Read the book: «Ведающая. Единственная наследница Мирового круга»

Глава 1. Пролог

- И что ты думаешь обо всем этом? – мужчина, сидящий на поваленном стволе дерева, пытливо взглянул на привалившуюся к замшелому валуну женщину в темном свободном платье, под которым ее фигуру не сумел бы угадать даже самый внимательный из его породы. Она не торопилась с ответом, откровенно разглядывая своего собеседника. Крепкий, красивый, с длинными волнистыми волосами и легкой небритостью, делающей его еще более привлекательным в глазах женщин любого возраста. Впрочем, вовсе не читающаяся в каждой черточке лица порода заставляла смотреть на него без отрыва и учащенно биться сердца. Даже в толпе удивительных красавцев этот мужчина не затерялся бы! И причина тому совершенно уникальная особенность – покрытые коротким изумрудным мхом участки кожи на лице и шее. Они проходили по лбу, щекам и спускались на переносицу, оттеняя ярко сверкающие зеленые глаза, гипнотизирующие почище змеиных.

Устав от ожидания, мужчина отбросил со лба длинные пряди и с нетерпением в голосе повторил свой вопрос.

- Не знаю, - медленно ответила женщина, сделав вид, что не замечает нарастающего между ними напряжения. Но от собеседника не ускользнуло, как она практически вдавилась спиной в валун и в извечном желании защититься скрестила руки на груди. Торопить ее, значит затянуть беседу на долгие часы. Он вздохнул и смирился с неизбежным – если она решит размышлять, ничего тут не поделаешь. Но дама не оправдала его самые худшие опасения. Она нервно одернула складки платья и тихо произнесла:

- Их будто собирают… - ладонь зависла в воздухе, пресекая дальнейшие расспросы. – Не знаю, с какой целью. Пока не знаю. Как и то, что между ними общего. Никаких следов контактов не прослеживается. Ты сам знаешь, что по кровной идентификации не представляет труда выявить родство. И я тебе точно говорю, что его нет. Сколько пропало у вас?

В ее бесстрастном до сей поры голосе промелькнуло сочувствие, коего мужчина не ожидал. Оно ударило прямо в сердце, лишая его привычной брони.

- Только одна, - сдавленно пробормотал он. – Самая одаренная из всех.

- Понимаю твое горе, Одинц, - искренне произнесла женщина и ее плечи скорбно опустились. – Вас и так осталось немного и потерять самую одаренную… это сравнимо с крушением всех надежд… катастрофой…

- Достаточно, - мох на лице мужчины стал более ярким, выдавая его волнение. – Я хочу знать, что вы собираетесь делать? Готова ли гарита выступить единым союзом с нами и совместно вести поиски?

- Нет, - тихий ответ почти потонул в лесном шуме.

- Экотоны вам не ровня? – усмехнулся мужчина и, словно в ответ на его слова, лес заволновался еще больше.

Женщина испуганно оглянулась, будто боясь того, что густые заросли нападут на нее, прижмут к земле и сделают своим источником питания, сохраняя подобие жизни на долгие годы. Память о подобном была еще слишком жива в ее и памяти ей подобных.

- Это не мое решение, Одинц! Гарита слишком закостенела и не видит опасности.

- Но ты видишь, - уловил суть мужчина. – Я говорил с авгуром перед встречей с тобой. Он дал мне направление…квент

- Тот самый? – вздрогнула женщина.

- Да, грядет война. И это ее предвестье. Помни.

Он встал, и она в который раз поразилась красоте и силе, заключенным в этом мужском теле.

- Что будут делать экотоны? – крикнула она уже в спину быстро удаляющемуся Одинцу.

- Следовать квенту, мы видим в нем ключ к происходящему, - донеслось до нее.

Женщина вздохнула, еще раз огляделась и, боязливо ежась, направилась быстрым шагом в противоположную сторону. Она не могла видеть, как перед стремительно продвигающимся вперед мужчиной расступались заросли и неслышно смыкались за его спиной. Он хмурился, а и без того выступающие скулы так заострились, что напоминали острые ветки. Сквозь мох на лице то и дело проступала гладкая кожа, которая тут же покрывалась еще более густым мшистым слоем. Одинц был зол и не собирался скрывать этого.

******

- Подожди, Кари, - пискнула малышка лет пяти, испуганно ухватившись за руку девочки чуть старше в длинной белоснежной ночной рубашке из шелка.

- Тише ты, Яси, - сердито прошипела та. – Мы с таким трудом выбрались, а ты хочешь все испортить! Если отец хватится нас, то влетит всем, в том числе и Мори, а уж она-то совершенно ни в чем не виновата. А ее не пощадят!

Девочка, о которой говорили, округлила и без того большие светло-серые глаза и интенсивно закивала головой. На вид ей было около пяти – хорошенькая, с живой мимикой и очаровательными ямочками на щеках. Ее можно было принять за сестренку идущих впереди девочек, но достаточно было внимательнее приглядеться к одежде, чтобы понять – Мори им не ровня. Вместо длинной шелковой рубашки и красивых заколок с блестящими камушками, которые придерживали длинные волосы, на ней была рубашонка, едва прикрывающая острые колени, из самой простой ткани, а густые каштановые волосы могли похвастаться лишь выцветшими ленточками.

- Кари, но я передумала, - упрямилась малышка и в доказательство серьезности своих намерений остановилась, сердито топнув босой ножкой. – Нам туда нельзя и ничего хорошего не выйдет.

- Трусиха, - презрительно скривила губы старшая сестра. – Тебе потом будет стыдно за свой страх.

- Но ты взяла у отца ключ, без спроса!

- Глупышка, а как, по-твоему, мы перейдем рубеж? Он не настроен на нас, а с ключом все получится. И вообще – мы идем все вместе или никто. А мы с Мори точно идем, значит и тебе придется. Он сказал, чтобы мы пришли все вместе и к этому времени.

Яси засопела. не решаясь открыто выражать свое неудовольствие. Она знала, что сестра не шутит и все равно настоит на своем. А в крайнем случае оставит ее здесь одну дожидаться своего возвращения. Девочка с опаской посмотрела по сторонам – коридор, по которому они пробирались к библиотеке, был совершенно темным, и лишь зеленоватая вязь на стенах давала слабый свет. Он придавал лицам жутковатое выражение и Яси не хотелось смотреть в них, но остаться здесь совершенно одной… еще хуже. И девочка решилась.

- Пойдем, - она взяла сестру за руку, - но ты обещала, что мы быстро.

- Обещала, - деловито кивнула Кари, - продолжательница рода слово держит.

Несмотря на уверенность и сквозящие в голосе нотки самодовольства, свойственные старшей дочери владетеля, Яси уловила в голосе сестры легкое волнение. В полном молчании они дошли до дверей библиотеки, к которым Кари приложила круглый медальон. Пространство дверного проема полыхнуло зеленью и рубеж пропустил детей.

Глава 2. Через тернии

- Что? Ты? Сказала? – яростно взвилась Марго.

Она безошибочно определила, кто стоит за ее спиной. Специфический аромат и обволакивающая до приторности манера разговора могли принадлежать только одному существу во всех мирах и, к сожалению, отношения с ним складывались далеко не самым лучшим образом. Выдержка никогда не являлось сильной стороной Марго, а с учетом сложившихся обстоятельств и того подавно - сдержаться при виде Золотой Богини у нее вряд ли получится. Но все же она постаралась взять в узду уже готовый вырваться наружу пламенный поток. Он нехотя застыл где-то на подходе и в поисках хоть какого-то выхода ринулся в самые кончики пальцев. Они заалели, продолжившись острыми огненными пиками, напоминающими когти опасного дикого зверя.

Егор ощущал, каких трудов стоит жене не взорваться прямо здесь и сейчас. Внутри нее в тугой узел скрутились боль от исчезновения Луки, яростный гнев, подозрения и отчаянная тоска. Пальцы нервно ходили и каждое их движение сопровождалось очередным всполохом в разы ярче предыдущего.

- Пап, - тихо прошептал Славик, не отпускающий руки отца. – Смотри.

Егор автоматически погладил его по макушке и только потом бросил взгляд в указанную сторону, невольно вздрогнув. Безоблачный еще несколько минут назад горизонт выглядел абсолютно черным. Тяжелые свинцовые тучи, будто специально согнанные сюда неведомой силой, стремительно двигались по небосклону, застилая солнце и сверкая грозовыми всполохами. Несмотря на царящую на улице осень, Егор был совершенно уверен, что причина резкой перемены погоды вовсе не в ней, а в жене. Он аккуратно потянулся к ней Силой, надеясь забрать себе хотя бы часть клокочущего внутри гнева, но Марго уже развернулась и с открытой неприязнью смотрела в лицо изящной женщины с сияющей золотом кожей.

- Что ты сказала? – повторила она.

- Зачем так кипятиться, милая моя, - невозмутимо произнесла Золотая Богиня и щелкнула пальцами, демонстрируя светящийся золотистый шар, послушно зависший между ними. – Вот, полюбуйся – кажется, мы заключили с тобой договор. Свою часть я выполнила и сделала даже больше, чем хотела сначала. А теперь тебе пора сдержать данное слово. Ты же помнишь, что внутри тебя эфирум, который делает из человека Прадавнюю. Да, да – всего лишь частично, но это очень важная для меня часть. Она не позволит тебе нарушить договоренности, что вы, люди, очень часто делаете. А это нехорошо. Так что, моя милая, у тебя нет выбора.

- Пошла ты ко всем чертям, - зло бросила Марго и воздух вокруг нее задрожал раскаленным маревом, напоминая беспрестанно колышущийся пустынный мираж.

- Фу, когда же этикет придет на смену грубости? – притворно вздохнуло божество. – Можешь сопротивляться, сколько угодно, но время пришло. Пора.

Она меланхолично поманила рукой, призывая следовать за собой и совершенно не ожидая, что столь простой жест вызовет у собеседницы бурную реакцию. Сдерживаемое пламя начало медленно проступать сквозь кожу Марго, превращая ее в подобие древнего изваяния, перед которым на заре человечества происходило поклонение огню.

- Мой сын пропал! Прямо из дома! Дома, который стоит под защитным куполом Хранителя и заполнен моими знаками. Да сюда муха не проскочит без нашего ведома! И тем не менее он исчез. Раз и нет, - мелькнувшая в воздухе ладонь продемонстрировала случившееся. – А ты предлагаешь мне заняться какими-то там делами? Убирайся и не попадайся мне на глаза!

- Сочувствую, - столь невозмутимо проговорила женщина в расшитом золотом плаще, что у любого возникли бы вопросы к тому, понимает ли она в принципе смысл произнесенного слова. – Но так должно было случиться. Это… как бы донести попонятнее… предопределенное течение вещей и событий.

- Так ты знала и даже не удосужилась предупредить меня об опасности? Мы – живые люди, а не твои игрушки! — это стало последней каплей и «плотину» прорвало.

Марго запрокинула голову назад, рассыпав по плечам превратившиеся в тугие огненные спирали волосы, и выбросила ввысь все то, что напрасно пыталась сдержать. Огненный столп взметнулся в почерневшие небеса и грозовые тучи, окрасившиеся в бордовые тона, ясно напомнили перевернутые вниз вершинами вулканы.

Казалось, что небо стало пламенем, отбрасывающим чудовищные алые блики на лежащую внизу землю. Воздух, деревья, улица и дома обернулись сплошным огнем, который с азартом вступил в свои права, захватывая все новое пространство и оставив нетронутым только малюсенький пятачок, на котором стояла семья Марго и Золотая Богиня. Впервые ее лицо потеряло свое чуть насмешливое и слегка презрительное выражение. Явившись сюда, древнее божество и не ожидало мгновенного согласия от получившей искру созидания упрямицы, но страшное столкновение с чистой и естественной стихией, коей та обернулась, вызвало забытый многие тысячелетия назад трепет.

Буйство пламени не утихало ни на секунду, демонстрируя все то, что царило внутри Марго. Огненные смерчи сменялись извергающейся лавой, а ей на смену приходили мощные протуберанца, которые прямо на глазах трансформировались в выжигающий все напалм. Ярость и боль – единственное, что могла транслировать Марго. Если и предначертан миру когда-либо конец света, то он вряд ли мог быть более ужасающим, чем развернувшееся зрелище.

- Стой тут, не двигайся, - Егор отодвинул от себя ошалевшего от всего происходящего Славика и сделал шаг к жене.

Он неслышно встал за спиной Марго, а затем бережно накрыл ее куполом, по капле вытягивая все еще бушующие эмоции. В какой-то момент их стало настолько много, что у Егора возникли сомнения в возможности хоть немного унять боль жены. Но все же разделенная пополам она потеряла свой отравляющий запал и Марго остановилась. Она покачнулась, опершись на стоящего позади мужа в твердой уверенности, что он поддержит. И из последних сил сделала несколько движений руками, стирая последствия своей несдержанности. Он крепко обнял ее, косясь на божество, уже не скрывающего своего явного облегчения.

- Так ты знала, - Марго исподлобья смотрела на Золотую Богиню.

- Увы, - та покаянно развела руками, - мне многое известно, но это не значит, что я могу вмешиваться. Нельзя нарушать привычный ход вещей!

- Это наш сын, - с угрозой произнес Егор, второй рукой прижимая к себе тихо подошедшего Славика.

- Увы, - повторила она.

- Если ты не хочешь мне помочь, я все сделаю сама. Достаточно немного открутить время назад, чтобы предотвратить беду.

- Нет, - лицо Золотой Богини стало суровым, - ты Стражница Времени и не можешь использовать его в своих целях. Для тебя существует иной путь – ты выполнишь свою часть уговора и восстановишь равновесие, получив своего сына обратно.

- Да какой толк от управления временем, если я не могу вернуть Луку прямо сейчас! – выкрикнула Марго и ухватилась за руку мужа, пытаясь вновь не сорваться во все тяжкие.

- Что ты хочешь от нее и как это связано с нашим сыном?

- С тобой я и совсем не должна говорить, - хмыкнуло божество, но памятуя об едва успокоенной огненной стихии, все же сменило гнев на милость. – Хотя… ты Хранитель и все рано будешь где-то рядом, поэтому скажу – многие тысячелетия назад равновесие было нарушено и в результате возникла Тьма, а следом от нее разошлись такие волны, от которых лихорадит все миры. Вернуть все к изначальной гармонии может только твоя жена. И она дала мне нерушимое обещание.

- Пошла вон! – выкрикнула Марго. – Я не сдвинусь отсюда, пока не разберусь, что к чему. И если ты сыграла хоть малюсенькую роль в исчезновении Луки… берегись!

Что-то в лице девушки заставило Богиню поверить каждому ее слову. Она махнула рукой и исчезла в медовом мареве. Марго обмякла и жалобно посмотрела на мужа.

- Как его искать? А если…

- Мы его найдем, даже не думай ничего такого! – сердито оборвал ее Егор. – Лука еще малыш, конечно, но необычный! В нем Силы с лихвой и мы его постоянно недооцениваем. Вместе мы все справимся. Зови всех своих – будем нащупывать направление.

В ее глазах мелькнуло понимание. Марго выпрямилось и отправила в пространство зов, мощи которого не могли сопротивляться услышавшие его, кем бы они ни были.

Глава 3. Величие и падение экотонов

Одинц был зол. Он угрюмо продвигался по лесной чаще, благоразумно расступающейся перед быстро шагающим и разъяренным до предела мужчиной. Он преодолевал расстояние с удивительной легкостью, даже ни разу не взглянув себе под ноги. Да и зачем ему это, если лес был естественным продолжением экотонов? Даже сейчас, не особо настраиваясь, он мог с предельной точностью опрделить, насколько быстро удаляется от места встречи его недавняя собеседница. Он знал, что она торопится изо всех сил, всем своим существом страшась оглянуться назад и еще не веря тому, что Одинц отпустил ее, не излив на голову члена гариты свой праведный гнев.

Несмотря на затмевающую разум злость, он придерживался свойственной его народу подлинной справедливости, которая подсказывала, что несущаяся по лесу женщина не в состоянии самостоятельно принимать решения и убедить других в необходимости объединения с экотонами. Уже несколько столетий между двумя расами царило с таким трудом достигнутое перемирие и гарита не собиралась ни на шаг отступать от установленных границ. Даже под угрозой неведомой опасности эти закостеневшие умы не намерены проявлять гибкость и переходить к столь необходимому сейчас сотрудничеству. Он испытывал жгучее сожаление от напрасно потерянного времени и невольно сжал кулаки, не замечая тугих узлов, в которые мгновенно скрутились висящие перед ним лианы. Одинц почти бегом преодолел последний участок пути, отделяющий его от главного города экотонов – средоточия их мудрости и силы, и свободным ветром взлетел на холм. С самых юных лет открывающееся с вершины зеленого холма зрелище вызывало в нем трепетное восхищение и этот раз не стал исключением. Мужчина нарочно замедлился и опустился на покрытую изумрудной зеленью землю, с наслаждением вдыхая разлившиеся в воздухе ароматы.

Он знал, что существовали времена, когда весь мир был покрыт густыми лесами, края которых не разглядишь, как ни старайся. И тогда он целиком принадлежал экотонам. Живущая в единении с природой, их раса являлась самой могущественной и справедливой. Под покровительством экотонов леса разрастались, питая их своей энергией и поддерживая гармоничную в своих проявлениях мощь. Тогда их города были повсюду, а каждое рожденное дитя при посвящении древним богам получало свою силу, соединяясь с лесом. А потом что-то случилось…

Когда Одинц был совсем юн, авгур привел его к странному месту и указал на черную проплешину, так и не затянувшуюся спустя столько столетий:

- Отсюда появились человеки, отнявшие у нас будущее и погубившие наш мир. Запомни, юный владыка, они – порождение чужих миров! Им не место среди нас, и они не вправе диктовать условия позорного перемирия! Мы рождены этим миром и являемся его продолжением, а за проявленную слабость боги наказали нас, отобрав исходный атман и низвергнув нас в пучину разъединения. Наши дети теперь пусты, и боги не принимают их, оставив ныне живущим лишь крупицы былого величия. Но ты…

Авгур, до этого стоящий лицом к выжженой земле, обернулся и его глаза обдали юного владыку зеленым теплом, пробуждая к жизни нечто затаенное и спрятанное в тайных глубинах естества.

- Ты – наша надежда! Боги оказались к тебе благосклонны, одарив и приняв как никого раньше, но атман в тебе пока слаб. Взращивай его и в нужный момент ты вернешь нам мир целиком, покончив с владычеством чужаков.

- Как они появились? – спросил зачарованный Одинц.

- В тот печальный день небо стало черным и трижды вокруг него обежал ужасающий грохот, от которого полегли деревья и погибли многие существа. А потом в этом самом месте разверзлась земля, да не привычной сыпью, а глубокой чернотой. Воздух качнулся и к нашим городам витой дорожкой потянулось жуткое зловоние, а следом хлынули они. Несметное количество. Не было человекам ни конца, ни края. Лавиной своей они сносили наши дома, безжалостно уничтожая леса, лишая нас силы и заставляя отступать вглубь континента. Мы недооценили угрозы, и боги покарали нас за промедление. Но ты… ты сможешь все изменить!

Слова авгура врезались в память Одинца и каждый раз, когда он узнавал нечто новое о том темном времени, они всплывали яркими пятнами и толкали юного владыку к поиску все новой и новой информации. По какой-то странной усмешке богов, экотоны не вели летопись Скорби Времен, как они называли тысячелетнюю войну, чуть не завершившуюся полным уничтожением обеих рас. Одинцу приходилось довольствоваться обрывочными записями, и даже они заставляли его содрогаться от ужаса – столь чудовищными были те сражения!

Человеки захватывали экотонов целыми городами. Они отсекали их от леса, лишая доступа к поддерживающему жизнь Источнику, и расправлялись с беззащитными детьми, женщинами и мужчинами. В ответ экотоны приходили под прикрытием ночи и зеленого тумана, усыпляющего противника. Гибкие лианы, посланные воителями, вытаскивали человеков из домов и утаскивали их в самые дремучие места, где погружали в Источник и покрывали специальным тягучим составом. Примерно на этом этапе заканчивалось действие тумана и человеки начинали осознавать, что им предстоит. Их участь была настолько кошмарной, что многие сходили с ума от одного только предчувствия своей судьбы – десятилетиями питать собой молодую поросль, ощущая каждый пробившийся сквозь тело росток и не в силах издать ни звука. Как потом узнали экотоны, выросшие таким способом лианы оказывались более живучими и успешно противостояли даже огню, который использовали человеки, чтобы выкурить экотонов из чащи.

Перемирие удалось заключить только когда от обеих рас остались лишь жалкие горстки. Тогда было решено оставить каждой ту территорию, которую она занимала на момент подписания Великого Уяснения. Человеки образовали гариту, тщательно следящую за соблюдением всех подписанных кровью пунктов и лишь по необходимости контактирующую с делегацией экотонов. Впрочем, никогда человеки не считали тех своей ровней и при любом удобном случае пытались доказать свое превосходство. Это и помешало им увидеть угрозу, явственно ощущаемой Одинцем.

- Она отказалась? – вкрадчивый голос за спиной заставил забыть о прошлом и вернуться к новости, с которой владыка вернулся.

- Ты знал, - не оборачиваясь, ответил он. – Они не хотят ее слушать, хотя потеряли уже несколько детей. Некоторые из гариты готовы обвинить нас, но известие о нашей потере примирит их с случившемся.

- Им не дано видеть, - задумчиво протянул авгур, присаживаясь рядом с владыкой.

Высокий, сухощавый и держащийся чрезвычайно прямо он выделялся даже среди представителей своей расы, так как его кожа почти полностью покрылась тонким слоем мха, а волосы приобрели глубокий зеленоватый оттенок. Все эти признаки преклонного возраста до Скорби Времен не были редкостью – тогда экотоны являлись долгожителями и их глаза навсегда закрывались лишь по собственному желанию, но сейчас авгур оказался единственным в своем роде. На его плечах лежало много веков, что можно было понять по проведенному задолго до появления человеков посвящения.

- Надо ждать, - изрек после паузы авгур. – Я чувствую, что уже близко, и тогда им придется принять тебя и доверить руководство гаритой. Она уже в пути.

Глава 4. Кручу-верчу, запутать хочу!

- Не мельтеши! – сердито прикрикнула Марго на бесцельно снующего по веранде Федора. Он крутился под ногами, сопел и что-то бормотал себе под нос, уже в пятый раз утыкаясь в колени девушки. Это безумно раздражало не только ее, но и остальных собравшихся сущностей. Видя, что ситуация накаляется, Лис на мягких лапах подобрался к домовому и аккуратно ухватил его за ворот фланелевой рубашонки. Тот возмущенно заверещал, норовя стукнуть нахального Лиса прямо в нос маленьким кулачком. Но тот был не прост – он покачивал мордой в разные стороны, от чего сущ телепался в воздухе, забавно суча ручками и ножками.

- Да, что же это делается! – кричал он. – Да где это видано, чтобы добропорядочного домового как тряпку половую таскала какая-то рыжая морда! Помогите!

- Отпусти его и без вашей возни голова раскалывается, - попросила Марго и обернулась к Прародительнице. – Так что ты рассказывала?

Федор практически выпрыгнул из приоткрытой пасти и юркнул под стул, за которым устроился Славик, намереваясь теперь во сто крат внимательнее следить за рыжим охальником. Ему и так было некомфортно находиться на веранде. Вроде и в пределах родного дома, но все же не все одно. Да и чувство вины за исчезновение ребенка оказалось слишком огромным для маленького суща, завладев им целиком и полностью! Недоглядел. Недопроверил. Недоохранял. Сплошные недоделки! Да еще и для главного среди поселкового домового… Беда-беда!

- Нет его там, верно говорю, - вздохнула Настасья. – Не заходил он в межмирье.

- А вдруг ты упустила тот момент? – с надеждой спросил Егор.

- Нет, межмирье реагирует на него так же, как и на Марго. Шутка ли – кровь-то одна, да и природа Силы тоже. Я бы сразу почуяла, что он поблизости бродит. Не было его! Да и я межмирье давно не покидаю, а оно, знаешь какое – чем там долее, тем срастаешься с ним более. Его мерками чувствуешь, да задолго до подхода.

Настасья была совершенно права и, как бы ни хотелось Марго с Егором расспросить ее поподробнее, они понимали тщетность предпринятых попыток. Тем более, что Прародительница действительно в течение нескольких месяцев не покидала межмирья, методично закрывая проделанные Тьмой проплешины. И это ужасающим образом сказалось на ней – сейчас вместо привычного образа крепкой девушки, излучающей Силу и уверенность, на веранде стоял лишь бледный призрак прежней Настасьи. Полупрозрачная, с запавшими и полностью потухшими глазами она говорила непривычно тихим и чуть дребезжащим голосом. Казалось, что всю свою Силу, оставленную кем-то свыше для сохранения женщин рода, с нее вытянули эти отвратительные дыры, разъевшие с такой любовью созданный ею уголок спокойствия и надежности. Прародительница была настолько слаба, что даже не смогла явиться на пляж во время битвы с Тьмой. Источник ее Силы был практически осушен и, как чувствовала Марго, восстановление займет гораздо больше времени, чем они думали. Она с сочувствием дотронулась до руки Настасьи – что же, нужно искать другие зацепки.

- Иди сюда, - пальцем поманила Марго Федора.

Сущ огляделся по сторонам, словно мечтая сбежать подальше отсюда, но все же не смог ослушаться Ведающей. Надувшись поболее индюка, что, по мнению Федора, придавало ему важности, домовой прошествовал к сидящей на диванчике девушке.

- Хозяюшка, зачем звала? – осторожно спросил он.

- Что ты видел? Как в дом чужака запустил?

- Беда-горюшко на мою головушку, - запричитал домовой. – Никого я не пущал, не шастал по дому никто пришлый. Все свои – ребятенки тогда были и все тут.

Марго перевела на Федора уставший взгляд – он ни разу не заставил ее сомневаться в своей верности и преданности. Да и не может домовой своим хозяевам вредить, не по чину это! Лишь ежели хозяева нерадивые, как рассказывал сущ, то можно и попугать чуть-чуть, но здесь иное. Если он говорит, что в доме никто чужой не появлялся, значит так и есть. Вот только от этой правды легче не становилось.

- А что видел или заметил? Может необычное что?

- Хоть спрашай, хоть не спрашай – ничего не заприметил! – сокрушался Федор, потупив глаза и разглядывая дощатый пол веранды. – Разумею, что веры мне нет теперь, раз дитенка не сберег. Но ведь никто и не приближался к нему.

Марго присела на корточки перед насупленным домовым и, насколько могла ласково, произнесла:

- Федор, мы с Егором тебя не виним, но нам нужны все мелочи, несостыковки, зацепки. Хоть что-то! Подумай!

- Не было никого, - вмешался в разговор Чур. – Защита моя верная и никем не нарушенная. Тут мы чисты.

Сегодня он выглядел менее эпатажно, чем обычно - вполне себе добропорядочный и обеспеченный пожилой гражданин в белом брючном льняном костюме, состоящем из свободной рубахи и брюк с широченными штанинам. Едва возникнув на веранде, он почти силком всучил Марго стаканчик с какой-то жидкостью, между делом шепнув подозрительно зыркнувшему на него Егору:

- Не серчай, для пользы это. Нестабильна она сейчас, а то для нас всех и нее в первую очередь опасно. А сейчас отваричика отопьет и слегка норов свой успокоит, а значит и разговор у нас ладно сложится.

- Спасибо, - столь же тихо прошептал Егор, ощущая, как с каждым глотком острая боль, раздирающая жену, становится глуше.

- Ну может вокруг кто ходил? – с отчаянием спросила Марго. – Что-то или кто-то же должен быть!

- Толкуем же мы тебе – никого! – Лесовой, который чувствовал по эту сторону забора, да еще в такой разношерстной компании, совершенный дискомфорт, хмурился и суетился. – Чисто в округе, ни один кустик и травинка чужаком не тронуты. Мы свою службу верно несем и тебя о непорядках предупредили бы своевременно. Вон рыжего допроси, а то сидит и морду свою крючит.

Лесовой кивнул на Лиса, в отношении которого полностью разделял мнение Федора – хитрый и нахальный. Да еще и вид делает, что его все это не касается! Им допрос, а он развалился у ног и хвостом обмахивается!

- А я тут причем? – сверкнул глазищами Лис. – Я к Ведающей привязан, за нее отвечаю всей своей тушкой и не только. А пока ей опасность не угрожает, я волен бродить, где хочу.

Все сущи, пораженные наглой речью, уставились на него, но Лис даже ухом не повел, продолжая обмахиваться роскошным хвостом.

- Лучик, - Егора вдруг осенила совершенно невероятная мысль, - а если мы совсем не там ищем причину. Может быть это отголосок прошлого?

- О чем ты?

Он сел рядом с женой и нежно сдал ее ладошку.

- А если это Еська что-то вновь вытворила? Оклемалась и не угомонилась… Зря мы ее из виду выпустили.

- Нет. Это точно не она.

- Почему ты так уверена? – Егор посмотрел на знакомое упрямое выражение лица чуть пристальнее, чем обычно.

- Уверена, точно не она, - повторила Марго.

Уж ей-то в отличие от остальных было хорошо известно, в каком состоянии находится бывшая соперница!

Глава 5. По заслугам

Единственный раз, когда Марго приблизилась к Есении, был обусловлен не более, чем элементарным любопытством, притупившим на время презрение к этой особе. Отправив Тьму в ловушку Прадавних (как ей тогда, казалось, успешно!), она медленно подошла ко все еще распластанным на каменистой земле людям, сами того не подозревая, выполнявшим роль батареек для чудовища. Она провела над ними ладонями, считав отчетливые удары сердца – все они, в том числе Есения и ее бывшая уже подружка, были живы, но пребывали в странном состоянии, напоминающем глубокий транс.

- Они придут в себя? – встревоженно спросила Алевтина Петровна, приобняв Марго за плечи.

- Не знаю.

Она равнодушно отвернулась, намереваясь уйти и навсегда стереть из своей памяти намертво отпечатавшуюся картину выползающих из людских тел черных сгустков, но видя искреннее беспокойство в глазах новой главы Совета, остановилась:

- Каждый из них попал в эту ситуацию не просто так – они же средоточие зла и ненависти к другим! Ничуть не лучше той черноты, что вышла из них! Да и что уж тут подбирать слова – если бы они не были такими, не жаждали принести вред, то и не проникла в их тела та мерзость. А эти двое… - Марго ткнула пальцем в тела Есении и Нелли, - хуже остальных. Они не просто лелеяли в себе ненависть, они осознанно шли на смертельную порчу и, что самое поразительно – не один раз. Как думаете, вернется ли им сделанное?

Алевтина Петровна выглядела порядком растерянной и удрученной. Она немало умела и знала, чтобы понимать суть случившегося, но все же Есения не была ей чужой…

- Быть может соприкосновение с Тьмой уже наказание для них?

- Не знаю, - повторила Марго, - и если честно – не хочу ничего знать, помнить и думать. Я хочу домой.

Она прижалась к подошедшему мужу и поспешила покинуть скальник, ставший для нее символом самых тяжелых и страшных моментов в жизни. Уже потом, когда все немного улеглось, она узнала от Егора о некотором родстве между Еськой и Алевтиной Петровной. Это многое объясняло, но даже глубокое уважение к главе Совета не заставило бы Марго помогать той, которая принесла ей столько неприятностей.

Хотя к разговору о Есении все же пришлось вернуться.

- Добрый день, дорогая, - Алевтина Петровна позвонила ей одним летним утром, когда Марго сосредоточенно осматривала посадки колеусов в саду и размышляла, подойдет ли им рассыпанная вокруг мраморная крошка.

- Добрый, - радостно откликнулась она. – Давно не слышала вас. Что-то случилось с девочками?

- Нет, нет, - поспешила успокоить собеседница. – Все мы заняты с раннего утра и… не поверишь, до раннего утра! И так ежедневно! Ты же понимаешь, в каком состоянии нам достался Совет, и это я еще не слишком глубоко копнула.

- О, я не сомневаюсь, что ваше упорство уведет вас максимально глубоко! – рассмеялась Марго, живо представляя, как эта маленькая женщина ставит всех на уши и уверенно раздает приказания не терпящим возражения тоном.

- Не стану лукавить – я тоже в этом уверена! – с явным самодовольством в голосе согласилась Алевтина Петровна, но тут же сменила тему. – Маргоша, ты можешь уделить мне время? Всего пару часов.

- Лично вам? – уточнила девушка, решив все-таки купить белую мраморную крошку.

- Да, у меня личное дело и я хочу предложить тебе встретиться в кафе в городе. Если можно, то сегодня.

Алевтина Петровна умела вести переговоры, как никто иной! С Марго она была мягкой, но настойчивой и предельно аккуратной. Да и разве можно иначе с той, что обладала такой Силой!

- Хорошо, - немного поколебавшись, согласилась девушка. – Сбрасывайте адрес, я приеду в течение часа.

Марго быстро переоделась в пышное изумрудное платье, крутнулась перед зеркалом и выскочила во двор, надев светлые босоножки на маленьком каблучке. Ее одолевало любопытство, круто замешанное на подозрительности и предчувствии чего-то неприятного.

- Славик, ты за главного! – крикнула она прыгающим в бассейн мальчишкам.

- А ты куда? – Лука выбрался из воды и стянул с себя очки, в которых внимательно изучал дно.

- Я не на долго, в город и обратно.

- А мороженое привезешь? – хитро прищурился Славик.

- Да, да – мне клубничное! – оживился Лука. – А брату фруктовый лед! Пожалуйста!

- Привезу, только не объедайтесь, - Марго послала сыновьям воздушный поцелуй и села в машину.

Для встречи Алевтина Петровна выбрала кафе подальше от центра города, что уже было довольно странно и не свойственно главе Совета. Из всего возможного и доступного она всегда выбирала все самое лучшее, качественное и дорогое. Впрочем, заведение было довольно уютным, хотя Марго не оставляла мысль о том, что встреча устроена таким образом, чтобы избежать любопытных глаз.

- Здравствуйте, - девушка заметила сидящую за круглым столиком, накрытым солнечно-желтой скатертью, Алевтину Петровну и поспешила к ней.

- Добрый день, моя милая, - женщина поднялась из-за стола и тепло обняла Марго. – Ты не представляешь, как я благодарна тебе за встречу и за то, что ты не задала ни одного вопроса. Пожалуй, мне сложно было бы все объяснить по телефону.

- Мы не чужие люди после всего пережитого.

Марго взяла меню и принялась изучать его, периодически бросая любопытные взгляды на главу Совета, уже получившую заказанный салат с печеными баклажанами. Алевтина Петровна была, как всегда безупречна – четкое каре с идеальным блондом, ухоженное лицо с легким макияжем, аромат дорогих духов и красиво сидящий по фигуре бежевый комбинезон в стиле сафари. Но что-то в ней неуловимо изменилось… Это читалось по чуть подрагивающим пальцам, подносящим ко рту стакан с водой. По слегка опущенным плечам и уголкам губ. По едва заметной жилке у виска с бешенной пульсацией. Видимое спокойствие в этот раз давалось сидящей напротив женщине очень тяжело и Марго решила не тянуть. Она быстро заказала салат с креветками и спросила «в лоб»:

- Что вас беспокоит? Рассказывайте.

Руки Алевтины Петровны дрогнули, но она быстро собралась:

- Маргоша, думаю, ты знаешь, что Есения – мать моих внуков. Я знаю, сколько всего она наворотила и, какую роль сыграла в судьбе твоей семьи. Да и Агата мне многое рассказала о ее визитах и попытках сделать приворот на твоего мужа. Всего этого я не знала и даже не подозревала. Я не испытываю к ней теплых чувств, но мой сын ее по-настоящему любит и есть еще дети.

- Не понимаю. Какое отношение это сейчас имеет ко мне?

- Помоги ей, молю тебя – сделай что-нибудь! – выдохнула Алевтина Петровна и сжала руки Марго, не сводя с нее умоляющих глаз. – Во мне всего лишь искра Силы и я уже все перепробовала… У меня не получается… Но ты совсем другое дело – даже после всего я не представляю твоих истинных способностей и возможностей. Прости ее и помоги. Умоляю.

Марго стало не по себе от просящих интонаций, так не вяжущихся с этой поистине «железной» женщиной. Она мягко высвободила руки:

- Алевтина Петровна, я не держу на вашу невестку зла. Можно сказать, что я ее простила, но… не забыла. Меня не интересует ее судьба, я ничего не хочу знать. Но вы не хуже меня понимаете, что бы ни произошло с Есенией – ей прилетит по заслугам. Я не стану ей помогать даже из уважения к вам.

Глаза женщины потухли, она обмякла и сгорбилась, уже не пытаясь сохранить лицо.

- Посмотри хотя бы видео, - на стол лег телефон. – Пожалуйста.

С неохотой Марго подвинула гаджет поближе и включила запись. Уже от первых секунд ее передернуло – на видео была Есения, точнее то, что от нее осталось. Худая, болезненного вида дамочка, в которой с трудом угадывалась прежняя красавица, с безумным взглядом оглядывалась по сторонам, силясь понять, что происходит и где она находится. Она бесцельно передвигалась по квартире, шаркая ногами и надолго останавливаясь, уставившись в одну точку.

- Она всегда такая?

- Нет, бывает еще вот так, - Алевтина Петровна протянула руку через стол и включила другую запись.

На ней девушка казалась вполне здоровой. Она улыбалась, играла с детьми и что-то весело рассказывала снимающему ее мужу.

- Не понимаю, - Марго вернула смартфон хозяйке.

- И мы тоже. Она неделями плутает в своем безумии, ничего не хочет и никого не узнает. А потом вдруг приходит в себя и… ничего не помнит ни о прошедших днях, ни о наведенной на тебя порче и ее последствиях. Мой сын не может ее оставить, поэтому нанял сиделку на те дни, когда она не в себе. Дети живут у меня, а когда она возвращается, они все вместе дружно играют в счастливую семью. Я вижу, как Артем мучается, но ничем не могу ему помочь! Понимаешь, мне казалось, что причина в застрявших в ней осколках той дряни, но она чиста. Я несколько раз проверяла и не нашла даже отголосков. Да чего я только не делала уже! Сканировала на подселенцев, пыталась подпитать Силой, водила к традиционным специалистам. Она здорова! Так говорят все. Но жизни у нее нет! И у нас нет!

- Мне жаль, - искренно ответила Марго и встала, чтобы обнять женщину, которая с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. – Я тоже ничем ей не помогу, а даже если бы и могла – не стала бы. Не из-за обиды или чего-то подобного. Нет, не думайте. Просто я не собираюсь перетягивать на себя и своих близких то наказание, которое она получает. Возможно, оно имеет свой срок. А возможно… ваша невестка никогда не станет прежней.

- Да, милая, понимаю и принимаю, - Алевтина Петровна всхлипнула и похлопала Марго по руке. – Я чувствовала это, но надеялась, что ты обнадежишь меня. Прости, что побеспокоила.

Глава Совета отпила воды и выпрямила спину, лучезарно улыбнувшись девушке. Она умела держать удар и вовсе не собиралась лишать себя удовольствия от общения с той, которую она сама бы, будь ее воля, выбрала в жены своему сыну. Остаток обеда прошел в дружеской атмосфере и без щекотливых тем.

*******

- Я уверена, - повторила Марго и уткнулась в плечо мужа. – Только давай оставим все вопросы на потом. Сейчас совсем не до этого.

Недосказанность не пришлась Егору по душе, но все же он доверял своим ощущениям – тайн между ними не было, а значит беспокоиться действительно не о чем.

- Хорошо, - согласился он. – Может быть стоит привлечь девочек?

Ответ Марго потонул в настойчивой трели телефонного звонка. Она нехотя потянулась к смартфону – номер был ей незнаком.

- Да? – настороженно ответила Марго.

- Марго! Господи, как хорошо, что я до тебя дозвонилась! Я уже не знаю, к кому обратиться! – сбивчивая тирада сопровождалась слезами и всхлипываниями.

- Кто это?

- Света, подруга Есении, - женский голос дрожал. – Марго, у меня пропала новорожденная дочка!

Глава 6. Зов Оракула, или Прятки в тумане

Никто из девочек не ощутил сопротивления, когда с предельной осторожностью пробирался через рубеж. Они ни за что не признались бы друг дружке в том, что отчаянно трусят и уже готовы с визгом броситься назад. Особенно дрожала Мори, представляя, что с ней сделают, если поймают за дверями библиотеки владетеля, куда не то, что детям хода нет, а ни одному человеку, не принадлежащему к роду владетеля. От страха у девочки стучали зубы, но она изо всех сил храбрилась, подшучивая над замыкающей их маленькое шествие Яси:

- Ты хоть и младшая дочь, но все же должна быть храброй, как и отец! А ты нарочно еле плетешься, чтобы мы не успели ко времени. Надо было тебя оставить в постели и пойти вдвоем.

- У вас без меня ничего не получилось бы, - обиженно насупилась малышка, но на всякий случай шагу прибавила, то и дело путаясь в подоле своей длинной ночной рубашки. – Двое не смогут ничего сделать. Я хоть и маленькая, но знаю порядок.

- Взяли бы кого постарше, - продолжала подтрунивать Мори.

Несмотря на то, что она была одного возраста с плетущейся в хвосте Яси, девочка считала себя совершенно взрослой. И уж явно разбирающейся во многих вопросах лучше, чем младшая дочь владетеля. Впрочем, Мори не могла не признать, что та права – без нее ночная вылазка не имела бы смысла. И Яси не преминула это заметить:

- Оракул не появится по зову крови простолюдинки.

Теперь пришла очередь дуться Мори. Она отлично осознавала свое истинное положение – оба ее родителя трудились в замке с рождения, и такая же судьба ожидала всех их детей без исключения. Тот факт, что владетель позволял своим дочерям общаться с прислугой, ничего не менял. Вскоре Кари и Яси отправятся учиться, а для Мори настанет страшный День определения предназначения, после которого пути бывших подружек вряд ли хоть раз пересекутся. Для Мори будет определено свое место в древней, как сам мир, иерархической системе и ей с него ни за что не сдвинуться. Сама девочка считала это на редкость несправедливым. Для своих лет она была на удивление умненькой и сообразительной, что крайне беспокоило ее мать.

- Ох, Мори, ты бы поменьше думала, да размышляла. Не доведет тебя это до добра, доченька! В нашем мире все стабильно, предопределено, просто - живи по правилам и сверх того ничего не нужно.

- А если я сама хочу выбирать? – упрямилась малышка.

- Где это видано? – всплескивала руками женщина. – Даже дочерям владетеля свои пути написаны, и они им, как и положено, последуют. Это высшее благо, а ты ему сопротивляться удумала. Ты это брось, дочка! Да поменьше с владетельницами общайся, ни к чему это. Вскоре ваши жизни навсегда определятся и больше не сойдутся.

Мори не хотела с этим смиряться и, как и любой ребенок, увидевший явную несправедливость, принималась обиженно плакать. Мать качала головой и прижимала к себе дочку, недоумевая о причинах возникновения таких странностей. Она успокаивающе похлопывала малышку по спинке и надеялась, что та справится и перерастет свою откровенную неправильность. Но Мори уже исполнилось пять, День определения предназначения близился, а она так и не смирилась с правилами.

- Знаешь, думаю, нам пора пресечь это вольнодумство, - шептала в ночи женщина, с тревогой посматривая на мужа. – Ограничу ее общение с владетельницами, пусть постепенно отвыкает, а то как бы беды не случилось.

- Верно, - согласился мужчина. - Давно пора.

Так с одобрения отца у Мори началась новая жизнь. Мать постепенно оттирала ее от подружек, находя то один, то другой благовидный предлог для объяснения запрета. Девочка, впрочем, быстро смекнула, в чем дело, но вот поделать с очередной несправедливостью ничего не могла. Ночная вылазка стала для нее не только увлекательным приключением, но и ярким протестом против воли родителей и ограничивающим ее многовековым правилам. А потому она ни за что не призналась бы в обуревающих ее страхах.

- Тише вы! – шикнула на спутниц Кари и сердито сверкнула глазами.

За их спинами как раз бесшумно закрылась библиотека и они двигались в полной темноте. Единственным ориентиром для них был медальон в руках Кари. Он испускал слабый, едва заметный свет, который по мере приближения к сакральному месту становился более интенсивным.

Библиотека владетеля была поистине необъятной. Особенно для троих маленьких девочек, пробравшихся сюда без спроса под покровом ночи! Первую ее часть занимали стеллажи с книгами, разбивающими один из залов на лабиринт коридоров и ответвлений, в который немудрено заблудиться даже взрослому человеку. Но Кари, как старшая дочь и продолжательница рода, бывала здесь довольно часто, поэтому даже в темноте неплохо ориентировалась в зале. Девочки старались не упустить ее из виду и торопливо семенили следом, пока не вышли в более просторное помещение со столами и удобными диванами. Мори знала, что оно – единственное во всей библиотеке, имеющее отдельный вход. По особому распоряжению владетеля сюда допускались советники и другие приближенные, коим требовалось получить информацию. Но так как особое распоряжение не было ключом, рубеж ни за что не пропустил бы их далее – любой, совершивший столь опрометчивый шаг, был бы просто мгновенно испепелен. Ключ же в руках Кари позволил девочкам войти через главные двери и в полной безопасности пройти сквозь все залы. Они сменяли друг друга и в какой-то момент Мори даже перестала их считать, устало следуя за Кари.

- Пришли, - вдруг прошептала та и потянулась рукой куда-то вверх.

Практически сразу комнату осветил теплый, чуть желтоватый свет. Девочки зажмурились от неожиданности, но интерес оказался гораздо сильнее, и они быстро распахнули глазенки, с живым любопытством осматриваясь вокруг. Зал оказался небольшим и довольно уютным. По его периметру стояли такие же высокие стеллажи, как и везде, но в остальном он выглядел совершенно самобытно и необычно – пустой, без единого предмета мебели и с огромным, интегрированным прямо в центр пола кругом. Он был выполнен из серебристого металла и разбит на более, чем десяток секторов, каждый из которых покрывала плотная вязь символов и рисунков. При взгляде на них Яси почему-то охватила дрожь. Она поежилась и бросила взгляд на сестру, которая деловито уселась напротив одного из секторов.

- Давайте быстрее, - торопила она. – Ты, вот сюда, а ты чуть левее.

Кари рассадила девчонок и вынула из медальона малюсенький предмет с острым жалом. Она отважно проколола им свой пальчик и приложила его к центру круга.

- Теперь вы, - ее глаза лихорадочно сверкали, а в голосе отчетливо зазвучали требовательные нотки.

Она быстро ткнула «жалом» в пальчики подружек, с силой сжала их, чтобы выступили первые капли крови, а потом проконтролировала процесс прикладывания к центру круга. После Кари откинула голову назад и тонким голоском принялась по памяти читать заветные слова вызова Оракула. Постепенно ее голос окреп, в нем появились не свойственные ребенку металлические ноты, вызывающие панический ужас у Яси и Мори. Они уже не скрывали чувств друг от друга, смотря на раскачивающуюся в разные стороны Кари с откровенным страхом, парализовавшим их дрожащие под тоненькими рубашками тела. Старшая дочь владетеля, казалось, ничего не видела и не слышала. Она говорила и говорила, пропустив момент, когда по полу, на котором сидели девочки, заклубился сероватый туман. Густой и непроницаемый он уверенно расползался, неспешно подбираясь к собравшимся. Туман стелился сплошным ковром и вскоре заполнил собой все пространство, начав подниматься вверх. Девочки испуганно сжались в комок, предчувствуя неминуемое погружение в эту муть. Секунда и их головки полностью скрылись в пелене. Кари замолчала, готовясь задать Оракулу свой вопрос, но что-то пошло не так – в ответ на воцарившуюся тишину туман начал рассеиваться.

Когда последние серые клочки растворились в пространстве, на одну сидящую у круга девочку стало меньше. Яси бесследно исчезла.

Глава 7. Суть да дело

Сердце ухнуло в пятки, предсказывая события, масштаб которых сложно даже представить, но признавать этого не хотелось. Марго глубоко вздохнула, возвращая себе ясность мышления, и отчеканила:

- А почему ты звонишь мне? Пиши заявление в полицию!

- Уже написано, но они ничего не говорят и не понимают, - рыдала в телефон Света. – Она пропала, когда мы все были дома. Понимаешь? ВСЕ! К нам приехали бабушки и дедушки, и мы все вместе сидели за праздничным столом. Таечка спала в детской, а когда я подошла ее покормить, в кроватке уже никого не было! Никто из нас не выходил из кухни! НИКТО! Но ее нет!

Видимо, этот диалог потребовал от Светы слишком много сил, и она перешла на бессвязные бормотания, разбавляемые всхлипываниями и шмыганьем носом. Марго поморщилась. Она не хотела ни в чем разбираться – только вернуть обратно Луку и все. Всего лишь найти сына, а не собирать вокруг себя команду из страдающих и рыдающих. Но у высших сил своеобразное чувство юмора и, видимо, они посчитали, что по ходу Марго должна расщелкать еще парочку задач.

- Хватит сопли распускать, - прикрикнула она на собеседницу.

Та икнула, не ожидая такой грубости, которая все же возымела свое действие – Света прекратила рыдать и только лишь тихонько всхлипывала, пытаясь успокоиться.

- Ты за рулем?

- Нет, - пискнула Света.

- Тогда вызывай такси или решай этот вопрос как-то иначе – я сегодня в город не поеду. Хочешь моей помощи, приезжай сама. Адрес я скину сообщением.

- Я приеду, - поспешно согласилась собеседница.

Марго положила телефон на диванчик – все собравшиеся глазели на нее в ожидании новостей.

- Что? – поинтересовалась она.

- Это ты нам расскажи – что? – почти промурлыкал Лис. – Кажется, проблема засияла новыми красками?

- Скорее, повернулась к нам одним не самым приглядным местом, - усмехнулась Марго. – Пропал еще один ребенок и при весьма странных обстоятельствах. На первый взгляд, между нашим Лукой и этой девочкой нет никакой связи, но… она есть. Я ее чувствую. Поэтому сюда едет Света.

Егор удивленно вскинул брови.

- Подружка Есении? – уточнил он на всякий случай.

- У меня нет выбора, - развела она руками. – Ты же знаешь, что если я чувствую направление, то уже не могу остановиться.

- Мам, - тихо позвал Славик, который за это время не издал ни звука. – Можно я пойду к себе, голова очень болит.

- Конечно, иди, - Марго притянула к себе проходящего мимо сына и прошептала ему на ухо. – Не думай ни о чем, ты не виноват. Ты никак не мог остановить брата и от твоих переживаний он не вернется. Отдохни, а мы с папой пока подумаем, как быть.

Ребенок кивнул, пряча покрасневшие от готовых вот-вот вылиться наружу слез. Марго проводила обеспокоенным взглядом его понурую фигурку, топающую к дому.

- Он успокоится, - Егор сжал ее ладошку. – Ему нужно прожить этот момент, и он придет в себя. Вечером мы поговорим по-мужски, постараюсь еще раз все объяснить.

Марго благодарно улыбнулась мужу и обернулась к насторожившимся сущам.

- Так, мои дорогие и горячо любимые, никто ничего не знает и не понимает, поэтому все по своим местам и параллельно пытаемся хоть что-нибудь выяснить. Любое применение Силы оставляет след и тот факт, что мы его не видим, этого не отменяет. Кто бы ни вытянул Луку из дома, он тоже оставил след.

- Если только он не ушел сам, - промурлыкал Лис, озвучив самое страшное предположение, которое Марго настойчиво гнала от себя с момента исчезновения сына.

Лис лениво потянулся и немного показушно зевнул, обнажив ряд острых мелких зубов. Насладившись произведенным эффектом, он сел, обернувшись распушившимся почти до самой мордочки хвостом, и продолжил:

- Твой сын обладает мощнейшим потенциалом, который после твоих игр с Прадавними только усилился. Сила в нем утихомирилась, но нет-нет, да и булькает, срывая крышечку. Вот в такие моменты происходит очередной скачок, и он обретает новое умение. Добавь к этому его неугомонный характер, и мы получаем ходячую атомную бомбу, которая никем не управляется и может рвануть сегодня, завтра или… никогда.

- Ты хочешь сказать, что Лука сам ушел, увлекшись чем-то или увидев нечто интересное? – в глазах Егора отразилось понимание.

- Интересное, важное, страшное – что угодно! – подтвердил Лис. – Он еще ребенок! И если утащить его против воли невозможно, то почему бы не завлечь обманом?

По спине Марго побежали противные мурашки. Она не могла понять, почему сама не подумала об этом? Почему отметала такую версию?

- Но ведь и в этом случае должен остаться след, - осторожно предположила она.

- Бесспорно, - в голос заявили Настасья с Лисом.

- Только ты немного не о том думаешь, - вздохнул сущ. – Вы с Лукой связаны больше, чем связью мать-сын. Он к тебе даже во временную аномалию ход нашел, да и в другой мир тоже. Он способен выйти к тебе, откуда угодно! Но…

- До сих пор не пришел, - тихо закончила фразу Марго, чувствуя, что тело начинает бить дрожь – ей все меньше и меньше нравилась выстраивающаяся версия.

- А это значит, что он не может, хотя мой цепкий ум не в состоянии такое даже представить, - невозмутимо продолжил рассуждать Лис. – Или не хочет… по какой-то причине… И она должна быть очень и очень весомой для такого ребенка, как он!

- Вполне себе годный вариант, - задумчиво проговорил Егор.

- Но след же есть?! – настойчиво повторила Марго, надеясь услышать утвердительный ответ.

- Как сказать… - Лис переступил с лапы на лапу и кончик его хвоста нервно дернулся. – Любая Сила оставляет след, но если он ушел сам, то он будет едва заметным. Остается надеяться на созвучность вашей Силы – ты должна ощутить след как свой. Понимаешь, о чем я? Если возникнет такое ощущение, значит ты нащупала верное направление.

Вдруг он прервал свою речь и прислушался, приподняв мордочку вверх.

- Пора расходиться, там уже твоя гостья на подходе.

- Спасибо, - Марго протянула руку и погладила защитника между ушей. Он совсем на секундочку зажмурился от удовольствия и, дернув хвостом, исчез.

Настасья на прощание крепко обняла свою правнучку и нежно провела ладонью по ее спине, пытаясь хоть немного, но облегчить неимоверную тяжесть, свалившуюся на Ведающую.

- Чем смогу, помогу, - тихо проговорила она. – Поспрашаю я еще, авось и узнаю чего.

Она отступила на шаг, и ее полупрозрачная фигурка растаяла в воздухе.

- Федор, ваши же и в квартирах есть? – задумчиво спросила Марго.

- А как же? – закивал головенкой домовой. – Нам такие дома не по нраву, но жить-то нужно где-то, да и к семьям мы привязываемся.

- Это хорошо. Тогда с тебя информация по другим случаям исчезновения детей в странных обстоятельствах.

- Уразумел, хозяюшка, - Федор заторопился к дому, смешно перебирая своими маленькими ножками. Обычно после разговора он просто пропадал из зоны видимости, но в большом волнении забыл об этом, и Марго удалось увидеть, как он буквально просочился сквозь закрытую входную дверь.

Чур с Лесовым тоже разошлись каждый по своим делам, пообещав потихоньку вызнать хоть что-то о случившемся. Марго обернулась к Егору и зябко поежилась:

- Чаю хочется.

- Так сейчас поставлю. Здесь будем пить или дома?

- Лучше здесь, все равно Света скоро подъедет, а чужих людей в дом вести – идея так себе.

Она качнула поставленной ребром ладонью и хотела что-то добавить, но воздух разорвал громкий вопль.

- Мама, папа! Я нашел! – взлохмаченный Славик высунулся в окно детской. – Идите скорее, я нашел след!

Егор с Марго переглянулись и, позабыв о чае и гостях, бегом припустились к дому.

Глава 8. Врешь, не уйдешь!

Уже через минуту они стояли на пороге детской, чуть ли не вмявшись друг в друга на ходу остановленные предупреждающим жестом сына. Славик был настолько напряжен, что светлые волнистые пряди взмокли, прилипнув ко лбу. Все его внимание было приковано к центру комнаты, где творилось, на взгляд родителей, нечто невероятное.

На полу, сотканная из микроскопических светящихся пикселей, двигалась голограмма Луки. В широкой пижаме, которую так и не успел снять, он брал в руки такие же пикселящие игрушки, карандаши, клал на место, пританцовывал и беззвучно смеялся, запрокинув назад кудрявую голову. Каждая черточка детского личика и забавная мимика передавались с пугающей достоверностью. Казалось, позови его, и малыш побежит к ним, широко раскинув руки.

- Что здесь творится? – почему-то шепотом спросила Марго, не отводя взгляда от завораживающей картины.

Славик поднял руки и сделал несколько движений, после которых фигура Луки застыла. Парнишка устало выдохнул и медленно оттер выступивший на лице пот.

- Я подумал, что раз получается с другими людьми, то может получиться и со мной, - начал он издалека. – В общем оказалось, что свои воспоминания можно так же легко скопировать, а потом проиграть. Получится почти фильм, только лучше – видно будет все, что ускользнуло, когда ты принимал участие в игре, был внутри ситуации.

- Славик, ты выудил свои воспоминания? Провел над собой эксперимент? Марго уже готова была взвиться, но рука Егора вовремя легла ей на плечо, и она сбавила тон. – Ты хоть представляешь, как все это опасно!

Перед глазами мелькнуло лицо Кора, которого тоже когда-то не смогли оторвать от экспериментов. Одна кровь, будь она неладна!

- Мам, нужно же было что-то делать! А если я могу помочь, чего сидеть на месте? Мы же семья! Вы сами с папой говорили, что вместе мы способны практически на все, а получается я в стороне… что не часть семьи что ли… - так горячо начавшаяся речь постепенно затихла и Славик виновато посмотрел на родителей, прошептав в свое оправдание. – Я же могу!

Егор обошел жену и сел рядом с сыном. Внутри он умирал от страха за него, но понимал – ни он, ни Марго не смогут удержать детей от применения Силы. И ничего тут не поделаешь! Остается надеяться только на уравновешенный характер Славика, который в отличие от младшего брата, сто раз подумает прежде, чем вляпаться в очередную историю. Хотя… сейчас он, видимо, недолго размышлял и взвешивал…

- Конечно, ты часть семьи. И, конечно, должен помогать. И мы с мамой благодарны тебе за помощь. Только пожалуйста – в следующий раз расскажи нам о своей задумке. Обещаю, мы не станем отговаривать, но на всякий случай подстрахуем.

- Хорошо.

Мальчишка облегченно улыбнулся, ему всегда трудно давались споры.

- И что ты в этом видел? – Марго села рядом и приобняла сына, кивнул головой на центр комнаты, где все еще сверкала пикселями фигурка Луки в окружении голографических игрушек.

- Смотрите до конца, только до самого-самого и не отвлекайтесь.

Славик снова запустил картинку и поудобнее устроился между родителями, впившимися взглядами в оживленный кусочек недавних воспоминаний. Так как самого себя Славик никак не мог перенести на картинку, то они видели только Луку глазами брата. Он веселился, пару раз выходил из комнаты и снова возвращался. А потом вдруг резко вскочил на ноги и ткнул пальцем куда-то в сторону. Практически одновременно с этим он начал растворяться в воздухе, но не целиком, а словно нарисованная на песке картинка под натиском слизывающих ее волн. Сперва указывающие на что-то пальцы. Потом рука, следом левая половина тела и постепенно истаяла вся светящаяся фигурка. Марго судорожно вздохнула, собираясь отвернуться, но вдруг в поле ее зрения попало насилу заметное свечение как раз в той стороне, куда указывал Лука.

- Можешь остановить?

Она сорвалась с места, пытаясь высмотреть очертания светящегося контура или разглядеть хоть что-нибудь за ним, но безрезультатно. Вслед за Лукой оно тоже развеялось, будто надсмехаясь над Ведающей. Марго разочарованно опустила голову – как она и предполагала, у всего остается свой шлейф. Вот только какой от него прок, если прощупать толком и не удается?

- Мама, это всего лишь воспоминания, - заметил Славик. – Ты знаешь, где остался след, а значит и откуда нужно плясать тоже.

Здравомыслия сыну было не занимать и Марго даже на мгновение стало стыдно за свою замешанную на отчаянии торопливость.

- Ты же мой золотой! – она сгребла в охапку смущенного этим приливом материнской любви подростка и зацеловала его, не обращая внимания на весьма слабое, кстати, сопротивление. – Давайте будем теперь искать моими методами.

Она села на пол, где еще недавно двигалась голограмма Луки, и вытянула вперед руки ладонями вверх. В самом их центре появился огненный язычок, быстро пробежавший по ладошками и пальцам, превратив их в два ровно горящих костерка. Марго очень осторожно запустила пламя вперед, и оно двинулось, словно два охотничьих пса, вынюхивая и высматривая одно им ведомое. Никто в комнате не произнес ни слова, понимая, что от результатов этого поиска зависит слишком многое. Славик прижался к отцу и внимательно наблюдал за действиями матери. Егор же аккуратно снимал с нее тревогу и страхи, мешающие полностью погрузиться в процесс. Пламя продвигалось крайне медленно, но ожидание не было напрасным – алые языки уперлись в какую-то преграду, а потом принялись огибать ее, вычерчивая причудливый контур. Когда он обрел четкость, огонек перекинулся внутрь, проявляя и сокрытое внутри. Закончив работу, пламя разом погасло, будто задутое сильным порывом ветра. Марго тряхнула руками, снимая напряжение, и с любопытством оглядела получившийся след. От него несло чем-то странным и незнакомым. Эта энергия не была схожа ни с одной, когда-либо попадавшейся на пути. В ней не было ни капли от Тьмы, ни от Прадавних, ни от Золотой Богини, которую Марго, грешным делом, все же приписывала к списку возможных виновников исчезновения сына. След оставил кто-то совершенно чужой!

- Какая странная форма… изломанная какая-то… втягивающая в себя, - Славик протянул руку к висящему в воздухе следу.

- Это фрактал, - в голосе Егора звенело напряжение, - объект, обладающий свойствами самоподобия.

Глава 9. Все ближе и ближе

- Что мне им сказать? – Одинц махнул рукой в сторону сокрытого в густой зелени города.

Авгур не торопился с ответом. Он сделал несколько шагов в сторону столицы экотонов, безмятежно лежащую у подножия холма, и оперся на лиану, предусмотрительно свернувшуюся в форме удобной опоры, дотянувшейся почти до груди одряхлевшего экотона.

- Скажи правду. Ту, что у тебя внутри. Не лукавь и не пытайся никого очернить. Они поймут, они верят тебе.

- Но квент…

- Да, квент нашептывает нам о войне. Более ужасающей и кровавой, чем унесшая наших родичей. Она охватит не только экотонов, но и людей, не желающих прислушиваться к предсказаниям. Но мы не люди! И свято чтим квент, который оставляет нам шансы на сохранение вида и показывает пути спасения. Откройся им без страха, и они поддержат тебя.

Авгур чувствовал, что Одинц переполнен сомнениями, но не собирался настаивать. Он был слишком стар, чтобы полностью убедиться в высеченной в веках истины – каждый делает именно то, для чего рожден, и тогда, когда приходит время. Он повернулся и подошел к молодому человеку, застывшему на земле в скорбной позе, и положил ладонь ему на голову. По волосам Одинца пробежала зеленая волна, а кожа на лице на краткое мгновение полностью покрылась изумрудным мхом.

- Доверяй себе, - произнес на прощанье авгур и скрылся в зеленых зарослях настолько быстро, что острые глаза владыки даже не успели зафиксироваться на этом моменте.

Одинц поднялся на ноги и вместо того, чтобы двинуться к городу, направился в другую сторону. Он шел быстро, открыто используя свою связь с лесом. Владыка принадлежал к последним посвященным, получившим связь с духами леса. Симбиоз, обеспечивающий выживание обоих видов, вдруг стал недоступным последующим поколениям. Раз за разом они рождались пустыми, а потому ослабленными и не способными в полной мере жить здесь. Лес казался им враждебным и чужим, пугая и заставляя сжиматься от холодных предчувствий, вызванных мечущимися в темноте тенями. Одинц знал о случаях ухода экотонов в человеческие города, но их судьба сложилась там настолько плачевно, что стала предупреждением для всех остальных. Оторванные от своих корней, они очень быстро зачахли – высохли, постарели и погибли буквально за один оборот. Как оказалось, даже пустые они сохраняли кровную связь с лесом и не могли его покинуть по своей воле.

Это было время волнений, когда растерянные экотоны чуть было окончательно не потеряли себя как сильная и самобытная раса. Спас их авгур, явивший квент и давший мятежным умам надежду. А потом на свет появилась она – Иста – первая из наполненных нового поколения, прошедшая через посвящение и получившая ту же полноту связи, что и далекие предки экотонов. Девочка родилась в знатной семье и была на десяток оборотов младше Одинца, поэтому их практически сразу обручили. Экотоны возрадовались и связывали все свои чаяния с будущими наследниками, которые должны были появиться у пары, когда Иста подрастет и вступит в брачный возраст. Словно в поддержку этой надежды на свет стали периодически появляться дети, способные выдержать посвящение и обретающие связь. Пока слабую, но все же достаточную для симбиоза. Экотоны воспряли духом, а вместе с ними радостно зашелестел и принялся разрастаться лес, словно в благодарность, рождая новые виды растений, которые разнообразили рацион и стали самым прочным строительным материалом для домов.

И вот Иста пропала… А вместе с ней и надежда… На лицо Одинца снова набежало хмурое облачко. Ему, как и многим другим, было проще винить во всем людей, но их потери оказались даже внушительнее. Ему нечем было обрадовать сородичей, и он видел сейчас только один способ вернуть себе душевное равновесие. Заросли, сквозь которые пробирался владыка, становились гуще, а почва под ногами потеряла привычную твердость, с каждым шагом превращаясь во все более зыбкую массу. Любой человек, забравшийся бы так далеко, уже давно не смог сдвинуться с места, провалившись по самые уши, но Одинц лишь отметил изменения, говорящие ему о близости к месту, куда он так стремился. Молодой мужчина стремительно углублялся на территорию, разительно отличающуюся от всего остального леса. Здесь властвовали не деревья-великаны, а низкорослые кустарники, столь плотно переплетающиеся между собой, что создавали непроходимую для любого чужака преграду. Стелящиеся по земле лианы подрагивали, словно ядовитые змеи, и то и дело меняли свое положение в поисках глупой жертвы, забредшей сюда навстречу своей ужасающей судьбе. Впрочем, Одинца все это не касалось – для владыки не было разницы, по какой земле передвигаться – все здесь принадлежало ему. Он сделал несколько последних торопливых шагов и остановился у покрытого зеленой ряской водоема, намереваясь ждать столько долго, сколько потребуется. Он был виноват и вполне мог ничего не получить. Но кто-то свыше явно являл к Одинцу благосклонность. Практически сразу заросли с левой стороны от владыки дрогнули и из них вышла девушка, от одного вида которой мужское сердце забилось в учащенном режиме.

- Одинц, - просто произнесла она и легко дотронулась пальцами до его плеча, заглядывая в глаза.

- Сола, - он почти выдохнул ее имя, впервые за долгое время не отведя своего взгляда.

Она улыбнулась одними уголками губ и его сердце в ответ засаднило уже привычной болью. Девушка почти не изменилась за последние обороты, став еще более красивой. Высокая, гибкая, с тонкой талией и высокой грудью она будоражила воображение многих знатных экотонов, но лишь Одинц знал, кому она отвечала взаимностью. Его мысли настолько открыто отразились на лице, что Сола нахмурилась. Она тряхнула длинными волосами, ставшими в тон кожи совершенно зелеными, и отошла на один шаг от владыки.

- Зачем пожаловал?

- Сола, - Одинц и правда не знал, с чего начать, - ты стала такой… такой…

- Такой жрицей? – грустно усмехнулась она. – Ты знал о выбранном мною пути, так к чему удивление?

- У меня не было выбора, Исту мне предопределили, но ты не должна была уходить!

- Ой ли! – она сердито отвернулась, но Одинц почувствовал, как колыхнулась ряска в ответ на эмоции жрицы.

А еще он ощутил, что ничего не изменилось – он по-прежнему любит ее и она не забыла о нем. Если бы не Иста юный владыка сам выбрал себе пару и без сомнения ею стала бы Сола, к которой Одинц испытывал чувства с детских лет. Но… родилась Иста, а следом и предопределение. Влюбленные тогда не слишком расстроились и не восприняли случившееся всерьез. Они были очарованы друг другом и не расставались ни на минуту. Но Иста росла и спустя время стало понятно, что дальнейшее общение с Солой недопустимо. Девушка могла выбрать себе любого другого мужа, но она ушла в жрицы Дальней Пустоши, не соизволив даже обсудить свое решение с любимым.

- Сола, я не мог поступить иначе. Ты знаешь, что значила Иста для экотонов.

- Значила? – девушка обернулась и с прищуром посмотрела на владыку.

- Она исчезла, бесследно. Никто не знает, куда она делась – просто растворилась в воздухе и все.

- И ты думаешь… - возмущенно начала Сола.

- Нет, нет, - Одинц подошел к ней почти вплотную, с нежностью взяв за руки. – Я не намерен обвинять тебя. В городах людей тоже пропадают дети и никто не понимает причины. Экотоны растеряны, они в панике и потеряли всякую надежду. Авгур говорит о войне и скором приходе той, о которой гласит квент.

- Ты пришел ко мне за утешением, - грустно заключила девушка.

- Если я имею на него право после всего… а еще хотел просить тебя поговорить с духами. Только жрицы так близки к ним, что могут в любой момент начать беседу. Я не знаю, что сказать им…

Сола внимательно смотрела на него и постепенно ее взгляд потеплел. Он сделал ей очень больно. Так больно, что она даже не могла находиться с ним в одном городе. Не могла и дальше думать о его будущем браке с Истой. Но даже после всего он оставался тем, ради кого она без сомнений рассталась бы с жизнью…

- Хорошо, - кивнула Сола и потянула Одинца на землю.

Он сел рядом с ней, любуясь гибким телом, затянутом в длинное платье из тончайшего материала, подчеркивающего красоту девушки. Она сделал вид, что не замечает взгляда владыки, и молча погрузила руки в затянутую ряской воду. От нее потянулся вверх легкий дымок, постепенно заполняющий собой все обозримое пространство. В этой мгле едва определялись контуры сидящих людей, но зато глаза Солы ярко сияли, разгоняя уже сгущающееся и собирающееся клубами едкое марево. Одинц закашлялся, но быстро адаптировался к измененному составу воздуха и глубоко вдохнул его, стараясь подольше задержать в легких эту странную смесь. Дыхание Солы же не сбилось и на долю секунды. Определив плотность дымки как достаточную, она вынула руки из зеленоватой мути и поднесла их к лицу. В то же мгновение марево над водой закрутилось, обретая очертания высокой и сухощавой фигуры с обтянутым белесой кожей черепом.

- Зачем звала, жрица? – просипел дух, нависая над экотонами.

Глава 10. Холодно-горячо

- Поясни.

Марго обернулась к мужу. Она никогда не была сильна в точных науках в отличие от Егора, который, как орешки, щелкал математические задачки, хорошо разбирался в физике и химии. А уж о геометрии и сопряженных с нею науках и говорить нечего! Человек, который своими руками делает мебель, сперва вырисовав в голове все детали, элементы и мысленно собрав воедино в красивый проект, просто не может «плавать» в таких моментах.

- Это один из самых непростых и при этом естественных для мироздания объектов. Фрактал – это разветвленная форма, обладающая самоподобием. Вот, смотри, - Егор протянул руку поближе ко все еще висящей в воздухе фигуре, - если приглядеться, то будут заметны ее составляющие, в точности повторяющие общую форму. Они идентичны даже в разных масштабах и на разных уровнях.

- А причем тут мироздание? – Марго недоуменно подняла бровь.

- О, тут самое интересное, - Егор опустился на пол, не сводя глаз с сына, завороженно разглядывающего найденный след, так и манящий его своей глубиной. – Видишь ли, почти все в нашем мире обладает фрактальной концепцией: кристаллы, молнии, растения, облака и многое другое.

- Егор! – угрожающе произнесла Марго.

- Ладно, ладно. Еще проще и короче – фрактал, по одной из версий, основа строения мироздания. Когда-то очень давно я заинтересовался этой теорией и перелопатил всю литературу на эту тему. К сожалению, ее оказалось немного, но главное я помню. Сторонники фрактальной теории происхождения мира утверждаю, что фраза «по образу и подобию» несет более глубокий смысл, чем думают люди. Это подсказка о строении мира, точнее миров. Каждый подобен другому и образует такой же огромный макромир, идентичный своим частям.

- Но Прадавние говорили о Мировом круге, - задумчиво произнесла Марго. – При первой встрече Ияр коротко упомянул о хаосе в начале времен, за которым последовала эпоха порядка, когда миры выстроились в круг, слегка соприкасаясь друг с другом.

- И как это противоречит сказанному мной? – улыбнулся Егор и тут же ойкнул, получив ощутимый толчок голой пяткой в бок. – Не злись, сейчас объясню. Круг вполне себе универсальная фигура и легко может вместиться в любую иную форму. Представь квадрат, прямоугольник, ромб и любой другой более причудливый вариант. При желании ты легко впишешь в них круг.

- Ты хочешь сказать, что Прадавние не ошиблись, но видели всего лишь кусочек от общей картины? – наконец, поняла она. – Они могли знать всего лишь о части миров, а на самом деле их гораздо больше и все в разы сложнее. Ты к этому ведешь?

- В той или иной степени, - кивнул Егор. – Лука мог увидеть вот в этом что-то важное и просто скользнул туда – из любопытства или желания порадовать тебя новыми вводными.

- А как во все это вписывается Золотая Богиня?

- Что с ней не так?

- Она создала Мировой круг и имела в нем безраздельную власть, пока не нарушилось равновесие. Его восстановление и заботит ее больше всего остального сейчас. Подозреваю, это даже единственное, что ее по-настоящему беспокоит. Она даже не скрывает, что подарила мне эфирум и искру созидания вовсе не из личных симпатий, а с целью восстановления гармонии. Она видела и видит во мне лишь инструмент. Ни разу она не обмолвилась о более сложном строении миров… Только Мировой круг… Не может же божество не знать об этом…

- Вопрос на засыпку, - лицо Егора выражало крайнюю сосредоточенность. – Или она нарочно что-то скрывает от тебя, а для этой хитрой Богини такое раз плюнуть. Или она…

- Демиург, - вдруг произнес Славик, с интересом посматривая на родителей.

- Что? – в один голос выпалили они.

- Ну, мы проходили в школе мифы Древней Греции и затрагивали некоторые философские течения. Там упоминался демиург – некое божество, способное создавать материальные миры, но не в силах управлять духовными процессами. Понимаете, это как бы низшее существо в божественной иерархии. Ему доступно созидание, но его творения ему не подвластны и выходят из-под контроля. А вместе с ними и сами миры. Демиург стремится к контролю, но достичь его без помощи со стороны не может. Вы чего?

Славик испуганно захлопнул рот, не понимая реакции родителей. Они не вставили ни слова в его монолог, только переглядываясь между собой со странным выражением лица.

- Чего? – повторил парнишка, нервно ерзая на месте.

- Сынок, если я когда-нибудь потом буду на тебя ругаться, то напомни мне эти слова – ты у нас настоящий гений! – выпалила Марго, обнимая покрасневшего от смущения сына. – Меня всегда вводила в сомнения неспособность Золотой Богини самой решить свои вопросы. Да и может ли божество быть окончательно изгнанным из созданного им же мира? Все это не укладывалось в голове. А вот версия с демиургом все расставила по своим местам. Только что нам это дает в сухом остатке? Как поможет вернуть Луку?

- Твоя Золотая Богиня знает обо всем, - убежденно сказал Егор. – Она точно в курсе происходящего, вот только не хочет тебе ни о чем говорить. Ждет, когда ты выберешь нужный ей путь, а он, если учесть ее намеренную скрытность, далеко не единственный. И что-то мне подсказывает – оставленная тебе хитроумным божеством дорожка гораздо длиннее и извилистее той, что ты способна нащупать сама.

- Вот же ж стерва! – выругалась помрачневшая Марго. – Ладно, в эту игру можно играть и с несколькими неизвестными.

- Что ты задумала?

- Сперва наведаюсь к моим любимым родственникам в первичном мире. Сейчас они заняты восстановлением справедливости в отношении своего прошлого, куда входит и возвращение культа Золотой Богини в их мир, чего она очень жаждет. Всего несколько «палок» и бодро закрутившееся колесо приостановится… а возможно и вовсе встанет мертвым грузом.

- Полагаю, «палки» появятся не просто так, а будут вставлены вот этими изящными ручками, - хмыкнул Егор, с любовью глядя на жену.

Он ощущал, что их обоих немного отпустило. Впервые с новости об исчезновении сына они имели хоть какой-то план. Не лучший, конечно, но других условий не будет. Завибрировавший в кармане телефон заставил вздрогнуть всех. Марго взглянула на экран и со вздохом передала его мужу:

- Это Света, подъехала, наверное. Ответь и проводи на веранду, пожалуйста, мне нужно 5 минут на перезагрузиться.

- Не вопрос.

Егор нажал на зеленый значок и знаком позвал за собой Славика. Когда их голоса затихли на первом этаже, Марго выдохнула. Все только начинается и им понадобится много сил. Нет, не так – сил и Сил – моральных и особенных. На улице хлопнула калитка, а следом во дворе зазвучал женский голос, быстро говорящий что-то на самой высокой ноте. Марго поморщилась и встала, уже на ходу обернувшись, чтобы стереть не нужный теперь след. Равнодушие на лице мгновенно сменилось изумлением, и девушка почти бегом бросилась обратно, расширившимися глазами всматриваясь во фрактал. По какой-то неведомой ей причине он потерял статичность и ожил, перестав быть плоской картинкой в пространстве. Фигура немного подрагивала, периодически выбрасывая вперед то один, то другой свой фрагмент.

Но вовсе не это шокировало Ведающую! В каждом, будто нарочно, приближенном объекте она отчетливо видела чуть размытые силуэты детей!

Глава 11. Все тайное становится явным

Кари горько рыдала, упав на пышную постель, почти целиком укрытую невесомым пологом из материала, который специально производился исключительно для семьи владетеля на протяжении многих веков. Но девочка не думала об этом, как и о тончайше работы простынях, украшенных искусной вышивкой, залитых сейчас ее слезами. До впервые в жизни посаженной отцом под замок наследницы стало доходить, какую кашу она заварила!

Как рядом с растерянными и озадаченными исчезновением Яси девочками оказался сам владетель и толпа охранников с прислугой, она тогда сразу не поняла. Откуда ей было знать, что рубеж тонко сонастроен с владетелем и сигнализируем ему о любом проникновении в библиотеку. И пусть у Кари был ключ, благодаря которому вся компания беспрепятственно проникла внутрь, но ее биометрические данные вовсе не совпадали с заложенными в рубеж и он посла сигнал. К сожалению, слишком поздно для предотвращения задуманной детьми глупости. Кари в принципе очень плохо помнила тот момент. Не увидев рядом Яси, она решила, что та просто испугалась и спряталась.

- Яси, выбирайся, трусишка! – девочка вскочила на ноги и принялась оглядываться. – Яси, не глупи! Пора уходить.

- Мне кажется, что она не спряталась, - стуча зубами от внезапно накатившего страха, прошептала Мори.

- Что ты хочешь сказать? – Кари нависла над подружкой с самым угрожающим видом, невольно копируя поведение своего отца.

- Ее просто нет, Кари! – пискнула девочка. – Я видела, что она сидела рядом, а потом этот… туман подполз и… все…

- Что все? Да ты хоть представляешь… - теперь и наследница испугалась не на шутку, но договорить не успела – откуда-то со стороны раздался шум и в зал ворвались люди.

Разглядеть их Кари не успела, поскольку была самым бесцеремонным образом поднята за шкирку отцом. Его глаза сверлили дочь, требуя немедленных ответов, и девочка сразу же сдалась. Она зарыдала, пытаясь хоть как-то объяснить исчезновение младшей сестры и цель их прихода сюда. Но связного рассказа не получалось. Кари давилась слезами, проглатывала слова и перескакивала с одного на другое. Впрочем, отец отлично умел читать между строк и понял гораздо больше, чем собиралась поведать ему дочь.

- Заберите ее, - он передал испуганную девочку в руки одного из охранников. – Она должна находиться под замком в своей комнате, пока я не разберусь, что именно здесь произошло.

Когда все еще рыдающую Кари вынесли, владетель перевел горящий гневом взгляд на сжавшуюся в комок Мори. Той не нужны были дополнительные разъяснения, чтобы понимать – при желании он сможет забрать ее жизнь прямо сейчас! Такое святотатство не совершал еще никто и никогда! Простолюдины не могли появляться в библиотеке и, возможно, потому ритуал прошел неправильно. Мори не плакала, но винила себя за глупость, готовясь принять уготованную ей участь с достоинством.

- Верните ее родителям, - зло бросил мужчина. – Я решу ее судьбу позже.

Чьи-то сильные руки подхватили девочку и потащили ее по коридорам, вручив растерянным родителям с краткими пояснениями ввергших тех в состояние шока. С трудом сдержавшись от нравоучений и вопросов, они уложили уставшую и странно притихшую Мори в постель, и лишь утром начали непростой разговор.

- Ты хоть понимаешь, что вы натворили? – отец не кричал, но девочку это пугало даже больше. Ее сильный, крепкий и веселый отец всего за одну ночь превратился в поникшего мужчину, раздавленного чувством вины.

- Папа, - пискнула Мори, - мы просто хотели поговорить с Оракулом! Мы не хотели ждать Дня определения предназначения, мы не хотели расставаться. Кари сказала, что Оракул приходил к ней во сне и предложил решение, которое всех устроит. Но для этого нужно было прийти всем вместе и провести ритуал. Если есть шанс остаться вместе… мы хотели им воспользоваться.

- Дуреха, - устало бросил отец. – Почему ты не подумала о запрете проникать в библиотеку простолюдинам?

- Я была с дочерями владетеля, - оправдывалась Мори. – Приказ старшей, наследницы мы обязаны выполнять. Поэтому я и пошла.

- Не лги, Мори, - сердито оборвала ее мать. – Ты пошла потому, что хотела этого сама. И не думаю, что Кари приказывала тебе.

Девочка опустила голову. Да – она была виновата, но ведь родители не должны страдать из-за этого! Это несправедливо! Словно в ответ на ее горестные мысли отец заметил:

- Тебе осталось совсем немного до Дня определения предназначения, но теперь, боюсь, владетель откажет тебе в этой чести.

Слова отца медленно проникали в понурую детскую головку и прорастали в ней тягостным осознанием ужасающих последствий. Девочка подняла на отца наполненные страхом глаза:

- Отверженные? Мы можем стать отверженными?

- Да, все мы, - коротко ответила мать. – Ты знаешь закон – если кто-то из семьи будет признан отверженным, все остальные живущие ныне и пришедшие спустя годы разделят этот позор.

Произнесенное вслух было настолько чудовищным, что женщина тихо заплакала. Муж обнял ее за плечи и помог подняться, уводя из комнаты дочери. Придавленная горем Мори смотрела, как резко постаревшие и ссутулившиеся родители прошли через проем и аккуратно закрыли дверь. Она все еще была под арестом.

****

- Почему Яси?

Хорошо сложенный крепкий мужчина с глубоко посаженными стальными глазами и орлиным носом, уравновешивающим его грубоватые черты лица, поправил инкрустированный яркими камнями кожаный обруч, стягивающий его длинные волосы, и требовательно посмотрел на собеседника.

- У меня только один ответ и он тебе не понравится, - смело заявил сидящий напротив мужчина с обветренным и загорелым лицом. Он выглядел совершенно спокойным, но некая резкость сквозила в каждом его жесте и мимолетном взгляде. Казалось, что при любом подозрении на опасность он вступит в бой быстрее, чем кто-либо успеет осознать происходящее.

- Говори, - разрешил владетель и нетерпеливо добавил. – Кари – моя наследница и всем известно об этом. Если бы враги забрали ее, я понял бы их намерения. Но Яси… она совсем дитя… бесполезное для любого, кто захочет использовать ее в качестве разменной монеты.

- Ты действительно осоловел от спокойных лет и потерял хватку? – недобро усмехнулся собеседник, ни капли не страшась возможной реакции владетеля. – Ни один из врагов не сумел бы проникнуть внутрь и забрать твою дочь. Здесь угроза другого порядка. И если из двух была выбрана именно Яси, то значит вовсе не старшая дочь является твоей настоящей наследницей, а младшая! Именно Яси одарена наследной печатью и изъяли ее как раз до Дня определения предназначения вовсе не случайно – кто-то не хотел, чтобы об этом стало известно.

Глава 12. Тропка в тумане

- Прости за беспокойство, Стелющийся, - звонким голосом начала Сола. – Ко мне за помощью обратился владыка и я не в силах отказать ему.

Дух повернул свой череп к Одинцу и из глубоко запавших глазниц на него уставились два зеленых огонька. В них не было ничего, что могло бы помочь определить намерения Стелющегося, но он слыл самым непредсказуемым из духов леса, участвующих в посвящении новорожденных экотонов. Поэтому вполне мог и отказать в помощи, наказав жрицу за самоволие. Но чем-то Одинц и его дела заинтересовали духа, так как он опустился на уровень лиц экотонов и засипел:

- Излагай свое дело, владыка экотонов.

- От тебя ничего не укроется, - начал Одинц, - и ты осведомлен об исчезновении Исты, а также человеческих детей. Грядет большая война и я не знаю, чем успокоить своих сородичей. Квент…

- Квент! – не дослушав, дух взвился в воздух, словно выражая свое недовольство. – Он поверхностен и ограничивает вас в понимании ситуации. Не отвергай квент, но смотри сквозь него. Заглядывай глубже. Гораздо глубже, чем кто-либо из твоих сородичей. Грядут перемены и ничто уже не будет прежним. Только от тебя зависит, принесут ли эти перемены процветание экотонам или погубят их окончательно.

- Стелющийся, мы можем избежать войны? – задумчиво спросила Сола.

- Мудрая жрица, такая юная и такая мудрая, - усмехнулся дух и снова повернулся к Одинцу. – Если ты встанешь на нужную сторону, то война не затронет тебя, а может и вовсе обойдет этот мир стороной.

- Все дело в ней? В той, которая несет с собой пламя пожаров? – владыка был похож на натянутую струну и практически требовал ответа, не думая о последствиях своей наглости.

Впрочем, Стелющийся находился в прекрасном настроении и предпочел не заметить допущенной невежливости, которая заставила Солу вздрогнуть от ужаса. Он медленно поднялся над сидящими фигурами и раскинул в стороны костлявые руки, сотканные из белесого тумана, на мгновение замерев на месте, а потом заговорил неожиданно чистым и ясным голосом, который отдавался в ушах эхом:

- Она уже в пути – жди ее после посвящения еще одного одаренного и прими, как самую дорогую гостью. Не спрашивай, но слушай. Не размышляй, но помогай. Не останавливай, но сопровождай везде и всюду. И тогда мир откроет тебе свои тайны, а жизнь победит вечное безмолвие, опустившееся на экотонов.

Дух свел руки прямо перед собой и в образованном ими облачке, владыка со жрицей смогли разглядеть женский силуэт.

- Запомни ее, второго шанса не будет, - напоследок просипел дух и ухнул в зеленоватую ряску, расстелившись по ней едва заметной дымкой, мгновенно унесенной прочь легким дуновением неизвестно откуда взявшегося ветерка.

Одинц, глубоко впечатленный общением с духом, даже не сдвинулся с места, продолжая смотреть в одну точку. А вот Соле требовалось движение. Она легко соскочила с земли и, осторожно ступая, вошла в мутную воду по колено. Не обращая никакого внимания на безмолвного владыку, она подняла руки к небу и начала покачиваться в такт звучащей в ее ушах мелодии. В ответ на ее движения в толще воды возникло зеленоватое свечение. Из одной маленькой точки оно разбежалось по сторонам юркими «змейками» и потянулось к жрице, стремясь восполнить затраченные ею силы. Каждый фосфоресцирующий жгут, едва достигая тела девушки, проникал под кожу и сворачивался внутри в форме определенного символа, продолжающего испускать зеленоватое свечение. Когда уже почти все тело Солы источало свет, Одинц очнулся от своих размышлений. Он с удивлением посмотрел на таинственно сверкающий водоем и испытал благоговейный трепет от открывшегося его взору зрелища. Сола, выгнувшаяся и напряженная как струна, пронизываемая со всех сторон зеленоватыми молниями, выглядела величественно и жутко одновременно, являя собой истинную жрицу Стелющегося. Но… даже такую ее он любил больше собственной жизни. Не решаясь прервать важный ритуал, Одинц так и продолжил сидеть на земле, любуясь той, кого уже никогда не сможет назвать своей. Знаки на теле девушки постепенно стали бледнеть, как и свечение в толще воды, а вскоре и вовсе погасли. Сола выдохнула, сладко потянулась всем телом и направилась к берегу.

- Ты еще здесь? – ее голос звучал устало и впервые Одинц подумал, что она выбрала для себя одну из самых тяжелых судеб.

Экотоны почитали абсолютно всех духов леса с самых древних времен, находясь с ними в постоянном взаимодействии. Но лишь пятеро из них играли особую роль в жизни народа Одинца. Именно они принимали всех новорожденных, пробуждая в них особую связь с лесом. Каждый из духов обладал своим характером и далеко не все терпели постоянную близость экотонов. Святилище Стелющегося находилось дальше остальных, и его немногочисленные жрицы становились фактически отшельницами, оторванными от своих родных и дома. Сола могла выбрать любого из духов, но она почему-то пришла сюда… И сейчас этот вопрос не давал Одинцу покоя.

- Почему? Почему ты выбрала такую участь?

Она поняла его. Ее губы дрогнули в грустной усмешке, а глаза сверкнули ярче ночных звезд.

- Я хотела навсегда разорвать нашу связь, владыка, но ты добрался и сюда. Растревожил Дальнюю Пустошь, нарушил мой покой, - она вдруг рассердилась. – Уходи, Одинц. Уходи и не возвращайся. Стелющийся все тебе сказал, большего не узнаешь. Не терзай меня больше.

- Сола, - он потянулся было к ней, но девушка отпрянула и, бросив на экотона тяжелый взгляд, растаяла, накрыв зеленоватой пеленой прибрежные кусты.

Пальцы Одинца сжались, поймав лишь пустоту. Сола улизнула от него все так же ловко, как и когда узнала о невозможности их брака. Точнее когда авгур вызвал ее на разговор и пояснил всю важность Исты для экотонов. Именно тогда Сола ушла. И вот теперь снова.

Одинц встал и с тяжелым сердцем начал обратный путь.

*******

Сбивчивый рассказ Светы Марго выслушала вполуха. Нет, она отчетливо понимала каждое слово, но больше их смысла ее интересовало состояние гостьи. Заплаканная, издерганная и в полном отчаянии она казалась еще воздушнее, чем раньше. Было видно, что Света накинула на себя первую попавшуюся одежду и выскочила из дома сразу после разговора с Марго.

- Пей чай.

- Не могу, - тонкие пальцы сжались вокруг кружки и вновь безвольно легли на стол.

- Пей, - настойчиво повторила Марго. – Мне здесь не нужны твои голодные обмороки. Ты ведь сегодня ничего не ела?

- Нет, - качнула головой блондинка и шмыгнула носом.

- Так делу не поможешь, - Егор переглянулся с женой и пододвинул Свете тарелку с булочками. – Бери, сейчас уже некуда торопиться.

Он видел, что Марго между делом «читает» девушку, просматривая ее с момента рождения дочери до странного исчезновение крохи. И что-то в лице жены подсказывало ему – она недовольна увиденным. Что-то ее очень сильно смущает.

Чай с травами оказал нужный эффект и после третьего глотка речь Светы стала более плавной и связной. Она перестала срываться на плач, а глаза потеряли нездоровый, лихорадочный блеск. Самая страшная фаза осталась позади и Марго приступила к главному.

- Света, что особенного было в твоей девочке?

- В Таечке? – голубые глаза удивленно расширились. – Ничего, она вполне обычная. Родилась 3200, рост…

- Мне не это нужно, - раздраженно прервала ее Марго. – Должно быть что-то не совсем обычное. Вспоминай! От тебя сейчас зависит жизнь дочери! Думай, Света. Ты – мать и должна была почувствовать.

- Все было обычно. Совсем.

- Думай. Может быть у нее глаза необычного цвета. Или она как-то не совсем характерно для новорожденной на тебя смотрела. Или ты заметила за дочерью какую-то странность. Любую!

- Нет, ничего, - замотала головой Света и вдруг замолчала, уставившись на держащихся за руки Марго и Егора. - Если только…

- Что?

- Да, ну, ерунда какая, - она недоуменно пожала плечами, но под их требовательными взглядами все же продолжила. – Когда я уже рожала, возникли перебои со светом. Он выключился, а потом сразу включился и замигал. Я испугалась сперва, но это было всего пару секунд.

- Молодец, - обрадовалась хозяйка. – В нашем деле ерунды не бывает, все связано между собой. Давай-ка посмотрим.

Она накрыла руку Светы своей, и девушка невольно вздрогнула. Она вдруг отчетливо увидела, как вокруг Марго россыпью закрутились мельчайшие огненные смерчи, треск которых сливался в единый гул, буквально оглушающий и погружающий в странное состояние вязкого спокойствия. Света смотрела прямо в зеленые глаза неестественно яркого зеленого цвета и все глубже тонула в этом «киселе», не в состоянии даже пошевелить пальцем. Все закончилось столь же быстро, как и началось. Марго выпустила ее руку и задумчиво откинулась на спинку стула, большими глотками допивая чай. Она не говорила ни слова и, будто совсем позабыла про девушку, смотря на пышные кусты гортензии, разросшиеся за лето около веранды и еще не успевшие сбросить листву в отличие от капризной вишни.

- И… что? – решилась задать вопрос Света, внутри которой шевельнулась надежда.

- Пока ничего конкретного. Нужно подумать. Поэтому езжай домой и постарайся держать себя в руках. Твоя дочка жива и невредима, но рассказывать об этом всем вокруг не стоит. Общайся с полицейскими, помогай по мере необходимости в ведении следствия. Нам не нужно лишнее внимание.

- Ты сможешь ее найти?

Девушка встала, чувствуя путаницу в голове и не понимая, к чему привела эта встреча.

- Постараюсь, - коротко ответила Марго. – Если тебе станет легче – у меня здесь есть свой интерес. И немалый.

Света никогда не была глупой, поэтому дальнейших вопросов задавать не стала. Она порывисто обняла Марго, прошептав на ухо:

- Спасибо тебе, - и направилась к выходу, вызывая такси до дома.

- Что ты увидела?

Егор закрыл за гостьей калитку и приобнял жену за плечи, чувствуя, насколько ее беспокоит увиденное.

- Мне кажется, что в ее девочке чуть более яркая искра Силы, чем в других.

- Ты хочешь сказать, что она – будущая Наблюдательница или что-то в этом роде?

- Да, вполне возможно, - Марго вскинула на мужа наполненные тревогой глаза. – Понимаешь, что это значит? Кто-то собирает не просто детей, а очень и очень особенных…

Глава 13. Угадай-ка и догадай-ка в одном флаконе

По спине Егора пробежал холодок. Все это время он старался держать себя в руках, чутко отзываясь на боль и тревогу Марго, которые пробуждали в нем Хранителя. В этой ипостаси его главной задачей было нейтрализовать то, что лишало жену покоя и способности принимать взвешенные решения, не позволить ей навредить себе и другим. И нужно признать, с этой миссией он справился на «ура». Но сейчас, когда первые эмоции улеглись и даже появились кое-какие наметки на план действий, на место Хранителя пришел отец, потерявший сына. И мысль о том, что Лука не просто нашел приключений, скользнув туда, куда не нужно было, а его намеренно заманили, зная все о невероятных способностях ребенка, внушала настоящий ужас.

- Не случайность, а план? – в голосе появились нотки слишком хорошо знакомые Марго.

- Я еще могла бы допустить, что Лука сунул свой любопытный нос в кроличью нору и провалился туда по своей глупости. В его возрасте такое простительно. Но… дочка Светы… Тут не криминал, а совсем другое.

- А как сообщество находит одаренных? – вдруг спросил Егор. – Не сами же они приходят к ним. Если мне не изменяет память Агату с Аглаей нашли еще в раннем детстве. Значит какой-то механизм существует.

- А ведь ты прав, - Марго отстранилась от него и ее глаза блеснули. – Что мы тут гадаем, если у нас есть первоисточник!

Откладывать она не стала – вынула из кармана смартфон и быстро набрала номер. Удивительно, но абонент ответил мгновенно, будто только и ждал этого звонка.

- Добрый день, дорогая, - зажурчал приветливый голос Агата, от которого на душе потеплело. – Ты совсем про меня забыла, хоть бы пару слов чиркнула когда-нибудь.

- Признаю свою ошибку, исправлюсь, - бодро рапортовала Марго.

- О, дела совсем плохи, - протянула гадалка. – Если ты признаешь неправоту, да еще и с ходу, то я даже не знаю, что делать – собирать вещи и бежать с этой планеты или катастрофа уже пришла в наши дома и дергаться поздно…

- Ты как всегда проницательна, что свойственно обладающим только темной частью Силы.

- Что случилось? – прямо спросила Агата, отставив чашку кофе, которым она наслаждалась до звонка и мысленно ругая себя за то, что не додумалась поставить телефон на беззвучный режим – кофе теперь точно остынет и пить его будет невозможно.

- В двух словах тут и не расскажешь.

- Привет, Агата! – крикнул Егор, перегибаясь через плечо жены.

- О, и тебе того же, Хранитель! – весело ответила она. – У вас там семейное заседание?

- Что-то вроде того, - Марго недовольно фыркнула. – В общем, у меня к тебе два дела. Первое касается ваших способностей. Как вас находят?

- Кого вас? – не поняла Агата.

- Тех, у кого искра горит ярче обычного уровня. Вот вас с сестрой, например.

- Мы – не типичный пример. Ты, видимо, забыла, что мы с ней поровну поделили Силу, да и появились как-то не ко времени. До твоего рождения не должно было возникнуть никого в полной Силе. Но система дала сбой и раз – родились мы с Аглаей, поделив все по-сестрински. Правда, вспышка была столь же яркой, что и положено. Поэтому нас легко нашли.

- Точно, я и забыла о ваших особенностях, - видя, что Егору неудобно прислушиваться, она поставила звонок на громкую связь. – А с остальными как? Они же каким-то образом оказываются в сообществе посвященных.

- По-разному, но обычно по мере роста они невольно вытворяют разные вещи, что вызывает вспышки. Мы их замечаем и устанавливаем наблюдение, а потом уже, как говорится, дело техники – кого и чем привлечь. Дальше выявляют способности и предназначение. А зачем тебе это – есть кто-то на примете? – оживилась Агата.

- То есть, при рождении одаренный ребенок никак себя не выдаст? – проигнорив последний вопрос гадалки, продолжила Марго.

- Для нас никак, - подтвердила собеседница. – Могут появиться разные странности и несостыковки.

- Например?

- Да что угодно! Техника сбоит, напряжение в сети скачет, предметы оказываются не на тех местах. Но это всегда продолжается недолго, а потом засыпает до достижения 10-12 лет. Тогда-то мы и можем опознать всплески Силы и отследить их.

- То есть, не при рождении, - подытожила Марго и многозначительно посмотрела на мужа.

- Милая, мне начинает надоедать эта игра в вопросы. Я, конечно, люблю тебя нежной и трепетной любовью, но держать меня за дурочку не нужно, - Агата привыкла раскладывать все по полочкам и мгновенно раздражалась, если неизвестных в ее руках было больше… одного.

- И не думала, просто сама еще не все поняла. И тут как раз подходит время для второго вопроса, точнее просьбы – сделай на меня расклад.

- Ого! – гадалка даже не попыталась скрыть изумления.

Если бы Марго находилась рядом, то увидела бы, как подобралась Агата. От расслабленной позы, в которой ее застал звонок, не осталось и следа – она быстро опустила ноги со столешницы, выпрямилась и потянулась рукой за картами.

- Ты только однажды просила меня о раскладе и дела тогда обстояли хуже некуда, - пробормотала она и деловито добавила. – Сейчас все сделаю и перезвоню. Только не торопи меня.

- Договорились, - Марго сбросила звонок и повернулась к мужу. – Они не причем. Они таких детей не видят, а кто-то их почуял…

- Хозяюшка, дело у меня к тебе, - маленькая ручка настойчиво дергала ее за штанину, не обращая никакого внимания на то, что пришлось вклиниться в разговор.

- Федор? Ты чего это зачастил? – Егор наклонился и поднял нахохлившегося домового, чтобы посадить его на диван.

Тот засопел и зафыркал, выражая свое недовольство столь бесцеремонными действиями, но решил придержать свои эмоции на потом. Он поерзал на диванчике, устраиваясь поудобнее, и снял с головы кепи-восьмиклинку в «елочку». Остальной его наряд полностью соответствовал головному убору –костюм-тройка шоколадного цвета из того же материала, что и кепи, идеально начищенные ботиночки и модный тонкий галстук с аккуратным узлом.

- Да у нас тут Чикаго 20-30-х годов! – присвистнула Марго, давясь от смеха.

- Завалялся по случаю костюмчик, - смущенно пробормотал Федор, поправляя пиджачок. – Мне же в город по надобности пришлось спешить, а там представительных только уважают.

- Ты очень представительный, - серьезно подтвердил Егор и тихонько шепнул. – Я тебе еще держатель для галстука подарю красивый.

Федор просиял, предвкушая столь роскошный подарок, но тут же его мордашка приняла крайне серьезное выражение.

- Хозяюшка, расклад такой. Поручение твое я выполнил – честь по чести. Со своими поговорил, там-сям прошелся, слухи собрал. В общем еще в некоторых семьях ребятенков не досчитались.

- А если точнее? – нахмурилась Марго.

Домовой растопырил пальчики и сосредоточенно принялся их загибать, шевеля губами. Видимо, он где-то ошибся, потому как сердито фыркнул и, сжав кулачок, начал заново. В этот раз все получилось, и Федор радостно показал хозяевам пятерню:

- Вот, пятеро их, значится. Более не знаю, не со всеми нашими дружбу вожу. Может и еще в какие семьи беда пришла!

- Понятно, спасибо тебе, - Марго с серьезным видом пожала маленькую ручку.

- Да, что уж там, - домовой покраснел от смущения, но тут же хитро зыркнул на Егора. – А для галстука штуковинку я жду, ты не запамятуй.

- Не волнуйся, - рассмеялся мужчина.

- Пора мне родственничков навестить, - Марго поднялась с дивана и обхватила пальцами кулон. – Если Агата позвонит…

- Я возьму трубку и расклад запомню, - успокоил ее муж. – Ты не задерживайся.

Он порывисто обнял ее и, сжав любимое личико в ладонях, расцеловал его.

- Все будет хорошо, - Марго «боднула» его в плечо и отступила на шаг, сжав кулон в руке.

После всех своих злоключений она могла свободно перемещаться в первичный мир и без артефакта, но так ей нравилось гораздо больше. Всего мгновение и Марго уже смотрела в спину стоящего у выхода на просторную террасу Ияра. Прежде, чем она заговорила, он обернулся:

- Я ждал тебя. После недавней пропажи наших детей я был уверен, что ты придешь.

Глава 14. Дерни за веревочку и дверь откроется

- И у вас тоже пропадают дети? – встрепенулась Марго, подавшись вперед всем телом.

- Тоже? – Ияр нахмурился. – Что значит тоже? Подожди-ка, дитя.

Он двумя большими шагами преодолел разделяющее их расстояние и прикоснулся ко лбу девушки. Она ощутила такое знакомое тепло – расслабляющее и уносящее с собой все тревоги. От пальцев Прадавнего распространялся легкий свет, вызывающий непреодолимое желание продлить этот момент как можно дольше. Но Ияр не злоупотреблял даром – всего пару секунд и он на шаг отступил от своей правнучки, с тревогой разглядывая ее.

- Ты переполнена болью… кто-то из семьи?

- Лука.

- Так вот почему ты пришла, - он опустил голову и его красивое лицо приобрело суровое выражение. – Потенциал твоего младшего сына пока не измерен и понять, на что он способен, никому не дано. Он может стать грозным оружием…

- Ияр! - резко оборвала его Марго. – Он в первую очередь мой ребенок!

- Прости, - покаянно произнес он. – Общение с тобой сделало меня мягче и восприимчивее, но все же я не человек и мой эмоциональный спектр иной.

- Я и не жду от тебя ничего подобного, - сменила гнев на милость Ведающая и перешла к делу – задерживаться здесь не хотелось. – Сколько у вас пропаж?

- По одному ребенку из каждого рода. Почти одновременно, около 2 дней назад.

- Они разного возраста? – почему-то спросила Марго.

- Нет, младенцы, потенциал которых нам еще неизвестен.

- Вам нет, но могу поспорить – эти детишки щедро наделены Силой. И то, что они совсем крохи, в вашем случае вполне объяснимо.

Ияр непонимающе вздернул бровь, но Марго не дала договорить. Ее ручка обхватила его за запястье на уровне браслета.

- Их ведь не успели надеть на малышей?

- Нет, - ответ прозвучал слегка растерянно и Марго в который раз убедилась, что Прадавние смотрят на вещи под каким-то своим углом, не в силах порой изменить его, протереть «окуляры» и обнаружить новые интересные факты. – К изготовлению браслетов для них только приступили.

- Летопись отсмотрели? И ничего подозрительного не увидели? – предположила она, не глядя на Ияра.

- Да и нет. Да – отсмотрели и нет -…

- Не надо, не поясняй, - Марго махнула рукой и вышла на террасу, окидывая взглядом каждый раз по-новому поражающий воображение массив из разноцветных растений вокруг дома Ияра.

- Хочешь проверить сама? – Прадавний встал за ее спиной.

- Думаю об этом, - нарочито равнодушно пожала плечами Марго и вдруг резко крутнулась на месте, задав вопрос прямо в лоб. – Ты можешь мне гарантировать, что Яффь не причастна к этому?

Мужчина переменился в лице, но уловить в его мимике намерение скрыть правду Марго не смогла. Он не лгал! В доказательство этого Ияр протянул ей руку:

- Я могу дать клятву, нерушимость которой у тебя не вызовет сомнений. Ты знаешь, что мы не в состоянии отойти от нее.

- Не стоит, я верю тебе, - Марго смягчилась и крепко обняла Прадавнего, давая понять, что не подозревает его ни в чем. – Как вы ведете поиски?

Она запрокинула голову, заглядывая в его сияющие синевой глаза, которые тут же заволокло туманом.

- Поверь, мы делаем все, что только можем, но дети исчезли бесследно. Если бы я не был так уверен в их существовании, то мог бы и засомневаться в самом их присутствии в нашем мире…

Марго, как свои, ощущала все его переживания. На долю Ияра выпали самые масштабные преобразования в истории первичного мира, и он оказался к ним совершенно не готов. Впрочем, ничуть не более, чем все остальные представители родов. Поэтому-то он все еще занимал свой пост лидера и не подвергся порицанию, несмотря на все допущенные ошибки. Она знала, что он старается… Вот только без нее у него вряд ли что-то получится! Их судьбы так прочно переплелись, что порой Марго не могла разобрать – где то, что нужно ей, а где то, что касается только Прадавних.

- Кто занимается восстановлением святилищ Золотой Богини? – невпопад задала она вопрос.

От Ияра пошла волна недоумения, смешанного с острой тревогой, но на лице ее предка не отразилась ни одна из эмоций.

- Алтей. Проводить тебя к нему?

- Нет, - она излишне энергично мотнула головой, отчего волосы превратились в огненный ореол. – Сейчас мне нужен Илу. Полагаю, он в Башне?

- Ты сама все знаешь, - усмехнулся Ияр, увлекая ее в комнату. – Даже не знаю, какой ты мне нравишься больше – растерянным человеком при нашей первой встрече или величественной Ведающей, в головке которой роятся секреты и тайные знания.

- Думаю, ты предпочел бы, чтобы меня и вовсе не было в вашей истории, - она хитро покосилась на мужчину, который от ее слов вздрогнул, как от удара, и принялся горячо доказывать обратное.

Так за спорами и легкими пикировками они преодолели путь до коридора, ведущего кратчайшим путем из одной точки этого мира в другой. Переход случился без происшествий и уже через несколько минут Марго вышла в хорошо знакомом зале Башни Ученых.

- Проводить тебя? – ей почему-то показалось, что Ияр нарочно оттягивает момент прощания.

- Я сама. Спасибо, - она с благодарностью коснулась его руки и двинулась по широкому коридору, наполненному Прадавними разных полов и возрастов. Они сновали туда-сюда с весьма сосредоточенными лицами, передвигаясь между лабораториями и такими же пульсирующими световыми коридорами, по которому только что прошла и она.

Прадавние узнавали ее, предусмотрительно расступаясь и нервно перешептываясь, даже не подозревая, что каждое их слово нахмуренная девушка в странном наряде улавливает более, чем чутко.

- Она будет искать наших младенцев, Ведающая всегда приходит отвести от нас беду.

- Я слышал, что она ее предвестник – если уже пришла, то все снова переменится и неизвестно чем обернется.

- Нет! Говорят, она вместе с Илу уже нашли верный способ, и она специально прибыла сюда для проведения эксперимента.

- А у меня от нее мурашки… после той битвы… когда мы…

Марго автоматически кивала головой на приветствия, делая вид, что не замечает возникшей сумятицы. Пожалуй, даже явление Золотой Богини не произвело бы больший фурор в первичном мире. От этой мысли она невольно усмехнулась, что заставило поежиться несколько молодых ученых, шедших ей навстречу и шарахнувшихся в сторону при приближении к ухмыляющейся Ведающей. В ее душу невольно закралось подозрение – божество так жаждет вернуться сюда, но… Марго невольно заняла ее место среди Прадавних. Для обитателей первичного мира она была той, которая защитила их Тьмы, вытащила из объятий чудовища Кора, вернула им летопись, научилась управлять временем. Она стала их хранителем, тогда как Богиня некогда дошла лишь до решения уничтожить всех Прадавних, созданных ею же. Кого они выберут при необходимости?

- Что за дурость бродит в твоей голове? – прошептала Марго, сердясь на себя за странные мысли, и с огромным облегчением увидела замаячившую впереди дверь.

Для приличия она дважды стукнула в нее и, не дожидаясь ответа, решительно распахнула. От неожиданности Илу, что-то пишущий, согнувшись в три погибели, подпрыгнул на месте и опрокинул стройный ряд зависших друг над другом в воздухе пробирок.

- Да что же это? – он витиевато выругался и с сердитым видом обернулся, намереваясь отчитать вошедшего. – Марго? Дитя, ты ли это? Я думал, что наша встреча не произойдет так быстро.

Он торопливо встал со стула и почти бегом подбежал к ней, крепко обняв. Старый ученый был необычайно рад ей и уже одно это насторожило Марго. Уж кому, как не ей было знать – то, что хорошо для Прадавнего, да еще и ученого, может стать губительным для всех остальных.

- Ты раздавишь меня, Илу! – чтобы не обидеть выражающего столь странную для его расы радость ученого, она попыталась осторожно высвободиться.

- Да, да, прости меня, дитя. В последнее время я стал излишне сентиментальным, - он поправил отросшие волосы, все так же заплетенные в длинную косу. – Но ты - ответ на все мои вопросы!

- Если ты о пропавших детях, то я сама в поисках ответов, - начала Марго, но Илу тут же перебил ее.

- Это прискорбно и мы обязательно поговорим с тобой об этом, но сейчас меня беспокоит совершенно иное, - он торопливо бросился к столу, с которого взял какой-то блестящий предмет. – Идем, это нужно видеть.

Безуспешно стараясь сдержать свою суетливость, он приблизился к одной из стен лаборатории и приложил к ней предмет. Тот, словно нож в масло, вошел в толщу стены и исчез в ней. Немного ошарашенная напором ученого и проведенной демонстрацией, Марго хотела было задать вопрос, но растворяющаяся в пространстве стена забрала на себя все ее внимание. Она становилась прозрачной прямо на глазах и вскоре уже ничто не напоминало о том, что на ее месте хоть что-то находилось. За столь эпично исчезнувшей стеной находилось довольно просторное помещение со столом и необычными приспособлениями, о назначении которых девушка даже не пыталась строить догадки.

- Пойдем скорее, - Илу нетерпеливо махнул рукой и шагнул внутрь.

Марго последовала за ним, намереваясь сперва оглядеться, но практически сразу ее глаза выхватили неподвижную мужскую фигуру, лежащую на чем-то, напоминающем полку из стекла. Кор! Кажется, она произнесла это вслух, так как Илу утвердительно кивнул.

- Да, это он. Подойди поближе и внимательно посмотри на него.

Сам он встал в изголовье и внимательно наблюдал за приблжением Марго. Не понимая, чего хочет от нее старик, она оглядела расслабленное тело с плотно сомкнутыми веками.

- Я не… - готовые вырваться наружу слова так и застыли на ее губах, когда при первых звуках по коже Кора пробежала какая-то золотистая волна.

Марго захлопнула рот ладошкой и испуганно посмотрела на Илу.

- Не бойся, ничего страшного. Начни говорить и увидишь еще более занимательное зрелище.

- Что это за фигня? И почему он не реагирует на твой голос.

Марго во все глаза смотрела на Кора, по телу которого бежала уже не волна, а безупречная вязь из золотистых знаков, пропадающих, едва последние звуки ее голоса затихали.

- Это проявилось, когда пропал первый ребенок. Но тогда вязь была едва заметная, а к последнему приобрела яркость и объем. Дотронься.

Меньше всего Марго хотелось делать то, о чем ее просили, но все же рука потянулась к бледной коже. Она была совершенно теплой на ощупь, а каждый знак, кажущийся со стороны плоским, действительно становился под пальцами объемным.

- Как ты это заметил, если я только появилась? – Марго отдернула руку и пристроила ее в карман.

Прямой вопрос заставил Илу стушеваться, но лгать Ведающей он не решился.

- Ты же помнишь, что у нас была возможность совершить переход в твои воспоминания тогда в вашем родовом поместье? – напомнил он ей о довольно неприятном моменте. – Такие слепки остаются навсегда и я в надежде вернуть Кора из беспамятства искал, в том числе и в них, хоть какой-то намек. Но появились эти знаки, а потом и… окрепли…

Илу так вдохновенно делился своей тайной, что пропустил момент, когда глаза девушки запылали зеленым огнем.

- Что за эксперименты ты здесь проводишь?

Глава 15. Какой мерой меряешь…

Илу резко захлопнул рот, что с учетом его уже привычного напыщенного вида и нашедшего в результате рассказа вдохновения выглядело довольно забавно. И если бы не серьезность ситуации, то Марго, пожалуй, посмеялась от души. Но сейчас смогла издать только невразумительное фырканье и повторила свой вопрос:

- Что за мерзкие эксперименты ты начал?

- Ничего критичного, всего лишь пытаюсь вернуть его обратно, - ученый смотрел на нее с некоторой опаской, прикидывая сумеет ли в одиночку справиться со вполне вероятной вспышкой гнева Ведающей или уже пора «бить в колокола», зазывая в помощники Ияра. – Он ни разу пока не приходил в себя, и мы даже не в состоянии понять, сохранил ли он свое сознание и идентичность. Меры предосторожности вынудили меня перевести его в эту лабораторию, но пока ничего не изменилось. Представители родов торопят меня, опасаясь того, что Кор снова притянет к нам Тьму, а мне нечего им сказать.

Илу расстроенно развел руками – он руководил конгломератом ученых столь долго, что даже не представлял себя в иной ипостаси. Вот только все его знания и опыт оказались совершенно бесполезными в этой истории с Тьмой. Поэтому он денно и нощно бился над загадкой состояния Кора, пытаясь вернуть его роду и всему первичному миру. Для Марго его явные и тайные мотивы не составляли никакого секрета. Они лежали на ладони и не требовали длительного осмысления, но все же кое-что не давало ей покоя. Она огляделась в поиске стула и с трудом заставила себя бросить взгляд на знаки, беспрестанно бегущие по телу молодого человека и внушающие ей совершенно иррациональный страх. Нет, он не был столь сильным, чтобы сковывать и лишать способности мыслить или действовать. Скорее, он напоминал крошку в постели, которую никак не получается найти, чтобы стряхнуть на пол. В самый неподходящий момент она впивается в кожу, вызывая сперва дискомфорт, а по мере его нарастания становится и причиной ярких ночных кошмаров. Вроде бы сущая мелочь, но… столько последствий.

- Но у тебя же масса самых современных методов, - Марго отошла от Кора и оперлась спиной о противоположную стену, скрестив руки на груди. – И ни один не позволил тебе определить, кто к нам вернулся? Совсем ничего?

- Как сказать… - Прадавний опустил глаза, раздумывая о чем-то своем. – Он полон лонай, и она совершенно чиста.

- Так что тебя тогда смущает?

- Она совершенно чиста! Только его Сила! И это при том, что он загубил столько носителей Силы, выпил их, являясь частью Тьмы, - слова вылетали с горячностью, будто Илу боялся, что утаив их сейчас, уже никогда не сможет высказаться. – Понимаешь? На нем должны были остаться следы, выражающиеся в скачках энергии, черных пятнах и других вещах, которые тебе совершенно ничего не скажут! Лонай течет в нем легко и свободно, хотя в первое время я очень сомневался в этом. Само присутствие здесь тела Кора вызывало вспышки и возмущения энергии на всех уровнях, а вскоре нас накрыла вот такая тишь.

- Ты хочешь сказать, что его кто-то почистил? – мысль возникла в голове мгновенно и с той же скоростью облачилась в слова.

Илу бросил на Марго испуганный взгляд, словно она озвучила то, на что он никак не решался сам. Всего лишь мгновение, но его было достаточно для понимания – он думает, что столкнулся с чем-то, пока еще не проявившим себя в полной мере. Доля секунды и ученый опустил голову в безуспешной попытке скрыть свои сомнения и страхи.

- У меня нет никаких оснований утверждать подобное, - твердо ответил он, - но и исключать твою версию я не могу.

- Тогда как увязать в один узел детей, узоры на теле Кора и вот эту самую чистоту лонай…

- Я надеялся, что у тебя будут предположения, - разочарованно протянул Илу.

- Никаких, - честно призналась она. – В летописи в моменты исчезновения детей не отразились чужаки, манипуляций со временем тоже никто не производил, особенных всплесков вы тоже не наблюдали… На этом мой арсенал исчерпан…

- Знаешь, думаю нам стоит покинуть эту лабораторию.

Илу поманил ее за собой и вывел из тайной комнаты, проследив, чтобы сплошная стена за их спинами появилась вновь. Марго задумчиво посмотрела на ученого:

- Будь осторожен с ним. Затевается что-то очень масштабное и роль Кора в будущем представлении пока неизвестна.

- Благодарю тебя за беспокойство, - ученый кивнул, - но все же я не могу оставить попытки вернуть его к жизни.

- Да и не надо, просто не обольщайся, никому не верь и будь крайне осторожным.

Не оборачиваясь, она вышла и направилась по коридору в сторону небольшого балкончика, на котором не так давно беседовала с Золотой Богиней. Марго не могла растолковать свои ощущения, но ее невообразимо тянуло отыскать Алтея. Причем немедленно! И она воспользовалась единственным, что дало бы немедленный результат – данной Прадавним клятвой. Он должен услышать ее и явиться, где бы ни был до этого. А там… там видно будет.

*******

Серые глаза владетеля сверкнули нехорошим блеском и обдали волной холодного презрения посмевшего высказать свое предположение собеседника.

- Ты отдаешь себе отчет в том, что сейчас произнес, Витт? – почти прорычал он, угрожающе подавшись вперед.

- Абсолютно.

Ни один мускул не дрогнул на обветренном лице мужчины. Наоборот, он нарочито вальяжно расположился в кресле, с явным удовольствием смакую принесенные прислугой напитки. Он ожидал бури и выбрал самую лучшую локацию, чтобы благополучно переждать ее.

- Да как ты смеешь!

Разъяренный владетель соскочил с места и бросился к окну, со злостью сжимая рукоятку кинжала, висящего на поясе. Он почти рычал, выкрикивая разные ругательства, а потом столь же внезапно успокоился. Все еще молчащий Витт незаметно усмехнулся и повернулся лицом к вернувшемуся на свое место владетелю. Теперь он был готов отвечать на вопросы.

- Так ты считаешь, что наследная печать у Яси?

- Мы давно знакомы, Излат, - медленно произнес он, тщательно взвешивая каждое слово, - и еще ни разу я не позволил себе высказать предположение, не имея на то оснований. Я не считаю, что наследная печать принадлежит твоей младшей дочери – я совершенно уверен в этом. И вот почему.

Он осушил стоящий перед ним кубок и по его лицу заходили желваки. Владетель действительно был знаком с Виттом с далекой и уже подернутой плотной дымкой воспоминаний юности, поэтому знал – лишь дважды за всю жизнь он видел у того, кого считал названным братом, такое выражение лица. И каждый раз оно не сулило ничего хорошего!

- Ты знаешь, что я давно не покидаю Рубежа. Новости туда идут долго, зато то, что ускользает от внимания других, становится в разы заметнее. Так вот, я и приметил, что среди твоих соседей нарастает волнение. Сперва оно носило характер легкого дуновения ветерка, но вскоре разрослось до размеров бури и всему виной – исчезновение детей.

- О чем ты говоришь? Набеги? Плен?

- Исчезновение, - отчеканил это слово Витт. – Дети попросту пропадали. Никто ничего не видел. Ни одного подозреваемого. Ни единой версии. И никаких следов.

После последних слов владетель ощутил объявший его на мгновение могильный холод, но перебивать друга не стал.

- Между детьми нет никакой связи – возраст, происхождение, место исчезновения. Ничего. Кроме одного. Почти все они прошли День определения предназначения и показали себя весьма перспективными. Все до единого.

- К чему ты клонишь?

- Все дети щедро одарены, а значит и Яси тоже. А чем может быть так одарена младшая дочь владетеля, чтобы заинтересовать неведомого похитителя? Только наследной печатью. Готов биться об заклад, что в День определения Кари и все остальные будут… неприятно удивлены, а ты останешься без наследницы, как и все твои соседи.

- Но ведь это… - понизив голос произнес Излат.

- Да, ты прав — это наступление Вехи Пагубы.

Глава 16. Добро пожаловать на подмостки!

Бывалый воин Излат невольно побелел и отшатнулся от своего друга. Его рука с силой сжала уже пустой кубок, но он не спешил звать прислугу, низко опустив голову и почти упершись лбом в костяшки пальцев.

Из века в век передавалась легенда о Вехе Пагубы, наступление которой символизирует конец их мира. Страшные бедствия сулила эта година, но Излат, как и многие владетели до него, относился к предостережению лишь как к пережитку былых времен. И пусть легенда являлась неотъемлемой частью ритуала определения предназначения, и дети знают ее наизусть, она оставалась всего лишь страшилкой, по какой-то неведомой причине оставленной в наследство давно ушедшими поколениями. Встретиться с ней лицом к лицу владетель не был готов! Любой противник, превосходящий его по силе и способностям, но… не необъяснимая опасность, несущая с собой только холод смерти и ничего более.

- Ты знаешь то же, что и мы все или… - стальные глаза Излата внимательно посмотрели на друга.

Витт, всегда предельно честный и открытый, совершенно неожиданно для владетеля, не выдержал его пытливого взгляда. Он отвернулся к пылающему в камине огню, будто видел в нем спасение от грядущей беды, а потом резко поднялся, пружинящей походкой хищника подойдя к окну, за которым бушевала небывалая для этого времени года гроза. Казалось, он следит за хлещущими по стеклу струями и слушает громогласные раскаты грома, вторящие беснующемуся ветру. Но на самом деле Витт ничего не видел и не слышал, обдумывая, насколько владеет нужной другу информации. Воин по своей сути, он не привык к домыслам и сплетням, предпочитая четкие факты и фундаментальные знания. А их-то у него сейчас не было. Лишь острый ум и склонность к аналитике, позволяющая выстроить версию. Призрачную и недостойную внимания владетеля, но все же…

- Ты знаешь, что обитатели Рубежа чуть ближе к Первоисточнику, откуда и наша способность иначе ощущать пространство и порой видеть… отголоски прошлого или будущего, - еще никогда Витт так ни в чем не сомневался, но молчание было в разы опаснее произнесенных слов.

- Зачем ты повторяешь это?

— Значит ты все помнишь, - удовлетворенно заметил мужчина и продолжил. – Зимние бури надолго отсекают Рубеж от всего остального мира и единственными развлечениями остаются книги. Однажды, в такой холодный и заснеженный вечер со мной приключилась одна странность. Я собирался лечь спать пораньше, чтобы до рассвета выдвинуться на проверку Линии, но что-то подтолкнуло меня к библиотеке. Мною овладела мысль о необходимости освежить в памяти некоторые периоды нашей истории. Почему я тогда не подумал о том, что все это крайне подозрительно? Не знаю. Тогда я точно знал, что должен оказаться в библиотеке. Там я выбрал тяжелый том и… пошел в зал Первоисточника.

Изумление владетеля было трудно описать! Его брови взметнулись вверх, почти достигнув края кожаного обруча, а суровое лицо приобрело растерянное выражение, которое Витт в последний раз видел у друга в далеком детстве.

- Ты взял книгу и покинул библиотеку? Вынес ее? – услышанному не верилось.

- Да, мой друг.

Витт оторвался от окна и вернулся в уютное кресло у камина. С невозмутимым видом он поднял кувшин, углядев на его дне остатки рубиновой жидкости и плеснул ее в бокал, нисколько не заботясь о правилах приличия, предписывающих сперва наполнить кубок владетеля. Только выпив налитое, он вернулся к своему рассказу.

- Да, я не потерял разум и все еще помню, что выносить книги запрещено и никто не вправе изменить этот непреложный запрет! Но тогда… мой разум окутал какой-то туман, и я направился к Первоисточнику. Там я подошел к колодцу и долго любовался синими всполохами и клубами, а потом раскрыл книгу, намереваясь начать чтение, но мои пальцы разжались и выронили ее.

- В Первоисточник?

- Прямо в его синюю глубину. Вот тогда я почти очнулся от наваждения и осознал, что произошло! Но покаяться и повиноватиться я попросту не успел – прямо на моих глазах изнутри колодца приподнялся столп, поддерживающий раскрытую книгу, а потом из нее прямо на меня двинулось плотное облако. Я оказался парализован и прикован к своему месту, поэтому мог только наблюдать, как оно приближается и окутывает меня целиком. Мысленно я уже готовился к смерти, но перед моими глазами возникло видение. Яркое и хорошо различимое, а от того безумно пугающее, - Витт не испытывал страха ни перед чем в своей жизни, но эта встреча с неизведанным потрясла его и пробудила животные инстинкты, о существовании которых он даже не подозревал и повелевающие бежать как можно дальше от неизведанного.

- Что ты увидел? – тихо спросил Излат.

- Смерть, - короткий ответ не оставлял никаких надежд. – Смерть, собирающую свою ужасающую жатву и выжигающую все огнем, от которого нет спасения. Я слышал крики погибающих, ощущал их боль и видел куски сожженной плоти. Все смешалось в одну чудовищную массу… Но потом возник свет и в нем почти неуловимый силуэт… Он становился все ближе и ближе, ослепляя, но одновременно принося облегчение и возвращая жизнь нашему миру. Возвращая ему надежду.

- Она и в правду существует? – глаза владетеля блеснули.

- Я искал, очень тщательно искал хоть что-то об увиденном… Время бурь пролетело для меня одним днем, так отчаянно я поглощал собранные книги, раз за разом обращаясь к Первоисточнику. И моя настойчивость была вознаграждена – я нашел настоящее сокровище!

*******

Алтей появился сразу после того, как Марго вышла на узкий балкончик. Он неслышно возник за ее спиной, заполнив все пространство своей особой энергетикой – раздражающей и одновременно подначивающей.

- Ты быстро, - невольно улыбнулась она, оборачиваясь.

- Разве я могу заставлять ждать саму Ведающую, Стражницу Времени и наследницу самого главного из наших родов? - его фиолетовые глаза лучились насмешкой.

- Фу, когда ты стал таким льстецом? – фыркнула Марго.

- Это была проверка, - добродушно усмехнулся Алтей, складывая руки на груди и легким движением головы, отбрасывая назад длинные светлые волосы.

Марго не знала, от каких дел оторвала его, но выглядел Прадавний просто безупречно. На нем красовался костюм густого сине-чернильного оттенка, который почти в точности повторял цвет глаз Алтея и явно был одним из подтверждений его высокого положения в обществе Прадавних, судя по особой ткани, сотканной из древнейших рун и символов.

- Хоть ты и невыносим, но я тебе рада, - улыбнулась она и Алтей вдруг в ответ сгреб ее в объятия, что среди Прадавних не приветствовалось.

- Хоть наша встреча, как обычно не сулит ничего хорошего, я совершенно бессмысленным образом тоже тебе рад, - мужчина аккуратно отстранился от нее и выжидательно посмотрел. – Сразу к делу?

- Да, уж. Расскажи мне, как проходит восстановление святилищ Золотой Богини и когда вы планируете открыть ей доступ в ваш мир?

- Ты умеешь удивлять, - хмыкнул Алтей. – И я бы счел твой вопрос нелогичным, если бы не знал тебя… Хотя не помешает конкретизировать вопрос. Мы решили не строить новых святилищ, чтобы восстановить их на прежних местах…

- А они скорее всего были построены на особых местах? Там, где Сила прямо-таки бурлит, - перебила его Марго.

- Твой острый ум давно не новость, - сердитый взгляд девушки стер с лица Алтея насмешливое выражение, и он продолжил уже другим тоном. – Процесс оказался более сложным, чем мы думали. Большая часть времени потрачена на поиск мест, где стояли святилища – уж очень тщательно их стирали. Теперь наши специалисты поглощены воспроизведением точной архитектуры комплекса храмов, объединенных в единую систему. Только после будет возможно приступить к фактическому их возведению, затем предусматривается освящение и восстановление связи между Богиней и нашим миром. Возрождение культа потребует привлечения многих из нас…

- А ты можешь не торопиться? Ведь такое дело требует неспешности. Ничего страшного, если процесс чуть-чуть затянется, - она невинно улыбнулась Алтею, глаза которого вдруг расширились от удивления.

- Как нехорошо вести свою игру за моей спиной! – яростно прошипел голос, следом за которым воздух наполнился тошнотворно сладким медовым ароматом.

Глава 17. Сама и прокололась

Тот факт, что божество не в меру разгневалось был понятен и без слов! Явиться собственной персоной туда, где она способна находиться не более нескольких минут, поступок, говорящий сам за себя. И это насторожило Марго. Она и без того не испытывала доверия к противоречивой даме, а сейчас и вовсе напоминала один натянутый до предела нерв с обостренным восприятием всего происходящего.

- Почему же за спиной? – язвительно выдала она, медленно оборачиваясь к Золотой Богине. – Я имею полное право приходить сюда, общаться со своими… друзьями и даже давать им советы. В силу своего особенного положения.

- Ты должна мне! – длинный палец с аккуратным чуть розоватым ноготком нацелился на Марго. – И вместо выполнения своей части уговора, шастаешь по мирам!

- А что же не шастать, если умею? В отличие от некоторых особ…

Нарочито небрежные интонации произвели на божество ожидаемый эффект. Ее красивое лицо перекосило от возмущения, а медовый цвет глаз сменился практически на сплошной черный. В какую-то секунду Марго показалось, что сейчас Богиня начнет увеличиваться в размерах, как это уже было при их знакомстве, но в последний момент та все же удержалась на хрупкой грани. Впрочем, хорошо ощущалось, насколько непросто ей давался самоконтроль – тонкая, высокая фигура в роскошном платье, полностью расшитом золотыми и серебряными нитями, подрагивала, словно пустынный мираж в жарком мареве, то слегка размываясь, то обретая предельно четкий абрис.

Наблюдая за терзаниями божества, Марго довольно усмехнулась – если еще пару минут назад она сосредоточенно расставляла Алтею «силки» из весомых доводов, то сейчас необходимость в них отпала сама собой. Прадавний во все глаза смотрел на ту, которая еще только должна была вернуться в их мир, но уже норовила разнести его в пух и прах, а потому нужного обожания и благоговения в фиолетовых омутах вовсе не наблюдалось.

- Кстати, Алтей, познакомься – Золотая Богиня собственной персоной, - голос Марго напоминал приторную патоку. – Это над восстановлением ее святилищ и культа в целом ты сейчас работаешь.

- Неожиданная встреча, - процедил он сквозь зубы, притягивая к себе девушку.

Инстинктивное желание защитить Марго, увеличив расстояние между нею и неожиданно явившимся божеством, не ускользнуло от цепкого взгляда последней. Она поняла, что еще не начав сражение, проиграла его по всем фронтам. Поэтому растянула губы в немного жутковатой улыбке и постаралась придать всему своему облику благолепие.

- Простите меня за некоторую резкость, но я не ожидала интриг от тех, кто призывает меня обратно.

- А разве культ официально возродили?

- Брось, Марго, - притворно усмехнулась Богиня. – Ты же знаешь, что это всего лишь дело времени. Немного подождать и я займу приличествующее мне место. Вот только от тебя, моего доверенного лица, странно слышать просьбы затянуть процесс.

- Когда же я стала твоим доверенным лицом? – Марго сердито сверкнула глазами. – А в остальном ты просто меня не поняла – я прошу Алтея не торопиться и все сделать достойной. Разве тебе нужны полуразрушенные святилища и адепты, которые даже не в курсе, кто ты такая? Я думала, ты хочешь возвращения к гармонии и равновесию, а не ворваться сюда любой ценой.

Лицо Богини вновь на секунду перекосило от понимания – ее умело поймали в ловушку из собственных же желаний. Не согласиться с нахальной рыжеволосой девчонкой, значит посеять сомнения в Прадавних. Признать ее правоту – оттянуть момент возвращения на неопределенный срок. Томимая столетиями изгнания, лишенная почитателей и последователей Богиня уже видела себя в окружении восхищенных обитателей первичного мира.

Марго заметила нервно подрагивающие тонкие пальчики божества и мстительно улыбнулась. Она не собиралась плясать под чужую дудку и хорошо бы Золотой Богине понять это прямо сейчас.

- Не стоит быть такой букой и упрямицей, - золотистые туфельки двинулись в сторону девушки, и она ощутила, как напрягся связанный защитной клятвой Алтей. – Ссоры не входят в мои планы, просто мне показалось, что ты не совсем честна со мной.

- Разве? – взметнулась рыжая бровь.

- Возможно, я ошиблась, - вкрадчивый голос будто бы втекал в уши, - но на этот случай я уже принесла извинения. Приятно осознавать, что ты помнишь о своем долге.

- Что конкретно ты хочешь?

- Понимаешь ли, - Богиня кокетливо поправила длинные золотые волосы, бросив испытывающий взгляд на Алтея – заметил ли он божественно притягательную красоту и впечатлен ли ее, - в последние дни перекосы Силы становятся все явственнее и я, наконец, поняла ее причину – Тьма.

-Ты же говорила…

- Да, да. Чудовище притянули в наши миры, и я полагала, что в вашу последнюю встречу его попросту выкинуло обратно. Но тогда бы равновесие восстановилось само собой, а этого не случилось. Значит нужно устранить причину… моего дискомфорта и возможной катастрофы в результате раскачивания миров. А еще лучше просто найти и доставить мне – я уж точно не допущу ни одного прокола и изгоню Тьму туда, откуда она явилась по милости Кора.

- Ты называешь попытки избавиться от него проколами? – возмутилась Марго.

- А как назвать то, что не дало результата? – она развела руками и вдруг вздрогнула всем телом.

Ее образ потерял четкость и по нему пошла рябь.

- Мне пора, - только и успела сказать она, растворившись в воздухе.

Марго отошла от изумленного Алтея и оперлась о плотные лианы.

- Вот так представление! – он задумчиво покачала головой. – Тебе не показалось, что она лжет?

- Я в этом совершенно уверена, - кивнула девушка. – По глупости я действительно заключила с ней договор, когда искала летопись и того, кто приведет меня к ней. Теперь она требует восстановления равновесия, вот только… уж слишком явно она толкает меня на поиски чудовища. А ведь совсем недавно об этом и не заикалась…

- Когда она говорила, - осторожно начал Алтей, - я заметил колебания Силы, свойственные выражению волнения.

Марго метнула на него взгляд и помрачнела:

- Это значит только одно – она точно имеет отношение к пропаже ваших детей и моего Луки и засуетилась, увидев, насколько близко я подобралась к чему-то важному. Поймем, зачем ей Тьма и на какой такой улике она боится проколоться – считай, нашли похищенных.

Глава 18. На ход ноги

- Так значит все-таки здесь замешана эта дамочка с тошнотворным запахом и приторной улыбочкой, от которой за версту несет враньем?

Егор разбирал посудомоечную машину, пока Марго доделывала к ужину салат, а заодно делилась новостями после «прогулки» в первичный мир.

- Уж слишком она заинтересована в Тьме, а это подозрительно.

- Согласен, - Егор вынул последнюю тарелку и поставил ее в шкаф. – Да и маскируется она как-то неумело… сама сдала свой интерес с ходу… Судя по всему, она и не в курсе, как с людьми общаться и добиваться своего иначе, чем угрозами.

- Знаешь, мне начинает казаться, что идея Прадавних с ее изгнанием не так уж и плоха была сама по себе, - она поставила на стол салатницу и блюдо с запеченной рыбой. – Невинно пострадавшей ее сложно считать, хотя она и старалась выставить себя жертвой коварства своих же созданий.

Марго взяла из рук мужа графин с компотом, который Славик просто обожал, и продолжила размышлять вслух, что еще с детства помогало выбросить лишнее из головы и упорядочить оставшееся:

- Они друг друга полностью стоят. Одна вознамерилась уничтожить своих созданий. Да – проявивших не лучшие свои качества, но все же… Вторые смогли себя защитить и успели выдворить ее вон без права возвращения. Можно сказать, сыграли в ничью. Только вот что-то мне подсказывает, что дамочка ничего не забыла и просто выжидала подходящего момента. Брррр… - она передернула плечами.

- Ты чего? Замерзла? – всполошился Егор.

- Нет, как-то невольно пришло сравнение и не в пользу Золотой Богини. Если наши с тобой предположения хотя бы отчасти верны, то она ничуть не лучше Тьмы. Та выжидала тысячелетия, чтобы напасть на меня, и до сих ждет, затаившись где-то и зализывая свои раны. И эта ждала моего появления, чтобы получить сатисфакцию, причем чужими руками.

- А знаешь, - Егор подошел к ней со спины и с нежностью обнял за плечи, уткнувшись лицом в кудрявую макушку, от которой исходил сладковатый аромат его любимых духов, - у меня родилась идея.

- И? – Марго запрокинула голову назад.

- Тебе нужен Кор, чтобы понять, он ли это еще и настолько ли связан с Тьмой, чтобы помочь отыскать ее местоположение?

- Ты же знаешь, что да.

- Но он… мягко говоря, не в себе.

- Егор! Не тяни! – она вывернулась из рук и села на стул, нетерпеливо покачивая босой ногой.

- А ты не думала, что он не то, чтобы не в сознании, а просто не может выбраться из-под какого-то воздействия? Достаточно оградить его и, вуаля! Он вернется!

- Егор… - зеленые глаза радостно блеснули, - а ведь это годная идея. Только вот как обеспечить ему такую защиту? Возможно, Илу…

- Обижаешь, - перебил он ее и широко развел руки по сторонам. – Ну? Кто в нашей семье профессионально защищает тебя от всего-всего?

- Вот я балда! – она шлепнула себя по лбу и рассмеялась, но вдруг смех замер на губах. – Постой, ведь ты мой Хранитель и вряд ли твои способности распространяются на посторонних.

- В некотором роде Кор твой кровный родственник, а значит – часть семьи, - Егор сел рядом и взял руки жены в свои. – Мы никогда не узнаем, если не попробуем. Да и чем мы рискуем в конце концов?

Марго уткнулась лбом в руки мужа, которые мгновенно зарылись в ее густые кудри, рассыпавшиеся огненным покрывалом.

- Ничем, поэтому будем пробовать. Но когда? Идти нужно двоим, а Славиком я рисковать не стану.

- И не надо. У него через неделю каникулы, вот и отправим его к бабушке. Заодно отвлечется ото всех наших проблем.

- Хорошо, - ее губы с благодарностью прижались к губам Егора – он всегда мог придумать выход из самой тупиковой ситуации, поддерживая ее и не позволяя сорваться в отчаяние. – Славик, спускайся ужинать! Мы с папой тебя ждем!

Теперь оставалось набраться терпения.

********

А вот это оказалось труднее, чем дать бой Тьме!

Неделя показалась Марго бесконечно тянущимся временем. Ночами она почти не спала, а если и проваливалась в тревожное подобие сна, то спустя всего 5-10 минут в холодном поту выныривала обратно в вязкую реальность. Днями она пыталась держать лицо, чтобы лишний раз не тревожить Славика, но еда практически не лезла в горло, а домашние дела делались кое-как. Озабоченный состоянием хозяйки Федор лишний раз на глаза не попадался, но настойчиво подкладывал к налитой ею кружке чая вкусную конфетку, выуженную из своих неприкосновенных запасов, а то и свежую выпечку, позаимствованную у соседей с разрешения их домовых.

Несколько раз Марго пыталась пробиться к Луке, но Сила тратилась впустую – она не ощущала сына. Полностью опустить руки и погрузиться в свое горе с головой ей не позволяли лишь слабые искры – отдаленные отголоски прежней связи с Лукой, которые периодически вспыхивали, оставляя уверенность в том, что малыш жив и с ним пока все хорошо. Но большего добиться никак не получалось.

Обычно шумный и веселый дом притих и даже Чур с Лесовым с тревогой поглядывали на поблекшую Марго, не в состоянии помочь ей или хотя бы немного облегчить горечь, разъедающую ее изнутри. На почве заботы о девушке сущи даже заключили перемирие между собой. Так уж сложилось, что с момента создания времен они друг друга недолюбливали и периодически с азартом включались в игру «кто больше нагадит другому», но сейчас было не до глупостей. Накатившее на семью горе негативно сказывалось на всем и Чуру теперь требовалось гораздо больше усилий, чтобы удерживать безопасность периметра. Лесовой, хоть и не относился к домашним сущностям, тоже ощущал изменения вокруг, и они ему совершенно не нравились, а потому, обсуждая у ограды очередной день, он с Чуром перемывал косточки и неизвестным похитителям Луки и Лису, который не давал о себе знать, будто и не случилось ничего.

В назначенный день Марго была вся на нервах.

- Так, стоп! – не выдержал Егор. – Лучик, так не пойдет! Если ты продолжишь психовать, то мне придется вплотную заняться тобой, а не Кором.

- Нет, еще ждать я не смогу! – взмолилась она, старательно «собирая» себя в кучку. – Нужно проверить нашу версию сегодня, а то я окончательно изведусь.

- Тогда дышим спокойно и ныряем… куда кстати мы ныряем? – поинтересовался Хранитель, беря ее за руку.

- Сразу в Башню, прямо в лабораторию, - решительно заявила она. – Хорошо, если Илу там не окажется.

- Ты ему не доверяешь? – глаза Егора сузились.

- Я никому из них не доверяю полностью – уж слишком разные у нас интересы. Поэтому мы уж как-нибудь сами, а там видно будет.

- Спорно, - покачал головой Егор, - но пускай. Я рядом.

Она улыбнулась и обхватила пальцами висящий на шее артефакт. Мгновение и знакомые стены дома сменились на странные для Егора очертания лаборатории. Он на всякий случай затянул Марго в защитный кокон и огляделся. Ни Илу, ни других Прадавних здесь не было, но помещение освещалось мягким светом, идущим от стен и потолка. Многочисленные полки были уставлены приборами, назначение которых оставалось под вопросом, какими-то сосудами и коробочками. Егор вопросительно взглянул на жену.

- В прошлый раз он взял какую-то штуковину и вставил ее вон туда, - она кивнула головой на кажущуюся монолитной стену лаборатории, - но я попробую иначе.

Марго провела ладонью по поверхности и ближе к центру ощутила тепло. Она победно улыбнулась и уперлась обеими руками в найденную «замочную скважину», отправив внутрь несколько огненных сгустков. В ответ стена загудела, дрогнула и… исчезла, открыв для обозрения потайную комнату.

- Да ты у меня настоящий «медвежатник», - с любовью произнес Егор и первым шагнул вперед.

Кор лежал в том же положении, как и когда здесь была Марго. Она осторожно выглянула из-за плеча мужа, боясь вновь увидеть бегущие по телу знаки, но кожа Прадавнего оставалась белой и чистой. Его грудь медленно вздымалась в такт дыханию и на первый взгляд он ничем не отличался от обычного спящего.

- Давай, - Марго легонько подтолкнула мужа.

Он кивнул и вытянул вперед руки, от которых пошла быстро разрастающаяся бирюзовая дуга. Добравшись до Кора, она слегка дрогнула, будто наткнулась на невидимый барьер и с некоторым сопротивлением двинулась дальше, наползая на неподвижное тело и окутывая его ярким свечением. Когда бирюзовый кокон полностью обернул Кора, Егор встряхнул руками и одним движением оборвал нить, связывающую его с созданным защитным пространством.

- И что теперь? – прошептала Марго, не отрывая взгляда от Прадавнего.

- Думаю, ждать. Если его угнетает что-то извне, то вскоре организм начнет восстанавливаться, и он придет в себя. Но это в теории.

- В теории звучит хорошо.

Она вздохнула и принесла два стула, чтобы ни на секунду не отвлекаться от наблюдения и не пропустить малейшие улучшения в состоянии своего самого дальнего предка. Ожидание тянулось медленно и в какой-то момент начало казаться, что попытка попросту провалилась, как и все, что ранее делал Илу. Но вдруг Егор схватил ее за руку:

- Смотри!

Марго приподнялась на стуле и едва сдержала уже рвущийся наружу крик радости – веки Прадавнего дрогнули.

Глава 19. Тревожный звоночек не заставил себя ждать

Сперва совсем легонько и Марго даже недоверчиво переглянулась с Егором, допуская, что им обоим померещилось это движение. Она снова вперила напряженный взгляд в лицо Прадавнего, практически коршуном нависнув над ним, и к огромной своей радости заметила еще одно легкое шевеление глазных яблок под пока еще сомкнутыми веками.

- Пошло дело, - прошептала она, крепко сжимая руку мужа.

Тело Кора по-прежнему оставалось неподвижным, но зато лицо… лицо постепенно оживало. К подергивающимся векам присоединились то и дело приподнимающиеся брови, потом непроизвольно приподнялись и опустились кончики губ, а следом запустилась и вся мимика. Несмотря на то, что каждое новое движение увеличивало уверенность в успешном завершении задуманной авантюры, зрелище, надо признать, было жутковатым – казалось, что лежащее перед ними тело не состояло из плоти и крови, и какой-то неумелый кукольник за невидимыми кулисами без устали дергает его за ниточки, примеряясь перед началом масштабного представления. Марго невольно поежилась, но оторваться от кошмарного шоу не могла – слишком многое стояло на кону.

Лицо Кора уже ходило ходуном и вдруг… все мышцы разом расслабились. На секунду оно стало похоже на восковую маску, а потом глаза распахнулись и на девушку уставились синие «озера», характерные для всех представителей ее рода в первичном мире. Она вздрогнула от неожиданности и невольно наклонилась чуть ниже, чем следовало, что Прадавний расценил как угрозу. Его глаза затопил животный ужас, и он попытался выбросить вперед руку, беззвучно шевеля губами. Попытался, но… не смог – буквально за долю секунды до этого Егор предусмотрительно провернул целый маневр. Он ловко задвинул Марго за спину и одним движением сжал защитный кокон вокруг Кора до такой степени, чтобы даже малейшее шевеление пальцами превратилось для него в невыполнимую миссию.

- Вот так-то лучше, - хмыкнул он, убедившись, что им ничего не угрожает.

Прадавний сделал еще несколько вялых попыток выбраться, но быстро понял их безрезультатность и затих. Вот только его глаза… Егор внимательно разглядывал пришедшего в сознание юношу, переводя удивленный взгляд с его лица на Марго.

- Он почему-то боится тебя! Да не просто боится – он испытывает самый настоящий ужас, - пришел он к выводу. – Забавно. Не мы его, а он нас. С чего бы это?

- Не знаю, - Марго высунулась из-за спины мужа и заметила, как расширились зрачки Кора. – Я не причиню тебе вреда.

Она выставила руки вперед, демонстрируя мирный характер намерений, и аккуратно запустила вперед Силу, прощупывающую Прадавнего на всех уровнях. Ощутив, наконец, знакомую природу Силы, Кор успокоился и страх уступил место любопытству. Марго старательно сканировала его, прощупывая уровень за уровнем в поисках хотя бы намеков на присутствие Тьмы или ее микроскопических остатков.

- Он чист, - она обернулась к до предела напряженному Егору, готовому к любому результату. – Совершенно чист, ничего. Я, конечно, не спец и не в состоянии копаться в его голове, поэтому не могу быть уверена, осознает ли он себя, но Тьмы в нем точно нет. Вот только…

- Что? В этом вопросе незначительных деталей не бывает.

- В нем остались какие-то области темноты, будто дыры или пустоты, - задумчиво протянула она, продолжая бесцеремонно разглядывать Прадавнего, - но у меня не получается к ним пробиться. Думаю, тут дело за Илу и когортой его ученых. Во всяком случае сейчас он для нас совершенно неопасен.

- Хорошо, - Егор с явным облегчением потер затекшие запястья и расслабил бирюзовый кокон, который весьма успешно выполнял роль как прочной защиты от любого воздействия, так и смирительной рубашки для пока непредсказуемого «воскресшего».

В глазах Кора, следившего за действиями мужчины, мелькнула осмысленность, а следом и интерес. Но стоило ему перевести взгляд на Марго, как на лице вновь отражался дичайший ужас.

- Мне кажется его пугает цвет твоих глаз, - предположил Егор, заметив реакцию Прадавнего.

- Я уже и забыла о нем. Вполне возможно, кстати, у них же не было зеленоглазых. Из таких только одна наша знакомая с отвратительным характером и непомерными амбициями, - намекнула на Золотую Богиню Марго.

Почему-то говорить о божестве вслух она пока не хотела. А вот с непрошенным подарком от золотоволосой дамы совершенно неожиданно освоилось. С течением времени неестественно яркая зелень глаз пропала, уступив место ее привычному «хамелеону», меняющему оттенок от светло-серого до густого мшистого в зависимости от настроения и окружающего пространство. Но так было только дома. Стоило Марго оказаться в первичном мире, как глаза начинали вновь гореть изумрудами, смущая Прадавних своим «божественным» оттенком.

- Видимо, твое тело окончательно приняло эфирум и адаптировало его под себя, - ответил тогда на ее вопрос Илу. – Здесь он становится сильнее, активируя в тебе Прадавнюю, а в своем мире затихает, позволяя доминировать человеческой сущности.

- А такое возможно?

- Раньше я бы сказал, что нет, - улыбнулся ученый, - но теперь уже ни в чем не уверен и сужу только по фактам, которые могу изучить здесь и сейчас.

Недавний разговор мелькнул в голове Марго и забылся. На самом деле ее сейчас гораздо больше волновала иная проблема – она никак не могла разобраться, радует ее факт чистоты Кора или, наоборот, расстраивает, подкидывая новые вопросы.

- Надо поговорить с ним. Он очень слаб и даже с твоей защитой долго не продержится, его придется отправить в поместье, где неограниченный доступ к Силе. Но сперва я хочу поговорить.

Егор присел рядом с Кором и помог ему занять вертикальное положение. Это простое действие далось юноше с огромным трудом. Он едва держал спину прямо, покачиваясь и норовя рухнуть обратно. Если бы Егор не поддерживал его, Прадавний точно не удержался.

Марго опустилась на стул и начала с самого простого:

- Кто ты? Как тебя зовут?

- Кор, - хриплым и чуть дребезжащим голосом произнес юноша.

Казалось, его голосовой аппарат так давно не использовался по назначению, что совершенно расстроился. Звуки вырывались из горла с каким-то хрустом и шипением, но в целом слова были понятны.

- Что последнее ты помнишь?

- Лаборатория, - медленно произнес он и Марго заметила, что его взгляд обратился куда-то вглубь себя, стекленея и теряя осмысленность. – Я сделал прорыв. Порталы изменят наш мир и помогут сделать скачок на новый уровень. Я провожу эксперимент… Оооооо!

Он вдруг громко завыл и обхватил голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Испуганную Марго ветром сдуло с облюбованного места, но Егор даже не дернулся:

- Он не собирается нападать, - пояснил он, - здесь другое…

- Ему больно, - догадалась Марго, возвращаясь обратно. – Тссс. Тебе больно вспоминать? Или ты ничего не помнишь?

- Больно, голова раскалывается, - простонал Кор и вдруг поднял на нее наполненные мукой глаза. – Я тебя знаю.

- Откуда? Ты знаешь, кто я?

- Нет, я тебя не помню, но знаю. Как будто видел в каком-то сне, кошмарном сне, - прошептал юноша и вновь обхватил голову руками.

- Как вы это сделали?

От неожиданности Марго с Егором подпрыгнули на месте и чуть было не размазали по противоположной стене одним метким ударом Силы застывшего в проходе Илу. Ученый широко расставил ноги, чуть нагнулся вперед и всем своим видом выражал такое, что в пору было принять его за человека. На лице старика стремительно сменяли друг друга страх, восхищение, растерянность, шок и недоверие.

- Как вы это сделали? – повторил совершенно ошарашенный Илу, не решаясь подойти ближе.

- Руками, - пошутил Егор.

- Молодой человек, - возмутился Прадавний и попытался вразумить шутника предельно строгим взглядом, - оставьте иронию и ваш человеческий юмор в своем мире! Мне вовсе не до шуток! Вы хоть отдаете себе отчет в масштабах произошедшего?

- А как ты обо всем узнал? Или пришел случайно? – отвлекла Илу Марго, предчувствуя, что муж уже вот-вот взорвется.

- О, дитя! – он всплеснул руками. – Неужели ты не чувствуешь? От всплесков лонай здесь все лихорадит! Ты всполошила абсолютно всех!

- Может и к лучшему – его нужно увозить в поместье.

- И речи быть не может! – возразил Илу и решительно вошел в лабораторию, присев рядом с Кором. – Ты же знаешь, что я не смогу там проводить тестирование и другие манипуляции. Он должен оставаться здесь, я найду, каким образом его поддержать.

- О, разве что так, - она сердито посмотрела на ученого. – У тебя же в запасе еще парочка таких чудес! Посмотри – он истощен до предела, ему нужен источник Силы. Здесь он не продержится и дня.

Илу обиженно нахохлился, но не признать правоту Ведающей не мог. Он ощущал, что Кор находится на пределе и в его и без того нестабильном состоянии это может стать решающим фактором. Он вздохнул, смиряясь с неизбежным, и деловито поинтересовался:

- Я могу узнать, как вам это удалось? Вижу защиту Хранителя, но не понимаю, зачем она.

- Мы предположили, что на Кора что-то воздействует. Знаешь, это похоже на длительную интоксикацию. Если ты понимаешь, о чем я говорю…

- Да, - быстро согласился Илу, - у нас существует схожее понятие.

- Тогда объяснить проще, - Марго кинула взгляд на нахмурившегося Егора, который не отходил от застывшего в скорбной позе Кора. – Защита Хранителя, видимо, отсекла нечто… чужеродное и начался восстановительный процесс. Вот только я не могу гарантировать, что с ним все в порядке.

-Ты думаешь, он опасен? Ты что-то нащупала? – ученый выглядел предельно сосредоточенным и над его головой появился небольшой светящийся шарик, который, как догадалась девушка, записывал все происходящее.

- Тьмы в нем нет, и он даже назвал себя, но вот черные провалы… да и цельность сознания под вопросом… - скрывать свои выводы Марго не собиралась.

Она отлично понимала, что Илу не желает зла ни ей, ни Кору и весьма заинтересован в полном восстановлении гениального ученого, пережившего полное слияние с Тьмой. И в этом вопросе их интересы полностью совпадали, поэтому грех было не воспользоваться древними знаниями и опытом, если они вложат в ее руки ведущую к Луке ниточку.

- Я создам протокол, - кивнул головой Илу. – Будем шаг за шагом исключать разные искажения, постепенно возвращая его к норме. Знаешь, сейчас я впервые сожалею о затянувшемся возрождении святилищ.

- С чего бы это? – насторожилась Марго.

- Видишь ли, мне удалось найти много новой информации о культе и оказалось, что в одном из центральных святилищ проводились обряды по очищению разума.

- Поясни, - Егор встал около жены, испытывая неясную тревогу.

- Конкретики у меня пока мало, но в общих чертах этот обряд проводился в самых безнадежных случаях и для него в святилище спускалась сама Золотая Богиня.

На последних словах безучастно сидящий юноша побагровел и сжал челюсть с такой силой, что скрип зубов эхом отразился от стен.

- Золотая Богиня! Нет, нет! Нельзя! – пронзительно заверещал он.

Нацеленные на Марго глаза расширились от ужаса. Кор попытался встать, но тяжело упал на бок и забился в припадке, выкрикивая бессвязные слова.

Глава 20. Подъем из глубин

Бессвязное бормотание Кора не перешло в ожидаемую всеми паузу, а сменилось очередным воплем на такой высокой ноте, что у Марго заложило уши. Резкая, нарастающая боль в голове дезориентировала, и она присела на корточки, стараясь пригнуться как можно ниже, чтобы хоть на мгновение снизить интенсивность проникающего прямо в мозг нечеловеческого воя.

- Да уймите же вы его! – попыталась она перекричать невыносимую для человеческого уха звуковую волну.

Но мимолетного взгляда на Егора с Илу было достаточно, чтобы убедиться – они испытывали то же самое, ухватившись за головы и с трудом удерживаясь на ногах, подле которых бесновался на полу Кор. На какую-то секунду Марго показалось, что плотность воздуха изменилась и в нем появились черные вкрапления. Она моргнула, надеясь, что чернота всего лишь привиделась, порожденная головной болью, но «мушек» стало только больше. Понимая, что само собой ничего не рассосется и они невольно открыли ящик Пандоры, Марго, преодолевая сопротивление, развернулась лицом к корчащемуся на полу Прадавнему и метнула в него беловатый огонь, вошедший в скрученное тело через темечко и заполнивший его изнутри в доли секунды. Вопль оборвался, а следом обмяк и Кор, закатив глаза и пошевеливая лишь кончиками содранных в кровь пальцев.

- Как ты? – подскочивший Егор приподнял жену, внимательно оглядывая ее на предмет повреждений.

- Цела, - она кивнула, отряхивая одежду и поправляя растрепанные волосы.

- Что это было? – Илу во все глаза смотрел на нее.

- Это ты мне скажи, - хмыкнула Марго.

- Возможно, крупицы Тьмы в нем все же остались и активировались, воспротивившись возможному вычищению Золотой Богиней.

- Ну да, ну да, - Марго обменялась понимающим взглядом с мужем.

Уж им-то не нужно было вешать лапшу на уши! Кор, именно сам Кор до смерти боялся пахнущей медом дамочки! А вместе с тем, заблудившись в своем спутанном сознании, и Марго, чьи глаза так напоминали ему божество. Вот только, что их связывало?

******

Высокая женщина в облегающем платье, не оставляющем открытым ни одного участка тела, кроме шеи и кистей рук, так долго держала речь перед гаритой, что ощущала непривычную сухость в горле. Но останавливаться и брать паузу было рано! Ее слова лились плавно, с нужным нажимом и правильно расставленными акцентами. В этом Лилль не было равных!

Впрочем, как и в красоте, которая привлекала к ней внимание многих мужчин. Они считали очень привлекательными чуть волнистые каштановые волосы, голубые глаза, чуть приподнятые к вискам, припухлые губы и смугловатую кожу с изящной россыпью веснушек на переносице – «подарке» одного из дальних предков женщины. Если она улыбалась, то лицо наполнялось особенным светом, а на щеках появлялись очаровательные ямочки. Впрочем, мало кому удавалась увидеть это чудо – губы Лилль обычно были плотно сжатыми и разжимались в основном только для разговора по делу. Она не видела в своей внешности ничего примечательного и категорически отвергала любые ухаживания, полностью сосредоточившись на своих обязанностях. Упорство, трудолюбие и ясный ум позволили ей войти в гариту в весьма юном возрасте и практически сразу завоевать уважение всех ее членов, но сейчас они не желали ее слушать.

- … нам не стоит враждовать с экотонами, - подошла она к самому главному. – Перед надвигающейся угрозой нам надлежит объединиться и действовать сообща.

- Мы знаем о твоей симпатии к их расе, - перебил ее седой мужчина с холодным взглядом водянистых, практически бесцветных глаз. – Но экотонам верить нельзя, они могли сами организовать похищение наших детей.

- Экотоны тоже пострадали, - ввернула Лилль.

- Они говорят об одном ребенке, а у нас их более десятка, - не сдавался мужчина и все остальные закивали в знак согласия с ним.

- Но для них эта потеря гораздо весомее! Вы знаете, что они давно рождаются пустыми и с пропавшей девочкой были связаны все их надежды. Она прочилась в жены Одинцу и теперь он растерян даже больше, чем мы.

- Им нельзя верить! – раздались выкрики.

- Авгур предрекает кровавую войну, в которой не будет победителей. Это будет настоящая бойня, - воспользовалась последним аргументом Лилль. – Они дети этого мира и чувствуют его иначе, чем мы. Они улавливают малейшие изменения, и я верю им! Нам надо спешить!

- Нет, Лилль, - отрезал седовласый. – Твоя симпатия сыграет с тобой злую шутку, но мы не намерены рисковать всем, что имеем, в угоду твоих амбиций. Мы отклоняем предложение.

Он положил правую руку на стол ладонью вниз. Этот жест повторили все остальные и Лилль чуть не заскрипела зубами от отчаяния – они готовы были пожертвовать всеми, лишь бы не потерять свою власть.

- Решение принято, - подытожил мужчина. – Переходим к другим делам.

Непроглядная стена опустилась с потолка, отрезав женщину от сидящих за столом. Она поняла, что проиграла. Глупость, гордость и желание цепляться за старое в гарите не изжить, а значит шансов нет. Они никогда не будут доверять экотонам и не попробуют даже наладить с ними связь.

Лилль быстро покинула здание и побрела по оживленным улицам к самой окраине. Она не хотела никого видеть и ни с кем общаться. Проигрыш был ожидаем, но все же… Полностью погрузившись в свои мысли, она не заметила, как преодолела границу человеческих владений и вошла в принадлежащий экотонам лес. Зловещая тишина, навалившаяся на нее, мгновенно привела в чувство. Лилль испуганно огляделась и невольно сжалась в комок – столько лет прошло, а этот страх ей никогда не изжить! Она хмыкнула, представив лица членов гариты, если бы они узнали, что у нее гораздо больше причин ненавидеть экотонов, в симпатии к которым ее регулярно обвиняют. Если бы не Одинц…

Она замерла, прислушиваясь к звукам страшного леса, и воспоминания о таком же вот дне накрыли ее с головой, утягивая в самый жуткий кошмар детства Лилль. Тогда, совсем девчонкой, она увлеклась игрой с друзьями и забралась гораздо дальше, чем следовало бы. Осознав, что находится в лесу, она похолодела и бросилась в сторону, откуда пришла, но… выхода не отыскала. Она слышала от родителей страшные сказки о живых растениях, не выпускающих из своих владений глупых людей, и теперь сама смогла в полной мере проверить эти рассказы. Лилль металась по лесу до темноты, она плакала, кричала, звала на помощь, но ничего. Когда девочка совсем выбилась их сил и поняла, что ночь близка, она нашла небольшой овражек и забралась туда, молясь о приходе помощи. Но вместо людей пришли они… Точнее приползли… жуткие лианы, которые будто в точности знали, где искать человеческое дитя. Они набросились на нее, забираясь в рот, уши и волосы. Во мгновение ока Лилль оказалась плотно спеленатой, не в состоянии издать ни звука. Лианы жалили ее, все сильнее стягивая детское тельце, а потом с головокружительной скоростью ринулись в чащу, утаскивая за собой обезумевшую от ужаса девочку. Растения нисколько не заботила боль ребенка и то, что от проникшего внутрь яда и ударов о землю, кожа клочками сползала с нее, вызывая непереносимую боль. Когда лианы добрались до нужного места и уже в полной темноте притопили ее в рыхлой земле, пахнущей гнилью и какой-то тошнотворной сладостью, Лилль потеряла сознание.

Очнулась она спустя несколько дней в каком-то светлом доме, зависшем на огромной высоте и полностью увитом растениями. Рядом с ней сидел мальчик с сурово сжатыми губами и изумрудными глазами, ярко сверкающими на белоснежной коже. Лилль сразу поняла, что он экотон и беспомощно застонала, забившись на своем ложе.

- Тише, - мальчик положил ей на лоб руку. – Меня зовут Одинц, я случайно нашел тебя и в обиду не дам. Можешь не бояться.

- Ты экотон, - пискнула она. – Вы убиваете людей.

- А ты человек, - парировал он. – Поэтому нам не понять друг друга, но это не значит, что стоит отнимать жизнь. Тебе придется еще несколько дней провести здесь, они прилично тебя помотали.

Только сейчас Лилль ощутила, что все ее тело под странными зеленоватыми бинтами горит огнем. Она подняла руку, пытаясь ощупать себя, но Одинц перехватил ее.

- Не надо, - покачал он головой. – У тебя останутся шрамы, много шрамов. Но ты будешь жить. Спи.

Мальчик поднес к ее губам какой-то отвратительно пахнущий отвар и вышел. Одинц ухаживал за ней гораздо дольше, чем думал. Чаще всего молча, но иногда перекидываясь с искалеченной девочкой парой слов. Он менял ей повязки, накладывал на рану какую-то странную кашицу и заставлял пить отвары. А когда Лилль смогла, наконец, встать, отвел ее к границе леса и убедился в том, что девочка в состоянии вернуться домой самостоятельно. Не ожидавшие уже увидеть дочь живой, родители с благоговейным ужасом выслушали ее сбивчивый рассказ и навсегда запретили упоминать о чудесном спасении экотоном, придумав довольно-таки правдоподобную историю о побеге в соседний город к родственникам. Изуродовавшие тело девочки шрамы пришлось прятать под одеждой, да вот только забыть эту историю не получилось и спустя пару лет Лилль, рискуя жизнью, добилась-таки встречи с Одинцем. Так началось их странное общение, лишь отдаленно напоминающее дружбу. Поэтому она верила всему, что рассказал владыка, и отчаянно сожалела об упертости гариты, лишающей их народы единственного шанса на жизнь.

Глава 21. Позабытый и позаброшенный

- Есть новости?

Пытливый взгляд Марго пришпилил изрядно измотанного за последние дни Илу. Выглядел он действительно не лучшим образом! Обычно яркие глаза потухли и даже слегка изменили свой впечатляющий оттенок, лицо осунулось и на нем прорезались новые морщины. Он как-то сгорбился и потерял свою уверенную манеру общения, взамен которой пришла суетливость и торопливость. Глава конгломерата ученых был полностью разбит и состояние его усугубляла безрезультатность неимоверных стараний.

- Не те, которые бы ты хотела услышать.

Прадавний оперся о край небольшого столика, но подняться не смог. Впрочем, расписываться в своем бессилии он не желал и сделал вид, что так и планировал сидеть на месте. Марго вопросительно вздернула бровь:

- Хоть что-то есть?

На третьи сутки в поместье она просто изнемогала от нетерпения. Илу, несмотря на опасность нахождения в чужом месте родовой Силы, отправился вместе с Кором и все эти дни не спал и не отдыхал, проводя тесты, эксперименты и исследования. Марго видела его только мельком, но и этих мгновений хватало, чтобы понять – он держится на каком-то неимоверном по своей мощи желании докопаться до истины. Вот только с каждым днем добиться этого было все сложнее и сложнее! Источник Силы питал Кора, способствуя его восстановлению, но опустошал Илу, действующего в противовес чужеродной энергии. Он тратил весь свой ресурс без возможности его пополнения и это сказывалось на нем самым ужасающим образом. Марго полагала, что еще пару дней здесь и он сляжет, что вовсе не входило в ее планы.

- Хоть что-то, - повторила она и развернулась к съежившемуся на белоснежном кресле Илу.

- Боюсь, я не дам тебе то, чего ты хочешь, - тяжело вздохнул он. – В сознании Кора немало пробелов. Ты увидела их черными пятнами и все, что мне удалось выяснить – на них стоит мощнейший блок из всех, что я видел когда-либо. Любые попытки сорвать его приводят к дестабилизации состояния Кора, как и упоминания о Золотой Богини. Хотя вдали от тебя приступы менее выраженные и продолжительные.

- Я негативно влияю на него?

- Не совсем ты, - Илу нервно затеребил косу и нахохлился в своей привычной манере. – Он непроизвольно накладывает твой образ на лик Золотой Богини и вот тогда… тогда происходит ужасное…

- Ты хочешь сказать, что мы для него тесно связаны? – задумчиво переспросила Марго.

- Да, в его воспаленном разуме вы как-то связаны.

- Но он – все-таки он?

Этот вопрос волновал Марго больше всего. Она никак не могла поверить в то, что тысячелетия в тандеме с Тьмой не оставили на Коре и следа. Это было невозможно!

- Он! – уверенно подтвердил Илу. – Я подтверждаю твой вывод – он совершенно чист! Вот только пробиться сквозь блоки я не в состоянии. Тут нужно нечто совершенно особенное.

«Славик. Тут нужен Славик» - подумала Марго, но вслух ничего не стала говорить. В ее взлохмаченную головенку еще вчера проникла затейливая мысль умыкнуть на время родственничка, чтобы показать его сыну. Он так умело вытаскивал чужие знания и воспоминания, что даже справился с Яффью, хотя в сознании девочки было такое намешано! Поэтому если кто и был в состоянии снять блоки и вытянуть, спрятанное в глубинах разума Кора, то этим человеком был только Славик.

Но Егор не оценил озвученную идею:

- Нет! Сразу нет! В сегодняшних условиях тащить его в первичный мир – верх глупости.

- Я понимаю, но мы могли бы выдернуть Кора в наш мир и уже там разобраться с его знаниями и воспоминаниями, - предложила она, косясь на мужа.

- Нет, Лучик. Это слишком опасно. Твой родич совершенно непредсказуем и нестабилен. Кто знает, как на него подействует переход? Какие воспоминания разбудит? И что мы вместе с Кором притащим в наш мир и к нашему сыну. Риск здесь гораздо больше, чем польза от предположительного результата. Мы даже не можем сказать, будет ли он в принципе… Нет, надо искать другие пути.

- Да, наверное, - Марго положила голову на плечо мужа, любуясь диковинными зарослями, раскинувшимися за окном гостеприимно выделенной для них Ияром комнаты.

К тому факту, что в поместье появились гости, Прадавний отнесся с присущей ему философией – лишь бы во благо первичного мира. За Ведающую и Кора он был спокоен, а вот состояние Егора и Илу его беспокоило. Впрочем, Хранитель смог его удивить – как оказалось, его Сила обладала необычной способностью к адаптации. Являясь некой побочной ветвью и мутацией, как объясняли появление Хранителей сами Прадавние, Егор легко восполнял свои ресурсы от любого источника. Более того – его тесная связь с Марго обернулась появление некой особенности, напоминающей закон сообщающихся сосудов. Чем более наполненной она была, тем больше Силы он вбирал в себя, аккумулируя до того момента, когда понадобится его защита. Все это стало весьма интересным открытием для Ияра и Илу. Поэтому среди всех живущих сейчас в родовом поместье именно глава конгломерата находился в минусе. Он едва справлялся со своими прямыми обязанностями, хотя использовал весь арсенал имеющихся в запасе знаний и инструментов, а некоторые изобретал даже по ходу проведения экспериментов.

- Но кое-что интересное все-таки имеется, - Илу оторвал ее от невеселых дум и Марго встрепенулась. – Помнишь, нас всегда беспокоил механизм сохранения его личности после поглощения Тьмой?

Девушка кивнула, целиком обратившись в слух.

- Так вот, - продолжил ученый, - мне удалось понять кое-что. Сознание Кора растворилось, рассеялось в сущности чудовища и это безоговорочный конец его личности, но… нестабильность Тьмы, острая потребность в теле-носителе и периоды нехватки чужой Силы, когда подпитываться было попросту нечем, сыграли роль нормализатора для осколков личности. Им удавалось пусть на доли секунд собираться и поддерживать целостность.

- Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, - пальцы Марго вцепились в кулон на шее, привычно теребя его.

- Смотри, демонстрация, конечно, примитивная, но суть ты уловишь.

Илу вынул из-за пазухи круглый футляр размером чуть больше монеты и, подцепив пальцем за край, откинул крышечку. Внутри оказался порошок ядовитого розового цвета. Марго знала, что он представлял собой нечто вроде блокиратора, позволяющего частичного нейтрализовать воздействие чужеродной Силы в поместье. Илу принимал его регулярно и держался только за счет этого лекарства.

- Представь, что это личность Кора, - он чуть встряхнул футляр, чтобы девушка хорошо разглядела содержимое и высыпал его в воду, в которой порошок мгновенно растворился без следа. – Видишь? Примерно так произошло и оставалось бы неизменным, как говорят люди, на веки вечные. Но Тьма, повторюсь, нестабильна по своей сути, да еще и в дефиците ранее доступной Силы. И периодами происходило так.

Он поднял стакан и подложил под него ладонь, от которой распространилась мощная волна тепла. Над кромкой появился пар, который усиливался по мере закипания воды. Всего несколько моментов бурления и стакан оказался пуст, лишь на его донышке близко друг к дружке выложились ярко-розовые кристаллики, которые Илу и продемонстрировал девушке.

- Доходчиво, - протянула она.

- Можно сказать, что процесс никогда не останавливался и в те мгновения, когда личность собиралась, до тебя и долетало ее эхо. Ты цепляла волну, которую никак не могла классифицировать. Но это не все.

- На сегодня интересное не заканчивается? – усмехнулась Марго.

- Хотелось бы больше, но что удалось, - смутился ученый. – А удалось мне обнаружить две занятные вещицы. Первая – Тьма вовсе не по счастливой случайности не оставила на Коре своего отпечатка. Он был защищен!

- То есть? – подозревая, что выглядит сейчас крайне глупо, Марго все же не смогла сдержать своего изумления. – Кто-то поставил на него защиту… и только потом произошло то, что произошло… Но ведь тогда получается…

- Получается, что Тьму впустили в наш мир намеренно, - подхватил ее мысль Прадавний, - и Кор стал всего лишь подходящим инструментом, а не злодеем и предателем, каким он вошел в историю.