Go to audiobook
– Проходи, – распахиваю перед девчонкой дверь своего кабинета.
Она замирает на пороге и жмётся спиной к двери, тараща на меня испуганные блестящие глазищи.
– Можно мне домой? – спрашивает робко.
– Нет, – отвечаю резко, пресекая интонацией дальнейшие попытки торга, – пока в клубе работают менты, тебе лучше побыть со мной. Шевелись! – осторожно подталкиваю ее в спину и захлопываю дверь.
– Садись, – указываю рукой на стул возле рабочего стола, а сам опускаюсь в кресло с другой стороны. – Рассказывай.
Теона косится на свою сумочку, лежащую на столешнице, тяжело вздыхает и облизывает губы, так и не решаясь о ней спросить.
– Сначала ты мне расскажешь, как все было, а потом сможешь забрать вещи, – озвучиваю ей условия.
– И вы о том же, – качает она головой и начинает пересказывать то, что, я в принципе, и так понял ещё в кабинете. Приехала с подругой в клуб, познакомилась, танцевала и тут ее приняли под белы рученьки. – Зачем вы мне помогли? – вдруг осекается она. – Вам что-то нужно?
– Я похож на человека в острой нужде? – скептически ухмыляюсь, откидываясь на спинку кресла. – Нет. Мне ничего не нужно. Просто жалко тебя стало, дурочку. В моих силах было сделать так, чтобы вся жесть закончилась для тебя пределами кабинета.
– Почему вы мне поверили? – впивается она растерянным взглядом в мое лицо и тяжело сглатывает.
На секунду мне кажется, что ей нехорошо.
– Потому что самое главное правило дилеров: если тебя накрывают, то надо сбрасывать товар. Это совершенно беспринципные люди, лишенные эмпатии и чувства вины. Подкинуть могут даже родной матери, не то что какой-то девчонке. Собственно, для своего прикрытия и знакомятся, – провожу я Теоне небольшой ликбез. – Твоя ситуация одна из тысячи.
– Какой кошмар, – она падает лицом в ладони и запускает пальцы в волосы. – Тогда, наверное, – снова поднимает на меня глаза, – я должна вас поблагодарить. Это же ваш клуб? Я правильно поняла?
– Да, клуб мой, – подтверждаю. – Звони, – толкаю я к ней по столу сумочку, – кому ты там хотела.
И пока Теона судорожно ковыряется в личных вещах, отправляю сообщение администратору, чтобы принесли нам сладкий чай с какими – нибудь бутербродами. Уж очень бледно девчонка выглядит.
– Ирина, – почти выкрикивает она в трубку. – О Господи! Я так боялась, что тебя тоже арестовали. Потом расскажу. Где ты? Дома? Как тебя выпустили? Ааааа… Ирин, прости, мне так жаль, – говорит с искренним сожалением. – А ты скажи, что меня парень бросил. Не соврёшь почти, – горько хмыкает и замолкает, слушая собеседницу. – У меня? Вроде, нормально уже… да, да, давай, – поспешно прощается.
Кладёт трубку и задумчиво зажимает его в кулачке.
Вдруг совершенно неожиданно распахивает глаза, закрывает ладошкой рот и подскакивает на ноги, начиная беспомощно метаться по кабинету.
Ещё лучше, млять!
– За мной беги, – встаю из кресла, быстро выхожу в коридор и показываю Теоне путь до туалета.
Она залетает в кабинку, и уже через секунду оттуда начинают доноситься звуки тошноты.
Я прислоняюсь спиной к стене и, стараясь не раздражаться на самого себя, за то, что влез не в своё дело, жду когда девице полегчает.
Вот только интересно… чтобы так накрыло, она должна была быть очень пьяной. Но не была. Значит, эти уроды ее уже успели чем-то накачать. Это может быть хреново…
Мдааа… Посмеиваясь, тру лицо руками. Угораздило, блин, внимание на девушку обратить. И так ночка просто жесть выдалась, а теперь ещё с законным антистрессом явный облом. Я же не извращенец трогать то, что не в себе.
Смотрю на часы и понимаю, что Теона не выходит из кабинки почти пять минут. Не долго думая, просто срываюсь следом за ней, и нахожу девчонку, силищей на корточках возле стены на полу.
– Эй, – присаживаюсь и, подхватывая за волосы, заставляю поднять голову. – Ты чего?
– Тошнит… – вяло отвечает она. Хочет снова спрятать лицо в коленках, но я не позволяю.
– Так! Не отключаться! – рявкаю, экстренно соображая, что с ней делать. – Ты что-нибудь пила?
– Совсем чуть-чуть, – виновато отвечает она.
– Что? – снова повышаю голос. – Давай, вспоминай живее!
– Коктейль, розовый такой с оранжевым… Несколько глотков. Его только принесли, и мы танцевать пошли.
– Это «Лагуна». В нем нет ничего такого, чтобы тебя так размазало. Ну-ка! – заставляю девчонку встать на ноги, жестко придерживая за предплечье, – Здесь мы сидеть не будем. Сейчас позвонишь, как и хотела, отцу. Пусть забирает тебя к чертовой матери и разбирается.
– Нет, – начинает упираться девчонка и, спотыкаясь, неожиданно падает мне в объятия. Точнее, мне приходится подхватить ее за талию, чтобы не упала.
От нашей случившейся близости внутри моей головы гаснет свет, а тело бросает в жар. Раздражение и острое желание побыстрее избавиться от новой знакомой, как от головной боли, сменяются на противоположные: стиснуть посильнее руки (что я и делаю), прижать к себе девушку крепче , чтобы лучше чувствовать каждый изгиб тела и дышать… Этим совершенно обезоруживающим и родным сладким запахом мёда и орехов с ее волос.
– Не надо папу, пожалуйста, – умоляет она со слезами в голосе. – Можно я просто где-то у вас посижу. Все скоро пройдёт…
– В том то и дело, что не пройдёт, – со вздохом подхватываю я ее под обмякающие коленки и на руках доношу до кабинета, где укладываю на диван.
«Тяжёлая зараза!» – Разминаю затёкшие от напряжения мышцы. – «А по виду и не скажешь.»
В дверь раздаётся стук.
– Саид Артурович, можно? – в кабинет, держа поднос, заходит официантка и старательно отводит глаза от моей гостьи. – Куда поставить? Вы просили чай.
– На стол, – делаю я взмах рукой. – Спасибо.
Достаю из кармана телефон, на всяких случай приношу поближе к дивану мусорное ведро из-под стола и присаживаюсь на стул возле головы своей гостьи.
– Что чувствуешь? – Спрашиваю погромче, потому что она лежит с закрытыми глазами.
– Кружит… – делает судорожный вдох. – Как на вертолёте.
– В целом, это хорошо, – немного расслабляюсь я. – Эй! – треплю за плечо. – Теона, посмотри на меня.
С трудом распахивает глаза.
– Я сейчас вызову тебе врача, – говорю уверенно и мягко. – Он возьмёт кровь. И скажет, чем побыстрее привести тебя в норму.
– Не надо врача! – Пытается она подорваться, но снова со стоном прислоняется к спинке дивана. – И папу не надо. Он очень строгий. Можно я просто у вас полежу? Или вызовите мне такси на улицу Фрунзе двенадцать.
– Ты там живёшь? – уточняю я, ловя себя на странном ощущении, что уже как-то настроился помочь этой идиотке сам. И будет досадно ее отпустить.
– Да, – кивает. – Там моя квартира.
– Ты же не хотела к отцу, – недопонимаю я.
– Эта квартира от мамы осталась, – вносит ясность Теона.
Так, строгий папа, наследство от мамы – начинает вырисовываться у меня в голове общая картинка.
– Нет, – качаю головой. – Одной оставаться тебе нельзя. Давай-ка…
Подхожу к столу и беру с подноса чашку с чаем, щедро закидывая в неё четыре кубика сахара.
– Нужно попить хотя бы пару глотков, – потягиваю девушке чай. Она перехватывает кружку у меня из рук холодными пальцами.
– Спасибо большое… – делает с трудом глоток.
– Ты замёрзла? – спрашиваю у неё.
– Просто знобит немного, – отвечает Теона, передергивая плечами. – Но зато тошнота уже уходит…
Я очень плохо слышу ее ответ, он звучит будто сквозь вату. Потому что в этот самый момент мой взгляд залипает на покрасневших от горячего чая блестящих губах. И мне так нестерпимо хочется прямо сейчас проверить, такие же сладкие ли они на вкус, как и запах их хозяйки, что я, как зачарованный подхожу к ней, протягиваю руку и провожу по губам пальцем, делая вид, что просто убираю налипшую к щёчке прядь.
Млять! Дыхание сбивается, и сердце начинает стучать быстрее. Все-таки с первого взгляда мне не показалось. Я хочу эту девушку.
Даже в таком подавленном и уязвимом положении. Даже помня, что десять минут назад подбирал ее с пола туалета, после того, как ее тошнило.
У меня, очевидно, от пережора бабами совсем крыша поехала!!!
Теона, вжимаясь в спинку дивана, смотрит на меня, как зашуганный сурикат. Но при этом такой воздушный, немного всклоченный и милый.
Капец! Она же ещё ребёнок!
Отшатываюсь от девушки. Беру с кресла кардиган и накидываю на неё сверху.
– Ты останешься здесь, и я вызову врача, – говорю охрипшим от накрывших эмоций голосом. – Второй вариант – я сам звоню твоему отцу. Выбирай, Теона.
– Первый, – обречено вздыхает она.
Приглашённый врач оказался приятным мужчиной с легкой проседью. Он взял у меня экспресс-анализ крови и сказал, что тяжелой интоксикации нет. Дал несколько таблеток, после которых меня практически сразу перестало тошнить, а в голове наступила долгожданная ясность, и посоветовал полежать пол часа.
Зачем люди это делают? В чем удовольствие употреблять эту дрянь регулярно, да ещё за такие деньги – для меня загадка. Я сделала всего несколько глотков и чуть второй раз не родилась от своего состояния. Как вспомню…
Если честно, я морально готовилась к тому, что врач, услышав причину вызова, будет кидать косые взгляды и захлебываться в лекциях морализма. Но ничего подобного не было. Наверное, он решил, что я – женщина Саида Артуровича. И меня нужно бояться. Ну а по каким ещё причинам девушка может находиться в непотребном виде ночью с мужчиной один на один?
Да и сложно представить женщину, которая бы не захотела находиться ночю с этим мужчиной. Потому что он выглядит, как картинка из женского журнала высшего уровня «глянца». Блеск иссиня-чёрных волос, смуглая кожа, высокий рост, широкие плечи и щетина… ммм… которая так приятно покалывает кожу, если прикоснуться. Я успела это почувствовать, пока Саид Артурович нёс меня на руках.
Но самое нереальное – это его голубые пронзительные глаза. До мурашек. До печёнок. До трясущихся коленок.
Вот, они даже от воспоминаний у меня сейчас вибрируют.
Ужас, Теона! Тебя сегодня первый раз в жизни нёс на руках «такой мужчина», а ты на его глазах обнималась с туалетом.
Кстати, это говорит о том, что Саид Артурович, несмотря на большой материальный достаток, совершенно не брезглив.
Я зарываюсь носом в его кардиган и делаю глубокий вдох. От запаха фруктов и табака начинает кружиться голова. Это очень похоже на кальянный дым, только с нотками мужского одеколона. Приятно.
Саид Артурович ушёл провожать врача и пока не возвращался, давая мне время отдохнуть. Кстати, интересно, сколько сейчас время?
Поднимаюсь с дивана и подбегаю к сумочке. Нахожу телефон и с замиранием сердца разблокирую экран. Три утра. И…. отец не звонил. Никто не винил. Меня даже не хватились. А вот отсутствие Ирины ее мама заметила сразу.
Грустно усмехаюсь и закидываю телефон обратно. Успокойся, Теона, просто ты никому не нужна. Ты – товар. С «приятным лицом» и, к сожалению, пока не порченый.
Видимо, мне придётся смириться с волей отца, потому что второй раз я на подобный экстрим никогда не решусь. Буду женой Адашева.
При воспоминании о Ратмире плечи передергивает. Нет, он совершенно не противный, молодой, хорошо образован. Из обеспеченной семьи и… чужой. Холодный. В каждом движении и взгляде.
Его отец сказал, что мне придётся принять перед свадьбой религию жениха и доказать невинность. Мой отец ответил, что в этом нет никакой проблемы.
«Как это нет?!» – хотелось мне закричать, но сестра отца вовремя одернула меня за платье и зашипела на ухо, чтобы я даже не думала показывать при старших мужчинах свой вздорный характер и вела себя прилично. Прилично – это, как восковая фигура из музея.
Не то чтобы я была очень религиозной и решение отца оскорбило мои чувства. Нет. Возможно, я действительно могла бы жить в другой религии, но точно не в случае, когда мне что-то приказывают.
Я допиваю остывший чай и, справедливо решив, что бутерброды на тарелке предназначались тоже мне, съедаю ещё и их.
С интересом начинаю осматривать свое временное пристанище, надеясь, узнать что-то интересное о хозяине. Уж очень он необычный персонаж.
Кабинет явно сотворён каким-то пафосным дизайнером. Мебель из однотонного дерево, кожа, хромированные ручки шкафов, куча дорогой техники и целая стена из живого зелёного мха. Я подхожу ближе, чтобы убедиться что она настоящая.
Хихикаю, как дурочка, пропуская под пальцами шелковистые ворсинки. Действительно настоящий мох! Такая своеобразная вертикальная клумба. Интересно, а как ее поливают? Нужно будет почитать.
Веду глазами дальше вдоль стены и вдруг давлюсь слюной от увиденного.
На полочке, там где обычно у всех нормальных людей находятся кубки или профессиональные регалии, у хозяина ночного клуба стоит большой коньячный бокал с женским трусиками. Его деловито подпирают с двух сторон чёрные папки со стикерами… Но трусики «в литрах»! Это точно не перебор?
Интересно, они все трофейные или коллекционные? И вообще, как это у Саида Артуровича происходит?
От слишком живых картинок начинают гореть уши и щеки.
За спиной раздаётся щелчок замка, и я резко оборачиваюсь на него.
– Я смотрю, тебе полегчало, – констатирует Саид Артурович.
– Да, – киваю, переминаясь я от неловкости момента с ноги на ногу. .
Он внимательно оглядывает меня от макушки до пяток и коротко кивает, будто одобряя. Проходит за стол и устало опускается в кресло, расстегивая все пуговицы на воротнике поло.
– Вот что, Теона, – говорит, делая задумчивую паузу. – Я безумно устал. Просто зае… – проглатывает он окончание пошлого ругательства. – Короче. Сейчас мы едем ко мне домой, потому что оставить я тебя без присмотра ещё два часа не могу, а спать хочу зверски. Завтра мне обязательно нужно хорошо себя чувствовать, чтобы никого не убить. Утром разъедемся. Я на работу, ты – к отцу.
– Но! – я, как рыбка, в шоке распахиваю рот и глаза. – Вы же не хотите… Не намекаете, – мечется мой голос, не зная, как озвучить своё опасение вслух.
Нашла чего опасаться, Теона. Ведь, кажется, ради этого сегодняшняя ночь и затевалась!.
– Успокойся, – хмыкает Саид Артурович мне в ответ. – Я посчитал только что пол миллиона материального ущерба после «маски-шоу». Не уверен, что до душа доползу, а уж на тебя точно не залезу.
– Может быть, – предпринимаю я попытку торга, – я побуду здесь?
– Собирайся, – резко отвечает мне мужчина и всовывает в руки сумку. – Завтра будем разговаривать. Или сдам отцу и поеду спать, – тяжелеет его голос.
– Вы! – вспыхиваю неожиданно для себя я м прикусываю язык, – Шантажист!
– Тебе напомнить твой послужной? – Ухмыляется мужчина, и я сразу тухну.
– Не надо. Я поеду.
Обернувшись в банный халат, выхожу из душа. Собираюсь предложить водные процедуры девчонке, но нахожу ее сладко спящей на диване в гостиной.
Никогда не видел, чтобы взрослые женщины спали, подложив руки под щеку. Я даже на несколько секунд замираю посреди комнаты, просто разглядывая эту трогательную картинку. Она откликается у меня в груди чем-то странным и незнакомым.
И, надо признаться, у девчонки действительно есть на что посмотреть: хорошая грудь, круглые бёдра и нормальные коленки. Терпеть не могу женщин, у которых из-под кожи видны одни кости…
Так, ну хватит!
Я принципиально приказываю себе отвести глаза и идти в спальню. Падаю на кровать и практически сразу отключаюсь.
Будит меня легкое прикосновение женских пальчиков к плечу.
– Эй, проснитесь, пожалуйста.
И голос этот, который я всю ночь горячо и страстно в самых разнообразных позах…
Повинуясь утренним рефлексам, перехватываю женские пальчики увереннее и утягиваю, тут же подминая их хозяйку под себя.
– Ай! Саид Артурович, пустите! – начинает испуганно трепыхаться голос. – Да проснитесь же вы, наконец!
Мне несколько раз ощутимо прилетает ладошками по плечам.
Открываю глаза и не сразу понимаю, что происходит. Нет, свою вчерашнюю гостью я узнаю. Просто первые секунды искренне недоумеваю, почему не могу взять прямо сейчас эту просто нереально пахнущую сексом молодую женщину? Просто несколько ленивых толчков бёдрами с поцелуями, и вместе улететь. А потом ещё немного поспать…
Я даже прикрываю глаза, пропуская по телу волну острого возбуждения. Ай как хочется!
– Пустите… – шепчут пахнущие зубной пастой губы. – Я не хотела вас будить, но чтобы выйти из номера, нужен электронный ключ. Мне домой надо… – жалобно.
Мне хочется впиться поцелуем в эти губы.
– Ммм… – выдаю нечленораздельное.
– Вы лежите на мне голый, – ерзая, констатирует девчонка.
– В трусах, – поправляю ее севшим голосом. – Только ради тебя надел. Не надо было?
– Перестаньте… – с нарастающим отчаянием в голосе просит она.
– Не дёргайся , – предупреждающе понижаю голос. – Я мужчина, а ты в моей постели. Могу сорваться…
Осознавая смысл моих слов, Теона распахивает свои карие глазищи и замирает, тяжело дыша.
Я веду костяшками пальцев по ее щёчке, шее и плечику, наблюдая, как последнее покрывается мурашками.
Оооо! Хочу! Сокращаюсь от ещё одной горячей волны, котрая бьет прямиком в пах.
– Не надо, – просит девчонка, видимо, почувствовав мое желание. – У меня… никого не было ещё.
– Не буду, – качаю головой и немного стягиваю с ее плеч рукава платья. – Не бойся. Только посмотрю…
А хочется не только! И с фантазией! И я сдерживаюсь исключительно на этом своём дебильном обещании. Потому что Теона нереально хороша. Шоколадные волосы, рассыпавшиеся по белоснежной подушке, темные вразлет брови, абсолютно невинный, но понимающий происходящее взгляд и белоснежная, почти прозрачная кожа, которая сейчас выдаёт волнение своей хозяйки, покрываясь красными пятнами.
– Ты очень красивая, – накрывает меня тем самым состоянием, когда мужик готов обещать что угодно. Чтобы взять «свое».
– Вы же пообещали, – с укором нервничает Теона.
– Да, – соглашаюсь и перекатываюсь обратно на спину, освобождая девушку от тяжести своего тела. – Сбегай.
Теона подскакивает на ноги и отлетает на расстояние, на котором я не смогу достать ее рукой.
– Откройте двери, пожалуйста, – с надрывом говорит она.
– Сколько время? – лениво потягиваясь, спрашиваю ее.
– Пол восьмого, – отзывается она.
– Офигеть, – издаю стон. – Чего тебе не спалось?
– Папа просыпается в восемь, – отвечает Теона. – Нужно успеть вернуться в дом до этого времени. И спасибо вам большое, за вчерашнее.
Я поворачиваю голову в сторону девушки.
– Это значит, ты ещё и из дома ночью сбежала, – прищуриваюсь.
– Ну, пожалуйста, скажите, где ключ, – просит девчонка.
– Он вставлен в картридж возле шкафа. Без него в номере не работает свет. Можно было и догадаться,– хмыкаю.
– Я ни разу не была в таких отелях,– пожимает она плечами. – Кстати, а почему вы здесь живёте?
– А что странного? – улыбаюсь я.
–Ну… у вас, скорее всего, достаточно денег, чтобы купить своё жильё, – осторожно предполагает она.
– За своим жильем нужно ухаживать самому. А здесь у меня убирают и стирают вещи горничные. Ем я в ресторане и не решаю никаких бытовых проблем типо соседей и прочих прелестей.
– Ясно, – закусывает губку Теона. – Это действительно удобно. Извините за любопытство. А если у вас появятся жена и дети?
– Я никого не зову замуж и предохраняюсь, – отвечаю ей прямо, наслаждаясь вспыхнувшим на щечках румянцем.
– Понятно. Тогда я пойду, – пятится она к дверям спальни.
– Погоди, – тру лицо ладонями и сажусь на кровати. – Сейчас своего водителя предупрежу, он довезет. – И мне адрес скажет, почему-то добавляю про себя, ещё сам не понимания, нафиг он мне сдался. – Такси дольше будешь ждать, – добавляю аргумент.
– Спасибо большое, – соглашается Теона после небольшой задумчивой паузы.
– Ты как вообще чувствуешь себя? – интересуюсь у неё, вставая с кровати и беря с тумбочки телефон.
– Спасибо, хорошо, – благовоспитанно отзывается она.
Пишу водителю, куда подогнать машину, и что сначала он повезёт домой девушку.
– Водитель будет через пятнадцать минут, – читаю Теоне его ответ. – Будет ждать на парковке трансферных машин отеля. Чёрный БМВ три буквы «о», три единицы.
– Спасибо, – ещё раз жарко говорит она. – Вряд-ли есть то, чем я могла бы вас отблагодарить материально…
– Ну почему же, – ухмыляюсь я, окидывая девочку красноречивым взглядом.
– Извините, – тушуется Теона и начинает мельтешить, – Я пойду. Мне пора, Саид Артурович!
Она почти бегом вылетает из спальни, хватает с дивана сумочку и, немного замешкавшись возле шкафа в поисках ключа, покидает мой номер.
Я смотрю на закрытую дверь и почему-то ощущаю себя так, будто меня только что продинамили. Зараза! Усмехаюсь.Нужно было ее поцеловать и послать в задницу некатегоричное «нет». Но тут, скорее, остановило то, что девчонка невинна. Если, конечно, не соврала.
И не зря же она так долго себя берегла… это должен быть ее мужчина, а не левый зажравшийся мужик, для которого наличие девственности – это просто решаемая задача.
Бред!
Сам удивляюсь своей так ни кстати объявившийся благодетели. Но отпустил и отпустил. Чего теперь на неё слюни пускать!?
И вчера нормально поступил. Менты бы ее сильно помяли и напугали. Ни к чему такой опыт. К чёрту!
Заказываю завтрак в номер, ухожу в душ, а когда выхожу, уже получаю сообщение от водителя с адресом пассажирки. Хм… задумчиво смотрю на него, понимая, что это более чем обеспеченный район с частными коттеджами. А Теона совершенно не выглядела богатенькой папиной дочкой. Простой телефон, одежда и обувь из сетевых магазинов…
Пожимаю плечами, блокирую экран и иду открывать дверь горничной.
– Здравствуйте, Саид Артурович, – девушка с бейджиком «Кира» завозит сервировочный столик в номер. – Где вам накрыть завтрак? – немного кокетливо опускает она глаза в пол. – Гостиная или балкон?
Ничего такая «Кира». Немного пошловатая, возраст около тридцати, циничный, цепкий взгляд. Ко мне попала первый раз, но в коридорах здоровалась.
– Гостиная, – киваю, замечая, что пуговицы на ее блузке расстегнуты на одну больше, чем прилично.
Ну а, собственно, почему нет? Понравится, смогу и на «регулярно» оставить.
Пропускаю девушку вперёд, рассматривая сзади, и прихожу к выводу, что она – вполне себе, чтобы снять напряжение, которое организовала мне Теона.
Подхожу ближе и останавливаюсь у девушки за спиной.
– Готово, – Кира ставит на стол последнюю тарелку и резко разворачивается ( конечно случайно), влетая в меня.
-Ой, извините… – с деланным придыханием. – Приятного аппетита.
– Подожди, – перехватываю ее за талию и притягиваю к себе. – У тебя блузка расстегнулась.
– Пальцы в варенье, – наиграно смущается она, смотря мне в глаза. – Сейчас помою и застегну.
– Я помогу, – говорю давящим тоном и кладу руку ей на грудь. – Ты же не против.
– Нет… – выдыхает Кира и облизывает губы.
– Это хорошо, – я беру салфетку со стола и сам стираю с них помаду. – Порадуй меня, – велю ей. Расстёгиваю ещё несколько пуговиц блузки, выпуская наружу грудь, и давлю на плечи, заставляя девушку встать на колени.