Quotes from the book «Мигрень», page 3

Структура мигрени чрезвычайно вариабельна, но эту вариабельность можно разбить всего на три категории. Во-первых, течение приступа отличается различной длительностью: вся структура мигренозного приступа может сжиматься или, наоборот, растягиваться (именно в этом смысле Говерс говорит о вагальных приступах, как о затянувшемся эпилептическом припадке). Во-вторых, приступ может развертываться на различных уровнях нервной системы - от уровня корковых галлюцинаций до уровня периферических вегетативных расстройств. В-третьих, симптомы каждого уровня могут проявляться во множестве сочетаний и видоизменений. Следовательно, мы должны понимать приступ мигрени не как весьма специфическое и стереотипное событие, а рассматривать его как широкую область, охватывающую весь репертуар мигренозных и мигренеподобных приступов. Внутри этой области структура мигрени может варьировать по длительности, а также на "вертикальном уровне" и на "горизонтальном уровне", если воспользоваться терминологией Джексона.

Последовательность событий при естественном, полном течении мигрени (то есть приступ не купирован искусственно и если распознаны предвестники) отличается двумя стадиями: стадией возбуждения и активации, за которой следует стадия подавления или "торможения активности".

При таком подходе мы можем сразу увидеть сходство мигренозного цикла с циклом эпилепсии, с одной стороны, и с более медленным циклом сна и бодрствования - с другой.

В форме своих галлюцинаторных спектаклей она [мигрень] демонстрирует нам не только стихийную активность мозговой коры, но и всю систему самоорганизации, все поведение Вселенной в действии. Мигрень открывает нам не только тайны организации нейронов, но и показывает творящее сердце самой природы.

Когда мигренозная аура достигает пика своей интенсивности, немыслимое «скопище спутанных образов», о которых рассказывает больной, принимает форму галлюцинации, полностью скрывающей от больного окружающий мир

справляться со своим заболеванием

диапазоне. Кричли (1963), один из крупнейших авторитетов в этом вопросе, констатирует:

Рвота - это примитивный рефлекс, характерный для многих животных видов. Психогенную рвоту можно рассматривать как воплощение этого же рефлекса на символическом уровне. Тошнота - это одновременно и ощущение, и отношение, аффект и концепция "отвращения", которые возникли из первичного отторгающего рефлекса так же, как боль (ощущение, аффект, концепция) возникла из рефлекторной реакции на повреждающие стимулы.