Read the book: «Притворись моим! Френдзона для Мажора»
Глава 1
«Ты мне нужен! Срочно! Ответь, пожалуйста!» .
Сердце замерло на секунду, и тут же ускорило бег. Челюсти сжались до хруста. И глаз дернулся.
- Милый, ну, что там опять у тебя? – Жеманный голосок защекотал ухо елеем. По шее, вниз под вырез майки, проскользнули тонкие пальчики с кровавым маникюром.
- Погоди. – Отмахнулся от назойливой девки, словно от мухи. – Тут срочное.
Перевернул экран, чтобы не светить лишнее.
- Дан! Данечка! Ты же обещал, что сегодня… - Она обиженно надула пухлые губы, принялась накручивать платиновую прядь на тонкий пальчик. – Я и так тебя ждала столько времени…
- Подождешь еще. Не развалишься. – Сорвался с постели, на ходу застегивая джинсы, захлопнул за собой дверь спальни.
- Что?! Что опять случилось, Аль?! – Боковым зрением засек движение за спиной. Белокурая фурия вылетела из квартиры, долбанув дверью с такой силой, что стены затряслись. – Ты мне опять горячую ночь загубила! До утра не могла подождать?!
Она притихла. Прерывистый вздох – и ни слова больше. И какие-то громкие крики, визги, басы музыки на заднем фоне.
- Только вот еще не плачь мне. Не хватало твои сопли утирать!
Стиснул зубы, чтобы еще чего-то грубого не ляпнуть.
Ее обидишь – потом полгода надо ходить вокруг и умолять, заглядывать в глаза, как побитая собака.
- Погоди. Сейчас включу видео. Пару секунд.
Сбросил вызов.
Один шаг – в спальню, второй – к двери.
Ага.
Так и думал.
Эта надутая блонда еще топталась в подъезде. Типа, не могла такси вызвать.
- Трусы свои запасные забери. – Швырнул ей «забытую» сумочку. И все замки закрутил на максимум оборотов.
- Дань. У тебя свидание, да? Я помешала? Прости… - Алька уже сама смотрела на меня, как побитая собачонка.
- Переживу. Что у тебя?
- Иди, верни девочку. Ну, чего ты мне сразу-то не сказал?
Связь – хреновее некуда.
Вместо нормальной картинки, на экране только размытые пятна в пикселях.
- Выйди на улицу. Я ни черта не вижу. И слышу тебя плохо. – Смутное беспокойство уже начало нарастать. Смешалось со злостью и раздражением.
Сейчас бы схватить ее за шкирку и встряхнуть, как котенка нерадивого! Вытрясти всю глупость. И поцеловать. Высосать из дурной головушки любые мысли об этих идиотских клубах!
И всю душу из нее вытянуть, заодно. Оставить себе. И никому не отдать больше.
- Ой, давай, лучше завтра уже созвонимся, хорошо? Я что-то не подумала. Зря тебя набрала… - Заюлила, заерзала, решила дать заднюю.
- Аля… - Вот теперь я уже зарычал, ни в чем себя не ограничивая. – Ты меня слышала, твою-то мать, чертова задница?!
- Все. Все. Поняла. Выхожу. Перезвоню сейчас.
- Локацию мне скинь. Приеду – поговорим.
Обычно она выпаливает все, что взбредет в бедовую головушку. Всякую чушь. И знает, что я буду с радостью слушать. Хоть мычит – пускай. Главное, чтобы со мной говорила.
А тут – юлит. Значит, какая-то совсем уже хрень приключилась. И ее нужно срочно разруливать!
- Не надо, Дань! Говорю же тебе!
- Аля… - Рык получился уж совсем звериный. Долбанул костяшками по стене, снова кожу стесал… Облизнул костяшки от выступивших капелек крови…
- Да. Поняла. Жду. Тут недалеко от тебя.
- Все. Не лезь никуда. И ни во что не впутывайся больше!
Байк еще не остыл от прогулки с блондой. Даванул по газам, пугая рыком мотора всех крыс и котов на парковке.
Я правильно все угадал – эта засранка тусила в клубе. Время – за полночь.
- Ты какого лешего здесь делаешь? А если папенька зайдет, проверит, как доченька спит? Я снова тебя отмазывать буду? Аль. Мне это уже насто… - Проглотил окончание слова.
Как бы ни злился на нее, ни одно ругательство не могло при Альке наружу выскочить.
Сначала проорался, и лишь потом рассмотрел эту дурочку.
- Ты на кой ляд сюда так вырядилась? Приключений на задницу ищешь? – Сбросил с плеч кожаную куртку, протянул Альке. – На, спрячь свой срам!
- Зачем? – Невинные глазища, полные удивления. Реснички – хлоп, хлоп. – Я же нормально выгляжу…
И еще покрутилась передо мной, демонстрируя, какая она тут, млять, нарядная. Даже не надо вертеть пятой точкой – к ней и так прикованы все взгляды.
А в декольте – капельки пота собираются. И рука вот прямо тянется, чтобы их собрать, вытереть…
- Я не хочу отгонять от тебя всех озабоченных в округе! – А главное, как бы самого себя от соблазна удержать?! Это же чистый соблазн, только с глазами непорочной девы.
- Не надо никого отгонять. У меня теперь есть, к кому обратиться за защитой, понял?! – Обиделась. И куртку мою сбросила.
Схватил ее за плечи, заставляя снова накинуть.
- Что, что? – Пальцы сжались, против моей воли. Так сильно, что синяки могли остаться.
- Ай! Ты чего, Дань?! Прекрати злиться! – И нежно так погладила по щеке тыльной стороной ладони. И сердце зашлось. И веки опустились. Господи… Разве так можно? Разве можно так поступать с лучшим другом, твою-то мать, а?!
- Ты зачем звонила мне, Аль?! Ты пьяная, что ли?!
- Мне нужна твоя помощь, Дань. Больше не у кого просить, понимаешь? – И снова по щеке ладошкой. Туда-сюда. Мягко-мягко, самыми кончиками пальцев… В животе все мышцы сжались. В паху – все железное, твердое, напряженное до боли.
Вдох. Выдох. Очень прерывисто и коротко. И квадратный корень из семьсот пятьдесят… Сколько это будет? И есть ли корень у этого числа?
- Даня… Что такое? Ты ее любишь?
- Кого?! Кого я люблю-то, Аля?! Ты о чем со мной говоришь, вообще?
- Ну, девушка твоя… Она ревновать не будет, если ты мне поможешь?
- М… Предположим, не будет. У нас такие отношения, что никто никому ничего не предъявляет! – Как будто она сама не знает, что у меня каждый день – новая. И никому еще не позволялось со мной ссориться.
- Вот. Хорошо. Значит, у нас все получится. Так здорово, Данечка, что ты есть у меня!
- Аль. Я ничего не понимаю. – От этих ее слов, начал закипать и плавиться. Ну, никак не победить свои мечты, еще со времен школы. Когда-то же реально верил, что у нас все может получиться…
- Притворись моим парнем, Дань.
Глава 2
- Что?
Данина куртка на моих плечах – горячая. Она еще хранит тепло его тела, запах его туалетной воды, родной и знакомый, греет и успокаивает…
- Что ты сказала, Румянцева, повтори? – И все. Мороз по коже. Кажется, что голос Дани где-то в горле застрял, и теперь не может вылезти наружу. Продирается, словно наждак… И от этого скрипучего звука по моим рукам бегут противные, холодные, колючие мурашки.
- Прости. Не надо было. Я просто не подумала. Устала, чего-то насочиняла себе опять…
- Повтори, я сказал. – Он уже рычит и грозно скалится. Жесткие пальцы впиваются в мышцы предплечий.
- Ай, больно! Не делай так! Я сейчас плакать буду! – Моя короночка. Всегда на него действует. Стоит только слезинку пустить – и Воронов тут же мягкий, теплый, заботливый. Мой самый лучший, самый любимый друг! А не вот эта вот страшная гора, напичканная тестостероном!
- Не юли, Румянцева. – Но хватку, все же, ослабляет. Осторожно поправляет воротник, загнувшийся внутрь на моей шее. Нечаянно цепляет кожу костяшкой большого пальца… Мы оба вздрагиваем, как от удара, и замираем, отчаянно глядя в глаза друг другу…
- Я… Как всегда, дурацкая затея, Дань. Извини. Я снова ерунду придумала. Ничего не надо. Езжай домой. Я тоже скоро пойду…
- Нет уж, Румянцева. Ты сейчас мне все выложишь. И не дай Бог, соврешь хотя бы на половинку слова!
- Ой, Данюш… Ты такой милый становишься, когда начинаешь притворяться моим папой… Такой же строгий, серьезный… Я сейчас сделаю все уроки, честно пионерское! И конфеты больше есть не стану! – Затараторила, заторопилась, понесла какую-то нелепую чушь, которая всегда меня спасала, заставляла Даньку улыбнуться. Сначала скупо, смазано, а потом – от души, во все тридцать два его яркие зуба…
- Тормози. Не прокатит. Пойдем. – Как всегда, коротко. Но очень доходчиво. И так внушительно, что остается лишь прикусить язык и заткнуться.
И семенить за ним следом. Не успевать, спотыкаться на неудобных, слишком высоких и тонких каблуках… Ловить его недовольный взгляд, брошенный через плечо, и снова ускоряться.
- Стой. Зачем мы туда идем? Я домой хочу. Сюда не будем больше возвращаться. – Клуб, до того казавшийся чудесным, веселым, самым привлекательным местом для жизни, вдруг вызывает отвращение.
- Ты пила? - Он резко тормозит, от чего я врезаюсь носом в его спину.
- Ты чего? С ума сошел?! – От возмущения и обиды толкаю, со всей силы. Но с таким же успехом, я могла бы постучать и по стене. Слишком он большой и сильный, чтобы я могла его с места сдвинуть…
- Что-то принимала?!
- Да иди ты в задницу, Воронов! Я тебе не для того звонила, чтобы ты устраивал допрос!
От возмущения снова начинаю тараторить, злиться, путаться в словах и звуках.
Даню это всегда забавляло и смешило.
Только не сегодня.
Он резко дергает меня за руку и уводит куда-то в сторону. Не туда, куда ломятся все заведенные гости клуба.
Толкает неприметную дверь - и вот мы в тихом, темном помещении, похожем на подвал.
- Ты меня здесь прикопать решил, да? – Нервно дергается рот. Я его таким еще не видела никогда. Неужели, так сильно расстроился, что с девушки его сняла? Может, у них там любовь, а я со своими глупостями?
Едва успеваю заткнуться, чтобы неудачным вопросом не сделать еще хуже.
- Ей – сок. Мне – вискарь. Грамм двести. Не разбавляя. – В полумраке тащит меня к барной стойке, о которой даже догадаться было нельзя. Слишком это помещение на бар не похоже…
- Чего?! Дань, какой вискарь?! Ты же на байке сюда приехал! Тебе пить вообще-то нельзя… - спорю с ним, по привычке, но забираюсь рядом с ним на барный стул.
- Ноги прикрой. Ты чего так вырядилась? Вляпалась в какую-то новую секту, что ли? Там у вас шлюх разводят? А за это кормят лучами солнца?
Он, конечно же, игнорит мое замечание про алкоголь. Забирает стакан у бармена и заливает его в себя одним махом.
- Все. Это уже перебор, знаешь ли. – Не дождавшись своего сока, спрыгиваю обратно, и чешу к выходу. Еще мне таких обид от него не хватало! Губы трясутся. Часто-часто моргаю, чтобы прогнать внезапные слезы.
Глотаю обиду, толкаю внутрь себя, чтобы прямо тут, на его глазах, не разрыдаться.
- Перебор – это твое платье, Аля! Ты с какого хрена так вырядилась и приперлась сюда?! Вообще, понимаешь, как это выглядит?
Мне никто уйти, конечно же, не дал.
Буквально два шага – и я припечатана к стене. Холодной. Каменной. Ощущаю спиной, какая она твердая, даже через кожанку Дани. А грудь упирается в такую же твердую Данину грудь. Только очень горячую и часто вздымающуюся.
Он зол. Глаза горят яростью. Крылья носа раздуваются, зубы стиснуты с такой силой, что челюсть выступает…
- Да что такого-то? Обычное платье! Надела на свидание! Я же не в школьной форме должна была сюда идти?! И вообще, какое ты имеешь право так со мной говорить, Воронов?
- Я – твой лучший друг. И твой отец мне доверил за тобой присматривать. Хочешь, чтобы он сам эти занялся? – Он щурится предупреждающе и лезет в карман джинсов за телефоном.
Мускулистая рука еще сильнее прижимается к моему тонкому платью. Он как будто голую меня касается… Замираю от необычных, странных, неожиданных ощущений…
Тьфу ты, черт побери! Это же мой Данька! Он же родной, как брат! Как я могла подумать, вообще, такое?
- Так что, звоню папочке?
- Ага. Скажи, что ты водил меня в клуб, напился, целовал по-взрослому, все понял о нас. И теперь мы вместе!
Я сама не своя от того, что ощущаю от этой его тесной, горячей близости. И выпаливаю то, о чем хотела сказать весь вечер.
И обмякаю, стекаю по стене от усталости.
