Read the book: «Город, где никогда не светит солнце»

01. Город, где никогда не светит солнце

Провинциальный город Анже с населением в сто шестьдесят восемь тысяч человек, расположен в 300 км к юго-западу от Парижа, центр департамента Мэн и Луара. Город весьма богат памятниками средневековья – аббатство Сент-Обен, дворец Оливье Барро, казначея Бретани 15 века.

Анжерский замок Бриссак, построенный в 11 веке за его размеры, включающие 204 комнаты, еще называют «гигантом долины Луары»…

Памятники истории понесли немалый ущерб во время Второй Мировой войны. В 1939-1940 в Анже находилось правительство Польши в изгнании.

В 1971 году был восстановлен университет Анже, построенный еще в средневековье.

Лучшие магазины в Анже расположены на улице rue Lenepveu, а рядом находится красивый зеленый парк Jardin des Plantes.

Чем еще примечателен Анжер, так это ничтожно малым количеством арабских мигрантов и проблем, связанных с их интеграцией. В этом отношении тут мало ощущается дух времени…истинная старая Франция…

Из ночных клубов Анже и местных жителей и туристов особенно привлекают «La casa de Cuba» в латиноамериканском стиле, «Le Carre». Кафе и баров здесь очень много, местные жители умеют развлекаться и принимать гостей.

И вот в мае 2018 года на рю дю Коммерс вырос новый ночной клуб, своим экзотическим видом привлекавший общее внимание.

Он назывался «У Монтесумы» и был выполнен в форме большой ступенчатой пирамиды в ацтеко-майясском стиле с усеченной плоской вершиной, вся покрытая плитками, она сверкала под лучами солнца… Экзотическое заведение понравилось и местным жителям и туристам.

Три роскошно отделанных зала: внизу ночной клуб, на втором ярусе ресторан и vip-зал на верхней площадке, заботливо огороженной парапетом, для безопасности нетрезвых клиентов…

– Мы не настолько древние люди, чтобы приносить человеческие жертвы… – своеобразно пошутил по поводу парапета хозяин заведения.

Владелец клуба, бывший депутат Национального Собрания, сейчас крупный местный коммерсант месье Буше Сан-Совер, демократично не настаивал, чтобы его звали «месье де Сан-Совер» или «маркиз» и это было вполне разумно – «народ не поймет»…

.... ..... ....

Парень в кожаной куртке и старых потертых джинсах плюхнулся на лавочку рядом со светловолосой миловидной молодой женщиной.

– Привет, Беатрис! – Жан Клеман, как и Беатрис Ассанж устроился на работу в новый ночной клуб, он грузчиком, она мойщиком посуды.

– Привет, Жанно! – Беатрис приветливо улыбнулась.

Парень неприязненно кивнул в сторону пирамиды.

– Говорят, что пирамида Сан-Совера не только архитектурная конструкция, но и финансовая… он привлекался в Париже по какому-то делу, связанному с коррупцией… не доказали… а может, откупился? Вернулся в Анже и здесь развернул бурную деятельность… Фараон Анжерский! – сплюнул себе под ноги.

– Какое нам дело? Работать где-то надо… – пожала плечами Беатрис – люди вообще много чего говорят… например…говорят, нехорошо было придавать ночному клубу такой вид… ведь мексиканские пирамиды это храмы, пусть и языческие…

– Ну… – Жанно откинулся на спинку скамейки – древние майя с того света претензий никому не предъявят, а их потомки, современные мексиканцы уже 500 лет, как христиане, католики… значит, нет повода считать себя оскорбленными.

А вот, если бы он устроил ночной клуб в виде мечети, так местные исламисты его тут же взорвали бы… – темные глаза Жанно заблестели, он усмехнулся, шутка удалась, не нравился ему новый начальник.

02. Город, где никогда не светит солнце.

Беатрис рассеянно блуждала по слегка уже знакомому участку ночного Города, зябко ежась под тонкой джинсовой курткой.

Странно, август выдался очень тёплым, но ЗДЕСЬ никогда не бывает жары и… солнечного света. Несколько раз за последние три месяца ей уже доводилось бывать здесь.

Она шла мимо сверкающих неоновыми огнями витрин магазинов, мимо стайки подростков, о чем-то таинственно шепчущихся на углу у аптеки под фонарем, мимо кафе и золотисто светящихся окон пятиэтажек.

Ночная жизнь кипела, работали магазины, кафе и прочие заведения, на улицах весьма активное движение, будто здешние жители здесь никогда не спят.

С интересом присматривалась к людям вокруг… люди, как люди… девушка в короткой юбке и кожаной курточке прошла мимо нее, цокая каблучками…

Мрачного вида мужчина тяжелым цепким взглядом присматривался к Беатрис, молодой женщине не понравился его взгляд, и она ускорила шаг, поспешив в уже знакомое ей местное кафе.

На секунду приостановилась только тогда, когда заметила, что неприятный субъект не преследует её и подняла глаза к небу.

Вгляделась с особенным чувством, ЗДЕСЬ не бывает не только солнечного света, но луны и звезд тоже нет.

Ей вдруг пришла дикая мысль, а вдруг и самого неба тоже нет, а есть некий угольно-черный купол, как колпак, накрывающий этот Город?!

Если долго вглядываться во Мрак, и Мрак начинает вглядываться в тебя… Беатрис с головой накрыл внутренний холод.

Из неосвещенной арки вышли двое, мужчина и женщина. И Беатрис решилась попросить их проводить ее до людных мест и знакомого кафе и тут же пожалела об этом…

Пара вышла на освещенный участок и мужчина медленно, с трудом повернул голову в ее сторону.

Молодая женщина внутренне похолодела и отшатнулась.

Левая часть щеки и скулы была будто съедена, почерневшая кожа расползлась, обнажая кость и лишенные дёсен зубы, его неподвижный застывший взгляд остановился на Беатрис, на правой кисти мужчины, сжатой в кулак тоже местами виднелись кости.

Когда его спутница повернула к Беатрис длинноволосую голову, на девушку уставились черные провалы глазниц и бледно-зеленоватое лицо без носа и верхней губы, обнажившиеся зубы блестели в свете фонаря, как в оскале.

В нос ударил характерный тошнотворный запах…

– Мы.. не можем… проводить вас… нам не по пути… – услышала она хрип, переходящий в свистящий шепот, речь давалась явно нелегко – идем, Мари, – в сторону своей спутницы, – нас ждут…

С огромным усилием взяв себя в руки, прижимая к себе сумочку, бросилась Беатрис в сторону знакомого кафе.

Отдышавшись на пороге кафе, она толкнула дверь и зашла внутрь. Яркий свет, люди вокруг…нормальные обычные люди за столиками и приятная мирная обстановка вокруг вернули ей частичку самообладания.

За стойкой, как всегда стояла яркая брюнетка лет 40-45 с резкими, но приятными чертами лица, испанка Ирма Рамос.

– Рада тебе, Беатрис! –её губы расплылись в приветливой улыбке, – пообщаться зашла или просто хочешь посидеть, закажешь чего-нибудь?… Что случилось?!

Тонкое миловидное лицо Беатрис было бледно, взгляд блуждал, руки сжимались в кулаки от внутреннего холода и ужаса.

– Что происходит… кто эти страшные люди… они… были как зомби из фильма ужасов…

Приветливое лицо Ирмы неожиданно сделалось строгим:

– Они не зомби, Беатрис, эти несчастные… больные… тяжелобольные люди… они пережили много боли, насилия и страха… их нужно долго лечить… энергетически и психологически, и тогда они станут снова выглядеть так же, как ДО… как все мы… Где ты их увидела? Скажи мне, а я передам… кому следует, их найдут и станут лечить…

Беатрис Ассанж бледная, с широко раскрытыми глазами взглянула на Ирму, ее голос дрожал и срывался:

– Ты не понимаешь… какое «больны»… какое «лечить»… они же мертвы… они мертвы, Ирма!

– Вот как… – голос испанки стал еще более строгим, а взгляд глубоких темных глаз излучал непривычный холод – а кого ты хотела ЗДЕСЬ увидеть, милая?!

Тонкие пальцы Рамос нервно барабанили по барной стойке, Беатрис невольно бросила взгляд на ее руки и уже не могла отвести глаз. На правой руке вместо мизинца торчала кость…

Перехватив ее полный ужаса взгляд Ирма снизошла до объяснения:

– Да… мне тоже было очень плохо… но мне помогли… а это… тоже скоро пройдет…

Секунды Беатрис стояла, как парализованная, прижимая руки к лицу, но вдруг энергия вернулась к ней, подхватив сумочку, она бросилась к выходу из кафе.

На выходе, дверь ей загородил черноволосый мужчина средних лет в кожаной куртке и потертых джинсах:

– Передайте вашему Сан-Соверу, что идея с пирамидой, но особенно то, что они затеяли с его мексиканским сообщником, не просто вселенская глупость, но и вселенское зло, этим не играют…и ВАШ мир и НАШ Город ждет беда… МЫ не угрожаем, МЫ предупреждаем, мадемуазель… – вежливо освободил выход – прошу… Будете НАШИМ голубем мира, согласны?

.... ...... ....

Беатрис нервно дернулась и… проснулась в своей одинокой однокомнатной квартире на улице Сен-Ло.

– Господи, ну надо же такому присниться! – рывком села на постели.

Не одеваясь, подошла к окну и отдернула светло-сиреневые шторы. Из окна открывался вид на летние кафе под зонтиками, на противостоящую пятиэтажку через дорогу и чахлый маленький скверик.

Пирамида Сан-Совера была тоже видна «как на ладони». Гордо возвышаясь над прочими строениями, она блестела под утренними лучами солнца… Увидев ее, молодая женщина опасливо вздрогнула, вспомнив сон.

Сегодня у нее выходной, накануне так мечтала отоспаться, но этот ужас отбил всякий сон. Захотелось повидаться с подругой, работавшей в бухгалтерии Сан-Совера, а также с Жанно. Он не был ей кавалером, но был хорошим товарищем и обоих это вполне устраивало. Ну всё, пора одеваться и на выход.

… .... ....

Беатрис прошлась вдоль летнего кафе рядом с домом напротив, но лишь завернула за угол, увидела скопление людей рядом с «Монтесумой» и полицейскую машину… Что здесь произошло?!

Жанно она нашла сидящим за столиком в опустевшем зале первого этажа, молодой человек потягивал из баночки пиво и озабоченно сверкал глазами.

– Что, вызвали? Хотя, что может знать об этом обслуживающий персонал, как мы… Что произошло, хочешь знать? Заколбасил кто-то нашего шефа, Беатрис. Нашли его в своем кабинете на верхнем ярусе, с пулей во лбу…

А между нами… – Жанно резко понизил голос – несколько дней назад к нему приходили люди из прокуратуры… видно, своими аферами он снова привлек к себе внимание, вспомни сама, в последние дни какой он был бешеный и нервный…

А я видел еще кое-что… вчера приезжали к нему какие-то солидно одетые парни, важного, властного вида, один такой с волчьим взглядом. Кто такие? Шут знает, в наше время иных бандитских «шишек» не отличить от «деловых людей»…После их визита, Сан-Совер был уже скорее напуган, чем просто зол… так мне сказала секретарша Розина.

Смотри, что она нашла у него на столе после ухода полиции, они то этим не заинтересовались, сочли неважным, говорит написано по-испански, но почерк говорит не его, а типа, с которым наш аристократ так тесно сошелся в последнее время, он турист латинос… как его… Фернандо Рейноса Чи…

Побледневшая Беатрис неожиданно протянула к нему руку через стол за листком:

– Отдай, пожалуйста, Жанно. У меня есть школьный приятель, изучавший испанский, прочтем, а там… видно будет…

Жанно пожал плечами и протянул девушке сложенный вдвое листок.

– Бери, раз интересно. Но слушай дальше. Помнишь, как Сан-Совер вдруг купил себе шимпанзе? Но не забрал ее домой, а держал в одном из подсобных помещений первого яруса. Мы все удивлялись, но потом решили, что у богатых свои причуды, в своем особняке он мог бы держать и пантеру…

Вынесли, значит, тело шефа под простыней, полицейские поднялись в его кабинет, опрашивают всех, кто мог что-то видеть или слышать. Тут крик в одном из подсобных помещений, полиция туда.

Уборщица Аннет Робер делала влажную уборку, выкидывала ненужный хлам…там, в ящике в дальнем углу под грудой старого тряпья она обнаружила мёртвую обезьяну… её грудная клетка была вскрыта, присутствовавший врач сказал, что у нее удалено сердце… Пакость какая, верно?

– Действительно пакость… –прошептала Беатрис побелевшими губами. В голове звякнул колокольчик интуитивной тревоги, звуки нарастали, превращаясь в гул набата – вырванное сердце… неужели несчастное животное стало жертвой ритуального убийства?! Почему именно обезьяна, а не курица, даже не собака?…Ответ очевиден, обезьяна более всего напоминает человека…

Что же, ныне покойный Сан-Совер с помощью таинственного туриста латинос «освятили» клуб-пирамиду кровью?!

Её прервал Жанно, допивавший уже третью банку пива:

– Да ну… Сан-Совер был прагматик и коммерсант, такие обычно атеисты, не ходят в церковь, не соблюдают никакие обряды, ни христианские, ни иные, и не уважают всякую мистику. Если только… так, прикола ради, устроить театрализованное, хоть и жестокое представление, причуды богатых простым людям не понять… я так думаю…

03. Город, где никогда не светит солнце

Школьный приятель Беатрис, худой очкастый ботаник Шарль Изабо жил в доме через дорогу. Через четверть часа, она уже сидела у него в комнате, удобно устроившись в уютном мягком кресле, с чашкой дымящегося кофе в руке.

Её сумбурный, эмоциональный рассказ, однако, заинтересовал его.

Как и сама Беатрис, он интересовался историей цивилизаций доколумбовой Америки со старших классов школы, но в отличие от бывшей одноклассницы владел испанским языком и еще несколькими, экзотическими для европейца.

Сначала он молча пробежал глазами представленный текст, потом дал заключение:

– Это стихи, отношение сюжета к Мексике, несомненно. Думаю тебе интересно о чем?

«Пусти игаритэ свою по теченью

Тебя не заметит Большая Змея.

Укройся от сырости небом вечерним

И звезды обрушатся с неба, звеня…

И только не спрашивай звезды и тени…

А свечку поставь, на пустые ступени…»

Хочешь, чтобы я прокомментировал, как сам понимаю?

Беатрис Ассанж молча кивнула.

– Ну… игаритэ по логике и сама догадалась, думаю, что это лодка. Большая Змея… хм… думаю, речь идет о каком-то мистическом персонаже из мифологии, а не о пресмыкающемся, раз с большой буквы. Свечку поставь на пустые ступени… тут речь о храме, но никак не о христианской церкви.

Знаешь, я читал, что даже в наше время есть такие люди из коренных мексиканцев, которые отправляются в паломничество в заброшенные древние города отнюдь не только из любви к истории и архитектуре…

Там туристы изредка обнаруживают огарки свечей, засохшие цветы… а иногда даже убитых мелких животных…

Где-то в 1990-х в Мехико был неприятный прецедент, когда после празднования Дня поминовения мертвых в центре города нашли труп собаки, которую вскрыли и вырезали сердце…

Власти насторожились, обнаружив такое в стране, уже 500 лет считающейся христианской…сегодня собака, а завтра…

Дальнейший текст.. хм… думаю, это написано на мешикатль. Ну, по иному, ацтекский. Само название страны – «Мексика» это искаженное от «мешика» – самоназвание ацтеков.

Ацтеки, это реальный живой народ, как, впрочем, и майя, а не какие-то «вымершие племена», как думают многие современные европейцы, на мешикатль говорят и пишут более миллиона человек, только в отличие от древности он переведен с иероглифов на латиницу, как и языки майя…

Я не знаток мешикатль, извини, Беатрис, но и вырванные из контекста отдельные слова говорят о том, что это что-то ритуальное, поминается имя божества Кетсалькоатля…кого-то призывают…

Но вся эта древняя мистика никак не вяжется с жесткой деловой хваткой и реалистичностью житейских побуждений такого человека, каким был Сан-Совер. Приходилось иметь с ним дело.

В нем странным образом уживался расчетливый коммерсант, делец и вальяжный надменный аристократ…какими были его предки…

Веришь в загробные силы, погубившие Сан-Совера… Хочешь сказать «Боги жаждут»? Так по легенде ответил император Монтесума на вопрос испанцев, зачем их жрецы приносят человеческие жертвы…

Услышав «под секретом» рассказ бывшей одноклассницы про мучившие ее всё лето жуткие в реальности ощущений сны о Городе, где не светит солнце, молодой человек решительно отмахнулся.

– Замолчи, Беатрис, при всем уважении, замолчи. Я и сам считаю себя фантазером и романтиком, слегка не от мира сего, но это… не вздумай еще с кем-нибудь поделиться… люди не поймут… посоветуют разве сходить к психиатру. Работу потеряешь… Ну, подумай сама, как это звучит на взгляд со стороны…

Погрустневшая Беатрис поднялась с кресла и заторопилась домой.

– Ты прав, Шарль…Спасибо за оказанную помощь. Если ты не против, я иногда буду обращаться к тебе, если что-то еще…Ну, до свидания.

… .... ....

Одинокая комната мадемуазель Ассанж на втором этаже по улице Сен-Ло была обставлена весьма скромно, если не сказать бедно.

У стены, покрытой ковром бежевого цвета с абстрактным рисунком, стоял старый, немного продавленный диван, рядом не менее старый компьютер, системник которого давно требовал замены и вызывал у хозяйки, которая не может без интернета ни дня, немало тревоги.

Вдоль противоположной стены комнаты стояли вряд два длинных шкафа, один для одежды, другой для книг, рядом с которыми в качестве нехитрого украшения интерьера стояла стайка фарфоровых статуэток.

Хозяйка, одинокая молодая женщина, была увлекающейся натурой, считавшейся у большинства сверстников «не от мира сего».

В ее коллекции были книги по самым разным темам, здесь и о древних цивилизациях Латинской Америки и доколониальной Африки, и национальная история – Эпоха Просвещения и Революция 1789 года, особенно периода власти якобинского Конвента, но тут же, и мистика и потусторонний мир…

Весь оставшийся день Беатрис вяло лежала на диване в полумраке, с закрытыми шторами и дремала под звуки телевизора, не вслушиваясь в то, что говорилось.

Она всегда включала телевизор, чтобы спастись от давящей на мозг и душу гробовой тишины квартиры, чтобы не чувствовать себя замурованной заживо, как в склепе, в своем одиночестве.

Лишь когда началась передача на любимую девушкой тему мистики и тайн, Беатрис открыла глаза и оживилась.

Молодая девушка-ведущая с придыханием, с блестящими глазами рассказывала о каком-то эксперименте.

– Заинтересовавшись методом супругов Кирлиан из Санкт-Петербурга… их мексиканские коллеги Херардо Жеронимо Шиу и Альберто Коче решились его повторить…

Кто такие эти супруги Кирлиан из Петербурга и в чем состояло их изобретение, Беатрис было неизвестно, как ни о чем не говорили имена мексиканцев Шиу и Коче.

Странными показались лишь их фамилии, звучащие совершенно не по испански «Шиу», «Коче», хм…

И тут же девушка вздрогнула, на ум пришла еще одна странная для латинос фамилия таинственного сотоварища шефа Сан-Совера Рейноса – Чи…

Да, Рейноса вполне нормальная испанская фамилия, но «Чи»? Досмотрю передачу и позвоню Шарлю, пусть разъяснит, может я чего-то не знаю…

И снова мексиканская тема, Беатрис показалось, что НЕЧТО обтекает и окружает ее со всех сторон, и в жизни, и во снах, и с экрана телевизора, не давая вырваться и ускользнуть…Ну, послушаем…

Речь шла о научном доказательстве сохранения энергии после физической смерти человека. Кирлиан изобрели какой-то прибор и подсоединяли датчики к телам, сначала практиковались на добровольцах.

Монитор показывал устойчивое свечение вокруг тела человека, далее Кирлиан перебрались со своими приборами в морг, подключив датчики к трупам…

И что же? Их прибор и в этом случае показывал на мониторе устойчивое свечение, такое же, как от тел живых!

Но были и нюансы: свечение от тел людей умерших от старости или долгой болезни было слабым, но «криминальные» трупы просто «искрили», причем свечение усиливалось к вечеру и в ночные часы.

Но в любом случае, свечение окончательно затухало на третьи сутки, тем интереснее, ведь во многих религиях человека принято хоронить именно на третий день…

Слабое свечение от тел старых и больных людей Кирлиан объяснял их крайне низкой энергетикой, в то время, как тела молодых сильных и умерших неестественно людей энергией буквально фонтанировали.

А то, что энергия усиливала свое выделение к ночи, могло объяснять инстинктивный страх живых оставаться рядом с телом после наступления темноты… Хм.. Во всяком случае, интересно…

Так что же случилось в Мексике? Эти сеньоры решили подключить датчики к хорошо сохранившейся мумии царя Пакаля, правителя города-государства На-Чан, известного сейчас историкам под новым названием Паленке… Ну и ну… зачем чудить, этому телу много сотен лет…

Сначала монитор был черным… а чего еще ожидать? Но к ночи на экране вдруг появилось слабое, искрящееся свечение… Что за…

Молодая женщина медленно поднялась с дивана, откинув плед, нашла за головой мобильник. Узнаю, что там насчет наших Шиу и прочих…

Шарль почему-то не особенно удивился вопросу:

– Похоже, они коренные мексиканцы, не потомки испанцев и не метисы. Мексика в значительной степени «индейская страна» по составу населения, в чем ее отличие от «белых» Штатов. У современных майя очень часто встречаются древние родовые фамилии, как у этого Коче.

А что касается Шиу и Чи… хм… ты не в курсе, что потомки нескольких царских родов Юкатана живы до сих пор?

Предки сегодняшних – скорее всего Ах Суйток Шупан Шиу и На Чи Коком. Конечно, сегодняшняя Мексика республика и никаких «прав на трон» у них нет и все же… они существуют…

04. Город, где никогда не светит солнцею

Клуб перешел под начальство младшего брата Буше Сан-Совера Анри-Кристофа, так как являлся собственностью семьи и через короткое время вновь открылся для клиентов. Полицейские и люди из прокуратуры некоторое время еще побеспокоили нового шефа, но это продолжалось недолго.

Жизнь экзотического клуба пошла прежним чередом…но тоже ненадолго…

Закончился очередной рабочий день Беатрис. Жизнь в ночном клубе первого яруса кипела и била ключом, гремела музыка, сверкали стробоскопы на потолке, танцевали молодые люди, но ресторан на втором ярусе в полночь закрывался.

Девушка не могла отказать себе в удовольствии изучать украшавшие стены зала ресторана украшения и рисунки, очень недурно копировавшие фрески со стен дворцов и храмов Юкатана.

Недешево всё это обошлось покойному Сан-Соверу, судя по хорошему качеству работы.

Вот летит прямо в вечность древнее божество в виде огромного змея – Кетсалькоатль, так его звали ацтеки, у майя он назывался Кукулькан, гибкое тело его покрыто сверкающими всеми цветами радуги перьями священной птицы кетсаль.

Ярко красные глаза его, выполненные из камней, похожих на рубины, в полумраке зала чуть светились и зловеще преследовали Беатрис немигающим взглядом, в какую бы сторону зала она ни направлялась.

На противоположной стене был также изображен Кетсалькоатль, но в своей человеческой ипостаси, стройный молодой индеец в белой одежде типа туники, на плечи наброшен плащ с нашитыми на него сверкающими перьями кетсаль, такие же перья были вплетены в иссиня-черные косы, свисающие с висков, на голове диадема, на шее и руках массивные золотые украшения.

Вот боги Бакабы, их четверо по количеству сторон света, они поддерживали Небо и в этом отношении напоминали древнегреческих атлантов.

Вот четырехликий Чак, бог дождя, полулежащий в небрежной позе с неизменным блюдом в руке, предназначенным для жертвы в виде человеческого сердца.

Верховные Небесные божества майя – Ицамна и Кинич-Ахау выглядят совершенно антропоморфно и благообразно.

Однако характеры древних богов были непостоянны, они четко не делились на светлых и темных.

МИР древних майя делился на Светлый Небесный, привычный Земной и Темный Подземный…

В глубине зала, в полумраке таилось изображение девятиярусного подземного мира древних майя – таинственной и мрачной Шибальбы…

Туда, как верили майя, после смерти попадает абсолютное большинство людей. Невольно Беатрис захотелось держаться от этих изображений и этой части зала подальше…

В полумраке затихшего зала Беатрис невольно казалось, что фигуры на стенах меняют позы, а их глаза поворачиваются в её сторону, и действительно, что нужно этой смертной в ИХ дворце?

Ну, и как можно веселиться бездумно, рассказывать пошлые анекдоты, флиртовать с женщинами, есть и пить под этими взглядами из далекого прошлого, а может из вечности?

Именно после внезапной смерти старшего Сан-Совера и появилась в этом огромном заведении какая-то чёрная ползучая жуть.

Часто, находясь у себя в подсобном помещении на первом ярусе, домывая посуду, стирая пыль со столов, Беатрис стала остро ощущать постороннее присутствие, и чувствовать на себе «взгляд в спину», взгляд тяжелый и недобрый.

Вздрагивала, резко оборачивалась и… конечно же, никого нет. Но самое ощущение постороннего присутствия и тяжелого взгляда в спину не исчезало.

Казалось, самые невинные, неодушевленные предметы в такие моменты обретали свою внутреннюю, тайную и враждебную человеку жизнь и разум, зло шептались и произвольно меняли положение за ее спиной…

В углу притаился, изогнув гибкое пластиковое тело старый шланг от пылесоса, с отвинченной щеткой, пустое тёмное отверстие, как жерло или пасть змеи, готовой к броску, недобро уставилось в сторону Беатрис.

И однажды, решительно взяв себя в руки и слишком резко повернув голову, девушка увидела, что «тело» старого шланга как-будто едва уловимо изменило положение, оно лежало чуть иначе, чем секунды назад, а «пасть» снова развернута в ее сторону, хотя она отошла к двери…

Ну, не бред ли… Беатрис быстро вышла из подсобки, ни на минуту не оставляя вниманием пластиковую змею… но нет… она затаилась, как зверь и не выдает себя… Вот так люди и сходят с ума…

Поделилась однажды с Алиной Карфадек, подругой из бухгалтерии, но девушка лишь неуверенно пожала плечами:

– Ну, не знаю… ты у нас всегда была такая сверх-чувствительная интуитка…

Хорошо уж прямо не сказала дура или не от мира сего, про себя вздохнула Беатрис, и не стала больше рассказывать о том, что волновало ее всё сильнее с каждым днем…

.... .... ....

А через три недели 5 сентября 2018…

Приятель Беатрис Жанно, недавно перевелся на должность ночного сторожа, недолго радовался новому месту и, отработав всего две недели, решительно положил на стол младшему Сан-Соверу заявление об увольнении. Беатрис поразилась такому решению, ведь он так долго искал работу…

Сам Жанно выглядел неважно, был бледен, после работы он усаживался в ближайшем кафе «У Филибера» и пил пиво, банку за банкой рекордными дозами, литров шесть-семь за вечер, но не пьянел, не веселился, не лез ни к кому драться, а лишь погружался в себя…она не смогла вытянуть из него ни слова.

У него состоялся долгий разговор с шефом, затем, утром следующего дня, мрачный и весьма раздраженный Анри Сан-Совер собрал нескольких работников и служащих, из тех, кто в данный момент оказался поблизости и вызвал к себе:

– Сейчас мы все вместе просмотрим запись с одной из установленных на верхнем ярусе видеокамер. Если там… всё нормально… делаю вывод, что Жанно надо меньше увлекаться выпивкой, и он принял верное решение оставить наш дружный коллектив… Все согласны? Внимание…смотрим на монитор…

.... ..... ....

Жанно делает очередной обход, поднимается по крутой лестнице в полутёмный большой vip-зал на верхнем ярусе, обходит зал, лавируя мимо столиков и кресел у окон, мимо больших кадок с пальмами, всё безжизненно и тихо.

Собирается спуститься вниз, на второй ярус, в помещение ресторана. И тут что-то замечает краем глаза и резко оборачивается. Выражение лица молодого сторожа резко меняется.

На другом, далеком от Жанно конце зала за металлической дверью сбоку располагался коридор, по обеим сторонам которого двери кабинетов самого начальника, заместителя, бухгалтерия и еще ряд кабинетов....

В центре зала без движения стояла белесоватая размытая человеческая фигура.

– Вот черт! Это еще что?! – не выдержала бухгалтерша Алина.

– Бред какой-то… может повреждение на пленке… – резко буркнул мрачный Сан-Совер-младший.

– Какое бред…месье… это же… у видеокамеры нет никаких суеверий и предрассудков… – не удержался один из официантов Антуан – вспомним, в ту ночь еще сработала сигнализация на верхнем ярусе …у нее что, тоже предрассудки?! Так смотрим же, что было дальше…

Жанно схватил пистолет и бросился в зал:

– А ну, стой! Стрелять буду!

Белесо-мутная, как сгустившийся туман фигура тоже повернула к нему голову, но тут же поспешила удалиться, ускоряя шаг и оглядываясь в сторону дерзко наступающего Жанно.

Тот неуклонно приближался к странному тускло светящемуся «объекту».

Через минуту неизвестный плавно, не сбавляя шаг, всем корпусом втек в металлическую дверь с висячим замком, вошел сквозь неё, как острый нож входит в мягкое масло и исчез за ней…

У изучающих пленку на минуты наступила минута молчания.

Первым оживился молодой программист Этьен Клавьер:

– А давайте я наведу максимальную четкость, увеличу и приближу это таинственное создание и тогда посмотрим…

Через некоторое время его усилия, наконец, увенчались успехом, сотрудники столпились вокруг стола, за их спинами стоял мрачный Анри Сен-Совер-младший, скрестив на груди руки.

– Ну, алле оп, смотрим! – гордый своим успехом молодой программист откинулся на спинку стула.

Теперь у сотрудников уже надолго наступило молчание… Сердце Беатрис больно стукнуло и куда-то провалилось.

С экрана монитора на них смотрело бледное, перекошенное страхом и злобой лицо покойного Сан-Совера…

05. Город, где никогда не светит солнце

Место уволившегося Жанно Клемана почти сразу занял его старший брат Жильбер, он тоже долгое время не мог найти работу.

Суровый и рассудочный мужчина, он проигнорировал предупреждения брата, лишь посоветовал парню не смотреть на ночь всякую мистику и ужасы, и да, меньше увлекаться выпивкой, не доведет до добра…

Через несколько дней Анри Сан-Совер вызвал к себе в кабинет всех сотрудников, кто видел злосчастную пленку и жёстко предупредил:

– Этот проект слишком дорого обошелся нашей семье, и я не позволю отвадить от заведения массу выгодных клиентов всякими страшными историями и истероидными выходками.

Кто так чувствителен, что не может больше здесь оставаться, тот вправе уволиться. Я… четко изъясняюсь? И да… пленки больше нет…

И ради общего блага и спокойствия, не пытайтесь создать вокруг моего клуба «черную легенду»… хотя бы уже потому, что звучит всё это, как бред психически неустойчивых либо злоупотребляющих чем-то людей…

И мне и вам нужно дальше жить и работать… репутация старшего брата, даже покойного, для меня не пустой звук… Все меня правильно поняли? Можете быть свободны, расходитесь по рабочим местам!

Работникам клуба ничего, впрочем, и не оставалось, как согласиться с новым начальником.

Ну, что же. Король умер, да здравствует король! Не один Сан-Совер, так другой. Жизнь и серые рабочие будни продолжаются… А плёнка… брр… бред возбужденной фантазии, стоит об этом забыть…

.... ..... ....

Одна Беатрис отчетливо ощущала, что чёрная жуть никуда не исчезла, а лишь затаилась в каждом углу, окутав собой постепенно все здание, все три яруса, от кабинета начальника на самом верху до отдаленных подсобных помещений. Разлилась в воздухе как невидимый, но ядовитый газ.

Первой сдалась уборщица Мадлен Камю, следом за ней подруга Беатрис из бухгалтерии Алина Карфадек. Обе, не сговариваясь, рассказали примерно одно и то же. На среднем ярусе после захода солнца работать, особенно в одиночестве стало невозможно.

Терпение Мадлен иссякло, когда буквально за ее спиной то оказывалось открытым запертое окно, то приоткрывалась запертая лестница на запасной выход.

Алина иногда видела свет и слышала шаги в кабинете Сан-Совера, притом, что новый шеф недавно ушел домой, выключив свет и заперев дверь в ее присутствии.

Наутро, открыв дверь в свой кабинет, Анри Сан-Совер в первые минуты сам был поражен, увидев разложенными на столе документы, которые он сам вечером аккуратно убрал в сейф…

Но, конечно, он тут же строго потребовал от мадемуазель Карфадек молчания, в качестве версии, сказал, что возможно это он сам после смерти брата стал рассеянным, но ведь это можно по-человечески понять…

.... ..... ....

Зачем Беатрис попросила подругу «подежурить» вечером на втором ярусе?! Алина смерила ее диковатым взглядом и пожала плечами:

– Тебе что, острых ощущений не хватает? Пожалуйста… только не пожалей… и не говори, что я не предупреждала…

Мадемуазель Ассанж закрыла за собой тяжелую металлическую дверь и оказалась одна в узком длинном коридоре, по сторонам которого располагались запертые после рабочего дня кабинеты, в том числе и кабинет начальника.

Стены были отделаны также хорошими копиями майясских фресок и изображениями древних богов.

Вот группа бронзово-смуглых воинов с длинными копьями, один из них с ножом в правой руке, держит за волосы стоящего на коленях беззащитного пленника… Похоже на фреску со стен дворца в городе Бонампак на юге Мексики, недавно была передача по TV.

С противоположной стены вслед девушке таинственно и зловеще сверкает рубиновыми глазами Пернатый Змей – Кетсалькоатль…при движении даже возникает иллюзия, что он летит за ней…

Алина на время оставила ей незапертыми два кабинета, свой и секретарский.

Беатрис включила везде свет, села за стол за компьютер в кабинете секретарши Луизы и стала создавать «иллюзию бурной деятельности».

Нервно и с внутренним трепетом наблюдала за всем вокруг, скосив глаз то в одну сторону, то в другую…

С деловым видом перекладывала папки, что-то «изучала», на самом деле чутко и болезненно прислушивалась ко всему вокруг…

За окном стемнело. Из-за запертой двери еще слышались голоса, ресторан второго яруса еще не был закрыт, не все люди еще разошлись....

И тут из кабинета бухгалтерии раздался характерный звук, об этом рассказывала Алина, с полок падали книги. Сердце девушки больно стукнуло. Взяв себя в руки, она пошла на шум.

Действительно, аккуратно выставленные на полке книги съехали как карточный домик, а некоторые другие упали на пол…

Беатрис подняла их и аккуратно поставила обратно в прежнем порядке. Демонстративно села за стол на место секретарши, делая вид, что ищет нужные документы, с затаенным страхом наблюдала за положением книг.

Но они стояли спокойно, устойчиво и аккуратно, одна к одной, не шелохнувшись.

Минут через десять-пятнадцать девушка поднялась и вышла из кабинета секретарши, не успев дойти до кабинета бухгалтерии, за спиной, услышала характерный звук, книги снова не желали стоять спокойно…

И тут, не узнавая собственный голос, ставший от страха и нервного напряжения хриплым, она произнесла громко, на весь коридор:

– Месье Сан-Совер! Вам что-нибудь нужно? Я могу помочь?

Ответом ей была тишина.

.... ...... ......

Справедливо говорят «мой дом – моя крепость». Беатрис любила уют своей маленькой и бедно обставленной квартиры.

Старенький компьютер и погружение в яркий виртуальный мир, общение в соц.сетях приносили облегчение и чувство спасения от засасывающей трясины болезненного личного одиночества…

Отношения с молодыми людьми отчего-то не складывались, хотя Беатрис было всего двадцать три года, не красотка, но стройная и миловидная, ей вряд ли приходилось стыдиться своей внешности.

А что касается интеллекта, то она не раз замечала еще со старших классов школы, что как раз умственно ограниченные, но патриархально «женственные» девушки и не имеют проблем с кавалерами и рано выходят замуж…

Едва пройдя в единственную комнату, Беатрис вдруг интуитивно почувствовала впервые, что ее родная «крепость» где-то получила пробоину и в неё ядовитой струей хлещет темная энергия.

С порога захотелось бросить рабочую сумку и уйти на улицу в темноту… но куда, к кому?! Кто и где ее ждет в такое позднее время?! У одноклассниц своя налаженная жизнь, мужья, ребенок, лучшие подруги давно разъехались кто куда…

Квартира встретила ее холодно. Стайка веселых статуэток на полке неодобрительно и даже зло сверкала золотистыми глазками. Шланг пылесоса недобро изогнул спину, как зверь, затаившийся в углу и готовый к броску…

Обстановка в собственной квартире вдруг до ужаса напомнила Беатрис то, что она испытала в ночном клубе. Ощущение опасности накрыло пространство, как удушающий газ.

В каждом предмете, родном и привычном, словно затаилось неведомое зло, каждая невинная с виду вещь будто обрела жизнь, таинственную и враждебную человеку.

Коллекция статуэток замерла в зловещем напряжении, глаза мужчины во фраке со старинного портрета Гейнсборо восемнадцатого века неотступно преследовали девушку…

Стоп. Так недалеко и до приема антидепрессантов и до палаты номер шесть.

Мадемуазель Ассанж большим усилием взяла себя в руки. Не накручивай себя, хоть дома расслабься и забудь о том, что происходит в стенах клуба.

Итог? Надо принять душ, расслабиться, поставить приятную музыку и… просто лечь спать.

.... .... .....

Беатрис набрала в ванную воды и села, когда вдруг неожиданно погас свет.

Девушка от сильного испуга быстро поднялась на колени, расплескивая воду, и тут же услышала, как сзади по стене тихо зашуршало.

Сверху со стойки резко сорвался душ, но вместо того, чтобы рухнуть в воду рядом с ней, гибкое металлическое тело шланга-змеи жёстко обвилось вокруг шеи Беатрис, сжимаясь с каждой секундой всё туже.

Девушка захрипела, отчаянно пытаясь оторвать от себя взбесившуюся вещь или кого-то, кто её держит, но ладонь лишь ударила по покрытой сайдингом стене позади неё. Душ никто не держал.

В голове Беатрис раздался внутренний голос, но не её собственный, а чужой, мужской низкий, перебивая, ее и так парализованные ужасом мысли он зло хрипел:

– Что, догадалась?! Если кому обо мне расскажешь, ты сдохнешь! Слышишь меня, сдохнешь!»

Через минуту шланг-змея обмяк и тяжело упал в воду рядом с ней. И тут же включился свет.

После исчезновения темного непрошенного гостя атмосфера квартиры словно оттаяла, и устыдившись своего бездействия подобрела к хозяйке.

Стайка статуэток стыдливо и неловко блестела золотистыми глазками, шланг как кошачий хвост свернулся вокруг тела пылесоса и не высовывал голову.

Беатрис рухнула на диван, не раздеваясь, и погрузилась в полуобморочный тяжелый сон.

..... ...... ......

06. Город, где никогда не светит солнце

И снова Беатрис Ассанж шла по уже знакомым, тёмным, освещенным только фонарями и неоновыми вывесками магазинов улицам 13-го сектора Мёртвого Города в сторону кафе Ирмы Рамос.

Ничего здесь как будто не меняется, также темно, холодно и туманно, также таинственно шепчутся стайки подростков под фонарем на углу аптеки, разгуливают под руку парни и девушки, матери с детьми, дорожное движение активно, как всегда. И всё же нет, что-то неуловимо изменилось.

Люди, видимо, знакомые, делают друг другу таинственные знаки, и тут же поспешно уходят с темной улицы в ярко освещенные магазины, кафе, кто-то спешит домой. Спешно уводят с улицы детей.

Метрах в десяти от желанных дверей кафе «У испанского короля» из густой темноты в сторону девушки решительно шагнул мужчина.

Беатрис слегка отшатнулась, но он сделал в ее сторону успокаивающий жест, подняв ладони. И вышел на освещенную площадку, чтобы она имела возможность рассмотреть его.

Смуглый темноглазый брюнет с приятными, чуть резкими чертами лица, хорошо сложенный, выше среднего роста. Он был одет в обычные джинсы и черную кожаную куртку.

– Мадемуазель Ассанж – вежливо склонил голову, но себя при этом назвать не счел нужным, и тут же озабоченным жестковатым тоном – вам надо быстрее уйти с улицы, понимаете, это очень серьезно.

Патруль… ловят мигрантов, незаконно пересекающих НАШИ ГРАНИЦЫ, нет отбоя от этих ваших экстрасенсов и прочих любителей мистики, а у вас также нет никаких законных оснований, чтобы находиться здесь…я хочу вам помочь…

Через несколько минут, они уже стояли на пороге ярко освещенного кафе сеньоры Рамос.

– Добрый вечер, Ирма! – приветствовал хозяйку спутник Беатрис, – похоже, в этом районе Города его хорошо знали – выдели нам с мадемуазель отдельный столик и чего-нибудь сообрази…

Яркая колоритная испанка, Ирма Рамос слегка улыбнулась и склонила голову, облокотившись о стойку:

– Привет, подруга! Я уже и не рассчитывала увидеть тебя здесь снова! Ну что ж, рада тебе!

Беатрис кивнула и заставила себя улыбнуться и всё же невольно перевела взгляд на ее руки… Красивые смуглые руки с длинными тонкими пальцами и ярким маникюром…Руки как руки…всё в порядке…

Села за столик и принялась настороженно оглядывать посетителей, люди как люди, мужчины и женщины, молодежь и люди средних лет, ничего жуткого или необычного… и немного успокоилась.

И напрасно…

– Патруль! Тени! – раздался напряженный шепот вокруг.

На пороге появились фигуры, закутанные в черные длинные до высоких сапог плащ-накидки с капюшоном, низко нависающим над лицом.

– Документы! – услышала, похолодев от ужаса, Беатрис шипящий свист, очень мало похожий на человеческий голос.

Если бы змеи вдруг заговорили, их речь зазвучала бы примерно также.

Длинная черная фигура отделилась от своих четверых спутников и поплыла к их столику.

По мере ее приближения становилось всё холоднее, словно повеяло январским морозом посреди теплого сентября.

Существо, интуитивно показавшееся Беатрис чуждым человеческой расе, резким движением протянуло затянутую в черную перчатку руку к девушке.

Беатрис замерла, не в состоянии отвести глаз. Удав и кролик…

Под черным капюшоном царил абсолютный мрак, бездонная бездна, пустота, никакого намека на скрытое лицо, только зловеще из тьмы горели красные угли глаз.

– Уаффр – низким гортанным голосом обратился её спутник к черной Тени – ты меня знаешь, вот мои документы, пограничная Служба Безопасности, она – со мной. У нее есть Дар, её выбрали.

Нужны сильные и талантливые люди с Обеих Сторон Границы, только совместными усилиями мы сможем закрыть заработавший Портал…

Тень, еще несколько секунд назад зловеще нависавшая над обмиравшей от ужаса девушкой, сверкая красными углями из тьмы капюшона, плавно развернулась и поплыла в сторону выхода.

Все пять Теней не потрудившись открывать дверь, вышли в стену и исчезли за ней. Родной для них мрак улиц Мертвого Города забрал их обратно.

– Ради Бога, успокойтесь… Беатрис… позволите называть вас по имени… не обижайтесь… сейчас они вас не тронут, вы под охраной, у меня есть полномочия обучать вас…

Вы слышали, что я сказал, сейчас нужны коллективные усилия, чтобы закрыть Портал – мужчина слегка коснулся ее руки, и девушка вздрогнула от пронизывающего до нутра холода.

Дыхание стало затрудненным, словно плита легла на грудь. Увидев ее реакцию, мужчина убрал руку и отстранился.

– Извините, вам, физиологическим людям… то есть «живым», вреден тесный контакт с нашими энергиями… Я продолжу, позволите?

Мы, люди по Обе Стороны Границы, всё же части одного человечества, мы нужны друг другу, если до конца откроется Портал, Границы наших Миров раскроются и мы, и живые и мертвые окажемся в одном жизненном пространстве.

И многих наших выбросит из Мёртвого Города на ваши улицы сотнями и ваши люди, даже самые заурядные, благодаря энергии Портала получат возможность и видеть и слышать их. Эта перспектива не порадует никого, ни вас, ни нас. Можете мне поверить.

И наоборот, многие ваши люди окажутся в Мертвом Городе, если они в больнице в тяжелом состоянии, в коме, кого-то Портал захватит в состоянии обычного сна.

Разумеется, в случае успешного закрытия Портала наши Службы Безопасности сделают всё возможное, чтобы вернуть ваших людей с Нашей Территории домой… Сейчас – задача номер один закрыть расширяющийся Портал.

Есть строгие законы Мироздания и физические причины, по которым нам нельзя жить вместе. Возможность нарушения одинаково пугающа и страшна для обеих сторон.

Незнание Законов Мироздания, как и незнание юридических законов, равно не освобождает от ответственности.

Плюс еще поистине жуткий пункт, вслед за этим в Наш, но прежде всего в Ваш мир может просочиться НЕЧТО, то самое, что к ночи не принято поминать и это также отдельная тема.

Готовы ли вы выслушать меня, Беатрис? Я хочу, чтобы вы, усвоили хоть-то, что я имею право рассказать вам…

Если вы хоть что-то достоверное узнаете о нас, поймете хоть немногое, то вашей психике меньше будет угрожать опасный надлом, и вы перестанете считать нас монстрами тьмы из американского фильма ужасов…

– Я слушаю вас… – прошелестела мадемуазель Ассанж побелевшими губами.

– Хорошо. Начну совсем издалека. Кто МЫ есть? Живые тысячи лет называют НАС привидениями, призраками.

Лично я, для себя, такое грубое деление на Живых и Мертвых считаю некорректным.

Мертвым может быть только физическое тело, превратившееся в труп, которое ошибочно мы привыкли считать своим Я и видеть в зеркале каждое утро, то, что будет похоронено и сгниет в земле.

Мы же не плачем по своей старой, пришедшей в негодность одежде, которая догнивает где-то на помойке? Разве человека нет, оттого, что старого костюма больше нет? Это значит, что мы приобрели новый «костюм»…

Повторю вслед за стариком Декартом: «Я мыслю – значит, Я существую», то есть мы тоже живы, только по-иному.

Уместнее делить нас на людей физиологических и энергетических. У вас комбинация физиологии и энергетики, у нас чистая энергия…

У физиологического человека очень снижен и сужен уровень восприятия окружающей реальности. Живые не слышат инфра-звук, не видят в инфра-красном спектре, а разве мы, люди ощущаем физически радиацию или рентгеновские лучи?

В средневековье и явление электричества назвали бы магией, и счетчик Гейгера сочли бы за колдовство.

Но разве от этого все эти явления не существуют?

Для расширения нашего восприятия мира, мы, люди, придумали высокоточные и сложные приборы.

То, что вы называете призраками, иногда попадало в «поле зрения» фотоаппаратов и видеокамер, и что?

И ничего. Все эти доказательства объявляются фальсификацией даже в том случае, когда специалисты доказали подлинность кадров, уничтожаются или тут же ложатся «под сукно» неугодные официальной науке пленки, свидетелям затыкают рты и грозят психушкой… Явно не самый научный подход к изучению нового.

Беатрис, вы слишком устали, до следующей встречи или вы готовы слушать меня дальше?

Молодая женщина слегка откинулась на спинку стула и положила обе руки на стол.

– Я готова и дальше слушать вас.

Брюнет чуть помолчал, собираясь с мыслями:

– Мир формируется не только на уровне вещества, но и на уровне всевозможных полей –электромагнитного, гравитационного, наконец, информационного.

Информационное поле Земли это сформированный за миллионы лет природный Интернет, но в отличие от интернета, созданного людьми, в нем хранится информация о каждом, когда-либо жившем или живущем человеке.

Мы, люди энергетические имеем прямой доступ к информационному полю Земли и потому, пропавших без вести и исчезнувших, для нас нет… точнее, почти нет.

Это когда один из нас впадает в условную «кому», энергия снижается до минимума, и МЫ САМИ его не можем обнаружить.

Причиной такому состоянию, либо жуткий страх и стресс, заставляющий человека прятаться, либо, даже после физической «смерти» он стал жертвой варварского ритуала, насильно погрузившего его в эту жуткую посмертную «кому», но этот вариант исключительно редок.

И снова о НАШЕЙ природе… Согласно квантовой физике, кванты, хоть раз соприкасавшиеся друг с другом всегда стремятся к объединению в устойчивую структуру. Кванты имеют в определенном смысле «помнят» первоначальную «модель сборки».

Мы все имеем виртуальный аналог всех клеток нашего организма и потому возможен проект «сборки» тела заново в виртуальном пространстве, уже на уровне чистой энергии, а не физиологии.

Так появляются видимые объекты, не имеющие материальной природы.

Энергетическая копия человеческого тела создается на реальной базе, из «полевых» аналогов атомов…

Только тут мадемуазель Ассанж решилась прервать собеседника:

– А почему призраки обычно прозрачные, туманные, а то и страшные, то со следами ран, то в виде полусгнивших трупов? Почему их можно видеть только в темноте, и еще… почему они такие холодные – она вспомнила жуткую пару, увиденную в прошлый раз на улице этого Города.

Брюнет слабо улыбнулся и откинулся на спинку стула:

– А я, по-вашему, тоже страшен? Не обращайте внимания, шутка.

По первому пункту.

Туманно-прозрачные? Энергии у большинства людей очень редко хватает, чтобы «достроиться» до нужной степени плотности и для должной звучности голоса энергии также обычно не хватает, но бывают и исключения.

Второй пункт.

Мы существуем только в темноте? Нет. Просто, повторюсь, у большинства очень слабая энергетика, при дневном свете их не видят, а в темноте, энергетически подсвеченные, они становятся заметны.

Так что, мы ровно никак не привязаны к полуночи, к тьме, эти мифы возникли от невежества.

Среди нас есть такие, хотя их очень мало, кто может спокойно прогуляться в полдень посреди города, и вы даже не обернетесь в его сторону. Разве что сфотографировать против воли его не выйдет, ничего не будет на фото…

Среди этого меньшинства и я… без ложной скромности, моя энергетика очень сильна.

Холод от наших виртуальных «тел» не имеет ничего общего с холодом мертвого физического тела.

Чтобы «собрать себя» мы берем энергию из окружающего пространства, это ощущается вами, как холод, исходящий от нас, туманность и нечеткость контуров также проистекает от энергетической недостаточности.

Пункт третий.

Страшные и враждебные? Те, кто отвратительно выглядит или ведет себя устрашающе это всегда жертвы криминала, насилия. Они травмированы эмоционально, душевно и энергетически и транслируют свой собственный страх, боль, гнев окружающим, ищут помощи.

Если следы ран, значит именно так было убито его тело, если гниющий труп, скорее всего, он был убитым и без вести пропавшим, тело догнивало где-то под открытым небом, в подвале, в лесу или в овраге, человек сам травмирован этим зрелищем, потому и воспроизвел его в своей энергетической оболочке.

Если им вовремя оказать помощь, психологическую и энергетическую, то эти ужасные признаки исчезнут так же, как заживают раны у живого человека.

Но в основном они очень долго не получают никакой помощи, застряв между мирами, отрезанные и от мира мертвых, и от мира живых.

Их страдания, боль, страх, не находя помощи и облегчения, постепенно перерождаются в гнев и ненависть ко всему живому, в желание заставить других пережить ужас, который пережили они сами.

Так появляется то, что вы называете агрессивным полтергейстом…

Но хватит о НАС…Пока достаточно… От теории к делу. Обсудим сложившееся положение…что происходит у вас в ночном клубе…

Ваш Сан-Совер без особо глубокого умысла придал ночному клубу форму ритуальной конструкции, ради экзотики и привлечения клиентов. Это очень заинтересовало эмигранта из Латинской Америки Рейноса Чи.

Фернандо Рейноса под видом «исторической реконструкции» и развлечения предложил Сан-Соверу совершить ритуальное «освящение» клуба, читал соответствующие тексты на одном из юкатекских языков и мешикатль, в ходе ритуала убил обезьяну…

Этот современный мексиканец, прямой потомок древних правителей и жрецов майя, хотя по матери он ацтек… он даже знает кое-какие ритуалы. Его «коллеги» доктор Жерардо Шиу и этот… Альберто Коче опробовали их чуть раньше на мумии Пакаля.

Так что над пирамидой Паленке теперь висит и зреет аналогичный Портал…угроза Мирозданию…

Они намерены были направить своих людей к пирамидам Египта, Камбоджи, с целью произвести аналогичные ритуалы и разбудить по всей планете энергию Порталов.

На что рассчитывают эти безумцы? Мексиканец, возможно, через знания предков захотел почувствовать себя «сверх-человеком», решил, что сможет контролировать эти силы.

А француз, бизнесмэн с сомнительной репутацией, насмотревшись глупых американских фильмов, захотел шантажировать конкурентов и даже власть любого уровня вплоть до самого высшего, всё равно как получил ядерное оружие в личное пользование…

Он уже поплатился… очередь за мексиканцем…

Если бы им удался их план, объединившаяся энергия пирамид составила бы Систему…разрушительную силу которой невозможно оценить до конца.

Мексиканский портал, по счастью, свернулся сам, из-за спешки и неумелости этих новых «жрецов».

Царь Пакаль из своей гробницы в Паленке вовремя подал сигнал тревоги своим соплеменникам из 998 сектора Мертвого Города.

До Перу, Египта, Камбоджи их посланцев мы просто не допустили.

С пирамидой Сан-Совера всё хуже…Портал медленно, но неуклонно расширяется…

Пока информации хватит, Беатрис. Я оставлю вам визитку.

Сейчас нам особенно нужны люди со сверх-способностями, такие как вы. Но так как энергетически вы крайне слабы, мы выделим вам охрану.

Напоследок, все же надо представиться, Андре Жубер, юрист по образованию…теперь бывший юрист, сейчас представляю Службу Безопасности, если коротко, мы охраняем Границы Мира Мертвых.

Обещаю, мы еще увидимся, Беатрис. А теперь, отправляйтесь отдыхать, домой…я провожу вас…

07. Город, где никогда не светит солнце.

Беатрис проснулась и обнаружила, что лежит одетая, поперек дивана, свет в комнате включен, а голова болит, будто с похмелья. Сколько же сейчас времени?

Протянула руку к мобильнику, лежащему на компьютерном столике в изголовье дивана. О, так это самое глухое время суток, два часа ночи…

Хорошо, что не на работу, завтра воскресенье. Выключила верхний свет, режущий глаза, взамен комнату мягко осветил ночник в абажуре нежно-салатового цвета, стоявший на журнальном столике. И тут же вернулись жуткие воспоминания…

Сжавшийся на горле шланг душа, угрозы в свой адрес, очередное с мая месяца путешествие по Мертвому Городу… нечеловеческий патруль черных Теней, где страшная реальность, а где очередной кошмарный сон или видение? Так люди и сходят с ума…

И всё же, подумала Беатрис, надо взять себя в руки и заглянуть в ванную комнату, если всё там лежит и стоит на месте, значит, плохо со мной, можно смело идти сдаваться психиатру, если же там всё не на месте… Уф… – на лбу мелко выступили бисеринки пота – всё, по коням, встаю…

И тут острый слух молодой женщины привлекли чуть слышные звуки с кухни. Едва дыша, мягко и плавно она поднялась с дивана, двигаясь на носках, отодвинула занавески, отделяющие комнату от коридора, и к своему ужасу обнаружила, что на кухне горит свет… Сердце тяжело ухнуло и притихло.

Неужели сама не выключила свет? Убедись, что все в порядке, ну же, заставь себя. Рывком пересекла короткий коридор, заглянула на кухню и замерла…

Глухой ночью в её квартире, на её кухне сидели два чужих человека, двое молодых мужчин в строгих чёрных костюмах, в белых рубашках, при галстуке.

– Похоже, наш новый девиз, ни дня без геморроя… – буркнул себе под нос один из них, расположившийся на мягком уголке за холодильником, но другой, сидевший за столом напротив, мягко погрозил ему пальцем.

– Добрый вечер, мадемуазель Ассанж, простите за вторжение, если бы не острая необходимость…

Беатрис зябко поежилась, то ли от накатившей волны острого страха, то ли… ей показалось, что на кухне как-то особенно холодно, в сравнении с комнатой.

– Прежде всего, как вы попали в мою квартиру, месье? Как вы сюда проникли?! Я сейчас вызову полицию!

Молодой человек привстал из-за стола и умиротворяющим жестом выставил вперед ладони.

– Не надо полиции. Мы зададим вам несколько вопросов и сами уйдем, – он быстрым движением открыл перед Беатрис корочки, и закрыл их так быстро, что она не успела ничего прочитать – я Робер Тенардье, представляю Службу Безопасности, мой спутник Рене Эрбо, сторож с кладбища Эрранси…всего несколько вопросов, и мы уйдем… Присядьте, так будет удобнее, тем более, вы здесь хозяйка…

Беатрис невольно попятилась к выходу из кухни и оперлась о косяк. И кстати, что за бред, где служба безопасности и где кладбищенский сторож, зачем он тут, к чему?

– Нет уж, я лучше постою, так мне спокойнее… Вы меня извините, месье, но я помню сторожа Эрранси, я его видела на похоронах начальника, и это был не очень ухоженный изрядно пьющий пожилой человек… – и тут же в голове у нее проскочила мысль, зачем я это сказала!

– Вы, правы, старик пьет неумеренно и неважно справляется со своими обязанностями, но на каждом кладбище, по древней традиции, мадемуазель, всегда два сторожа, если вы этого не знали, кладбище охраняется так сказать… с обеих сторон… – спокойно отозвался молодой человек, устроившийся в тени холодильника. Беатрис с легким недоумением покосилась на него, а он и не думал ничего пояснять.

– Итак – его товарищ деловито сцепил руки в замок – мадемуазель Ассанж, когда вы крайний раз видели Сан-Совера… ради избежания недопонимания поясняю, не младшего, а старшего…

– Месье, я уже объяснялась с полицией, накануне… а в тот самый… день, у меня был выходной, и я пришла тогда в клуб исключительно потому, что зайти попросила подруга Алина Карфадек из бухгалтерии, она позвонила мне с утра…пришла и узнала, что нашего шефа…

– Итак… вы настаиваете, что больше Сан-Совера не видели… – тон Тенардье стал жёстче – хорошо… и всё же… если увидите… или он вздумает посетить вас… предупредите, что вы отныне под охраной и любая попытка запугивания, тем более покушения слишком дорого ему обойдется. Лучше пусть добровольно явится к нам сам…

Беатрис внутренне покоробило, вломились глухой ночью в квартиру, допрашивают, еще и ненормальные…отмороженные на всю голову, но быстро взяла себя в руки.

– Месье, вы себя слышите? Я никак не могу еще раз увидеть старшего Сан-Совера, по естественной причине, так как он убит. Кому это знать как не вам, служба безопасности?! Если вы имели в виду что-то другое, тогда поясните свою мысль…

Оба субъекта в черном с видимой досадой переглянулись.

– Кстати, не сообщите ли нам адрес проживания и телефон вашего товарища и прежнего сторожа клуба Клемана или как его все зовут Жанно? Того самого, который не так давно уволился…

– Да, конечно, но после…увольнения, он не только съехал на другую квартиру, но и купил новую сим-карту… я записала адрес и новый номер тоже, но не забила его еще в телефон, сейчас посмотрю в записной книжке… она в комнате… – Беатрис опасливо покосилась на ночных гостей.

– Не бойтесь нас, мадемуазель, мы не пойдем за вами в комнату…Запишите и для нас его новые координаты…

Листочек с нужным адресом и телефоном, вложенный в записную книжку как всегда, затерялся где-то среди прочей массы полезных вещей на дне женской сумочки.

Когда через несколько минут Беатрис, нашла его и вернулась на кухню… там уже никого не было.

Беатрис растерялась, но ненадолго. Раз так, скорее запри за ними дверь и потрудись впредь быть внимательнее, чтобы к тебе никто больше не мог вломиться среди ночи. Ведь точно ограбят или вообще убьют в следующий раз!

Молодая женщина чуть ли не рысью подбежала к двери, но похолодела и замерла.

Железная дверь всё это время была надежно заперта изнутри, ключ не только торчал в замке в нужном положении, дверь была еще закрыта и на цепочку. Изнутри.

Как лунатик, с широко раскрытыми глазами Беатрис вернулась на кухню, где ничто не напоминало о непрошенных ночных гостях, только тишина, нарушаемая мерным тиканьем настенных часов и чернильно-синяя осенняя ночь за окном, скрытая от глаз ярко-алыми шторами. И кстати, невольно подумалось ей, не так ух на кухне и холодно.

Наконец Беатрис нашла в себе мужество заглянуть в ванную комнату, включила свет… вода из ванной, конечно, уже ушла, ведь вырвавшись из страшных объятий взбесившегося душа, убегая, она случайно выдернула пробку… но сам треклятый душ действительно лежал внизу…

Молодая женщина нервным жестом сильно захлопнула дверь и выключила свет. Так это не бред человека, сходящего с ума и не кошмарный сон?!

Беатрис подошла к окну и слегка раздвинула шторы. Дом через дорогу не слишком закрывал обзор, был виден угол площади и клуб Сан-Совера.

Заметив нечто странное, она приникла лицом к стеклу, все выступающие поверхности пирамиды в темноте сияли голубовато-мертвенным светом…

И это странное сияние ничем не походило на искусственное освещение. Фонари по периметру клуба давали совершенно другой свет. Это еще что?!

Не найдя разумных ответов на свои вопросы, Беатрис снова задернула шторы и обернулась назад, маленькая карточка с отпечатанным текстом, лежащая посреди стола привлекла ее внимание. Ну, а это что? Визитка? Чья?

«Юридическая контора, улица Сен-Ло. Адвокат Андре Жубер»…

Человек из сна…

..... . .... ....

День выдался сухой и жизнерадостно-солнечный, если бы в глаза не бросалась желто-красная увядающая листва, казалось бы, что август еще не закончился. Было так тепло, что даже летнее кафе под зонтиками еще не переместилось в закрытое помещение.

Свежий теплый воздух живительно подействовал на Беатрис и она решила прогуляться пешком.

Контора располагалась неподалеку от дома, где жила Беатрис Ассанж.

На пороге кабинета её встретил полноватый мужчина лет пятидесяти пяти, он сосредоточенно строчил что-то, иногда поднимая сосредоточенный взгляд на монитор, увидев посетительницу, вежливо пригласил молодую женщину присесть.

– Добрый день, мадемуазель, меня зовут Франсуа Коменж, чем могу помочь?

Беатрис представилась и протянула ему визитку, обнаруженную ночью на кухне.

– Мне крайне важно знать, кто этот человек, работает он у вас или когда-либо работал?

Месье Коменж удивленно приподнял брови и покрутил в руке визитку.

– Откуда только у Вас оказалась эта визитка? Вам повезло, что обратились ко мне, новые сотрудники его не знают. Всё верно, был у нас такой сотрудник, Андре Жубер… Он погиб в ДТП летом 2009 года. Я был на его похоронах…

Мадемуазель Ассанж побледнела и поднялась со стула, прижимая к себе сумочку:

– Месье Коменж, я могла бы где-нибудь увидеть его фотографию?

Коменж откинулся на спинку стула и задумался:

– Хм… во-первых, на памятнике, он похоронен на местном кладбище Эрранси, кажется, 13-й квартал…– мрачновато и криво улыбнулся – да… даже там есть кварталы, недаром в древности кладбища называли городом мёртвых…

При этой ассоциации, возникшей у адвоката, посетительница зябко поежилась.

– А впрочем… – вышел из кабинета и появился минут через десять – вот, сохранила фото наша секретарша, – и, понизив голос, заговорщически – мне кажется, она была влюблена в Жубера – вот наше совместное фото с новогоднего корпоратива 2009 года, взгляните…

Одного взгляда оказалось достаточно Беатрис, чтобы узнать этого человека.

Стройный яркий брюнет южно-французского типа… тот самый… из сна… её спаситель от чёрных Теней с улиц Мертвого Города…

08. Город, где никогда не светит солнце

Два последних рабочих дня в клубе показались Беатрис сплошной фантасмагорией. Я одна это вижу? Так и хотелось спросить других. Похоже, что уже не одна.

Старший брат Жанно, ссылаясь на здоровье, тоже написал заявление на увольнение. Ушла и уборщица Мадлен Камю.

Бухгалтерша Алина, подруга Беатрис держалась из последних сил, которые явно уже заканчивались. Антидепрессанты заменили девушке ее привычные любимые коктейли.

Несмотря на всю властность и авторитарность младший Сан-Совер не мог удержать свой коллектив от распада. Люди всё увольнялись.

А вокруг клуба уже начала создаваться «черная легенда» и поползли слухи, о том, что это нехорошее место…

Но то, что отталкивает одних людей, привлекало к клубу других, любящих экзотические развлечения и квесты «золотую молодежь», любителей «паранормального»…

Уже замечаемая молодой женщиной раньше черная жуть сконцентрировалась, усилилась и приняла временами устрашающие, временами причудливые формы.

Не только в тишине рабочих подсобных помещений, но даже в этом нездоровом оживлении первого яруса, среди сверкания стробоскопов, громкой музыки и танцев, и тут, Беатрис стала видеть среди веселящейся молодежи полупрозрачные фигуры.

Они в немалом количестве выходили прямо из стен, украшенных в стиле древних майя, поднимались из под пола.

Сначала, как туманные покачивающиеся столбы в рост человека, «столбы» постепенно формировались в четкие человеческие фигуры, которые обходили зал, иногда усаживались за пустые столики парами, а то и целой компанией или поднимались на верхние ярусы.

Некоторые из них пристраивались к фотографирующейся молодежи, пытаясь попасть в кадр.

Призрачная компания уселась за пустой столик совсем неподалеку от того места, где стояла холодеющая от ужаса Беатрис.

Не глядя, оперлась она рукой о колонну, ладонь легла прямо на маскарон.

И вдруг ясно ощутила, что вылепленное на поверхности колонны человеческое лицо пошевелилось, пальцы ощутили глинистую, но будто живую и мягкую кожу.

Резко обернувшись, она отдернула руку, глаза маски были раскрыты и казались зрячими, серо-бурое глинистое лицо чуть изменило выражение, а с губ шипением сорвалось: «Руки убери! Уважения побольше!»

– Извините! – привычно вырвалось у молодой женщины, но тут же Беатрис пожалела о своей вежливости, ведь этим призналась, что видит и слышит их.

От компании за столиком отделилась прозрачная мужская фигура и направилась прямо в сторону мадемуазель Ассанж.

Беатрис инстинктивно подалась назад, но отчаянно пыталась сделать вид, что не видит его, как и прочие в зале, а когда встретилась с его неживым немигающим взглядом, попыталась спрятаться за колонну.

Она больше не слышала музыки, не замечала танцев и веселой кутерьмы подвыпившей молодежи, вокруг нее плотно сжалась другая реальность…

Маскарон с колонны, словно выплывший из тьмы, слабо освещенный бликами стробоскопов, снова решил подать признаки жизни, с трудом разлепив серые глинистые губы, с которых шипением сорвалось:

– Мы знаем, ты человек Жубера из 13-го квартала… Ты работаешь с нами, тебя выбрали, так чего ты прячешься?

Между тем, прозрачный мужчина подошел к ней совсем близко, молодую женщину обдало морозным холодом:

– Мадемуазель Ассанж, не бойтесь нас… мы здесь ради наведения порядка и закрытия портала…У вас заканчивается рабочий день, возвращайтесь домой, как можно быстрее…

Не чувствуя от холода ни рук, ни ног, Беатрис рысью промчалась между столиками.

Но не только знакомые и коллеги по работе махали ей рукой, призрачные посетители также оборачивались и делали приветственные жесты в ее сторону.

Маскарон с соседней колонны раздвинул серые глинистые губы в легкой усмешке и приятельски подмигнул…

.... ..... .....

Подъезд дома встретил молодую женщину темнотой. Опять перегорела лампочка!

Беатрис рысью метнулась на второй этаж и пришла в себя только тогда, когда отперла дверь в квартиру, включила свет и добротно заперлась на оба замка и цепочку.

Все эмоции словно атрофировались, мозг отчаянно пытался найти логическое обоснование всему пережитому и увиденному, мешая истерике и животному ужасу завладеть разумом.

Быстро задернула шторы и в комнате и на кухне, с подсознательным умыслом, чтобы никакое нечто не заглядывало в ее дом-крепость.

В душ как-то не тянуло, слишком свежи были воспоминания…

Включила телевизор, пощелкала равнодушно по каналам, остановилась на какой-то мыльной опере…Заварила кофе.

Из оцепенения Беатрис вывел резкий звонок в дверь. Кто еще? Может Алина? Она хотела поговорить по поводу происходящего, а сколько времени? Ого, около 23.00…что-то поздновато…

Открыв дверь, Беатрис от ужаса замерла на несколько секунд. На пороге её квартиры, на темной неосвещенной площадке очень бледный и мрачный стоял покойный Сан-Совер.

Дико вскрикнув, молодая женщина рывком захлопнула дверь и заперлась на два замка и цепочку.

Рывком выключила в коридоре и в комнате свет, скрючилась в кресле, прижав колени к подбородку и спрятав лицо в ладони.

Между тем, в коридоре раздался тихий шорох, шторка, отделяющая комнату от коридора, приподнялась, в помещении разлился уже хорошо знакомый холод, и на расстоянии менее метра от Беатрис в темноте возникла фигура, подсвеченная мертвенно-голубым сиянием.

Она услышала свистящий шепот:

– Я не заслуживаю вашего прощения, Беатрис, и сознаю это. И все же я прошу у вас прощения. Я в ужасном положении.

Меня преследуют, я столько раз пытался забрать из сейфа…некоторые документы, но каждый раз, меня заставали… То этот несносный Жанно, то уборщица, то Алина из бухгалтерии… то… вы…

Я… прошу у вас прощения за… дикую выходку в ванной… всё от страха… и… готов компенсировать… в стене… под лестницей второго яруса… там… где Кетсалькоатль изображен в виде человека… в стене… сейф… документы вам ни о чем… прошу… уничтожьте их… а деньги… двести тысяч евро… заберите… я не в претензии… и никому о том, что… видели меня…Вы согласны?

Оцепеневшая от ужаса и окоченевшая от холода, исходящего от светящейся фигуры Беатрис не успела даже отреагировать, когда из стены за диваном, из-за ковра в комнату просочились две такие же светящиеся фигуры и быстро поплыли в сторону Сан-Совера.

Тот отшатнулся.

– Я ничего никому не говорила о вас! – вдруг вырвалось у мадемуазель Ассанж – честное слово!

Включился свет. Потрясенная Беатрис наблюдала, как двое наступали на бывшего начальника, а тот, пятясь назад, верхней половиной тела провалился в стену соседней квартиры.

Но через секунды снова появился, с безумными глазами, казалось, его кто-то в спину выталкивает, выдавливает обратно и действительно, из стены появилась полупрозрачная рука, держащая его за воротник.

А еще через секунду показалась из стены и голова:

– Ну вот, финита ля комедиа, месье Сан-Совер… В ваших интересах было бы добровольно сдаться…Вас ждет Мертвый Город… и суд…и до вашего приятеля мексиканца очередь дойдет.

Фигуры Сан-Совера и того, кто его задержал, сделались совершенно прозрачными и наконец, растаяли в воздухе.

Второй субъект и не думал исчезать. Смуглый брюнет лет тридцати шести в строгом темном костюме, мягко склонил голову в сторону хозяйки дома:

– Извините, но мы устроили ему засаду на вашей квартире, знали, что он еще вернется сюда… Вы помните меня, Беатрис?

Я Андре Жубер, помните Мертвый Город, 13-й квартал, где вас пытался задержать патруль… ваше тело, действительно спало, но энергетическая субстанция при этом посещала НАС, так что, по существу, это вовсе не сны…

Беатрис молчала, не сводила с ночного гостя расширенных зрачков, затем вдруг поднялась с кресла и выключила свет.

В темноте фигура мужчины стала такой же светящейся, как и фигура Сан-Совера. Убедившись в этом, молодая женщина снова включила свет.

Жубер дал ей время усвоить полученную информацию. Серьезно, спокойно и мягко он смотрел на неё.

– Беатрис, у нас мало времени. Давайте снова выключим свет, подойдем к окну и откроем шторы. Взгляните на площадь в сторону клуба.

Мадемуазель Ассанж нервно оглянулась в сторону Жубера, его белесо-туманная фигура сияла в темноте мертвенно-голубоватым светом.

– Беатрис, научитесь не видеть во мне ужас и угрозу, а теперь выгляните на площадь…

Она медленно подошла к окну и слегка раздвинула шторы.

– Боже! Что это за северное сияние?!

Все грани, и выступающие части ступенчатой пирамиды-клуба были подсвечены таким же мертвенно-голубоватым светом, какой исходил от тела Жубера, его спутника, старшего Сан-Совера и призрачных посетителей клуба…

Местами, контуры даже искрили красным цветом, притом все сильнее и сильнее. Это зрелище напоминало фейерверк в темном ночном небе.

А над верхним ярусом, над усеченной площадкой, увенчанной vip-залом висело, пульсируя и вибрируя, медленно расширяющееся черное жерло воронки…

– А вот это… на добрую четверть раскрывшийся Портал, Беатрис…да, не удивляйся, что нет криков страха и удивления, что не собралась толпа и журналисты, абсолютное большинство его не видит визуально, редкие люди чувствуют присутствие ИНОГО, трясутся и считают себя ненормальными и совсем единицы, как вы, всё видят и слышат.

Завтра он раскроется уже наполовину и здесь начнется… Понимаешь… можно на «ты», не обижайся, пожалуйста…Я... и мои товарищи с этой ночи будем тебя охранять…

Будет то, о чем я уже предупреждал, сотни людей, тяжело больных начнут впадать в кому, кого-то Портал захватит во сне и отправит в Мертвый Город, а Наших людей сотнями выбросит на ваши улицы и ВСЕ будут их видеть и слышать…

Понимаешь, почему Сан-Совер мог легко достать тебя дома? Действие Портала уже распространилось на площадь и ближайшие к пирамиде дома…

И да… не пугайся, если под утро и далее, сколь необходимо долго , не будет работать связь, ни телефон, ни интернет… Нам сейчас не нужны здесь ни ВАШИ научные сотрудники, ни ВАШИ спец.службы…

При попытке выехать из города будут глохнуть моторы, а поезда, направляющиеся сюда, «по техническим причинам» задержатся на несколько часов…

Вместе, мы справимся, мы должны справиться…у нас нет выхода, нужно буквально «лечь костьми», но закрыть портал…

Черный юмор вышел, верно? Раз эти кости уже и так девять лет лежат на

Эрранси…

Но тебя охраняют, а потому отдыхай и спи без страха, анжерская принцесса…

09. Город, где никогда не светит солнце

В эту ночь Беатрис решительно не спалось. Никакие мысленные само-уговоры, что завтра к семи утра вставать на работу не помогали от слова «совсем».

Наконец, не выдержав, она открыла глаза и тут же увидела в углу комнаты светящийся силуэт человека, устроившийся в старинном кресле-качалке.

В темной комнате при плотно зашторенном окне он сиял особенно ярко. Вырвался резкий выдох, почти стон:

– Нет! – к этому зрелищу никак невозможно привыкнуть.

Кресло перестало качаться, светящийся силуэт замер. Молодая женщина услышала отчетливый свистящий шепот:

– Беатрис, если мешаю, я могу уйти на кухню. Но… если тебе не спится, то это не из-за меня…поверь, энергия Портала возросла за несколько часов так, что угнетающе действует даже на жителей Мертвого Города…

Неожиданно сверху раздался истерический женский визг, а еще через несколько секунд мужской вскрик и ругань:

– Вот черт! Что это за хрень!

– Вызывай полицию или кого там вызывают в таких случаях!

– Какая к черту полиция, он прозрачный, как полиэтиленовый пакет… вышел сквозь стену, скорее надо звать священника!

Когда в последний раз была в церкви? Сама не помнишь? И я тоже…

Подождем до утра… может и правда нам пить надо меньше, а?

Не рассказывай никому, дура, если не хочешь, чтобы нас отправили в психушку!

Беатрис вскочила, стыдливо запахнув алый пеньюар.

Присутствие в комнате Андре Жубера не только вселяло страх, но и эротически смущало её, призрак или нет, но он мужчина, причем достаточно интересный, поймала себя на этой мысли и ужаснулась, как в таком ключе можно думать о НИХ?!

Жубер слегка отогнул шторы и выглянул в темноту ночи. В доме напротив, то в одном, то в другом, то в третьем окне, как по команде, включался свет.

Ночь прорезали крики ужаса, доносившиеся из разных подъездов и с разных этажей…

Беатрис, с трудом преодолев естественный страх, подошла к окну и встала почти рядом с ним:

– Андре, ради Бога, что за Апокалипсис?! А ведь к восьми часам мне надо быть на работе!

– Началось то, о чем я говорил раньше..НАШИ люди на ВАШИХ улицах и в ВАШИХ домах…Рассветет и всё увидишь.

Работа? Хм… Тебя мы с парнями проводим… но как доберутся туда все прочие, в том числе сам новый шеф, понятия не имею, честно… Как все они вообще сумеют выйти из домов? А теперь взгляни сюда!

Осеннее небо посерело, светало.

Всю улицу, всё пространство, что было видно, покрывал слой густого тумана, он странно тёк и стелился от земли примерно в рост взрослого человека или чуть выше…

Беатрис не видела ни кричащих паникующих людей на балконах, ничего, кроме пирамиды.

Конструкция не просто сияла ровным голубым светом, как день-два назад, она буквально искрила.

Воронка над верхним ярусом существенно расширилась, ее пульсирующее черное жерло уже сравнялось размером с vip-залом на вершине.

Но появилось и новое, из бездонной космической пропасти жерла Портала высунулся колеблющийся огненный язык, раздвоенный на конце, подобно языку гигантской змеи…

Молодая женщина в ужасе отшатнулась от окна, и беспомощно взглянула на мрачного Жубера, но он молчал, и никак, не откомментировал происходящее.

– Поставь кофе, выпей для бодрости, если сможешь заставить себя, поешь, через час попробуем выйти из дома! – соблюдая видимость спокойствия, обратился к ней Андре.

Беатрис, слегка ободренная его кажущейся уверенностью, отправилась на кухню.

Но тут ее внимание привлекло зеркало, висевшее в коридоре, недалеко от входной двери.

А зрелище внимания стоило…

Поверхность неожиданно замутилась, покрывшись какой-то странной слизью, а затем, эта белесая слизь начала стекать с зеркала на пол, образуя солидного объема и размера серебристо-белую лужу на линолеуме.

Не выдержав, Беатрис нервно вскрикнула, и тут же у нее за плечом вырос силуэт Андре.

– Эктоплазма… – мрачно прокомментировал он явление – некультурно в высшей степени и всё же не будем мешать человеку «собраться»…

Тем временем слизь испарилась, приобрела невесомо туманный вид колышущегося столба, через некоторое время «столб» приобрел вполне человеческие очертания.

– Меня послали вам в помощь, месье Жубер – услышали они свистящий шепот – доброе утро, Беатрис, извините…

Жубер сделал резкий, недовольный отстраняющий жест в сторону кухни. Фигура поплыла в указанном направлении.

Обернувшись в сторону Беатрис, он заметил, что молодая женщина жутко бледна и едва держится на подгибающихся ногах.

Впервые, он позволил себе прикоснуться к ней, взяв под руку.

Проходя мимо зеркала, мадемуазель Ассанж не удержалась, чтобы заглянуть в него.

И снова сердце гулко ухнуло и провалилось в область солнечного сплетения.

Из зеркала, вместо собственного отражения, на нее смотрел мужчина в старинном костюме, какие она видела разве в кино или во время присутствия на исторической реконструкции из времен Национального Конвента и Первой Республики…

Он поклонился ей и Жуберу и мягким жестом попросил посторониться.

На секунды поверхность зеркала слегка зарябила, словно водная гладь, показалась длинноволосая голова и верхняя часть туловища, затем субъект перешагнул через рамку и «нарисовался» весь.

– Доброе утро, гражданка – неизвестный слегка склонил голову в сторону онемевшей от ужаса Беатрис, – извините за неуместно ранний визит, исключительно ради вашей личной охраны и спасения Миропорядка. Следует представиться… Франсуа Ноэль Мерсье…

Выглядел Мерсье в высшей степени колоритно на взгляд человека 2018 года.

Длинные до лопаток темные волосы убраны в хвост, темный фрак по моде конца восемнадцатого века сидел на нем как влитой, в высшей мере мужественный облик ничуть не страдал от пышного кисейного жабо и белоснежных манжет.

Колорита добавлял трехцветный пояс-шарф и такая же кокарда на шляпе, головной убор он галантно снял перед Беатрис и держал в руке.

– На кухню, ГРАЖДАНИН! Обсудим наше положение!– Жубер и его жестом отправил на кухню.

Молодая женщина почувствовала обжигающе-ледяную руку на своей талии, но отталкивать Андре никакого желания не возникло. С его стороны это был жест защиты.

Беатрис медленно переводила взгляд расширенных глаз с одного человека на другого.

Гражданин Мерсье в напряженной позе стоял около плиты, около холодильника.

На мягком уголке устроился молодой человек, в котором она узнала, Рене Эрбо, сторожа с кладбища Эрранси.

Представитель от покойных сограждан анжерцев, так сказать…

– Подвиньтесь, месье, вы мешаете хозяйке варить кофе… – строго обратился Жубер к Мерсье.

Субъект в трехцветном шарфе насмешливо улыбнулся, но отошел от плиты и уселся за стол.

– «Месье»… И это всё еще республиканская Франция или без пяти минут вернете власть его величеству Людовику Двадцатому?! Недобитые Бурбоны спят и видят его королем.

Что, «белые» взяли Париж, а мы не в курсе? – таки не удержался от злого ехидства.

Жубер кивнул и выставил вперед ладонь:

– Давайте не будем сейчас обсуждать, как мы подло и глупо просрали идеалы и принципы Великой Революции, то, что вам и вашим товарищам якобинцам виднее, как строить истинную демократию и где «место» голозадым радужным парадам и обнаглевшим Ахмедам-Мухаммедам…

Ради Бога… или как вы говорили, во имя Разума… не сейчас…

– А я что? Молчу… – также насмешливо пожал плечами Мерсье – мы слушаем вас…командор.

От себя хочу сказать, что нашему мексиканцу кирдык… сегодня в ночь.. по его душу пришли представители майясской общины… из Мёртвого Города…вот пусть теперь и отчитывается перед предками за свою диверсию....гад…

Древним майя тоже не нужны проблемы вселенского масштаба… в Мертвом Городе на них и так уже косятся, как на пособников террористов…разрушителей космического миропорядка…

В ночь они примут на себя роль передового отряда, ведь именно энергия их ритуалов раскрыла Портал… остальные здесь рядовые бойцы… но наша роль также велика. Ведь и генералы без офицеров и солдат ничего не смогут…

Усилившийся холод заставил Беатрис сжать зубы, холодно было так, будто она стояла полуголой в подъезде…

Заметив ее состояние, Андре увел молодую женщину обратно в комнату.

– Согрейся немного, я сам принесу кофе… и одевайся потеплее. Ждать больше нечего, мы выходим. Но, я думаю, никто никого на работе сегодня не ждет…

Ваш клуб – эпицентр всего, я не хочу, слышишь, не хочу отпускать тебя туда. Ни начальству, ни коллегам сейчас не до тебя. Не засчитают тебе прогул, не бойся.

Убедишься, что это так и я провожу тебя обратно домой. Тебя… они будут охранять… они своеобразные, но порядочные люди… а я… должен буду вернуться в Клуб…

.... ..... ....

Между тем истерические визги женщин и детей, вопли и ругательства мужчин с улицы и из подъезда только усиливались.

– Черт! Связи нет, ни у кого не ловит телефон, не работает интернет! Я пытался выехать с семьей за город, но прямо на выезде из города заглох мотор! В городе работает, чуть за черту, всё! Что за чертовщина!

– А-а!! Опять ЭТИ ТЕНИ!!

Беатрис, дрожащей рукой потянулась к дверному замку.

И тут же из стены рядом с домофоном вылезла белесо-туманная человеческая голова с черными глазницами и черным провалом агрессивно разинутого рта.

Она издавала нечленораздельный хрип и свист, снежно белые руки со скрюченными пальцами потянулись к хозяйке.

Беатрис закричала и… всем телом прижалась к Жуберу, исходивший от него ледяной холод едва не лишил ее сознания.

Андре не сделав ни шага в сторону агрессора, резко выбросил руку вперед и голову, торчащую из стены, словно отбросило взрывной волной обратно в подъезд, она исчезла.

– Ты всё еще хочешь выходить на улицу? Всё еще хочешь идти в Клуб? – спросил Жубер, когда Беатрис наконец пришла в чувства.

– Не оставляй меня здесь одну… с тобой мне спокойно… где бы я не оказалась…– в эту минуту ледяные губы мягко коснулись ее руки.

Шагнули все вместе в темноту подъезда, света так и не было.

Открылась дверь напротив, осторожно выглянувшая хозяйка, мадам Энен, опасливо кивнула Беатрис, но тут же сделалась буро-зеленой, как морская водоросль, увидев её спутников, их тела голубовато сияли в темноте.

– Вот черт! Беги, девочка! ОНИ везде! – дверь резко захлопнулась.

По всем улицам, насколько было видно глазу, от асфальта стелился густой белесый туман в высоту около двух метров.

Туман клубился и перемещался, бурлил ледяным холодом и тёк от улицы к улице, а внутри, частично двигались почти строем, частью хаотично метались полупрозрачные человеческие фигуры, мужские, женские, детские.

Иногда из густого тумана отдельные фигуры по ходу движения пытались вырваться, высовывались руки, а то и головы, частью нормальные, частью без носов и с ямами на месте глаз…

Туманно-призрачные толпы двигались по улицам Анже, хватались за поручни троллейбусов, поднимались на ступеньки отделений почты, заглядывали не только в подъезды домов, но и сквозь стены прямо в квартиры, откуда слышались визги и крики.

Спутники Беатрис Ассанж буквально закрывали её собой, обступив со всех сторон, ближе всех держался Андре.

А вот, наконец, и клуб Сан-Совера… Конечно, Беатрис не грозили ни прогул, ни увольнение, не было на месте ни Сан-Совера, ни заместителя.

Они из дома пытались дозвониться до «соответствующих служб», но телефоны молчали, связь по таинственным причинам прервалась, попытки включить интернет или по-тихому уехать из города тоже успехом не увенчались.

И всё-же клуб был открыт. Странно…

Но вместо обычных посетителей его заполонили призрачные силуэты обоего пола и разного возраста, малая часть из них выглядела вполне плотными и обычными людьми, как Жубер, Эрбо и Мерсье…и всё же это были ОНИ.

– Привет! Анжерская принцесса… – свистящий шепот с колонны привлек внимание Беатрис, маскарон чуть изменил выражение серого глиняного лица, губы чуть растянулись в легкой усмешке – не бойся и верь, у нас хватит сил, чтобы остановить Зло, вызванное к жизни Сан-Совером и Рейносой…

– Привет, Демайи. Кстати, где Рейноса? – невозмутимо обратился Жубер к маскарону.

Незрячие глаза маски зло сузились:

– Тело лежит в подсобке… там, где нашли принесенную в жертву обезьяну… а сам он… думаю, уже дает отчет своим предкам и собратьям в Мертвом Городе…

– Спасибо, Демайи. Идем, ребята…

… ..... .....

Жубер с товарищами прошли сквозь запертую дверь в подсобное помещение и открыли для Беатрис замок изнутри.

Фернандо Рейноса Чи лежал прямо на плитках пола, рядом с помещением для мытья посуды, где работала Беатрис.

На теле не было видно ни малейших следов насилия. Однако на лице и в остекленевших темных глазах молодого человека застыл непередаваемый ужас.

Беатрис вздрогнула. Он словно сошел с древних фресок Чичен-Ицы, Тикаля или Бонампака.

Длинные иссиня-черные волосы, бронзово-смуглое лицо с высокими скулами, чуть раскосыми глазами, нос с горбинкой и полноватые губы…теперь посиневшие.

Что же увидел он перед смертью? Своих разгневанных предков, правителей и жрецов? Или Тех, чьим именем он раскрыл Портал?!

– Этой ночью всё закончится. Гражданин Мерсье, Эрбо, отведите домой мадемуазель Ассанж, ручаетесь за нее…охраняйте, пока всё не закончится…

– Нет… – Беатрис неожиданно протянула к нему руки – если это очень опасно… я хочу… чтобы ты вернулся вместе со мной…

Смуглое лицо Андре чуть побледнело, уголки губ болезненно вздрогнули.

– Я должен остаться, Беатрис. Я должен остаться… Как говорили древние, со щитом или на щите… Но я… обязательно вернусь… Всё будет хорошо, девочка… Этой ночью всё закончится…

10. Город, где никогда не светит Солнце. Окончание

Беатрис уже подходила к своему дому в сопровождении Рене Эрбо, гражданина Мерсье и Демайи, который прикрывал ее со спины, время от времени агрессивно косился на серых и полупрозрачных соплеменников, которыми с рассвета кишели улицы старого Анже. Кто же этот таинственный Демайи, откуда он взялся?

Еще на площади, неподалеку от занятого призраками среди ясного дня клуба Сан-Совера к ним присоединился этот полу-прозрачный силуэт, вежливо представившийся как Арман Демайи. Спутники молодой женщины недоверчиво сузили глаза и прикрыли собой Беатрис.

– Мадемуазель Ассанж, меня попросил присоединиться к вашим «рыцарям» лично Андре… то есть месье Жубер… вы не узнаёте меня? – услышала Беатрис громкий свистящий шепот.

– Вы прошлым вечером еще шлепнули меня прямо по физиономии, когда я неосторожно высунулся из маскарона на колонне в клубе… в зале на первом ярусе… ну… вспоминаете? – пепельно-серые губы растянулись в беззлобной усмешке.

В тёмном подъезде молодую женщину встретила полубезумная от ужаса соседка, мадам Энен, она работала медсестрой в местной поликлинике. Сесиль Энен цепко ухватила Беатрис за рукав:

– Девочка, как ты можешь разгуливать в такое время по улицам?! Творится настоящий Апокалипсис, и только не убеждай меня, что ты ИХ не видела! Я не сошла с ума, Беатрис, ОНИ среди НАС!

Несколько тяжело больных сегодня утром впали в кому… Мертвые тянут нас к себе и …ах! – хрипло вскрикнула и указала куда-то в сторону – ну вот, опять… смотри!

В полумраке подъезда было отчетливо видно, как прямо из стены рядом с выключателем высунулась полупрозрачная серая рука и замерла, словно в ответ на истерический вскрик мадам Энен.

Беатрис знала, что рука принадлежала ее новому знакомому, Арману Демайи.

А тетушка Сесиль снова закричала и вытянула дрожащую руку куда-то за спину Беатрис.

– А-а… я же сказала… они ВЕЗДЕ!

Крики мадам Энен, вопреки всему, вовсе не заставили прочих соседей бежать ей на помощь…

Скосив глаза, Беатрис увидела подсвеченные во мраке подъезда фигуры своих спутников.

– Включайте свет! – негромко скомандовала им Беатрис – не видите что-ли, женщину сейчас стукнет инфаркт!

Полупрозрачная серая рука Демайи щелкнула по выключателю и втянулась обратно в стену.

Спутники Беатрис Ассанж за счет своей мощной энергетики остались в поле зрения и выглядели как самые обычные молодые люди в строгих черных костюмах, внимание привлекал только гражданин Мерсье своим старинным фраком и трехцветным поясом-шарфом.

– Возвращайтесь к себе домой, мадам… может вас проводить до квартиры?

Но тетушка Сесиль сверкнув остекленевшими глазами, быстро засеменила к своей двери, через секунды слышался только характерный лязг ключей и цепочки.

Между тем, то сверху, то из-за стены нередко раздавались то вскрики ужаса, то ругательства, люди напрасно пытались куда-то дозвониться, но связь прервалась, интернет не подключался.

Беатрис болезненно морщилась, прислушиваясь к тому, что доносилось с улицы и из соседних квартир.

Эрбо предложил Беатрис сварить кофе, включить телевизор или взять любимую книгу и хотя-бы попытаться отвлечься.

В полумраке задернутых штор фигуры спутников Беатрис, как всегда, стали излучать голубоватое сияние.

– Ваша квартира защищена нашим присутствием… по ее периметру мы выстроили… своего рода… силовое поле… энергетический «замОк», который не пропустит незваных гостей… Вам не грозит то, что беспокоит и мучает тех, других…

Андре Жубер из службы Безопасности нашего мира, а вы под его защитой… здесь он комиссар с «пограничной сумеречной полосы», разделяющей мир мертвых и мир живых…

А я… как вы уже знаете, отвечаю за… население кладбища Эрранси… Скажу вам кое-что, если вы этого не знали, вопреки мифам вашего мира, кладбища сами по себе, всего лишь, хранилища человеческих останков, не больше.

МЫ там не находимся, ибо к чему, разумной энергетической единице сидеть рядом с грудой разлагающегося мяса и костей? Извращение, ей-Богу. Хотя… иногда всякое бывает…

У НАС своя, иная жизнь, свои, иные интересы и задачи…

А вот местом встречи с ВАМИ, с оставшимися «по ту сторону барьера» близкими людьми, кладбище очень даже может быть…

Мир Мертвых не только встречает новых жителей, Беатрис… но нередко и провожает своих… вы удивлены, Беатрис…

Да… если МЫ провожаем одного из своих… то это означает… что он возвращается к ВАМ… и где-то на Земле, в какой-то стране скоро родится ребенок… Он забудет всё прошлое и начнет новый жизненный цикл… или скорее работу над ошибками…

Что-то я отвлекся…вернемся к нашей теме.

Видите-ли, кладбища в такой момент имеют тенденцию делаться малым Порталом… вдобавок к Большому Основному… Ни НАМ, ни ВАМ это совершенно не нужно… Я отвечаю тут… за связь с общественностью Эрранси…

Вы, должно быть, чудовищно устали от впечатлений, Беатрис… – обжигающе ледяные пальцы слегка коснулись руки молодой женщины, она вздрогнула – мы можем уйти на кухню, отдыхайте… если что… кто-нибудь из нас осторожно постучит по косяку… никто не станет врываться в вашу комнату, как захватчики или как нечисть вылезать прямо из стены…

Беатрис мрачно встряхнула русо-золотистыми волосами:

– Отдохнуть? Рене, сами то, как думаете, я смогу сейчас расслабиться и задремать? Скажите мне лучше, там, вокруг клуба всё очень страшно, очень опасно? Там остался Андре…но он же вернется?!

Эрбо слушал ее, слегка наклонив голову, в глазах мелькнула странная смесь лукавства, грусти и сочувствия.

Сияющая голубым светом фигура поднялась с кресла-качалки и подошла совсем близко, на секунду прикоснулась ледяной ладонью ко лбу Беатрис.

.... ..... .....

Мадемуазель Ассанж пришла в себя. В комнате безраздельно царил полный мрак.

Сколько прошло времени? Включила свет. Никого. Схватила мобильник…глухая ночь… без пятнадцати двенадцать… Что же это?! Где все?! Почему…Какая жуткая тишина вокруг…всё стихло и за стеной, и наверху, и в подъезде…Они что там, все умерли?!

Рысью метнулась на кухню, и здесь никого, лишь давящая на мозг и уши тишина, прерываемая только тиканьем старых настенных часов…

Тишина царила и в доме напротив, хотя этот дом был ближе всех к зловещему клубу Сан-Совера. Почему кричавшие и метавшиеся целый день люди притихли, будто вымерли?!

Ну, с Богом! На площадь, в Клуб… и будь что будет!

Первое, что обратило на себя внимание, это то, что туман с темных улиц почти убрался, точнее, переместился в сторону площади…

Рысью, перебежав дорогу, у соседнего дома, Беатрис прижалась к углу, не решаясь выглянуть на площадь, оттуда были видны яркие отблески света, и чувствовалось странное нездоровое оживление и неясный гул.

Ну, с Богом! Будь что будет! Раз-два…

Ужас парализовал разом и разум и тело…

… ..... ....

В ночном чернильно-синем небе над пирамидой пульсировала чёрная воронка Портала, из воронки уже наполовину высунулся гигантский змей.

Глаза огромного существа освещали осеннюю ночь кровавыми алыми рубинами…

Его извивающееся кольцами тело переливалось радугой светящихся разноцветных перьев, клыкастая разинутая пасть с раздвоенным языком была нацелена на верхнюю усеченную площадку пирамиды и vip-зал на ее вершине.

Размер существа был таков, что его пасть вполне могла вместить в себя весь верхний ярус клуба-пирамиды… и что против него человек…

Пернатый Змей изгибался, пытаясь освободить тело, но Портал был все еще для него слишком узок…

Все поверхности и выступы пирамиды искрили тем же мертвенно-голубоватым сиянием, которое исходило от тел, столпившихся на ночной площади полупрозрачных людей…их было очень много, они обступили здание клуба, своеобразно строились вокруг нее и все, подняв головы к небу, наблюдали за Пернатым Змеем…

Это зрелище вгоняло сознание в настоящий транс, Беатрис, наблюдавшая из-за угла дома никак не могла заставить себя отвести взгляд…

Внезапно, она почувствовала на своей талии обжигающе ледяные руки, которые легко, как перышко, подняли ее и переместили в сторону, во тьму двора. Заныло сердце, стало тяжело дышать, словно плита легла на грудь… Беатрис были уже хорошо знакомы эти симптомы…

– Тебе не надо это видеть… – услышала молодая женщина хорошо знакомый свистящий шепот.

– Андре?!

Жубер еще сильнее прижал ее к себе, дышать Беатрис стало еще труднее, холод пронизывал тело насквозь.

… .... ....

Через секунды ночная площадь содрогнулась от грохота взрыва, послышался звон бьющегося стекла, посыпались осколки, это вышибло стекла в доме, ближайшем к площади, рядом с которым они стояли, вспышка огня прокатилась мимо, и словно вырываясь из огнемета, выжгла газон.

Жубер разжал руки, но как-то очень неохотно, и усадил нервно дрожащую Беатрис на ближайшую лавочку.

– Ну, вот и всё… всё закончилось, анжерская принцесса… Сам Кетсалькоатль отомстил безответственным кощунникам Сан-Соверу и Рейносе и закрыл Портал… Я провожу тебя домой…

Дома, в полной темноте, они стояли у полуоткрытых штор и наблюдали за всполохами пламени видными с площади в темноте…

Люди, как будто только сейчас «проснулись» и начали кричать, метаться, вызывать пожарных…побежали на площадь, громко переговариваясь и удивляясь, что пропавшая с раннего утра связь, наконец, возобновилась и интернет подключился…

Беатрис некоторое время разглядывала светящуюся в темноте фигуру Жубера, его устало-напряженное и озабоченное лицо:

– Ты говорил, что энергия Портала спровоцировала мои… сверх-способности… если Портал ликвидирован, значит ли это, что и способности мои… также потухнут и я… больше не буду видеть Ваш Город… и ты… больше не придешь?

Жубер опустил голову и некоторое время молчал:

– Я…я не могу точно ответить на этот вопрос, Беатрис… Ты понимаешь… ГДЕ я… и ГДЕ ты… у тебя должна быть своя жизнь… – снова повисло тяжелое молчание.

Обиженная одинокая женщина в душе Беатрис вдруг вырвалась из под контроля, подняла голову и решительно подала голос:

– Значит, ты за меня решил, какой должна быть моя жизнь?! Если ты сам хочешь уйти, не прикрывайся умными причинами…

… .... ....

Беатрис проснулась в седьмом часу утра в своей одинокой однокомнатой квартире на улице Сен-Ло… Всё как всегда…

Как всегда?! Нет… как всегда, уже не будет никогда…

Наскоро оделась и вышла из дома. В доме, ближайшем к пирамиде во многих окнах были выбиты стекла…

Что её заставило выйти на площадь? Итак, было ясно, что прежнего места работы больше нет и нужно срочно становиться на учет в центр занятости…

Бар-пирамида «У Монтесумы» или точнее то, что от него осталось, имел вид развалившегося черного гнилого зуба без нервов, от которого торчат из развороченной десны – брусчатки одно лишь основание и обломки второго яруса…

Пожарные только что уехали.

– Восстановлению не подлежит. Будем сносить до основания… – услышала Беатрис голоса рабочих.

Жизнь продолжается… Спокойствие и размеренный образ жизни вернулись в Анже…

.... ..... .....

Прошло три месяца…

Беатрис жила еще более одиноко и обособленно, чем прежде.

Вокруг нее текла, но словно обходила ее стороной кипучая жизнь ее прежних приятелей – Алина Карфадек, подруга из бухгалтерии через месяц собиралась замуж, Жанно познакомил ее со своей девушкой, бывший одноклассник «ботаник» нашел хорошую работу и уехал в Париж…

Она нашла себе новую работу, место официантки в маленьком кафе в старо-французском стиле «У Филибера»…

Беатрис словно внутренне замерзла и отдалилась от людей, молодая, миловидная и добрая, но грустная и замкнутая, она всё чаще проводила свободное время на кладбище Эрранси.

Вот и 31 декабря 2018 года застало ее там. Разгребала усердно снег и заменила замерзшие, скрючившиеся от холода цветы на свежие, о чем-то тихо разговаривала с фотографией на памятнике…Андре Жубер…

Новый Год? Он искренне радует лишь тех, кому есть с кем его провести, лишь тех он радует, кого дома любят и ждут.

Но этот день ужасен и страшен для тех, кого после рабочего дня ждут дома лишь темные равнодушные окна и холодная тишина пустой квартиры.

Для абсолютно одинокого, остро ощущающего свою личную никому ненужность, к тому же, молодого человека, с неперегоревшей внутренней энергией и желанием любить, одинокий Новый Год проклятье худшее, чем прочие праздники в году, несравнимо худшее, чем даже одинокий день рождения…

В такой день, народа на кладбище, кроме неё, конечно, не было, все заботились о праздничном столе, женщины о нарядах и подарках…

Тихо падали хлопья снега. Внезапно резко похолодало,поднялся ветер, от которого на открытом пространстве кладбища укрыться было негде, и Беатрис уже с тоскливым отвращением подумывала, что надо вызвать такси и ехать обратно, домой.

Домой, где ее никто не ждет, хотя бы однажды она совсем не вернулась туда…

– Ты решила замерзнуть здесь, вдали от людей? Это очень плохая идея… – вдруг услышала молодая женщина строгий, но слишком хорошо знакомый голос у себя за спиной, голос, который она уже никогда и не надеялась вновь услышать, а тон этого голоса вдруг изменился, став бархатисто-мягким – вызывай такси, мы едем домой, Новый Год он и в Африке Новый Год, будем отмечать…

Андре?!…

Она резко обернулась на голос и выронила цветы, которые рассыпались по мраморной плите.

Полупрозрачная фигура фосфоресцировала на фоне яркого зимнего заката…