я пехотная дивизия (моторизованная): генерал-майор фон Больтенштерн.

Авиационная группа поддержки: генерал Вибих. Зенитный полк «Герман Геринг»: генерал фон Акстхельм. Саперы: генерал Бахер. Подразделение связи: полковник Праун. Артиллерия: генерал Хайнеман. Разведывательная авиация: полковник фон Герлах, позже подполковник фон Барсевиш. Полковник Мёльдерс со своей истребительной авиационной эскадрой обеспечивал прикрытие с воздуха 2-й танковой группы во время наступления.

Дивизия СС «Рейх», входившая в состав 46-го танкового корпуса, была в резерве. После захвата мостов через Буг она должна была выдвинуться вперед вслед за левым флангом танковой группы.

До Днепра

В начале июня 1941 года полк в составе дивизии СС «Дас Рейх» был доставлен по железной дороге в район польского города Люблин – для обеспечения охраны границы с Россией, как нам сказали. Однако в действительности здесь происходило сосредоточение и развертывание войск, что в сочетании с развертыванием тыловой службы могло означать только подготовку к войне с Россией. Это не могло не вызывать серьезную озабоченность у всякого сознающего свою ответственность здравомыслящего немца.

Принимая во внимание общую военную обстановку, уже тогда нельзя было исключить возникающую для Германии огромную опасность войны на два фронта. Правда, Франция была разгромлена и капитулировала. Но ни в коем случае нельзя было недооценивать военную мощь Англии, для которой усмирение Германии было вопросом жизни и смерти. Чем сильнее становилась Германия, тем большие опасения вызывала ее военная мощь у Англии.

Нетрудно было догадаться, что при принятии судьбоносных решений надо было иметь в виду, что Америка симпатизировала не Германии, а союзникам, и уже тогда ее надо было рассматривать как возможного противника в будущем. К этому добавлялась сильная распыленность немецких оккупационных войск в Бельгии, Голландии, Франции, Дании, Норвегии, генерал-губернаторстве (Польше), в Чехословакии и на Балканах. Это было связано с большими расходами на военные и гражданские нужды, что негативно сказывалось на подготовке операции против России.

Ко всем этим рассуждениям примешивалось и беспокойство, вызванное тем, что германское руководство было плохо информировано о реальной мощи вооруженных сил русских и об их образе мыслей. Видимо, оно в значительной мере полагалось на удачу, которая сопутствовала ему до сих пор, и сильно недооценило русских как противника. Таким образом, начавшийся 22 июня 1941 года поход в Россию представлялся каждому думающему человеку крайне опасным и рискованным предприятием, вызывавшим нехорошие предчувствия, которые вскоре подтвердились в полной мере.

Еще не была известна точная дата начала наступления на Россию, но все очевиднее становилось, что решение уже принято. Это стало ясно, когда пришел приказ об откомандировании нескольких офицеров полка в район стратегического сосредоточения и развертывания юго-западнее Брест-Литовска (Бреста. – Ред.) для решения вопросов по регулировке движения. Эти офицеры сообщали о том, что наши войска подводятся вплотную к Западному Бугу.

На рассвете 22 июня 1941 года внезапно начался сильный обстрел из всех калибров дальнобойной артиллерии русских позиций на восточном берегу Буга и в дальнем тылу. Эскадрильи немецких бомбардировщиков и истребителей непрерывными волнами пролетали над расположением полка, который только что получил приказ подготовиться к выступлению. Так началась роковая война с Россией!

Начали поступать долгожданные первые сообщения о том, что русские, занимавшие позиции на берегах Буга, были захвачены врасплох. Сообщалось также об удачной переправе через Буг, о тяжелых боях в Бресте и в его окрестностях, об огромных потерях русских и об их беспорядочном отступлении на других участках фронта.

С большим интересом мы наблюдали за завязавшимися воздушными боями с плохо подготовленными русскими летчиками, и все радовались нашему абсолютному превосходству в воздухе. Повсюду быстро разгорались все новые и новые бои.

Ожидание продолжалось еще четыре дня, до 26 июня, когда после падения Бреста (с 22 июня до конца этого месяца бои шли на всей территории Брестской крепости. С конца июня до 20-х чисел июля оборона носила очаговый характер. – Ред.) 46-й танковый корпус устремился по шоссе на Барановичи. Причем наш полк наступал в середине следующей во втором эшелоне дивизии СС «Дас Рейх». Снова и снова приходилось останавливаться, так как все дороги были забиты наступавшими войсками. Наконец мы перешли границу под Брестом. Здесь, в городе, все еще шел бой за крепость, которую героически защищали выпускники русского военного училища, они успешно отбивали все атаки германских войск. (В обороне Брестской крепости принимали участие подразделения 6-й и 42-й стрелковых дивизий, 17-го погранотряда и 132-го отдельного батальона войск НКВД. В результате внезапного нападения в первые часы войны 3,5 тыс. воинов этих формирований были окружены и в дальнейшем образовали гарнизон Брестской крепости. – Ред.)

Надежде на быстрое продвижение вперед по шоссе не суждено было сбыться. Оно было в плохом состоянии и к тому же забито колоннами с боеприпасами и марширующими немецкими пехотными дивизиями. На обочинах громоздилось множество подбитых и сгоревших русских танков и автомобилей. Нескончаемым потоком по дороге двигались постоянно растущие колонны русских пленных.

Однако в несравнимо худшем состоянии оказались проселочные дороги справа от шоссе, по которым двинулась дивизия, прикрывая фланг 46-го танкового корпуса, в районе между Припятскими болотами и шоссе Барановичи– Смоленск. В летнюю жару она с трудом прокладывала себе путь через эти заболоченные районы с огромными тучами комаров, двигаясь через Слуцк на Свислочь (ту Свислочь, которая на Березине, а не у Минска. – Ред.). Сопротивление противника было в этом районе относительно слабым. С ним обычно успешно справлялись усиленные передовые отряды и особенно батальон стрелков-мотоциклистов и разведывательный батальон дивизии.

От Свислочи дивизия должна была двигаться, форсировав реку Березину, на восток в сторону Могилева, за исключением 11-го панцер-гренадерского (моторизованного) полка, который вошел в состав дивизии СС «Дас Рейх» вместо выбывшего полка СС «Германия» и получил задание перейти Березину в районе населенного пункта Березино. Переправа через Березину главных сил дивизии у Свислочи сильно затянулась из-за ремонта местного временного моста, который был взорван русскими, когда по нему двигалось первое штурмовое орудие дивизии. После полудня 6 июля 1941 года полк СС «Дер Фюрер» готовился к переходу через Березину по восстановленному временному мосту, однако в этот момент из штаба корпуса поступил приказ, согласно которому полк должен был остаться на месте. Тем временем 11-й полк под командованием оберштурмбаннфюрера СС доктора Вильгельма Брандта, перешедший Березину в районе Березина и для расширения плацдарма наступавший на северо-восток, натолкнулся на такое ожесточенное сопротивление противника, что это грозило сорвать наступление всего корпуса.

Поэтому наш полк получил приказ из штаба корпуса, продвигаясь на север по западному берегу Березины, перейти реку в районе Березина и поддержать атаку 11-го полка. На временном мосту под Березином царила такая невероятная неразбериха, что только приказ из штаба корпуса, предоставлявший полку СС «Дер Фюрер» право преимущественного проезда, позволил развязать этот узел, и еще ночью полк смог переправиться на восточный берег Березины.

На рассвете 7 июля, быстро заняв исходные позиции, полк начал атаку, которую возглавил 3-й батальон под командованием штурмбаннфюрера СС Кумма. Пройдя через передовые позиции 11-го полка, подразделения полка СС «Дер Фюрер» завязали ожесточенный бой в заболоченной, поросшей густым лесом местности с цепко оборонявшимся, но затем все-таки начавшим отступление противником. Во время этого стремительного наступления были уничтожены пехотная и артиллерийская колонны русских и взято много пленных. Однако затем передовые отряды 3-го батальона попали в заранее подготовленную вражескую засаду. Яростный огонь из всех видов оружия и первое появление на поле боя огнеметных танков вызвали замешательство в рядах наступавших и вынудили их перегруппировать свои силы.

После проведенной разведки выяснилось, что противник отступил на восток в сторону населенного пункта Заболотье, двигаясь вдоль единственной проселочной дороги, ведущей через заболоченную, поросшую дремучим лесом местность. Таким образом, продолжив продвижение вперед, 3-й батальон сначала не встречал никакого сопротивления врага, и только ближе к полудню он снова вошел в соприкосновение с противником, которое вскоре переросло в ожесточенный бой. После того как разведка донесла о сосредоточении впереди крупных вражеских сил, полк, следовавший маршем по обе стороны от лесной дороги, развернулся для атаки силами 3-го батальона справа и 1-го батальона слева. Как только передовые отряды выбрались из леса, они натолкнулись на крупные силы противника, который окопался на открытой местности за насыпью и оказывал яростное сопротивление при эффективной поддержке своей артиллерии, которая часто вела огонь прямой наводкой.

При допросе пленных выяснилось, что полку СС «Дер Фюрер» противостояла 100-я (Сибирская) танковая бригада русских, которая особо отличилась еще во время зимней кампании против Финляндии и относилась к элитным соединениям Красной армии. Ввиду сложившегося положения полк решил продолжить атаку только после планомерного занятия нового исходного положения, включая ввод в бой тяжелого вооружения. Была подтянута и с большими трудностями размещена на позициях артиллерия. На командные пункты батальонов и рот были направлены офицеры связи и наблюдатели.

После массированного огня изо всех видов оружия проведенная после полудня атака закончилась полным успехом. Однако благодаря хорошей выучке и умелому руководству русским удалось организованно отойти на восток и оторваться от преследовавших их 1-го и 3-го батальонов полка СС «Дер Фюрер».

Только ближе к вечеру 3-й батальон снова натолкнулся на противника западнее деревни Заозерье. После короткой, но ожесточенной схватки он заставил противника отступить и занял эту деревню. Из-за приближавшейся темноты командир полка приказал остановить дальнейшее наступление. Ввиду запутанности положения на обширных российских просторах и полной оторванности полка от основных сил дивизии 1-му и 3-му батальонам было приказано в ночь с 8 на 9 июля занять круговую оборону западнее Заозерья. В самом начале ночи в расположение полка вернулись основные силы 2-го батальона, который охранял штаб дивизии, следовавший за полком.

На рассвете 8 июля по периметру круговой обороны полка в разных местах враг открыл постепенно нарастающий огонь по позициям полка. После нескольких незначительных отвлекающих атак в 3:00, проведя короткую, но интенсивную артиллерийскую подготовку, противник атаковал 3-й батальон в Заозерье. В охваченной огнем деревне завязался бой, однако противник так и не сумел занять ее. Осознав бесперспективность своего наступления и понеся большие потери, примерно в 9:00 враг наконец прекратил атаки и отошел в юго-восточном направлении, в лесистую местность юго-восточнее Заозерья. Согласно приказу 3-й батальон во главе с 10-й ротой под командованием гауптштурмфюрера СС Мейера начал преследование. Однако противник снова так хорошо окопался на опушке леса, разместив в густых кронах деревьев снайперов, что дальнейшее продвижение вперед было чревато большими потерями. По этой причине было решено сначала подвергнуть опушку леса интенсивному обстрелу из всего имевшегося в наличии тяжелого оружия и артиллерии, включая тяжелую батарею, полученную только после многократных обращений в штаб дивизии. Успех был полным, вражеское сопротивление ослабло, что наконец позволило 3-му батальону продолжить наступление и отбросить остатки войск противника в юго-восточном направлении, загнав их в непроходимые болота.

Однако, поскольку преследование противника в этом направлении отвлекло бы полк от поставленной задачи – наступать на северо-восток, чтобы как можно быстрее достичь Днепра и форсировать его, – был отдан приказ по дивизии, согласно которому полк СС «Дер Фюрер» должен был прекратить преследование отступавшего противника и переориентироваться на продвижение в прежнем направлении на востоко-северо-восток.

В заключение этих заметок о первых серьезных боях полка в России следует сказать, что все были поражены упорством и умелыми действиями русских войск, которые – в отличие от некоторых эпизодов Западной кампании, – несмотря на всю ожесточенность боев и решимость биться до последнего бойца, всегда сражались корректно и честно.

Еще до полудня 9 июля полк СС «Дер Фюрер», выставив сильное охранение на флангах и непрерывно ведя разведку, начал продвижение на восток, к Днепру, в направлении города Шклова, конечной цели наступления. Во главе полка шел 2-й батальон под командованием штурмбаннфюрера СС Хармеля. После незначительных стычек с ослабленными боями сибирскими частями противника к вечеру 9 июля полк прибыл в район населенного пункта Заболотье и, снова заняв круговую оборону, расположился на ночлег в ночь с 9 на 10 июля. Полк провел эту ночь в открытом поле под удивительно красивым, высоким русским звездным небом.

Недостроенная оборонительная линия Сталина находилась на восточном берегу Днепра. На западном берегу у русских имелось несколько хорошо укрепленных плацдармов.

10 июля в ходе разведки патруль полкового взвода бронемашин под командованием оберштурмфюрера СС Шнайдера обнаружил такой вражеский плацдарм с хорошо укрепленной системой траншей и проволочных заграждений на высоте 215 западнее Шклова. Полку предстояло наступать по открытому, хорошо просматриваемому с высоты 215 пространству, которое, кроме того, было так густо покрыто минными полями, что делало его непреодолимым для любого транспортного средства. По этой причине полк бросил в атаку на высоту 215 два батальона при активной поддержке всего тяжелого оружия. 2-й батальон наступал справа, а 1-й батальон – слева. Завязался ожесточенный, кровопролитный бой, каждую пядь земли приходилось отвоевывать ценой больших потерь. Многочисленные попытки прорвать вражеские оборонительные позиции на высоте 215 в ходе рукопашных схваток потерпели неудачу.

Наконец, уже вечером штурмовая группа обершарфюрера СС Блауенштайнера из 5-й роты первой сумела пробить брешь во вражеских позициях и с помощью подоспевших других штурмовых групп и тяжелого оружия захватила семь огневых точек русских. Таким образом, еще до наступления темноты эта господствующая высота, которую русские войска защищали с таким упорством, была взята. В руках нашего полка оказались богатые трофеи и большое число пленных, среди которых было много гражданских лиц, даже женщин и девушек, русские заставили их защищаться с оружием в руках, и они храбро сражались вместе с красноармейцами.

(Это были санинструкторы и связистки, хотя, возможно, и добровольцы. – Ред.)

Время до полудня 11 июля было заполнено дальнейшим продвижением к Днепру, очисткой прилегающей местности от последних остатков вражеских сил, разведкой наиболее удобных мест для переправы через Днепр и подготовкой полка к форсированию реки. Каким же было наше удивление, когда после налета наших пикирующих бомбардировщиков русские войска без боя оставили хорошо укрепленные позиции линии Сталина на восточном берегу реки! Сразу после полудня 11 июля под палящими лучами солнца полк начал переправу через Днепр, которая, вопреки ожиданиям, прошла быстро и гладко, без каких-либо помех со стороны противника.

Кепплер: «Еще во время переправы первых подразделений полка через Днепр ко мне явился спецкурьер с приказом оставить полк и немедленно прибыть в ставку фюрера в Растенбург («Вольфшанце» («Волчье логово») в 1 км восточнее г. Растенбург (совр. Кентшин). – Ред.) (Восточная Пруссия) и принять командование дивизией СС «Тотенкопф» («Мертвая голова»). Прежний командир дивизии выбыл из строя из-за ранения. Этот неожиданный приказ глубоко потряс меня, так как расставание с моим полком, к офицерам, унтер-офицерам и солдатам которого я за время совместных боев привязался всем сердцем, далось мне очень тяжело. Я передал полк командиру 3-го батальона штурмбаннфюреру СС Кумму и утром 12 июля с тяжелым сердцем отправился в Люблин, следуя в обратном направлении по боевому пути полка. Все это время, с апреля 1938 года по 11 июля 1941 года, когда я в радостные и тяжелые дни командовал полком СС с гордым названием «Дер Фюрер» и сплотил весь личный состав в единую команду, было и навсегда останется для меня самым прекрасным воспоминанием моей долгой и наполненной событиями солдатской жизни».

Начало Восточной кампании ознаменовалось страшной жестокостью. Мы все твердо убеждены в необходимости такой борьбы, мы верим в наше руководство и в свои собственные силы и не сомневаемся в победоносном исходе и этого столкновения.

Но, несмотря на непоколебимую твердость наших убеждений, несмотря на уверенность в своих силах, нас охватывает чувство одиночества, когда мы – следуя за передовыми танковыми отрядами – продвигаемся вперед по бесконечным российским просторам. Мы не разделяем безрассудный оптимизм многих, кто надеется встретить Рождество 1941 года снова у себя на родине. Для нас Красная армия является «таинственным незнакомцем», с которым нужно считаться всерьез и которого нельзя недооценивать. Конечная цель этой борьбы лежит в незримой дали.

В этом безграничном одиночестве родной полк становится для нас всех в еще большей степени родиной, тем единственным сообществом, в котором мы можем найти надежность и доверие. И это чувство надежности и доверия никогда больше не покидало нас – даже в самые тяжелые часы и в самых жестоких битвах – всех нас, бойцов полка «ДФ»!

Отто Кумм

Глава 2

Вторая половина июля 1941 года – февраль 1942 года²

Русские войска без боя оставили восточный берег Днепра. В то время как подразделения моего 3-го батальона переправляются на надувных лодках через реку, командир полка, бригадефюрер СС Кепплер, поручает мне принять полк. Меня переполняет не чувство гордости, а охватывает осознание тяжелой ответственности. Прощание с нашим убывающим на новое место службы командиром полка проходит по-солдатски кратко, но чувство, которое мы оба испытываем при этом, еще долго бередит душу.

Здесь я хотел бы от имени всех однополчан выразить нашему «старому герру Кепплеру» глубочайшую благодарность за формирование полка, воспитание личного состава и руководство этим полком. За человечность, с которой он по-отечески опекал всех нас, за личное участие в боевых действиях, которым он поддерживал нас, за то, что он всегда был для нас примером.

Полк СС «Дер Фюрер» и впредь сохранит свое лицо!

Переправа через Днепр и наступление на Ельню

На восточном берегу Днепра создается плацдарм глубиной около 5 километров, а предполье очищается от разрозненных вражеских подразделений. После выставления охранения на восточном берегу устанавливается затишье. Теперь под защитой плацдарма саперный батальон дивизии может приступать к возведению временного моста, и уже 13 июля через Днепр удается переправить технику. Продолжается наступление на восток в направлении населенного пункта Горки. Полк СС «Дер Фюрер», соблюдая назначенный порядок движения, следует за 11-м полком.

В то время как 11-й полк обеспечивает охранение в селе Горки и вокруг него (командир полка, оберштурмбаннфюрер СС доктор Брандт, погибает в результате воздушного налета), в полк СС «Дер Фюрер» в полдень 15 июля поступает приказ командующего 2-й танковой группой, генерал-полковника Гудериана, изменить направление движения и повернуть на юг. Полку предстоит уничтожить вражеские части, отступающие от Могилева на восток, а затем вновь наступать на Мстиславль.

Вечером полк вступает в ожесточенную схватку с крупными подразделениями противника в 15 километрах севернее дороги Могилев – Мстиславль. Ночью из-за недостаточной ориентировки в незнакомой местности бой приходится прекратить. Утром 16 июля враг отступает. Не вступая в соприкосновение с противником, полк выходит на дорогу Могилев – Мстиславль и продолжает наступательный марш на Мстиславль со 2-м батальоном во главе колонны.

Почти в 2 километрах западнее Мстиславля авангард, в котором кроме командира 2-го батальона штурмбаннфюрера СС Хармеля находился и командир полка, обнаруживает, что высоты с обеих сторон от Мстиславля заняты крупными танковыми силами. Сначала не удается определить, чьи это танки, наши или советские. Полк продолжает движение, и вскоре выясняется, что это немецкие танки. Батальон 10-й танковой дивизии взял Мстиславль, наступая с северо-запада. Он получил задание разбивать все вражеские колонны, отступавшие из-под Могилева. Несмотря на неоднократные просьбы командиров танковых рот разрешить им открыть огонь по приближающейся в клубах пыли колонне, командир батальона медлил с отдачей такого приказа, так как был не до конца уверен, чья это колонна – немецкая или вражеская.

Все с облегчением переводят дух, когда оба формирования приветствуют друг друга в Мстиславле. Для более чем сорока танков не представляло бы большого труда расстрелять двигавшийся на автомашинах полк. Вот к каким роковым последствиям может привести такое положение, когда соседние части не информируют друг друга о своих перемещениях!

После двух дней незначительных стычек в районе Мстиславля 19 июля полк продолжает продвижение на северо-восток и, выйдя на дорогу Монастырщина – Починок, вновь присоединяется к основным силам дивизии. Здесь он получает приказ занять станцию Починок и аэродром Даньково, расположенный южнее. 2-й батальон получает задание уничтожить вражеский артиллерийский дивизион, который, ведя беспокоящий огонь с юга, мешает продвижению дивизии вперед.

Между тем 3-й батальон (гауптштурмфюрер СС Хан) занимает станцию Починок, а 1-й батальон (штурмбаннфюрер СС Эрат) – аэродром Даньково. В это время командир полка получает приказ от командира дивизии, группенфюрера СС Хауссера, силами своего полка (без 2-го батальона) наступать на Дорогобуж, лежащий почти в 100 километрах северо-восточнее Починка, взять город и перерезать шоссе Смоленск – Москва. Для выполнения поставленной задачи полк получает в качестве усиления разведывательный батальон (гауптштурмфюрер СС Мюленкамп) и 2-й дивизион артиллерийского полка (штурмбаннфюрер СС Вундер).

Командир полка выражает сомнения относительно выполнения этого сложного задания, тем более что из-за плохой погоды уже несколько дней не велась воздушная разведка и не разведаны пути следования. Однако приказ поступил из штаба 2-й танковой группы Гудериана в такой не подлежащей изменению форме, что следовало немедленно приступить к его исполнению.

С наступлением темноты полк вместе с подразделениями усиления уже на марше. Идущий впереди разведывательный батальон ведет постоянную разведку обстановки и ищет подходящие пути следования. Дороги оказываются совершенно непроходимыми, к тому же они не совпадают с теми, которые обозначены на картах. Многочисленные маленькие мосты оказываются шаткими и прогнившими, и вскоре по ним уже становится невозможно переправляться. В итоге усиленный полк за ночь сильно растянулся почти на всем пути следования.

Утром 20 июля разведывательный батальон и 3-й батальон выходят к хорошо укрепленным вражеским позициям западнее Дорогобужа. Они атакуют и в ходе стремительной атаки с первой попытки прорывают вражескую оборону. Противник подтягивает из города очень сильные резервы, так что нашим подразделениям приходится оставить занятые позиции и отойти назад в перелесок на исходные рубежи.

В это же время в полк поступает новый приказ: «Прекратить бой за Дорогобуж и всеми имеющимися в наличии силами перерезать дорогу Смоленск – Ельня в районе деревни Язвино, чтобы предотвратить возможные попытки противника вырваться из окружения под Смоленском». В результате удается захватить в плен лишь одну хлебопекарную роту противника.

Находившаяся слева от 2-й танковой группы Гудериана 3-я танковая группа Гота в ходе стремительного наступления своих 7, 12, 19, 20-й моторизованных дивизий и 17-й танковой дивизии, а также 18-й моторизованной дивизии вышла к реке Вопь и натолкнулась здесь на хорошо укрепленную линию Сталина. В тылу этих выдвинувшихся далеко вперед дивизий, а также танковой группы Гудериана оказались в окружении 16-я и 20-я советские армии, в составе которых насчитывалось пятнадцать пехотных дивизий и шесть танковых соединений. Эти вражеские силы были сильно потрепаны, но тем не менее оказывали ожесточенное сопротивление.

В эти дни Ельнинский выступ представлял собой самый дальний участок Восточного фронта, занятый немецкими войсками. Он являлся естественным крайне важным стратегическим плацдармом для наступления на Москву. Прекрасно понимая это, противник использовал все резервы, чтобы ликвидировать этот плацдарм и вернуть себе Смоленск. Советское Верховное главнокомандование издало суровые приказы. Солдаты, которые оставляли свои позиции без приказа, подлежали расстрелу. Офицеры отступающих подразделений представали перед военно-полевым судом.

Здесь же, под Ельней, впервые возникало и такое понятие, как советские гвардейские дивизии. Под Ельней Красной армии необходимо было любой ценой остановить наступление немецких танковых дивизий и мобильных соединений.

Сражение под Ельней

Под Ельней 10-я танковая дивизия (командир – Шааль) ведет тяжелые бои с превосходящими силами противника.

Утром 22 июля командир дивизии отдает приказ дивизии СС «Рейх» атаковать высоты восточнее Ельни, захватить их и удерживать. Атака осуществляется силами полка СС «Дойчланд» справа (на его правом фланге 10-я танковая дивизия) и полка СС «Дер Фюрер» слева, на пока еще открытом левом фланге. К полудню полк СС «Дер Фюрер» занимает исходную позицию и переходит в атаку 2-м батальоном справа и 1-м батальоном слева. 3-й батальон следует слева, прикрывая открытый фланг с тыла. Быстро завязывается чрезвычайно тяжелый бой. У противника хорошо оборудованные позиции на цепи холмов. Он сражается с крайним ожесточением при эффективной поддержке своей артиллерии. Только благодаря введению в бой всех видов тяжелого оружия полка и собственной артиллерии, некоторые орудия которой бьют по врагу прямой наводкой, и охватывающей атаке 3-го батальона с левого фланга поздним вечером удается окончательно выбить противника с его позиций.

Полк снова выполнил поставленную перед ним задачу, но из-за ожесточенных боев при изнуряющей жаре весь личный состав полка совершенно измотан. Ночью полк окапывается на захваченных рубежах. 2-й батальон упирается своим правым флангом в железнодорожную насыпь, уходящую от Ельни дальше на восток. Штурмовые группы батальона проникают до населенного пункта Пронино и на одной из высот южнее железнодорожной линии устанавливают контакт с полком СС «Дойчланд». Левый фланг 2-го батальона проходит по неубранному ржаному полю, в котором для пулеметов проделаны широкие проходы. Основные силы 1-го батальона располагаются в вытянутой лощине, где для сооружения некоего подобия укрытий используются торфяные брикеты и кучи торфа.

3-й батальон занял плоский гребень невысокого холма и для обороны оборудует позиции в непросматриваемой, поросшей кустарником местности фронтом на северо-восток. (Гауптштурмфюрер СС Кемпин возглавил 3-й батальон, а прежний командир, гауптштурмфюрер СС Хан, отправлен командовать 13-й ротой.) 16-я рота (гауптштурмфюрера СС Брауне), соблюдая все меры предосторожности, тотчас начинает разминирование минного поля, обращая особое внимание на обезвреживание противопехотных мин, взрыватели которых подсоединялись к тончайшей стальной проволоке. Одновременно разведываются и минируются все удобные для возможного прорыва танков противника проходы. В качестве единственного резерва в полку остается только 15-я рота. Командир размещает командный пункт полка в 200 метрах от переднего края обороны в глубокой железнодорожной выемке, проходившей перпендикулярно фронту.

23 июля на КП полка появился командир дивизии и выразил свою личную признательность за успехи в последних боях. Группенфюрер СС Хауссер одобряет намерение командира полка захватить господствующую высоту в 500 метрах от переднего края обороны 1 – го батальона, с которой противнику открывался хороший обзор в глубину немецких позиций. В случае успеха позиции батальона значительно улучшались.

Рано утром 24 июля 1-й батальон в ходе молниеносной атаки берет высоту, закрепляется на новых позициях и удерживает их все последующее время, успешно отражая непрерывные атаки противника.

Тем самым для полка начинается тяжелое испытание обороной, которое он с честью выдержал: яркий пример для раскрытия понятия «оборона».

Наши храбрые гренадеры из Австрии и Судетской области показали, с какой удалью, с каким бесстрашием и боевым духом они бросаются в атаку. Сохранят ли они такой же боевой дух и при переходе к обороне? Они сохранили его! То, что они показали в последующие пять недель, стало славной страницей в истории всей германской армии!

Днем и ночью противник беспрерывно атакует наши позиции. Мощь его артиллерийского огня возрастает с каждым днем, и время от времени огонь становится просто ураганным. Нашей дивизии СС «Рейх» противостоят семь непрерывно атакующих дивизий Красной армии. И ни в одном месте выступа фронта мы не отступаем ни на шаг!

Днем и ночью штурмовые группы батальонов прорываются в глубь вражеских позиций, срывая тем самым подготовку к новым атакам, и приводят пленных, дающих важные показания.

Оборону осложняет постоянная нехватка боеприпасов, и прежде всего для артиллерии. Поскольку 46-й танковый корпус, в составе которого сражается дивизия СС «Рейх», в эти недели стоит на самом переднем крае всего Восточного фронта, то пути подвоза боеприпасов растянулись почти до бесконечности.

31 июля 2-й батальон сменяет на его позициях армейское подразделение, и, по крайней мере, хоть на какое-то время он отводится в резерв полка. В результате КП полка переносится дальше на север за позиции 3-го батальона и размещается на гребне невысокого холма, откуда открывается отличный обзор позиций всего полка. Это позволяет в любое время обнаружить вражескую атаку в самом ее начале и подавить ее в зародыше массированным огнем или бросив в бой резервы.

Здесь противник впервые бросает в бой танки Т-34. Все танки, которые встречались полку до сих пор, не доставили его бойцам больших хлопот. Гренадеры шутили: «Мы ловим их пилоткой!»

Неожиданно десять танков Т-34 врываются на позиции 1-го батальона, давят гусеницами наши 37-мм противотанковые пушки и устремляются в глубь расположения полка. Однако бойцы сохраняют хладнокровие. С помощью трофейных бутылок с «коктейлем Молотова», дисковых противотанковых мин или же просто обливая танки бензином, они поджигают один бронированный колосс за другим. Последние танки подбиваются на огневых позициях нашей артиллерии. После боя бойцы со знанием дела и не без удивления тщательно изучают сгоревшие танки снаружи и изнутри. Мнение едино: «Они еще доставят нам немало хлопот!»

В начале августа полк СС «Дер Фюрер» на его позициях сменяет 292-я пехотная дивизия. Через станцию Глинка полк перебрасывается в район между реками Ужа и Устром и занимает оборону, развернувшись фронтом на север. (А из Ельни немцев 6 сентября советские войска выбили. – Ред.) Тяжелые бои с окруженными под Смоленском войсками русских, в которых, согласно сводкам вермахта, в плен попало более 300 тысяч красноармейцев, достигают кульминации. Поэтому понятно, что вражеское давление на юг и юго-восток ежедневно растет.

Полк занимает оборонительные позиции в следующем порядке: справа 3-й батальон, а слева 2-й батальон. Соседом полка справа здесь оказывается полк «Гроссдойчланд». 12 августа 1941 года 1-й батальон полка был отозван в распоряжение 2-й танковой группы. И с этих позиций батальоны ежедневно совершают разведывательные и атакующие вылазки, две из которых заслуживают особого упоминания.

Разведывательная группа 2-го батальона незаметно просачивается сквозь позиции противника, углубляется почти на 6 километров в тыл врага, обнаруживает и уничтожает штаб советской дивизии. Группа благополучно возвращается назад с важными пленными.

Перед позициями 3-го батальона находится небольшая деревушка. Однажды после тяжелого боя с превосходящими силами противника мотоциклетный взвод 15-й роты полка СС «Дойчланд» вынужден был оставить деревню, бросив при отступлении все свои мотоциклы. Штурмовой отряд 3-го батальона численностью до двух отделений под командованием унтершарфюрера СС Гутберлета атакует деревню и выбивает из нее противника, который оставил много убитых. А штурмовой отряд благополучно возвращается с мотоциклами назад.

В этой связи особо хочется отметить образцовое взаимодействие с командиром армейского артиллерийского полка, который выполнял любое наше желание. Благодаря хорошей работе своих наблюдателей он подавил не одну вражескую батарею и множество огневых позиций врага, которые обнаружили разведчики нашего полка. К сожалению, мне неизвестно имя этого офицера и номер его полка.

18 августа полк сменяют армейские части. Полк отправляется маршем в Смоленск через Глинку – Болтутино – Починок и располагается в районе восточнее Смоленска на отдых и доукомплектование. Во время этой короткой передышки батальоны помогают убирать урожай на колхозных полях.

Во время последних боев 12-я рота потеряла своего любимого командира, гауптштурмфюрера СС Ледерваша.

Отто Кумм пишет: «Мне посчастливилось наградить большое число солдат полка за проявленный героизм Железными крестами 2-го и 1-го класса. Во время обстоятельного совещания командиров в штабе дивизии нас подробно информируют о ходе Восточной кампании. После этого уже ни у кого не остается никакого оптимизма относительно оценки этого похода. Хотя мы можем гордиться достигнутыми успехами германского вермахта, нашей дивизии СС «Рейх» и особенно полка СС «Дер Фюрер». Однако та информация, которую нам сообщил о противнике начальник разведки дивизии, не оставляет сомнения в том, что мощь Красной армии будет расти с каждым днем».

Сражение с окруженными под Киевом войсками Красной армии

Несмотря на впечатляющие успехи, достигнутые группой армий «Центр», которые нашли свое отражение прежде всего в огромном числе пленных и захваченных трофеев во время боев с окруженными войсками противника под Гомелем и Смоленском, а также в захвате территории, принимается решение о временном отказе от продолжения наступления на Москву. Теперь главное внимание уделяется группе армий «Юг». Уже неоднократно велись бурные дискуссии о целесообразности смены направления главного удара. Здесь нет места для разглагольствований на эту тему.

Германский план предусматривал уничтожение в ходе широкого охвата в районе Киева сильной группировки Красной армии – а именно группы армий маршала Буденного (маршал С.М. Буденный был главкомом войск Юго-Западного направления (с июля по сентябрь 1941 г.). Главкомом Юго-Западного фронта был генерал-полковник М.Н. Кирпонос (погиб, прорываясь из окружения, 20 сентября) – Ред.). Для этого в штабе группы армий «Центр» было решено привлечь прежде всего танковые соединения Гудериана (в том числе дивизию СС «Рейх», 3, 4, 17 и 18-ю танковые дивизии, 10-ю и 29-ю моторизованные дивизии и полк «Гросс-дойчланд»).

1 сентября 1941 года дивизия СС «Рейх» выступила маршем вместе с полком СС «Дер Фюрер» через Смоленск– Рославль на юг. 2 сентября марш продолжается через Мглин и Унечу на Стародуб. Дождь льет как из ведра, и без того ужасные дороги превращаются в настоящее болото. Водителям приходится особенно тяжело, и они вынуждены демонстрировать все свое искусство. Из-за таких дорожных условий дивизия сильно растягивается.

3 сентября южнее Стародуба происходит несколько коротких боев с остатками отступавших советских частей. Вечером 3 сентября полк (без 1-го батальона) располагается в Авдеевке, оставив далеко позади себя остальные части дивизии СС «Рейх». Накануне под сильным натиском противника части 10-й пехотной (моторизованной) дивизии были вынуждены оставить значительные территории южнее этой деревни.

Генерал-полковник Гудериан приказывает полку СС «Дер Фюрер» рано утром 4 сентября наступать в этом направлении, не дожидаясь прибытия основных сил дивизии «Рейх». Еще вечером 3 сентября батальоны выдвигаются на исходные позиции южнее Авдеевки, справа разворачивается 3-й батальон, а слева – 2-й батальон. Слабый беспокоящий огонь вражеской артиллерии достигает окраин деревни. Во время одного из ночных налетов получает ранение командир 3-го батальона гауптштурмфюрер СС Кемпин. С тяжелым сердцем командир полка назначает командиром 3-го батальона полкового адъютанта, гауптштурмфюрера СС Лингнера, одного из самых лучших офицеров, имевшихся в полку.

4 сентября в 5:00 через наши линии охранения начинается атака на хорошо укрепленные позиции противника, который отчаянно сопротивляется. Сначала атака развивается медленно. Но потом 2-й батальон под командованием штурмбаннфюрера СС Хармеля стремительно прорывается вперед и начинает преследовать отступающего врага, не давая красноармейцам организовать оборону. Ближе к вечеру 2-й батальон после неожиданно быстрого форсирования реки (Убедь) разгромил штаб вражеской дивизии.

За день было захвачено большое число пленных и около двадцати орудий. 3-й батальон продвигается вперед на такое же расстояние. 5 сентября наступление на юг продолжается. Многочисленные, беспорядочно отступающие отряды советских войск рассеиваются огнем артиллерии. Во время одной из передышек 1-й батальон снова нагоняет полк, сразу же выходит вперед и, развернувшись, стремительно атакует противника, отбрасывая его далеко на юг.

Во время этого наступательного марша вдоль колонны полка проезжает генерал-полковник Гудериан и тепло приветствует солдат, выражая им свою признательность. Утром 6 сентября передовые части полка выходят к реке Десне южнее Сосницы. Под городком Мена 1-й батальон настигает колонну противника и в ходе стремительной атаки наносит ей ощутимые потери.

Окружение войск противника становится все ощутимее. Передовой отряд 3-й танковой (Берлинской «медвежьей») дивизии 2-й танковой группы Гудериана 7 сентября выходит к городу Конотопу. В районе города Ромны кольцо окружения должно сомкнуться.

Под ударами наступающей 2-й армии крупные соединения советских войск отступают по железнодорожному мосту под Макошином на другой берег Десны. Сильная оборона на северной и восточной окраине Макошина, основу которой составляют два бронепоезда, должна была позволить Советам удержать этот стратегически важный мост через Десну, ширина которой в этом месте достигает 60 метров.

Полк с ходу начинает готовиться к атаке на Макошино вместе с подчиненным ему мотоциклетным батальоном дивизии. 1 – й батальон тем временем все еще продолжает вести упорные бои восточнее Мены. 2-й и 3-й батальоны закрепляются на берегах Десны восточнее Макошина. Начать атаку планируется в 13:30 после налета на Макошино пикирующих бомбардировщиков. Наступает 13:30 – бомбардировщиков нет, 13:45 – их все еще нет, 14:00 – самолетов не видно! Тогда генерал-полковник Гудериан, находившийся на КП полка СС «Дер Фюрер» в 500 метрах восточнее Макошина, приказывает мотоциклетному батальону атаковать Макошино. Батальон отважно врывается на вражеские позиции, и завязывается чрезвычайно упорный бой. Из-за трудностей с ведением артиллерийской разведки артиллерия может поражать вражеские цели только на окраинах Макошина.

В 14:30 – мотоциклисты уже давно сражаются на улицах Макошина – появляются двадцать семь пикирующих бомбардировщиков, идущих тремя волнами, и, несмотря на все наши сигналы флагами и ракетами, наносят бомбовый удар по центру Макошина – в самую гущу атакующих рот бесстрашных мотоциклистов!

Мы несем страшные потери от собственных бомб, и многие из нас посылают проклятия в адрес летчиков. Правда, атака пикирующих бомбардировщиков принесла и положительный результат – оба вражеских бронепоезда уничтожены, и сопротивление противника в Макошине ослабевает. В ходе этого боя командир 14-й (противотанковой) роты, унтерштурмфюрер СС Франк и командир зенитной роты, оберштурмфюрер СС Рентроп с горсткой людей прорвались по восточной окраине Макошина к мосту, смелым броском стремительно пересекли мост и закрепились на южном берегу Десны. При этом они предотвратили взрыв моста, перерезав провода, ведущие к взрывчатке.

Противник прекрасно осознает грозящую ему опасность, так как он намеревался эвакуировать через этот мост свои многочисленные отступающие части. Он сразу же переходит в контрнаступление. С каждым часом его контратаки становятся все яростнее, а сам мост он держит под таким плотным огнем, что переброска по нему подкрепления становится невозможной. Все попытки прорваться на помощь к нашим отважным бойцам оказываются тщетными, в дневное время сделать это было невозможно. Они должны самостоятельно продержаться до темноты. Немецкие солдаты вгрызаются в землю на крошечном пятачке и удерживают этот важнейший для нас мост, успешно отбивая все вражеские атаки. Унтерштурмфюрер СС Франк погибает смертью храбрых в этом жестоком бою. Оберштурмфюрер СС Рентроп был награжден за свой героизм Рыцарским крестом. В этом бою храбро сражались также 15-я рота и дивизион (батальон) штурмовых орудий.

В течение ночи 7 сентября слабые силы мотоциклетного батальона, поддержанные штурмовыми орудиями «Принц Ойген» и «Дерфлингер», вышли к крошечному плацдарму. Тогда командир полка решает форсировать реку силами двух батальонов (1-й батальон западнее моста, а 3-й батальон восточнее) и создать второй плацдарм, чтобы затем уничтожить окруженного противника.

2-й батальон форсирует реку примерно в 6 километрах восточнее, в ходе быстрой атаки захватывает небольшую деревушку на южном берегу Десны и удерживает ее, отбивая многочисленные атаки противника, прикрывая тем самым левый фланг полка.

Форсирование реки 1-м и 3-м батальонами проходит по плану и заканчивается без происшествий 8 сентября рано на рассвете. На южном берегу Десны 1-й батальон втягивается в тяжелый бой на пересеченной местности, однако еще до обеда ему удается достичь железнодорожной насыпи южнее моста у Макошина.

3-й батальон продвигается в густом тумане по берегу Десны и примерно в 3 километрах перед собой обнаруживает большое село Слободка, раскинувшееся на холме, где не было тумана. Бесшумно продвигаясь вперед, батальон незаметно подходит к подножию холма и так внезапно врывается в село, что противник не успевает оказать серьезного сопротивления.

В руки батальона попадает большое число пленных и батарея полевых гаубиц. Еще до обеда батальоны соединяются в районе железнодорожной насыпи. Окруженные в результате этого войска противника окончательно рассеиваются бойцами мотоциклетного батальона и подоспевшим полком СС «Дойчланд».

9 сентября полк СС «Дойчланд» выступает с этого плацдарма для наступления в южном направлении, опираясь левым флангом на железнодорожную линию Макошино– Бахмач. В этот же вечер, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, удается взять Борзну. Затем полк СС «Дер Фюрер», выдвинув вперед 3-й батальон, продолжает наступление вдоль железнодорожной линии. Ночью ему удается обогнать полк СС «Дойчланд», и утром 10 сентября он вступает в бой в районе железнодорожного узла Бахмач с превосходящими силами противника, отступающего на восток.

На левом фланге устанавливается контакт с соседом, 4-й танковой дивизией. Противник несет тяжелые потери. В этом бою полк теряет одного из лучших своих офицеров, храброго командира 11-й роты, гауптштурмфюрера СС Карла Нея. От Бахмача полк СС «Дойчланд» выходит на острие наступления дивизии СС «Рейх». В ходе стремительного наступления ему удается разгромить крупные формирования противника. Тем временем полк СС «Дер Фюрер» движется во втором эшелоне и 15 сентября снова вступает в бой.

В то время как полк СС «Дойчланд» при поддержке штурмовых орудий и саперов берет населенный пункт Ичня, полк СС «Дер Фюрер» получает задание атаковать и взять Прилуки. Таким образом, постепенно складывается такое положение, что дивизия СС «Рейх», сопровождаемая с обеих сторон отступающими армиями противника, оказывается во главе клина, нацеленного на Киевский котел.

Вечером 15 сентября противник снова закрепляется на позициях в Матишовке, и особенно на холмах южнее деревни. Атаковавший с ходу 2-й батальон несет тяжелые потери. Погибает отличный командир 6-й роты, гауптштурмфюрер СС Грунд. С наступлением темноты батальон вынужден прекратить атаку и перегруппироваться.

В это же время 3-й батальон полка СС «Дер Фюрер» вступает в тяжелый бой с противником на дороге в 3 километрах восточнее. 1 – й батальон снова передан в распоряжение 24-го танкового корпуса генерала Гейра фон Швеппенбурга. Несмотря на постоянное проведение разведывательных рейдов в ночные часы, противнику удается незаметно оторваться от атакующих немецких частей. Снова и снова приходится констатировать высокий уровень подготовки и стойкость советских солдат и офицеров.

2-й батальон, атакуя по обе стороны дороги, выходит на покинутые вражеские позиции и поэтому быстро продвигается вперед. Не встречая сопротивления, ранним утром 16 сентября 2-й батальон вступает в Прилуки с севера. Прилуки лежат на обоих берегах реки, причем малая часть города лежит на северном берегу, а большая часть растянулась на 2–3 километра на южном берегу. Противник удерживает позиции в домах и садах северной части. С западного конца городка настойчиво атакует танковый взвод русских.

«Ни шагу назад. Держитесь или умрите!» – так звучит приказ красноармейцам, отданный Верховным главнокомандованием.

2-й батальон, атаковавший с ходу, закрепляется в северной части города. Каждый дом, каждый садовый участок приходится брать с боем, часто исход схватки решается только с помощью ручных гранат и автоматов. Взвод штурмовых орудий под командованием оберштурмфюрера СС Телкампа прорывается вместе с 15-й ротой до моста в южной части города. Однако немецким солдатам не удается помешать противнику взорвать мост.

В ночь с 15 на 16 сентября 3-й батальон, совершив бросок на своих автомашинах, прорвал вражеские позиции и нанес противнику ощутимые потери. Продолжая наступление, 3-й батальон выходит к реке в нескольких километрах восточнее позиций 2-го батальона, однако здесь ему приходится залечь под сильным вражеским огнем из южной части города.

С раннего утра 16 сентября командный пункт полка находится на холме примерно в 300 метрах севернее Прилук, откуда открывается отличный обзор поля боя. С этой высоты можно эффективно управлять огнем своей артиллерии, что позволяет остановить атаку танкового взвода противника. В 9:00 командир полка с удивлением обнаруживает, что противник силами до двух пехотных батальонов широким фронтом приближается с северо-запада к тылам 2-го батальона и к полковому КП. Одновременно вражеская артиллерия открывает сильный огонь по командному пункту полка. С каждым часом нарастает интенсивность огня вражеской артиллерии, и одновременно противник усиливает натиск своей пехоты. Только бросив в бой всех имеющихся в наличии людей, удается остановить эту атаку. При этом существенную помощь в отражении вражеской атаки оказывает 5-я батарея под командованием гауптштурмфюрера СС Йоста, которая ведет огонь прямой наводкой по наступающим войскам противника.

Однако работа командного пункта парализована на несколько часов. Только после того, как 2-й батальон в ходе упорного боя прочно завладевает северной частью города до самой реки, командиру полка удается послать ему на помощь 5-ю роту, усиленную штурмовыми орудиями «Йорк» и «Шилль». И совместными усилиями они отражают атаку противника, направленную в тыл 2-му батальону.

В этом бою 5-я рота действительно зарекомендовала себя с самой лучшей стороны! В продолжавшемся почти два часа бою вражеская колонна была полностью разгромлена. На поле боя осталось около 900 убитых, 30 орудий, 13 танков и 150 автомашин разных типов. Многочисленные подразделения русских, пытаясь спастись, отошли на юг к реке и были загнаны в заболоченную пойму, где многие из них утонули.

В ночь на 17 сентября 3-му батальону удается пересечь реку и глубоко вклиниться в южную часть горящего во многих местах города. Днем 17 сентября, ведя тяжелые уличные бои, батальон продвигается дальше на запад к мосту. В ночь на 18 сентября 2-му батальону, поддержанному атакой 3-го батальона, тоже удается пересечь реку. Весь день 18 сентября продолжаются упорные уличные бои. Но вечером 18 сентября командир полка смог доложить командиру дивизии, прибывшему на КП полка на одном из холмов южнее Прилук: «Прилуки полностью в руках полка».

Командир дивизии выразил свою признательность такими словами: «Я всегда рад посетить полк СС «Дер Фюрер». В этом полку всегда все в порядке!»

Генерал Гейр фон Швеппенбург, пользуясь случаем, сообщает, что кольцо окружения вокруг котла замкнулось под Лохвицей, где 13 сентября (кольцо окружения замкнулось 15 сентября. – Ред.) в 18:20 разведывательный отряд 6-го танкового полка (танковая группа Гудериана) наткнулся на передовые части 16-го саперного батальона (танковая группа Клейста). Полку СС «Дер Фюрер» обещают предоставить несколько дней заслуженного отдыха.

Но в ночь на 19 сентября полк вновь поднимают по тревоге, так как получен следующий приказ: «С целью пробить брешь в кольце окружения противник направляет из-под Харькова в сторону населенного пункта Ромны заново сформированный корпус в составе стрелковой дивизии, кавалерийской дивизии и танковой бригады. Находящиеся в том районе наши силы, 10-я пехотная (моторизованная) дивизия, не в состоянии отразить этот удар. Дивизии СС «Рейх» с полком СС «Дер Фюрер» во главе немедленно выступить ускоренным маршем в сторону города Ромны, атаковать с наших оборонительных линий эти вражеские силы и уничтожить их».

На рассвете 19 сентября полк начинает выдвижение к Ромнам. Командир полка выезжает вперед, чтобы установить контакт с находящимися там немецкими силами и прояснить обстановку. С командного пункта 10-й пехотной моторизованной дивизии, размещенного на колокольне местной церкви, открывается отличный обзор места предстоящего боя. Расположенные на возвышенности Ромны рассекались на две части рекой Сулой, протекавшей с северо-востока на юго-запад. На другой стороне реки раскинулся пологий холм шириной около 5 километров, на котором подразделения 10-й пехотной моторизованной дивизии удерживали плацдарм.

В этот час противник находился еще вне пределов видимости. Но даже одни только сообщения о приближении названных соединений противника вызывали легкое беспокойство. Всего лишь одна неосторожно брошенная фраза «Вражеские танки идут!» оказывала на многие наши подразделения неприятное воздействие.

Сразу после полудня в Ромны прибывают наши подразделения. 1-й и 3-й батальоны быстро переправляются через реку и занимают исходные позиции для атаки на большом плацдарме. Деревню Сидоренково и господствующие высоты необходимо взять при поддержке штурмовых орудий. 2-й батальон выдвигается на позиции на этой стороне реки примерно в 5 километрах северо-восточнее. В момент занятия 1-ми 3-м батальонами исходного положения русские атакуют силами почти тридцати танков, среди которых было много тяжелых. Наши силы на плацдарме начинают отходить. При поддержке штурмовых орудий «Дерфлингер» и «Йорк», которые находились в секторе атаки 1-го батальона, оба батальона переходят в контратаку.

Эффективную поддержку атакующим батальонам оказывает расчет батареи 88-мм зенитных орудий, которая располагалась на позиции южнее реки. Воодушевленные этой поддержкой бойцы смело атакуют вражеские танки. Те из них, которые не были подбиты штурмовыми орудиями или зенитной батареей, выводятся из строя противотанковыми минами и связками гранат. Через час на поле боя горят двадцать восемь вражеских танков. Только двум танкам удается отойти.

Как только стемнело, 2-й батальон, перейдя реку, атакует небольшую деревушку на другом берегу реки. Ему удается застать врасплох вражеский кавалерийский полк и почти полностью уничтожить его. Воспользовавшись успехом 1-го батальона, 2-й и 3-й батальоны в ту же ночь на 20 сентября выдвигаются вперед на рубежи 1 – го батальона.

Утром 20 сентября полк СС «Дойчланд» атакует противника с позиций полка СС «Дер Фюрер». Завязывается ожесточенный, но успешный бой за деревню Журавли и высоту 91,55. После полудня полк СС «Дер Фюрер» выдвигается справа от полка СС «Дойчланд», встречая лишь слабое сопротивление противника. 21 сентября около 6:00 оба полка атакуют при поддержке штурмовых орудий высоту 91,55 и после тяжелого боя занимают ее.

Вслед за этим полк СС «Дер Фюрер» был повернут на юг, чтобы атаковать крупные вражеские силы, которые наступали оттуда. Вечером 1-й и 2-й батальоны подходят к деревне Сакуново, в то время как 3-й батальон остается для прикрытия правого фланга. Проведенная ночью разведка сообщает, что в деревне расположились слабые силы противника.

Рано утром 23 сентября без артподготовки полк поднимается в атаку. Практически не встречая сопротивления, он проходит Сакуново и занимает важную высоту на другой стороне деревни. Внезапно в тылу обоих батальонов вспыхивает сильная перестрелка из всех видов оружия. Как позже выяснилось, подразделения противника силой до полка отлично замаскировались в домах, садах и полях и, находясь теперь между батальонами и близко расположенным командным пунктом полка «ДФ», пытаются ударить в спину выдвинутым вперед ротам. Оба батальона недолго думая резко разворачиваются и еще раз атакуют Сакуново с юга, в то время как со стороны КП полка их поддержали огнем изо всех видов тяжелого оружия, и прежде всего из полковых пехотных орудий. Завязывается ожесточенный бой, который продолжается весь день. Противник применил «катюши», которые нанесли удар с позиций западнее деревни. Позднее 3-му батальону удается захватить одну из них. К вечеру бой в деревне заканчивается. Противник оставляет на поле боя почти 1200 убитых. Наши потери тоже значительные, но они не идут ни в какое сравнение с потерями врага.

Тем самым потерпела окончательную неудачу попытка противника разблокировать Киевский котел на этом участке фронта. Полк СС «Дер Фюрер» снова внес решающий вклад в успех дивизии СС «Рейх» и по мере своих сил способствовал тому, что окружение под Киевом стало одной из крупнейших успешных операций германских войск за всю войну.

Согласно сводкам вермахта, в плен попало 665 тысяч советских солдат и офицеров, было захвачено или уничтожено 3718 орудий, сожжено 884 танка, захвачено в качестве трофеев огромное количество боеприпасов и боевой техники. (Всего во вражеском кольце оказалось 452,7 тыс. чел. Бои в окружении шли 15–26 сентября, некоторые группы советских бойцов и командиров выходили из окружения до 2 октября. Всего в Киевской оборонительной операции (7 июля – 26 сентября 1941 г.) безвозвратные потери советских войск (убитые, пропавшие без вести, пленные) составили 616 304 чел. (включая свыше 100 тыс. погибших и попавших в плен 2—11 августа под Уманью). Советские войска потеряли в Киевской операции 411 танков, 343 самолета и 28 419 орудий и минометов. – Ред.) Главнокомандующий группой советских армий, маршал Буденный, был снят со своей должности еще во время боев. (Автор ошибся. Буденный был главкомом войск Юго-Западного направления (Юго-Западный и Южный фронт). Его преемник генерал-полковник Кирпонос (не преемник, а главком Юго-Западного фронта. – Ред.) и начальник его штаба генерал-лейтенант Пуркаев погибли при попытке вырваться из котла (автор снова напутал – вместе с Кирпоносом погиб начальник штаба фронта генерал-майор В.И. Тупиков, а также член Военного совета М.А. Бурмистенко. А Пуркаев (начштаба фронта в июне-июле) воевал всю войну и умер в 1953 г. – Ред.), а командующий 5-й армией генерал Потапов был взят в плен. Пять советских армий были полностью уничтожены, а две армии – сильно потрепаны. Около миллиона красноармейцев погибло, было ранено или пропало без вести. (Осенью 1941 года германская сухопутная армия на Восточном фронте состояла из двенадцати армий и танковых групп.)

За время этих боев полк СС «Дер Фюрер» взял в плен 15 тысяч солдат и офицеров противника и захватил более двухсот орудий. Сейчас уже невозможно подсчитать точное число уничтоженных танков, автомашин и другой боевой техники.

24 сентября полк в составе дивизии СС «Рейх» направляется моторизованным маршем по маршруту Ичня – Чернигов – Гомель в район Рославля и на несколько дней размещается недалеко от Волчея. Прибывает пополнение, и начинается подготовка к следующему большому этапу боевых действий.

Генеральное наступление на Москву под кодовым названием «Тайфун» – начало наступления: 2 октября³ 1941 года

Основной оперативный план предусматривал расчленение крупных оперативно-стратегических объединений вражеских войск, оборонявшихся на позициях перед Москвой, окружение их в районах Брянска и Вязьмы и последующее уничтожение, а затем наступление на Москву всеми силами группы армий «Центр».

На время проведения этой операции дивизия СС «Рейх» включалась в состав 40-го танкового корпуса (генерал Штумме), входившего в 4-ю танковую группу Гёпнера. Первоначально планировалось наступать на Юхнов из района Рославля – на Спас-Деменск – Мосальск, а после форсирования Оки (Угры. – Ред.) повернуть на север и под Гжатском у автострады Смоленск – Москва замкнуть кольцо окружения под Вязьмой.

4 октября полк выступает маршем в составе дивизии. Не вступая в соприкосновение с противником, он несколько дней продвигается на северо-восток. 6 октября выпадает первый снег. 9 октября 16-я (саперная) рота наводит мост через Оку под Юхновом. После этого полк СС «Дер Фюрер», продвигаясь справа от полка СС «Дойчланд», продолжает наступление на север. Крупные вражеские силы, которые постоянно пытаются прорваться на восток, после тяжелых боев отбрасываются назад. В бою у деревни Нижняя Петряйка погибает командир батареи штурмовых орудий, гауптштурмфюрер СС Гюнстер, который был похоронен в селе Тупишино вместе с двумя солдатами из своего экипажа.

Утром 10 октября южнее автострады разгорается тяжелый бой. Во время атаки на деревню Молчаново 2-й батальон вынужден залечь в открытом поле под сильным огнем противника. Командир 7-й роты оберштурмфюрер СС Хольцер берет инициативу на себя, поднимает свою роту в атаку и врывается в деревню. Вскоре деревня оказывается уже в наших руках, а разведывательные группы выдвигаются до самой автострады. Все три батальона проводят еще несколько боев местного значения, и после полудня им удается перерезать шоссе восточнее Гжатска.

Полк временно разворачивается фронтом на запад и на восток и занимает оборону. С востока, из района деревни Сноски противник начинает наступление при поддержке 52-тонных танков (КВ-2, масса 52 т, экипаж 6 чел., вооружение 152-мм гаубица, 3 7,62 пулемета. Толщина брони (лоб, борт, башня) 75 мм. – Ред.). Но даже эти бронированные колоссы не смогли напугать наших бравых солдат. При поддержке штурмовых орудий часть из них была уничтожена, а остальные повернули назад. При оказании помощи нашим раненым особо отличился экипаж штурмового орудия «Лютцов».

Оседлав шоссе Смоленск – Москва, 11 октября полк продолжает наступление через село Ивашково. В это же время полк СС «Дойчланд», который продвигался в том же направлении по старой почтовой дороге в 5 километрах севернее, атакует населенные пункты Столбово и Зуево. В то время как 1-й батальон успешно наступает через деревни Войново и Курьяново, 2-му и 3-му батальонам приходится залечь перед опушкой леса, где закрепился противник. Сильный пулеметный огонь прижимает роты к земле. Начинает пристрелку вражеская артиллерия. Несмотря на то что по опушке леса ведется плотный огонь изо всех видов имеющегося в наличии оружия, противник не успокаивается.

В это время на КП полка появляется командир 1-го батальона 7-го танкового полка 10-й танковой дивизии. Он сообщает, что у него в распоряжении семьдесят танков и что он готов поддержать атаку наших гренадеров. Редко мы были так счастливы видеть товарищей по оружию, как в этот момент.

Танки выстраиваются в боевой порядок севернее шоссе и атакуют опушку леса. Из леса со страшным грохотом вырываются около тридцати вражеских танков и устремляются в контратаку. Завязывается драматичное танковое сражение, которое через полчаса заканчивается полной победой боевых машин 10-й танковой дивизии. Большая часть вражеских танков объята пламенем, и только немногим удается отойти назад в лес. 3-й батальон, разместившись на броне танков, тотчас начинает наступление на восток. Этой же ночью ему удается прорвать хорошо укрепленные вражеские позиции. Так в боях крепнет товарищеское сотрудничество между танкистами 10-й танковой дивизии и бойцами нашего полка.

13 октября продолжается наступление вдоль автострады. 3-й батальон снова атакует врага на броне танков 10-й танковой дивизии, 1-й и 2-й батальоны следуют за ними на своих автомобилях. Им удается прорвать оборону противника у деревень Клемятино (южнее станции Колочь, юго-западнее станции Бородино) и Рукашово и после полудня выйти к Московской оборонительной линии.

Эта линия обороны в данном месте была создана на другом берегу ручья на холмистой местности и имела глубину более 2 километров. Ее прикрывали пять рядов противотанковых препятствий: русло ручья, ряд надолбов, противотанковый ров, металлические противотанковые ежи и заграждения из колючей проволоки. На этой оборонительной линии имелись сплошные траншеи с проложенными в них телефонными кабелями, отличные бетонные доты и хорошо оборудованные огневые позиции. Танки Красной армии были закопаны здесь в землю по башню, пятьдесят установленных здесь огнеметов защищали мост на автостраде. А на другой стороне этой оборонительной линии, на лесной опушке снова стояли танки, предоставляя вражеской артиллерии отличные наблюдательные пункты. Правда, все эти детали бойцы нашего полка обнаружили только в ходе боя.

Передовой танковый отряд остановился на высоте, прикрытой с обеих сторон дороги лесом. 3-й и прибывший вскоре 2-й батальоны тотчас выслали разведгруппы в лес, и те добыли первые сведения о параметрах Московской линии обороны. Командный пункт полка развернулся на холме примерно в 500 метрах от первой линии вражеских позиций.

Днем 13 октября на КП полка прибыл командир дивизии и приказал провести разведку и готовиться к атаке рано утром 14 октября. Разведгруппы начинают прощупывать вражескую оборону. Командиры батальонов и рот выдвинулись вперед, чтобы провести рекогносцировку местности и определить места удобные для атаки. Хорошо замаскировавшись под прикрытием леса, роты заняли исходные позиции: справа от шоссе расположился 2-й батальон, а слева – 3-й батальон. 1-й батальон пока еще находился в 3 километрах позади основных сил полка. Противник ведет сильный беспокоящий артиллерийский огонь по району сосредоточения полка.

Прорыв Московской линии обороны⁴

Поздно вечером 13 октября на командном пункте полка вновь появился командир дивизии и сообщил, что левому соседу полка СС «Дер Фюрер», полку СС «Дойчланд», неожиданно удалось прорвать линию обороны русских. Командир дивизии приказывает полку СС «Дер Фюрер» начать атаку уже этой ночью.

Разведка выяснила, что наиболее подходящим для прорыва был район севернее шоссе, то есть в полосе действия 3-го батальона. Поэтому командир полка выдвинул из резерва 1-й батальон и поставил его на исходные позиции слева от 3-го батальона. Затем он приказал переданному ему в поддержку 2-му дивизиону артиллерийского полка дивизии СС «Рейх» занять позицию также слева от шоссе и направить своих наблюдателей в 1-й и 3-й батальоны. В то время когда 1-й и 3-й батальоны должны были атаковать врага, 2-му батальону надлежало охранять обе стороны дороги и поддерживать атаку обоих батальонов огнем.

В жестокой рукопашной схватке, подчас только с личным оружием в руках, штурмовые группы обоих батальонов ворвались на вражеские позиции, проложили себе путь, захватывая траншею за траншеей, и в течение ночи с 13 на 14 октября прорвали вражескую линию обороны (Можайская линия обороны. – Ред.) на всю ее глубину. Удается установить контакт с полком СС «Дойчланд». Утром 14 октября подтягивается 2-й батальон с заданием ударить из места прорыва по вражеским позициям, смять их и отбросить на юг через автостраду. И весь этот день ведутся тяжелые бои. Снова и снова обнаруживаются хорошо замаскированные вражеские позиции и траншеи, которые умело устроены на обратных склонах небольших холмов. К вечеру вражеская линия обороны и за автострадой шириной почти 4 километра находится в руках полка СС «Дер Фюрер».

Еще в ходе этих боев отважные саперы 16-й роты выдвинулись вперед по автостраде, с помощью миноискателей обследовали мост и под сильным вражеским огнем разминировали его. Во время разведки этого моста, примерно в 300 метрах от командного пункта полка в результате танкового обстрела тяжелое ранение получает командир дивизии, наш глубокоуважаемый «папаша Хауссер». Все офицеры, унтер-офицеры и солдаты полка потрясены этим печальным известием. Командир полка СС «Дойчланд», бригадефюрер СС Биттрих, принимает командование дивизией СС «Рейх».

Прорывом Московской линии обороны полк вписал еще одну славную страницу в свою историю. Сейчас уже невозможно в деталях воспроизвести тот героизм, который продемонстрировали в этих боях каждая штурмовая группа, каждый отдельный боец, можно лишь подчеркнуть, что весь полк действовал как великолепный инструмент в руках руководства.

Еще в ночь на 15 октября 1-й и 3-й батальоны продолжили наступление на восток через деревню Артемки и затем окопались, временно заняв оборону на опушке леса в нескольких километрах западнее (южнее. – Ред.) Бородина. Тем временем 2-й батальон продолжил зачистку Московской линии обороны в южном направлении.

Путь для танкового батальона 10-й танковой дивизии открыт. Полк СС «Дер Фюрер» вскоре снова устремился вместе с танкистами в атаку на врага.

С 16 по 19 октября полк продолжал наступление на восток, продвигаясь по обе стороны шоссе. Противник постоянно предпринимал сильные контратаки, поддерживаемые танками и огнем артиллерии. И после прорыва Московской линии обороны его боевая мощь не сломлена. Под Бородином – местом исторического сражения русской армии с войсками Наполеона – разгорается ожесточенное танковое сражение между 10-й танковой дивизией и советскими Т-34. В этом сражении 10-я танковая дивизия понесла тяжелые потери. (На историческом Бородинском поле 32-я стрелковая дивизия полковника В.И. Полосухина при поддержке 18, 19 и 20-й танковых бригад четверо суток отбивала атаки немцев, которые потеряли здесь 117 танков и около 10 тыс. чел. убитыми и ранеными. – Ред.)

Несмотря на сильный снегопад, противник все чаще использует штурмовую авиацию. С каждым днем погода становится все менее благоприятной для наступления: сильные метели сменяются дождем. По ночам легкий морозец, днем снова плюсовая температура. Дороги и прилегающая к ним местность превращаются в вязкую грязь.

Между тем потери в полку достигли уже такого размера, что в бой приходится бросать последние резервы. В ротах насчитывается в среднем по 35 бойцов – два взвода, состоящие из двух неполных отделений (штатная численность германской пехотной роты около 200 чел. – Ред.). Однако, тем не менее, каждая поставленная перед полком боевая задача выполняется, хотя и на пределе возможностей.

21 октября полк СС «Дер Фюрер» вместе с приданным ему мотоциклетным батальоном дивизии СС «Рейх» продолжал наступление южнее Можайска и захватил важный перекресток дорог Шелковку (Дорохово. – Ред.). Сам Можайск был взят 22 октября полком СС «Дойчланд» при поддержке танков 10-й танковой дивизии. В 10 километрах южнее Можайска, непосредственно с обеих сторон от шоссе (на Верею и Боровск. – Ред.) раскинулось крупное село Борисово. Разведывательный батальон 7-й пехотной дивизии атакой с юга занял село, но после тяжелых боев был вынужден отойти. Тем самым дальнейшее продвижение 7-й пехотной дивизии было остановлено.

Полк получает приказ взять Борисово и силами 1-го и мотоциклетного батальонов удержать упомянутый выше перекресток. Между Можайском и Борисовом проходят ведущие на Москву старая почтовая (Старая Смоленская) дорога, проселочная дорога, шоссе или автострада (Минское шоссе), а также железнодорожная линия Смоленск– Москва.

Село Борисово (ныне около 1000 чел. В прошлом крепость Царев Борисов Городок, основанный в 1600 г. Сохранились остатки мощных валов, отразивших поляков в 1609 и 1618 гг. – Ред.) раскинулось на длинном гребне холма, а с севера и с юга село имело естественную защиту в виде широкой поймы реки (р. Протвы на юге, р. Мжут на севере. – Ред.). У противника были хорошо укрепленные позиции на окраинах села, и его поддерживала артиллерия, позиции которой располагались восточнее Борисова.

Заняв исходное положение, полк атаковал село силами 3-го батальона справа и 2-го батальона слева. Однако в пойме реки роты попали под сильный вражеский огонь с флангов и не могли продвинуться вперед ни на шаг. 2-й дивизион артиллерийского полка дивизии СС «Рейх» под командованием штурмбаннфюрера СС Вундера поддержал атаку батальонов. Артиллеристы быстро распознали ключевые точки вражеской обороны и подвергли их массированному огню из всех орудий. Им удалось подавить вражеские опорные пункты, накрывая одну огневую точку за другой, и затем полностью разгромить отступающего противника в самом селе. Под прикрытием этого артиллерийского огня роты врываются в Борисово и на южной окраине устанавливают контакт с разведывательным батальоном 7-й пехотной дивизии.

Тем временем 1-й и мотоциклетный батальоны, поддержанные штурмовыми орудиями, вынуждены были вести чрезвычайно трудный оборонительный бой. Противник бросил в бой прибывшую из Монголии 82-ю мотострелковую дивизию, элитное соединение Советов, чтобы отбить важный дорожный узел Шелковку.

В документальном отчете об операции «Барбаросса» отмечалось: «Когда капитан Кандуч, офицер для поручений при начальнике разведки 40-го танкового корпуса, докладывал генералу Штумме о ходе боя, у него на глаза навернулись слезы. В рукопашном бою 18—20-летние бойцы, вооруженные только саперными лопатками, ручными гранатами и штыками, опрокинули два советских батальона. Многие из этих юных эсэсовцев пали в бою. И у всех у них были сапоги на босу ногу. И это при пятнадцатиградусном морозе!»

Из-за непрекращающихся дождей (при пятнадцатиградусном морозе? – Ред.) продвижение вперед становится все мучительнее. Хотя полку СС «Дер Фюрер» и удалось достичь крупной развилки шоссе на Рузу – Волоколамск, в 25 километрах восточнее Можайска, но затем наступление было остановлено.

На пятидесятикилометровом участке шоссе между Гжатском и Можайском стояли бесконечные колонны машин, увязнувших в грязи по самые оси, а в некоторых местах – и по радиаторы. Если до сих пор удавалось вытащить автомобили с помощью тягачей, то теперь безнадежно застряли даже полугусеничные машины. Таким образом, вся дивизия в районе Можайска и восточнее его оказалась обездвиженной. Она кое-как разместила свой личный состав и ждала.

Ждала, пока наступит зима, ударят морозы и сделают дороги снова проезжими.

Если сейчас много говорится о том, что раннее начало зимы 1941 года стало причиной нашего первого (крупного. – Ред.) поражения под Москвой, то я полагаю, что, опираясь на собственный опыт, мы можем сказать – мы страстно желали прихода зимы. Нашему неудержимому наступлению на Москву помешали непрекращающиеся дожди и непролазная грязь. Противник использовал эти недели для того, чтобы перебросить по своим исправным железным дорогам свежие войска с Дальнего Востока, чтобы организовать оборону Москвы.

В эти дни 11-й полк дивизии СС «Рейх» был расформирован, а его личный состав распределен между полками СС «Дойчланд» и «Дер Фюрер». Когда в начале ноября дожди почти прекратились и ударил легкий морозец, полк СС «Дер Фюрер» был передислоцирован через дорожный узел Шелковка в район Рузы в 20 километрах на север от автострады. Дорога Шелковка – Руза в некоторых местах проходила по самому переднему краю, поэтому из-за постоянного вражеского артобстрела автомашинам приходилось преодолевать эти участки на высокой скорости.

Из района Рузы ослабленные части 10-й танковой дивизии прорвались через лес на северо-восток. Благодаря бревенчатому настилу удалось сделать проходимой разбитую лесную дорогу. Русские войска пытались днем и ночью атаками с востока отрезать передовые части 10-й танковой дивизии, одновременно они подвергали их массированному обстрелу, используя при этом несколько батарей своих «катюш».

Мороз крепчал, и уже несколько дней шел снег. 7 ноября в Старой Рузе полк получает приказ очистить от войск противника выложенную бревнами дорогу (часть) в восточном и южном направлении и охранять ее. По данным, полученным от 10-й танковой дивизии, речь шла идет о слабых вражеских силах. Поэтому было принято решение сначала задействовать только 1 – й батальон. Приданные ему штурмовые орудия «Блюхер» и «Лютцов» пока не могли быть использованы на сильно заболоченной местности.

В ходе атаки в густом заснеженном лесу 1-й батальон понес тяжелые потери, однако ему удалось занять важную стратегическую высоту в 500 метрах к югу от гати. Батальон не мог в одиночку очистить густой лес шириной почти 3 километра, так как из-за одностороннего движения на гати пока не удавалось подтянуть тяжелое оружие. Отдельные отряды противника даже сумели в некоторых местах выйти к гати, и теперь они обстреливают ее с обеих сторон. Один задругам вперед выдвигаются 2-й и 3-й батальоны и направляются на охрану гати. Однако продвижение на юго-восток по этой лесистой местности сопровождается большими потерями. Особенно тяжелые потери понесла в этом бою 3-я рота оберштурмфюрера СС Лекса.

12 ноября штаб полка выдвигается на другую сторону леса в деревню Лыткино, и теперь он находится в непосредственной близости от передовых отрядов 10-й танковой дивизии. Снегопад не прекращается, а по ночам мороз только усиливается.

17 ноября – установились уже такие сильные холода, что земля промерзла, – начинается последнее крупномасштабное наступление на Москву.

Южнее Москвы наступала 2-я танковая группа (с 5 октября танковая армия) Гудериана, которая к началу декабря вышла в район Рязани юго-восточнее Москвы (до Рязани было еще 70 км. Попытка немцев прорваться к Кашире закончилась неудачей – 27–29 ноября контрударом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, усиленного танками, была разбита и отброшена к Мордвесу 17-я танковая дивизия немцев. Героически оборонялась Тула. – Ред.). С запада лобовой удар наносила 4-я танковая группа Гёпнера (дивизия СС «Рейх» входила в число соединений этой танковой группы). С северо-запада через Клин и далее на канал Москва – Волга наступала 3-я танковая группа (с 1 января 1942 года танковая армия) Гота.

Полк СС «Дер Фюрер» получил приказ атаковать через лес на юго-восток и захватить населенный пункт Городище на другой стороне леса. Однако при этом он сталкивается с огромными трудностями. В лесу на хорошо подготовленных позициях окопалась отлично оснащенная Сибирская стрелковая дивизия, которая оказывает ожесточенное сопротивление. Была предпринята попытка выбить противника с его позиций в лесу с помощью одного тяжелого и одного легкого дивизиона реактивных минометов. Однако эффективность реактивных минометов оказывается намного меньшей, чем ожидалось. У командира полка остается только одна возможность: приказать 2-му батальону обойти лес с севера и, совершив охватывающий маневр, атаковать Городище. Эта атака, начатая при поддержке штурмовых орудий в 11:30, наконец-то увенчалась успехом. И к вечеру 20 ноября деревня была уже полностью в руках полка. Последнее сопротивление противника в лесу тоже подавлено.

Эти бои за мощенную бревнами дорогу (гать) оказались самыми тяжелыми и кровопролитными из всех тех, которые полк вел до сих пор.

Затем полк продолжает наступление на деревню Силково. 22 ноября полк атакует село Никольское. Бросив тяжелое вооружение, противник в панике отступает. Во время наступления 23 ноября удается перейти старую почтовую дорогу и железнодорожную насыпь Волоколамск – Москва, чтобы взять деревню Глебово и выйти к населенному пункту Горки. Затем полк СС «Дойчланд» проходит через позиции полка СС «Дер Фюрер» и продолжает атаку. Однако родственный полк сталкивается с ожесточенным сопротивлением врага и лишь с большим трудом продвигается вперед.

10-я танковая дивизия, наступавшая слева от дивизии СС «Рейх», подтягивается на этот рубеж. 25 ноября полк СС «Дер Фюрер» снова на острие атаки, ему приказано взять город Истру. Для проведения разведки в сторону Истры направляется 15-я (мотоциклетная) рота под командованием оберштурмфюрера СС Волькершторфера. При поддержке штурмовых орудий «Принц Ойген» и «Йорк» мотоциклистам удается смелым внезапным ударом ошеломить противника, захватить мост через реку Истру и уберечь его от взрыва. И вслед за этим они захватывают маленький плацдарм на другом берегу реки. Все это происходит в конце дня 25 ноября.

Истра – небольшой городок, который просторно раскинулся на холме примерно в 500 метрах восточнее моста. Небольшая речка Истра полукругом огибает город. На западном выступе холма, нависающем над рекой, высится Истринский собор (Новоиерусалимский монастырь с Воскресенским собором, повторяющим в плане одноименный собор в Иерусалиме. – Ред.) – комплекс из высоких зданий. Весь комплекс окружает мощная пятиметровая каменная стена. Высокий земляной вал ведет от моста до самой городской окраины.

Противник приготовился к обороне на хорошо оборудованных позициях на склоне холма, откуда пулеметным огнем простреливалось все широкое заснеженное поле между его оборонительными позициями и мостом. Особенно хорошо подходил для обороны Истринский собор (Новоиерусалимский монастырь. – Ред.), настоящая средневековая крепость, чем не преминули воспользоваться многочисленные подразделения русских. Кроме того, красноармейцев поддерживала своим огнем советская артиллерия.

Одной из штурмовых групп 10-й танковой дивизии под командованием подполковника Де ля Шеваллери удалось захватить мост через Истру у села Бужарово в нескольких километрах севернее позиций полка СС «Дер Фюрер». Храбрые братья по оружию из 10-й танковой дивизии, которая тоже понесла большие потери (в ней насчитывалось всего лишь двадцать восемь танков и четыре сильно поредевших пехотных батальона, а также десять орудий), оказывали на противника сильное давление севернее города.

С наступлением темноты 25 ноября 3-му батальону удалось переправиться по мосту через Истру и оборудовать выдвинутый командный пункт полка в маленьком блиндаже немного восточнее моста. Поскольку 2-й батальон был временно выведен из состава полка, то в качестве усиления ему был придан 2-й батальон полка СС «Дойчланд» под командованием гауптштурмфюрера СС Хансмана. Этой же ночью 3-му батальону удается ворваться в собор (монастырь. – Ред.) и в тяжелом бою занять весь комплекс зданий. Однако проведенная утром 26 ноября с плацдарма атака 1 – го батальона полка СС «Дер Фюрер» и 2-го батальона полка СС «Дойчланд» была отбита массированным пулеметным огнем противника. В полдень 3-й батальон с территории собора (монастыря. – Ред.) начинает еще одну атаку на город. В это же время 69-й стрелковый полк 10-й танковой дивизии под командованием подполковника Мауса атакует город с севера, и к вечеру 26 ноября Истра оказывается полностью в наших руках.

У противника здесь сражалась 78-я Сибирская стрелковая дивизия и части, которые только что были переброшены из-под Хабаровска. У них был приказ любой ценой удержать Истру, последний оплот Московской оборонительной линии. (Истра была опорным пунктом, но не находилась на рубежах Московской зоны обороны. Впереди немцев ждали еще три рубежа этой зоны, они подошли к внешнему рубежу только у Крюкова и Красной Поляны. – Ред.)

Наибольший вклад в успех полка внесли 15-я рота под командованием оберштурмфюрера СС Волькеншторфера и 9-я рота под командованием оберштурмфюрера СС Шобера, которые в ходе ожесточенного боя сумели первыми ворваться в соборный комплекс (Новоиерусалимский монастырь).

27 ноября восточнее Истры в районе населенного пункта Высоково полк занял оборону и 28 ноября сумел удержать этот рубеж под непрекращающимся артиллерийским огнем противника, который бросил в бой также и свою штурмовую авиацию.

Условия для ведения боевых действий становились все тяжелее. Хотя боеспособность частей противника значительно уменьшилась, но по численности он все еще намного превосходил немецкие дивизии. (Наступающие немецкие войска имели преимущество и в численности и в технике (кроме авиации). – Ред.) Но, прежде всего, он располагал достаточным количеством артиллерии всех калибров и боеприпасов для тяжелого вооружения.

А полк СС «Дер Фюрер» был теперь не таким прекрасным, как всего лишь год тому назад! Несмотря на полученное пополнение из 11-го полка, в ротах в среднем насчитывалось по двадцать пять бойцов (то есть почти в 8 раз меньше штатной численности). Пришлось расформировать 2-й батальон. Штурмбаннфюрер СС Хармель был назначен командиром полка СС «Дойчланд», а испытанные во многих боях 5, 6, 7, и 8-я роты были распределены между 1-м и 3-м батальонами. Тем самым временно прекратил существование отлично зарекомендовавший себя батальон. Но он навсегда остался в сердцах однополчан.

Мы от всего сердца поздравляли штурмбаннфюрера СС Хармеля с новым назначением, хотя прощание с полком далось ему тяжело. Он был самым заслуженным командиром батальона в полку СС «Дер Фюрер».

29 ноября полк продолжал наступление на юго-восток вдоль дороги Истра – Москва. Температура опустилась до – 30°, сильные метели затрудняли продвижение вперед. Тем не менее полку снова удается добиваться больших успехов, ежедневно он с боями преодолевал от 5 до 6 километров, атакуя при этом на очень широком фронте, зачистку которого можно было производить, только двигаясь зигзагом.

4 декабря полк занимает фабрику на западной окраине городка Ленино, а к вечеру того же дня роты, ведя упорные уличные бои, прорываются к станции.

Тем самым в руках полка оказывается пригород всего лишь примерно в 17 километрах от городской черты Москвы! (Автор несколько приукрашивает. С занятием Ленино и Снегирей немцам оставалось еще более 20 км до современной границы Москвы, а в 1941 г. город был намного меньше. – Ред.)

Русские бросают в контратаки ополченцев, которых поддерживают танки. Все бойцы полка верят, что можно по пальцам одной руки пересчитать дни, оставшиеся до того момента, когда полк сможет ворваться в Москву. В ясную погоду можно уже без бинокля различить высокие городские башни. Выдвинутая вперед батарея 105-мм пушек ведет беспокоящий огонь по городу (предельная дальность стрельбы 105-мм германских пушек «18» 19,1 км. – Ред.). Поступает приказ перейти к обороне на достигнутом рубеже. Батальоны, справа 3-й батальон, а слева у дороги 1-й батальон, окапываются и готовятся к отражению атак противника.

6 декабря поступает для всех совершенно непонятный приказ: «Прекратить атаки! Дивизиям отойти назад за Истру и перейти к обороне, заняв зимние позиции!» (В результате прорывов советских войск севернее немцам ничего не оставалось, как отходить, чтобы не быть отрезанными. – Ред.)

А ведь Москва находится так близко! Москва – это не вопрос престижа, а крупнейший железнодорожный узел, который связывает все движение в западной части Советского Союза! При потере Москвы противник лишился бы почти всех возможностей переброски резервов и подвоза боеприпасов и военной техники!

И в те дни, но прежде всего сейчас, приводится много аргументов, которые касаются отвода немецких дивизий от Москвы (поспешного отступления и бегства под ударами Красной армии. – Ред.). Был ли в этом виноват «генерал Мороз»? Разумеется, температура воздуха, которая временами достигала 52° мороза (сильное преувеличение. По данным архива Главного управления метеослужбы, в ноябре 1941 г. в Подмосковье средняя температура держалась около 4–6° ниже нуля. Правда, 5–7 февраля морозы достигли —28°, но ненадолго. – Ред.), доставляла большие трудности солдатам германской армии. Транспортные средства и оружие не были готовы к эксплуатации в таких условиях.

Были ли тому виной сибирские дивизии? Эти свежие и боеспособные соединения, в белых маскировочных комбинезонах, оснащенные самым современным оружием, несомненно, сыграли важную роль. Но не решающую. Под Истрой, например, хваленые сибирские подразделения были вынуждены отступить под натиском сильно ослабленных рот нашего полка.

Была ли в этом виновата российская система дорог? Или виной тому были ошибки, допущенные при планировании операции Верховным главнокомандованием вермахта и Генеральным штабом сухопутных войск? Или же была допущена недооценка Красной армии и, прежде всего, не учтены ресурсы территорий, лежащих восточнее Москвы?

Чем же объясняется недостаточная оснащенность германской армии для ведения войны в зимних условиях? Неужели германские военно-воздушные силы были не в состоянии помешать снабжению советского фронта из восточных районов России? Была ли виновата в этом железнодорожная сеть в оккупированных районах? Были ли паровозы подготовлены к эксплуатации в зимних условиях, или непреодолимые трудности возникли из-за перешивки рельсового пути на европейскую ширину?

Многие из этих аргументов действительно сыграли свою роль. Германские фронтовые дивизии, без сомнения, сделали все, что было в их силах. Они были сильно измотаны многомесячными непрерывными боями, полки были обескровлены. Временами обмороженных было больше, чем раненых. Дивизия СС «Рейх» и 10-я танковая дивизия, а также части 40-го танкового корпуса в период с 9 октября по 5 декабря 1941 года потеряли, согласно официальным сводкам, 7582 человека личного состава (солдат, унтер-офицеров и офицеров). Общие потери на Восточном фронте к 5 декабря 1941 года составили около 750 тысяч человек. (Согласно Ф. Гальдеру (Военный дневник. 14.12.1941 г.), потери немцев с 22 июня по 10 декабря 1941 г. составили 775 078 чел., в т. ч. 162 799 убитых, 32 484 пропавших без вести и 579 795 чел. раненых – Ред.) Возникает вопрос: смогли бы свежие войска, хорошо оснащенные для ведения зимней войны, сломить последнее сопротивление противника под Москвой? Даже такого храброго и так фанатично защищавшегося? Легко догадаться, каков будет ответ. Однако пусть каждый читатель составит себе собственное мнение. Давайте лучше вернемся к истории полка СС «Дер Фюрер».

Оборонительные бои между Истрой и Рузой

7 декабря вступает в силу первый решающий приказ об отводе войск. Передвижение войск начинается по плану. Полк и два батальона, один от полка СС «Дойчланд», а второй от полка СС «Дер Фюрер», остаются в арьергарде дивизии СС «Рейх», прикрывая ее отход. Русские сразу замечают изменение во фронтовой обстановке и усиливают натиск, бросая в бой многочисленные подразделения и, прежде всего, танки. Бойцы полка сражаются с ледяным спокойствием, так как воодушевление первых месяцев погасло, а настроение упало до нуля. Много вражеских танков уничтожается в ближнем бою с помощью связок гранат или мин, а каждая попытка противника прорваться через наши оборонительные линии срывается.

В своей книге «Великая битва под Москвой» российский автор А.М. Самсонов пишет об этих боях:

«16-я советская армия генерала Рокоссовского перешла в атаку из района Крюково – Дедовск и нанесла свой главный удар по Истре. 5-я армия под командованием генерала Говорова, которая наступала южнее 16-й армии, поддержала наступление армии Рокоссовского в направлении Истра – Волоколамск. Во время боев в районе Крюково, который фашисты намеревались использовать в качестве района сосредоточения для последнего наступления на советскую столицу, противник защищался особенно упорно. На рубеже Крюково – Каменка – Истра противник оказывал ожесточенное сопротивление…

Подразделения 8-й гвардейской стрелковой Панфиловской дивизии, 1-й гвардейской танковой бригады и другие соединения атаковали Крюково…»

10 декабря полк отходит за Истру. Саперы дивизии и 16-я (саперная) рота подготовили вполне приемлемые опорные пункты. В ночь на 11 декабря бойцы полка приступают к основной работе – прокладке сквозных ходов сообщения. Через три дня оборонительные позиции полностью оборудованы. Слева от дивизии СС «Рейх» занимает позиции свежая 5-я танковая дивизия, прибывшая в ноябре. Правый сосед отошел за Истру дальше на запад, поэтому правый фланг дивизии СС «Рейх» совершенно открыт. Так же обстоят дела и на левом фланге 5-й танковой дивизии.

После того как многочисленные атаки противника на позиции обеих дивизий, несмотря на огромные потери, были успешно отражены, он обходит обе дивизии с флангов. За несколько дней ему удается продвинуться далеко на запад. За спиной немецких дивизий смыкается кольцо окружения – так полк СС «Дер Фюрер» впервые оказывается в котле. Но это обстоятельство не выбивает никого из колеи – настолько велико доверие друг к другу и непоколебимо чувство превосходства над противником, пусть даже и имевшим многократный численный перевес. (К началу декабря 1941 г. группа армии «Центр» вместе с люфтваффе имела в своем составе 1 млн 708 тыс. чел., около 13 500 орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов. Советские войска, привлеченные к контрнаступлению, насчитывали около 1 млн 100 тыс. чел., 7652 орудия и миномета, 774 танка (в т. ч. 222 средних и тяжелых) и 1000 самолетов. Следовательно, немцы (надо сказать, выдохшиеся и замерзшие из-за разгильдяйства высших инстанций, не подготовивших теплой одежды, соответствующих горюче-смазочных материалов для техники и т. д.) превосходили советские войска в людях в 1,5 раза, в артиллерии в 1,4 раза, в танках в 1,6 раза. И только в авиации уступали в 1,6 раза (при том, что самолетов новых типов во фронтовой авиации у нас было только 47,5 %). – Ред.) Однако теперь удержание позиций под Истрой стало уже нереальным.

15 декабря поступает приказ о дальнейшем отходе на запад. Полк снова идет в арьергарде дивизии СС «Рейх», и в полночь ему удается оторваться от наседавшего противника. Из-за продолжающейся метели и гололеда дороги находятся в ужасающем состоянии. Часть автомашин безнадежно застревает в пути, и их приходится взрывать. Расставание со своими машинами, которые так долго верно служили им, дается нашим водителям нелегко.

На рассвете 16 декабря поступает приказ занять оборону. Вскоре показывается преследующий нас противник. Некоторые его подразделения передвигаются на лыжах. Весь день до наступления темноты идет тяжелый бой, а в ночь на 17 декабря происходит очередной отвод наших войск назад.

Отступая таким образом через Слободу, через реку Озерна на Лысково и далее на Курово (на берегу реки Рузы), совершая изнурительный ночной марш, полк преодолел по колено в снегу при пробирающем до костей холоде около 30–35 километров (из района Слободы до Курова). А днем бойцам полка приходилось постоянно отражать яростные атаки наступающих красноармейцев.

Последний марш в ночь на 20 декабря оказывается особенно изнурительным. На рассвете 21 декабря батальоны подходят к Рузе. Тяжелое пехотное оружие частично перевозится на санях, запряженных лошадьми, бойцы в грязных маскировочных халатах крайне измотанны. Эта картина способна тронуть сердце даже самого сурового и черствого человека. В то время как командир полка обсуждает с командирами батальонов вопросы размещения боевого охранения на ранее разведанных позициях, противник снова атакует нас крупными силами. При таких обстоятельствах приходится отказаться от боевого охранения, и как можно быстрее полк переходит к обороне западнее Рузы. Кроме пяти-шести больших воронок в замерзшей земле на почти шестикилометровом участке, занимаемом полком, больше ничего не было подготовлено для обороны. Как раз в тот момент, когда батальоны занимали свои оборонительные участки – справа 3-й батальон, а слева 1-й батальон, – противник прорывается на позициях 3-го батальона. В течение получаса роты 3-го батальона в ходе яростного боя отбрасывают противника назад, нанеся ему тяжелые потери.

Перспектива окончательно закрепиться здесь чрезвычайно мала. Тем не менее бойцы сразу приступают к сооружению зимних оборонительных позиций. Там, где лопаты и кирки не справляются с мерзлой землей, ее взрывают с помощью тыловых шашек и дисковых противотанковых мин. Три дня неописуемо тяжелой работы, которая постоянно прерывается необходимостью отражения вражеских атак, и полк готов защищать свои позиции и у Рузы.

Противник чувствует, что не может прорваться в этом месте, и его активность снижается. Однако артиллерийский огонь вражеских батарей усиливается, что нарушает пути подвоза боеприпасов и наносит урон транспортным средствам. Из-за высоких снежных заносов перевозка грузов от складов на передний край обороны может осуществляться только на исхудавших лошаденках, запряженных в сани. Устанавливаются сильные холода со страшными снежными буранами. За несколько дней все вокруг занесено снегом до такой степени, что все дороги стали почти непроходимыми.

В таких условиях полк СС «Дер Фюрер» встречает Рождество 1941 года – холодный гороховый суп и мерзлый хлеб на обед, весь личный состав в изношенных сапогах и рваных носках. Из-за нехватки подготовленных к зиме паровозов и постоянных снежных заносов на всех железнодорожных линиях и дорогах снабжение войск оказывается под большим вопросом. Тем не менее полк наконец получает зимнее обмундирование: меховые куртки, утепленные брюки, валенки и шубы. Правда, большая часть сброшенных с транспортных самолетов люфтваффе (Ю-52) рождественских посылок с дополнительным праздничным рационом приземляется на территории, занятой противником.

Командир полка, Отто Кумм, так пишет об этих днях: «И все же, когда я посещаю своих бойцов в их блиндажах на переднем крае обороны, я повсюду наблюдаю одинаковую уверенность и непоколебимую решимость, как и прежде, продолжать нашу борьбу. Везде чувствуется сознание полного превосходства над этим противником. Все в большей и большей мере противник чувствует, что его атаки на нашем участке фронта являются безуспешными и лишь приводят к большим потерям. Он переходит к отвлекающим атакам небольшими силами и подвергает наши позиции постоянным артиллерийским обстрелам. Направление своего главного удара он переносит на другие, более слабые, участки фронта. Таким образом, 1941 год заканчивается для полка без особых происшествий на оборонительных позициях под Рузой. Также хотелось бы особо отметить заслуги офицеров тыловых служб. В тяжелейших условиях, действуя зачастую на пределе сил, эти люди обеспечили боевые роты всем необходимым. В великолепных достижениях и успехах полка за последние недели есть в равной мере и их заслуга».

Оборонительное сражение под Ржевом

В середине января 1942 года в соответствии с планом (в связи с наступлением советских войск на других участках фронта в ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции (8 января – 20 апреля 1942 г.). – Ред.) позиции под Рузой были оставлены, чтобы, отведя войска под Гжатск (совр. Гагарин. – Ред.), сократить фронт и создать новую линию обороны. В результате дивизия СС «Рейх» была высвобождена для выполнения новых трудных заданий.

В начале 1942 года Советам удалось прорваться на юго-запад между Валдайской возвышенностью и Волгой. Основные силы 29-й русской армии оказались в районе Белого и собирались наступать в направлении Смоленска. Между 6-м корпусом в Ржеве и 33-м корпусом слева от него образовалась брешь шириной около 16 километров. 9-я армия под командованием генерал-полковника Моделя, которой теперь была подчинена дивизия СС «Дас Рейх», собиралась ударами обоих корпусов закрыть эту брешь, окружить и уничтожить прорвавшегося противника.

Полк СС «Дер Фюрер» проходит маршем через Гжатск на запад, там грузится в вагоны и по железной дороге перебрасывается в Сычевку (Сычовку), которая находится в 50 километрах южнее Ржева. Полк СС «Дойчланд» прибыл первым на своем собственном автотранспорте и уже был выдвинут в район северо-западнее Сычевки. Командир полка СС «Дер Фюрер» ожидал прибытия своего полка на командном пункте дивизии в Сычевке. Генерал-полковник Модель отдает приказ командиру дивизии СС «Дас Рейх» передать один из полков дивизии 6-му корпусу в Ржеве для удара с целью закрыть брешь в линии фронта западнее Ржева и для последующей обороны старого места прорыва на Волге. Таким образом, для выполнения этого задания остается только один еще не прибывший полк «Дер Фюрер».

24 января 1942 года 6-й корпус собирается начать атаку собственными силами, сосредоточенными на левом фланге. Полк получает приказ атаковать рано утром 25 января в северо-западном направлении, чтобы развить успех, достигнутый во время наступления 24 января, выйти на рубеж излучины Волги северо-западнее Ржева и перейти к обороне на участке шириной около 6 километров фронтом на северо-восток. Остальные силы в это же время должны были организовать оборону от оказавшегося у них за спиной и окруженного противника фронтом на юго-запад.

В последний момент, ночью 25 января, батальоны полка СС «Дер Фюрер» прибывают в Ржев. Им пришлось с боем отбивать у противника некоторые участки железной дороги между Сычевкой и Ржевом, чтобы продолжить путь. Не успев передохнуть, батальоны с ходу бросаются в атаку. Противник не оказывает серьезного сопротивления, и еще до полудня 25 января полк выходит к Волге. Командир полка вместе с командиром 1-го батальона, штурмбаннфюрером СС Эратом, и командиром 3-го батальона, гауптштурмфюрером СС Гельмутом Шульцем, намечает передний край обороны. 3-й батальон занимает позиции справа от Волги, а 1-й батальон – слева.

Волга замерзла, и лед выдерживает даже вес тяжелых танков. На левом, восточном берегу Волги, на участке 3-го батальона находится деревня Клепенино, насчитывающая около тридцати домов. Справа, сразу за деревней раскинулось слегка всхолмленное открытое заснеженное поле. Примерно в 80 метрах от переднего края обороны, который проходит по северной окраине деревни, начинается перелесок, уходящий на северо-восток. В тылу батальона оказался небольшой лесок шириной около 600 метров.

Позиции 1-го батальона расположены немного выгоднее. Здесь передний край обороны проходит в 200 метрах от леса, и у батальона хороший сектор обстрела и отличный обзор предполья.

Однако большие опасения вызывает чрезвычайно малочисленный боевой состав полка: два батальона, прислуга тяжелого оружия, штабы и связисты, все вместе насчитывают всего шестьсот пятьдесят человек! В батальонах осталось по две пехотные роты и остатки пулеметной роты, рота полковых орудий с одним легким и одним тяжелым взводами, противотанковая рота с еще двумя взводами 37-мм противотанковых пушек. 15-я и 16-я роты были расформированы.

С каждым днем температура опускается все ниже и ниже и в первые дни февраля достигает своего предельно низкого уровня —54°! (Уже говорилось, что немцы (как и за 140 лет до них французы Наполеона) сильно преувеличивают ужасы русской зимы, пытаясь прикрыть свою несостоятельность в войне с русскими. Но видимо, тридцатиградусные морозы изредка в феврале 1942 г. были. – Ред.)

Выйдя на передний край обороны, роты тотчас приступают к работе, чтобы с помощью толовых шашек и мин выбить в промерзшей земле углубления. Через каждые 100–200 метров оборудуются пулеметные гнезда и стрелковые окопы. Передний край обороны оказывается слабо насыщен личным составом. Оборонительный рубеж совсем не имеет глубины. В распоряжении полка не остается абсолютно никаких резервов.

26 января с согласия командира полка командир 3-го батальона решает атаковать лес перед своими позициями, чтобы в случае успеха перенести передний край обороны на северную опушку этой узкой лесной полосы или, по крайней мере, выставить на северной опушке леса посты охранения. К своему удивлению, в лесу 3-й батальон наталкивается на хорошо оборудованные вражеские оборонительные позиции. Как выяснилось, это был старый оборонительный рубеж русских, подготовленный еще осенью.

Гауптштурмфюрер СС Шульц вынужден прекратить безнадежную атаку и отвести свой батальон, по возможности «невредимым», назад на уже подготовленные позиции. При этом гауптштурмфюрер СС Шульц лично возглавляет отход батальона и погибает. Это такая потеря, которой в данной ситуации вообще невозможно найти равноценную замену. Командование батальоном принимает гауптштурмфюрер СС Боллерт, бывший командир 10-й роты. Противник тотчас атакует крупными силами, но атаку удается отбить.

Командный пункт полка находится примерно в 800 метрах позади 3-го батальона в маленькой деревушке Ножкино в 50 метрах от южной опушки лесочка. Ежедневно, то на грузовике, то верхом на лошади, то на легком самолете-разведчике «Физелер-Шторьх» командующий 9-й армией, генерал-полковник Модель, наведывался в расположение полка, так как этот участок фронта казался ему наиболее уязвимым.

Где-то на третий день обороны, как раз тогда, когда генерал-полковник Модель опять находится в штабе полка, разведчики 1-го батальона приводят пленного с важными сведениями, радиста из штаба 30-й русской армии. Во время допроса пленный сообщает, что на дороге от Калинина до села Высокое и дальше до излучины Волги стоят друг за другом соединения всей 30-й армии: семь стрелковых дивизий и шесть танковых бригад, получивших приказ поддержать наступление 29-й армии. Начало атаки запланировано на утро завтрашнего дня. Затем пленный называет нам наименования отдельных дивизий, полков и бригад и очередность их выдвижения на передний край.

Генерал-полковник Модель покидает командный пункт полка в большой тревоге, приказал нам быть предельно внимательными, хотя сам он посчитал показания пленного радиста преувеличенными.

На следующее утро действительно начинается атака русских – и именно в том же самом месте, где ранее прорвалась 29-я армия, на что указывали две широкие колеи, сохранившиеся на обоих берегах Волги. Непрерывно, днем и ночью, в течение трех недель противник пытается прорваться в этом месте. К счастью, не массированным ударом всей армии, а посылая в бой батальон за батальоном, полк за полком, одну танковую бригаду за другой, именно в такой последовательности, в какой подразделения подходили к линии фронта.

Бойцы полка успешно отражают все атаки и удерживают свои позиции. Тот героизм, который бойцы продемонстрировали в эти дни, намного превзошел все то, что было показано до сих пор! Каждая атака отбивается с ужасными потерями для наступающего противника, часто только лишь в рукопашном бою, с применением ручных гранат и штыков. Перед позициями каждой роты лежат горы вражеских трупов.

Но наибольшую опасность представляют атаки неприятельских танков. У 3-го батальона в деревне Клепенино для отражения танковых атак используются две 50-мм противотанковые пушки, а у командного пункта 1-го батальона стоит одна 88-мм зенитка. После нескольких дней боев выдвинутая вперед 50-мм противотанковая пушка была раздавлена вражескими танками. У другого орудия за очень короткое время трижды меняется обслуга. Но оно продолжает стрелять, пока на ближних подступах к деревне не подбивает около двадцати танков и пока дым от горящих танков окончательно не закрывает сектор обстрела. Сменить позицию невозможно, так как орудие заметено снегом по самые оси, и ни один тягач не может прорваться в зону обстрела. Тогда храбрым гренадерам не остается ничего другого, как отбивать танковые атаки вручную, с помощью противотанковых мин, связок гранат и «коктейля Молотова».

Проходит шесть дней… противнику так и не удалось прорваться! Хотя крайние дома в Клепенине и сгорели в ходе ожесточенных боев.

Однажды утром перед позициями 10-й роты появляются танки – по три-четыре танка перед каждым пулеметным гнездом и пехотным окопом – и с расстояния 30–40 метров открывают огонь из всех пушек по позициям роты. Этот огненный ураган продолжается полчаса, потом танки отходят назад в лес. Через несколько часов на командный пункт 3-го батальона приползает тяжелораненый гренадер и докладывает, что на позициях 10-й роты никого больше не осталось в живых!

Тем самым на переднем крае обороны полка возникает брешь шириной более километра. У командира полка нет резервов, чтобы закрыть ее! В ответ на его настоятельную просьбу штаб корпуса высылает для закрытия бреши сводную роту численностью сто двадцать человек, созданную в спешке из водителей, поваров, сапожников и портных, под командованием начальника финансовой части. Все они были, конечно, достойными уважения солдатами, вот только у них совершенно не было опыта ведения боевых действий, и особенно в таких условиях.

С тяжелым сердцем командир полка приказывает этому подразделению занять позиции 10-й роты и закрыть брешь. Дело в том, что ночью ожидалась еще одна вражеская атака и именно на этом участке фронта. И действительно, после сильного минометного обстрела противник бросился в атаку. Необстрелянные солдаты теряют голову, в панике бросают свои позиции и бегут назад. На открытом заснеженном пространстве они все попали под смертоносный пулеметный огонь.

У корпуса не осталось больше никаких резервов, и он ничем не может помочь полку. Ночью противник беспрепятственно продвигается вперед через эту широкую брешь, и на следующее утро его подразделения, поддержанные сильными артиллерийскими и танковыми частями, уже занимают южную опушку леса, всего лишь в 50 метрах от командного пункта полка.

В уцелевших восьми деревенских хатах предусмотрительно были подготовлены оборонительные позиции. Глубокие дыры в полу были расширены, а в нижнем венце сруба пробиты амбразуры. Чтобы удержать этот участок фронта, в бой бросаются все имеющиеся в полковом штабе люди – водители, радисты и посыльные. В течение трех дней противник атакует из леса и огнем танковых орудий до основания разрушает последние дома в деревне. Но все его массированные атаки отражаются с нанесением ему огромных потерь в живой силе и технике. Душой обороны становится адъютант полка, гауптштурмфюрер СС Хольцер, прекрасно зарекомендовавший себя как командир 7-й роты в прошлом и как будущий командир 11-й роты. Под огнем противника он бесстрашно перебегает от одного бойца к другому, подбадривая их и вселяя в них уверенность.

Командир полка продолжает отчаянно бомбардировать штаб корпуса просьбами прислать подкрепления, чтобы изменить это просто невыносимое положение. В ответ на его просьбы в расположение полка прибывает начальник штаба 6-го корпуса. В штабе отказываются верить тому, о чем уже несколько дней сообщает командир полка. Получасовое пребывание начальника штаба на полковом командном пункте убедило его… Этим же вечером пехотный полк, состоявший из двух ослабленных батальонов, направляется ускоренным маршем на позиции полка СС «Дер Фюрер». Перед ним ставится задача выбить противника из леса и, отбросив его назад за передний край обороны, закрыть брешь, сомкнувшись справа с 9-й ротой 3-го батальона.

Однако атака этого полка, видимо, родилась под несчастливой звездой. Едва батальоны успели углубиться в лес, как они были отброшены назад контратакой противника. Только с большим трудом командирам батальонов и офицерам удается снова собрать сильно поредевшие роты. Теперь уже нечего и думать о повторении атаки. Командира пехотного полка тотчас отзывают в штаб корпуса, а остатки обоих батальонов передают полку СС «Дер Фюрер». Эти роты размещаются на позициях вдоль Волги, от Клепенина на юг до полкового командного пункта, чтобы помешать противнику перейти Волгу и выйти в тыл 1-му батальону.

Во время всех этих событий на 1 – й батальон и на остатки 3-го батальона обрушиваются непрерывные фронтальные атаки противника. При этом противнику удается ворваться на позиции 2-й роты, которая героически защищалась до последнего человека и была полностью уничтожена! При таких обстоятельствах командир полка решает оставить Клепенино, в котором сохранился всего лишь один дом, направить последних девять бойцов 3-го батальона в 1-й батальон и отвести 1 – й батальон с переднего края обороны на рубеж командного пункта 1-го батальона.

Наконец корпус направляет в полк боеспособное подкрепление, пехотный разведывательный батальон под командованием блестящего офицера майора Муммерта. Этот разведывательный батальон занимает позиции у полкового штаба, так что, по крайней мере, хотя бы временно восстанавливается сплошная линия обороны. Штаб же полка переносится в небольшую деревушку Пайково западнее Волги, сразу же за позициями 1-го батальона. Хотя теперь командование полка и находится в пределах досягаемости вражеского артиллерийского и минометного огня, но зато не на переднем крае обороны.

Противник продолжает непрерывные атаки – его артиллерийский огонь усиливается изо дня в день. Во время одной из таких атак ему удается пересечь Волгу на участке, обороняемом остатками пехотного полка, и захватить узкую полоску леса на западном берегу Волги. Этот перелесок войдет в историю полка СС «Дер Фюрер» под названием Русский лесок. Все попытки вернуть эту полоску леса, даже с помощью тем временем переподчиненного полку мотоциклетного батальона дивизии СС «Рейх» под командованием гауптштурмфюрера СС Тихсена, оказываются тщетными. Гауптштурмфюрер СС Тихсен был тяжело ранен при первой же атаке. Противник обнаружил в том леске такие хорошо оборудованные позиции, что его уже невозможно было выбить оттуда. Правда, его удается прижать к земле огнем 210-мм миномета, который каждые 4–7 минут посылает в этот лес мину. Маленькая церквушка на холме на западном берегу Волги южнее Русского леска в течение этих дней десять раз переходила из рук в руки, но в конце концов разведывательный батальон майора Муммерта окончательно закрепляется в ней.

Боевой дух немногих оставшихся в живых бойцов полка СС «Дер Фюрер» остается несломленным. Когда однажды противник атаковал поредевшие оборонительные позиции 1-го батальона силами десяти танков и батальона пехоты, солдаты, укрывшись в своих окопах, пропустили вражеские танки. Затем, заняв свои позиции, они отбили атаку красноармейцев, нанеся русским огромные потери. А прорвавшиеся танки были подбиты при приближении к артиллерийским позициям.

«Зимнее сражение под Ржевом» – так озаглавлено боевое донесение, заверенное служебной печатью штаба 9-й армии. Вот выдержки из него:

«…в результате энергичной атаки во время ожесточенного боя 1-й танковой дивизии и прибывшей позднее дивизии СС «Дас Рейх» удается окончательно отбить у противника район Сычевки и тем самым обеспечить бесперебойное снабжение Ржева по железной дороге и по шоссе…

Атаки противника, поддерживаемые танками и фронтовой авиацией, в период с 28 по 30 января 1942 года достигают своей наивысшей точки и приводят к многочисленным прорывам, которые удается ликвидировать, только бросив в бой последние резервы.

При этом примеры наивысшего героизма снова демонстрируют 256-я пехотная дивизия, полк СС «Дер Фюрер», 413-й пехотный полк, 561-й противотанковый батальон, а также зенитные части 4-го и 49-го пехотных полков…

Командующий армией (генерал-полковник Модель) благодаря своим почти ежедневным посещениям самых горячих точек битвы постоянно держал в своих руках судьбу своей армии и личным примером вдохновлял войска и командиров на последний и решающий бой…

Основные силы 29-й и часть 39-й армии противника попали в котел и приговорены к уничтожению. Уже вечером 5 февраля приказом по армии начинается уничтожение окруженного противника… Противник осознал всю опасность сложившегося положения и удвоил мощь своих отвлекающих атак на позиции северного фронта 6-го армейского корпуса (256-я пехотная дивизия и полк СС «Дер Фюрер»)… Орды красноармейцев при активной поддержке танков, артиллерии и авиации непрерывными волнами накатываются на оборонительные позиции сильно потрепанных и уже неделями не выходящих из боев германских войск… Целые подразделения жертвуют собой, нанося противнику огромные потери, но фронт держится; войска образцово исполняют свой долг. Здесь сражаются немецкие герои!..

За достижение решающего успеха приходится дорого платить кровью немецких солдат. Большие потери свидетельствуют о высочайшей боевой готовности немецкой армии. Особенно тяжелые потери понесли следующие соединения: 86-я пехотная дивизия, дивизия СС «Дас Рейх» (особенно полк СС «Дер Фюрер» и мотоциклетный батальон), 256-я пехотная дивизия (особенно 456-й пехотный полк), 251-я пехотная дивизия (особенно 459-й и 471-й пехотные полки), а также кавалерийская бригада СС…»

Подполковник барон фон Рекум, в 1941 году командир 2-го батальона 459-го пехотного полка 251-й пехотной дивизии, писал об оборонительных боях под Ржевом: «Командир 459-го пехотного полка, полковник Фишер, рассказывал мне тогда о тяжелых боях на этом участке фронта. По его словам, соседи справа, остатки тяжелой пулеметной роты войск СС, оборонялись буквально до последнего человека».

Командир полка СС «Дер Фюрер» Кумм рассказывал: «17 февраля мне звонил наш командир дивизии, группенфюрер СС Кляйнхайстеркамп. Он сообщил мне, что полк СС «Дер Фюрер» на следующий день сменят другие свежие части, что находившийся в котле противник уничтожен и что за выдающиеся достижения полка я награжден Рыцарским крестом».

С уничтожением 29-й русской армии неожиданно прекращаются и атаки на позиции полка. (29-я армия с большими потерями прорвалась на соединение с 39-й армией. Попало в окружение (на 25 января) около 20 тыс. чел. Пробилось к своим (к концу февраля) 6 тыс., в т. ч. 800 раненых. – Ред.) Армейская пехотная дивизия сменяет полк на его позициях 18 февраля 1942 года. Полк возвращается назад на командный пункт дивизии СС «Дас Рейх».

На этом для полка заканчивается самый тяжелый период в его истории. Как всегда, полк героически сражался, находясь иногда в почти безвыходных положениях, и с честью выполнил все полученные задания. Полк внес решающий вклад в осуществление плана Верховного командования по уничтожению (см. примеч. ранее. – Ред.) советской 29-й армии и способствовал предотвращению прорыва частей Красной армии на участке фронта группы армий «Центр».

За эти недели на участке фронта, который оборонял полк, противник потерял только убитыми около 15 тысяч человек, количество раненых не поддается оценке. Благодаря достоверной информации о номерах советских полков, полученной при допросе пленных и многократно перепроверенной нашей разведкой, можно было с большой точностью подсчитать потери отдельных советских батальонов и полков. По этой причине командир полка считает себя вправе назвать это чрезвычайно большое число потерь противника!

В это же время на участке обороны полка было уничтожено более семидесяти танков, не считая те машины, которые прорвались через позиции полка и были уничтожены другими подразделениями.

Правда, и полк тоже понес тяжелейшие потери убитыми и ранеными. Из насчитывавшихся в начале боев 650 человек личного состава 150 солдат погибло, но гораздо большее число было ранено или обморожено. (Соотношение потерь 1:100 (150 убитых эсэсовцев против 15 тыс. красноармейцев) фантастическое и достойное пера Мюнхгаузена (возможно, он был одним из предков автора). На самом деле соотношение потерь здесь было другим. Советские войска в ходе трудно складывавшейся Ржевско-Вяземской наступательной операции (7 января – 20 апреля 1942 г.) потеряли 776 889 чел., в т. ч. 272 320 чел. безвозвратные потери и 504 569 санитарные потери. Немцы (группа армий «Центр») только за период 1 января – 30 марта 1942 г. потеряли около 334 тыс. убитыми, ранеными и пропавшими без вести (Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Штутгарт, 1972. В рус. пер.: М., 1980. С. 381). – Ред.)

По прибытии полка СС «Дер Фюрер» на командный пункт дивизии СС «Дас Рейх» командир полка доложил генерал-полковнику Моделю, что боевой состав полка на данный момент насчитывает 35 человек. Во время этих боев полку поочередно были подчинены семь батальонов и других подразделений, вклад которых в успех оборонительных действий также был очень велик. По ходатайству командира полка СС «Дер Фюрер» командир разведывательного батальона, майор Муммерт, был награжден за личные заслуги и за героизм солдат его батальона, проявленный при оборонительных боях, Рыцарским крестом.

Особую признательность заслуживает отличное взаимодействие с полком СС «Дер Фюрер» командира артиллерийской батареи. Все описываемое время этот храбрый офицер направлял огонь своей батареи, находясь на передовой. Любое скопление войск противника, любая атака тотчас подавлялась метким огнем артиллеристов. По приказу командира полка этой батарее был передан весь запас снарядов, имевшийся в полку. Имя этого командира батареи: обер-лейтенант Тиземайер. Номер полка (в котором числилась эта батарея), к сожалению, неизвестен.

Особого признания заслуживает и батарея штурмовых орудий (из бригады штурмовых орудий «Рыцарь Адлер»), Отражая наступление противника, даже когда боеспособной оставалась только одна самоходка, артиллеристы всегда оказывали бойцам полка ощутимую поддержку.

Храбро сражались артиллеристы батареи штурмовых орудий «Дас Рейх», в том числе и как пехотинцы в составе полка. После того как 28 января батарея потеряла последнюю самоходку, 1 февраля 32 солдата и унтер-офицера пополнили ряды полка СС «Дер Фюрер».

Подводя итог битвы под Ржевом, Отто Кумм писал:

«У меня сейчас только одно желание: заново укомплектовать полк на одном из учебных полигонов на родине. Так как 9-я армия и группа армий «Центр» не могли исполнить мое желание, 21 февраля, по предложению генерал-полковника Моделя, я полетел в ставку фюрера в Восточную Пруссию, чтобы получить разрешение на это. Но и здесь никто не мог решиться на такой шаг. Более того, от меня ожидали, что, получив из резерва пополнение в 100 офицеров и 1000 солдат, я за короткое время восстановлю боеспособность полка в районе, приближенном к линии фронта.

Я решительно выступил против этого требования. Ведь 100 офицеров и 1000 солдат пополнения – это еще далеко не полк, и тем более не полк СС «Дер Фюрер»! Для этого необходимо систематическое воспитание и обучение, но, прежде всего, продолжение завоеванных в тяжелейших боях традиций, ведь именно они обеспечивают такой войсковой части высокую боевую ценность.

И мои усилия увенчались успехом! Во время одного из ужинов меня представили Адольфу Гитлеру, который немедленно исполнил мое желание. В тот же вечер я отправил в полк телеграмму с приказом отправляться на родину – сначала в давно заслуженный отпуск, а с середины марта 1942 года сбор на переформирование, место сбора общевойсковой полигон и учебный центр «Фаллингсбостель» в Люнебургской пустоши». (Эсэсовцам удалось выйти из района тяжелейших боев, предоставив эту честь армейским частям. Наступательные операции Красной армии здесь продолжались до 20 апреля 1942 г. (позже возобновлялись в июле – августе и ноябре – декабре 1942 г., в марте 1943 г.). – Ред.)

Переформирование и доукомплектование полка

В середине марта 1942 года начинается переформирование и доукомплектование панцер-гренадерского моторизованного полка СС «Дер Фюрер» («ДФ») в самых благоприятных для этого условиях. Полку было разрешено призывать в свои ряды всех выздоравливающих из учебно-резервного батальона в Штральзунде, а также всех раненых и больных офицеров, если в течение трех ближайших месяцев они снова будут признаны годными к участию в боевых действиях. Поэтому в течение весьма короткого времени складывается такое положение, что в полк возвращается около четырехсот офицеров, унтер-офицеров и солдат, которые уже успели принять участие по крайней мере в некоторых боях полка и которые образовали костяк вновь формируемых рот и батальонов.

Один за другим прибывают воинские эшелоны с молодыми рекрутами – всего около 3 тысяч человек в возрасте от 18 до 20 лет. Недостаток офицеров тоже быстро восполняется. Некоторые из них уже имеют боевой опыт, но большинство еще не нюхало пороху. Из юнкерских училищ в Брауншвайге и Бад-Тёльце в полк возвращаются уже в звании оберюнкеров те солдаты, которые были направлены на офицерские курсы до начала Восточной кампании. По хорошо зарекомендовавшему себя примеру в полку сразу создаются учебные роты для подготовки унтер-офицеров. Благодаря этому уже в обозримом будущем можно было закрыть все имеющиеся в этой области узкие места.

Обеспечение полка оружием и транспортными средствами происходило довольно медленно. Однако боевая и стрелковая подготовка от этого не страдала. Большие трудности возникают с обеспечением полка транспортными средствами. Кроме нескольких грузовиков, привезенных с Востока, в полку ничего больше не было. Из-за этого сильно страдает обучение водителей. Но самое главное – в результате этого полностью парализуется обучение действиям моторизованных подразделений.

Командирами батальонов назначаются: в 1-м батальоне гауптштурмфюрер СС Опифициус, во 2-м батальоне прекрасно зарекомендовавший себя во многих боях гауптштурмфюрер СС Штадлер, в 3-м батальоне имеющий большой опыт преподавания в юнкерских училищах штурмбаннфюрер СС Хорн. Полковым адъютантом остается гауптштурмфюрер СС Хольцер, который в трудные часы проявил себя как отличный помощник командира полка. Во главе рот и взводов полка поставлены очень хорошие командиры, но, к сожалению, почти треть из них не имела фронтового опыта.

С начала апреля 1942 года в учебный центр начинают прибывать взвод за взводом и другие подразделения дивизии. Переформирование и доукомплектование дивизии, которая теперь носит название панцер-гренадерской моторизованной дивизии СС «Дас Рейх», происходит под руководством уважаемого всеми группенфюрера СС Кепплера. Согласно штату военного времени дивизия получает приятное пополнение в виде танкового батальона.

Обучение в армейском учебном центре приносит хорошие плоды. Руководству полка теперь уже не нужно мучиться сомнениями, как поведут себя бойцы в «случае реальной опасности». С самого начала обучение строится на передаче молодым рекрутам собственного богатого фронтового опыта, на наглядных примерах демонстрируется умение вести себя в боевых условиях и рассказывается о правильном применении оружия. «Молодняк» с воодушевлением берется за учебу; затаив дыхание, юноши с горящими глазами восторженно слушают правдивые рассказы своих опытных инструкторов. Каждый из них ставит перед собой ясную цель – стать таким же отважным воином, сражаться так же храбро, как их преподаватели.

В начале июля 1942 года, раньше остальной дивизии СС «Дас Рейх», полк переводится на северо-запад Франции в качестве резерва командующего группой армий «Запад» и подчиняется командующему 7-й армией, генерал-полковнику Дольману.

Действительно, в самую последнюю минуту полк наконец-то получает необходимые транспортные средства: 1-й и 2-й батальоны – снова автомобили для перевозки войск (трехтонные «Опель-Блицы»), а 3-й, теперь уже бронированный батальон – трехтонные бронетранспортеры. И полковые подразделения теперь тоже отлично оснащены. Что касается оснащения транспортными средствами, то остается лишь добавить, что они были предоставлены в полном соответствии с предписанием по оснащению армейских частей. Таким образом, с точки зрения вооружения полк ни в коей мере не отличался от обычного панцер-гренадерского моторизованного полка сухопутных войск.

Вначале полк размещается в районе Майе, юго-восточнее Лe-Мана. С момента прибытия в район дислокации начинается еще более интенсивное обучение, чем в учебном центре. Полк был особенно благодарен начальнику штаба группы армий «Запад» за предоставление в достаточном количестве боеприпасов и горючего. Благодаря этому были созданы все условия для повышения качества обучения подразделений полка.

Командир полка придавал особое значение боевым стрельбам и учениям взводов, рот и батальонов с применением боевых патронов. Это позволяет за короткое время приучить молодое пополнение преодолевать страх, возникающий у солдат в условиях реального боя. Под руководством опытных унтер-офицеров и офицеров новобранцы занимали позиции всего лишь в нескольких метрах от бункеров и блиндажей условного противника, которые все еще подвергались обстрелу из пулеметов, минометов и артиллерии, и затем врывались в расположение условного противника и забрасывали его боевыми гранатами. Гренадеры 3-го батальона учились преодолевать заградительный огонь из пулеметов и винтовок, сидя в бронетранспортерах.

В течение лета постепенно прибывали и остальные части и подразделения дивизии СС «Дас Рейх». Теперь учеба продолжалась с использованием танков Pz III и Pz IV, а также артиллерии. Это была великолепная подготовка к боевым действиям в реальных условиях, когда роты учились выдвигаться вперед к самой границе зоны своего артиллерийского огня в полной уверенности в том, что артиллеристы, минометчики и пулеметчики с полной ответственностью относятся к своим обязанностям и ни одна мина или снаряд не упадут на головы своих же солдат. Кто хоть раз, стоя в окопе, испытал, как над ним проносится собственный танк, тот всегда сможет хладнокровно встретить и атаку вражеских танков.

Большое беспокойство у командира полка вызывало то обстоятельство, что военная форма свободно болталась на худеньких плечах юношей. Но этот недостаток удается быстро исправить. В нарушение существующих строгих норм питания на полевые кухни рот дополнительно доставлялись хорошие куски говядины, свинины или телятины. И просто глаз радовался, когда было видно, как быстро крепли молодые парни от этого дополнительного питания. Тем, кого вскоре перебросили на Восточный фронт, понадобились все силы и резервы организма.

Так незаметно пролетали недели. Результаты обучения достигали такого уровня, который мог быть сравним с великолепным уровнем довоенной подготовки. Плюс ко всему такой важный фактор, как бесценный фронтовой опыт. Теперь полк снова готов в соответствии со своими высокими боевыми традициями выполнять новые сложные задания.

1 октября 1942 года полк перебрасывается в Нормандию – в район Сен-Лo, а несколько дней спустя в район Виллер-Бокаж. Здесь в основном проводились учения по отражению вражеского вторжения. Волей случая именно в этот район полк будет направлен через два года, чтобы вести тяжелые бои по отражению вторжения войск союзников.

В декабре этого же года полк переводят еще раз, теперь в район южнее Рена. Но спокойное время интенсивной учебы заканчивается. Сражающийся Восточный фронт зовет, каждый чувствует это. Полк ежедневно ожидает приказа об отправке туда для выполнения новых приказов. В начале января 1943 года это время приходит. На «Опель-Блицах» подразделения дивизии СС «Дас Рейх» во главе с полком СС «Дер Фюрер» перебрасываются через Францию, Германию и Польшу под Киев, чтобы оттуда моторизованным маршем выдвинуться в район Харькова.

Во Франции к Рождеству расцвели фиалки, а вокруг Киева раскинулось бескрайнее, сверкающее снежное покрывало – такова внешняя перемена, которая полностью соответствует внутренней!

Сражение за Харьков

Советский полковник Морозов в своей книге «К западу от Воронежа» пишет:

«В ноябре 1942 года советские войска прорвали фронт, который обороняли германские войска и войска их союзников. Они с обеих сторон обошли Сталинград и окружили его. В декабре 1942 года в ходе следующего наступления в этом районе была полностью разгромлена итальянская армия. Советские соединения наступают широким фронтом на юго-запад в направлении Ростова.

13 января 1943 года южнее Воронежа переходит в наступление советский Воронежский фронт генерал-полковника Голикова силами 40-й армии (генерал-майора Москаленко), усиленной 4-м танковым корпусом 18-го отдельного стрелкового корпуса и 3-й танковой армией генерала Рыбалко.

Целью наступления было уничтожение немецкого 24-го танкового корпуса, итальянского корпуса альпийских стрелков и 2-й венгерской армии. Следующей целью был выход к р. Оскол. После занятия намеченных рубежей следовало начать наступление на Харьков с последующим его захватом.

Все эти формирования были полностью укомплектованы личным составом. Левый сосед Воронежского фронта, советская 6-я армия, должна была одновременно нанести удар из района Кантемировки в направлении населенных пунктов Покровское и Купянск. В это же время Брянский фронт силами 13-й и 38-й армий наносил удар по стоявшим здесь немецким соединениям 2-й армии и поддерживал эти планы с целью захвата города Курска».

Эти наступательные операции русских войск продолжались пятнадцать дней, в немецком фронте была пробита брешь шириной около 500 километров. Зажатые советскими войсками немецкие дивизии и дивизии союзников Германии, неся огромные потери, отступали общим направлением на запад.

Противник ранее, в декабре 1942 года, сумел отбить контрудар немецких танковых дивизий (6, 17 и 23-й) из района Котельникова, которых поддерживали плохо подготовленная 15-я авиаполевая дивизия, а также 5-я и 8-я румынские кавалерийские дивизии и слабый румынский армейский корпус. Эта операция под названием «Зимняя гроза», которой руководил генерал-полковник Гот, должна была деблокировать Сталинград. Но поскольку по-настоящему боеспособной была одна только немецкая 6-я танковая дивизия, а две других были крайне измотаны, то судьба немецкой 6-й армии в Сталинграде была предрешена.

Танковый корпус СС под командованием генерал-лейтенанта Пауля Хауссера, состоящий из танковых дивизий СС лейбштандарт «Адольф Гитлер», «Дас Рейх» и «Тотенкопф» («Мертвая голова»), был отправлен из Франции слишком поздно, чтобы принять участие в этом ударе с целью освобождения из котла 6-й армии генерал-фельдмаршала Паулюса (помимо соединений и частей 6-й армии в окружение попало множество других формирований – из 4-й танковой армии, румынских и также хорватский полк. – Ред.).

Сначала полк СС «Дер Фюрер» несколько дней оставался в Харькове, чтобы дождаться прибытия остальных частей дивизий СС «Дас Рейх» и лейбштандарта «Адольф Гитлер». 1-й батальон, двигавшийся в авангарде полка вместе с другими подразделениями, был направлен в район Сталино – Ворошиловград и использовался там в рамках взаимодействия с другими армейскими дивизиями. Поэтому 1-й батальон не смог вместе с другими подразделениями полка участвовать в предстоящих боях за Харьков (см. участие в боях 1-го батальона и боевой группы капитана Шульдта, с. 190).

В последние дни января полк перебрасывается в район Белый Колодезь – Волчанск – Великий Бурлук. 2-й батальон под командованием гауптштурмфюрера СС Штадлера разворачивается широким фронтом на оборонительных позициях у реки Оскол. Правым соседом выступает полк Витта дивизии СС лейбштандарт «Адольф Гитлер», дислоцированный в районе Купянска. Крайне слабая оборонительная линия не может помешать крупным механизированным частям противника просачиваться сквозь нее.

Что касается соединений и частей противника, то здесь речь идет о 6-м гвардейском кавалерийском корпусе, советской 111-й стрелковой дивизии, советской 201-й танковой бригаде, частях советской 180-й стрелковой дивизии, 48-й гвардейской стрелковой дивизии и о советском 146-м гвардейском стрелковом полке. Советская 179-я танковая бригада и 1245-й противотанковый артиллерийский полк, используя складки местности, создали здесь мощный оборонительный противотанковый рубеж.

3-й батальон тоже подтягивается к линии фронта, чтобы вместе с 2-м танковым полком дивизии СС «Дас Рейх» контратакой отбросить противника назад. Эта танковая группа прибывает 5 февраля, и в районе Белого Колодезя ей удается остановить прорвавшиеся части противника, нанеся ему ощутимые потери. 6 февраля 3-й батальон наступает на Ольховатку и выбивает противника с его позиций на глубину до 10 километров. Во время преследования противника 3-й батальон и 1-й батальон 2-го танкового полка натыкаются на хорошо укрепленный противотанковый рубеж у населенного пункта Великий Бурлук. Танковый батальон несет досадные потери. Наступившая темнота вынуждает прервать бой.

7 февраля 3-й батальон вновь приступает к отвлекающим ударам, и противник снова отбрасывается назад. Быстро продвигаясь вперед, 10, 11 и 12-я роты оттесняют русских на северо-западную окраину Великого Бурлука.

Действуя в одиночку, 9-я рота наступает на Готчино и отбрасывает противника. В этом бою особо отличился тяжелый взвод 9-й роты: метким массированным огнем с фланга минометчики унтершарфюрера СС Поссельта и пулеметные расчеты унтершарфюреров СС Бибера, Хофера и Пёшля пробили брешь во вражеской обороне.

Эти молниеносные, энергичные атаки по всем направлениям тормозили наступление противника. Однако с учетом сложившейся обстановки нашим войскам приходится оставить позиции близ реки Оскол. Дивизия СС «Дас Рейх» переводится за реку Северский Донец, чтобы закрепиться на этом рубеже.

В это время упомянутый выше советский 6-й гвардейский кавалерийский корпус вместе с 201-й танковой бригадой начал обходной маневр в направлении Андреевка– Охочее – Новая Водолага – Люботин. Этим вражеским соединениям удалось обойти правый фланг дивизии СС лейбштандарт «Адольф Гитлер». Дальнейшее их продвижение угрожало важной коммуникации Полтава – Харьков. Это стремительное наступление противника могло бы негативно сказаться и на ситуации в самом Харькове. Как показывало расположение войск противника, и это позднее подтвердили вражеские источники, противник стремился двусторонним обходом с флангов взять в кольцо немецкие войска в Харькове и разгромить их.

А вот взгляд на развитие событий с советской стороны:

«Советская 40-я армия наступает из района Старого Оскола на Харьков через Белгород. От Волоконовки (на р. Оскол. – Ред.) через Волчанск Харьков атакует 69-я армия, советская 3-я танковая армия заняла исходные позиции в районе города Валуйки для атаки в западном направлении, а 6-й гвардейский кавалерийский корпус должен был в ходе стремительной атаки прорваться мимо Купянска на запад и соединиться с частями 40-й армии западнее Харькова.

Советская 6-я армия под командованием генерала Харитонова атаковала 29 января южнее в направлении на Балаклею. 6 февраля она взяла город Изюм, а 8 февраля перерезала железнодорожную линию Харьков – Лозовая. Опрокинув слабые силы немецкого охранения, она вышла на рубеж Красноград – Новомосковск.

Соединения советской 1-й гвардейской армии под командованием генерала Кузнецова нанесли главный удар восточнее Старобельска на Красный Лиман, обошли Славянск и 11 февраля взяли важный транспортный узел Лозовая.

Советская 3-я гвардейская армия под командованием генерала Лелюшенко должна была обойти Ворошиловград с юга. Генерал Попов со своими механизированными соединениями сражался на рубеже Славянск – Красноармейское. Главнокомандующий советским Юго-Западным фронтом хотел прорваться со своими соединениями до излучины Днепра и захватить переправы у Днепропетровска и Запорожья.

Советский гвардейский кавалерийский корпус вместе с 201-й танковой бригадой взял железнодорожную станцию и населенный пункт Борки южнее Харькова и 11 февраля вышел на рубеж река Мжа – Карловка – Новая Водолага».

В то время как дивизия СС «Дас Рейх» оставалась на прежних позициях, полк СС «Дер Фюрер» был переброшен в район города Мерефа и введен в состав дивизии СС лейбштандарт «Адольф Гитлер». Вместо него дивизии СС «Дас Рейх» был передан полк из дивизии СС «Лейбштандарт», чтобы, по возможности, стабилизировать положение восточнее Харькова, где противник постоянно усиливал мощь своих атак.

Весь юный полк «Дер Фюрер», который до сих пор использовался только в оборонительных боях, облегченно перевел дух. Наконец-то он должен был снова атаковать!

11 февраля дивизия СС лейбштандарт «Адольф Гитлер» начинает атаку на юг от Мерефы. Справа 1-й разведывательный батальон (танки Мейера), в центре полк СС «Дер Фюрер», вынужденный взаимодействовать с 1-м танковым полком, слева полк Витта. Температура опустилась до —20°, почти тридцатисантиметровый снежный покров значительно затрудняет движение. Изрезанная глубокими балками местность делает использование танков почти невозможным. Как и в прежние времена, полк может рассчитывать только на свои собственные силы. Несмотря на отработку взаимодействия с танками во время учений, оправдывается стремление полка уметь вести боевые действия главным образом без поддержки танков.

В первые два дня завязываются тяжелые бои, но благодаря решительным атакам удается добиться больших успехов. Новая Водолага была взята 12 февраля, а уже 13 февраля 3-й батальон занимает село и железнодорожную станцию Борки. 77-я авиационная эскадра пикирующих бомбардировщиков, офицер наведения которой все время находится в полку, отлично поддерживает стремительно атакующие батальоны.

Продолжая наступление от Борков на Рябухино, 9-я рота безнадежно застревает на своих бронетранспортерах в глубоком снегу. Противник начинает немедленно контратаковать застрявшую в открытом поле роту. Через несколько часов прибывает вызванная по рации помощь – полковая ремонтная рота под командованием оберштурмфюрера СС Хербста, который с помощью своих бравых бойцов и трех двенадцатитонных танков-тягачей освобождает из снежного плена бронетранспортеры роты.

В ночь на 14 февраля полк подтягивается в село Рябухино. Следующей целью атаки является село Охочее, расположенное почти в 10 километрах южнее. Разведка 10-й роты под командованием унтерштурмфюрера СС Никмана докладывает, что Охочее занято войсками противника. Еще той же ночью полк во главе с 3-м батальоном (2-й батальон пока в резерве) выдвигается на исходную позицию, в небольшой лесок примерно в 4 с половиной километрах севернее села Охочее. Здесь он разворачивается для атаки. Атаку должна поддержать танковая рота дивизии СС «Лейбштандарт» и батарея 2-го дивизиона артиллерийского полка «Дас Рейх». Двигаясь вдоль дороги Рябухино – Охочее, 10-я и 11-я роты 3-го батальона быстро выходят к крайним домам села, которое раскинулось в верховьях небольшой реки Берестовой. Танкисты и артиллеристы бьют по селу прямой наводкой, посылая один снаряд за другим и оказывая тем самым хорошую поддержку атакующим ротам. К сожалению, они очень быстро расстреляли весь боезапас и не смогли помочь, когда бой разгорелся в полную силу. На своих бронетранспортерах 9-я рота приблизилась на километр к селу. Она получила задание с ходу проскочить село и прорваться через речку Берестовую на юг. В тот момент, когда рота начинает движение и оказывается на огромном открытом пространстве, внезапно начинается очень интенсивный огонь противника из пулеметов, минометов, противотанковых пушек и танковых орудий. Роты, и прежде всего 9-я, несут существенные потери. Отставшие части рот отходят назад, в то время как передовые взводы пытаются укрыться за домами и вступают в бой.

Получив это сообщение, командир полка немедленно выезжает к селу Охочее и видит, что под натиском превосходящих сил противника его подразделения готовы отступить. Командир 3-го батальона, два командира рот и многие офицеры, унтер-офицеры и солдаты погибли или ранены. В этой ситуации, когда уже начинает смеркаться, батальон прекратит борьбу, то он вряд ли сможет успешно отразить последующую атаку русских. По приказу командира полка полковой адъютант, гауптштурмфюрер СС Хольцер, принимает командование 3-м батальоном с заданием поднять батальон в атаку и при любых обстоятельствах продолжить ее. Одновременно 2-й батальон, сев на бронетранспортеры 3-го батальона, устремился к селу с востока через деревню Поповку. Тут выясняется, что противник отлично замаскировал под стога сена около тридцати танков и противотанковых пушек, расставив их по всему селу, и сейчас ведет интенсивный огонь из всех орудий.

Бой продолжается до глубокой ночи. Наконец противник побежден и село Охочее в руках полка. К сожалению, большей части вражеских танков удалось отойти.

Но главное достижение дня заключается прежде всего в том, что 3-й батальон, находясь под интенсивным вражеским обстрелом, после проявления минутной слабости быстро сумел снова взять себя в руки и вновь перешел в атаку. Юные бойцы быстро сумели вновь поверить в свои силы и эту веру не теряли больше никогда.

Здесь особо следует отметить самоотверженные действия всех санитарных служб полка. Так, военврач 3-го батальона, гауптштурмфюрер СС Шпильбергер, вместе со своими санитарами выезжал, несмотря на ураганный вражеский огонь, на передовую и эвакуировал раненых бойцов в тыл.

Советский полковник В.П. Морозов в своей книге «К западу от Воронежа» так описывает бои на подступах к Харькову и в самом городе в период с 11 по 14 февраля 1943 года (в выдержках):

«11 февраля, в 8:20, войска получили конкретные задания по захвату Харькова. По плану генерала Рыбалко 6-й гвардейский кавалерийский корпус должен был соединиться с 40-й армией, блокировать харьковский гарнизон с запада и тем самым полностью изолировать его. На рубеже Пересечная – Люботин – Ракитное он должен был образовать внешний фронт окружения, проходящий на расстоянии 25 километров от внутреннего фронта окружения. Все соединения получили задание не вытеснять фашистские войска из Харькова, а уничтожать их прямо в городе…