Read the book: «Некромант»

Font::

Полная луна освещала хрустальным светом густые кроны деревьев и небольшие ветвистые кустики. В романтическом ночном свете зелень будто бы застыла в ожидания чуда. Колыхнулась одна веточка дикого шиповника, потом другая, постепенно дрожь охватила весь куст. Появились ручки ребенка, надежно закрывавшие личико мальчика от шипов гордого куста. И наконец, показалось все невысокое юное тельце, облаченное в клетчатый темный костюм.

– Таня, давай скорее сюда! – позвал шепотом мальчик.

Торопливо смахнув белокурую прядь с серых глаз, мальчонка протянул ручку в кусты и рывком выдернул оттуда испуганную девочку. Та во все огромные ребячьи глазки уставилась на брата.

– Может все-таки пойдем обратно в дом?– Девочка несмело покосилась в обратную сторону.

– Что там делать? У папы опять эти странные гости. Им нет дела до нас, – нервно отмахнулся мальчик и вновь потянул сестру за руку по узкой тропе между завороженной луной зеленью сада. – Идем! Не бойся! Сегодня самый подходящий день! Мы, наконец, все увидим!

Девочка с опаской оглядывалась по сторонам, но послушно шла за старшим братом. Среди чарующей тишины шаги маленьких ножек отзывались эхом и заставляли каждый раз вздрагивать встревоженную юную красавицу. Ни одно насекомое, ни одна птица или случайный зверек не рискнул всколыхнуть густое безмолвие ночи, никто, кроме двух бесстрашных детей.

– Коля! Николай! – раздался вдали глухой женский крик.

– Ну вот, нас ищет госпожа Ната, – всхлипнула девчушка. – Нам влетит. Идем обратно!

– Поздно, Танечка, мы пришли! Смотри! – победно прошептал мальчик, пригибаясь под сводами дерева. – Ты видишь его? – Он оглянулся на сестру, присевшую подле него. – Вон там, у надгробья Ангела.

Таня внимательно всмотрелась в ночь. Намного дальше ребят, за кустами жасмина и шиповника и несколькими низкими прямоугольными надгробиями, возле изваяния склонившегося ангела возвышалась массивная темная фигура. Мужчина в черном плаще был огромен в глазах детей и стоял к ним спиной, что-то проделывая руками, но что конкретно – ребята не могли рассмотреть, и потому Коля потянул сестру вперед.

– Братик, пожалуйста, не надо! Пойдем в дом, мы же его увидели, —причитала девочка, дрожа от страха.

– Плохо видно, подойдем поближе, – бубнил мальчик, протискиваясь между кустами, – одним глазком глянем и уйдем.

Вдали опять раздался оклик госпожи Наты. Коля по-прежнему упрямо продвигался к огромной фигуре на кладбище. Наконец, переступив через корни недавно выкорчеванного деревца, мальчик остановился возле небольшого надгробья. Таня спряталась за спину брата.

– Коленька, идем в дом. А вдруг Некромант нас увидит? Он нас погубит, – еле слышно шептала девочка, на что Коля торопливо махнул ладонью, выглядывая из-за крепкого гранита.

Мальчик все дальше и дальше вытягивал шею, пытаясь рассмотреть движения таинственного мужчины. Таня потихоньку тащила его за рукав, еле сдерживая слезы от страха. Колю одолевало сильнейшее любопытство, но дерганье сестры отвлекало и раздражало. Он оглянулся и резко вырвал руку из хватки, довольно громко фыркнув. Таня замерла. Замер и Коля. Медленно, очень медленно он обернулся на фигуру мужчины. Тот уже не совершал руками неизвестные действия, он так же замер. Затем в одну секунду обернулся в сторону ребят. Горевшие зеленым огнем глаза впились в детей.

– Бежим! – закричал мальчик и бросился со всех ног в обратную сторону.

Таня поднялась и собралась последовать за братом, но маленькая ножка застряла в заковыристых корнях. Резко дернувшись, она опрокинулась на спину, громко вскрикнув.

Коля был уже в нескольких шагах от сестры, за кустом шиповника. Остановившись, хотел бежать на помощь сестре, но застыл на месте. В его расширенных от страха зрачках отразилась фигура мужчины склонившегося над Таней.

Девочка в ужасе закрыла руками лицо. Молодой мужчина, с черными, ниспадающими на брови волосами, смотрел пылающими зелеными глазами на маленькую испуганную девчушку. Он неспешно наклонился. Тут раздался крик, заставивший красивого мужчину посмотреть на мальчика, упавшего на колени возле колючего куста. Девочка возле его ног судорожно задышала, и в какой-то момент ее руки обмякли и упали безвольно на маленькое тельце. Под неистовый крик и плач мальчика мужчина присел на корточки возле не дышащей девочки. Убрав маленькую ручку с лица, пощупал пульс на шее. Ничего. Девочка была мертва. Глубоко вздохнув, он положил широкую ладонь на ее бледный лоб. Легкое зеленоватое сияние вырвалось из-под его руки, и девочка глубоко, с хрипом втянула в себя воздух, распахнув судорожно глаза, и тут же их закрыла. Мужчина опустил ладонь и высвободил ножку девочки из плена корней. Затем медленно поднялся и вернулся на прежнее место возле мраморного ангела.

Как только незнакомец отошел, Коля подбежал к сестре, вытирая дрожавшими руками слезы с бледного лица. Он упал на колени и подтянул сестру к своей груди. Мальчик плакал и винил себя, ведь он знал, что у сестры больное сердечко и ей нельзя, нельзя пугаться. Это он, он виноват в ее гибели. Что он натворил?! Как всегда, всему виной его любопытство и интерес к Некроманту. В эту ночь было полнолуние, и Коля был уверен, что темный маг совершает свою черную магию здесь, на этом небольшом кладбище у мрачного старинного особняка. Вот и потянул Таню проследить за ним, а все потому, что сам боялся до смерти. В итоге смерть забрала его любимую сестру… Но когда Коля обнял Таню, то заметил, что девочка дышит, тяжело, прерывисто, но дышит. Но как так может быть? Он же точно видел, как у сестры случился приступ и ее грудь перестала подниматься… Получается… получается… ее спас Некромант? Таню вернул к жизни темный маг? Любимую сестренку оживил полумертвец?

Коля поднял голову, взглянув туда, где должен стоять Некромант, но никакого мужчины там не было. Он исчез. Сквозь пелену слез мальчик пытался разглядеть высокую фигуру, оглядываясь по сторонам, но вокруг никого не было. Позади ребят выбежало несколько людей во главе с госпожой Натой. Они прибежали на крик детей. Взрослые суетились вокруг ребят, пытаясь разобраться, что произошло, но Коля молчал, крепко прижимая сестру к себе и внимательно всматриваясь в безмятежную гладь лунного света.

Глава 1

Меня зовут Маша, просто Маша. Мой отец изгоняет демонов из одержимых ими людей. Нет, он не священник, но сверхъестественную силу ему дает вера в Бога и в то, что в мире должно соблюдаться строгое равновесие сил добра и зла. И если в кого-то случайно вселяется мерзкая темная сущность, то сразу же зовут моего отца, так как демоны не могут находиться в теле человека. Но это не значит, что им категорически воспрещено посещать мир людей. Сторонников Тьмы, как и Небес, больше, чем предостаточно, на мой взгляд, в нашем мире. Они щеголяют среди обычных смертных в своих волшебных телах, созданных под стать людям, дабы избежать паники и страха среди населения планеты. Да, честно говоря, мало кто действительно верит в присутствие в нашей обычной скучной серой жизни чего-то волшебного, будь то Зло или Добро. Но мой отец верит, и мало того, экзорцистами был мой дед и прадед, то есть мы как бы целая династия Изгоняющих Демонов. Вот только у папы родился не сын-преемник великого дара, а две дочурки с разницей в год. Старшей была я, совершенно не похожая на внешне на своих родителей. Странные темные волосы, отливающие медью, карие глаза с вкраплениями зеленых точек возле радужки и смугловатая кожа. Света же, моя младшая сестренка, была златовласой блондинкой с голубыми глазами, ну копия папа. Мама же у нас обладательница шикарных практически белых волос и карих глаз, ну вроде одно сходство есть. Значит, есть вероятность, что я дочь своих родителей. Хотя о чем это я? У меня характер упрямый и пробивной, точь-в-точь как у отца, к этому всему нужно добавить чрезмерное любопытство, вот и получается, что им не отвертеться, что я не их дочь. Конечно, родители ничего такого не говорили мне, хотя были очень строги. Отец редко появлялся дома в силу своей работы, предусматривавшей командировки во все уголки нашей необъятной страны, но дисциплину любил. Надо сказать, что от мамы мы часто получали нагоняи, очень, очень часто, особенно я. Ко мне она была крайне придирчива, большая часть ее нежности все-таки доставалась Свете. Было, конечно, немного обидно, может быть, потому, что я в будущем, как старшая дочь, должна буду стать наследницей отца. Но ни к шестнадцати годам, когда я окончила школу, ни к восемнадцати великий наследный дар к экзорцизму у меня не открылся. Увы и ах. Ведь отец еще подростком начал брать меня с собой на свои сеансы по изгнанию. Каких только ужасов и страстей я там не насмотрелась! Не очень детское зрелище. Меня безумно пугали выгибавшиеся под неестественным углом тела людей, их безумные черные глаза без белков и летавшая вокруг мебель, когда отец зачитывал заклинания. Кстати, все эти заклинания и ритуалы я вызубрила назубок под пристальным вниманием Экзорциста. Невозможно представить удивление и отчаяние моего отца, когда его подготовленная смена так и не проявила свои способности. Он сильно разочаровался во мне. Не было обидных слов и обвинений в мой адрес, но те неприятные взоры, которыми одаривали меня родители, сделали свое дело: я стала чувствовать себя полной неудачницей, опозорившей целую династию. Долго не печалясь, мои родители накинулись на сестренку и старательно начали вытрясать из нее способность к экзорцизму. Ведь род не должен прерываться! Так твердил мне отец с самого детства. Бедная Света была так ошарашена всем свалившимся на нее знанием ритуалов, что из-за нехватки времени пришлось бросить школу (она перешла на домашнее обучение), и все ее мечты об институте пошли прахом. Мы давно с ней мечтали сбежать из отчего дома строгих правил и поступить на специальность ландшафтного дизайнера, создавать красоту руками человека. Вот только у Светы, к огромнейшей радости моих родителей, начал проявляться тот самый долгожданный дар. Поэтому сестренка по рукам и ногам оказалась связанна Силой, и все ее желания и стремления пошли коту под хвост. Учиться я поехала одна. Конечно, институт находится не так далеко от родного городка. Но дома я бываю нечасто. Отец после открывшихся способностей младшей дочери совершенно забыл обо мне, мама раз в неделю звонила, требовала отчет о жизни и учебе. Со Светой мы переписываемся регулярно. Она постоянно жалуется на нелюбимую работу, хотя сама еще не изгоняла ни разу демона из человека, но все эти кошмарные зрелища не дают ей спать по ночам, и она очень хочет со мной увидеться. В принципе, я так и планировала. Сессия у меня заканчивается через неделю, и я хотела приехать в кои-то веки в отчий дом, повидаться с любимой сестренкой и родителями. В институте мне останется один учебный год, хотя я уже подрабатывала в одной частной конторке по благоустройству участков состоятельных людей. Хозяйкой фирмы была мама моей подруги Вали, очень классной черноволосой девчонки, вечно стригшейся под мальчика. А еще у меня есть Кирилл. Они с Валей были соседями, жившими через дом друг от друга, и поэтому знакомы еще с детского сада. На романтические отношения у них даже и намека не было никогда, просто друзья и, видимо, на всю жизнь. Мне очень нравились эти ребята на первом курсе, я им даже немного завидовала, ведь у меня никогда не было друзей, только сестренка, которая теперь в недосягаемости. Однажды на пенной вечеринке мы повздорили с Валей, и под действием эмоций я разбила ей нос. Вот так и началась наша дружба. Не с приятного знакомства, а с драки, но зато нашу дружбу я могу с гордостью могу назвать настоящей.

В ночь перед последним экзаменом летней сессии мне позвонила Света. Честно говоря, мне никак не удавалось написать нужные шпаргалки. То залетела Валя с округленными глазами, трезвоня о каком-то сногсшибательном парне с черными глазами, то ввалился Кирилл с целой связкой жестяных банок с понятным наполнением и которого я смеясь выгнала из комнаты, так как моя соседка Катя только пришла из душевой и стояла в одних трусиках перед шифоньером, выбирая очередную пижаму, то, собственно, Катя рассказывала мне последние сплетни о новых студентах у нас на курсе… И вот раздался звонок от Светы.

– Ох, дорогая моя, приезжай скорее, – приятным, но уже не таким радостным, как я запомнила, голосом говорила сестренка, – меня так это все достало! Вот честное слово! Это ты должно была стать Богиней экзорцизма, тебя всю жизнь готовили к этому.

– Ну, вот такая я вот неудачница! – отвечала я, – Умею только всех разочаровывать. А ты не вешай нос! Ты владеешь сверхсилой, почти как Супергерл, так что у меня крутая сестренка!

– Эх, Машка, я так соскучилась! Давай все бросай и приезжай ко мне!

– Ага, завтра последний экзамен, и я прилечу к тебе на крыльях любви.

– Кстати, Манюнь, ты там себе не нашла себе никого? – Голос Светы стал более живым.

– Ох-хо-хо, нет, Светик, ни один парень еще не смог меня пленить, хотя, признаюсь, красавчиков здесь много… и даже есть рыженькие. – Сестренка просто тащилась по рыжеволосым парням.

– Ох, Маш, не трави душу, ты же знаешь, как мне хочется нормальных человеческих отношений, но отец держит в ежовых рукавицах. Кстати, тут обнаружился один одержимый, папа говорит, что в этот раз я сама буду проводить ритуал. – Она замолчала. – Я боюсь, Маша.

Это меня очень тревожило. Света была замечательной миловидной нежной девушкой, она никогда не хотела стать тем, кого отец теперь видит в ней.

– Света, ты справишь. Не забывай, ты суперкрутая. Через два дня я приеду, и мы как следует подготовимся к этому. Может, даже сходим к тому старому особняку.

Послышался смех сестры, но на последнем предложении она резко осеклась:

– Только ты такое можешь предложить! Ты же знаешь, как папа к этому относится.

– Когда ты стала вдруг такой послушной, сестренка? За всю нашу жизнь в этом особняке не видели ни одной живой души. Некромант давно уже канул в лету. Ничего страшного не будет, если пойдем туда. Отец сам говорил, что там сосредоточение большой сверхъестественной силы, она как раз тебе и нужна. Мы ничего ему не скажем.

– В доме некроманта есть темная Сила.

– Не тебе мне рассказывать, дорогая моя, что сила не имеет принадлежности: плохая или хорошая, темная или светлая – все зависит от сущности, что ей обладает. Какие у обладателя намерения, в таком направлении и будет использоваться сила.

– Вот. Еще одно подтверждение, что ты, Машенька, должна стать экзорцистом.

Я вздохнула. Это самая больная моя мозоль. Не оправдала возложенные на меня надежды. Мы еще минут пятнадцать проговорили со Светой, посмеялись и, чмокнув телефон, я отключила связь. Отложив телефон, задумалась, на меня нахлынули воспоминания детства: как отец усердно пытался вбить в меня не просто слова ритуала изгнания, а саму суть, правда, дело до открытой практики не дошло, хотя я присутствовала, будучи подростком, при экзорцизме. Девушка стала одержима, но случай был не самый тяжелый – демон, что вселился в нее, был низший, слабый, потому отец решил взять меня с собой. Помню как сейчас, девушка была привязана к изголовью кровати, вся в поту, с серой кожей и черными глазами, резко обращенными на отца, когда он начал читать заклинание. Демон смеялся грубым, гортанным смехом, а изо рта девушки текла темная струйка крови. Отец не обращал на меня, бледного испуганного подростка, ни капли своего внимания и продолжал повторять одни и те же слова, пока исхудалое тело девушки билось в неестественных конвульсиях: «Мы найдем, мы победим!». Прервавшись, отец предложил мне продолжить читать заклятья, что я, собственно, и сделала. Как ни странно, голос мой не дрожал и с каждым словом становился увереннее, я даже на мгновение поверила в силу своих слов, вот только одержимая перестала биться, затихла, а затем вовсе устрашающее засмеялась. Я осеклась и замолчала.

– Ты, маленькое смертное отродье, решила изгнать меня смехом? – Потом демон замолчал, перестав смеяться, и плавно повернулся ко мне. В его черных, обсидиановых глазах я увидела себя, растерянную и дрожащую. Демон заговорил ровно и спокойно. – Ты никто. У тебя нет власти надо мной. – Перевел взгляд на отца, злобно усмехнувшись. – И это все, что у тебя есть против меня? Пустышка, не имеющая Силы? Ты очень глуп, если не разглядел полную бездарность своего преемника. – Потом он вновь засмеялся, сотрясая воздух глубоким голосом. Отец продолжил читать заклинания с лицом, полным гнева. Демон вновь забился в конвульсиях и практически прошипел: – Я передам господину, что вы ослабли… – Еще пара секунд хриплого смеха, и тело девушки обмякло, комнату перестало трясти.

Отец подошел к кровати проверить жертву демона. Убедившись, что девушка жива и очищена, обернулся ко мне. Это выражение лица я никогда не забуду. Он будто постарел лет на десять, глубокая складка залегла между светлых бровей. Нет, отец не был зол. Он был уставшим… и бесконечно разочарованным во мне.

Видение прошлого пронеслось перед глазами, как грозовая туча. Я потерла уставшие глаза и, решив забить на шпаргалки, завалилась на кровать.

Ну что ж, я проспала. Мчалась по светлому коридору первого корпуса. Длинные волосы темной медной волной развевались за мной, на что Кирилл сказал, что было очень эффектно, а Валя закатила глаза. Оба они стояли возле двери экзаменационного кабинета, торопя меня взмахами рук.

– Скорее, я сказала Олегу Сергеевичу, что всех сейчас соберу.

Валя была старостой и отвечала за нас. А преподаватель не станет ругать многих опоздавших, если, конечно, не узнает, что я единственная проспавшая. Олег Сергеевич строго придерживался своих правил. Валя вновь прикрыла меня.

Втроем мы прошли в кабинет. Преподаватель недобро посмотрел на Валю, когда мы лишь втроем прошли мимо него. Надеюсь, подруге не влетит за меня, или еще хуже, ее не завалят на экзамене. Я уже приготовилась выйти из-за стола и идти отвечать, как в аудиторию вошли трое незнакомых молодых людей. Олег Сергеевич хмуро на них посмотрел и потребовал объяснений. Но они будто его не слышали, совершенно без эмоций разглядывая зал, полный студентов. Меня дернула Валя, сидевшая поблизости, и шепотом добавила:

– Вон тот красавчик черноглазый, о котором я тебе рассказывала.

Я внимательно присмотрелась к вошедшим. Все трое были черноглазыми парнями, с такой темной радужкой, что глаза казались практически полностью черными. Очень интересно, что-то мне это напоминает. Может, они братья? Все возможно, потому как парни были чем-то схожи между собой. Каштановыми волосами и острыми скулами, что ли?.. Олег Сергеевич еще раз их окликнул, но опять тишина в ответ, потом они молча ушли, как, собственно, и вошли. Какие странные. Вот только Валя очарованно вздохнула. Я усмехнулась и направилась к столу препода.

Уже после, когда все втроем мы сдали экзамен на отлично и собрались идти в кафе отпраздновать это событие бургером с колой, я забежала в женский туалет. Собираясь уже выйти из кабинки, услышала стук двери и мужские голоса. Стоп. Я точно в женском туалете. Я не могла ошибиться, потому как Кирилл зашел в следующую дверь. Но какого лешего здесь делают парни?! Я только собиралась выйти и дать им нагоняй, но замерла на месте, прислушиваясь к разговору.

– Ты нашел ее?

– Нет, в той аудитории не было никаких золотоволосых. Я на всякий случай зашел еще в несколько соседних аудиторий.

Не эти ли черноглазые гости, что ввалились к нам на экзамен?

– Черт, Босс будет расстроен.

Говорили двое, а третий как-то невесело усмехнулся:

– Давайте найдем ее отца священника. Может, она все-таки там?

– Ты чокнулся? Он нас учует.

– Мы не подойдем близко.

– Ладно, это все равно лучше, чем недовольный Босс.

Потом легкий хлопок и неприятный запах серы. Голоса затихли. Я подождала еще чуть-чуть и потом несмело выглянула. В туалете никого не было, только чуть заметная темная поволока, похожая на дым. Я проверила кабинки и урны на наличие огня, но ничего не обнаружила. Странно, очень странно. Надо сказать охраннику, проверить. Но меня больше удивило, как так бесшумно вышли парни и кого они искали? Какую-то блондинку, которую не нашли. Странно, очень странно. Тут в туалет заглянула Валя.

– Ты идешь? Мы уже потеряли тебя.

Я вышла из комнаты, еще раз неуверенно обернувшись, ребятам решила ничего не рассказывать. Кто знает, не привиделось ли мне все это? Помню, как в детстве после уроков отца я часто путала реальность и сон. Со временем, когда я разочаровала родителей и уроки закончились, я пришла в себя. Но кто знает, может, перенапряглась из-за экзаменов, и разум опять сыграл со мной дурную шутку. Я отмахнулась от вновь нахлынувших воспоминаний и засеменила за подругой. Хотя охранника все же попросила проверить женскую уборную.

Спустя день мы втроем неспешно вышагивали по старенькому тротуарчику, таща тяжелые сумки. В родном городке я не была больше половины года, но совершенно ничего не изменилось: те же самые выбоины на дороге, те же угрюмые лица людей, вечно куда-то опаздывающих, и тот самый мрачно известный особняк гордо возвышался над благоухавшей зеленью сада. Валя как раз рассказывала о неожиданной пропаже облюбованного ею молодого человека, над чем Кирилл, не скрывая, крутил пальцем у виска, а я улыбалась во все свои тридцать два зуба, когда мы поравнялись со старинным домом. Краем глаза я увидела движение. А так как никого живого, ну или полумертвого, там не видели уже много-много лет, то меня это заинтересовало. Я тут же прильнула к кусту сирени возле самого железного забора особняка, пытаясь через ветки и листву хоть что-то разглядеть и остаться не замеченной. Ребята же продолжали галдеть. Я поспешно махнула в их сторону, с шипением выдав: «Замолчите уже!» Это сработало, и тут же над моим ухом зазвенел голос Кирилла:

– Что там?

– Еще не знаю. Видела там движение, – тихо ответила я.

– Неужто наш некромант ожил,– хихикнула Валя и тут же стала серьезной. – Смотрите!

Мы в три пары глаз уставились в прореху куста. К невысокому белому крыльцу неспешно ковылял старичок, худощавый, одетый в старомодный, но, надо сказать, весьма дорогой костюм в клеточку. Старик, с чуть поникшей головой, болезненно опирался на трость и медленно поднимался по ступеням. Перед ним резко распахнулась дверь, но в темном проеме абсолютно никого не было. Валя ахнула, Кирилл выругался, а я обалдела. Сколько раз мы пугали друг дружку проклятым колдуном, сколько раз мы со Светой перелезали через железную ограду и слонялись вокруг особняка, боясь заглянуть внутрь. Да что говорить, все жители боялись этого места и обходили стороной, хотя и ходили слухи, что Некромант давно сгинул. Вот только откуда аккуратно подстриженный газон, никто не мог объяснить, ведь колдуна уже много лет никто не видел. И вот сегодня это свершилось: я увидела полумертвеца, правда, со спины, но приятней от этого он не стал. Лишь когда белая дверь захлопнулась за спиной Некроманта, мы втроем одновременно выдохнули.

– Вот это да! – не удержался Кирилл.– Не думал, что когда-нибудь его увижу.

– Согласна, – кивнула Валя, – я чуть не умерла от страха. А вдруг он нас заметил?

– Валь, не говори ерунды, – отозвалась я, еще раз осматривая фасад здания из своего укрытия, – даже если и видел, то мы ничего не сделали плохого. Мы даже стоим на улице, а не за забором на его территории. Все будет в порядке.

– Тебе легко говорить, у тебя отец тоже не промах, – произнесла подруга, отходя от сирени.

– Ну, если что, приходи, – выпалила я, наконец отлипнув от куста, – мы и тебя спасем.

Валя хмуро покосилась, я же ей широко улыбнулась.

– Очень смешно. Пойдемте, мама скоро начнет звонить мне, почему автобус пришел, а я еще не дома. – Валя вскинула сумку на плечо.

Кирилл обнял нас обеих за плечи, и мы продолжили наш путь. На перекрестке я попрощалась с ребятами и свернула направо. Вскоре показалась бордовая крыша дома. Я немного притормозила у деревянной калитки, собираясь с силами для встречи с родителями. С отцом я не разговаривала уже почти год, мама же периодически звонила мне. Пока я боролась с волнением, медленно продвигаясь к крыльцу, входная дверь с шумом распахнулась, и мне навстречу вылетела молодая худенькая блондинка, чьи золотистые волосы ослепительно блестели на ярком солнце. Света накинулась на меня, чуть не сбив с ног.

– Наконец-то ты приехала, сестренка! – Света слегка придушила меня в жарких объятьях. Мое волнение сразу улеглось, и я с радостью в ответ обняла девушку. – Я так соскучилась! А ты, негодяйка, никак не могла выделить время и приехать навестить меня!

– Я тоже тебя рада видеть, Светик! Хотя, заметь, не называю тебя как-то грубо.

– Да ладно, я же любя. Хотя, – она подняла палец, отпустив меня, – я все еще обижена на тебя.

– Это ненадолго. Я тут кое-кого видела. Думаю, ты меня сразу простишь. – Несколько секунд тишины, за которые выражение лица Светы поменялось раз десять: любопытство, азарт, недоверие, обида, нетерпение. – Я сейчас видела самого Некроманта, – наконец выдала я.

– Да ладно! – Глаза сестренки загорелись. О боже, сколько мы с ней придумывали всяких историй о нем, слушали сплетни, разговоры отца. – Расскажи мне поподробнее…

Я пересказала, как увидела скрюченную спину старика, но и от этого Света была в восторге, хотя из нас двоих она боялась его больше. Но сам факт, что мы на своем веку лицезрели великого Некроманта, о котором не одно десятилетие ходили слухи о его Силе и власти над Смертью. Многие поговаривали, что с ним раньше заключали сделки в обмен на что-то ценное… Но отец это не комментировал, хотя и не отрицал. Но ясно было одно: Экзорцист верил в огромную силу Некроманта и, мне кажется, даже робел перед ним, когда восхищенно рассказывал о колдуне, пытаясь скрыть свои эмоции за бесстрастным выражением лица.

– А где мама? – робко спросила я, положив сумку возле кресла в гостиной.

Света кивнула в сторону кухни. Я прошла в том направлении и застыла на пороге, увидев маму возле плиты. Она повернула ко мне свое прекрасное белокурое лицо, но ее взгляд ничего не выражал. Я замялась.

– Привет, мам, – несмело произнесла я. Мои ладони вспотели.

Мама продолжала молчать. Рядом откашлялась Света.

– Здравствуй, дорогая, – как по щелчку ожила мама и подошла ко мне, чтобы слабо обнять, – рада тебя видеть. Раздевайся, отдыхай, через полчаса будет обед.

Она опять вернулась к плите и больше не проронила ни слова. Я поджала губы и развернулась, чтобы уйти. Света схватила меня под руку и потащила по лестнице на чердак, там были обустроены наши комнаты, что лично меня очень даже устраивало.

– Не бери в голову, ты же знаешь, мама всегда себя так ведет, когда приезжает эта странная делегация к отцу, – болтала Света, пока мы поднимались по лестнице, – все ее мысли сейчас там, а не с нами.

– Они в доме? – испугалась я. Несколько раз в дом приходили странные люди, одетые в строгие костюмы. Мужчины и женщины, всего их было пять-семь человек. Они всегда испепеляли меня взглядом, когда я метила на место преемника отца, что меня жутко пугало, теперь эта участь досталась сестре, за что мне бесконечно ее жаль.

– Нет, в гостинице. Я слышала, что в этот раз их гораздо больше, потому они попросту здесь не разместились бы. И это здорово. Они меня до чертиков пугают.

– Они до сих пор тебя не берут на эти встречи? – Мы зашли в мою комнату. Все осталось на своих местах, все было моим, я ощутила себя в безопасности. Я всегда пряталась в своей комнате, когда мама была очень недовольна моим поведением или когда отец ругал меня за несерьезное отношение к Силе. Я сходу бухнулась на мягкую кровать. Света бросила сумку возле маленькой софы, упала рядом.

– Нет. Более того, они даже со мной ни разу не заговорили. И боже упаси! Я не хочу там вскоре оказаться.

– Но ты же понимаешь, что после того, как у тебя получится изгнать самостоятельно, станешь регулярно посещать их собрания.

Сестренка тяжело вздохнула, на мгновение зажмурившись:

– Знаешь, Маша, – она повернулась ко мне, подсунув руку под голову, – может, Сила и проснулась во мне, но я чувствую, что еще не готова для обряда.

– Ты просто волнуешься. Отец никогда бы не рискнул тобой, если бы не был уверен, что ты готова.

– Знаю, – она слабо улыбнулась, – но мне как не по себе. Всю жизнь отец готовил тебя. Ты знаешь очень много. А я… я никогда этого не хотела… да и что я могу узнать за два года…

Хоть слова Светы и задели старые раны, мне стало жалко сестру. Она всегда была хохотушкой и заводилой, мне же чуть ли не с рождения внушали мою важную роль экзорцизме, и теперь мы с ней страдаем обе.

– Ты справишься, Светик. – Я погладила сестру по голове, она это очень любила и напоминала мне маленького котенка. – В тебе есть Сила, а это важнее всего. Просто верь в себя. Как я в тебя.

Она ослепительно улыбнулась.

– Скажи, а мы пойдем шпионить за Некромантом?

– Ты же боишься его.

– До чертиков, но с тобой мне не страшно. – Она замолчала на минуту, а потом добавила: – Если честно, мне невыносимо сидеть дома и ждать выходных. Мне нужно немного развеяться.

– Да еще бы. Ничто так не развеивает дурные мысли, как страх перед колдуном.

Мы засмеялись. Когда смех затих, я опустила глаза и тихо произнесла:

– Ты знаешь, я не разговаривала с отцом с той самой ночи.

Света молчала, и я остро чувствовала на себе ее взгляд. Я продолжила:

– С той ночи, когда пошла к Некроманту.

Тут Света не вытерпела.

– Господи, Маша, папа же поймал тебя за руку на крыльце особняка! Ты вообще соображала, что собиралась сделать? Ты хотела заключить с ним сделку! Точно рехнулась!

Я подняла взгляд на ее раскрасневшееся лицо.

– Я не могла смотреть на то, как отец изводит тебя своими уроками экзорцизма! – почти вскрикнула я, садясь на кровать. – Ты выглядела так, будто по тебе прошелся дорожный каток…

– И поэтому ты решила меня огородить от всего этого! – Света так же соскочила с кровати в положение сидя.

– Конечно, ты же этого не хотела. И это моя вина! Я пошла к колдуну, чтобы он помог пробудить во мне Силу.

– А ты не подумала, что он может потребовать взамен? И это абсолютно не твоя вина! А если бы он захотел взять тебя в жены?!

Я хотела дальше возражать, но от последнего совершенно опешила. Я с открытым ртом уставилась на сестру. Она виновато улыбнулась и пояснила:

– Знаешь, Маша, ты очень красивая, а отец всегда говорил, что Некромант собирал себе красавиц.

Я не могла не рассмеяться:

– Свет, ну он бы точно после пары часов общения со мной развелся!

Она засмеялась следом:

– Это точно, ты такая упрямая!

– Нет слов? – вновь заговорил он, обнажая ряд безупречных белых зубов.

Блин, что за везение у меня такое этим летом? Судьба желает, чтобы я ослепла от красоты окружающих меня мужчин? Серьезно. Один был краше другого. Я начинала чувствовать дискомфорт, потому как особой красотой никогда не блистала.

– Что ж, все равно твой облик компенсирует твою немоту. Может, это даже к лучшему.

У меня отвисла челюсть от слов незнакомца. Некромант в кресле возле меня зашевелился и, стрельнув в сторону мужчины убивающим взглядом, обратился ко мне:

– Мария, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Я, наконец, вышла из оцепенения и посмотрела на него. И мгновенно его зеленые глаза поглотили меня. Я в них прочитала… заботу?

– Да, все хорошо, – промямлила.

– Оу, все-таки я ошибся, – тут же подхватил Аполлон. Да уж, очень дерзкий богоподобный мужчина. Мне он как-то не понравился.

Некромант наградил его еще одним испепеляющим взглядом. Тот поднял руки в знак поражения и наконец замолчал.

– Присаживайся с нами, – предложил Некромант, указав на небольшой диван рядом с ним, напротив, черт меня возьми, этого золотоглазого мужчины. – Позволь тебя познакомить с этим некультурным человеком. – Некромант покосился на него. – Это Бел…

– Ну что же ты так бесцеремонно, Маркус? Ты же знаешь, как я люблю помпезность! – перебил мужчина и в одно движение поднялся с кресла. Ого, да он просто великан, мне кажется, даже выше Некроманта, если брать в расчет, что колдун тоже далек от среднестатистического роста. Мужчина был великолепно сложен, его одежда очень достойно это показывала, облегая мускулистое тело. Да что мелочиться, он выглядел как бог, который так и источал флюиды секса. Мужчина блеснул своими фантастическими глазами, продолжая: – Позвольте вам представиться, нежнейшее создание, перед вами Хранитель Престола и Главнокомандующий всех легионов, Властелин Загробного Царства и всех просторов Ада, Его Величество Дьявол Белиал.

Упс.

Это было… было не просто неожиданно, это было… как удар грома среди ясного неба. Ну и дернул же меня черт за язык назвать его божеством. Вот и оказался этот умопомрачительный мужчина самим Дьяволом. В три шага он миновал столик между кресел и склонился, беря мою руку в свою. Святые светлячки, она такая горячая, а кожа на руке словно бархат. У мужчины опасно блеснули янтарные глаза, глядя прямо на меня, и он поцеловал тыльную сторону моей руки. Это было не просто легкое, нежное касание красивых губ. О нет, далеко нет, это был поцелуй как разновидность секса, обжигающий и властный. Я до этого и не знала, что губы могут заняться любовью с рукой. Но это было оно самое. Я густо покраснела и замерла на месте, как парализованная.

– Бел! – донесся нетерпеливый и недовольный голос Некроманта.

Дьявол еще раз сверкнул глазами и отпустил мою руку, тут же выпрямился и лениво обернулся к Некроманту.

– Ну, я просто извинился за свой тон. – Мужчина подмигнул мне и вернулся в свое кресло.

Я поежилась. Щеки пылали, но внутри было не по себе. Кто бы мог подумать, что окажусь в компании колдуна и самого Дьявола. Тот без стеснения разглядывал меня, закуривая сигарету. Дискомфорт под взглядом янтарных глаз переполнял, и я с надеждой взглянула на Некроманта. Он поймал мой взгляд. Зеленые озера тут же успокоили меня. Не знаю, как, но я уже давно стала замечать, что стоит посмотреть в эти великолепные глаза, как все внутри успокаивается и вновь возбуждается совсем по другим причинам.

– Итак, Белиал, давай продолжим, – заговорил Некромант. – Что ты думаешь по этому поводу?

– По поводу скопления демонов на Земле? – Слава всем святым, Дьявол перевел свой обжигающий взгляд на колдуна. – Я уже сказал, что не причастен к этому. Могу с уверенностью предположить, что это Левиафан. Многие последовали за ним.

Некромант поднял бровь.

– Пока Люцифер ведет бессмысленные войны у Небесных врат, его соратник неустанно движется к цели в Преисподней.

– Тебе не кажется, что он уже переигрывает цели своего господина?

– Вполне возможно. Люцифер всегда был одержим идеей Небес.

– Прощу прощения, – влезла я. Обе пары нереальных фантастических глаз посмотрели на меня. Я смутилась, но отступать было поздно. – Я, конечно, не особо сильна в… м-м-м… делах Преисподней, но разве не Люцифер есть Дьявол?

– Сладкая моя, Люцифер слишком сильно влюблен в Небеса, чтобы править Адом. Он с такой яростью отбил трон Ада, чтобы вновь его сдать и броситься к порогу Рая. На самом деле в Аду идет постоянная битва за престол. И последние тысячи лет на троне сижу я. Все так же, как и в вашем мире. Бесконечная борьба за власть. И это так утомляет, прекрасное создание.

– Кстати, а что Самаэль? – произнес Некромант, возвращая внимания собеседника к себе.

– Самаэль сейчас не у дел. Насколько мне известно, он в поисках Лилит. – Дьявол затянулся сигаретой и выпустил идеальное кольцо из табачного дыма.

– Он опять за старое? – слегка удивился Некромант.

Было немного забавно и странно сидеть среди сверхъестественных существ и слушать их разговор о делах Преисподней. И меня по-прежнему потрясывало от близости к представителю Ада, хотя он больше не пронизывал меня своими янтарными глазами. Я все чаще обращала свой взор на задумчивого Некроманта. Он был вовлечен в беседу и выглядел более живым, чем в другой любой момент нашего общения. Непослушные черные пряди волос то и дело сползали на яркие зеленые глаза, которые, насколько я помню, были восхитительны, когда пылали зеленым пламенем.

– Ох, Маркус, не напоминай, – тяжело вздохнул Дьявол, прикрыв на мгновение фантастические глаза, – такой всемогущий и такой влюбленный в чужую жену. Хотя Люциферу уже порядком наплевать на супругу, а та все так же горит желанием жить среди людей.

– Отец этого не рассказывал, – неосознанно вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык. Мужчины опять уставились на меня.

– Твой отец многого тебе не рассказывал, – заметил Некромант.

– Мне стоит спросить его об этом.

– Несомненно, сладкая. Так вот, Самаэль здесь, среди смертных, ищет Лилит. И ему совершенно наплевать на все то дерьмо, что творится в Аду, – продолжил Белиал. – Я бы сейчас выпил крепкого кофе.

– Нужно просить Василия, – ответил Некромант, – а ты знаешь, как он относится к демонам.

– Ой, избавь меня от этого, дорогой друг. Мне совершенно безразлично, как твой змей относится ко мне. – Дьявол подбросил окурок и попал прямо в центр пепельницы. – Этих существ я даже не расцениваю как живую тварь. И вообще не понимаю, почему ты так церемонишься с ними, Маркус.

– По крайней мере, они никогда меня не предавали. – Некромант пожал широкими плечами. Белиал невесело усмехнулся. – Мария, можно попросить тебя сходить на кухню и попросить Василия сделать нам два кофе?

Его взгляд был мягким, почти бархатным. Я еле сдержалась, чтобы не растянуться в блаженной улыбке, как глупая школьница. Кивнула и поспешила выполнить просьбу, но на полпути к двери остановилась, неловко обернувшись.

– Эм… а где кухня?

Ну конечно, Дьявол засмеялся. Приятно так, скажу я вам, с эротической хрипотцой. Я смутилась. Некромант улыбнулся уголком губ.

– Выйдешь в прихожую, первая дверь слева от лестницы.

Я кивнула и засеменила к выходу, как вдруг услышала дерзкий голос.

– А ты знаешь, что она постанывала во сне? Сладенький возбуждающий стон…

– Белиал! – оборвал его Некромант.

Я залилась краской с головы до ног и выскочила за дверь. Я действительно постанывала от удовольствия во сне, неужели это было слышно и наяву? О проклятый Дьявол!

Я пулей вылетела в комнату, где впервые увидела колдуна, сидевшего возле камина. Помещение и впрямь было почти пустым, но я не стала оглядываться по сторонам и быстро прошагала в прихожую. Заглянув в нужную дверь, и впрямь оказалась на огромной кухне. За барной стойкой сидел Вася, одетый в привычную жилетку и белую рубашку. Он читал газету и одной рукой подносил высокий стакан к губам. Заметив меня, отложил все в сторону и растянулся в фирменной улыбке.

– О! Я смотрю, ты снова на ногах и полна сил, дорогуша!

– Да. Только не уверена, что не свихнулась.

Я прошагала вперед и уселась на высокий стул напротив юноши.

– Ты про мое превращение?

– И про твое превращение в огромного змея, и про твой аппетит, и про телепортацию с Маркусом, и про знакомство с Дьяволом.

– Этот мерзкий тип еще тут?

– Я заметила, что у вас особая «любовь» друг к другу. Кстати, Маркус попросил тебя сделать два кофе для них.

– Терпеть не могу всех этих демонов и им подобных. – Вася все же соскочил со стула и направился к кофеварочной машине выполнять просьбу Некроманта. – Босс может, конечно, дружить с ним, но я предпочитаю находиться подальше от этих лживых, мерзких типчиков.

– А он лживый?

– Ну, может, Белиал и честен, но есть еще куча других адских сущностей, которые малоприятны в общении.

– Да и мерзким я бы его не назвала, – задумчиво протянула я.

Вася поморщился.

– Я этого не слышал.

Я не смогла сдержать смех. С Васей мне всегда было просто быть собой.

– Кстати, ты хорошо пообедал? А то, помнится мне, утром обещал мне гастрономический оргазм. – Я положила подбородок на вытянутые руки и оперлась о стол, растянувшись в улыбке. Вообще Васе сложно было не улыбаться, несмотря на то, что еще пару часов назад он выглядел разъяренным огромным драконом с кучей острых как лезвие зубов.

– А ты хочешь такого оргазма? Так не сомневайся, ты его получишь, а я получу свой поцелуй в щечку. – Юноша поставил на маленький поднос две чашки с ароматным кофе и корзинку со сдобными вкусняшками. – А по поводу аппетита… Ну если Босс тебе не рассказал, то я, знаешь ли, хищник и мне порой необходимо полакомиться подобным. Но бойся, тебя я не съем, ну или по крайней мере оставлю на десерт. – Он лукаво подмигнул мне, протягивая поднос. – Могу я попросить отнести поднос Боссу, я не горю желанием встретиться с Белиалом.

Я встала и взяла поднос со стола.

– Ты мне должен, большой несносный Василиск.

Он звонко рассмеялся. Я улыбнулась и отправилась в обратный путь в комнату с умопомрачительными мужчинами. От одной только этой мысли меня бросило в холодный пот. Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и продолжила свой путь.

Глава 2

Когда Мария вышла из комнаты, я смог, наконец, расслабиться. Даже когда она спала рядом на кушетке, не мог не думать о ней. Она всегда смотрела на меня с любопытством. Своеобразные карие глаза с капельками зелени буквально пожирали каждый раз, когда она неуверенно смотрела на меня, или наблюдала за мной, когда думала, что я не замечаю этого. Она была готова накинуться на меня. Вот только не уверен, по какой именно причине. Потому ли, что я тот самый Некромант, жуткий полумертвец, которым меня представляют люди, или потому, что принудил ее остаться в этом доме. Честно говоря, это была крайняя мера. Ее отец, сильный экзорцист не смог выполнить свой долг, более того, умудрился оказаться при смерти. Я бы излечил. Меня не требовалось просить об этом или заключать сделку. О да, сделки. Эта та часть моей жизни, которую придумали люди. Глупые и ничем не подкрепленные слухи. Я не демон, чтобы заключать сделки. И совершенно не в восторге даже от мысли, что отчаявшиеся люди идут на это. Но в итоге ничего изменить в этой жизни нельзя. Ад следует испокон веков своим правилам, Небеса – своим, и в итоге все идет так, как задумал Создатель. Хотя низшие Боги, конечно, приложили свои руки к изменениям в этой хитрой системе жизни четырех миров, но в итоге все равно все движется вперед так, как это было задумано изначально.

И когда Мария оказалась на пороге моего дома, я был не удивлен. Хотя меня уже сложно чем-то удивить. За всю мою бесконечную жизнь со многим столкнулся и многое пережил. Но, признаюсь честно, эта девушка меня выводит из равновесия даже просто своим присутствием. Хоть Вася и твердит мне, как назойливая муха, что я должен вернуться к светской людской жизни, как было прежде, меня вполне устраивало одиночество. Но эта девушка имеет талант вляпываться во все грязные дела, что заставляет меня покидать уютный дом. И когда она предложила сделку, то совершила самый правильный поступок в жизни. Я предложил ей бумаги, зная, что она ничего не сможет подписать. Это был любовный рассказ Василия. Он, правда, сильно обиделся на меня за это. Но сработало. Маша хотела контракт – она его получила. Конечно же, она вольна уйти, когда этого захочется. Но мне необходимо держать ее возле себя, чтобы ее уберечь. Ведь демоны сделали свой первый ход.

После нападения одержимых на собрание Экзорцистов как отвлекающий маневр, они напали на Машу в особняке Марглены. Я пригласил Белиала к себе. Он благородный первородный демон и удерживал Ад в равновесии много веков, но, как правильно отметил, все любят власть, а тем более грешные сущности Преисподней. Белиал стойко правит в своей вотчине, но грядут перемены. Мы знакомы с ним очень давно. Один из немногочисленных друзей, который, так же, как и Вася, пытается вернуть мне любовь к жизни. Его жаркие во всех смыслах вечеринки в Адском Дворце, конечно, очень занятны, но одиночество мне все же ближе. А может быть, нужнее. И потому Бел не соврал мне, что не в курсе, что демоны вытворяют в мире людей, поскольку всеми этими одержимыми управляет другой не менее могущественный демон.

Неосознанно меня задело то, как Бел флиртовал с Машей. Я не мог его осуждать. Он демон, искуситель, это его сущность, чего он никогда не стыдился, в отличие от другой своей черты. Но, проклятье, я не мог спокойно смотреть, какими глазами Маша изучала Бела. Черт, да она была готова наброситься на него и предаться плотским утехам прямо на журнальном столике передо мной. Нужно поговорить об этом с Белиалом, и пусть он меня трижды обсмеет, я не готов отдать эту хрупкую девушку на растерзание безумной любви Дьявола. Конечно же, Маша боится меня. Еще бы, столько кошмарных слухов ходит. Она сама девчонкой бегала по моим садам, выглядывала древнего старикашку. Для нее с сестрой это была игра. Мне польстило, не спорю, как она уставилась на меня, увидев впервые. Черт, я тогда был совсем не готов к встрече с ней, правильно заметил Вася. Но я не мог дать слабину, тем более нас подслушивала Маша. Всю ночь и день проиграл в покер с Белиалом, это был финальный турнир, где я, кстати, выиграл, и за Белом теперь должок. Но тот взгляд Маши… Я бы многое отдал, чтобы она и впредь так смотрела на меня, каждую минуту моей бесконечной жизни… Может, все-таки Вася прав и мне пора опять возвращаться к жизни? Да, думаю, соглашусь с ним, не озвучив это вслух, но теперь проблема в том, что я не вижу причины вернуться, как если Маши не будет рядом. Глядя на нее, я начинаю вновь дышать полной грудью. Черт, я готов сознаться, что она мне безумно нравится как женщина, вредная, своенравная женщина. Но загвоздка, что она видит во мне только жуткого колдуна и злобного Некроманта, и это никогда не изменить, я вижу это. Но даже это все меркнет и тускнеет перед тем, что она собой представляет. Она ничего не знает о себе, о том, кто она. Но это знают все остальные. И если брать во внимание, что темная сторона сущностей миров активизировалась в охоте за ней, значит, скоро подоспеют и другие. И у нас нет времени ни на что. Поскольку она попала мне в руки, я стал вновь участником Вселенской войны. О, Великий Создатель, я не готов. Я совершенно не хочу впутываться в эту войну, как это делают мои братья и сестры. Но Маша в моем доме, и я не могу бросить ее на растерзание.

– Она тебе нравится, не правда ли, друг мой? – произнес Бел, как только Маша скрылась за дверьми.

Он закурил очередную сигарету, и янтарные глаза лукаво заблестели.

– О чем ты? Нет, конечно. Мне нужно сберечь ее, поскольку Экзорцист не выполнил свои обязанности. Да и к тому же ты сам прекрасно знаешь, кто я и кем является она.

– Ну и что? Не вижу никакой проблемы в этом. Ты привлекательный мужчина, она чертовски горячая штучка. Совершенно не вижу причин, почему бы не оценила твою бесконечно огромную кровать. – Бел выпустил кольца дыма в меня.

– Не напоминай о твоих оргиях на моих простынях, ты знаешь, что я до сих пор зол за эту чертову выходку.

– Ты привел столько нимфоманок с бала, а сам уперся со своим змеем на охоту за циклопом. Я же должен был как-то развлечь дам. Ничего другого не смог придумать. – Он невинно пожал плечами. Я закатил глаза. Иногда он бывает чертовски беспечным, этот король Ада. – Ты раньше не был таким занудой, Маркус.

– Ладно, давай вернемся к одержимым. – Я поднялся, потянувшись, расслабил все мышцы, что были в оцепенении от присутствия Маши.

– Хорошо, давай вернемся к одержимым, но учти, – он ткнул в мою сторону пальцем, – раз ты отказываешься от такого лакомого кусочка, то я планирую открыть охоту на Машу.

Гнев в одно мгновенье подскочил во мне выше всех допустимых мер. Я еле сдерживал внутренний огонь, чтобы глаза не заполыхали. Но, видимо, зрачки все же окрасились в ярко-зеленый, потому как Бел усмехнулся. Проклятый Дьявол! Дернуло же меня с ним познакомиться. Я прошагал до окна и отдернул занавески, оставив небольшую щель, чтобы посмотреть на зелень сада.

– Насчет одержимых, – серьезно продолжил он, – я уверен, что это начало войны. А если это и впрямь так, Маркус, то междоусобицы в Аду – это наименьшая моя проблема.

– Да, ты прав, в любую минуты могут вмешаться Ангелы.

– Тебе не мешало бы побывать дома и узнать, чью сторону они примут. – Бел глубоко затянулся.

Я покосился на него и нахмурился. Не был там тысячу, а может, и больше лет и не горел желанием туда вернуться.

– Там ничего и никогда не меняется, Бел. Они будут придерживаться нейтралитета.

– Там поменяется все, когда пробудится Сила Потомка. И это они знают.

– Знают, но все равно ничего не делают. – Я задумчиво смотрел в окно, и голова взрывалась от многочисленных мыслей.

– Вот этого я, проклятье, совершенно не понимаю! Вы должны уравновешивать Миры. – Бел поднялся, раздраженно отшвырнув сигареты в камин. – Что они там, черт возьми, делают? Просиживают свои особенные задницы? Или спят, смотрят кабельное, что, черт возьми?!

Лицо Дьявола от гнева зазолотилось, глаза засветились ярче солнца. Бел всегда был вспыльчив, но легко отходил от своего раздражения. В этом состоянии он напоминал мне насекомое в янтаре, и я никогда не мог сдержать улыбку. Правда, была еще другая вариация гнева Владыки Преисподней. Тот вариант не подразумевал драгоценного свечения, в том состоянии его глаза по-прежнему оставались янтарными, а вот кожа темнела, покрываясь черными прожилками, аура вокруг становилась черной, словно мгла, окутывая все тело. Вот тогда надо убираться куда подальше, ибо Дьявол разгневан и от тебя не останется даже воспоминания. Но сейчас Бел светился, как небесный светлячок, и я улыбнулся, глядя на него.

– О нет-нет, Маркус! Ты опять смеешься надо мной! Не смей, не смей этого делать! – завопил Бел, и это стало последней каплей – я заржал.

Дьявол тут же погас, поникнув плечами. Он обиженно смотрел на меня. Ну знаете, таким взглядом смотрит возлюбленная супруга на своего мужа, который не заметил ее новой стрижки. А я не мог остановиться, давненько не смеялся, а тут Адский светлячок злился возле моего камина.

– Ты мерзкий, гадкий тип, Маркус! Ты знаешь об этом?!

В эту минуту в комнату вошла Маша и замерла с подносом в руках на пороге. Она удивленно уставилась на меня. Бел же при виде девушки тут же взял себя в руки и принял вид гордого, вселяющего страх Короля Ада. Я не мог вынести взгляд карих глаз и отвернулся к окну. Черт меня возьми, при ее появлении тело вновь стало напряженным. Мне кажется, что оно отказывалось в этот момент сотрудничать с разумом, потому как я-то четко понимал: причин для такой реакции у меня нет. Когда я отвернулся, Маша ожила.

– Я принесла кофе, – произнесла она сладким голоском и, судя по легким шагам, прошла к столику.

Проклятье, я забыл, что разул ее перед сном. Ее обувь была грязной, как и моя, после того как ее вырвало после телепортации. Я отнес ее, чтобы почистить, и совсем позабыл вернуть. Что ж, по–видимому, я и впрямь гадкий тип. Повернулся, когда Бел принимал из рук девушки поднос, и – о черт! – он недвусмысленно подмигнул ей, улыбаясь одной из своих улыбочек, от которых, насколько я знаю, дамы сразу превращаются в лужу у его ног. Но не Маша. Она покраснела, но скромно опустила глаза. Чтобы избежать соприкосновения с рукой Бела, резко отпрянула назад и, споткнувшись об угол журнального столика, полетела на пол. Прекрасные глаза широко распахнулись от неожиданности. Я тут же дернулся к ней. Но Белиал в доли секунды, держа поднос в одной руке, второй подхватил Машу за талию и крепко прижал к себе. Девушка смутилась еще больше. Ее ладони прижались к крепкой груди Дьявола, и она во все глаза уставилась на своего спасителя.

– Неловкая ситуация, сладкая? – Бел не мог промолчать.

Маша промолчала, залившись краской до самой макушки.

– Ну, как ни крути, я спас твою сладкую попку от неопрятного падения, и мне кажется, заслуживаю поцелуя. – Глаза девушки чуть не вылезли на лоб. – В щечку, дорогая, пока что в щечку.– Бел провокационно улыбнулся.

Мне показалось, что девушка разозлилась. Она дернулась, пытаясь вырваться из объятий Белиала, но его хватка только усилилась.

– Ну давай же, прекрасное создание, я не кусаюсь. И один невинный поцелуй в щечку не запятнает твою честь. – Он подставил гладко выбритую щеку.

Маша замялась, но в итоге едва коснулась бронзовой кожи Дьявола алыми губками. Бел тут же отпустил ее, как и обещал, растягиваясь в довольной улыбке. Маша выглядела потерянной, но потом выражение лица сменилось на страх. Черт, она смотрела прямо на меня. Что? Что не так со мной?

Ко мне обернулся Белиал, и улыбка с его лица тут же исчезла. Он указательным пальцем слегка коснулся глаза. И тут я понял. Проклятье! Эмоции пробудили силу. Так происходит всегда. Любые эмоциональные порывы пробуждают огонь в моих глазах. Ну конечно, я был ужасно зол, и глаза сейчас пылали зеленым заревом. Маша все верно истолковала в этот раз. Я всегда был в ее глазах злом, так почему же ей реагировать на меня как-то по-другому? Я опустил веки и с силой сжал кулаки. Нужно успокоиться. О великий Создатель, я не припоминаю за всю мою вечность, чтобы что-то подобное раньше происходило. Контроль всегда был железным. Но эта девчонка доведет меня до края. Святые небеса, я уже там.

Я выдохнул и открыл глаза. Белиал смотрел на меня внимательным янтарным взглядом, как и Маша. Заметив, что мои глаза стали обычными, заметно расслабилась и опустилась на диван, где прежде сидела. Бел так же поставил поднос и вернулся в кресло с чашкой кофе. Я прошагал к своему месту и последовал его примеру, стараясь не смотреть на девушку.

– Нам нужно выяснить, что за демон стоит за этой кучкой одержимых, – спокойным голос произнес, возвращаясь к нашей теме.

– Вряд ли это Левиафан. – Бел сделал глоток кофе и закатил глаза – О, я, конечно, недолюбливаю твоего Василиска, но кофе у него просто райский!

– Почему ты исключаешь его?

– Ну, во-первых, он ведет битвы в Аду, а во-вторых, если уж он и ступит в людской мир, то вряд ли ограничится одержимыми. Амбиции этого демона не имеют границ.

– Ты думаешь, это не его соратник?

– Его, конечно. Но тот, кто руководит демонами здесь, в мире людей, и сам находится здесь. Я поручу Аббадону что-нибудь разузнать про нашего таинственного заговорщика.

– Ты ему доверяешь? – Я смотрел на Бела, но отчетливо ощущал взгляд девичьих глаз на себе. Это заставляло все мышцы замереть в напряжении, но внутри разливалось тепло. Проклятье! Мне сейчас не до этого.

– Странный вопрос. – Белиал поставил пустую чашку на стол.– Он мой соратник и неизменный друг. А самое странное, что тебя он тоже считает своим другом. – Мои брови взлетели вверх, я не мог скрыть удивления. – Маркус, ты все-таки скользкий тип, да простит меня прелестное создание, которое скоро дыру на тебе прожжет. – Он усмехнулся, а Маша залилась краской, опустив глаза. Я же наградил друга убийственным взглядом. – Вы столько времени провели с ним за охотой, что, услышь сейчас тебя, Аббадон сильно расстроился бы! Ты, конечно, детка, не подумай, что Маркус такой засранец, – обратился он к Маше. Я закатил глаза. Святые угодники, остановите этого демона. – Он у нас благородный рыцарь. – Девушка тихонько засмеялась, все еще не поднимая глаза ни на одного из нас. – Ему просто нужна рядом крепкая надежная пара, что направляла бы его на путь истинный.

– Святые Небеса, остановите его! – Я не мог уже выдержать потока его слов.

– Мне, конечно, приятно, что ты предлагаешь мне вернуться на Небеса, только боюсь, путь мне туда закрыт.

Я еще раз стрельнул в него взглядом. Тут послышался голосок Маши, говоря по-честному, очень кстати, потому как я собирался уже надрать зад этому несносному мужчине. И мне бы было совершенно наплевать, что он Властелин Ада. Все равно бы ушел отсюда с синяками и переломанными ребрами.

– Кстати, Вася, сказал, что приготовит сегодня замечательный ужин. Вы не останетесь? – Маша обратилась к Белиалу.

Я наконец посмотрел открыто на нее. Белая, нежная кожа резко контрастировала с темными медными волосами. Лицо не выдавало никаких эмоций, только маленькие ручки сжались в кулачки, видимо, Маша пыталась совладать с волнением или, возможно, со страхом.

– Я бы пригласил тебя, сладкая, отужинать в моем замке и познать, что такое замечательный ужин, только что-то мне подсказывает, что ты откажешься.

Маша улыбнулась. Улыбнулась Белиалу! Черт!

– Нет, я вынуждена отказаться.

– Очень жаль, конечно. Ну что ж, не буду вас задерживать. Маркус?

Я развел руками в знак того, что, в общем-то, мы все обсудили. Белиал поднялся и слегка поклонился Маше в знак прощания. Не подошел к ней, не поцеловал ручку, как всегда это делал с дамами, а просто легкий реверанс. Мне же он просто улыбнулся, сверкнув янтарным взором. Что ж, я его понял.

– До встречи, друг, – произнес он, потом щелкнул пальцами и исчез, оставив после себя небольшую черную дымку.

– Как-то это все быстро у него, – произнесла сдавленно Маша.

Я взглянул на нее: она была растеряна, что делало ее хрупкой и нежной. Моя рука сама потянулась к ней, но я во время остановился и взял со столика поднос, поднимаясь с кресла.

– Да, первородные демоны умеют очень быстро телепортироваться, – пояснил я, – у меня же это занимает определенное время.

– Да, я видела. Вы чертите знаки в воздухе, и они светятся.

– Это символы, открывающие проход в пространстве. – Я направился к двери. – Идемте, не будем заставлять Васю ждать.

Маша быстро спрыгнула с дивана и засеменила за мной.

– Ты, наверное, удивлена, что мы обсуждали подобные темы в твоем присутствии? – произнес я, пока мы шли к кухне.

– Честно говоря, да. Я, конечно, не совсем все поняла, но не уверена, что мне необходимо было находиться там.

– Тебя волнует Белиал?

Девушка поджала губы.

– Не каждый день знакомишься с самим Дьяволом.

– Не волнуйся. Не все, что ты видишь, отражает суть, Мария. Белиал не навредит тебе. – Я открыл дверь кухни, пропуская девушку вперед. – Твое присутствие было необходимо, ведь это касается непосредственно тебя.

Маша резко остановилась и посмотрела мне в глаза. Она было уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут к нам подлетел Вася.

– Наконец-то! Стол накрыт. Да и демонов у нас нет в доме. – Он улыбался и подмигнул Маше.

Что ж, Вася всегда был моей личной позитивной зарядкой, так как в последние годы настроение у меня не самое радужное. Парень много раз спасал меня от скуки и депрессий, которых за такую долгую жизнь, полную отвратительных моментов, накопилось чертовую тучу. Мы с ним не только партнеры в битвах, прикрывавшие друг другу спины, мы одно целое. И этот лучезарный парень всегда нес в себе то светлое, что порой ускользало от меня.

Мы сели на длинный прямоугольный стол. Я во главе, справа сел Вася, слева от меня Маша. Ну что сказать, Вася постарался на славу и явно не просто так. Запеченное мясо и много закусок, смахивало на небольшой банкет. Больше всего, конечно, меня впечатлило выражение лица Марии, когда она попробовала кусочек мяса. Я был готов поклясться, что у меня в штанах стало тесно от того стона, что она издала, когда, прикрыв глаза, наслаждалась вкусом блюда. Вася довольно растянулся в улыбке.

– Ну что? Я выиграл пари? – произнес он, вскинув светлую бровь.

– Без сомнений! – пролепетала Маша, почему-то ее щеки стали красными.

– Ну, я жду. – В голосе парня звучало нетерпение.

Меня это заинтриговало. Это стало первым, во что не посвятил меня мой друг. Маша извинилась передо мной и встала из-за стола. Не спеша подошла к Васе и чмокнула его в щечку. Черт, она опять это сделала! И это опять не я! Чудом не подавился куском картофеля. Может быть, это и сдержало меня, но было очевидно, что я почувствовал себя аутсайдером. Маша вернулась за стол и продолжила есть.

– Босс, я вижу твой непонимающий взгляд и предчувствую трепку. Потому поспешу разъяснить ситуацию. Мы поспорили с Машей. Она просто не верила, что я могу вкусно приготовить ужин. – Вася развел руки с видом « я ни в чем не виноват».

– А кстати, Вася, я думала, что ты не будешь голодным после такого-то плотного обеда, – ответила Маша, лукаво улыбнувшись юноше.

Вася замялся. Неожиданно.

– Ну, когда я в обличии Василиска, то много ем. Но калории быстро сгорают, я же немаленький.

– А когда ты на руке, то не ешь вообще. – Я усмехнулся.

Маша в недоумении уставилась на меня. Вася улыбнулся.

– Так это не вся правда о тебе? – Она с недоверием посмотрела на парня.

Он пожал плечами.

– Ну, я никогда не скрывал, что я не человек. Я фамильяр Босса.

– Фамильяр? – переспросила Маша. Что ж, ее отец тот еще молчун.

– Ну знаешь, такое магическое животное. В общем-то, я существую как татуировка на руке Босса. И кстати, далеко не единственная татуировка на его теле.

Маша тут же метнула любопытный взгляд в мою сторону. О да, любопытство ее погубит. Она почти сразу опустила глаза в тарелку, но потом все же не выдержала и опять наградила меня жарким любопытным взглядом. Ей было интересно посмотреть. И да я готов был продемонстрировать мои татуировки. Сорвать этот гребаный костюм, рукой сгрести всю посуду со стола и положить на него ее. О да, я готов к демонстрации! Черт, где мое самообладание? Боже, это сложнее, чем убивать гидру! Я спокойно ответил на ее взгляд:

– Ты хочешь посмотреть или поверишь на слово? – Ну, насколько смог, я сдержался!

Девушка прищурила красивые глазки и загадочно улыбнулась, вернувшись к еде.

– Заманчивое предложение.

Теперь поперхнулся я. В какие игры она играет? Я могу не сдержаться в процессе игры. А мне категорически нельзя все разрушить.

– У меня еще три фамильяра, – ответил я.

– И вы их не отпускаете с тела, как Васю? Потому как я их не видела в доме.

Этот вопрос также интересовал и Васю. Пользуясь моментом, он внимательно уставился на меня своими голубыми глазами.

– Нет.

Девушка все еще смотрела на меня. Ей явно хотелось услышать больше. Ох, если бы она знала, на что меня толкала, то не смотрела бы так!

– Мария, нам с вами нужно поговорить. – Я перевел разговор на более важную тему.

– Разве мы не говорим?

– Это серьезный разговор. И, наверное, все-таки поговорим завтра с утра.

Да, сейчас я явно не в состоянии оставаться с ней наедине. Очень насыщенный день был сегодня. Нам всем нужно отдохнуть и все обдумать. Я поблагодарил моего улыбчивого друга за ужин и, попрощавшись, поднялся в свою комнату. В ванной скинул всю опротивевшую за день одежду и встал под горячие струи воды. Боже, я и не думал, что это станет испытанием. Когда решил взять опеку над девушкой, даже представить не мог, что это будет испытанием силы воли. Никогда прежде не испытывал подобного не к одной женщине. Но, может быть, дело как раз в том, что она необычная женщина. И к тому же мне совершенно не следовало прикасаться к ней в силу ее важности для всех миров. Но проклятье, я не мог расслабиться даже в ду́ше. Любопытные глаза все стояли передо мной, и эта провокационная улыбка… Рука опустилась и обхватила толстое основание, член был твердым только от одних воспоминаний о ней. Ладонь заскользила вдоль длинного естества. Черт, я не мог провалить это все, прикоснувшись к ней. Мне не потребовалось много времени, чтобы излить все свое напряжение. Но в душе, моей давно оледенелой душе что-то шевельнулось и затрепетало. Проклятье, у меня опять стояк!

Глава 3

Мне снилось, как горячий нежный ветерок почти интимно касался моих щек, моих приоткрытых губ. Глаза были закрыты, но и сквозь густые ресницы был виден яркий зеленый свет, который согревал и доводил до сумасшествия. Я выгибалась навстречу жарким прикосновениям, извивалась под приятной тяжестью крепкого тела. Тело предательски тянулось и нуждалось в этом тесном контакте. А если быть совсем честной, то и разум стал уже зависим от внимания этого мужчины. Этого харизматичного, окруженного тайной умопомрачительного мужчины. Его вчерашняя улыбка, настоящая улыбка, которую я случайно увидела, когда вернулась с кофе из кухни, просто свела меня с ума. О святые небеса, я, наверное, сейчас совершу самую большую глупость в своей жизни. Хотя куда уж больше, но я не могу отрицать, что этот мужчина и пугает меня до чертиков, и манит, как самый запретный плод. Встреча с сексапильным Дьяволом кое-что прояснила. И я буду круглой дурой, если позволю себе отказать от него.

Я открыла глаза. В комнате было еще темно. Посмотрев на будильник, с ужасом поняла, что проспала почти до обеда. Видно, погодка за окном совсем не в ладах со временем года и планирует на сегодня как минимум ливень. Лениво потянулась и стала вспоминать, что же было вчера, раз я так долго проспала. Ах да, на нас напали одержимые в огромном замке, я узнала, что милый юноша-улыбайка – это фамильяр, да еще к тому же огромный дракон. Также я столкнулась с самим Властелином Ада, чертовским горячим, надо заметить, и к тому же чмокнула его в реально горячую щечку, а бонусом был похотливый взгляд зловещего Некроманта, который лукаво предложил мне посмотреть всех фамильяров на его теле. Но все-таки я так долго нежилась в кровати потому, что мы с Васей до глубокой ночи рубились в приставку в его комнате, обставленной в стиле мальчика-подростка с кучей плакатов полуобнаженных девиц разных столетий. А вот причиной моей головной боли стало вино, уж не помню, какой там выдержки, помню, что юноша достал его откуда-то из старинного сундука. Вообще-то я сама виновата, попросила его чем-то отвлечься от прошедшего дня, хотя и это была лишь полуправда, на самом деле я хотела на время забыть о своем совершенно неуместном возбуждении от властного и недоступногодля меня мужчины.

Я заставила себе принять душ и одеться. Вчера за ужином Некромант говорил, что сегодня с утра нас с ним ждет серьезный разговор, наверное, о моем жутком обучении темной магии. А я проспала, но странно, что Вася не разбудил меня. Наверное, сам еще в постели. Немного ободряет, что получать трепку не только мне. Я тихонько спустилась по лестнице и прошмыгнула в кухню. Завтрак, конечно, уже давно позади, но пить хотелось дико, да и от яичницы я бы не отказалась. Аккуратно прикрыла за собой дверь, как будто боялась, что меня поймают за чем-то запретным. А когда повернулась, то застыла на месте. Возле кухонного стола стоял сам его величество Некромант в темных брюках и белой рубашке с небрежно закатанными рукавами. Он что-то напевал себе под нос, при этом варил кофе, ароматный, крепкий кофе. Заметив меня, он, к сожалению, перестал напевать и повернулся ко мне лицом. Смахнув черные пряди на бок со своих великолепных глаз, он, обратился ко мне:

– Добрый день, Мария! Вам сварить кофе?

Я нерешительно кивнула, а сама же уставилась на его руку, которой он смахнул волосы с лица. Он отвернулся, и я толком не успела разглядеть татуировку. Прошла и уселась за барную стойку. Немного замявшись, все-таки спросила:

– А завтрак уже прошел?

– Нет, его не было. – Некромант стоял ко мне спиной.

– А где же Вася тогда?

Он повернулся ко мне. Он поставил на стойку две еще дымившиеся чашки кофе и две тарелки омлета. Я удивленно уставилась на аппетитно пахнувшие яйца.

– Боюсь, Василия мы сегодня не увидим до конца дня, – спокойно сказал он и уселся напротив. – Он наказан.

Я подняла взгляд., а потом опустила на правую руку, предплечье которой обвивала татуировка в виде темно-синей змеи с бордовым гребнем. У локтя заметила когтистую лапу, потом картинку скрыл рукав рубашки, но я в своем воображении представила расположение изображения на руке и добралась до правой ключицы и шеи, что показалась в вороте рубашки. На бронзовую ключицу выступала передняя лапа змея, у основания шеи слева виднелся темный гребень и рога чудовища, голова же покоилась на левой груди, насколько я могла рассмотреть рисунок. Голубой глаз татуировки выглядывал из-за отворота рубашки. Чертов Ад, если бы расстегнуть еще пуговицу, я бы смогла разглядеть полностью столь реалистичные глаза.

– Этот рисунок выглядит как живой. – Не заметила, как мысли слетели с губ, пока я, как завороженная, осматривала уголок морды чудовища. И, черт возьми, он моргнул! Голубой глаз татуировки мне подмигнул!

Я вздрогнула и уставилась, как обезумившая нимфоманка, в вырез рубашки.

– Не стоит так смотреть на него. Вася наказан и не покинет руки, пока я ему не позволю, – спокойно сказал мужчина, продолжая завтракать.

– А вы… вы почувствовали, как…

– Как он подмигнул вам? – Некромант улыбнулся уголками губ. – Да, я ощущаю каждое его движение. Но прошу вас, Мария, не поощрять его.

– Поощрять? – Удивленно уставилась на собеседника. Я его совершенно не понимала.

– Вася не очень любит находиться в обличии татуировки. Предпочитает быть в облике человека, – пояснил он, соблазнительно облизнув губы после глотка кофе, – таким образом я его наказываю за его ночную оплошность.

– А что произошло ночью?

– Вы не слышали?

Я покачала головой.

– Крепкий же у вас сон. – Некромант усмехнулся, мне стало неловко. – Он вчера напился, как я понимаю, того французского вина, что припрятал еще со времен Луи-Филиппа. И в обличии Василиска решил попугать на кладбище за домом подростков, что постоянно туда наведываются.

Что?! Ах сукин сын! Такое веселье – и без меня! Надо серьезно поговорить с Васей! Как одна из тех подростков, что постоянно шастают по кладбищу в поисках ритуалов колдуна, представляю, какого шороха Вася навел среди них. Блин, я должна все услышать из первых уст.

– Хм, а другие ваши татуировки выглядят так же реалистично, как василиск? – Не знаю, почему это слетело с языка. Я поспешила заткнуть свой предательский рот куском омлета. Некромант сразу отреагировал на мои слова. Зеленые глаза устремились на меня и, о боженьки, засияли, как изумруды, но не загорелись. Очень занимательное зрелище, надо сказать.

– Конечно, фамильяры всегда так выглядят. Они живые и могут перемещаться по всему телу.

Ох, этот взгляд. Неужели я смотрю на него так же?

– Перемещаться? Вася может ползать по телу?

Уголки пухлых губ растянулись в ухмылке.

– Вася слишком большая татуировка. Если будет двигаться, то другие фамильяры будут не в восторге.

– Серьезно?! А где находятся другие? – Нет-нет, рот явно мой предатель. Я опять наступала на вчерашние грабли. Но не могла удержаться, чтобы не провоцировать его на такой взгляд. Очень горячий взгляд.

– Тебе правда интересно знать?

Я сглотнула, глядя на то, как шевелятся его грешные губы.

– Ты хочешь их увидеть?

– Я хочу их потрогать. – Черт! Зашейте мне рот. Сейчас же!

Некромант шумно втянул воздух и сжал руку в кулак. Вилка в его ладони согнулась. Я не могла остановиться и потянулась к его правой руке, к татуировке, что начиналась от запястья. Не могла оторваться от его блестящих зеленых глаз, но он тоже смотрел, не моргая, на меня. Широкая грудь тяжело вздымалась. Мои пальцы коснулись костяшек его кулака. О, это прикосновение было как удар молнии. Теплая кожа так приятна на ощупь…

Но тут он резко вскочил и пулей отлетел к раковине, что находилась в дальнем углу кухни. Встал ко мне спиной. Широкие плечи были напряжены. Не поворачиваясь ко мне, он хриплым голосом проговорил:

– Нам нужно серьезно поговорить, Мария. Через полчаса в моем кабинете.

И все. Он быстрым шагом вышел из кухни. Я уставилась на его недопитый кофе. Честно признаться, меня саму колотило и трясло, как в лихорадке. Разум совершенно отключился от того, что я сейчас сделала. Но черт возьми, я не знала, что со мной происходит. Я жуть как боялась Некромант, но так же сильно меня тянуло к нему. Не парадоксально ли? А может, я такая странная? Будь на моем месте Валя, она давно уже зажала его где-нибудь в темном углу. Она всегда была инициатором всех своих отношений. Если ей нравился парень, то она шла и целовала его. Вот только ее парни не были двухметровыми колдунами, с которыми у меня контракт. Черт, что я творю?! Закрыла глаза, приложив пальцы к губам. На них до сих пор горел след от прикосновения к руке Некроманта. Черта с два, он не был полумертвецом! Он был совершенно точно живым, теплым и мягким!

С огромным трудом отбросив нахлынувшие эмоции, я взяла себя в руки. Убрала со стола и сварила еще кофе. Выйдя с чашками из кухни, немного озадачилась, в каком направлении идти. Где находится его кабинет, черт возьми? Ну что, рискнем. И я отправилась туда, где вчера познакомилась с Дьяволом. И да, не ошиблась. В этот раз шторы были открыты, хотя из-за пасмурного неба все равно стояла полутьма. В углу, сбоку от кушетки, где я лежала без сознания, стоял стол, который я вчера не заметила. Да еще бы! Как я могла оглядываться по сторонам, когда передо мной сидели поистине фантастические существа! Некромант сидел за столом и уже был в пиджаке, что скрывал красивую татуировку, только один рог и гребень чудовища выглядывал на шее мужчины. На огромном столе горела лампа и отбрасывала полутень на красивое лицо. Брови сошлись на переносице, он что-то читал на листке желтой бумаге.

Я тихо прошла к столу и присела на стул возле него, поставив кофе на стол. Некромант оторвался от чтения и вопросительно посмотрел на чашки.

– Вы так и не допили кофе. Я подумала, что можно допить сейчас, – произнесла, беря свою чашку.

– Что ж, благодарю. – Он откинулся на спинку своего кресла. – Мария, я хотел бы с вами обсудить один очень важный момент. Что вы помните о своем раннем детстве? Может, вас мучают какие-то кошмары?

Я удивленно посмотрела на него из-за золотого ободка чашки.

– Не понимаю, что я должна помнить? Обычное детство, как у всех детей. Ну, если не считать, что лет так с двенадцати отец начал меня натаскивать на изучение экзорцизма. А кошмары? – Я задумалась. Мне, конечно, снились сны, но нет, они были далеко не кошмарами, и если я о них скажу, боюсь, повторится сцена за завтраком. – Не помню, чтобы мне когда-то снились плохие сны.

Он кивнул, что-то обдумывая. Постучав пальцами по столу, продолжил. О да, я бы бесконечно слушала этот глубокий приятный голос.

– Кроме экзорцизма, Николай больше ничего не рассказывал вам?

– Нет, и раз уж вы заговорили о нем, то могу я сегодня увидеться с родителями?

Он кратко кивнул.

– Да, мы отправимся к ним.

Мы? Неожиданно.

– Дело в том, Мария, – Некромант сложил руки в замок на животе, – что в вас таится огромная Сила.

– Что за бред!? – не выдержала я, чуть не расплескав кофе на себя. – Во мне нет Силы. И вы, по-моему, это прекрасно знаете, видели же мое фиаско в доме Егора.

– На самом деле это далеко не так.

Я уставилась на него, а он смотрел в упор на меня, в полумраке поблескивая глазами цвета зелени леса.

– В вас скрыта колоссальная энергия. По всей видимости, она не пробудилась в достаточной мере. Но если за вами началась охота, значит, время пришло. И вскоре вы по-настоящему проявите себя.

Я вглядывалась в него в надежде увидеть хоть намек на шутку. Но Некромант был предельно серьезен.

– Я не понимаю. Отец дал ясно понять, что во мне нет Силы.

– Он ошибся.

– А вы? С чего вы так уверены во мне?

Он молчал, по-прежнему не спуская глаз с меня. Я же посчитала ту недавнюю перепалку Некроманта с отцом просто пустышкой, чтобы напугать отца и заставить его уйти. Я ошиблась?

Мужчина сложил руки на груди и посмотрел в потолок, глубоко вздохнув.

– Я живу очень давно на этой земле, Мария. Во мне есть Сила, первородная чистая Сила, которой наделил меня Создатель. Я не был свидетелем, как создавались миры, но видел, как падают Ангелы с Небес, как становятся Демонами и как развивается Человечество. – Он смотрел на меня, и я не могла поверить своим ушам, мне кажется, я даже не моргала. – Я могу увидеть любую сущность, в каком бы обличии она не была. И я вижу вас. И знаю, на что вы способны.

– Но мой отец… – Мне казалось, что я жевала свой язык от потрясения.

– Что вы знаете о своем отце? Что он Экзорцист. Он может видеть и изгонять Демонов. Низших демонов. Эта способность, эта Сила передается из поколения в поколение. Вашему отцу она досталась от его отца и так далее. Его род очень древний. И та Сила, которой они владеют, идет от Ангела. Но при всем этом Николай не может увидеть Силу в других созданиях, как не разглядел и в вас. Но ваша Сила крепнет, и ее уже чуют другие сущности. Пока это, к несчастью, демоны. И они охотятся на вас. Демоны, которые идут против Белиала и его правления в Аду. И они не остановятся, пока не доберутся до своей цели.

Он замолчал. А я застыла, потрясенная услышанным. И не похоже, чтобы он шутил. Мне надо это переварить и хорошо обдумать. Одной. Пока меня не накрыла истерика.

– А кто вы такой? И почему демоны не доберутся до меня здесь? И зачем им, черт побери, моя Сила? – Голос все-таки сорвался.

Мужчина буквально прожигал меня глазами, и в какой-то момент они слегка загорелись. Я замерла, по спине прокатился холодок.

– Я Маркус Алистер Компитум, один из Неприкаянных.

О боже, я считала, что это все выдумки и сказки. Я молчала. И верила ему.

– Что вы знаете о Неприкаянных? – Он положил руки на стол. Не дождавшись ответа, продолжил: – Я расскажу, потому как люди уже не помнят истину. Это было во времена первых людей. Были Боги, которые спускались с небес и правили. Ими, в свою очередь, правили более высшие Боги, и так до мирового хаоса. Мир смотрел на все вокруг глазами ребенка, вышедшего на прогулку. Но были законы, обряды и не всегда справедливые суды. И Создатель взял горстку существ и стал их обучать мыслям своим, передавать свои знания. Но их заветы не были приняты ни Демонами, ни новыми Богами, ни людьми. От них отреклись миры. Существа прошли свои муки и отречения и многие сошли с ума от того, что их не приняли и не поняли. Осталась небольшая горстка Неприкаянных, которые объединились и сотворили Ритуал. Каждый из них внес в него свой вклад, свою частичку. И стал тем, кем является сейчас. Но Сила общая для всех, а отдав частичку себя, Неприкаянные обрели специфические умение и навыки. Я могу чувствовать Смерть, могу сотворить Жизнь. И во мне течет Сила, чистая Сила нашего Создателя. И я вижу тебя. Твои возможности.

Что я могла сказать на это? Ничего. Мне хотелось бежать отсюда со всех ног и не оглядываться. Как оказалась, я не знала, что это за существо передо мной, да вообще никто в округе, да что там, на всей планете не имел даже близкого представления, кем в действительности является этот человек. И главное, на что он был способен. Мне нужно бежать. Срочно. Не уверена, что смогу скрыться от этой правды, но стало как-то не по себе рядом с Некромантом. Или как теперь его называть?

Я с тревогой посмотрела на дверь.

– Мне нужно к отцу. – Это все, что смогла выдавить я.

– Мария, он вам не поможет.

– Хорошо-о-о… Еще раз можно объяснить, зачем я демонам?

– Вы обладаете Силой…

– Ах, да… Моя не проснувшаяся всепоглощающая Сила. – И тут я не сдержалась и засмеялась истерическим смехом.

Некромант с опасением посмотрел на меня, видимо, волнуясь за мое психическое здоровье. Я просто смеялась, глядя на него и на то, как шевелится его татуировка на шее. Святые светлячки, когда же я проснусь? Может быть, я все еще в медицинской палате перед находящимся в коме отцом?

– Да все это чушь! Я просто девчонка. Пустышка, как уже сказал мне одержимый! Я никогда не чувствовала в себе какую-то особую Силу, чтобы на меня охотились какие-то там отступники Дьявола! – с трудом успокоившись ,выдавила из себя я, обхватив себя руками. – Это все шутки! Этого не может быть! У меня в голове еще кое-как уложится, что ты Неприкаянный, потому как читала что-то о них. И это потому, что ты выглядишь жутко странным. Если честно, я и так в ужасе от того, что мне предстоит учиться у тебя, у Некроманта. Ты ведь Некромант, колдун? Или все-таки нет? Я запуталась. Хотя неважно, я просто… в ужасе!

Наконец поток моих слов прекратился. И я просто стала раскачиваться взад-вперед на стуле. Мужчина выдохнул, покачав головой. Он что, недоволен моей реакцией? А если бы ему сказали, что он цель демонов, о которых ты не понаслышке знаешь, на что они способны, и они хотят тебя поймать из-за какой-то там мега Силы, которой у меня никогда не было?! Никогда! С меня хватит и того, что отец всю жизнь мне твердил, будто я особенная. Отец?

– Мне нужно к отцу.

– Да, наверное, так будет лучше.

Мужчина встал из-за стола. Его фантастические глаза отливали зеленым блеском, прекрасное лицо стало невозмутимым и каменным. Да, насчет него я, пожалуй, поверю. Он точно не просто колдун. И я в него чуть не влюбилась!

Мы молча прошли в прихожую. На улице лил не просто летний дождик, а настоящий ливень. Некромант открыл дверь, пропуская меня вперед. Мы остановились на крыльце под навесом. Он открыл зонтик.

– Нужно добраться до машины, – ровным голосом проговорил он.

Я покосилась на него.

– А мы не можем телепортироваться прямо ко мне в дом? Погода совсем испортилась.

– Мне не следует злоупотреблять силой в мире людей.

– Почему?

Он спустился на одну ступень крыльца и немного помедлил с ответом.

– Неприкаянные не вмешиваются в жизни миров, они наблюдают со стороны и соблюдают баланс во Вселенной.

Я с недоверием смотрела на Некроманта. И сколько еще тайн таится под этой красивой внешностью?

– Идемте?

Я встала под зонтик, и меня сразу накрыла волна его аромата с древесными нотками. Он держал ручку зонта правой рукой, на кисть которой выскользнул краешек хвоста Василиска. Я краем глаза еще раз взглянула на рисунок, и хвостик мне приветливо завилял. Я слегка улыбнулась, Вася, конечно же, все слышал и даже сейчас пытался меня поддержать. И мне этот невинный жест напомнил его совет относительно Босса. Я на миг задумалась совершенно не о том, что какие-то кровожадные демоны хотят меня заполучить, а совершенно о другом. Это показалось мне странным, но ничего не могла поделать с собой, со своим нездоровым любопытством и кое-чем другим. Я осторожно подняла глаза. Лицо Некроманта по-прежнему ничего не выражало. Но думалось мне, что сейчас он о чем-то думает, что-то решает для себя. Он выглядел до невозможности невозмутимым, даже отрешенным, но, как ни крути, был человеком. Не демоном, не монстром, а самым настоящим человеком. Поправочка – бессмертным человеком.

Мы устроились в автомобиле на передних сидениях. Так как Васи в обличии человека с нами не было, за руль сел сам Некромант. Дождь потоками стекал на лобовое стекло, дворники безостановочно с ними сражались, но совершенно бесполезно. Тем не менее внедорожник уверенно двигался по затопленной улице.

– Почему я? – негромко произнесла.

Я долго думала об этом и наконец-то решилась спросить хотя бы потому, что молчание в машине стало напряженным и практически давило в виски.

Некромант посмотрел на меня, а потом вновь перевел взгляд на дорогу.

– Почему я обладаю той самой Силой, что необходима Демонам? – повторила, не дождавшись ответа.

– Потому что вы особенная, я уже говорил.

– Особенная…– тихо повторила я. Что-то ничего подобного не ощущала в себе. Ну если не брать в расчет способности к разочарованию в себе близких людей.

– Почему вы обращаетесь ко мне на «вы»? Я не чувствую себя особенной. И уж точно не круче вас. – Я усмехнулась, теребя край толстовки.

Мужчина вновь посмотрел на меня и чуть улыбнулся.

– Аналогичный вопрос. – Он следил внимательно за дорогой.

– В смысле мне называть тебя – Маркус? – Мне стало забавно: обращаться к тысячелетнему человеку просто по имени.

Его губы расползлись немножко шире в улыбке, он посмотрел на меня, и глаза снова отлили зеленью. Я улыбнулась в ответ и краем глаза заметила тень впереди машины.

– Нет, стой! – закричала я, уже в оба глаза уставившись на темный силуэт человека

Некромант тут же посмотрел вперед и попытался затормозить. Но незнакомец поднял руку перед собой, и машина в мгновение ока взлетела вверх, переворачиваясь через капот. Послышался треск стекла и мой крик, когда машина с грохотом рухнула на крышу. Затем она резко дернулась и отлетела в сторону, врезавшись в столб со стороны водителя. Я сильно ударилась головой, перед глазами все поплыло, но я все же я осталась в сознании. Посмотрела вбок, пытаясь увидеть Маркуса. Неясным силуэтом видела мужчину, зажатого металлом корпуса автомобиля. Он не шевелился. Потянулась к нему рукой, все еще вися вниз головой, удерживаемая только ремнем безопасности. Рядом со мной раздался страшный скрип, и пассажирская дверь с шумом отлетела в сторону. Я даже не успела повернуться, когда меня схватили ледяные руки и вырвали с силой из автомобильного кресла. Боль эхом прокатилась по всему телу. Меня жестко встряхнули, отчего зрение прояснилось. Я увидела красивое мужское лицо, очень юное и невинное, вот только глаза полностью были залиты черным обсидиановым цветом. Молодой человек улыбнулся, обнажив ряд острых как ножи зубов.

– Не переживай, красотка, ты не умрешь, – проговорил он на удивление приятным голосом.

А потом просто взял меня на руки, как новоиспеченную жену выносят из Дворца бракосочетания. Осторожно, почти нежно, и это пугало. Но самым страшным было то, что я не могла пошевелиться. Совсем. Я была словно парализована и с ужасом смотрела, как капли дождя стекали с красивого лица похитителя. Меня охватила паника, я не могла ничего сделать. А ведь Маркус остался в машине и не двигался. Боже, я даже не знала, дышал ли он. И не было никого, кто бы смог ему помочь, ведь все люди просто боялись его и запросто бросили бы там, зажатого в искореженной машине. Не было даже Васи. Может быть, он смог бы сам спуститься с руки Босса и воплотиться в чудовище? Я судорожно посылала импульсы своим конечностям, но по-прежнему ничего не чувствовала. Хотела закричать, но мой рот, когда это было так необходимо, молчал. Это было очень не вовремя. До слуха сквозь шум дождя донесся неприятный шум, и практически в это мгновение я почувствовала, что падаю на землю, вернее, в холодную лужу. Со смачным звуком приземлилась в мерзкую воду, голова повернулась на бок, и я смогла увидеть, как Маркус бьет моего похитителя в лицо наотмашь. Молодой человек отлетел в сторону, и Маркус кинулся ко мне – именно кинулся, потому что двигался с нереальной скоростью – и присел возле меня на корточки. Его волосы и лоб были в крови. Дождь неустанно пытался стереть эти алые следы, но раны по-прежнему кровоточили со страшной силой. Среди полумрака пасмурного дня его глаза сияли зеленым светом.

– Маша, как ты себя чувствуешь? – Глубокий голос звучал странно, а в фантастическом взгляде читалась острая тревога.

Я же не могла пошевелить ни единым мускулом и просто смотрела на него, а внутри себя захлебывалась словами. Он бегло осмотрел меня и, казалось, понял причину моего молчания.

– Он парализовал тебя. – Маркус нахмурился. Ох, не к добру это, совсем не к добру. – Лежи спокойно, чтобы…

Он не договорил. Со всего размаху в него врезался всем телом молодой человек. Вместе они отлетели в сторону. Незнакомец, оказавшись поверх Маркуса, сжал его затылок и со всей силы ударил лицом об асфальт, потом еще и еще. У меня вытекла слеза и смешалась с каплями дождя.

О, нет, нет!

Незнакомец взялся по обе стороны за голову Некроманта и резко дернул ее в сторону.

Не-е-ет! Слезы обжигали лицо, я не могла, проклятье, даже помочь ему!

Незнакомец, все еще сидя на теле Некроманта, повернулся ко мне и обнажил окровавленные зубы. Он неспешно поднялся и, спокойно вышагивая, подошел ко мне.

– Вот и все, красавица! Все оказалось так легко и просто!

Он наклонился, чтобы вновь взять меня на руки, но неизвестная сила резко подняла его в воздух и с силой откинула в сторону. Когда его силуэт исчез, я увидела Маркуса. Он стоял в полный рост на том же месте, где ему свернули шею. Его глаза пылали. За пару секунд он оказался возле меня и склонился. Лицо выглядело так, будто по нему проехал дорожный каток. Он положил теплую ладонь мне на щеку, и я зарыдала еще сильнее.

– Ты плачешь? – удивился он. – С тобой все будет в порядке. Не переживай.

Боже, он думал, что я плачу от страха, что сделает со мной тот демон. Такой древний и такой глупый. Он не понимал: я чуть не потеряла его. Думала, он умер!

Маркус обернулся на звериный рев. Незнакомец, чтоб ему было пусто, поднялся и стал резко увеличиваться в размерах, превращаясь в человекоподобного ящера с безумными черными глазами. Некромант повернулся ко мне.

– Я излечу тебя, но придется немножко подождать.

Он выпрямился во весь рост и вытянул правую руку в сторону Демона. С его руки вытекла легкая зеленая дымка, образуя некий силуэт. Уже через пару секунд зеленая пыль собралась в облик небольшого дракона с зубастым клювом ростом чуть ниже Некроманта. Вася! Блин, он вроде был больше! Он не справится!

– Убей и сразу возвращайся! – скомандовал Некромант.

Василиск лукаво подмигнул мне голубым глазом и в пару мгновений вырос в трехэтажного дракона. Раздался еще один рев Демона, но я уже не видела, что там происходило. Рядом со мной присел Маркус. Он опустился на колени и аккуратно притянул к своей груди. Я все еще боролась с покорностью своего тела, глядя на жуткое месиво на лице мужчины. О боже, он даже сейчас выглядел умопомрачительно. Маркус начал вырисовывать в воздухе уже знакомые символы. Я почувствовала свой язык и попыталась говорить, не отводя взгляда от его пылающих глаз.

– Я… я… дум… ду…– я пыталась сказать ему.

Он наклонился ко мне.

– Ты хочешь что-то сказать мне?

– Я… я… думала… – Я глубоко вздохнула и закончила предложение: – Думала, что мы умер…

И яркий свет поглотил нас обоих.

Я открыла глаза. Уже знакомый потолок. Пошевелила рукой. Ок, все нормально, слушается меня. Ага, та же самая кушетка. Может быть, мне все приснилось и сейчас я поверну голову, а на креслах перед камином будут сидеть двое сногсшибательных мужчин? Я осторожно повернула голову. К моему сожалению, кресла были пусты, да и, судя по тишине, в комнате никого вообще не было. Что ж, нужно все обдумать. Все, что я недавно услышала и увидела, в том числе момент, когда Некроманту свернули шею. Я точно видела, как его лицо оказалось повернутым под неестественным углом. А потом – бац! – и он уже стоит живее живых и швыряет демона силой мысли!

Я вздохнула, встряхнув головой, так как ничего из произошедшего у меня не укладывалось в голове. Боже мой, может, мне это показалось, ведь я была чем-то отравлена, раз тело было парализовано. И вполне возможно, что меня сюда принес кто-нибудь другой, а Некромант так и лежит мертвый там, под дождем. Но кто мог меня принести сюда? Вася? Бред, он был на руке в виде татуировки, ах да, там еще был огромный Василиск… Так значит… И только сейчас я заметила, что у окна спиной ко мне возвышается высокая мужская фигура. Руки сложены на груди, отчего пиджак туго обтянул широкую спину, черные волосы слегка взъерошены. Я с облегчением вздохнула и поднялась с кушетки. Что ж, в этот раз я была обута. Тихо подошла и остановилась в метре от Некроманта.

– Как ты себя чувствуешь? – Он опередил меня с вопросом.

Я слегка вздрогнула от неожиданности. У него что, есть третий глаз на затылке? Не дождавшись ответа, он повернулся ко мне, опустив руки. Святые Небеса, да на его лице ни царапинки! Каждая прекрасная черточка так и излучала здоровый блеск! Что за черт?! Я хорошо помню обезображенное лицо. Я растерялась. Он, видимо, это заметил и продолжил, так и не дождавшись моих слов:

– Я излечился.

– Но… но я видела твои раны и… и ты был мертв! – Голос сорвался.

Мужчина усмехнулся.

– Мария, меня не так просто убить. Я исцеляюсь, к тому же низшему демону это точно не по зубам.

– Да, но я этого не знала, зато видела… видела, как тебе свернули шею. – Предательские слезы навернулись на глаза.

Я приложила максимум усилий, чтобы опять не разрыдаться от мысли, что его могли убить. Он странно посмотрел на меня и нахмурился.

– Так ты плакала из-за меня?

О боже, да, да! Неужели это было так непонятно?! Я испугалась за него! Я не смогла ответить, чтобы не заплакать еще сильнее. Потому просто промолчала. Некромант внимательно смотрел на меня и все больше хмурился. Потом глубоко вздохнул и расслабил лицо. С какой-то непонятной мне печалью кинул на меня тяжелый взгляд.

– Вы девушка Маркуса? Я так рада познакомиться, меня зовут Рагнета!

Что она сказал?! Я опешила и растерялась. Но Маркус не пришел мне помощь, видимо, он спасает меня только от демонов и одержимых.

– Я… эм… не девушка Маркуса. – Я покраснела, кажется, с головы до пят и сразу вырвалась из хватки.

А он и не сопротивлялся.

– Оу, как неловко. – Женщина тоже смутилось. Боже, от этого она стала еще более милой и прекрасной. – Просто Маркус никогда не приводил с собой девушку…

Правда? Вот это интересно! Я удивленно посмотрела на спутника. Теперь смутился он.

– Рагнета, Бел здесь?

Да уж, быстро он сменил тему.

– Да, только сейчас к нему пришли. Присядьте, подождите. Они скоро уйдут, я думаю.

Мы присели на удобные стулья, но взгляд карих глаз по-прежнему был прикован ко мне.

– Так вы назовете мне свое имя? – улыбнулась Рагнета. – Как ни крути, но вы пришли с Маркусом, а это что-нибудь да значит. – Она подмигнула ему.

Он закатил глаза.

– Девушку зовут Мария. И мы оба пришли сюда по делу.

– О, Маркус, прекрати быть нудным засранцем! – Ого! Мне нравится эта женщина! Я не смогла удержать улыбку. – У девушки есть свой язык, и мы сейчас поговорим с Машей по-девичьи. Правда? – Теперь она подмигнула мне.

– Рагнета-а-а… – почти с мольбой протянул Маркус.

Все становилась куда более интересным. Женщина кинула на него убийственный взгляд, отчего Маркус усмехнулся, покачав головой.

– Ой, Маша, знаешь, этот мрачный мужчина, конечно, с годами очерствел, но поверь мне, способен на большее. И это не из личного опыта, чтобы ты знала.

Да, это меня утешило. И еще раз повторюсь. Рагнета определенно мне нравилась.

Маркус нервно начал постукивать пальцами по столу. Рагнета наклонилась в мою сторону, отчего открылся прекрасный вид на пухлые округлости в декольте белой блузы.

– Просто нужна женщина, которая вернет его к жизни, – сказала она почти шепотом, ладонью прикрывшись от Маркуса, – очень смелая женщина. – И подмигнула мне, отстранившись. – Запомни это, – уже громко произнесла Рагнета, одарив меня красивой улыбкой.

Некромант строго обвел нас обеих взглядом, будто мы были заговорщицами класса этак десятого старшей школы. Мне стало весело от этого зрелища, я еле сдержала улыбку.

– Рагнета, как у тебя дела с ним? – спокойно произнес Маркус.

Красивое лицо женщины сразу стало бесконечно грустным. Она уставилась на полупустой бокал, что все это время вертела в руке.

– Никак. Я ничего не сказала, да и смысла нет. Ты же понимаешь.

– Так он ничего не знает?

– Нет, если и догадывается, то делает вид, что ничего не происходит. Я бы сказала, что виноват ты. – Она горько усмехнулась. Мне стало как-то неуютно от ее печального вида. – Но мы оба знаем, что это не так. Так или иначе, все бы все равно произошло. Так что, Маркус, я полная неудачница.

Женщина еще раз натянула улыбку и сделала глоток коктейля.

– Ты не неудачница, Рагнета. Тебе нужно поговорить с ним.

– Этого ничего не изменит. Ты знаешь это лучше меня.

Маркус ничего не ответил. Замолчала и Рагнета. Да уж. Мне и самой стало тоскливо. Потом Некромант поднялся и знаком показал мне, что нам нужно идти. Он едва улыбнулся и поцеловал женщине руку. Странно, но в этот раз во мне не разыгралась ревность. Может, потому, что я и впрямь прониклась симпатией к этой обольстительной женщине. Она слабо улыбнулась и вновь уставилась в свой стакан. Отходя от столика, я не удержалась и наклонилась к ней, чем вызвала удивление у Некроманта.

– Рагнета, вы очень красивая женщина.

Она удивленно смотрела на меня чистыми карими глазами.

– Чтобы вы знали.

Улыбнувшись, я отошла от нее. Не уверена, что она поняла, что я имела в виду. Но когда обернулась, она одарила меня очаровательной улыбкой, отсалютовав бокалом.

Некромант провел меня вглубь таинственного клуба, скрытого под видом старого бара, и мы зашли в арочную дверь. Убранство комнаты, конечно, было более чем шикарно, вся мебель и прочая обстановка напоминала мне средние века. Хотя, естественно, я в те временя не жила, в отличие от хозяина этой комнаты, да и, кажется, всего клуба в целом. В дальней стороне от входа, за огромным импозантным столом, вальяжно восседал Белиал, облаченный в белый костюм и темную рубашку, расстегнутую на груди. По мне, это странно, что владыка Ада одет в подобные цвета, хотя бесспорно белый цвет ему был к лицу. Мужчина выглядел озадаченным и хмурым. Потягивая неспешно что-то красное (надеюсь, не кровь девственниц) из высокого бокала, он внимательно изучал бумаги перед собой. Заметив Маркуса, поднял голову и растянулся в доброжелательной улыбке.

– Маркус. Я рад, что ты пришел. И… оу… ты в такой очаровательной компании. – Белиал заметил меня за спиной Некроманта. – Присаживайтесь. Вина?

Маркус отрицательно покачал головой, присев в кресло перед столом. Я же устроилась в противоположном.

– Проблемы с клубом? – Некромант кивнул на бумаги перед Белиалом.

– Из-за вспышки активности демонов на земле Орден непрестанно следит за клубом, чем отпугивает многих клиентов. – Бел откинулся на спинку кресла, скрестив крепкие руки на груди. Он стрельнул взглядом на меня. – Вы разговаривали с Экзорцистом?

Маркус вновь покачал головой.

– Его сейчас нет в городе. Позже встретимся с ним.

Белиал задумчиво еще раз посмотрел на меня и кивнул, казалось, сам себе.

– Аббадон что-нибудь выяснил?

Бел кивнул.

– Он узнал, кто стоит за массовым появлением демонов в этом городе. Но тот сбежал.

Брови Некроманта поползли вверх от удивления.

– Сбежал от Аббадона? И кто же этот бесстрашный демон?

Белиал невесело усмехнулся.

– Азазель.

Маркус округлил свои зеленые глаза. Я впервые увидела на его лице настоящее удивление.

– Черт.

– Хуже, – усмехнулся Бел,– верховный демон.

– И он на Земле?

– И он на Земле.

– Проклятье. – Маркус почесал бровь. – Это все усложняет. Но нам все равно нужно найти его.

Белиал глубоко вздохнул, и Некромант сразу взглянул на сосредоточенного Дьявола. Таким я его не видела. Честно признаться, я вообще его не часто видела. Два раза. И вел он себя совсем не как мрачный и устрашающий демон, скорее, так выглядел Маркус. Бел выступал в роли искусителя, что ли, потому как был чертовски сексуальным и горячим. Но сейчас Бел выглядел как настоящий Правитель темного мира. Его безупречное лицо отражало власть и жестокость, а янтарные глаза опасно поблескивали в искусственном освещении комнаты.

– Белиал? – позвал его Маркус. – Ты же не думаешь, что твоя сестра с ним заодно?

Опа, у Дьявола есть сестра? Блин, мне нужно ведро попкорна, становится все интересней.

– Сестра? – соскочило у меня с языка. Я ничего не могла порой поделать со своим природным любопытством

Лицо Белиала было непроницаемым и злым, дьявольски злым. Какая ирония, не находите?

Некромант бегло взглянул на меня и пояснил:

– Тедиара, сестра Белиала, состоит в брачных узах с Азазель.

– О! – Я прикусила язык.

– Если это так, то это… все очень печально, – раздался голос Бела. – Маркус, я сейчас не могу тебе помочь с поисками, покуда в Аду очень накаленная обстановка. Меня и здесь-то быть не должно. Грядет восстание, и мне нужно вернуться во дворец.

– Я понимаю.

– Постараюсь отправить тебе в помощь Аббадона.

– Постараюсь обойтись своими силами, Бел. Если мои поиски не будут успешными, тогда я соглашусь на помощь Аббадона.

– Как посчитаешь нужным. – Белиал наконец улыбнулся, смягчая застывшую в гневе красоту.

– Нам пора, – произнес Маркус, поднимаясь.

Пожав руку друга, он собирался уже уходить.

– Можно спросить? – Я осмелилась подать голос. Обе пары фантастических глаз обратились ко мне. – А что это за Орден?

Белиал тут же глянул на Маркуса, тот ему кивнул, и он заговорил.

– Это кучка людей, одаренных Силой, и они вроде как следят, чтобы количество одержимых и демонов в мире людей оставалось в пределах нормы.

– Нормы? – Я в недоумении свела брови.

– Детка, – улыбнулся Бел, опустив руки на стол, – присутствие одержимых, как и демонов на земле, есть часть системы, и от этого нельзя так просто избавиться, хотя, конечно, люди упорно стараются. – Он усмехнулся и замолчал, продолжая улыбаться.

Когда мы вышли из офиса Белиала, оглушительный бит обрушился на мои ушные перепонки. Некромант вновь притянул меня к себе. Я была совсем даже не против. Но в какой-то момент он остановился. Замерла и я, проследив за его взглядом. На высокой сцене танцевала ослепительно прекрасная девушка в короткой черной юбочке и белой блузе. Аппетитные формы соблазнительно покачивались в такт музыке. И в этом безумном танце Рагнета казалась расслабленной, будто полностью растворялась в магических звуках музыки. Шумная толпа была сосредоточена на девушке, внимала каждому ее движение, каждому вздоху, что срывался с аппетитных губ. В какой-то миг Рагнета открыла глаза, и радужная оболочка карих глаз заискрилась, как грани бриллианта, и залилась аметистовым цветом. Потом она приоткрыла губы и поднесла к ним ладонь, равномерно выдувая какую-то блестящую аметистовую пыль, которая плотным облаком рассеивалась над танцующей толпой.

– Что за…

Закончить я не успела. Мой рот и нос оказались прикрыты широкой ладонью Некроманта.

Я отчаянно дернулась, пытаясь вернуть себе доступ к кислороду, но он крепко держал меня, прижимая к каменному торсу. И тут я заметила, как перед сценой начали падать на колени люди и… Фу, они практически стали совокупляться друг с другом, целоваться, облизываться. В итоге безумная оргия поглотила всех присутствующих на танцполе, кроме Маркуса и меня. Он убрал руку от моего лица, но по-прежнему крепко прижимал меня к себе. И я была не против по двум причинам. Первая – мне чертовски нравилось находиться в таком близком контакте с Маркусом, отчего кожа просто пылала огнем. Вторая, логичная, – я не хотела быть частью грязной оргии на липком полу ночного клуба.

Некромант оставался на месте, за кем-то пристально наблюдая. И нет, это была не Рагнета, все еще извивавшаяся на сцене с нереальными аметистовыми глазами. Маркус смотрел на мрачного мужчину с перекошенным лицом, что стоял сбоку сцены и наблюдал за танцующей девушкой. Я огляделась. Оказывалось, странное совокупление затронуло только танцующих людей, а остальные же, что сидели за барной стойкой и в тени столиков, занимались своими делами, вплоть до поедания спагетти, их нисколечко не смущало то, что происходило в метре от них. Я вернула свой взгляд к Рагнете. Девушка в это время уже спустилась со сцены и направилась в сторону бара. Мрачный тип тут же последовал за ней. Некромант сорвался с места и твердым шагом, буквально таща меня за собой, двинулся за ними.

Подозрительный мужчина тихо подкрадывался к Рагнете, которая остановилась поправить блузку и одернуть юбку. Когда она обернулась, на нее накинулся мрачный тип, обнажив два ряда острых клыков. Я вздрогнула от неожиданности. В долю секунды Маркус оказался позади нападавшего, а через секунду впечатал его в кирпичную стенку.

– Ты ошибся в выборе жертвы, – грубым голосом пробормотал Маркус и кулаком ударил мужчину в лицо, отчего его голова буквально вбилась в стенку. Посыпались штукатурка и крошка кирпича.

– Да пошел ты, – кровью выплюнул зубастый тип.

– Неверный ответ.

Еще удар и еще. Лица у мужчины уже не оставалось. Я приложила руки ко рту, но крика так и не вырвалось. В какой-то момент на бицепсе ударной руки Некроманта повисла Рагнета:

– Маркус, оставь его! Он осознал ошибку! Маркус!

Горящими зелеными глазами он посмотрел на девушку и легким движением скинул ее со своей руки. Она отошла. Маркус еще раз ударил мужчину и отпустил его. Тот мешком с картошкой с глухим грохотом упал на пол. Рагнета выдохнула и подошла ко мне.

– Это маленький побочный эффект дружбы с Маркусом, – улыбнулась виновато она. – Его чрезмерная забота о безопасности друзей. Бывают моменты, когда Маркус-мрачно-спокойный-чертовски-привлекательный превращается в Маркуса-превращу-твое-лицо-в-кровавое-месиво. Мне так жаль, Маша, что ты стала свидетелем всего этого! – Рагнета вздохнула. – Поэтому ему и нужна смелая девушка.

Я ошарашенно смотрела на них обоих. Кто, черт возьми, она такая?! Хотя ее глаза уже не светились аметистовым светом, но она одним дыханием заставила всех заняться групповушкой. А за ее спиной стоял обезумевший Маркус с горящими зелеными глазами.

– Это ты виновата, Рагнета! – грубо воскликнул он за ее спиной. – Сама спровоцировала этого демона!

Девушка закатила глаза и обернулась.

– Тогда уж виноват твой дружище! Ведь все это зрелище только для него! – так же крикнула Рагнета. – Что, черт возьми, с тобой происходит? Я таким тебя не видела уже несколько сотен лет!

Глаза Некроманта опасно полыхали. Он промолчал и с силой пнул и без того бездыханное тело мужчины, отчего оно тут же вбилось в несчастный кирпич.

Я замерла. Это все казалось каким-то кошмаром. Маркус избивал, я так поняла, обезумевшего демона. Рагнета творила немыслимое для Белиала. Белиал… Он Дьявол, какие претензии, если ты и есть олицетворение самого зла? Ну а я… я просто была зрителем. Вернее, человеком, которого учили противостоять Злу. Но, никак не стоять в стороне. М-да.

Наконец, Некромант отступил от тела и обошел Рагнету. Та фыркнула и исчезла, растворившись в воздухе. Какого черта?! Маркус вытер кровь с костяшек пальцев носовым платком и лишь потом взял меня за руку и вывел из этого странного места. Оставив меня в машине, позвонил по телефону, оставаясь еще на улице возле бара. Так прошло минут двадцать. Я сидела молча в машине, он ходил туда-сюда перед капотом. Потом подъехало такси. Это мне показалось, исходя из всего происходящего сегодня, самым нелепым. Из такси вылез Вася. Та-а-ак, это неожиданно. Мужчины о чем-то переговорили с мрачным выражением на лицах. А потом Вася сел в машину на место водителя, а Некромант пошел прямо по улице.

– Как у тебя дела? – улыбнулся мне юноша.– Я отвезу наши аппетитные задницы домой. Ты не против?

Я была обеими руками за. И лучше бы это была моя комната в родительском доме. Но, конечно же, мы остановились возле дома Некроманта.

– Куда отправился Маркус? – спросила я уже в доме.

– Искать Азазель, – спокойно ответил юноша.

– Один? Как я поняла, он вроде как крутой парень, этот Азазель. Почему Маркус отправился один?

Вася не ответил, слегка улыбаясь, отвел глаза в сторону. Я поняла. Конечно, поняла. Вася бы сейчас был бок о бок со своим Боссом. Ведь так было всегда. Причина во мне. Всегда во мне. Черт меня возьми! Это уже невыносимо!

– Кто-нибудь объяснит, что со мной не так? – Я сорвалась на крик. – Мне уже осточертело быть причиной, из-за которой все, абсолютно все вокруг страдают или – еще хуже – умирают!

Вася пожал плечами.

– Тебе расскажет твой отец.

– Ну конечно! Только папа знает все на свете! Хорошая отговорка! – Меня понесло. Я уже не могла закрыть рот, а наверное, стоило. Вася точно тут ни при чем, но давно накопившаяся досада выплеснулась в виде крика.

– Ну, он всего на свете не знает, но с него все началось. Так что логично, что мы не вмешиваемся.

– О да! Как это я забыла слова Маркуса! Он же сказал, что Неприкаянные никогда ни во что не вмешиваются!

Я уставилась широко открытыми глазами на юношу. А он довольно улыбнулся. Боже, куда я попала?! Спасая отца, оказалась в доме со сверхъестественными сущностями от фамильяров до Дьявола. Может, я все еще сплю у больничной койки, а папа все еще в коме?

– Ну вот, ты уже признала, что Маркус не просто колдун, а Неприкаянный. А это значит, ты готова к остальному.

– Ты серьезно?

– Угу. Чай будем пить?

У меня бессильно опустились плечи, и я чуть не взвыла от тупика, в котором оказалась. Была на грани того, чтобы разыскать своего отца и в конце концов узнать всю правду!

Почему, почему все вокруг всё скрывают от меня, в то время как я занимаюсь самобичеванием из-за своей никчемности в этом мире. Из-за того, что все страдают моего существования здесь и сейчас.

Я громко выдохнула. Чувствовала, как нервно дергается левое нижнее веко. Возможно, пора обратиться к психологу. Но я знала, что меня отсюда просто так не выпустят. О боже, как сейчас нужна моя драгоценная сестренка! Света всегда была на моей стороне, жилеткой для слез и крепким плечом. Но ее нет. Уже нет. Ком встал в горле, и я поплелась по лестнице к себе в комнату. Вася что-то говорил, но я полностью отключилась от реального мира, уйдя в свои мрачные мысли. В комнате еще долгое время изводила себя воспоминаниями о том, какой моя жизнь была еще пару недель назад. Конечно, она и тогда не была радужной, как хвост пони, но намного лучше, после встречи с ним, чокнутым Некромантом. Не помню, как уснула, но помню свой сон.

***

На черных простынях смешались две пары обнаженных ног. Потные обнаженные тела сплетались друг с другом и двигались в одном плавном ритме. Воздух вокруг был вязким и тяжелым, наполненным стонами и ударами тел друг от друга. Я наблюдала как бы со стороны за происходящим, и тело приятно ныло и покалывало. Взгляд остановился на упругих мужских ягодицах и скользнул вверх по безупречной мускулистой спине. Когда разглядела лицо обнаженного мужчины, практически задохнулась от эмоций. Черные пряди падали на прикрытые от наслаждения глаза мужчины, которые ярко светились зеленым светом из-под пушистых ресниц. А извивавшейся женщиной под ним была я. О да! Кажется, я ощущала всю приятную тяжесть этого могучего тела на себе в реальности и все то, что он творил со мной, прикасаясь каждым миллиметром горячей кожи. Я застонала.

Внезапно перед глазами появилось бледное женское лицо с прекраснейшими зелеными глазами, окаймленными длинными медно-рыжими ресницами, и зазвучал приятный девичий голосок: «Просыпайся!»

Я резко открыла глаза. Не мигая уставилась в потолок, еще не совсем придя в себя. Тяжело дышала, разгоряченная после буйства сновидения. Сколько же я спала? Перевела взгляд на окно. Плотные шторы были задернуты, скрывая яркое дневное солнце. Ну, это радует. Значит, я спала недолго. Стоп. А разве я задергивала шторы? Резко повернула голову влево и замерла.

Я лежала в смятой постели, еще порядочно возбужденная, а прямо перед моей кроватью стоял тот самый мужчина из эротического сна. Может быть, мне все еще это снится? Маркус стоял в полный рост, возвышаясь, как бронзовая статуя, и абсолютно не двигаясь. Пристально смотрел на меня, и его фантастические глаза отливали зеленью.

– Что ты здесь делаешь? – хрипло слетело у меня с губ.

Глава 4

– Что ты здесь делаешь? – сказала она, удивленно глядя на меня полусонными глазами.

Что я тут делал? Да сам толком не знал. Хотя это ложь. Я очень ясно представлял, зачем стою, как статуя, в комнате девушки. Пришел проверить, все ли с ней в порядке, потому как Вася сказал, что она немного сорвалась сегодня после поездки в клуб. Это моя вина. Не стоило ее брать с собой. Я прекрасно знал, для чего существует этот скрытый клуб. Белиал завлекал туда всех погрязших в грехах людей и совращал их, тем самым открывая прямой путь в Ад. Я никогда не был сторонником чего-то подобного, но Белиал был Дьяволом, чего можно от него требовать? Честно сказать, и до падения он был скверным ангелом. Когда мы познакомились, он, конечно, был еще робким и неумелым демоном, но сейчас-то Правитель Преисподней. Надо сказать, со своими обязанностями он отлично справляется. Хоть время от времени вылетает, как ему это все осточертело. А Рагнета всего лишь инструмент Дьявола. Мне не нужно было ввязываться в это дерьмо с демоном, чей разум задурманился дыханием Рагнеты. Она едва бы пострадала, а демон так или иначе был бы убит. Белиал крайне категоричен на счет своей Оранжереи Суккубов, если девушки сами согласны на интимные действия. Но после того, что Маша увидела сначала, как я перебил стадо одержимых возле дома голыми руками, затем безумие на танцполе клуба, во мне щелкнул переключатель, и я не мог больше видеть ее испуганное лицо. И последовал за угрозой в лице демона. Рагнета мой друг. Она стала им много веков назад, когда случайно наткнулась на меня, почти мертвого, в пустыне. Перенесла меня в Ад, долго скрывая от Белиала, который, конечно, узнал все. Но как ни странно, именно тогда завязалась наша дружба, за которую я регулярно получаю нагоняй и осуждение у всех Неприкаянных. И потому я не мог просто пропустить мимо ушей, что кто-то хочет обидеть моего друга. Только не в таком состоянии, когда я слетел с катушек. А это именно так и было, потому что я был раздражен, что мой дом был подвержен нападению одержимых и демонов. Боже, Маша постоянно под угрозой, я не знал, кто за этим стоял. И после того, как Бел дал информацию об Азазель, должен был его отыскать. Возможно, не сейчас, ведь этот Верховный демон очень могуществен и далеко не идиот. Но я был взвинчен еще сильнее, когда увидел, как Маша ошарашенно смотрела на меня, когда вбивал демона в стенку. Мне стало мерзко за то, что сделал на ее глазах. А ведь собирался оградить от всей этой мерзости. Потому не мог с ней остаться и отправился искать Азазель. Естественно, не нашел, как я и говорил, идиотом он не был, чтобы сидеть и ждать меня. Но зато нашел кучку одержимых и несколько низших демонов. Почти всем повезло, они умерли сразу, а вот одному из демонов досталась незавидная участь. Но в итоге моих грубых прикосновений к нему, демон выдал, что Азазель и Тедиара сейчас на востоке страны, но вскоре будут здесь. Слава Аду, демоны не сторонники морали и чести, и потому один из них легко сдал своего хозяина. А мне осталось лишь дождаться появления Азазель в городе и поговорить с ним о том, что он неправильно делает в своей гребанной демонической жизни. По дороге домой прикончил еще пару демонов.

Я слетел с катушек, потому что я такой. Неуравновешенный, агрессивный мудак, который много столетий учился сдерживаться, а сейчас, рядом с ней, на грани, совершенно не понимая почему. Почему меня постоянно тянет к этой недосягаемой для меня женщине? Почему к ней, к этому прекраснейшему созданию? Николай совместно с Орденом держал ее у себя с мыслью склонить на свою сторону. Конечно, это ими и двигало, а не то, что Орден действует во благо всех миров. Но по сути это было не так важно, ведь именно ей самой решать, кем быть. И Маша в полном смысле этого слова важнейшая из всех сущностей. И я не имел права даже прикоснуться к ней. А меня предательски влекло. Святые небеса, да меня разорвут на миллиарды кусочков, если узнают об этом! Я не должен быть здесь, но я здесь. Стою и смотрю, как ее аппетитная грудь тяжело поднимается, а кожа источает возбуждение и похоть. Не знаю, что ей снилось, но это было опасно, опасно для нее. Ведь я балансировал на тонком льду своего далеко не идеального самоконтроля.

– Маркус? – Боже, как она произнесла мое имя, когда я не ответил ей. Готов был отдать все на свете, чтобы она выкрикивала его во время оргазма. И когда она сжала крепче бедра, при этом приоткрыв соблазнительный рот, я сорвался.

Одна секунда – и я уже возвышался над ней, пожирая губы глазами. Она не закричала, не испугалась. Взглянув в ее полуприкрытые глаза, увидел желание. Слегка коснулся ее губ своими. Она вздрогнула, но не оттолкнула меня. Когда я прижался сильнее к ее сладкому рту, она замерла на мгновение и тут же расслабилась, отвечая на поцелуй. Когда мой язык коснулся ее, Маша простонала мне в рот, отчего вся нежность улетучилась, и поцелуй превратился в потребность, потребность выпить всю пьянящую сладость из ее уст. Я перенес вес на одну руку и теснее прижался к восхитительному мягкому телу. Вторая рука скользнула вдоль ее бока и остановилась на бедре, отчего девушка соблазнительно выгнулась навстречу к моему отвердевшему естеству. Черт, она такая сладкая! Слишком сладкая и соблазнительная, чтобы я мог остановиться на одном только поцелуе. Девушка осмелела и обвила мою шею руками, погрузив пальцы в волосы. Теперь уже простонал я. Потому что это мой фетиш, когда касаются волос. А Маша вцепилась изящными пальчиками в мои длинные пряди и легонько потянула их назад. Идеально. Но она не могла быть другой. Ведь она… Маша приподняла веки, и я знал, что сейчас мои глаза пылают, ведь эмоции хлещут через край. Я не думал, что встречусь с глазами Маши. Но она смотрела прямо на меня. Томным, грешным взглядом. А потом ее необычные карие глаза с зелеными брызгами заискрились бликами белого и изумрудного. И тут я пришел в себя. Мгновенно. И сразу оказался на ногах. Член просто изнывал от желания и от вида девушки, лежавшей на смятых простынях. Платье было задрано, обнажая внутреннюю сторону бедра, сквозь тонкую ткань виднелись твердые возбужденные соски, и она озадаченно смотрела на меня искрящимися глазами. Боже, что я натворил? Я не имел права касаться ее. Она слишком ценна, чтобы быть рядом с таким агрессивным мудаком, как я. Резко развернулся и вылетел из ее комнаты, все еще тяжело дыша. Вслед мне послышался чуть хриплый голос Маши. Похоже, она еще оставалась возбужденной и, ясное дело, неудовлетворенной.

– Не убегай!

Было бы смешно, если бы было не так грустно. Никогда за свою вечность не убегал ни от чего. В итоге это чуть меня не убило. Но сейчас, как бы мне этого бы ни хотелось, не мог не убегать. Эта девушка под запретом. Под огромным замком. Я должен ее оберегать, как один из Неприкаянных, а уж точно не совращать. Я не мог остаться.

В коридоре у лестницы меня остановил Вася. Парня немного удивил мой столь взъерошенный вид, но он умно поступил, упустив это замечание. Но знал, что мы к этому вернемся. Это же Вася. Не знаю, почему позволял ему существовать в облике человека, гораздо проще, когда фамильяр находилтя на теле. Наверное, потому, что мне он нужен. И Вася это прекрасно знает.

– К тебе посетитель внизу, – сказал он, кивая в сторону лестницы.

Черт, я не был настроен сейчас никого видеть. Во мне все еще плескались возбуждение и злость на себя. Необходимо было спустить пар, нужно было взять свой меч.

– Я, конечно, обеими руками за то, чтобы его не было в доме, – продолжал юноша, с интересом разглядывая меня. Что конкретно его так заинтересовало сейчас? Ха, я даже не хочу это знать. – Но он не уйдет, пока не встретится с тобой.

Я глубоко вздохнул, закрыв глаза ладонью. Выругавшись себе под нос, наконец-то вымолвил:

– Меня не будет сегодня до ночи, так что на тебе безопасность дома.

– Опять Белиал? Я не готов к очередному его визиту. – Вася брезгливо сморщился. Мне всегда было интересно, почему этот парень так брезгует демонами? Нет, ну серьезно. С самого своего сотворения он на дух не переносил их. За все то время, что мы дружим, я так не услышал от него вразумительного ответа.

– Нет, Вася, в этот раз ты один.

Он удивленно уставился на меня.

– Ты же понимаешь, что это опасно? Я не справлюсь, если что-то пойдет не так.

– Я поставлю дополнительные щиты защиты,. – Вася все еще с неверием смотрел на меня. – Ну хорошо, я оставлю с тобой Хантера.

Голубые глаза парня, как мне показалось, готовы были выпасть из орбит.

– Может, все-таки Белиал? Я вполне бы смог вытерпеть еще раз его безмерное эго.

Я усмехнулся, покачав головой.

– Бел не придет.

Вася от досады прикусил нижнюю губу.

Приятное движение зародилось у меня ниже пупка. Легкая дрожь пролегла до правой кисти. Я поднял руку ладонью вверх, и в это время на ней из мелких точек сформировался маленький рыжий котенок.

– Он прекрасен, – с любовью сказал я, глядя, как котенок ластится к моим пальцам. – Иди к Васе и веди себя прилично только в хорошей компании.

Котенок резво перепрыгнул на руку парню, отчего тот вздрогнул, и с помощью маленьких коготков залез ему на плечо, тихо мурча на ушко.

– Мило. – Вася выдавил из себя улыбку.

– Он будет хорошо себя вести. А сейчас иди к Марии. Эм… она не должна сейчас оставаться одна.

Парень прищурил свои большие глаза. Что ж, видимо, разговора с ним не избежать. Боже, почему я терплю его?

Внизу кто-то громко откашлялся, тем самым привлекая к себе внимание. Я еще раз глянул на Васю.

– Иди к ней.

А сам быстро спустился в прихожую, пытаясь все еще побороть и успокоить давно уже, как казалось, чувство внутри. Входная дверь была настежь распахнута. На крыльце по ту сторону порога стоял высокий мужчина. Да он и не мог войти в дом без моего приглашения. В отличие от Белиала, этот был всегда облачен в дорогущий черный костюм-тройку. Бел же предпочитал обычную повседневную одежду, а костюмы надевал, только если в том была необходимость. Этот же мерзкий тип, который никогда не был мне приятен, всегда одевался утонченно, будь то светский прием или кровавая битва. Но как и все верховные демоны, обладал изысканной красотой с типичными для них небесно-голубыми глазами. Длинноватые черные волосы были зачесаны назад по последнему писку земной моды. Какая ирония. Он далеко не человек, но носит аккуратные тонкие усики и бородку. Демон заметил меня и приподнял черную бровь с небольшим, пересекающим ее шрамом. Маленькое напоминание о его грешном падении. Ледяные глаза обратились на меня, но, как и всегда, мужчина держался гордо, высокомерно и опасно спокойно.

– Доброго дня, Маркус! – произнес он привычным, лишенным каких-либо эмоций голосом. – Хотя по твоему лицу не скажешь, что день для тебя добрый. Но это не имеет значения. Меня отправил сюда Белиал, и я не могу уйти.

Единственное, что меня привлекало в этом демоне, так это его абсолютная прямолинейность. Я остановился возле двери, сложив руки на груди, и мрачно посмотрел на гостя.

– Приветствую, Аббадон!

– Ты мне позволишь войти?

– Я сказал Белиалу, что мне не нужна помощь.

– Видимо, он так не думает. К тому же ты в одиночку собираешься охотиться за Азазелем. А это глупо. – Демон спокойно стоял на крыльце, держа руки в карманах брюк. Казался всем спокойным и утонченным, что было грубой ошибкой. Я это знал. Но не имели понятия его жертвы. – Ты вспыльчивый мудак, но не тупой.

Я прищурился и угрожающе прохрипел. Этот ублюдок испытывал мое терпение, и так критически пошатнувшееся. Но я не мог его уничтожить прямо здесь.

– Ты мне не нравишься, – прорычал я.

– Ты мне тоже, но это не имеет значения, как я уже сказал. Белиал сказал, что я должен помочь тебе в охоте на Азазель, так что я не уйду. Ты меня пригласишь в дом или мы так и будем стоять здесь и мериться своим бескрайним эго?

Тут он прав. Проклятый демон. Но мне действительно лучше не идти одному на Азазеля. Тот весьма могуществен и извращен в своих методах ведения войны. Он никогда не брезговал запрещенными приемами. Я собрал всю имевшуюся на этот момент силу воли и постарался успокоить свою дикую неприязнь к Аббадону.

– Проходи, поговорим в моем кабинете. – Я отступил в сторону, пропуская демонического терминатора в свой дом.

Глава 5

Стрелка часов медленно подползала к двум часам ночи. Мне не спалось. Не после того, что произошло сегодня днем в моей постели. Я до сих пор ощущала на себе его твердое тело и мозолистые руки на бедрах. От одной только мысли о нем, о том, что он творил своими восхитительными губами, у меня сразу учащалось сердцебиение. Мы просто целовались, нет, не так. Мы безумно целовались, его горячий язык буквально трахал меня. О боже, неужели у меня такие грязные мысли? Но это так, между нами ничего не было, кроме того, что он с голодом смотрел на меня, а потом уже вжимал в мягкий матрас безупречным твердым телом. Испугалась ли я? Нет. Было ли это неожиданностью? Да. Но больше всего неожиданным было то, что он сбежал. Заставил возбудиться до дрожи во всем моем горящем теле и оставил одну. Просто соскочил с кровати и унесся прочь, как порыв ледяного ветра. Я звала его. Не совсем тогда могла соображать, но отчетливо понимала, что мы оба хотели друг друга и все было превосходно! Его руки на мне, его первобытная страсть… Но он ушел, ничего не сказав. И Маркуса не было уже проклятых десять часов. Ну сначала, конечно, он был в доме. И я не могла просто лежать и хлопать ресницами на смятой постели. Кинулась ему вдогонку, чтобы в конце концов расставить все точки над «и». На какое-то время меня отвлек Вася, видимо, его отправил ко мне Маркус, чтобы загладить свою вину. Какой трус! Во мне бушевало негодование, и я понеслась на звук его голоса. Всегда и в любой какофонии звуков смогу услышать его глубокий голос. Нашла его в прихожей. Он выглядел крайне мрачным, но стал бы еще мрачнее, если бы вылила на него свое раздражение. Но я застыла как вкопанная, когда увидела возле него очередного ангельски красивого черноволосого мужчину, со вкусом одетого и явно заботившегося о своей внешности. Черт, они издеваются надо мной? Откуда здесь на один квадратный метр столько красивых людей? Их что, где-то штампуют? Тогда я хочу попасть на эту фабрику красоты! Нереальные синие глаза незнакомца впились ледышками в меня. Стало неуютно под его оценивающим взглядом. Маркус грубо приказал уйти, на что сразу отреагировал Вася и буквально выволок меня в коридор второго этажа. Парень не удостоил меня объяснениями, кем был этот красавчик, а просто брезгливо поморщился. Видимо, демон. Чудесно! Этот дом становится проходным двором для представителей Преисподней! Только одни хотят схватить или убить меня, я еще толком не поняла их намерений, а вторые… Вторые вообще покрыты тайной.

Я весь вечер пыталась выловить Маркуса, хотя запал уже остыл, оставив только приятные моменты нашего очень близкого контакта. Я все равно хотела с ним поговорить. Ведь было глупо отрицать, что нас обоих тянет друг к другу. Только почему-то он всеми силами пытался сдерживаться. Почему? Это я и хотела у него узнать. Но так и не увиделась с Маркусом. Он ушел вместе с элегантным мужчиной. Вполне возможно, что просто-напросто забыл о нашем поцелуе. И это не имело никого значения для него.

Все последующее время прошло как в тумане. Мы поужинали с Васей, сыграли в приставку и посмотрели ужастик перед сном. А вокруг нас все это время лениво ходил, больше времени лежал, конечно, маленький рыжий котенок. Странно, я его раньше не видела в доме. Вася посоветовал к нему не прикасаться, когда я захотела погладить плюшевого котеенка. Но не объяснил почему. Как же меня достали все эти тайны вокруг! Больше на котенка внимания я не обращала. Как и тот на нас, просто сладко дремал, развалившись на полу, как король Лев.

Все это время я так или иначе вспоминала сиявшие зеленью глаза Маркуса напротив моих, вкус его мягких губ… И сейчас я как зомби, о которых мы недавно закончили смотреть фильм, лежала в кровати и смотрела на часы, что стояли на тумбочке. Мне показалось, что услышала стук двери. Я насторожилась. Возможно, задремала, и мне почудилось, потому как больше шума не последовало. Через пару минут послышались мягкие шаги, как мне показалось, из комнаты Васи. Я быстро слезла с кровати и на носочках подошла к двери. Осторожно выглянув через узкую щелку двери, увидела стоявшего возле лестницы Маркуса. Закрыла рот рукой, чтобы случайно не пискнуть. Он был весь в крови. Было заметно, что с лица кровь уже стерли, оставив сухие разводы. Черные волосы были перепутаны, а удивительные глаза бесконечно уставшими. Рубашка испачкана в крови, к тому же на груди разодрана, как будто когтями огромной собаки, как и ее рукава. Маркус тихо что-то говорил юноше, что стоял спиной ко мне в одних только пижамных штанах. Потом направился к себе в комнату, Вася последовал за ним.

Во мне боролись сразу несколько чувств. Страх, что Маркус может быть серьезно ранен, судя по внешнему виду. И любопытство. Я немного помялась возле своей двери. Потом заметила, что Вася уже вышел из комнаты Некроманта. Я перехватила его возле комнаты.

– Вася! – вполголоса позвала я, выскочив из-за двери.

Юноша широко распахнул глаза, явно не ожидая меня видеть. Но он остановился.

– Почему ты не спишь?

– Вася, что случилось с Маркусом?

Я стояла очень близко к полуголому мужчине, чьи штаны непристойно низко сидели на бедрах, и чувствовала себя… нормально. Меня интересовали куда более важная информация и другой мужчина.

– Расскажи мне! – потребовала, заметив, что юноша не горит желанием рассказывать. – Или я пойду и спрошу у него самого.

Вася недоверчиво покосился, но все-таки сдался.

– Он с Аббадоном уничтожили демонов-заговорщиков, что напали на тебя.

– Так это был тот самый Аббадон? Тогда днем, внизу?.. Хотя это неважно. Вася, скажи, насколько сильно Маркус ранен?

Озорная улыбка осветило лицо юноши.

– А ты иди и спроси у него, – лукаво подмигнул он и скрылся в своей комнате.

Я на мгновение растерялась. Безумно волновалась, но все еще была зла, и хотя просто необходимо было удостовериться, что Маркус в порядке, я очень стеснялась пойти к нему. Поведение Васи только раззадорило меня. Глубоко вздохнув, направилась в противоположную сторону коридора. Хотела постучать, но замешкалась. Сердце адски билось у меня в висках. Но отступать было поздно. Постучав, приоткрыла дверь. Никого не было. Я медленно вошла и только тогда заметила высокую фигуру возле открытого окна. Маркус стоял спиной ко мне и был одет в одни только штаны. Я тяжело сглотнула, замерев на месте. Маркус обернулся. На лице все еще читалась усталость, но добавилось еще и удивление, когда увидел меня. Когда он полностью обернулся ко мне, я увидела так много обнаженной кожи, что, казалось, мои легкие забыли, как дышать. На левом рельефном боку, прямо под сексуальной грудной мышцей, было изображение волка, такого реалистичного, что, казалось, он ощетинился, глядя на меня. Над поясом штанов, что сидели низко, очень низко, обнажая все эти грешные изгибы мышц, я разглядела задние лапы и хвост, как мне показалось, льва, но там же виднелись и края крыльев, белых крыльев, остальное скрывалось ниже. К своему стыду, я вытянула шею в надежде заглянуть за резинку штанов.

– Ну, теперь ты видела всех моих фамильяров, – хрипло проговорил Маркус, – вижу, ты заинтересовалась последним.

Что?! Легкие неожиданно вспомнили, что нужно дышать, и от испуга грудная клетка чуть не взорвалась. Я покраснела и опустила глаза.

– Я просто… я …

Мужчина глухо засмеялся, отчего жар залил меня. Боже, его голос должен быть приравнен к разновидности секса. Иначе бы меня не кидало в истому от него. Собралась с мыслями и подняла глаза.

– Я просто видела тебя в коридоре, и ты был весь в крови. – Его легкая улыбка померкла, а глаза опасно заблестели. – И я… Ты не мог бы надеть футболку?

Опять его смех. Он покачал головой, но все же подошел к комоду и вытащил темную футболку. Когда поднял руки, натягивая ее на себя, его мышцы соблазнительно заиграли под кожей, и меня сразу окатило горячей волной возбуждения. Дыхание участилось, но я по-прежнему старалась контролировать себя.

– Так лучше?

– Да, просто сильно отвлекало. – Я прикусила язык. Неужели и впрямь это сказала сейчас. Что ж, разве не за этим сюда пришла? – Я начала переживать, что ты серьезно ранен. Хотела помочь.

Лицо Маркуса стало каменным и мрачным. Я что-то не то сказала? Во мне зародилось беспокойство, неужели я напрасно сюда пришла?.

– Зачем ты сюда пришла? – спокойно произнес он, посмотрев на меня вымученным взглядом.

– Я же сказала, что…

– Нет, – перебил он и подошел ближе ко мне, касаясь своими ногами моих ног. – Ты пришла не за этим.

Он навис надо мной, такой сильный и властный. Подавляющий! От его крепкого тела исходил жар, а взгляд блестящих глаз был прикован к моим.

– Так зачем ты здесь? – хрипло повторил Маркус, и я почувствовала его горячее дыхание.

Тело предательски заныло и размякло. Каждая клеточка тянулась навстречу этому устрашающему запретному мужчине. Я потерла мокрые ладони о пижамные шорты, все еще не в силах проронить ни слова.

– Я тебе помогу.

Его губы впились в мои. Не нежно, нет. Поцелуй был страстным, первобытным, Маркус будто хотел поглотить всю меня. И, боже, ему это удавалось. Мое тело сразу откликнулось, и между ног стало влажно. Крепкие руки жестко схватили меня за задницу, и все его массивное тело вжалось в меня. Вожделение, страсть и голод проснулись во мне, и я застонала, вцепившись пальцами в его волосы. Чувствовала его тело, так надежно удерживавшее меня у стены, буквально вдавливая в нее. Чувствовала, как он желал того же, что и я, ощутив его твердость ниже пояса. Он качнул бедрами, и я застонала еще громче. Маркус легко приподнял меня, и я машинально обвила его ногами. Теперь ясно ощущала его огромное достоинство, что упиралось прямо во влажный центр моих трусиков. Он качнул еще раз бедрами. И я оказалась на краю. Его безумные губы спустились ко мне на шею, слегка покусывая зудевшую от прикосновений кожу. Я никогда не ощущала подобного! Как будто тело превращалось в жидкий сироп, когда Маркус вот так целовал меня! И каждый миллиметр моего тела раскрывался перед ним и требовал продолжения! Широкая ладонь сильно сдавила мне грудь, отчего я неосознанно выдохнула, ощущая предельное возбуждение. Я хотела большего, я хотела его всего и везде на моем обнаженном теле! Маркус больно сжал сосок через тонкую ткань майки, глубоко втянув мой запах у основания шеи. Потом его губы, еле касаясь моей кожи, поднялись к моему уху, и он прошептал грубым надломленным голосом:

– Я не смогу дать того, что ты ищешь.

– Что? – вылетело у меня, и я широко распахнула глаза.

Он медленно опустил меня и отступил на пару шагов. Его грудь тяжело понималась, штаны не скрывали впечатляющую эрекцию, а блестящие зеленые глаза смотрели на меня.

– О чем ты сейчас говоришь? – Я не могла поверить в услышанное. – Не после того, что сейчас произошло!

– А что сейчас произошло?

– Что?! – Нет-нет, я не верила своим ушам, слезы подкатывали к глазам. Неужели я ошиблась, черт побери?!

– Мария, – он, тяжело вздохнув, провел рукой по спутавшимся волосам, – я просто хочу тебя как женщину. И это нормально, поскольку ты сама провоцируешь меня, надевая такую откровенную одежду. Я же все-таки мужчина, а не камень.

– Так теперь виновата я? Ты… ты хоть слышишь себя?! Всегда ношу закрытые футболки, так чем я тебя провоцирую? Это ты целуешь меня, а потом сбегаешь!

– Маша…

– Нет, постой! Ты прав, я пришла сюда, чтобы убедиться, что ты в порядке, и выяснить, что между нами происходит.

– Между нами ничего не происходит! – воскликнул он, и его глаза вспыхнули зеленным пламенем. – И да, я совершенно не в порядке! Хочешь узнать, чья кровь была на мне? – Он выглядел устрашающе, и я вздрогнула, когда он резко оказался вплотную ко мне, а пылающий взгляд практически касался меня. – Я тебе отвечу. Эта кровь сотни невинных людей, чьи души были погублены. И я убил их, жестоко. И да, мне это очень нравится! Нравится убивать, вспарывая глотки! Я, как наркоман, зависим от кровопролития, и ирония в том, что никогда не остановлюсь. Тебе нужен такой мужчина? Безумный мясник?

Он кричал на меня, а я испуганно и ошарашенно смотрела на него. Потом он отступил и встал полубоком в паре шагов от меня. Тяжело вздохнув, продолжил уже спокойным печальным голосом.

– Я не тот мужчина, что должен быть рядом с тобой. Ты достойна лучшего.

– Давай, я решу, что для меня лучше, – прохрипела я.

Вмиг его глаза опять вспыхнули.

– Нет! – Его голос стал звонким и тяжелым, как сталь. Я вздрогнула. – Ты для меня просто очередная игрушка! Не более! Так ты хочешь быть моей игрушкой? Нет, и между нами никогда ничего не будет!

Он, словно ураган, вылетел из комнаты. От сильного удара дверь отскочила от косяка и осталась приоткрытой. В коридоре раздался грубый голос Маркуса.

– Оставайся дома и защищай его!

– Демоны еще могут напасть? Ты уходишь? Маркус? – послышался слегка растерянный голос Васи.

– Просто защищай этот гребанный дом! – сквозь зубы рявкнул Некромант.

– Я тебя понял, – холодно и смиренно ответил юноша.

Послышались тяжелые удаляющие шаги.

Я медленно сползла спиной по стене. Слезы стояли в глазах, делая все расплывчатым вокруг. Да мне и не хотелось ничего видеть. Ломающая боль разрывала грудь, мне не хватало кислорода. Неужели я совершила очередной глупый поступок? Пришла к нему в комнату с уверенностью, что между нами что-то было, какие -то чувства. Боже, я не могла быть так слепа! Придумала то, чего никогда не было. То, что, возможно… Да как вообще можно было влюбиться за такое короткое время? Мы знакомы несколько недель. Разве такое возможно? Но то ноющее чувство, что я ощущала в районе сердца, говорило об обратном. Я испытывала подобное раньше. Не скажу, что у меня были когда-то серьезные отношения, но я встречалась с одним парнем на первом курсе. И мне он очень нравился, но когда его припугнул один авторитетный парень из параллельной группы, то больше ни на шаг ко мне не приближался, сказав, что никогда ничего ко мне не чувствовал. Тогда мне было больно и ужасно обидно. Но все те душевные муки не шли ни в какое сравнение с тем, что я ощущала сейчас. Все внутри как-то куда-то провалилось, и адские кошки раздирали сердце на тысячи лоскутков. Слова Маркуса до сих пор стояли у меня в ушах: «Ты для меня просто очередная игрушка». Я не верила в это, такого не может быть… Нет, я верю в это. Ведь такой мужчина, как Маркус, сильный, властный, жесткий, наверняка бы уже сделал меня своей, если бы и в правду я ему нравилась. Такой серьезный мужчина не стал бы мне врать. Он не влюблен в меня. А я… Я, маленькая дурочка, напридумывала себе принца, да к тому уже успела влюбиться в него. Какая я же жалкая! Прижала колени к груди и зарыдала, заливая ладони потоками горячих слез. Дверь распахнулась шире, и в комнату вошел Вася.

– Маша…

Он присел возле меня на колени и потянулся ко мне.

– Маша, никто не стоит твоих слез. – Его голос был мягким, почти ласковым.

Его ладонь едва коснулась моего плеча, когда я резко подняла лицо, стараясь остановить поток предательских слез.

– Я в порядке. – Усердно начала вытирать заплаканные глаза и щеки руками. – Все… все в порядке. – Попыталась подняться на ноги, но осеклась и рухнула вновь на задницу. Юноша хотел мне помочь, но я рывком встала на ноги и, как мне показалось, гордо прошагала в коридор, все еще вытирая лившиеся слезы. – Все хорошо. Правда.

– Машенька… – протянул Вася, его лицо отражало сопереживание и печаль.

Мне не нужно, чтобы меня жалели. Я справлялась и не с такими унижениями. Проклятый ком встал поперек горла, невыплаканные слезы практически выдавливали его, заставляя задыхаться. Я почти добежала до своей комнаты. Вася, как тень, шел следом за мной. Но я захлопнула дверь прямо перед ним. Очень надеялась, что он не последует за мной в комнату. Спиной медленно стала отходить к кровати, как чокнутая, глядя на закрытую дверь. Но юноша не вошел, и, более того, я услышала удаляющиеся шаги. Я выдохнула и тут споткнулась и полетела спиной на кровать. Воздух выбило из легких вместе с комком слез. Мое зрение вновь затуманилось.

Не знаю, сколько часов проревела. Но за окном как будто начиналось утро. Всю ночь за окном бушевала страшная гроза, порывами ветра с дождем выбивая стекла. А сейчас небо стало чище, но лучи солнца только-только зарождались на горизонте. Я уже не плакала из-за своих отвергнутых чувств и того, что кем именно являлась для Некроманта. Просто лежала на боку, закутавшись в тонкое одеяло, и опухшими глазами смотрела в окно. Голова было пуста, мыслей не было вообще, только внутри по-прежнему все выкорчевывалось и скручивалось в произвольной форме. Я просто была в каком-то безумном оцепенении.

Послышался тихий стук в дверь, на который я даже не среагировала. Потом в комнату кто-то вошел, неся с собой запах свежеиспеченной пиццы.

– Я пришел, чтобы спасти тебя из лап грусти и печали, – с легким весельем в голосе произнес Вася, падая рядом со мной на кровать.

Матрас спружинил под ним, и я оказалась вплотную к юноше.

– Утренние обнимашки?

– У меня нет настроения.

– Да брось ты! Это замечательная идея!

Вася обнял меня со спины, и в какие-то секунды я уже сидела на кровати. Поежилась, закутываясь сильнее в одеяло.

– Хочешь услышать от меня что-то утешающее? – спросил Вася, протягивая мне тарелку с сочным куском пиццы.

Я не хотела его брать, но то, как тягучий плавленый сыр свисал с теста, заставило меня изменить решение. Я взяла у юноши тарелку, еле вырвав руку из запутанных объятий одеяла.

– Нет, – промямлила, откусывая большой кусок.

На красивом лице Васи появилась поистине широкая улыбка.

– Вкусно, правда? Мой секретный рецепт. – Юноша самодовольно развалился на стуле напротив меня. Он откусил пиццу и, жуя, пробормотал: – Босс, конечно, перегнул, но никто не говорил, что будет просто любить его.

Я мрачно посмотрела на него.

– Давай не будем об этом.

– Я не оправдываю его. Мне его жаль.

Остатки пиццы упали на мою тарелку.

– Ты издеваешься?

– Нет-нет, я серьезно… Я на твоей стороне. Даже могу его хорошенько ударить, если тебе станет от этого легче.

– Не станет, но спасибо.

– Как хочешь. Подумай об этом. Возможно, конечно, что он сотрет меня. Но в любом случае хорошая идея.

Вася продолжал поглощать бесподобную пиццу, без тени сомнений соглашаясь на смертный приговор ради того, чтобы мне просто стало лучше. Я перестала есть и уставилась на него.

– Почему ты это делаешь?

– Что?

– Говоришь все это, пытаешься меня утешить? Мы по сути даже толком и не знакомы.

Он пожал плечами.

– Ты мне нравишься. Ты хорошая. И я тебя уже неплохо узнал на самом деле. Не забывай, я очень долго живу на земле и научился разбираться в людях.

– В отличие от твоего Босса. – Я вздохнула, и меня снова накрыла апатия.

Вася замолчал, перестав улыбаться. Несколько минут смотрел на меня, пока я опять бессмысленно смотрела в окно. Потом покачал кудрявой головой и произнес:

– Тебе нельзя здесь оставаться. – Он выругался себе под нос. – Сиди здесь, я быстро.

Ха, как будто я собиралась куда-то убегать! Вообще сомневаюсь, что встану сегодня с постели. И пусть меня хоть демоны выносят. Добровольно отсюда не уйду. Вася быстро выскочил из комнаты.

Я еще некоторое время просидела, жалея себя несчастную. Потом все-таки решила умыться. В ванной старалась не смотреть на себя в зеркало. Настроение у меня и так было ни к черту. Быстро сделав все необходимые дела, вернулась в комнату. Я только взяла в руку одеяло, чтобы распутать его, как послышался легкий хлопок, и с противоположной стороны кровати появился Белиал. Я подскочила на месте и вскрикнула.

– Черт! Черт! Черт! Зачем так делать?

Мужчина, одетый сегодня в темно-фиолетовую рубашку и черные брюки, рассмеялся.

– Ну так же интересно! Ты бы видела свое лицо! К тому же я предпочитаю, чтобы меня называли Дьявол. Черт, это как-то просто.

Белиал все еще улыбался, глядя на меня янтарными глазами. Я уже и забыла, как они выглядят. Эти нереальные яркие медовые глаза.

– Ты выглядишь, как будто тебя только что постирали на интенсивном режиме машинной стирки.

Я стрельнула в него убийственным взглядом и камнем упала в центр кровати.

– Спасибо за комплимент. Я точно так же себя чувствую.

– Ты такая лапочка, когда хмуришься.

Я мрачно посмотрела на него. Он рушил все мои планы, в которые входило самобичевание еще как минимум несколько часов.

– Что ты тут делаешь? – буркнула я.

Бел беззаботно пожал плечами.

– Меня позвал фамильяр.

– Что?! – Эта новость буквально привела меня в чувство. – Ты врешь?

– Я никогда не лгу, детка. Создаю хаос – да, но врать – это низко. – Бел рухнул в кресло, где до этого сидел Вася, и подхватил кусок пиццы. – Я, конечно, без особого энтузиазма отношусь к фамильяру, но готовит он превосходно. – И откусил огромный кусок, при этом оставаясь все таким же ангельски красивым. Не то что я, похожая на аллигатора, когда пытаюсь откусить большой кусок чего угодно. – М-м-м, божественно!

– Спасибо, – раздался голос Васи. Юноша стоял в дверях, сложив руки на груди.

Он выглядел слегка напряженным, но старательно улыбался. Бел пожал плечом и продолжил трапезу. Я вопросительно посмотрела на юношу.

– Тебе нужно развеяться, Маша. А я не могу выйти из этого дома. Так что подумал…

– Что я самый лучший аниматор для тебя, детка. – Белиал подмигнул мне.

Вася закатил глаза. Опустив руки, он подошел к кровати и упал рядом со мной, подперев голову рукой.

– О! Сейчас будет оргия? Я в деле.

– Бел! – Я не могла не улыбнуться.

А Дьявол сделал абсолютно невинное лицо.

Я повернулась к Васе.

– Тебе нужно отвлечься, и я вызвал Белиала. Думаю, это хорошая компания для тебя.

– Еще бы! Тут и сомневаться не нужно! – На заднем плане гремел голос Бела.

– Но как? Я думала, что только… – Я замолчала, мое сердце ойкнуло.– Только Маркус может приглашать в дом.

– О детка! Да ты прямо его фанатка, преувеличиваешь его Силы Некроманта! – Опять голос Белиала.

– Так и есть. Но я вызвал Белиала с помощью заклятия вызова. Потому он обязан явиться в любое место, куда его призовут.

В этот раз голос демона не сотряс воздух комнаты.

– Не злись на меня.

– Мне не за что на тебя злиться, Вася. Спасибо! – Я потянулась и обняла юношу.

– Все-таки оргия. Не прерывайтесь. Я быстро разденусь.

Я рассмеялась и повернулась к Белиалу.

– Ну все, детка, иди ко мне, мы отправляемся на экскурсию по Аду!

– Звучит как-то тревожно. – Я поднялась с кровати.

– Ты плохо знаешь Ад! – Бел подошел ко мне и слегка приобнял за талию.

– Развлекайтесь! – произнес Вася. – Жду тебя к вечеру. А ты, – он указал пальцем на Белиала, – береги ее, иначе… – Юноша провел большим пальцем по горлу.

– Не играй с огнем, мальчишка, – грозно проговорил Бел, сложил пальцы в форме пистолета и как бы выстрелил в Васю.

И в тот же миг вся обстановка вокруг сменилась. Я уже стояла не в своей спальне, а посреди огромной комнаты в черно-белых тоннах.

– Черт, это так быстро! – вырвалось у меня.

Белиал отошел от меня и рассмеялся.

– Я же говорил тебе, со мной телепортироваться намного приятнее. – Он подошел к бару у хрустального серванта. – И не только это.

Повернулся ко мне уже с бокалом в руке.

– Вина?

Я замялась. А почему нет? Я вышла, ну как вышла, переместилась в пространстве, чтобы развеяться, так что вино самое то. Я кивнула. Шикарная улыбка разлилась на бронзовом лице мужчины. Он налил мне багрового вина. На вкус это было просто что-то с чем-то! Такой богатый глубокий вкус я никогда не ощущала. И на всякий случай, чтобы не портить вкусовой экстаз, не стала уточнять, где и из чего изготавливают этот чудный напиток. Сделала пару глотков, и в животе разлилось тепло. Но от большего количества вина я отказалась.

– Ну что ж, прекрасное создание, предлагаю окунуться в мир музыки и танцев.

– Танцев? – Я скептически осмотрела свою пижаму. Как-то позабыла, что так и не переоделась во что-то пристойное для встречи с гостями, к тому же эти самые гости, тогда еще в моей спальне, были умопомрачительными мужчинами. Но даже самые красивые мужчины не рассматривались мною ни в каких вариантах, потому как глупое сердечко отдалось другому, одному-единственному мужчине, который совершенно не нуждался в моих чувствах. Он просто-напросто разбил мне сердце. Полностью, до основания.

– Это не беда. – Слова Бела вернули меня в реальность. И я сначала не поняла, что он имел в виду. Мое разбитое сердце?

– У меня случайно оказалось платье твоего размера и пара превосходных туфель. Идем!

Как-то не верилось в эту случайность. Вряд ли ко всем своим сверхъестественным талантам Дьявол имел еще возможность видеть будущее. Но я спросила его об этом на всякий случай. Он засмеялся глухим приятным смехом.

– Было бы неплохо, но, к сожалению, нет, будущее я не вижу.

Больше ничего он не сказал. Мы прошли в смежную комнату. Она была такой же огромной, как и предыдущая, но с одним очень важным составляющим. Кроватью. Огроменной кроватью с темно-фиолетовым покрывалом и таким же балдахином. Такая резная кровать была явно достопримечательностью не только комнаты, но и всего дома. Ее изголовье высечено из кого-то черного блестящего камня в виде двух ангелов на колеснице. Как-то странно. Но я не стала ни о чем спрашивать. Смутило, что Белиал привел меня в свою спальню. Но мы не остановились здесь (фуф, хвала ангелам!), а проследовали в еще одну дверь. Комната меньше, но все равно большая, и это была гардеробная. Вау! Я еще никогда не видела города из рядов вешалок с одеждой и шкафов с обувью.

– Я думаю, оно будет великолепно сидеть на тебе. – Бел указал на маленькое черное платье, что лежало на белой кушетке напротив огромного зеркала. – Приводи себе в порядок. Я подойду позже.

И все. Бел скрылся в лабиринте одежды. Я так ничего и не сказала в благодарность. Просто была несколько удивлена всем происходящим. Несколько минут понабилось, чтобы окунуться в приятную ткань платья. Оно оказалось не таким коротким, как я вначале подумала, доставало практически до колен. Широкие бретели покоились почти на сгибе плеч, открывая ключицу и немного моей пышной грудь. Глубина декольте меня вполне устроила. Я ожидала, что Белиал захочет меня нарядить во что-то более откровенное. Но это платье было просто великолепно! На комоде обнаружила все необходимое, чтобы привести лицо в порядок, и даже не удивилась, обнаружив тушь и прочее в гардеробной Белиала. Только вот волосы были абсолютно не презентабельны. Я стояла и скептически смотрела на себя в зеркало, интенсивно шевеля извилинами, думая, что мне сделать с сосульками из волос.

– Ты выглядишь восхитительно!

Я вздрогнула, обернувшись к Белу. Мужчина приблизился с черным пиджаком в руке и развязанным галстуком на шее. Я замялась.

– Спасибо, только вот я не уверена, что мои волосы выглядят так же. – Ох, я не верю, что говорю с Дьяволом о своих волосах. Боже!

Белиал щелкнул пальцем, и вмиг вокруг моей головы поднялся легкий ветерок. Через секунду я почувствовала непривычную тяжесть на голове. В зеркале увидела идеальные локоны, шикарно спадающие на оголенные плечи.

– Вау! Я тоже так хочу уметь делать!

Послышался тихий смех. Бел бесшумно подошел ко мне и прикоснулся горячими пальцами к моему подбородку. Осторожным движение он повернул мое лицо к себе и приподнял подбородок, чтобы мои глаза оказались напротив его фантастических глаз.

– Ты такая красивая, princeps, – шепотом проговорил Белиал.

Его лицо было слишком близко. Он однозначно вторгся в мое личное пространство. Я чувствовала его обжигающее дыхание, и сияющие янтарем глаза будоражили сознание.

– Он такой идиот, amicus meus. Слепой глупец.

Я не знала, что ему ответить, да и вообще не очень-то понимала, о чем Белиал говорил. Он осторожно отпустил меня и повернулся к зеркалу, откинув пиджак на кушетку. Я слегка растерялась. Но Белиал продолжил говорить своим обычным голосом:

– Маркус был влюблен однажды.

– Что? – Да, теперь я растерялась полностью, глядя в отражение зеркала, как мужчина завязывал себе галстук.

– Та девушка была египтянкой, по-моему, в услужении у Клеопатры.

– У той самой Клеопатры?

– Детка, тебе бы пора свыкнуться с мыслью, что Маркус живет очень давно, как и с тем, что он через многое прошел. Но да, Клеопатра та самая, царица Египта, о которой вам рассказывают в вашей земной школе. Так вот. Маркус любил ту девушку, как и она его. Это было всего раз в его жизни. – Ого, я этого не знала. Я прикусила губу. Мне было больно слушать о нем, но настолько же сильно играло мое фирменное любопытство. – Но у них был всего год. Год обычной земной жизни.

– Почему? Что случилось? Она была человеком?

– Ты жутко любопытная, ты это знаешь? Ни грамма терпения! – Бел покосился на меня. Черт, да, я это знаю, и потому, если он продолжит тянуть лямку, непременно ударю его и не посмотрю, кем он является. – Да, девушка была смертной, – продолжал Бел. – А, как ты уже знаешь, Маркус был очень воинственным типом, и, соответственно, у него было много врагов. И вот в один прекрасный день они достали Маркуса через его возлюбленную. Знали, что не могут убить Неприкаянного, и поэтому они убили его душу.

– Они убили ту девушку? – У меня встал непроходимый ком в горле размером с земной шар.

Бел взял пиджак и посмотрел на меня, затем повернулся к зеркалу.

– Да. Тем самым они сломили Маркуса. Конечно, никто из недругов не выжил. Маркус стер с лица земли целые древние города, уничтожая зло в земном мире. Но стало ли ему легче? Не думаю. Посмел ли он когда-нибудь потом полюбить кого-то, тем самым навлекая на него смерть? Нет. Он воин, вождь, охотник, а у таких мужчин всегда много врагов в каждом из миров. Так что, детка, – Бел застегнул пиджак и одернул его вниз, – это тебе тема для размышления перед сном.

Я, не моргая, смотрела на Белиала. Была удивлена, поражена, ошарашена услышанным. Это многое объясняло, но совсем, конечно, не оправдывало то, как он обошелся со мной, когда сначала жадно целовал, а через секунду отвергал, как ненужную вещь. Во мне бурлило много разноречивых эмоций. Многое стоило обдумать.

– А ты знаешь, где сейчас Маркус? – вырвалось у меня.

– Нет, детка. Этого я не знаю. Мы прошлой ночью, так сказать ,немного поссорились. Он убил мою сестру.

– Что? Как?.. Бел, мне так жаль…

– Я не буду об этом говорить. – Он резко пресек меня рукой. – Так что понятия не имею, где Маркус. И, честно говоря, не горю желанием узнать. Мы уже опаздываем, идем.

Белиал взял меня за руку и легонько притянул к себе. Крепко обнял за талию, и я опять оказалась прижата к горячему твердому телу. Стало неловко, но через мгновение мы уже стояли в огромном зале. Вокруг нас суетилось много красиво одетых мужчин и женщин.

– Почему ты в этом уверен? Я не чувствую изменений.

– Каких изменений? – Мой вопрос опять потонул в воздухе комнаты.

– Я видел это. В Маше сосредоточена огромная мощь. Это точно она. Раз уж пробуждается ее Сила, значит, на нее будет охота. И ее уже развязали демоны. Правда, не знаю, как они узнали о ней до пробуждения. Ваш Орден что-нибудь знает об этом? Они знали, что в этом поколении будет пробуждение?

– Ты живешь целую вечность, Маркус, – папа невесело засмеялся, – неужели не знаешь?

Некромант пожал плечом, откинувшись на спинку кресла.

– Я воин и никогда не интересовался политикой миров. И в Межмирье я не частый гость, ты прекрасно знаешь об этом.

– Но ты не всегда жил в своем доме.

– Да, мне нужно было исчезнуть на пару десятков лет, но я смотрю, Орден Экзорцистов воспользовался этим, поселившись в моем доме. – Теперь усмехнулся Маркус.

– Пап, что это значит? – Стало не по себе. Но отец не ответил, даже не посмотрел в мою сторону.

– Ты жил в моем доме в детстве, – продолжал Маркус, а у меня челюсть упала на колени. Я этого не знала. Черт, да я, оказывается, вообще мало что знала о своей семье. – Расслабься, я не злюсь на вас, людей. Вы просто стараетесь уберечь свой мир. Но ты же, Николай, понимаешь, что какие бы вы усилия не прилагали, вы не сможете удержать Машу. Создатель любил свое творенье больше всех остальных, и в ее руках непостижимая Сила. Людям не удержать ее и тем более не в силах ею управлять.

Я уставилась во все глаза на Маркуса, потом на отца. По спине бегали уже не мурашки от страха, о нет, думаю целые скорпионы впрыскивали мне под кожу зачатки паники.

– Объясните мне, – тихо произнесла я. – Черт возьми, расскажите мне уже все! – Голос сорвался на крик.

Мужчины, наконец, посмотрели на меня.

– Николай, расскажи ей все. Она давно уже должна это знать. – Маркус недовольно посмотрел на отца.

– Что я должна знать? Папа? – Я начала задыхаться от приступа паники.

– Дыши глубже, Маша. – Маркус посмотрел на меня своими фантастическими глазами, и в них отразилось сожаление. Я заметила, как он сжал руками подлокотники кресла, удерживая себя от желания подняться. Он хотел уйти? Или подойти ко мне? Я наверняка выгляжу как человек, которого вот-вот хватит сердечный приступ, Поскольку не могу уже выносить недосказанность вокруг меня, все эти тайны, покрытые мраком. Отец развернулся всем корпусом ко мне и тяжело вздохнул.

– Машенька, я должен быть тебе рассказать еще в детстве, когда мы с тобой изучали экзорцизм, но решил продлить твое счастливое детство.

Из меня вырвался нервный смешок. Чего-чего, а уж мое счастливое детство закончилось, когда дорогой папа, засадил меня за старинные учебники с заклинаниями.

– Я хотел поведать тайну твоего рождения, когда ты изгонишь первого демона. – Он замялся, а я заерзала на месте.– Но Силы в тебе не было. И я решил все утаить, считая, что ты не та, в чьем поколении пробудится столь ужасающая мощь.

– Что с моим рождением? – Паника вновь подобралась к горлу, перехватывая дыхание.– Папа, пожалуйста, не тяни.

Он вновь вздохнул. Маркус в нетерпении начал стучать пальцами по подлокотнику кресла.

– Машенька, я твой не генетический отец.

– Что?! Что… что это значит? А кто мой отец?

Я в панике посмотрела на Маркуса. Тот опустил взгляд, вдруг заинтересовавшись ковром.

– Папа? – Я перевела взгляд.

– Начну сначала. Создатель создал мир, создал ангелов и первородных демонов, когда те пали. И как у всех живых сущностей, у него были фавориты. Те творения, к кому он проявлял больше своего внимания и любви, к таким относились и люди, но потом он нас оставил, вверив свою власть другим богам. Но и среди первородных демонов у Создателя была любимица. Демонесса Касикандриэра. Она была любимым ангелом, как и Люцифер. Но они пали, как и многие ангелы, став демонами Преисподней. Но Касикандриэра не осталась в Аду. Вечная борьба добра и зла ее никогда не интересовала. Демонесса была сильна. Сила, что наделил ее Создатель, так велика, что она способна уничтожить Небеса и Ад, она может истребить все человечество, все миры.

Я нахмурилась, пытаясь понять, при чем здесь Касикандриэра. Помню, что читала о ней в тех старинных книгах, что давал мне отец. Но все никак не могла сообразить, к чему он клонит.

– Покинув Ад, Касикандриэра жила среди людей. Поскольку Создатель ушел, а новым Богам не было до нее дела, демонесса умело скрывалась от демонов и ангелов. По природе своей она была жалостливой и сострадательной в отличие от всех первородных демонов и демонесс. И она была самой красивой сущностью всех миров. Люцифер предложил ей стать его женой до того, как ею стала Лилит. Касикандриэра отказалась. Она жила в смертном мире и любила смертного мужчину, родила от него дочь. Люцифер узнал об этом и погубил демонессу и ее мужчину. Но свою дочь Касикандриэра успела надежно спрятать, одарив своей Силой. Девочка росла в мире людей и не подозревала, на что способна. Так сменилось много поколений с тех давних времен. Но родословная Касикандриэры сохранилась, ведь ее дочь родила дочь, а та, в свою очередь, свою дочь. И так из поколения в поколения рождались девочки, неся в себе скрытый потенциал Великой Силы. Но те девочки были смертными и не проявляли способностей.

Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, когда я поняла, что отец хотел мне сказать.

– Твоих родителей убили демоны. Но это получилось случайно. Мы тогда изгоняли трех демонов, и один из них пробрался в ваш дом, убегая от нас. Когда с ним было покончено, я нашел тебя, совсем еще кроху. Ты была испугана и забилась под кровать. Я забрал тебя домой и сделал своей дочерью. Когда Орден Экзорцистов увидел тебя, то сразу понял, кто ты, поскольку следил за тобой и твоим домом. Поколение за поколением мы приглядывали за наследницами Касикандриэры. Эту работу на Орден возложили Неприкаянные еще в давние времена, чтобы скрыть этот род от посягательства демонов. Так что ты, Машенька прямой потомок демонессы Касикандриэры и носитель ее Силы, и именно в тебе эта Сила пробуждается.

Мое сердце остановилось. Не было мыслей. Не было никаких эмоций. Я была пуста. Как будто никогда себя не знала. И только сейчас начинала собираться по кусочкам. Я посмотрела на Маркуса, и встретила с взглядом ярких зеленых глаз. Мы смотрели друг на друга, а отец продолжал говорить.

– Потому-то за тобой и охотятся демоны. Они желают переманить тебя к себе всеми возможными способами, дабы развязать войну и хаос. Ведь ты, моя драгоценная, абсолютное оружие. Когда Сила полностью пробудится, в твоей власти будет разрушить Небеса и любой из всех миров. А это то, чего так хотят демоны.

Отец замолчал. А я продолжала смотреть на Маркуса, на лице которого было написано волнение. И я чувствовала, что он хочет кинуться ко мне и обнять. Это странно? Но я каким-то образом чувствовала это и хотела того же. Неожиданная правда открылась мне, и в несколько минут вдруг отец стал мне не отцом, а мама… Теперь я понимала ее холодность ко мне. Она любила родную дочь. Но тем не менее я знала, что и меня она любила. Пусть не так, как Свету.

Отец поднялся с кресла и сделал пару шагов в мою сторону, но остановился. На его лице появилась неловкость. И это впервые. Папа всегда был уверен в себе и грозен. А сейчас он явно не знал, как правильно поступить.

– Николай, ты должен узнать, что думают по этому поводу экзорцисты. И сообщить мне, что они решат по поводу Марии. – Маркус тоже поднялся. Отец все еще растерянным взглядом посмотрел на него. – Правду, Николай. Ты должен мне сказать правду то том, что решите.

– Хорошо. – Он кивнул. – Я не хочу, чтобы Маша оставалась у тебя.

Маркус пригвоздил его тяжелым взглядом. Я же оставаласьбезмолвной, переваривая услышанное.

– Ты же понимаешь, что со мной ей будет безопасней.

– Она все еще моя дочь, – немного грозно произнес отец. Но у меня внутри зародилось тепло от его слов. – Я смогу обеспечить ей безопасность. Так что…

– Нет. – Маркус прервал его, глаза опасно блеснули. – Ты не сможешь противостоять всем.

Ноздри отца начали раздуваться. Челюсть скрипнула перед тем, как он проговорил:

– Маркус….

– Не надо.

Было более странно наблюдать, как летают искры между ними нежели новость, что я потомок могущественной демонессы. Между ними всегда была какая-то непонятная мне напряженность, но сейчас было очевидно то, что он спорили, где я должна жить. Боже, мне совсем невесело, но все равно усмехнулась. Они делили меня. И конечно, я лелеяла надежду, что это не совсем из-за того, что я обладательница мега-супер-пуперсилы. Может быть, эти двое мужчин все-таки испытывали ко мне более человеческие чувства?

– Не пытайся через нее искупить свои ошибки. Мария останется со мной, – продолжал Маркус, и его голос звенел как сталь.

Отец сжал кулаки. Его лицо горело от вспыхнувшей агрессии. Но в итоге он сумел остудить свой пыл и шумно выдохнул, черты лица смягчились.

– Я так сильно волнуюсь за нее, Маркус. Маша – моя дочь и всегда ей останется. – Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела боль, и сердцу стало еще больнее, хотя я думала, что это уже невозможно. Мне хотелось обнять папу и выплакаться ему в рубашку. Горячие слезы подступили, и я пыталась не расплакаться.

– Я никогда не сделаю ей больно, Николай.

От слов Маркуса слезы все-таки прорвались, ведь он уже сделал это. Я взглянула на него.

– Тебе не стоит об этом переживать. Узнай намерения экзорцистов и дай мне знать. Вероятность того, что демоны поднимутся, велика. Вы должны быть готовы.

Потом Маркус направился к выходу, но остановился у моего кресла. Наши взгляды встретились. Эмоции. Сейчас я видела на его лице всего одну. Сожаление. И, честно, не могла понять, о чем он сожалел. Он тыльной стороной ладони легонько, нежно вытер слезы с моих щек.

– Я жду тебя на улице.

И все. Потом вышел, оставив меня с отцом наедине.

– Машенька, я так виноват перед тобой… – начал папа, но я кинулась к нему в объятья, и он замолчал, крепко прижимая меня к себе.

Я не плакала, просто рыдала ему в рубашку, отчего она стала вся мокрая. Он просил прощения за то, что так долго утаивал от меня правду, что не смог разглядеть во мне Силу и что был плохим отцом… Боже, да он был отличным отцом. Он меня вырастил и воспитал. Мне кажется, что я неплохой человек. И такой сделал меня он.

Из дома я вышла нескоро, хотя не очень-то этого хотелось, но меня ждал Маркус. У дверей меня поймала мама. Хотела оставить меня на обед, но я все же смогла выскользнуть из дома. Остановилась на крыльце и не увидела поблизости Маркуса. Может быть, ему надоело ждать и он ушел? Это непохоже на него. Что бы ни произошло между нами позавчера, он бы все равно так не поступил. Я спустилась со ступеней и прошла вперед. Мне показалось, что за забором в кустах сирени и яблонь я заметила движение. Свернула с тропинки и прошла за куст. Передо мной в нескольких шагах лежал Маркус в огромной луже крови, вытекавшей из-под головы. А над ним стояли трое весьма потрепанных мужчин. У их ног еще трое лежали неподвижно. Когда мужчины подняли на меня глаза, я закричала. Но мой крик потонул в горячей ладони. Попыталась вырваться, но меня сильно прижали спиной к горячей каменной груди. На виске почувствовала обжигающее дыхание. Сердце практически вырывалось из груди, когда я с ужасом смотрела на обездвиженное тело Маркуса, утопавшее в собственной крови. И кто-то схватил меня крепко сзади. Я услышала грубый голос, говорящий почти шепотом рядом с моим ухом.

– Ну вот ты и попалась, юное сокровище.

Я дернулась что было силы, но неожиданно тело меня подвело и обмякло, и я провалилась в собственное сознание с мыслью, что Маркус не дышит, его грудь совсем не поднимается.

***

Я спала, точно спала. Ведь только во сне меня мог снова целовать этот восхитительный зеленоглазый мужчина. Он прижимался ко мне всем телом. Обнаженным телом. Мне не хватало воздуха. Я задыхалась от его страстного и необузданного поцелуя, словно он был последним. Мозолистые руки до боли сминали мое тело. Но, Святые небеса, мне это нравилось. Мне нравилось абсолютно все, что он делал со мной. Мои руки запутались в черных волосах, и я слегка потянула их, отчего он издал дикий гортанный стон, от которого у меня побежали мурашки по коже. Мне было очень, очень хорошо. Я пылала, я растворялась в нем. Пальцы ощутили что-то липкое, когда я коснулась его коротко стриженного затылка. Подняла руку, чтобы посмотреть, что это такое. Приоткрыла глаза, а требовательные губы Маркуса сместились ко мне на шею. Когда увидела свои пальцы над его головой, широко распахнула глаза. Я увидела кровь. Много крови, вязко стекавшей по моей ладони. В ужасе закричала.

Я резко распахнула глаза, ловя губами воздух, которого так не хватало. Мое зрение было расфокусировано, но через пару секунд восстановилось, и я увидела перед собой яркие небесно-голубые глаза. Мужчина был красив, но злобная ухмылка портила его. Длинные черные волосы падали на широкие плечи, облаченные в черную рубашку. Он усмехнулся.

– Доброе утро, реинкарнация Касикандриэры. Позволь представиться, твой самый лучший друг, Азазель.

Глава 6

Солнце уже давно село, даже пьяная молодежь уже разбрелась по домам, а я все еще не мог ее найти. Проклятье! Как я мог допустить это, когда только что обещал ей абсолютную безопасность? Я гребанный мудак! Мало того, что я не учуял одержимых, так и не заметил, как со спины подкрался Верховный демон и вырубил меня. Как зеленого новобранца! Черт, мне нет оправдания. Я облажался и должен найти ее, прежде чем с Машей что-нибудь случиться.

– Маркус, мы уже обыскали весь город, – проговорил Вася у меня за спиной,– у тебя все еще сочиться кровь. Позволь мне осмотреть тебя.

– Все в порядке, – огрызнулся я, усердно продолжая осматривать город с крыши здания, пытаясь высмотреть участок, где мы еще не искали.

– Тебе нужно отдохнуть и собраться. Ты сильно взвинчен….

Вася не договорил, в один рывок я уже стоял возле него, вдавливая в стенку, отчего посыпалась крошка кирпича.

– Мне нужно ее найти, ты понимаешь!? Она сейчас возможно в руках у демона. И я. Я! В этом виноват!

– Оставь его в покое, – сильная рука опустилась мне на плечо. – Ты сейчас сломаешь либо фамильяра, либо крышу. Я серьезно, Маркус. – хватка слегка усилилась.

Я громко выдохнул и отпустил Васю.

– Прости. – Выдавил я и отвернулся.

Белиал убрал руку. Он выглядел тоже не важно. Но все же был спокоен и рассудителен, чем я сейчас не отличался.

– Нам нужно вернуться в дом и все обсудить, – продолжал Бел.

Я метнул на него мрачный взгляд и подошел к краю крыши, еще раз окинув город взглядом.

– От Аббадона есть известия?

– Он осмотрел пригород. Ничего нет. Даже одержимых, – Бел закурил сигарету, выпуская густое облако дыма, – Я тебе так скажу. Это странно. Очень странно. У меня есть кое-какая идейка, Маркус, – он подошел ко мне и встал рядом, – думаю, она тебе не понравиться.

***

Мой кулак прилетел прямо в нос другу. Златовласая голова Белиала рывком отдернулась назад, а из разбитого носа фонтаном хлынула темная кровь.

– Я даже думать об этом не буду! – взревел я, отходят от Бела.

Костяшки на руке саднило, потому как голова у него воистину железная, но это все даже рядом не стояло рядом с тем, что творилось у меня внутри.

Мы вернулись в дом где-то около часа назад. Как сказал Белиал, все спланировать. Но, проклятье, у него был дерьмовый план! А я слишком взвинчен, что бы спокойно что-то обсуждать. Я сдержался от дальнейшего избивания друга и отошел к окну.

– Прости меня, Бел,– выдавил я, – но ты сам меня спровоцировал.

– Черт возьми, я уже и забыл за века какой у тебя свинцовый кулак, – простонал он, рывком вправляя себе нос. – Проклятье! Как ты с ним живешь? – Вася, что стоял возле кресла, усмехнулся, довольно поблескивая голубыми глазами.– С этим чокнутым некромантом. Что ухмыляешься, фамильяр? Хочешь оказаться на моем месте? Я это быстро организую! Живо, дай мне платок!

Вася сжал челюсти от недовольства, но все же принес Белиалу пачку салфеток. Я обернулся, уже вполне совладав со своим гневом.

– Ты зальешь мне весь ковер своей кровью! – вылетело у меня. – Ты ведь знаешь, что это почти реликвия еще со времен древнего востока!

– Ну, извини! Я себе нос не разбивал!

– Да, точно, ты пару дней назад разбил мне все лицо, не один нос. – Я невесело усмехнулся, вспоминая ночь, когда я убил его сестру. – Кстати, есть какие идеи, почему Тедиара лишилась Силы?

Лицо Бела помрачнело на какое-то время. Потом он очередной раз стер кровь с лица и спокойно произнес.

– Да, я думаю, Азазель научился вбирать в себя Силу других сущностей.

– Звучит чертовски жутко.

Бел закурил, раскинувшись в кресле возле моего стола. Выпустив облако дыма, он продолжил рассуждать:

– Тедиара была безумной стервой, но как ни крути она моя сестра, а Азазель поступил с ней….– он замолчал, не моргая, уставившись на шторы. Потом все так же спокойно продолжил – я его убью. Но перед этим, у меня есть прелестный перечь пыток лично для него.

– Ты такая душка.

Он показал мне средний палец. А я усмехнулся.

– Уже прошли почти сутки, а я не нашел Марию. – Злость на самого себя вновь вскипала у меня в жилах. – Если она у Азазель, то это очень плохо.

– Ну, по крайней мере, он не убьет ее, и я почти уверен, что с Машей будут обращаться очень бережно. Подумай еще над моим планом?

– У тебя есть еще один нос?

Бел усмехнулся и выпустил идеальное колечко дыма.

– Сидеть, сложа руки и ждать, когда Сила Маши пробудиться и потом отыскать ее, дерьмовый план, Белиал. Демоны того и ждут. И нам совсем не известно, как они с ней обращаются. – Вены вздулись на моих руках, когда мышцы напряглись от желания что-нибудь сломать.

– Ты думаешь, что Маша так запросто согласиться встать на их сторону? – Бел покачал головой. – Экзорцист хорошо привили ей неприязнь к демонам.

– Ну, с тобой-то она согласилась пойти, – буркнул я.

Белиал вздернул бровью, но я не дал ему сказать:

– Дело не в том, что она согласиться принять их сторону. Дело в том, что она в плену у Азазель. Даже, если они хорошо с ней обращаются. – Я тяжело выдохнул, разжимая крепко сцепленные кулаки, – Дело еще и… совсем в другом….

– Я тебя понял. Куда ты? – Спросил демон, когда я стремительным шагом направился к двери кабинета.

– Босс? – Прозвенел голос Васи.

Через пару минут я уже распахивал входную дверь особняка. За моей спиной послышались шаги ребят.

– Маркус, в чем… Оу, – не закончил Белиал.

На крыльцо поднимался огромный черный волк. Но с каждой ступеней мощное тело животного приобретало форму человека, пока, в конце концов, на крыльце не остановилась женщина с длинными черными волосами и желтыми волчьими глазами.

– Босссс….– тяжело дыша, выговорила грубым голосом женщина, – я нашла…

– Я говорил тебе, Маркус, что не все твои фамильяры мне не нравятся, – произнес Белиал, с интересом рассматривая обнаженную женщину.

Вася громко фыркнул. Мне же было не до их постоянных колкостей.

– Что ты нашла, Волерия?

Фамильяр метнула свой хищный взгляд с Бела и обратно на меня.

– Я нашла достаточно большую группу демонов и одержимых в складах, что в нескольких километрах от города.

Я нахмурился, прекрасно зная, что сейчас сделаю.

– Девушка?

Фамильяр покачала головой. Я резко развернулся, отчего Вася слегка отскочил в сторону.

– Ты говорил, Аббадон проверил пригород? – Я недовольно покосился на Белиала, все еще рассматривающего женские прелести Волерии.

– Ну, видимо те склады далеко не пригород.

Я фыркнул и быстро направился наверх.

– Волерия, у тебя пятнадцать минут, что бы перевести дух.

Женщина кивнула и прошмыгнула в дом на кухню. Она всегда была голодна.

– Что собираешься делать, Маркус? – насторожено произнес демон, поднимаясь за мной.

– По-моему это очевидно, – огрызнулся я.

Я влетел в свою комнату. Быстро переодевшись в черные штаны-карго и футболку, я достал из огромного шкафа свой верный меч.

– Босс, я в деле? – У Васи загорелись глаза.

Я покачал головой, отчего лицо парня стало хмурым.

– Ты останешься в доме на случай… на всякий случай.

Бел покачал головой, все еще стоя в проеме двери, сложив руки в карманы джинс.

– Крошить шестерок это не то, что нам сейчас нужно.

Я выгнул бровь, заправляя меч в ножны на спине.

– Ты предпочел, что бы я сидел, сложа руки, когда Маша в руках обезбашеного демона на стероидах?

– Это может уловка, что бы отвлечь…

– Тогда ты тоже оставайся здесь на случай уловки.

Белиал тяжело вздохнул.

– Ад рассыпается на части, Маркус.

– Распылятся все миры, если мы не найдем Машу.

Еще один тяжелый вздох.

– Я останусь здесь. Но только, если твой фамильяр сварит мне кофе.

Вася усмехнулся.

– Не переубивайте друг друга,– я похлопал Бела по плечу и быстро вышел.

К заброшенным складам мы добрались минут за двадцать. На окраину города я перенес фамильяра, а вот за городом, поскольку не знал конечную точку перемещения, я уже ехал верхом на огромном волке. Надеюсь, заблудших путников не было в этих лесистых краях, поскольку сплетней обо мне уже ходило предостаточно. Не скажу, что меня это когда-то волновало, особенно сейчас.

Волерия не останавливаясь, на полном ходу влетела в огромное окно склада. Стекло вмиг раскрошилось, осыпаясь на меня как первый снегопад. Едва ли меня волновала, какие порезы осколки оставят на мне. Мир вокруг уже приобретал оттенки зеленного, черпая силы из моего накипавшего гнева. Скользя огромными когтистыми лапами по сломанным балкам и грязному полу, фамильяр остановилась прямо в толпе одержимых, без жалости сгребая хрупкие человеческие тела под своим мощным телом. Я мгновенно соскользнул со спины волка. Вытаскивая меч из-за спины, я воинственно прошагал вглубь толпы. Озадаченные одержимые во все глаза смотрели на меня, расступаясь передо мной.

– Вы знаете, кто я и зачем я пришел.

Вокруг стояла гробовая тишина. Мой гнев едва сдерживался внутри. Я в очередной раз обвел толпу злобным взглядом.

– О, мы точно знаем кто ты. Мы это хорошо чувствуем. – Раздался ехидный мужской голос. Я повернул голову на его звук и из толпы вышел мужчина. Он был одержимым, не демоном, но по тому, как его лицо ужасно выглядело, будто это и вовсе не жилец, я понял, что демон очень давно удерживает это тело в своей власти. – Ты – Неприкаянный. И самый лакомый кусочек для нас. – Он остановился в нескольких шагах от меня, усмехаясь жуткой улыбкой гнилых зубов.

Я полностью повернулся к нему. Подобное поведение приведет его в Ад. Видимо он все же заблуждается в том, над кем усмехается, сукин сын.

– Где она?

– Там, где ты ее не ожидаешь найти, – жуткая тварь усмехнулась, подмигнув мне.

Серьезно?! Он решил со мной играть?

Я сделал шаг в его сторону, и на меня сразу обрушилась все толпа одержимых. Они неслись обезумевшей стеной, не понимая, что это их конец. Кромсая тела, как подтаявшее масло, я направлялся в сторону полуразложившегося одержимого. Волерия же со смачным хрустом ломала противников, обеспечивая надежной защитой мой тыл. Располосовав грудную клетку одержимой женщины, я, наконец, добрался до сукина сына, и не раздумывая замахнулся мечом, но вот только одержимый мгновенно растворился в воздухе, оставив лишь слабую черную дымку. Черт, я не замечал раньше такого за ними. Только чистокровные демоны могли телепортироваться подобным образом. Меня это порядком разозлило, хотя подумать, куда было больше! Злость просочилась в каждую клетку! Продолжая сражаться с одержимыми, я одновременно сканировал пространство вокруг, ища взглядом мерзкую тварь. Пока загробный холодок не пробежал у меня по затылку. Я тут же обернулся. Возле железной колоны возвышался ангельской красоты демон с длинными черными волосами. Он смотрел в упор на меня своими сине -голубыми глазами. Азазель. Он лукаво улыбнулся мне одним уголком губ и направил в мою сторону руку, сложив пальцы в виде пистолета. Сделал вид, что выстрелил. Я отвлекся на секунду, и это стало моей ошибкой. На меня одновременно накинулось человек двадцать, буквально засыпая меня своими телами. Нескольких я убил, но им все же удалось меня схватить, откинув меч в сторону. Несколько одержимых удерживали меня на коленях, нависая на каждое мое плечо. Я пытался вырваться, когда рядом прозвучал вновь этот мерзкий голос.

– Ты смешон, Неприкаянный, – сукин сын стоял в десяти шагах от меня. Что ж, он боялся меня и это чертовски правильно. – Но я бы не стал так стараться на твоем месте.

Я рванулся вперед, утягивая за собой одержимых. Рядом послышался жалостный скулеж. Я дернул голову в сторону. Волерия практически вся в крови лежала под мощным гнетом вражеских тел, что старались удерживать ее.

– Твоя псина, похоже, совсем плоха и если, ты не совсем отморозок, в чем я лично сомневаясь, – сукин сын усмехнулся. У меня же заскрипели зубы. Но я замер. Мне нужно было, чтобы мои враги расслабились возле меня. – То, я бы не дергался, что бы мы случайно не убили твою игрушку. – Он вновь подмигнул мне.

У него, что нервный тик? Отморозок!

Он развернулся, якобы собираясь уходить, но сразу повернулся ко мне.

– И да, тебе не стоит лезть из кожи вон. Мой господин все равно возьмет свое и убьет всех вас, – он брезгливо обвел пальцем круг в мою сторону, – всех вас, просто уничтожат и забудут навеки вечные.

Сукин сын безгранично довольный собой отвернулся. Я сразу же распрямил ладонь в направлении Волерии и сконцентрировался. Сразу расслабил вторую ладонь, что бы высвободить одновременно моего маленького котенка. Пока сукин сын вальяжно вышагивал, мой верный волк растворился в воздухе, превратившись в мелкую зеленую пыль, и вернулся ко мне, впитываясь в левую ладонь, с правой – так же зеленной пылью слетел другой фамильяр. Было очень важно, что бы Волерия вернулась ко мне на тело, поскольку всем известный факт: кошки не любят собак, ну в данном случае волка. В это же время взревели растерянные одержимые, что удерживали нас обоих. Сукин сын тут же обернулся. И, замечу, его черный взгляд изображал полнейший ужас. Но обнаружив меня все так же обездвиженным, слегка расслабился.

– Я вижу, ты все-таки беспокоишься о своем песике, – пробубнил он.

Настала очередь мне лукаво улыбаться. Сукин сын удивленно вздернул бровью, когда в нескольких метрах от меня материализовался маленький рыжий котенок.

– И это все? Все, что ты смог наколдовать? Ну, я разочарован в те….

Он не закончил, поскольку милый рыжий котенок начал мгновенно расти. Его морда вытянулась в крючковатый орлиный клюв, покрываясь все теми же рыжими перьями; хвост раздвоился, образуя на каждом конце ядовитое острие; а из-за спины вырвались огромные белые крылья. Хантер, мой самый капризный фамильяр, превратился в огромного Грифона. Он резко взмахнул двадцатиметровыми крыльями, слегка приподнялся над землей, дабы не снести случайно крышу. Но от порыва сильного ветра, одержимые отлетели и попадали, как сбитые шахматные пешки. Я с легкостью скинул остальных пятерых с моих плеч. И выпрямился, поднимая с каменного пола свой меч. Хантер приземлился у меня за спиной, краем огромного крыла, ограждая от мерзких ублюдков. Одержимые кинулись врассыпную. Я твердым шагом направился в сторону сукина сына, который еще во все свои черные глаза пялился на Хантера. Увидев меня, его глаза стали еще больше и, чертов Ад, он вновь испарился в воздухе. Меня передернуло. Он точно сегодня не уйдет отсюда живым, не думаю, что он куда исчезнет от сюда, потому что послали убить меня здесь и это было понятно. Так и оказалось. Сукин сын вновь появился в другом конце склада и рявкнул всем одержимым вновь атаковать меня. Что они и сделали. Хантер, не спрашивая направился трапезничать одержимыми. У меня же была вполне очевидная цель. Сукин сын все равно мне скажет, где сейчас находиться Маша! В очередной раз, прорубая себе путь сквозь одержимых, превращая их в фарш, я добрался до ублюдка. Но! Он вновь отдалился от меня. Проклятье, это уже действительно выводит меня из себя!

– И это все на что ты способен! – кричал мне он с другого края склада. – Я слышал, что ты Некромант. Но, похоже, это чушь! Ты еще ни разу не использовал свои некроманские фишки. По ходу, все это очередной развод!

Он мерзко засмеялся. А у меня слегка спустил тормоз. Ох и простят меня Бел и Совет! Я остановился и сжал руку в кулак, поднимая ее. По моим вздувшимся венам пробежал насыщенный зеленый свет. И я почувствовал приятное присутствие Силы в теле. Наконец, все вены на теле залились зеленью. Мои глаза вспыхнули, глядя на смеющеюся тварь. Вокруг него показалось движение. Сукин сын прекратил смеяться, оглядываясь вокруг себя. Тесным кругом возле него поднялись с пола изувеченные, а где и разрубленные мертвые тела. Их глаза открылись, залитые темным зеленым светом. Мертвецы начали сжимать кольцо вокруг него.

– Вот черт! – пискнул ублюдок, когда все мертвецы накинулись на него, раздирая его в клочья.

Блаженная улыбка появилась на окровавленном не моей кровью лице. Я сорвался. Каюсь. Но мне все же надо бы его допросить. Я хотел уже ослабить контроль над мертвецами, как мое внимание привлек уже знакомый темноволосый мужчина. Он стоял в открытых воротах склада и вновь сверлил меня взглядом. Я все же позволил мертвецам порвать сукина сына и свистнул Хантеру. Мне нужно было добраться до Азазель. Сейчас же. Грифон выплюнул человеческие ноги и, взмахнув крыльями, полетел ко мне. Зацепившись за край крыла, я запрыгнул к нему на спину, не спуская глаз с противника. Но тот очередной раз подмигнул мне и исчез. Проклятый демон, что за фишка у этих подземных тварей подмигивать? Хантер вырвался наружу и расправил крылья в уже синем небе. Я оглядывался по сторонам пытаясь обнаружить Верховного Демона, но вокруг не было не единой сущности. Проклятье!

***

– Какого черта, Маркус! – раздраженно воскликнул Белиал, когда я только переступил порог своего дома.

– Да со мной все хорошо, спасибо, что спросил, – проворчал я, протискиваясь мимо огромного демона.

– Маркус, я о душах! Ты в своем уме поднимать мертвых, когда в Аду итак все шатко!

– Да, я помню. Была крайняя необходимость. Постараюсь, больше не поднимать их. – Я начал подниматься по лестнице. Бел, как банный лист, прицепился следом.

– Ты ведь понимаешь, что призываешь проклятые души, те, что прокляты богами? Им не место на Земле, да и в моих владениях они не нужны! Ты разрушаешь систему в итак хрупком мире Ада!

На втором этаже из своей комнаты выглянул Вася. Он тут же оказался возле меня, движением губ спрашивая, как себя чувствую. Так как Бела уже было не перекричать. Я устало махнул рукой, давая понять, что все в порядке и продолжил движение в комнату. Бел же все продолжал галдеть, как назойливая соседская собака:

– Теперь эти души будут скитаться в Аду, сея хаос, а место им в Геенне. Ты, как будто в первый раз… Мать твою, ты в порядке?

Я стянул футболку, поморщившись от обжигающей боли в левом боку. Белиал уставился на мои разодранные кожу и жилы.

– У тебя еще плечо вырвано. – Сухо добавил он.

Вася подлетел ко мне осмотреть раны, но я отмахнулся и захромал в ванную.

– Ты должен все рассказать, – вслед бросил Бел.

Я вновь поморщился. Мне не хотелось ни с кем сейчас говорить.

– Нечего рассказывать.

– У тебя десять минут или я вытащу твою задницу из душа.

Я фыркнул и захлопнул дверь ванной. Теплая вода окрасилась в красный цвет, смывая мою сегодняшнюю неудачу. Гнев вновь начал прорываться наружу. Ведь я по-прежнему не знал, где Маша. И я упустил Азазель. Этот проклятый демон стоял во главе шайки нечисти, что решили, будто они круче всех и будут властвовать над Мирами. Он удерживает Машу и не известно, что с ней вытворяет. От этой мысли мышцы во всем теле вновь напряглись. Комната окрасилась в оттенки зеленного. Я был зол. Снова. И был зол на себя. За то, что не смог уберечь девушку. И не могу найти ее сейчас. Пока зеленное пламя полыхало в глазах, мои раны постепенно затянулись, но все еще оставались шрамы. Мне потребуется еще какое-то время, что бы излечиться полностью. Я подумал о Совете, наверняка они ощутили, что вновь взывал к Силе. Надеюсь все же, Марглене довелось донести до них, что грядет в будущем. И по-прежнему оставались люди. Экзорцисты, что хранили потомков Касикандриэры для своей выгоды и пользы. Но опять же лишились контроля над источником Силы. На самом деле ни один из Миров не в силах удержать столь могущественную сущность, но как и прежде это случалось в истории человечества, каждый стремиться иметь подобное могущество, с целью обладать безоговорочной властью. Вот только собственная жизнь и опыт всех прошедших тысячелетий показывает обратное: нет и не будет, во всех Мирах одного правителя, обладающей столь сокрушительной мощью, ибо истинному могущественному существу не интересна власть над всем живым и мертвым. И тут возникает вопрос: что ж тогда ему нужно? Это интересный вопрос. На который, по моему мнению, дала довольно обстоятельный ответ сама демонесса.

Я выключил душ и, обернув полотенце вокруг бедер, вышел в комнату. Там у окна стол Вася. При моем появлении он сразу обернулся.

– Бел ушел? – произнес я и присел на край своей огромной кровати.

– Да. Он сказал, что еще зайдет. А пока война. – Юноша замолчал,– ты не узнал ничего?

– Нет, – я потер ладонями лицо и, облокотившись о свои колени, уставился в ковер, – я не смог узнать, где держат Машу. Но сильно сократил войска Азазель. Кстати, он тоже там был.

– Азазель? – Вася ожил и подлетел ко мне. – Ты говорил с ним?

Я покачал головой.

– Нет, он, очевидно, что-то задумал. В конце концов, он хотел меня там если не убить, то серьезно покалечить.

Вася нахмурился. Я поднял на него свой взгляд.

– Азазель хотел вывести меня из игры. Я думаю, он специально заманил меня туда. Только не понимаю одного, неужели он хотел вырубить меня всего лишь горсткой одержимых?

Вася усмехнулся.

– Да, ты прав, он хотел меня просто задержать.

В моей голове зародилась догадка. В считанные секунды я натянул на себя брюки и рубашку и поспешил вниз. Вася семенил следом.

– Что ты задумал, Маркус? Зачем ему задерживать тебя?

– Это я и хочу выяснить.

Я с силой рванул входную дверь и застыл на месте, как и Вася. Мы просто стояли, как чертовы паралитики и ошарашенно смотрели на девушку, что стояла на пороге. Маша слегка дрожала, обхватив себя руками, и смотрел в пол. Когда она подняла свои огромные печальные глаза, вздрогнула, уставившись на меня. В ее взгляде пронеслись страх, удивление и… радость? Она пару мгновений смотрела в упор на меня, а потом кинулась ко мне, тесно прижавшись к моей груди. Руки автоматически опустились на ее плечи, крепче прижимая к себе. По мне пробежала волна облегчения и тепла, когда вновь увидел девушку живой и на первый взгляд невредимой. И совсем другие чувства пробудились во мне, когда я сжимал ее маленькое мягкое тело в своих объятьях.

– Машенькая, дорогая, как ты здесь оказалась? – наконец произнес Вася.

Девушка тут же напряглась в моих руках и сразу же отступила на шаг назад. А по мне так, как будто вырвали кусок меня самого.

– Прости, я… я думала, что ты… мертв…– Тихо произнесла она.

Я нахмурился, а потом только до меня дошло, что последний раз она видела меня без сознания в луже собственной крови. Я выдохнул.

– Со мной все в порядке. Как ты себя чувствуешь? Что… что он сделал с тобой?

Девушка вздрогнула, и мне захотелось вмазать себе как следует. Я потянулся к ней, нежно обхватывая ее тонкое предплечье.

– Давай пройдем в дом. Ты отдохнешь и все нам расскажешь. Хорошо?

Она не смело кивнула и вновь прильнула ко мне одним боком. Жаркая волна обожгла мое тело, там, где прижалась ко мне Маша. Я шумно выдохнул и провел ее в комнату и усадил на кровать. Немного замявшись, пересел в кресло, а Вася занял мое место рядом с девушкой. Мы сидели молча, и в какой-то момент она вновь подняла на меня свои чудесные глаза. Я задохнулся. Она смотрела на меня так, как будто я был ее долгожданным подарком на Новый год. И, черт, мне захотелось вновь заключить ее в свои объятья и никогда, никогда не отпускать. Но через несколько секунд Маша вновь опустила взор. Этот урод поплатиться за все, что с ней сделал! Второй раз ему не уйти!

Вася убежал на кухню за своим чудо-чаем для Маши. Я же пересел на кровать к девушке. Она снова посмотрела на меня.

– Как это возможно? – Тихо произнесла она, – я видела, что ты не дышал.

Боже, эта девочка меня не перестает удивлять! Она только что побывала в плену у демонов, а беспокоиться обо мне.

– Меня очень тяжело убить. Вывести из строя – да. Но не убить. Тебе не стоит обо мне беспокоиться.

– Но я хочу… – она замолчала и отвернулась.

– Маша, что он сделал? Он обидел тебя?

Она покачала головой.

– На самом деле, этот демон, Азазель, он неплохо со мной обходился. – Она потерла запястье, где были красные следы от пут. Я глубоко втянул воздух, сдерживая свою злость, что бы не кинуться сразу же на поиски этого ублюдка. – Они привязали меня к стулу. – Тут она усмехнулась. Мне это озадачило. – К удобному, мягкому стулу.

– Он причинил тебе боль?

– Нет, ну по крайне мере не физическую…

Я с силой стиснул зубы. Тут девушка повернула ко мне свое лицо.

– Маркус, он рассказал мне страшные вещи, что будет, когда Сила моей Матери пробудиться во мне. – В ее глазах читался откровенный страх. – Он сказал, что все экзорцист и мой отец попытаются убить меня.

– Маша, ты же понимаешь, что твой отец тебя любит и, что бы не случилось…

– Ты не понял, Маркус… Азазель сказал, что все люди на земле восстанут против меня, потому что буду представлять им угрозу. Начнется хаос. Экзорцистам ничего не останется, кроме как убить меня, ради мира, ради того, чтобы паника улеглась среди людей, что бы прекратить безумные войны между собой.

Я хотел возразить, но Маша меня остановила, уцепившись тонкими пальчиками в мои руки.

– Он каким-то образом показал мне картины будущего… страшное зрелища того, что будет с нами, когда Ангелы спустятся с Небес, чтобы уравновесить мир… Они сотрут почти всех людей с лица Земли… Маркус, я это видела, ты понимаешь?

Голос Маши сорвался на писк, и она замолчала. Я потянулся к ней и к себе.

– Успокойся, Маша. Этого не произошло и не произойдет.

– Но…

– Я не говорю, что Ангелы безобидны и что они не станут вмешиваться. Но ты не задумывалась, почему во всей этой картине апокалипсиса Азазель не показал тебе демонов.

– Нет, такого не было.

– Потому что он солгал. То, что ты видела лишь плод больной фантазии безумного демона. Где он не показал своих собратьев, дабы не раскрыть свои карты. Он показал тебе только то, что смогло бы тебе побудить встать на их сторону. Но мы же с тобой знаем, что они совсем нехорошие парни. Ну, кроме Бела.

Девушка всхлипнула, и я понял, что она улыбнулась, крепко прижимаясь к моей груди.

– Бел неплохой парень.

– Да, Бел неплохой, но та еще высокомерная задница.

Теперь девушка по-настоящему засмеялась. Улыбнулся и я. Еще несколько минут мы просидели в тишине. Я крепко обнимал Машу. Она же еще теснее вжималась в тепло моего тела. Потом она осторожно отстранилась и посмотрела на меня. Я все еще удерживал свои ладони на ее хрупких предплечьях.

– Я рада, что ты цел и не вредим.

Я слегка растерялся.

– Тебе никогда не надо обо мне волноваться или переживать, – кончиками пальцев я взял ее подбородок и приподнял, вглядываясь в прекрасные карие глаза. – Ты – самое прекраснейшее создание, что я видел во всех Мирах, – ее щечки залились румянцем, делая ее невообразимо милой. – Ты удивительная и уникальная и, не потому что ты потомок великой демонессы, а потому что, Маша, ты это ты. Тогда, когда над тобой висит большая опасность, ты волнуешь не о себе, а о других, обо мне. И поверь, я не стою этого. Потому что ты важнее меня. Важнее всего на свете.

– Маркус…– протянула она и ее губы слегка приоткрылись.

Мой взгляд опустился к ним. И мне кажется, забыл, как дышать. Я не могу, черт, я вновь на грани… Я потянулся к ней, и она прикрыла глаза. Тут раздал звук открывающейся двери и в комнату вошел Вася. Маша резко открыла глаза и сразу отодвинулась. Мои руки безвольно упали на кровать, лишаясь тепла ее кожи. Я обернулся к Васе. Он, как ни в чем не бывало, подошел к туалетному столику и начал наливать чай. Я взглянул на Машу. Девушка, казалось, немного пришла в себя. По крайне мере начала улыбаться суетливому юноше. Я поднялся и, сказав, что зайду позже, убрался из комнаты. Нужно было собраться с мыслями, все обдумать. Потому что игра началась. Нужно быть готовым ко всему. И в первую очередь к нежданным гостям, очень опасным, если не смертоносным.

Глава 7

На еще темном небе безмятежно проплывали облака, словно тонкие пальцы, раздирая невинное полотно раннего утра. Совершенно не двигаясь, я сидела на широком прохладном подоконнике и наблюдала за зарождающимся летним рассветом. Мне не спалось. Передо мной еще стояли картины будущего, что показал мне Азазель. Пугающего будущего. По сути, конца света. Апокалипсис. И он произойдет из-за меня. Именно во мне проснулись Силы демонессы, любимицы Создателя, которую он наделил чрезмерной Силой и, которая смогла сохранить Мир, все Миры, не взирая на свое могущество и нападки властолюбивых сущностей. Но смогу ли я? Смогу ли я не поддаться соблазну такой огромной власти? Смогу ли остаться собой и не превратиться в желчного тирана, поработившего миры? Я не знаю. Самое страшное, что я уже не знаю саму себя. Кем стану, когда Силы полностью возродится во мне. За мной придут Ангелы, демоны и люди. Они придут за мной. Что бы я встала на их сторону, либо убьют меня, что бы ни досталась их врагам. Ну как ни крути, я подставляю всех кто сейчас рядом со мной. Вообще всех.

В моей безумной голове зародился такой же безумный план. Сердце сильно заколотилось в груди, и по щеке скатилась одинокая слеза. Азазель отпустил меня, что бы показать свою благосклонность ко мне и все обдумать. Он хотел, чтобы я изводила себя картинками будущего, что принесут Ангелы с собой, и чтобы в итоге вернулась к нему, к Азазель. К Демону. И встала на его сторону. Так мне объяснил Маркус четыре дня назад, когда я неожиданно появилась на пороге его дома. Ну, что ж, демон хотел, что бы приняла решение, и я его приняла.

Все еще с бушующим сердцем в груди, но полная решимости, я спрыгнула с подоконника и направилась к двери. На мгновение задержалась возле кровати. В моей голове вспыхнули образ красивого мужчины, по которому так тосковала в плену демона, которого я считала мертвым. Маркус. Когда, испуганная до полусмерти, стояла на пороге особняка, я увидела его, все такого же красивого, сильного, властного и живого, потеряла дар речи и даже забыла как дышать. Боже, я так рада была его видеть живым и невредимым, что совершенно забыла о своей разбитом сердце, которое осталось лежать на полу его спальни, когда он отверг меня. Я, словно обезьянка, вцепилась в Маркуса, что бы удостовериться, что это не очередная иллюзия демона. Я даже пыталась его поцеловать, когда он обнимал меня на этой самой кровати. Конечно, он просто пытался утешить меня. Не более. Он дал понять кто я для него. Просто очередное развлечение и нескончаемые проблемы. Но ни смотря не на что, хотела большего, всегда большего и только с ним.

Я шумно выдохнула и вышла из комнаты. Снизу шел приятный запах свежезаваренного кофе. Полагаю, что Вася уже проснулся. Надеюсь, что его Босс тоже. Я остановилась возле двери в комнату Маркуса, и моя уверенность немного под растерялась. Не от того, что изменила своего решения относительно возрождающей Силы во мне, а потому что я любила Маркуса, и в этой комнате он меня спустил с небес на землю. Мое разбитое сердце вновь заныло, давая знать, что помнит, все помнит и любит. Но как бы там не было, это уже все не имеет значения. Я отодвинула в сторону свои эгоистичные помыслы и свою безответную любовь и, наконец, постучала. Подождав некоторое время, вошла внутрь. В комнате никого не было. Из ванной слышался шум воды. Значит хозяин все таки в своих покоях. Я остановилась посередине комнаты. Смятые черные простыни сразу приковали взгляд, и моя больная фантазия представила два обнаженных тела на них. Что ж мой эгоизм вновь вырвался наружу. Но все же решила немного помечтать, раз уже я все решила окончательно. Мое сердцебиение замедлилось и стало размеренным, как движения потных тел в моей фантазии. Моего и Некроманта. Я так повязла в своих мыслях, что не услышала, как шум воды исчез, пока сбоку от меня не раздался глубокий мужской голос. Я вздрогнула. Мои фантазии рассыпались, как и когда то мое сердце, я повернула голову. И мое сердце вновь понеслось галопом от увиденного. Маркус стоял от меня в нескольких метрах, в одном черном полотенце, повязанном низко, очень низко на бедрах. Капельки воды еще стекали по его рельефному торсу, искушено огибая каждый бугорок твердых мышц. Неосознанно медленно я пропутешествовала взглядом вверх от упругого стального пресса с изображением белых крыльев на рыжей спине фамильяра. Изучив взглядом соблазнительное тело, я подняла глаза и посмотрела на лицо мужчины. Его зеленые глаза опасно поблескивали, с непонятыми эмоциями смотрели на меня. Это был взгляд хищника. А мне безоговорочно хотелось быть его жертвой. Я тяжело сглотнула.

– Маркус… – Наконец произнесла я.

Только прозвучало это, как стон.

– Мария? Все в порядке? – он сделал пару шагов ко мне.

– Нет, стой! – завопила я, борясь с искушение, протянув вперед себя ладонь.

Маркус нахмурился. Конечно, он ничего не понял! Он просто не мог понять, что моя гордость практически равна нулю. Когда он вот так смотрит на меня, одетый в одно только полотенце, я готова забросить свой безумный план по спасению мира и поддаться своему эгоизму. Накинуться на него с дикой страстью и забыть, забыть кто я и для чего пришла в этот мир.

– Что-то случилось?

Я взяла себя в руки.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Мужчина расслабился и провел рукой по влажным волосам. Отчего его мышцы заиграли, и мой самоконтроль опять оказался под угрозой.

– Конечно, я тебя слушаю.

– Ты…ты не мог бы надеть рубашку,– я честно пыталась не смотреть на него.

Маркус улыбнулся. Той самой своей настоящей улыбкой.

– Только рубашку? – игривые нотки появились в его голосе.

– Что? О, Боже, нет, конечно. Я имею в виду, что бы ты… что бы ты полностью оделся, – я шумно выдохнула и покраснела от макушки до пяток, сразу отвернувшись к двери. Что бы он смог одеться и спрятать свое соблазнительное тело.

Мужчина рассмеялся. Черт, я и забыла уже какой у него сексуальный смех. И это совсем мне не помогало сосредоточиться на моем серьезном разговоре.

– Я так рад видеть, что ты пришла в себя, – уже спокойно произнес он. – Извини, я не хотел тебя смущать. Я был в душе и не знал, что ты в моей комнате. Я бы оставил полотенце в ванной.

– О, Боже, – пробубнила я. – ты не помогаешь.

– Если серьезно, то я очень волновался за тебя, – его голос прозвучал у меня за спиной, и горячее дыхание обожгло мою шею.– Я… я боялся потерять тебя. – Его голос стал хриплым.

По моей спине пробежала крупная дрожь. Сердце жалобно скрипнуло. Я закрыла глаза, не переставая мысленно повторять: «Только не сейчас! Пожалуйста! Не надо ничего этого говорить! Только не сейчас!»

– Маша, – он вновь заговорил мне в спину, его напряженный голос был по-прежнему хриплый и до ужаса интимный, – я вел себя с тобой, как последний мудак. Я… не понимал этого раньше. И только когда ты исчезла, – Маркус на мгновение замолчал, – когда я понял, что ты в руках Азазель. Я так сильно испугался. Испугался за тебя, за то, что…

Я резко обернулась, встретив уставшие фантастические глаза.

– Не надо, – глухо выдавила я, пытаясь проглотить огромный ком в горле, – Пожалуйста, Маркус, только не сейчас, – я пыталась сдерживать поступающие слезы, а мое обезумевшее сердце, обрадованное словами мужчины, вырывало из груди, прямо в руки этого восхитительного Некроманта. – Ни говори этого сейчас. Ты просто…. просто хороший человек и стремишься поддержать меня и утешить, вот и все. И нет ни чего большего.

Положив обе свои ладони на его грудь, уже облаченную в футболку, я легонько его оттолкнула. В его взгляде мелькнула боль. Он сморщился, но отступил от меня.

– Я плохой человек, Маша. И все что я хочу тебе сказать сейчас, это не из жалости.

– Нет, Маркус. Так было всегда со мной. Я никогда не соответствовала чьим-то стандартам. Я всегда всех разочаровывала, была жалкой, подобием того, чего от меня хотели. Но ирония в том, что вы замечаете потребность во мне, настоящую потребность во мне, как в личности, только тогда, когда теряете меня в своем окружении. Отец долгое время не замечал меня, пока не потерял меня из виду. Теперь ты говоришь, о какой-то потребности во мне, когда я исчезла из поля твоего зрения. Это все ложь. Но вы никто не виноваты в этом, возможно вина в том, кем я являюсь. Я потомок древнего демона, который несет только зло и разрушения. – Я всхлипнула, пытаясь удержать подступившие слезы. – Который не достойно любви в этом мире. Ничьей. Просто потому что я лишнее звено в этой системе.

Предательские слезы прорвались и стали скатываться по щекам. Я судорожно вытерла их дрожащими руками.

– Это не правда, – Маркус стоял передо мной, как мраморная статуя, с озадаченным лицом. Видимо считая меня чокнутой. Но это все уже не имеет значение. Не сейчас.

– Это правда. Я лишняя в этом мире, да и во всех Мирах. Я принесу только гибель.

– Ты не зло. – Четко сказал мужчина и сделал шаг ко мне, протягивая руку, что бы вытереть мне слезы.

– Я – зло, Маркус, – я отступила, все еще пытаясь совладать с эмоциями, – ты живешь тысячи лет, ты-то должен осознавать, что я слабая, что бы вынести эту Силу в себе. – Очередной всхлип и шаг назад, – Я… я долго думала об этом. Еще там, в плену и до того, потому что вся моя жизнь складывалась так, что я несла с собой разочарование и боль. Я слабая, Маркус. Но мне хватит духу прекратить все. Тем самым, спасти Землю от разрушение, и Миры от войны.

Я замолчала только потому, что слезы душили меня. Меня трясло. Мне было ужасно страшно. И слова, как ливень охлаждали, все нагрянувшие эмоции внутри меня.

– О чем ты говоришь? – Маркус, наконец, настиг меня, когда я уперлась спиной о закрытую дверь. Он бережно, но крепко взял меня за предплечья и заставил меня посмотреть ему в глаза. – Ты сама-то понимаешь о чем говоришь? Ты можешь не верить мне. Я обидел тебя. Сильно. – Я всхлипнула, – Я заслужил этого, но ты не зло, Маша. Ты – чудо. Ты сильная и храбрая. Ты сможешь принять всю Силу твоей матери и разумно ей распределиться, потому что у тебя доброе сердце. Ты самое чистое создание, что я встречал. Ты правильно сказала, что я живу очень долго, и я вижу кто ты.

– Маркус, я уже сломанная. Я принесу только беды.

– Нет, ты принесешь равновесие.

– Я должна умереть. Ради жизни всех остальных.

Он резко замолчал, уставившись на меня блестящими зелеными глазами. Несколько минут он смотрел на меня, потом так же резко отпустил меня и отступил вглубь комнаты. Уперев руки в бока, он поднял голову вверх, закрыв глаза.

– Боже, я не верю, что ты это сказала.

– Вот видишь, – я все еще пыталась вытереть слезы с лица. – Потому что, я слабая. Знаешь, мы со Светой, когда смотрели очередной фильм с суицидальным героем, всегда говорили, что только слабые могут убить себя, потому что смерть, это самый простой выход из сложной ситуации. И сейчас мне кажется, что я точно так же хочу сбежать от грядущих проблем.

Маркус повернулся ко мне и вновь посмотрел на меня.

– Нет, Маша, сейчас все не так. Ты хочешь лишить себя жизни не из-за сложной ситуации, не из-за того, что хочешь сбежать от сложностей. Ты хочешь спасти все Миры от гибели. Вот только ты не все правильно поняла. Касикандриэра была демоном, но это не значит, что ее Сила несет Зло. Она была Ангелом, была низвергнута с Небес, но ни разу не использовала свою Силу, что бы разрушать и единовластвовать. Любая Сила не имеет понятие плохо или хорошо, она используется сущностью во благо или нет. Ты это знаешь. И ты, Мария, потомок демонессы, способна так же творить добро. Ты не демон, Маша. И ты не способна на зло.

Я застыла на месте. В моей голове вновь заработали шестеренки.

– Смогу ли я не поддаться власти, Маркус?

– Конечно, Маша, – Маркус подошел ко мне, не разрывая зрительного контакта. – Ты научишься управлять своей Силой. И не пойдешь на поводу Азазель. Ведь этого он и добивался. Твоих сомнений.

– И все-таки я слабая, – я прикусила нижнюю губу и опустила голову.

– Нет, совсем нет, – Маркус притянул меня к себе и обнял. И Я вдохнула его аромат. Как мог настолько опасный мужчина нести такую безопасность? Боже, я была сейчас такой тупой идиоткой! Я собралась умереть. Но ведь я хочу жить!

Мы простояли, вот так обнявшись, в тишине несколько минут. Потом заговорил Маркус уже обычным голосом.

– Да, кстати, убить тебя очень затруднительно. Ты же понимаешь, что ты бессмертна. Сверхсущество и все в таком роде.

Я подняла на него голову, пытаясь понять он, говорит это серьезно или нет.

– Так все-таки идея с моей смертью не такой плохой вариант, так ведь?

Он посмотрел на меня.

– Я бы никогда не допустил этого.

Я смотрела в эти потрясающие глаза и шестеренки в моей дурной голове вновь начали шевелиться. Маркус посеял сомнения в том, в чем я себя так отчаянно уверяла всю жизнь. Может быть, я все-таки могу быть хорошей, той, что не разочаровывает и не глупит; той, которая сможет бороться, будет сильной; которую можно любить, любить по-настоящему. От бездонных глаз мужчины мой взгляд спустился к губам, таким красивым и манящим. Неосознанно, хотя, что я говорю, я хотела этого всегда. Я приподнялась на носочках с целью поцеловать его. Этого восхитительного мужчину. И пусть в очередной раз отошлет меня куда подальше. Мне необходим был этот поцелуй. Чтобы почувствовать себя живой, что бы почувствовать себя не тряпкой, а сильной, взяв у Маркуса частичку той силы, что успокаивает меня, а пока дурная голова не заставила меня переступить черту фатальности. И, Всевышний, эти красивые губы услышали мою такую гнетущую потребность и приоткрылись для меня…

– Босс, там пришел…упс…

Я тут же вырвалась из теплых объятий и как испуганный зверек отпрыгнула к стенке. На лице Маркуса промелькнуло раздражение. Он прикрыл глаза и шумно выдохнул. Потом уже спокойно посмотрел на юношу.

– И кто же там пришел в такую рань?

Вася остановился, явно в сомнениях пройти ли в комнату или выйти, вновь плотно прикрыв дверь. Он переводил взгляд от меня к Маркусу. И очевидно склонялся ко второму варианту.

– Вася?

– Э… там пришел Николай, хочет поговорить с тобой, – наконец произнес юноша, остановив свои голубые глаза на Некроманте.

– Проводи его в мой кабинет, я сейчас подойду.

– Хорошо.

Вася еще мельком взглянул на меня и вышел, закрыв за собой дверь.

– Хочешь присоседиться? Николай наверняка спросит о тебе, ведь он еще не видел тебя с момента… – Он замолчал на мгновение, видимо подбирая слова, – когда ты вернулась.

– Да, я хочу увидеть отца. Только переоденусь.

Я опустила взгляд на свои маечку и пижамные шорты. Маркус загадочно улыбнулся, прожигая тонкую ткань похотливым взглядом. Я покраснела, а соски предательски набухли. Мне стало неловко, хотя несколько минут назад хотела его поцеловать. Потому поторопилась покинуть эту, вдруг ставшую такой душной, комнату.

Ополоснув лицо холодной водой, я взглянула на свое отражение в зеркале. С хрустальной поверхности на меня смотрели огромные карие глаза. Девушка в зеркале имело мое лицо, мои медные волосы, но глаза я не узнавала. Может быть, я схожу с ума? Мои недавние действия уж точно говорят об этом. Но, тем не менее, мне нужно двигаться дальше, если от меня зависит очень важная исходная. Мир. Я должна постичь Силу демонессы, должна обхитрить Азазель, ведь он вернется за мной, я должна противостоять им, Ангелам, которых еще никогда в жизни не видела, и сделать так, что бы собственный отец во главе Ордена Экзорцистов не решили прихлопнуть меня. Я должна. Но смогу ли я? Маркус намеривается мне помочь. Осознает ли он в полной мере во что ввязывается? Думаю, да. А я вот еще боюсь, себя в первую очередь. Особенно тогда, когда оказываюсь с некромантом наедине. Может быть он и не испытывает ко мне всю ту гамму чувств, что так болезненно отзываются во мне, но явно примет все то, что я готова ему предложить. Вот только вместе с похотью, которая влечет его ко мне, предлагаю ему себя, всю себя. А он… Он просто хочет воспользоваться моим телом. Как полный мерзавец. Но между тем, Маркус утешает меня, хочет помочь… Черт, я совершенно запуталась! По-моему пора забросить все эту хрень с моей любовью в дальний ящик, как всегда делала раньше. И попытаться уже стать сильной и независимой, что бы меня больше не стремились защитить такие опасные и настолько же горячие парни, вроде Некроманта. Я ополоснула лицо холодной водой еще раз, что бы смыть и забыть эти запутанные мысли. Потянувшись за полотенце, краем глаза заметила, как мои глаза странно блеснули зеленым цветом. Я тут же посмотрела на себя в зеркало. Но мои глаза были моими, карими и обычными. Подумав, что это плод моей больной фантазия, поспешно вышла из ванной.

Как только я появилась на пороге кабинета Маркуса, отец тут же заключил в крепкие объятия. Когда с расспросами о моем самочувствии было покончено, мужчины обсудили стратегию экзорцистов по отношении к моей возрождающей Силе. И скажу вам, что меня их решение не удивило, хотя заметно расстроило. Конечно же, Орден Экзорцистов попробуют ликвидировать меня, именно ликвидировать, как бездушную вещь, которая оказалась не в то время и не в том месте. Моему отцу яко бы не удалось удержать меня в руках человечества, то я не должна достаться ни одному из Миров. Да, уж.

– Что ж, люди не меняются, – заключил устало Маркус, проведя рукой по спутанным волосам,– ни тысячу лет назад, ни сейчас. По-прежнему все решается кровью и оружием. Очень печально. Человечество думает, что оно движется к прогрессу, но на самом деле, топчется на месте, убивая своих собратьев. Сегодня друг, завтра враг, а через неделю любимый супруг.

– Ты осуждаешь человечество, как будто сам не человек,– фыркнул отец.

Маркус пожал плечами.

– Я человек. С небольшим бонусом в виде бессмертия.

– И ужасным характером. – Произнес мужской голос с хрипотцой.

Мы с отцом сидели на диване, возле камина, и сразу же повернулись к двери. В кабинет вальяжно в своей неповторимой манере вошел Белиал. Одетый в темный костюм и белоснежную рубашку с небрежно расстегнутым воротом. Мужчина прошел к креслу, которое стояло напротив нас, и изящно упал в него. Рядом со мной напрягся отец, натянулся как струна, готовая сию минуту порваться.

– Бел? Как ты вошел?

– Не напрягай извилины, дорогой друг,– взгляд янтарных глаз остановился на отце, тот гневно прищурился. Но Белиал разорвал зрительный контакт, дальше скользнув по мне, и вернулся обратно к Маркусу, – твой задиристый фамильяр впустил меня. Я не знал, что у тебя такие, – Бел вновь многозначно посмотрел на отца, – гости.

Отец тут же поднялся на ноги, как пружина, которая так долго сдерживалась в коробочке с клоуном.

– Ты – мерзкое, гнусное исчадие Ада! Ты выпускаешь своих отвратительных демонов забирать жизни безобидных людей! Я …

– Николай! Николай, держи себя в руках в моем доме! – Маркус встал перед отцом.

А Белиал с явным интересом смотрел на гневное покрасневшее лицо экзорциста и медленно расплылся в блаженной улыбке.

– Маркус, погоди! Мне давно не говорили столько комплиментов. Дай ему продолжить.

Мужчины замолчали и в недоумении перевели взгляд на Дьявола, который все так же с любопытством смотрел на моего отца, ожидая продолжения речи. Его явно забавляло поведение экзорциста.

– Николай, – Маркус напряженно посмотрел на отца.

– Я ухожу. Это унижение находиться в комнате с чудовищем, против которого я борюсь.

Отец стремительно направился к двери.

– Просто подойди и возьми у меня автограф! Не стоит так восхищаться мною! С самооценкой у меня все в порядке!

Отец на мгновение замер на пороге, еле сдерживая свою неприязнь. Я вскочила и поспешила за ним, послав Белиалу осуждающий взгляд.

– Да, Бел, ты правильно сказал, с самооценкой у тебя все в порядке, чертов мудак, – послышался недовольный голос Маркуса и смешок верховного демона.

Отца я нагнала в прихожей. Схватила его за руку, останавливая.

– Отец, мне так жаль.

Он резко остановился, впившись в меня злобными холодными глазами.

– Тебе жаль? Маша, ты связалась с проклятым Некромантом! Да и увидев Дьявола не была удивлена. Можно догадаться, что вы уже знакомы!

– Да, пап. И Белиал не сделал мне ничего плохого, он наоборот хочет помочь…

– Ты в своем уме?! Маша, это сам Дьявол! Против него и его приспешников я учил тебя противостоять! Он алчный, жестокий, сеющий зло Верховный демон! Он лицемерит, как и свойственно демонам. Он хочет переманить тебя на свою сторону, сторону Тьмы. Он заодно с Азазель, если не он сам все это организовал! И ты веришь всем этим уродливым потусторонним тварям?

Отец прекратил гневно кричать и резко замолчал. Я смотрела на него и совершенно не узнавала этого человека. Да, отец всегда был строгим, но сейчас он мало чем отличался от демонов. Все его лицо, жесты и голос выражали злость и жуткую неприязнь. Я отступила от него на шаг. Я была не уверенна, на чьей он стороне сейчас.

– Папа, ты понимаешь, что я тоже демон. Получается, что все, что ты только что сказал относиться и ко мне.

– Что ты, деточка. Нет, конечно. Ты добрая, рассудительная, никогда никому не причиняла вреда. Такая, какой я тебя воспитал. – Отец кажется осознал, что сейчас произошло и почувствовал изменения во мне. Он протянул ко мне руки. – Ты никогда не была злобной. Ты не демон.

– Нет, отец, я – демон. То самое чудовище, против которого ты борешься. – Я отступила еще на шаг.

Я увидела во взгляде экзорциста панику. В это время раздался страшный стук в дверь. От неожиданности вздрогнула. Отец опустил руки.

Вася появился из кухни и не спеша прошел к двери, которую казалось хотели выломать к чертовой матери. Он кинул на меня печальный взгляд и открыл двери.

– Ну, наконец-то! – послышался знакомый голос, – где наша Маша?

– Вы не смеете ее удерживать здесь!

Вася отошел в сторону. Нет не так. Он буквально отпрыгнул в сторону, когда в дом ввалились Валя и Кирилл. Валя чуть ли не с кулаками накинулась на ошарашенного Васю, но тут Кирилл заметил меня.

– Боже, Маша! Мы тебя потеряли! Как ты, дорогая? – Кирилл направился ко мне.

Валя так же оставила в покое юношу и с радостными возгласами кинулась ко мне. В эти пару минут, пока друзья направлялись ко мне, что бы окутать меня своими теплыми и такими не обходимыми объятиями, я должна была принять верное решение. Как только что верно подметила, я – демон. А отец довольно хорошо меня охарактеризовал. Потустороняя тварь Вот только я была совсем не такой, как Маркус, возможно даже и Бел был не так уж плох по меркам демонов. Если бы я была такой, какой описал отец, я бы приняла их дружеские объятия. Потешила свое самолюбие и эгоизм. Но я была не такой. Находиться рядом со мной небезопасно. Сейчас, когда за мной открыли охоту и потом, когда буду нести себе апокалипсическую силу, и не понятно какой стану тогда. Поэтому я вытянула вперед руку, останавливая своих единственных друзей.

– В чем дело, Маша? – Кирилл остановился, переводя взгляд с меня на отца и обратно.

– Маша? Это же мы, твои друзья! – Валя сделала шаг ко мне.

– Нет! Стой! – слезы душили меня, но не могла показать их, как и то, что я дико скучаю по ним и хочу обнять.

– Что-то случилась? Потому что та Маша, которую мы знаем, никогда бы не смотрела на нас, как собака на кошку, – Валя нахмурилась.

– Так есть. – Я проглотила очередной слезный ком, но старалась говорить холодно и бесстрастно, – я уже не тот человек, которого вы знали.

Кирилл в недоумении уставился на меня.

– Я вообще не человек.

– Маша…– отец вновь потянулся ко мне, но я отошла.

– Не надо. Вам всем нужно уйти.

– Что?! – одновременно воскликнули ребята, не веря своим ушам

– Ты болеешь? Потому что, ты несешь…

– Нет, Валя. Я наконец-то знаю, кто в действительности. – Я посмотрела на отца. Его руки плетнями упали вдоль тела.– Уходите, ребята, вы мне…– я пыталась не разрыдаться прямо сейчас, а мое нутро выворачивалось наизнанку, – мы не друзья. И никогда ими не были. Уходите и забудьте про меня раз и навсегда!

Валя в недоумении направилась ко мне, как показалось с целью выбить все то, дерьмо, что я несу сейчас, но резко остановилась, когда ко мне подошел Вася. Отец первым направился к выходу, прошептав, что ему жаль. Как по мне, то он уже, сидя в своем кабинете, поймет, что не черта ему не жаль! Никогда не было жаль меня. А мне и не нужна чья-либо жалость. С меня достаточно! Потом Кирилл, с застывшими слезами в глазах, потянул Валю к выходу. Она что-то кричала, но парень буквально выволок ее из дома. Дверь захлопнулась сама по себе. А из моих глаз фонтаном прорвались горячие слезы. Вася обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Ты же понимаешь, что должна была так поступить, – сквозь всхлипы бормотала я, – что бы они держались от меня подальше. Потому что рядом со мной небезопасно. Я… я не хотела так поступать с ними.

– Знаешь, Машенька, это конечно слабое утешение, но таким как мы, сверхъестественными сущностям, не место в их мире, в мире людей.

Я зарыдала еще сильнее. Юноша не выпускал меня из своих крепких объятий, и казалось его жилетка и рубашка насквозь промокла от моих слез.

– Ты должна, принять то, кем ты являешься, дорогая моя, – продолжал Вася теплым спокойным голосом, – только тогда ты перестанешь корить себя, и придешь к душевному равновесию.

– Ты, – всхлип, – говоришь, как зрелый родитель. – Снова всхлип.

Юноша усмехнулся.

– Ты же знаешь, я довольно таки зрелый, хоть и выгляжу твоим сверстником. Да и веду себя иной раз, как заносчивый подросток.

Я улыбнулась, вспомнив, как Вася напился и пошел ночью пугать соседскую ребятню в обличии василиска.

– Это точно, – хмыкнула я, еще улыбаясь, – а меня не берешь в свои проказы.

Вася в голос засмеялся.

– Мы исправим это. Обязательно исправим. А сейчас, как на счет моего чудо-чая?

Я кивнула и позволила увести себя на кухню.

***

Сидя в кабинете Некроманта, я упорно прожигала дыру взгляд в ковре. Что не очень хорошо, насколько я помню Маркус говорил, что он старинный и очень ценный для него. Но я ничего не могла с собой поделать. Потому что тяжелый пронзительный взгляд небесно-голубых глаз пронзал меня в упор и насквозь. Мне, слабо говоря, было некомфортно. Аббадон стоял напротив меня, оперившись спиной о камин, и молчал, задумчиво поглаживая кончиками пальцев свою аккуратную короткую модную бородку. Я сидела на кушетке, которую уже по праву могу назвать своей. Это достаточно далеко от него, но сила взгляд Верховного демона меня пригвождала к месту. Успокаивало только то, что рядом развалился Вася, с интересом слушая беседу Дьявола и Некроманта. Мужчины спорили о том, как выйти на Азазель, как его выманить и прочее ужасы того, что они хотели от него получить и каким образом. Белиал раздражался по поводу спокойствие Неприкаянных и его и без того бронзовая кожа, начинала светиться легким золотистым светом, отчего странно усмехался Маркус. Это все я успевала замечать, когда время от времени отрывалась от своей очень важной миссии – сверлить взглядом ковер Некроманта – и разглядывала невообразимо прекрасных мужчин. Я по-прежнему была очень расстроена словами отца, но постаралась засунуть эту боль подальше, туда же где и моя несчастная любовь. Было не подходящее время для самобичевания, этим планировала заняться ночью. А сейчас разрабатывался план, как найти Азазель. Даже упоминались Ангелы, но как то вскользь. Во время этого разговора Маркус как-то странно посмотрел на меня, и сразу тема резко сменилась. Так же было принято решение, что он будет учить управлять Силой моей Матери по мере ее пробуждения. Мое сердце обрадовалось, но я вновь его усмирила. Напрасные надежды мне сейчас не нужны. И в пылу очередного спора, когда золотой свет от Бела вновь озарил древний ковер, прозвучал спокойный, но достаточно громкий голос Аббадона.

– Мы выманим его на ежегодном бале.

– Что? – раздался предвзятый голос Маркуса.

– Бал Лояльности? С чего бы Азазель там быть? Это просто очередная пьянка бессмертных. Там давно нет строгих правил, требующих присутствия всех Верховных Демонов. – Произнес Бел и его свечение прекратилось.

– Азазель будет там, потому что там будет она. – Невозмутимо ответил Аббадон.

Мне обдало ледяным жаром, и почувствовала, как на меня обратились все фантастические глаза в этой комнате. Я медленно поняла голову и встретилась с пронзительным взглядом Аббадона. Если честно, я немного запаниковала. Особенно меня испугала тишина, повисшая в комнате. Я открыла рот и тут же закрыла и перевела взгляд на Маркуса.

– С чего ты решил, что Азазель рискнет там появиться? Там будут присутствовать столько могущественных сущностей. – Некромант повернулся к демону.

– Да, это его гарантии. Он не будет в открытую проявлять свои намерения в отношении Марии. Что бы ни привлечь большого внимания его коллег. Сомневаюсь, что ему нужны соперники в таком щепетильном деле, как захват власти над мирами. – Наконец Аббадон отвел от меня глаза, отвечаю Маркусу.

– Я не планировал в этот раз проводить чертов бал у себя, – раздраженно бросил Белиал, – у меня важные переговоры именно в это время и именно у меня во дворце.

– Я не могу идти против твоей воли, Белиал. Это просто очередной вариант.

Казалось, Аббадон вообще никак ни на что не реагировал. Полное отсутствие эмоций на красивом лице и абсолютное послушание Дьяволу.

– Как мне не прискорбно, но я соглашусь, что этот вариант боле менее может выгореть, – произнес Маркус.

Аббадон вскинул изуродованную бровь и – боже – усмехнулся! Белиал же нахмурился, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– Бел? – вновь позвал Маркус.

– А вы не остерегаетесь того, что помимо Азазель на Машу обратит внимания кто-то еще? – раздался голос Васи.

– Силы еще не достаточно в ней, что бы кто-то почуял ее. – Произнес все тем же бесстрастным тоном Аббадон.

Мне эта идея что-то не очень нравился.

– Пусть так. Но у нее нет и высокого человеческого титула, что бы присутствовать там. – Возразил Вася. – Возникнут вопросы. А где вопросы, там и совершенно не нужное внимание сторонних лиц.

Мне что-то стало не по себе.

– Не будет никаких вопросов, если Машенька будет сопровождать меня, – наконец заговорил Белиал.

– Так ты согласен?

– Я согласен, если тебя, Маркус, будет сопровождать Габриэла.

Маркус улыбнулся. Аббадон приподнял один уголок губ. А я нахмурилась, не зная, что мне и думать обо всем этом.

– Ты будешь с Марией, а я попрошу Габриэлу. Так что договорились!

Белиал поднялся и подошел ко мне, игнорируя Васю. Он склонился, взял мою руку и слегка коснулся ее горячими губами.

– С нетерпением буду ждать этого бала!

Я покраснела. Он подмигнул мне и добавил.

– Ты бы знала как порой эти мужчины вокруг меня невыносимы!

И растворился в воздухе, оставив лишь слабую черную дымку. Вася фыркнул.

***

До загадочного Бала Лояльности оставалось чуть больше двух недель. Этот бал проводиться ежегодно в течение тысячелетий, как позже мне пояснил Маркус. Он знаменует равноправный договор между Четырьмя Мирами, заключающий в себе соблюдать лояльность по отношению друг к другу. Хотя это название не особо отражает суть соглашений между вечно враждующими видами потусторонних существ. Скорее, это напоминало инструкцию, как вести войны друг с другом; какое поведение приемлемо чужеродной сущности в каждом из Четырех Миров; сколько вражеских единиц можно убить и какими допустимыми способами и все в том же духе. О терпимости и уж тем более симпатии межвидовой речи даже и не шло. Тем не менее, условия соглашения более менее соблюдались, и Бал проводился с участием всех сторон. Маркус предупредил меня, что на балу будут присутствовать члены Ордена Экзорцистов. Что конечно меня не особо обрадовало, еще очень свежи были острые слова отца в моей памяти. Я поежилась, но Маркус успокоил тем, что в компании Белиала никто не посмеет ко мне даже близко подойти.

Мы с ним сидели все еще в его кабинете, когда все фантастические мужчины так или иначе удалились из комнаты. Некромант рассказал мне про бал в общих чертах, что меня там ждет. Так же он спросил, не проявлялась ли как-то еще моя скрытая Сила. Я отрицательно покачала головой. Но он все равно решил провести пробное испытание. Наш официальный разговор был окончен и Маркус дал пронять, что могу идти, но я все медлила, сидя возле рабочего стола. Глупое сердце все хотела вернуться к нашему утреннему разговору в его спальне. Видите ли, этому разбитому органу моего организма показалась, что есть какая-то надежда относительно этого красивого мужчины. Чему мой разум отчаянно противостоял, но тело по-прежнему оставалось сидеть на мягком стуле. Но я так ничего и не сказала. Некромант удивленно поднял на меня свои восхитительные зеленые глаза, отрываясь от каких-то бумаг на столе.

– Ты что-то еще хочешь спросить? – произнес мужчина и выпрямился в своем кресле. Он с любопытством уставились на меня.

Я слегка запаниковала. Казалось, Маркус знал, о чем не решалась его спросить. Но предоставлял мне в руки все карты. Я открыла рот и снова его закрыла, отрицательно покачав голов. Побежденная, я поднялась и поплелась из комнаты, остро ощущая его взгляд. Мне было не комфортно и волнительно одновременно. Ох, уж, это мое глупое сердце! Когда я была на пороге, то услышала глубокий печальный вздох Некроманта. Я не обернулась, а постаралась как можно быстрее оказаться у себя в комнате. И вот, когда оказалась за закрытой дверью спальни, я дала волю слезам, своей обиде, своей боли. Я рыдала взахлеб, уткнувшись в подушку, отчего она тут же превратилась в мокрый бесформенный комок перьев и ткани. В дверь кто-то стучал, мне показалось, что слышала голос Васи, но в комнату так и никто не вошел. Перед глазами мчались, смывая друг друга, образы моих самых близких людей: смеющееся лучезарное личико Светы; мама, обнимающую сестру, не разделяя со мной того же тепла; злое лицо отца, перед его уходом из дома Некроманта; слезы Вали и Кирилла…… Следующее по списку. На меня вновь обрушилась вся тяжесть дара моих демонических предков. Мне нужно найти способы остановить грядущие разрушение мира. Сейчас это уже не так пугает, как, к примеру, сегодня утром. А чего еще бояться? И на кого надеяться? Близкие от меня отвернулись. Да и были ли они когда на моей стороне? За меня настоящую?… Рядом осталось, как не смешно это звучит, то Зло, которое мы в глубине души все боимся. Может быть Вася и прав? Мне нужно, в конце концов, принять, кто я. Принять то, что, скорее всего я буду одинока. Ибо кто не захочет убить меня за Силу, тот будет лицемерить, прикидываться другом, что бы в итоге я плясала под его дудку. Может поэтому Некромант, проживший длинную тысячелетнюю жизнь, предпочитает уединение и одиночество в своем огромном особняке. Что бы ни иметь таких друзей, которые хуже врагов.

Маркус.

Ни имя, а мед на устах. А внешность просто отдых для глаз. Высокий, мускулистый, с бархатным голосом и восхитительными глазами, цвета мокрой травы. Один только запах этого мужчины способен заставить трястись мои коленки. Такой смертоносный, сексуальный и такой недоступный для меня! Та попытка рассказать мне, возможно, о своих чувствах ко мне была, скорее всего, просто способом утешить и отговорить от сумасшедшей затеи самоубийства. Если бы было иначе, он бы продолжил прерванный разговор в кабинете, когда мы остались вдвоем. Но это не так. Маркус не любит меня. А я… И на этой мысли поток моих слез удвоился. Хотя, казалось, куда уж больше. И почему все мои мысли заканчиваются им. Только им. Некромантом.

Я не помню, как уснула. Меня разбудил яркий солнечный луч. Я с трудом разлепила опухшие глаза. Не спеша села, пытаясь собраться с миллионом перепутанных мыслей в голове. Я встала и подошла к окну, желаю открыть его и впустить в комнату поток свежего летнего воздуха. До меня не сразу дошло, что это яркий лучик отблеск заката. Ничего себе! Я проспала весь день. Сколько же сейчас времени? Я повернулась к тумбочке, посмотреть на будильник, как в дверь кто-то слабо постучался.

– Входите, – я глянула на будильник. Ого, половина одиннадцатого!

– Привет, дорогуша, – Вася зашел в комнату, внимательно меня изучая.

– Привет. – Я обхватила себя руками, немного смущаясь своего зареванного лица.

– Ты проспала весь день, конфетка. Так что ночью мы идем с тобой пугать детишек, – Вася подмигнул мне, падая в кресло возле окна. – Ты в деле?

Я слабо улыбнулась и посмотрела на улыбающегося юношу. Он по-прежнему с любопытством смотрел на меня, от чего я растерялась еще больше.

– Вася, что со мной не так? – наконец спросила я, когда его голубые глаза чуть дыру во мне не прожгли.

– Что в тебе не так, дорогая? Мне кажется вот сейчас с тобой как раз таки все в порядке!

Я удивленно уставилась на него. Юноша поднялся и подошел ко мне. Мне стало как то не по себе. Хотя рядом с Васей я всегда чувствовала себя комфортно. Что, черт побери, со мной не так? Вася приобнял меня за плечи и подвел к туалетному столику. Он смотрел в зеркало и широко улыбался, все еще не отпуская меня. Я нахмурилась и тоже посмотрела в него. Святые светлячки! В серебряной глади зеркала отражались две фигуры: высокий, статный юноша и крохотная девушка, у которой глаза переливались зелеными и белыми искрами, как грани огромных бриллиантов. Я замерла, испугавшись, но на самом деле это были странные чувства: и страх, и трепет, и блаженство! Я стояла, не моргая, боясь спугнуть это странное свечение. По мере того, как внутри меня разливалось не привычное спокойствие и умиротворение, блеск тускнел. И, в конце концов, мои глаза вновь стали карими.

– Вася, что это было?

Юноша мягко рассмеялся.

– Это Сила в тебе, Машенька. Именно тогда, когда она пробуждается в тебе или когда ты будешь призывать ее, твои очаровательные глазки будут так светиться.

– Боже мой, это так… красиво…

Вася вновь рассмеялся, отпуская меня.

– Ты знаешь, внутри меня разлилось такое блаженное тепло. Мне так стало спокойно на душе. – Я восторженно уставилась на юношу.

– Так и должно быть, глупышка. Сила всегда будет поддерживать тебя, когда тебе это необходимо. Привыкай, конфетка, ты теперь супердевочка!

Я вновь повернулась к зеркалу, в ожидании увидеть вновь этот чудесный перелив глаз. В какие-то минуты мое настроение так круто изменилось. Я бы сказала, что давно не ощущала в себе такую легкость, граничащую с эйфорией.

– Давай-ка приводи себя в порядок и спускайся на кухню, супердевочка. Перекусим и отправимся в сад. Знаешь ли, ребятишки скоро придут за новой партией страшилок. – Вася хохотнул и вышел за дверь.

Еще разок взглянув на свое отражение, я поскакала в ванную. Через десять минут, мы уже сидели за барной стойкой на кухне, и пили кофе при свечах. Ох, этот Вася! Кому-то повезет с таким романтиком!

Глава 8

На следующий день я вместе с греховно красивым Некромантом отправилась за город. Маркус с утра был не очень разговорчивым, зато бесконечно привлекательным, одетый в черный костюм и черную рубашку. Он молча смотрел на дорогу, не обращая на меня совершенно никого внимания. Что позволило мне откровенно разглядывать его хмурое красивое лицо. Черные волосы были аккуратно уложены, щеки гладко выбриты, зеленые глаза были задумчивы, как будто сейчас он был не здесь, не со мной в машине. Широкие плечи были напряжены и выдавали явное напряжение о его скрытых тревогах. Восхитительный мужчина, с неприступными стенами! Как бы мне не было приятно разглядывать Маркуса, все же отвела взгляд в сторону. Как я поняла по меняющемуся пейзажу за окном, мы направлялись в противоположную от дома Некроманта сторону города. Мы проехали центр, с его высокими многоэтажками, промышленный район, напичканный различными фабриками и заводами. И когда, серость зданий за стеклом сменилось буйством зеленных красок, наконец поняла, куда именно мы направлялись. Раньше это было садоводство, с обычными капельными дачами, но чуть больше семи лет назад землю выкупили. Теперь эта частная территория, с дорогими красивыми домами.

Маркус припарковался возле кованной железной калитки. Самого дома не было видно, только верхушка крыши виднелась поверх густой зелени различных видов деревьев. Я даже рассмотрела листья пальмы, выглядывающие из-за ветвей тутовника. Боже мой, как это вообще было возможно? Ей тут не холодно зимой? Мой обзор перекрыла фигура Маркуса. Он открыл мне дверь и протянул руку, помогая выйти из высокого внедорожника. Меня это немного удивила, но конечно я не отказалась от возможности прикоснуться к этому горячему парню. Хотя бы к его руке. Мое сердце предательски воспарило на мгновение, но тут же раскололось вновь, когда мужчина выпустил мою ладонь. Когда же это уже закончится? Я начинаю чувствовать себя мазохистской, пытаясь забыть свои чувства к Маркусу, но тут же даю себе глупую надежду на то, чему не суждено быть.

– Идем, нас уже ждут, – произнес Некромант.

Он смотрел на меня и улыбался. Все то напряжение, что исходило от него по пути сюда, испарилось. И красивое лицо выглядело расслабленным, почти нежным. Мое сердце скрипнула, и я поторопилась отвернуться от мужчины.

– Очень интересный сад, – сказала я, когда мы проходили по дорожке между тростником и хвойными деревьями. – Мне мучает вопрос, как такое возможно? Некоторые растения вообще не приспособлены выжить в нашем климате?

Маркус усмехнулся, сияя своими уникальными глазами.

– Спросишь об этом хозяйку.

– Хозяйку?

Я удивленно уставилась на мужчину, не заметив, как мы вышли к небольшому крыльцу двухэтажного дома.

– Да, у хозяйки. Прошу проходи.

Мужчина пропустил мне вперед по ступеням. А когда уже оба стояли на деревянном крыльце, дверь отворилась. У меня отвисла челюсть от увиденного.

– О, вы как раз вовремя! Машенька!– Тетя Таня загребла меня в крепкие объятья, а затем так же обняла Некроманта.

Я опешила. Да, что там! Мои глаза грозили вот-вот выпасть из глазниц и вместе с моей челюстью покатиться по дощатому полу.

– Тетя Таня? – Я наконец-то обрела голос, – Что… что здесь происходит?

Чистые голубые глаза тетушки вновь обратились ко мне, когда она отпустила огромного мужчину из объятий.

– Ох, я вижу, Маркус ничего не рассказал тебе,– она покосилась на Некроманта.

– Я решил, что вы сами поговорите обо всем, по-девичьи посплетничаете.

Тетя покачала головой, широко улыбаясь.

– Давайте, проходите в дом. У меня пироги стынут уже.

– О, пироги я люблю!

Я немного пришла в себя, что бы после обрушиться с потоком вопросов к этим двум. Как так вышло, что они, черт возьми, знают друг друга? Почему я опять остаюсь в неведении? Все и все обо всем знают, в том числе и обо мне любимой. В то время, как я остаюсь постоянным лузером. Надо что-то с этим делать. Мне уже осточертело оставаться в незнании. Тетя провела нас в огромную кухню, в воздухе которой витал сладкий аромат выпечки. Такой аппетитный, что мой живот скрутило, как будто я не завтракала вовсе.

– А где Вася? – спросила тетя Таня, пока мы усаживались вокруг круглого стола.

– Хотела побаловать его своими вкусностями? – улыбнулась я.

– Нет. Мне хотелось бы спросить у него, правильно ли получились пироги по его рецепту.

Я подавилась чаем.

– Что?

Тетя расцвела в улыбке. Маркус рассмеялся, отправляя в рот большой кусок пирога.

– Ну, Машенька, так уж вышло, что все те пироги, что вы так любили в детстве, были приготовлены по рецептам Васи. У мальчика по истине талант в кулинарии и выпечки.

Тетя перехватила мой удивленный взгляд.

– Не все является тем, чем кажется, дорогая моя. У Васи огромный опыт за его многовековую жизнь.

– Маша знает. Не правда ли? – Маркус посмотрел на меня и снова улыбнулся.

– Конечно.

Я опустила взгляд в тарелку и решила пока молча поесть, ничего не у кого не спрашивая, пока серьезно не поперхнулась от шока. Когда чаепитие окончилось, я помогла убрать тети со стола. Маркус сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться, и мы могли с тетей спокойно поговорить.

– Не переживай, Мария, эта земля освещенная. Темные Силы не смогут тебя здесь настигнуть. – Сказал Маркус, аккуратно взяв меня за руку. Кожу в том месте приятно покалывало, но все же я смогла сконцентрироваться на словах мужчины, поскольку очень сильно не хотелось снова попасть в ловушку к Аззазель.– Меня не будет от силы полчаса. Аббадон что-то нашел, мне нужно встретиться с ним. А здесь это не возможно. Поговори пока с Татьяной. Возможно, ты почерпнешь силы от общения со своей семьей.

Маркус еще раз улыбнулся и вышел из комнаты. Я тяжело вздохнула. Пообщаться с родственниками всегда было для меня чем-то приятным, дающим силам к дальнейшей жизни, наполненной светом и радостью. Но в свете последних событий, я поняла, что совершенно не знаю свою семью. Не знаю саму себя. И где искать мне стимул и пристанище, уже не знаю. Я повернулась и взглянула на тетушку. Та улыбнулась мне и похлопала по мягкой сидушке стула возле себя.

– Присаживайся, Машенька, пора тебе все узнать о нашей странной семье. – Она грустно усмехнулась.

Я плавно соскользнула на стул, готовая внимательно слушать женщину, которая была для меня в свое время спасением от строгости родителей.

– Когда мы были с Колей еще маленькими детьми, то мы часто посещали особняк Некроманта. Ты знаешь, что ранее там проводились собрания Экзорцистов, которые частенько собирал твой дед. – Я напряглась, осознавая теперь, что дедушка был мне вовсе и не дедушкой, а просто чужим человеком. Тетя Таня заметив перемену во мне, слабо улыбнулась, подбадривая меня. – В ту ночь было очередное собрания. Проводилось оно в старинном особняке нашего городка. Так получилось, что мы с Колей остались с няней. Коля был всегда не в меру любопытен. – Женщина растянулась в улыбке, погружаясь в дебри воспоминаний, – В ту ночь было полнолуние. Огромная луна среди чистого летнего неба! Идеальная ночь для него! Одержимый им брат, конечно, потянул меня с собой в сад. Мне особо не был интересно, но глядя на то, как любимый брат восхищался им, трудно было сопротивляться. У Коли просто горели глаза, он был самым преданным поклонником. И потому без страха вел нас вглубь сада, прямо к кладбищу. – Я нахмурилась, пытаясь представить моего отца маленьким мальчиком, который был по-настоящему чем-то увлеченным. Сейчас-то он живет своей работой, и искренне предан экзорцизму, но больше его ничего не интересует. А тут тетя рассказывает, что этот самый сдержанный в мире человек имел страсть к чему-то, более того, он был ярым поклонником, не побоявшийся идти ночью на кладбище. – Когда мы вышли на залитое лунным светом кладбище, – продолжала тетя Таня, – мы увидели его. Высокого мужчину в черном плаще – Некроманта.

Я опешила.

– Некроманта, в смысле…

– Да, – перебила меня женщина.– Того самого Некроманта, имя которого Маркус Компитум.

Я во все глаза смотрела на нее. Не то, что бы я не знала, что Маркусу не один миллион лет, но тот факт, что мой отец был его фанатико. Это реально выбило из колеи. Я думала, что меня трудно уже чем-то удивить, после всего, что недавно узнала и повидала.

– Мы тайком наблюдали за Макусом. Но в итоге выдали себя. От страха в спешке мы кинулись бежать обратно в дом. Но моя нога застряла и я упала. Коля уже был далеко и не успевал вернуться, когда надо мной склонился Некромант. Как сейчас помню, его глаза горели ярким зеленым пламенем, но лицо не было злым или враждебным. Но я была маленькой, и у меня было слабое больное сердце. Я испугалась. И красивое лицо мага было последнее, что я увидела. В ту ночь я умерла от сердечного приступа.

Я ахнула, прижав руку к губам.

– Знаешь, деточка, в смерти на самом деле нет ничего страшного, – женщина грустно рассмеялась, – Страшны мгновение в ее ожидании, а умирать не страшно и не больно. Секунда и наступает покой. И вся боль и страх остаются где-то далеко, ты обретаешь абсолютный покой. Вот только поздно понимаешь, что жизни и не видел, не познал всех ее радостей, и вот тут-то становиться по-настоящему грустно и тоскливо.

– Но, как же…

– Удивлена, что я сейчас сижу возле тебя?– На этот раз тетя Таня засмеялась радостно, ее голубые глаза светились теплотой и любовью. – О, моя деточка, тут то начинается самое интересное! Маркус вернул меня к жизни. Да, да! Не смотри на меня так! Неужели этот мальчишка ничего тебе не рассказывал о себе? Он глубоко верит, что он – зло. Несет только хаос и разрушения. Я всю свою жизнь повторяю, что, не смотря на свои былые плохие поступки, он хороший человек. Просто у него такая судьба. Он был избран Создателем, одним из немногих. На нем висит огромная ответственность. И порой, трудно отличить хорошие деяния от дурного. Но опять же, с какой точки на это посмотреть. В мире всегда есть две стороны. Если смотреть со стороны оппозиции, то любое его действие негатив, хотя несет благо для союзников. Маркус могучий воин, отважный и сильный. Он несет страх для своих противников. Но, как у каждого человека, у него есть другая сторона. И он хороший человек, Машенька. Тебе не надо его бояться, – она понимающее погладила меня по руке, – Маркус живет очень долго, и был свидетелем множества событий. И все это несет свой отпечаток. Запомни, моя хорошая, он никогда не сделает зла тому, в кого верит. Он умрет, защищая.

Я уставилась на свои ладони, лежащие на коленях, размышляя над словами тети Тани. У меня никогда не было страха перед Некромантом. Даже в детстве, когда мы с сестрой пробирались по ночам к мрачному особняку. Считала ли я его способным на злодеяния? Да, возможно. Но тогда, не знала его. Только сплетни и слухи. Да, еще ворчания отца о том, что Некромант опасен. Но теперь, когда нахожусь достаточно близко к нему, вижу его жизнь, его поведение я уверена, что Маркус не несет зло. Он жуткий и мрачный мужчина. Мужчина, к которому меня не выносимо влечет. Мужчина, которого я люблю. Сказать ли мне об этом тете? Мне до чертиков хочется поделиться с ней несчастной любовью. И сказать, что Маркус сам меня отталкивает. А я люблю его, люблю и хочу быть рядом с ним. Увы, у меня не осталось друзей. Мои родители не хотят видеть меня. В одно лето я лишилась всех своих близких и знакомых. Порой я чувствую себя одинокой, и реально хочется покончиться с этим. Но глупое сердце хочет жить и любить одного из опаснейших сущностей Четырех миров. Я так ничем так и не поделилась с тетей Таней. Вместо этого я задала ей совсем другие вопросы:

– А как на твое воскрешение отреагировали родители и мой…мой отец?

– Никто ничего не узнал. Просто у маленькой девочки волшебным образом исцелилось сердце.

– Отец ничего…

– Коля до сих пор винит себя в том, что случилось.

– Вы же даже толком не общаетесь?

Тетя грустно опустила глаза.

– Да, это так. Коля в силу своей работы не желает общаться с той, что восстала из мертвых.

Я в шоке уставилась на грустную женщину.

– Это глупо! Если он винит себя в случившимся, то, напротив, должен быть счастлив, что его сестренка жива и здорова!

– Видишь ли, моя дорогая, вернувшись к жизни, я стала немного другой. Я стала видеть будущее. Вернее отрывки из будущего.

– Ого!

Женщина улыбнулась.

– Да, неплохо. Вот только твой отец назвал меня нечистой и служительницей Некроманта. А того в свою очередь служителем Сатаны.

– Что за…

– Увы, былой идол мальчишеского обожания приравнялся к оплоту его самой большой ненависти. Ведь он забрал его младшую сестренку.

– Я…я…это…

– С трудом вериться? Спасибо, ваша мать была лояльна ко мне и разрешала мне видеться с моими племянницами. К сожалению, Николай по-прежнему не желает со мной разговаривать. Я очень скучаю за ним и ничего не могу поделать.

Настал день икс.

Вернее день, когда в Величественном Дворце Белиала, Владыки Ада, пройдет Бал Лояльности. С утра все были на нервах. Кроме Маркуса. Его непроницательное лицо абсолютно ничего не выражало. Просто сияло красотой, отвлекая мое глупое сердце. Огромный букет алых роз приятно удивил меня утром на тумбочке возле моей постели. Цветы были просто потрясающие, и меня переполнял трепет не только из-за них, сколько от предстоящего события. После полудня в моей комнате появилась Рагнета. Я только что в спешке забежала в комнату, после того, как случайно налетела на Маркуса, когда выскальзывала из комнаты Васи. Мужчина тут же сомкнул вкруг меня свои мускулистые руки, не давая мне упасть. Я крепко вцепилась пальцами в рубашку. Я подняла глаза и столкнулась с его твердым взглядом. Все мое тело охватил жар, а места, где его руки касались меня, просто пылали адским огнем. Он был только, что из душа. Его влажные волосы еще прилипали ко лбу, касаясь черных ресниц. Мои губы слегка приоткрылись, и с них сорвался невесомый стон. В мгновени его глаза блеснули темно-зеленым светом. Мужчина шумно втянул воздух. За моим плечом так не вовремя послышался голос Васи.

– Ты не убилась там?.. Упс…

Я покраснела, а Маркус сразу же отпустил меня, отходя в сторону. Он перевел свой блистающий взор на Васю.

– Зайди ко мне. – Коротко сказал он, и резко развернувшись, зашагал по коридору в сторону своих апартаментов.

Я не слышала, что ответил Вася. Я стрелой рванула в свою комнату. Влетев в нее, я тут же закрыла дверь, прижавшись к ней спиной.

– Что же со мной твориться?

Раздался легкий хлопок, и посреди комнаты появилась Рагнета.

– А! – вырвалось у меня, я даже подпрыгнула на месте.

– Я так ужасно выгляжу? – нахмурилась суккуб.

– Что? Нет, нет. Просто…просто, ты меня напугала.

– Да? В таком случае, извини меня. Обычно, ты не вздрагиваешь, когда я прихожу к тебе.

– Ну, это сложно назвать традиционным словом «приходишь». Скорее внезапно материализуешься у меня в комнате. – Я прошла вглубь комнату и рухнула на кровать.

– Хм. – Рагнета сделала вид, что задумалась,– может ты и права. А почему ты такая запыхавшаяся и возбужденная? Что-то пикантное произошло между моими любимыми голубками? – Рагнета лукаво улыбнулась, присаживаясь рядом со мной на кровать.

Я закатила глаза.

– О, Боже, нет! Маркус же дал понять…

– Во-первых, не произноси при мне этого слова. У меня сразу начинается зуд. А во-вторых, Маркус сам не знает, что творит. В отличие от меня. Поверь, крошка, этот мрачный красавчик уже много лет ждет свою единственную.

– Только это не я.

– Ха! Это мы еще посмотрим! Давай, поднимай свою милую попку! Нам пора собираться на Бал!

– Уже? Еще даже не вечер.

Идеальные брови девушки сошлись на переносице, она прищурилась и посмотрела на меня.

– Ты же не думаешь, что на сборы на такое масштабное мероприятия у тебя отводиться всего пару часов?

Я засмеялась.

– Да, именно это я и хотела сказать.

– Маша! Очнись! Я несколько суток искала для тебя наряд, о котором ты попросила меня! Ты должна в нем блистать! Так что давай, поднимайся и вперед! У нас еще столько работы!

– Мне очень жаль, что я заставила тебя заниматься моим нарядом, просто у меня реально не получилось бы…

– Все! Ни слова!

Рагнета взяла меня за запястье, и мы в то же мгновения оказались в огромной гардеробной, одну стену которого занимало огроменный стол с множеством косметики, аксессуаров и прочих женских секретных штучек.

– Ого! – вырвалось у меня.

– Добро пожаловать в Оранжерею Владыки. Здесь только самые эксклюзивные девушки Ада. Вся красота, все искушение и похоть в одном месте! – девушка, по-хозяйски прошествовала к туалетному столику, – Это моя гардеробная, мои покои. Другие девушки не потревожат нас, так что можешь дышать, и не бояться, что тебя совратят адские суккубы.

Девушку хихикнула. Видимо это была шутка. Только мне что-то было не весело от мысли, что я в Аду, а вокруг меня полно суккубов, желающих получить от меня…

– Ты идешь? – перебила мои мысли Рагнета.

Я вернулась к реальности и пошла вслед за ней, по пути, разглядывая множество стеллажей и вешал, с самой красивой женской одеждой, когда-либо видимой мною. Я невольно залюбовалась этим невыносимым количеством ослепительных нарядов. Во мне сразу проснулась девочка. Мне хотелось примерить эту красоту, но уходящие вдаль ряды с платьями как-то поубавили мой энтузиазм. До меня донесся смех Рагнеты. Я обернулась. Девушка была уже переодета в серебряный ультракороткий шелковый халатик. Примечание, халатик был не застегнут. И на мое обозрение было выставлено восхитительное тело адской соблазнительницы. Девушка была одета в белоснежный кружевной комплект белья, который, честно говоря, мало оставлял места для фантазии.

– Понравилось белье? – поймала мой взгляд Рагнета.

Я тут же опустила глаза в мраморный пол цвета аметиста. Девушка хихикнула.

– Не переживай у тебя будет еще лучше. Поправочка, на тебе будут только малюсенькие стринги, поскольку бюстгальтер к твоему платью не полагается.

Я открыла рот и тут же закрыла. Рагнета лукаво засмеялась, беря меня под локоть и подводя к столику. Что ж, это был мой выбор. Несмотря на то, что никогда в жизни не носила такого откровенного наряда, я все же желала его надеть. Я хотела быть красивой. Для него. Только для него. И что бы он сошел с ума, глядя на меня. Рагнета заколола мне волосы, оставив лишь несколько прядей волнами спускаться по моему раскрасневшемуся лицу. Когда девушка отошла в сторону, предоставляя мне полный обзор собственного отражения в огромном зеркале, я просто потеряла дар речи. В серебре напротив отражалась не я, а незнакомка в темном длинном платье. Та девушка был красива, сексуальна и совершенно превосходила мои ожидания.

– Ты прекрасна, – прошептала Рагнета у меня за спиной.

– Это…это просто волшебно! Все что ты сделала со мной….

– Это ты прекрасна, Маша! Ты украшаешь это платье, эти драгоценности. Ты и только ты!

Руками, облаченными в белые атласные перчатки до локтей, я коснулась зоны декольте.

– Мне кажется, это слишком откровенно.

– Прекрати! – Рагнета шлепнула меня по руке.– Платье шикарно сидит на твоей груди и никуда оттуда не денется. А теперь идем, Белиал сейчас уже придет за тобой.

Еще раз я взглянула на эту красотку в зеркале, на обнаженные плечи, на румяное лицо, я пожелала мысленно себе удачи и последовала вслед за девушкой. В шикарной гостиной с множеством роскошных диванчиков величественно возвышался Правитель Преисподней. Белиал был облачен в темный насыщенно фиолетовый бархатный фрак с белоснежной рубашкой и фиолетовой бабочкой, его золотые короткостриженые волосы отливали золотом, загорелая кожа – бронзой, а глаза – искушающее поблескивали янтарем. Греховно красивый мужчина и угнетающе властный. Когда Рагнета в своем кружевном халатике прошла мимо него, он даже не взглянул на нее, все его внимания было приковано ко мне. Мое лицо залил густой румянец.

– Машенька, ты прекрасна! – густым, тягучим голосом проговорил Бел, протягивая мне руку в белой перчатке.

– И я ей о том же! – Рагнета пожирала глазами Дьявола.

Я была слегка обескуражена своим перевоплощением, что бы хорошенько разглядеть, что именно чувствовала девушка, глядя на этого шикарного мужчину.

Бел поцеловал тыльную сторону моей ладони и положил ее на сгиб своего локтя. Он повел меня прочь из покоев его Оранжереи. Я в растерянности обернулась на Рагнету, пытаясь понять, почему мы уходим без нее. Но девушка покачала головой, явно давая понять, что прекрасно понимала, что я хотела ее спросить. Я повернулась к Дьяволу.

– А разве Рагнета не пойдет на Бал?

Бел хохотнул.

– Нет, прекрасное создание, мои девушки, безусловно, являются бриллиантами среди красивых женщин, но на Бале Лояльности им не место. Там только титулованные сущности всех Миров. Сама сейчас все увидишь.

Мне стало как-то обидно за Рагнету. Видите ли, она недостаточно титулованная для какой-то там вечеринки. В Преисподней видимо так же, как и у нас на Земле. Бедные – богатые, знатные – простолюдины. Законы и глупые правила мало чем отличаются между мирами, разве что внешним видом жителей того или иного сегмента. Хотя и тут тоже как то не очень – то мы и отличаемся. Не успела я все хорошо обдумать и повозмущаться в своих мыслях, как мы оказались во дворе. И впервые я смогла лицезреть природу Ада. Ну как природу? Мы вышли просто во внутренний дворик огромного дворца, но и здесь посреди черного глянца плитки на земле росло нечто похожее на деревья. Корявый ствол с множеством трещин и изъянов, ветки – просто голые сучки, на которых не было ни листвы, ни почек, ни цветов. А небо! Темно красное, цвета кровавых разводов на белой простыне. А по нему плыли тонкие линии темных облачков, которые вряд ли извергали из себя капли воды, скорее – кислоту. Солнца не было видно, и воздух вокруг был густым и тяжелым, и все вокруг выглядело кровавым, словно я смотрела через красное витражное стекло. Заметив мой изумленный, лишенный эстетического наслаждения вид, Белилал засмеялся, погладив мои пальцы на своей руке.

– А что ты хотела увидеть, детка? Не сахарную вату вместо облаков?

Он провел меня вперед, и я оторвалась от созерцания хмурого неба Ада. Но то, что я увидела перед собой, поразило меня еще больше. В нескольких метрах перед нами стоял конный экипаж. Карета была просто шикарна! Темно фиолетовая обивка, золотые вставки и замысловатый символ на двери. Все это выглядело просто великолепно. Кроме кучера. Который выглядел, как…Как черт. Да, да! Черный волосатый, в том числе и его лицо, одетый в дорогой костюм. Конечно, все-таки везет самого Владыку! Но безобразный внешне и жуткий со своими желтыми глазками и козлиными рогами. И он не так пугал меня, как шестерка черный лошадей, дышащих жаром и пламенем. Их огромные глаза были залиты кровью, а из-за рта, полного жутких зубов, шла пена. Гнедые гневно били копытами, будто бы пытались расколоть землю под собой. Белил вновь хохотнул, глядя на меня.

– Добро пожаловать в Ад, красавица!

Мы уселись в карету друг напротив друга. Кони грозно заржали и мы удивительно плавно и медленно двинулись в путь.

– Нам ехать совсем немного, не хочешь посмотреть в окно на пейзажи моей вотчины? – вежливо поинтересовался Дьявол и потянулся к бархатной шторке.

Я тут же вцепилась в его руку.

– Нет! – визгнула я.

Бел озорно блеснул своими янтарными глазками и засмеялся, но руку убрал.

– Я имею в виду, что очень волнуюсь. Хочу немного собраться мыслями. – Смутилась я.

Белила нежно коснулся моего колена, наклоняясь ко мне. Жар его тела тут же окутал меня.

– Тебе не о чем волноваться, сладкая, ты всех сведешь с ума на Балу. – Я подняла на него глаза. – А одного упрямца уж точно.

Он заговорчески улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и вернулся на место, убрав свою горячую ладонь с моего колена. Мне хотелось возразить ему, сказать, что для меня это ни имеет значения. Но что я могла ему сказать? Бел был прав. Я хотела быть красивой в глазах только единственного мужчины.

Через несколько минут мы были уже на месте. Как оказалось, бальный зал был в другом крыле огромного дворца Белиала. Мы могли бы просто перейти по коридору в нужное место, но об этом речи даже не шло. Потому как хозяин апартаментов должен торжественно появиться перед гостями. Я покосилась на Бела, когда он мне сказал об этом. Нахмурилась, пытаясь понять ход мыслей мужчины. Но когда наш экипаж остановился, и перед нами распахнулась дверь, ответы на мой вопрос нашелся сразу. Белиал галантно подал мне руку и помог выбраться из кареты. Как только мои туфли коснулись красной бархатной дорожки, со всех сторон понеслись ахи-вздохи. Как оказалась все сущности, что собрались у стен черного глянцевого дворца восхищенно смотрели на своего Владыку. Белиал выглядел воистину величественно. Гордая осанка, властный взгляд, зашкаливающий уровень харизмы. Он улыбался уголками своих чувствительный губ, но взгляд его янтарных глаз был тверд, почти грозен. Сомнений не оставалось, кто есть этот Верховный демон в структуре Преисподней. Правитель. Его почитали и боялись. Его славили и трепетали под его тяжелым властным взглядом. Но многие любопытные взгляды так же были адресованы и мне. Меня это смущало, если не пугало. Я крепче сжимала руку Дьявола, наверняка доставляя ему дискомфорт. Но даже если это было и так, то Белиал не подавал виду. Просто и лаконично поглаживая мои пальцы своей горячей рукой. Этот жест немного успокаивал меня, и я не так терялась под этим наплывом сотни любопытных глаз. Темный густой свет, монотонно льющийся с красных небес, делал лица окружающих существ еще более выразительными и пугающими. Среди обслуживающего персона встречались сущности похожие на кучера кареты, на которой мы приехали сюда, но в основной своей массе они выглядели, как люди, одетые в строгие черные костюмы. Пара таких слуг распахнула перед нами огромные позолоченные двери с таким же замысловатым символом, что и на двери кареты. Когда мы оказались внутри Дворца, я просто онемела от восхищения. Уровень роскоши здесь просто зашкаливал! Стены были украшены огромными картинами в позолоченных рамах, колонны с изящной резьбой, хрустальные массивные люстры свисали с высоких потолков, здесь были даже статуи! Как и в полный человеческий рост, так и целые композиции с несколькими героями! Роскошные диваны и дорогая мебель, море бархата и позолоты, а среди всего этого великолепия сияли гости мероприятия. Красивые дамы, облачение в восхитительные вечерние платья и тонны драгоценностей, не менее шикарные мужчины, одетые в черный фрак и белые перчатки. У меня просто закружилась голова от количества красивых лиц, так тщательно подобранных в одном месте. К счастью, все они были в людском обличие. Правда, у четверти гостей Бала за спиной были аккуратно сложены огромные крылья, отливающих огнем. Они так гармонично сочетаясь со светящимися нимбами над их головами. Не у всех Ангелов, находящихся здесь, они были. Как тональность и насыщенность огнем у крыльев, отличалась друг от друга. Когда-то мой отец читал мне книги об Ангелах. Воспевал их, гордился ими. Вот только в свете последних событий, моя симпатия к ним немного поубавилась. Может быть, повлияло то, что я узнала, кто я есть на самом деле? В конце концов, я практически демон. А Ангелам положено их уничтожать. Насколько мне известно. Хотя, сейчас я уже не особо верю в то, чему меня всю жизнь учили.

Белиал благородно вышагивал по мраморному полу, ведя меня за собой. Он то и дело кого-то приветствовал и беседовал с гостями. Я же все крепче вжималась в его горячий твердый бок. В какой-то момент видимо терпение у него начало заканчиваться.

– Расслабься, красавица, – прошептал он мне, слегка склонившись ко мне,– тебя никто здесь не укусит. Всем просто интересно знать, что за прелестное создание сопровождает меня. Возможно многие уже в курсе кто ты. Но это ничего не меняет. Ты здесь со мной, под моей защитой. Так что выдыхай! Иначе до бального зала мы так не дойдем. Ты просто лопнешь.

– Так мы еще не на месте?

Бел хохотнул. На его приятный смех сразу же отреагировала половина присутствующих сущностей, поворачивая к нему свои красивые лица.

– Нет, конечно! Это просто холл. Я, как организатор этого Бала, торжественно появлюсь чуть позже в Бальном зале, когда все гости соберутся здесь. И ты, моя нежная девочка, будешь рядом со мной. – На последних словах его голос опустился на октаву ниже, стал почти интимным. Белиал посмотрел на меня и его глаза блеснули янтарными искрами.

Я смутилась, и волнение с новой силой захлестнуло меня. Не так я все это представляла, не так. Я фактически окажусь на пьедестале, где меня увидят абсолютно все. В том числе и Азазель. От воспоминания его лица по моей спине пробежали мурашки. Меня тут же окутал запах страха и опасности. Все то, что он буквально олицетворял собой, когда касался своими холодными руками, губами и острыми, как лезвие зубами. Из жутких воспоминаний меня выдернул знакомый голос. Перед нами стоял, как всегда элегантный Аббадон. Всякий раз, когда я видела его в особняке Некроманта, этот демон был одет опрятно и элегантно. И сейчас, облаченный в черный фрак, Аббадон мало чем отличался от того красивого мужчины, которого я знала. Он взглянул на меня и достаточно мило улыбнулся, вежливо протягивая мне руку. Я на секунду растерялась, не зная, что именно он от меня хочет. Благо демон оказался достаточно внимателен к мелочам, и, заметив мое замешательство, сам изящным движением взял мою руку и слегка поцеловал ее. Я с облегчение выдохнула. Мне не очень хотелось опозориться здесь незнанием обычных норм поведения на подобных мероприятиях.

– Мария. Вы выглядите восхитительно.

Аббадон поцеловал мою руку и тут же отпустил меня, обращаясь в полголоса к Белиалу. Я не стала прислушиваться к разговору мужчин. Стараясь мысленно собраться и не опозорить Бела своим некультурным поведением. Аббадон покинул нас, еще раз поклонившись своему правителю. Когда он ушел, передо мной открылся вид на огромные двери, которые вели однозначно в Бальный зал, оттуда лилась чудесная живая музыка и яркий свет. Я потянулась в этом направлении. Мне очень не терпелось взглянуть на Зал. Я даже не решалась предположить, какая красота ждет меня там. Мне было интересно, меня захватывала доселе не виданая картина роскоши и власти. Мне любопытны были сущности, что собрались здесь, их разговоры и внешний вид. Раз уж так вышло, что я являюсь частью этого фантастического мира, то мне безусловно хотелось знать о нем все. Я уже сделала шаг в сторону двери, но Белиал потянул меня в сторону. Я непроизвольно ахнула. Разочарованно посмотрев на мужчину. Бел поймал мой взгляд и засмеялся.

– Торжественный выход, моя сладкая! Торжественный выход! Помни об этом!

И повел меня за темно-красную бархатную ширму, откуда доносился странный звук, похожий на собачий скулеж. Собаки? В Аду?

Глава 9

Я стоял посреди роскошного бального зала Дворца Белиала, среди всех этих сущностей, от которых так долго прятался в своем доме. Высокомерные Верховные демоны (готовые в любой момент вцепиться чувакам с нимбами в глотки, благо Устав Бала этого не допускает); гордые Ангелы с огненными крыльями так лаконично сочетающиеся с цветом адского неба (какая ирония, не правда ли?); надменные люди (делают вид, что все эти твари им до лампочки, а в своих мыслях, готовы их распять, либо сжечь заживо); и конечно же Неприкаянные, куда уж тут без них! (веками сидят в своем Мире, а тут они видите ли делают всем одолжения и являются на Бал с таким видом, будто все Миры им что-то задолжали). Вечно обиженные, вечно недовольные. Как я их всех ненавижу! Всеми фибрами своей мрачной души. Кроме отдельных лиц, конечно, которые заслуженно входят в круг моих бесценных друзей.

Все бесконечно красивы, улыбаться друг другу, беседуют друг с другом. На их устах мед – а в мыслях коварный план, как вспороть пару артерий, да так, что бы умирали медленно, осознавая, что смерть не за горами, но совсем не рядом, что бы вы чувствовали боль и молили, о скорейшей смерти и освобождении от кабалы этой никчемной жизни. Вокруг лицемерия, фальшь. Но как бы там ни было, Бал Лояльности сдерживает извечных противников от кровопролития. Границы Миров строго соблюдается, и все счастливы. Но всегда найдется какой-нибудь говнюк, который воспротивится системе и начнет вставлять всем палки в колеса. И так уж получилось, что таким недругом в это столетие стал Азазель. Кстати о говнюке, что-то я его нигде не вижу. Может быть потому что, я ищу взглядом совсем другое лицо в толпе?

Я стоял в окружении неотразимых женщин. По одну сторону роскошная Марглена в алом платье в пол, которое облегает ее шикарные формы. Однако грудь ее остается прикрытой полностью. Я бы назвал ее наряд скромным, если бы не абсолютно обнаженная спина. Ее роскошные каштановые волосы волнами ниспадают на обнаженные плечи, а справой стороны украшены огромной бриллиантовой заколкой. Окантовка ее карих глаз практически совпадает с цветом ее алой помады. Роскошная девушка, но не моя спутница. Так уж было задумано, что со мной под руку сюда придет совершенно другая девушка, но не менее отразимая, чем Марглена.

Габриэла.

Она такая же Неприкаянная, как и мы. Высокая, стройная девушка со светлыми пепельными волосами, спускающимися до самой поясницы, и такими же светлыми, почти прозрачными серыми глазами. Хрупкая, нежная, невинная – скажут о ней, если не знают о ее могущественном даре. Ну, или посмотрят на ее блестящее серебряное платье, переливающее словно алмаз, с экстремальным декольте почти до пупка, открывая так много молочной бледной кожи. Марглена сходила с ума, когда увидела Габриэлу в этом платье. Вот только ее полуобнаженная грудь мало меня интересовала, как и любая другая грудь в этом зале. Единственная девушка, которую я желал, пропадала где-то в глубине этого дворца вместе с красавцем-сердцеедом Белиалом. Я не видел их и был весь на иголках. Мне не нравилось то, что Маша пришла не со мной. Мне вообще не нравилось, что до нее дотрагивались другие мужчины. Даже если это твой лучший друг. Я никогда не отличался терпением, и мой фирменный гнев уже начинал брать надо мной вверх. Я упорно продолжал выискивать в толпе Бела и Машу. Рядом о чем-то ворчала Марглена.

– …ты посмотри, как они умело кадрят женщин-экзорцистов, – бубнила девушка, недовольно поглядывая на группу демонов и людей. – Они флиртуют с ними, а сами так и мечтают провести обряд над ними!

– Что ты так зациклилась на них, дорогая? – голос Габриэлы был таким же нежным, как и сама девушка, – Может быть, парней привлекает опасность? Может быть, их возбуждает горячие девушки, готовые постоять за себя?

– Ну да, конечно, – пробормотала Марглена, не отрывая взгляд от элегантных демонов. – Ненавижу демонов!

Габриэла равнодушно пожала плечами.

– Все сущности уникальны, наделенны определенными умениями в соответствии с миром, в котором живет. Никто из них не хуже других, и уж тем более не лучше. Значение имеет лишь то, с какой стороны жизни взглянуть на эту сущность.

Я покосился в сторону группы сущностей, которая вызвала недовольства у Марглены. Среди прочих, стоящих там мужчин и женщин я заметил Аббадона. Надо сказать, я редко видел его со спутницей. Да и вообще с женщинами. Очень скрытный тип. И настолько же хороший и преданный воин. Мне он все больше начинается нравиться. Он разговаривал с девушкой, но взглянул в нашу сторону. Вот только не на меня. Он поймал взгляд Марглены. Она фыркнула, но не отвернулась. Аббадон же растянулся в хитрой улыбке. Я так не расспросил этих двоих, что же между ними происходит. Что за вражда? Пока я наблюдал за этой странной игрой в гляделки, не заметил, как стихла музыка. Габриэла легонько отдернула меня, прошептав:

– Маркус, посмотри, это она? Та самая девушка? Она прекрасна!

Я посмотрел вперед. Наверх. На вершине изящной лестницы с позолоченными перилами величественно стоял Правитель Преисподней, у ног которого извивалась парочка адских псов. Элегантный и властный Белиал. А рядом с ним…

Прекрасная!

Это было не то слово, каким бы я хотел описать Марию. Прекрасная. Нет, не так! Она была безупречна! Невинна, как первое весеннее утро, залито лучами уже теплого солнца, но все еще окутанное ледяными кристаллами холодной зимы; Идеальна, как разряженный воздух, после грозы; Восхитительна, как полуночное небо, усыпанное бриллиантами звезд! Но в месте с тем порочна, как адское пламя, и горда, как неприступный пик Джомолунгмы. О, Великий Создатель! Это не девушка, это моя погибель! И я еще пытаюсь сопротивляться ей. Этой девушке, что не просто сводит меня с ума, она убивает меня своей красотой и воскрешает вновь! Мария, это сон наяву, сказка и мой персональный идол для поклонения! В этом изумительном платье она выглядела божественно! В платье моего излюбленного папоротниково-зеленного цвета! Оно так безупречно подчеркивало линию ее бедер, узкую талию и пышную грудь. Я не произвольно застонал, привлекая внимания барышень возле себя. Слишком много открытой кожи, такой нежной бронзовой кожи. Идеальные холмики грудей, на которые спускалось ожерелье из янтаря, как символ того, что она под защитой Белиала; обнаженные покатые плечи; изящная шея, которая призывала коснуться ее. Мария была самой неотразимой девушкой в этом зале! Нет, не так. Во всех Мирах! Румянец на ее милых щечках выдавал смущение и волнение. Но в то же время, девушка смело смотрела в зал, на множество сущностей, чьи любопытные взгляды буквально поедали ее. Мария держалась с гордостью и величием, подстать своему кавалеру Проклятые Земли! Им должен быть я! И подстать своей матери, великой демонессе Касикандриэры.

Белиал медленно повел девушку вниз по ступеням. Он что-то сказал гостям, видимо какое-то приветствие и пожелание хорошего вечера. Не знаю, не слушал. Я был полностью увлечен только одной гостьей этого мероприятия. И сейчас под руку с Дьяволом она направлялась ко мне. Владыки Подземного Мира уступали дорогу. Со всех сторон сыпалась, как звезды с неба, лесть. Белиал вежливо принимал ее, не веря каждому их слову, но благосклонно улыбался своим гостям. Когда они остановились возле нас, я с трудом смог оторваться от созерцания красоты Марии. Наши взгляды встретились. Но девушка смущенно опустила ресницы. Что она увидела в моем взгляде? Восхищение? Страсть? Голод? Мой ответ: все это и еще большее. Я поклонился Дьяволу, как и девушки подле меня. Мы обменялись с Белиалом парой фраз и переключились на дам. Бел конечно не смог оторваться от Габриэлы. Его янтарные глаза вспыхнули, когда он пробежался взглядом по всему телу девушки. В его глазах было не меньше чувств и эмоций, чем и у меня, когда я склонился к Марии, беря ее маленькую ручку в свою ладонь. Щеки девушки залил густой румянец, когда я едва прикоснулся губами к гладкому шелку перчатки. И когда поднял глаза на Машу, то встретил взгляд фантастически-прекрасных глазах. Ее глаза переливались оттенками белого и зеленого. Не так ярко, когда я целовал ее сладкие губы. Но все же это зрелище было поистине впечатляющее! И говорило о том, что внутри девушки прокатывается просто шквал эмоций. Проклятье! Да она никогда не скрывала, что заинтересована мной. А я? А я не смог сдержаться, и мои глаза вспыхнули зеленью моей магии, давая понять, что эмоции во мне кипят через край. Из-за нее, только из-за нее.

Я все еще держал хрупкую руку Маши в своей огромной ладони, когда рядом послышался голос.

– Князь Белиал вы не представите нам свою очаровательную спутницу? – Мягко произнесла Габриэла.

Мне пришлось прервать зрительный контакт с Марией. Я потупил взгляд и с нежеланием отпустил руку девушки. Белиал гордо представил Марию, как свою спутницу и потомка великой демонессы. Габриэла с интересом разглядывала Машу. К нам подошла еще пара гостей – демонов. Мария держалась достойно. Она вежливо отвечала на вопросы и мило улыбалась. Ее глаза больше не сияли. Карие глаза выдавали нервозность, может быть даже страх. Еще бы, всю жизнь она прожила жизнью смертной девушки, и в течение нескольких недель все перевернулось с ног на голову. И она уже не просто девчушка, что пробиралась ночами в мой сад, в надежде увидеть злобного Некроманта, а уже бессмертный потомок демоннессы с колоссальной силой. И стоит в центре внимания до сели нереальных для нее существ, мечтающих склонить ее на свою сторону. Ах, да, и все это происходит в Аду. Я восхищаюсь Марией. Я пораженной ее до глубины своей тысячелетней души.

Я молча смотрел Машу. Любовался ей, не в силах притронуться к ней. Мне бы уже пора очнуться и реализовать план, ради чего все мы здесь собрались. Я не о почтении к Балу Лояльности, о том, что где-то здесь притаился Азазель. Я, наконец, оторвался от созерцания совершенства и наткнулся на взгляд Марглены. Она выглядела хмурой. Поджав нижнюю губу, она бросила взгляд на Машу и опустила взгляд в пол. Бронзовое лицо девушки стало грустным. Она поняла, она все прекрасно поняла. Мне стало неловко от того, в чем я не виноват. Я никогда не отвечал Марглене взаимностью. Напротив, я всячески пытался показать ей, что мы друзья, просто друзья. Но не чувствовал вину за то, что любил другую. Я сделал шаг в сторону Марглены, но она, заметив это, покачала головой. И я отправился в противоположную сторону. Габриэла, как моя спутница, нехотя отправилась за мной.

Я остановился возле цветочной композиции у стены. Прекрасный пункт обзора, поскольку растительность размещалась на небольшом пьедестале.

– Ну, и когда ты мне расскажешь, мой дорогой друг?

Я посмотрел на Габриэлу. Девушка была достаточно высокой и на каблуках была практически со мной одного роста.

– О чем ты? – Я вновь продолжил внимательно просматривать толпу сущностей, ища взглядом Азазель.

– О том, что твое сердце, наконец, растопили?

– Что?

Габриэла мягко рассмеялась.

– Да, ладно тебе, Маркус! Я знаю тебя почти вечность! Может быть, Марглену ты и водишь за нос, но я-то сразу раскусила тебя!

Я нахмурился.

– Та юная особа. Мария, прекрасная Мария! Ты буквально поедал ее взглядом, не замечая ничего вокруг.

Я фыркнул.

– Ты что-то путаешь, никого я не поедал уже достаточно давно.

– Вот именно, дорогой мой. Поэтому я бесконечно рада за тебя!

– Габриэла, при всем моем уважении к тебе, но ты что-то путаешь…

– Прекрати, Маркус, если ты ничего не видел вокруг, когда целовал ее руку, то я прекрасно видела, как горели ваши глаза! Да, вы буквально занимались любовью взглядами! Мне даже стало жарко, хотя на мне не так много шелка!

Я смутился, опустив взгляд. И о чем я думал, когда позвал Габриэлу с собой? Она же замечает невозможное!

– Это так очевидно? – Тихо спросил я.

Девушка обняла меня за плечи, прижимаясь бледной щекой к моему плечу.

– Успокойся, никто ничего не видел. Марглена правда все же сообразила, что сердце нашего Некроманта занято. Но ничего переживет, я всегда говорила ей, что ничего она не знает о любви.

– Мне жаль…

– Марглену?.. Пф… Брось, мой друг! Поверь, ты не ее спутник, как и она не предназначена тебе! А вот Мария,– Габриэла поставила подбородок мне на плечо и лукаво посмотрела мне в глаза, – Мария та, в ком ты всегда нуждался. Она влюблена и она…

– Габриэла! Ты же обещала много веков назад, что не будешь читать мысли у союзников и друзей!

Девушка засмеялась и отстранилась от меня.

– Я не читала, правда! Просто ваши чувства друг к другу написаны у вас на лице. Ну, может ты и научился надевать на себя маску, но меня-то не проведешь. А теперь иди к ней! Она ищет тебя!

Крутящимся, липким от крови, комком мы на бешеной скорости устремились к земле. Удар о сырой грунт поистине получился феноменальным, поднимая в воздух не только куски земли, травы, но и полностью оторванный кусок крыла демона и три вырванных из плечевых суставов рук: обе правых рук демона и мою левую. Оказавшись в окровавленном кратере с ошметками собственного тела, я через адскую боль и черных мушек в глазах отодвигался подальше от противника. Я пытался дышать отбитой грудью, пытался встать на ватные ноги, которых не чувствовал, но все же не смог. Отталкиваясь правой рукой, я медленно, но уверенно отползал от демона.

– Куда это ты собрался? – Сквозь булькающую в пасти кровь проговорил демон, хватая меня за ногу.

Я упал лицом в грязную землю, и обернулся, пытаясь вновь приподняться на локте. Азазель выглядел как отбивная, его уродливая рогатая морда превратилось в месиво, хотя оба глаза впились в меня. Одной рукой он удерживал меня, а второй уцелевшей пытался с помощью магии восставить видимо поломанные ноги. Как же удачно мы упали! Азазель оказался подо мной и смягчил мне удар. Но, тем не менее, магии во мне ставилось меньше, расходую основную Силу на поддержания моего модифицированного огромного тела, в то время, как Азазель был в своем истинном обличии. Я расслабился, позволяя Хантеру вернуть себе свои сломанные крылья, а Валерии – когти и клыки. Фамильяры поскуливали от боли на моем теле. Но я пока не мог им помочь излечиться, мне необходима была сила, что бы удержать свои громоздкие размеры и дальше противостоять демону. Азазель с силой дернул меня на себя, накрывая мое кровоточащее тело своим. Он уже излечил свои ноги и потому оказался буквально на мне. Его черные глаза в упор уставились на меня.

– Потомок Каскандриэры будет моим, – выпалил он, обрызгав меня своей мерзкой кровью.

– Не тешь себя иллюзиями. – Пробормотал я и, меч, выросший у меня в руке, пронзил его грудь.

Демон взвыл, в порыве неожиданности отстранился. К сожалению, меч не попал в его гнилое сердце, но все же заставил демона страдать. Азазель дернулся, пытаясь отодвинуться от меня, и я, уставши, отпустил меч. Демон, хрипя и истекая кровью, пытался вырвать лезвие из своей плоти, но ростки моей магии не позволяли ему это сделать. Я, кряхтя, поднялся на дрожащие ноги. Кровь из вырванной руки хлестала ручьем, с каждым миллилитром ослабляя меня. Мне пришло отпустить мысленно меч и подлатать рану. Не вырастить руку, что вы! На это я пока не способен. Хотя бы просто остановить кровь. Азазель с криком выдернул лезвие из груди.

– И это все? – Захрипел демон, пытаясь подняться на ноги, удерживая рану одной рукой. – Это все на что ты способен? Это все козыри, что у тебя есть в кармане? – Он закашлялся, подавившись кровью.

Демон сплюнул и уже молча заковылял ко мне, таща за собой то, что осталось от крыльев. Он поднял одну руку и потянулся ко мне, видимо планирую разодрать мне горло. Я посмотрел на него из-под слепившихся от грязи и прочей липкой субстанции волос. Я был как на ладони перед ним. Практически обнаженный, не считая то, что осталось от брюк. И он совершенно не заменил отсутствие на мне одного очень важного элемента. Моего третьего фамильяра, не столь могущественного, как Хантер, не столь безжалостного, как Валерия, но очень важного для меня. Потому что, он был моим другом.

Лапа демона практически дотянулась до меня, когда пасть огромного василиска схватила его за торс, практически перекусывая пополам. Я намеренно выпустил Васю со своего тела еще в темноте заброшенного здания. Не спорю, он, как всегда спорил со мной, но, в конце концов, я его босс. Ха-ха. Он обещал, что еще припомнит мне это. Но тем не менее, он был моим козырем и запасным вариантом. И сейчас, когда я практически бездыханный еле стою посреди собственных оторванных конечностей, бесконечно рад, что не уступил своему любимому фамильяру. Да, простят меня остальные мои малыши! Глядя, как Вася пытается изящно надкусить Азазель, я прочувствовался до слез к этому заносчивому юноше. Но ему не обязательно это знать. Зная, как Вася терпеть не может вкус Верховных демонов, да и вообще демонов, василиск добросовестно пожевал Азазель и выплюнул к моим подкосившимся от потери крови ногам. Хорошенько пожеванный демон поднял на меня испуганные глаза.

– Ты опять… меня… низверг, – прохрипел он.

– Да уж. Сам сказал, что я меч Создателя. Вряд ли Отцу понравиться, что мы тут устроили.

– Ты… все равно… – Он закашлялся.

– Да-да, я понял, что ты не доволен. Но уж, извини, я играл по твоим правилам. Так, что про честную борьбу речи не… – Теперь закашлялся я, согнувшись пополам, – не идет. Проклятье!

Я присел возле окровавленного месива, когда-то раньше бывшего Верховным демоном.

– Пот… потом… – Он остановился и выдохнул, собираясь с силами, – потомок демонессы жалок…

Я наклонился к нему, упав при этом на колени, и более менее здоровой рукой сжал серое горло. Азазель извивался, пытаясь вздохнуть. Но большим сопротивляться ему было нечем: все конечности были сломаны. Я призвал остатки сил и превратил свою руку в волчью лапу. Близко наклонившись к демону, я заглянул в его почти стеклянные глаза.

– Это ты жалок. Всегда был таким. Будь ты ангелом или демоном, ты просто мерзкий кусок дерьма. И ты уже не увидишь величия Марии!

Я напряг мускулы и рывком оторвал голову Азазель. Она с глухим стуком приземлилась у ног Васи, который уже трансформировался в юношу.

– Фу! Какая мерзость! Я, конечно, не люблю демонов, но все же головы им не отрываю! Это так не эстетично выглядит!

– Заткнись!

Я, наконец, расслабился и завалился на спину, уставившись в звездное безмятежное небо. Совершенно противоположное тому, что творилось у меня в голове и душе. Вася усмехнулся и присел рядом.

– О, смотри – ка! Эта тварь превратилась в человека после смерти!

Я повернул голову, и понял, что это не самая лучшая идея. Мало того, что магия отпустила мой покалеченный глаз, и я им ничего не видел, так еще свело шею (видимо какой-то важной детали мускулов не хватает и на ней), а увидел я совершенно не приятное зрелище. Изуродованный и обезглавленный обнаженный мужчина лежал возле меня. Вернее то, что от него осталось. Противное зрелище, благо голову со своего места с грязной земли я не видел. Лучше бы остался в обличии демона. Я вновь посмотрел на звезды.

– Ирония в том, что как бы Азазель ненавидел людей, после смерти он все равно стал человеком. Просто очередным мертвым человеком.

Я замолчал. Во мне плескались совсем другие чувства и желания. И это осознание ко мне пришло во время этой смертельной битвы. И мне совершенно не хотелось сейчас быть здесь. Я попытался подняться, но не смог.

– Помоги-ка мне, дружище! – Прокряхтел я. – Давай-ка сделаем меня менее рваным. Мне очень нужно.

– Да-да, тебе давно уже нужно было это сделать, – усмехнулся Вася, усаживая меня на мокрую от крови землю.

Глава 10

Его все еще не было дома!

Несколько часов отделяло темное небо от розового рассвета. Я в отчаяние сидела на верхних ступенях лестницы в особняке Некроманта, с надеждой ожидая, что входная дверь вот-вот распахнется и на пороге появиться высокая фигура колдуна. Вот только прошло уже два часа, как я вернулась из дворца Белиала. После того, как я встретилась лицом к лицу с Азазель, когда этот демон вновь сладко пел о его и моем величии, вместе рука об руку, меня не покидало чувства страха. Страха, что произойдет что-то ужасное. Мне было страшно, когда Азазель жестко удерживал меня в своих руках, когда кружил меня в танце, страшно от того, что он говорил. А потом мне стало страшно за Маркуса, который последовал за демоном с таким видом, что ему лучше не попадаться под руку. Вот только демон был хитер. Он улыбался мне, а сам мечтал свести меня с ума, улыбался, когда Маркус шел к нему. А потом они исчезли. Мгновенно, как умеют только демоны. Аббадон не успел добраться до них, Белиал удерживал меня, когда я все еще дрожа от страха, хотела последовать за Маркусом. Бел сказал, что все будет хорошо, что Маркус выходил без царапин и не из таких переделок, вот только по его лицу было понятно, что он и сам в это не верит. Шепнув рядом стоящему Аббадону, что бы тот нашел их как можно быстрее, Бел доброжелательно улыбнулся, думая, что я не расслышу его слов. Но я слышала, и мне стало страшно, действительно страшно. Я думала, что ранее испытывала страх. Нет, это не так, настоящее осознание страха ко мне пришло в тот момент, когда Маркус исчез, и его не смогли найти. Но Бал Лояльности продолжался, и мне пришлось пытаться улыбаться любопытным гостям, которые подходили к Белиалу, кидая на меня пристальные взгляды. Чувствовала я себя ужасно, мне стало противно от всех этих красивых лицемерных лиц. Только отец смотрел на меня с тревогой. Он хотел подойти ко мне, но Бел предупреждающее качал головой, когда тот пытался приблизиться ко мне. В один момент мне показалась, что в тени огромных цветов я увидела фигуру Маркуса. Я отошла от Белиала и направилась в ту сторону. Но мужчина как будто убегал от меня, не хотел, что бы я его увидела. Я поспешила за ним вглубь сводов замка, я звала его по имени, но когда мужчина остановился, и мне оставалась просто дотронуться до его спины рукой, меня за плечо коснулся Белиал, сказав, что бы больше не убегала от него. Я обернулась, но Маркуса уже не было.

Вскоре Белу удалось вернуть меня домой. Он предложил мне прислать Рагнету, что бы ни оставаться одной в особняке, но я покачала голой, желая остаться наедине со своими чувствами. Белиал нехотя согласился, но сказал, что оставит своих подручных охранять особняк от не нужных гостей. Самому же нужно было вернуться на Бал, так как мероприятие продолжалось, и хозяин замка должен там присутствовать. Мы простились с ним на крыльце дома. Дьявол с сочувствие посмотрел на меня, поцеловав мне руку, он в мгновение исчез. Я прошла в дом, не спеша переоделась в пижамные шорты и уселась на ступеньки ждать моего Некроманта. Минуты перетекали в часы нервного напряжения, но от него не было никакого известия, я начала впадать в отчаяние, без конца шепча «Маркус», «мой любимы Маркус». Я звала его, просила вернуться ко мне. Вот только дверь по-прежнему оставалась закрытой. Мне стало зябко, и я поднялась к себе в комнату накинуть халат, как послышался стук. Я обрадовалась и буквально вылетела в коридор. И застыла на месте. По лестнице медленно поднимался человек. Практический голый, если не считать клочка брюк, что прикрывали его промежность. Руки безвольно висели по бокам, причем левая рука была странного розового цвета. И еще она была чистой. В том смысле, что все остальное тело было в багрово-бурых разводах и розовых полосах, будто бы свежих шрамах. Волосы слипшимся колтунами свисали на измученное лицо. Мое сердце болезненно сжалось, глядя на израненного чуть живого Маркуса. Не успели его яркие зеленные глаза увидеть меня, как я уже неслась в его сторону. Со слезами на глазах, я накинулась на него, крепко прижимая к себе его бедное тело. Маркус поймал меня в свои объятья, но тут же поморщился, превозмогая боль.

– Ой, прости, прости меня, Маркус, я сделала тебе больно, – вырвалась у меня, и стала более аккуратно касаться мужчины, – ты весь в крови, ты сильно ранен. Что я могу сделать? Давай промоем раны. Если нужно, я смогу наложить швы…

– Со мной все в порядке, Маша, не переживай.

Он, что, черт возьми, свихнулся?! Он едва стоит на ногах!

– Да на тебе нет живого места!

Маркус слегка улыбнулся.

– На самом деле так и есть, но не нужно так волноваться. Я практически полностью восстановился. Не переживай за меня. Я не умер тысячу лет назад, а сейчас я тем более не хочу умирать.

– Боже, Маркус, ты говоришь страшные вещи, – слезы все еще предательски текли у меня из глаз, – пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе.

– Безусловно, Маша, ты сможешь обо мне позаботиться, но сейчас я должен сказать тебе кое-что очень важное.

Я насторожилась.

– Азазель? – Осторожно предположила я.

– С ним покончено. Навсегда. Его больше не существует, тебе больше не нужно бояться. Но…

Я замерла на месте, внутри все застыло в ожидание чего-то важного и однозначно тревожного для меня. Маркус, кряхтя и морщась от боли, встал передо мной на колени. В недоумении я уставилась на него.

– Маша, ты сможешь простить меня? – Сказал Маркус, глядя снизу вверх на меня.

– За что? И пожалуйста, Маркус, встать с колен.

Он печально покачал головой.

– Ты не понимаешь, Маша. Я стаю там, где должен. Я принес столько боли тебе, я был жесток с тобой, прости меня. Я был эгоистом, я вел себя как полный мудак.

Я все еще не понимала, к чему он клонит. По лестнице поднялся Вася, одетый в чистенькую жилетку и брюки, абсолютный контраст со своим Боссом. Юноша мягко улыбнулся мне и, не говоря ни слова, удалился к себе в комнату. Я вновь посмотрела на Маркуса. Мужчина смотрел на меня с блестящими зеленными глазами, ожидая от меня ответа.

– Маркус, я не понимаю, о чем ты говоришь. Ты никогда не делал мне ничего плохого, тебе не за что…

– Нет, Маша, я разбил тебе сердце.

Я тяжело сглотнуло, а сердце болью отозвалось в груди. Ах, вот он про что.

– Маркус, пожалуйста, давай не будем об этом говорить.

– Я давно уже должен был тебе об этом сказать. Послушай меня. Я сделал тебе больно, отверг тебя, причинил боль твоему нежному сердцу.

Слезы подступили к глазам, но я пыталась их сдерживать. Ох, не об этом я хотела с ним поговорить и явно не сейчас, когда он выглядит чуть лучше покойника.

– Пожалуйста, прости меня. Я прожил бесконечную жизнь и не смог сразу разобраться в себе. Я думал, что так будет лучше для тебя, – я хотела что-то сказать, но Маркус меня остановил, продолжая изливать свою душу. – Я ведь правда плохой человек, Маша. Я убийца, я грешник. Я несу только смерть.

– Нет, не говорит так, это не правда, – слезы все-таки прорвались и вновь потекли по моим щекам.

– Это так, Маша, я был создан как оружие Создателя. Но правда в том, что мне нравиться быть этим оружием. Мне нравиться причинять боль, мне нравиться убивать. И я убил свою любовь.

Я задрожала всем телом. Слезы душили меня.

– Я любил однажды, много-много лет назад. – Его голос стал глуши, надорванным, таким же сломленным, как и мужчина, что стоял на коленях передо мной. Тонкие следы от слез появились на окровавленных щеках мужчины, а глаза стали мутными, почти стеклянными. Маркус исповедовался мне, наверняка никому прежде он не рассказывал то, что давно хранил в себе. Вся эта боль показалась сейчас на его утомленном лице.– Она была хорошей девушкой с чистой душой. Но ее убили. – Он тяжело сглотнул.– Ее убили, потому что не могли убить меня. Ее убили те, кого я низверг. Они отомстили мне через нее. Я…– Мужчина задохнулся слезами, часто моргая.

Я опустилась рядом с ним на колени, крепко обняла его, давясь собственными потоками слез. Слезами боли, но не моей, а этого прекрасного и сломленного мужчины. Маркус позволил мне прижаться к нему, уткнувшись мне в шею.

– Я боялся, что все повториться. – Его голос звучал глухо, он продолжал, – я боялся, что вновь позволю себе сблизиться с кем-то, а потом до него доберутся мои враги. Я боялся, что тебе причинять зло, Маша, что они… Я не мог позволить тебе быть рядом со мной. Я опасен. А ты, ты бесценна! Ты должно жить и нести свет! Ты и есть свет во всей этой жизни! Ты для меня, как яркое солнце в промозглом мире. Я так долго жил во мраке со своими кошмарами. А потом появилась ты. Яркая и нежная. И осветила даже самые мрачные уголки моего злачного мира. Принесла нежность туда, где остались только кости и прах. Подарила надежду на жизнь. Ты подарила мне жизнь, желание жить. Но я не мог тебе позволить быть моей, Маша. Ты так важна для всех Миров!

Я отстранилась от него, но ровно на столько, что бы взглянуть в его красивое лицо, пусть и оно и было все в крови.

– Но я уже твоя, Маркус! Я хочу быть твоим солнцем! Только твоим! Хочу, что бы ты жил! Что бы был счастлив! Ведь я так сильно люблю тебя!

В его взгляде бушевал ураган из чувств. Это и боль и сомнения, и тревога и страх, а еще это облегчение и нежность, а еще это…

– Я люблю тебя, – с таким трудом ему дались эти слова, но зато когда он произнес их, непосильный груз свалился с плеч, и его взгляд стал теплым и спокойным. Больше никаких масок, не какого равнодушия. – Я так давно тебя люблю!

И он прикоснулся ко мне. Его горячие губы сначала легонько, почти невесомо коснулись моих, как бы спрашивая разрешения, и когда я сама потянулась к нему, Маркус углубил поцелуй. Поцелуй был нежный, сводящий с ума, но постепенно перерос во что-то дикое, первобытное. Он не просто целовал меня, он пил меня, он дышал мной. И спустя какое-то время он отстранился от меня, его грудь тяжело поднималась, как и моя, Маркус продолжил. Его голос был хриплым, но уже не сломленным.

– Ты простишь меня, Маша? Дашь, такому больному ублюдку, как я, еще один шанс? Я хочу все исправить, я хочу…

Я коснулась его губ кончиками пальцев.

– Замолчи! Прошу тебя, прекрати извиняться. Мне нравиться мрачный, уверенный в себе мужчина. Я полюбила такого болвана. Наверно я и сама немножко больная, раз вновь отдаю тебе свое сердце. Не разбивай его больше, пожалуйста!

Я улыбалась, глядя на него. Маркус засмеялся. Похоже, это больше был истерический смех, смех облегчения. Он еще раз поцеловал меня, но уже не так горячо и не так долго. Прислонившись к моему лбу своим, он прошептал.

– Обещаю, и никогда не выпущу его из рук. А в залог отдам тебе свое.

– Маркус…

– Ш-ш! А теперь давай пойдем ко мне. Я отмоюсь от этого смрада и еще раз извиню перед тобой. Только не так сентиментально, все-таки это, как ты сама заметила не мое.

Я засмеялась.

– Это точно! Ах, ты мой мрачный агрессивный Некромант!

– Это так! А теперь идем! Обещаю, тебе понравиться второй дубль моего извинения.

Он встал и потянул меня за собой. Моя улыбка растянулась от уха до уха. И я буквально парила над полом. Маркус посадил меня на свою огромную кровать, застеленную черным постельным бельем.

– Оставайся здесь и постарайся ничего не выдумывать себе.

Я нахмурилась.

– О чем это ты?

Маркус лукаво улыбнулся.

– Не хочу вернуть из душа и увидеть пустую кровать, когда ты решишь, что я тебе не нужен.

Я засмеялась.

– Тебе так просто не отделаться от меня, господин Некромант!

– Я на это очень надеюсь!

Он еще раз улыбнулся и исчез в ванной.

Я растянулась на шелковых простынях и попыталась ни о чем не думать, как попросил меня Маркус. Хотя я все-таки кое-что выдумала в своем неугомонном мозгу. Мало того, что мне казалось все это сном, что я на самом деле крепко сплю у себя в комнате, так я еще решила помечтать о том, что хочу сделать с этим невыносимо красивым мужчиной. О, Боже, что я с ним только не делала в своих эротических снах! Я засмеялась над своими мыслями. Ну, точно я чокнулась! Послышался скрип, я очнулась от своих фантазий и приподнялась на локтях. И вновь оказалась в огне. О, святые светлячки! Передо мной стоял Маркус. Обнаженный Маркус. Вы не поняли меня. Еще раз. Передо мной стоял полностью обнаженный Некромант! С его бронзовой кожи еще стекали капли воды, оставляя соблазнительный след на рельефном торсе. Все его тело словно высечено из металла, твердое, накаченное, ни грамма лишнего жира под гладкой кожей, сплошные мышцы и похоть. Под правой грудной мышцей восседала огромная серая волчица, а ниже, там, где шикарный пресс с восьмью кубиками заканчивался V-образными мышцами парил грифон. Его суровое птичье лицо смотрело прямо на меня, а львиные лапы опиралась на … Кхм… на огромное мужское достоинство, которое было изрядно возбужденно. Я залилась краской от смущения и тут же подняла глаза к лицу мужчины. Он смотрел на меня из-под полуоткрытых век. Еще мокрые волосы падали ему на лоб, а зеленные глаза опасно поблескивали.

– Нравиться то, что видишь? – Хриплым голос произнес Маркус.

Я сглотнула.

И выдохнула.

– Да.

Он зарычал и направился ко мне. Пару шагов на мускулистых ногах и он уже медленно нависает над моими ногами. Хищный взгляд, опасный взгляд. Но я уже возбуждена до предела, соски напряглись до боли, а между ног стало жарко и мокро. Он медленно начал приближаться ко мне, нависая надо мной на согнутых руках. Как хищник на охоте. От него веяло огнем и опасностью. Я задрожала под ним, но не от страха, а от невыносимого возбуждения. Когда он добрался до моего лица, я уже сгорала от желания, но все же я боялась пошевелиться. Он не двусмысленно показал, кто здесь главный. Он шумно втянул воздух у моей шее, отчего мои трусики, кажется, промокли окончательно. Я закрыла глаза.

– Так чертовски хорошо пахнешь! – Прохрипел Маркус, прежде чем нежно поцеловать мой подбородок.– Такая красивая! – Он продолжил целовать подбородок, медленно спускаясь к шее. – Нежная! – Поцелуй, – Сладкая! – Поцелуй, – Горячая! – Поцелуй в ключицу, – Сексуальная!

Маркус отстранился. Я открыла глаза, хотела протестовать. Но мужчина взялся обеими руками за ворот моей майки и резким движением разорвал ее на мне. Я вздрогнула. Прохлада тут же коснулась моих напряженных сосков. Мне стало неловко, я хотела прикрыться. Но Маркус застонал и со словами «Идеальна!» с жадностью накинулся на мою грудь. Совсем не осторожно он ласкал мой левый сосок, слегка покусывая и тут же зализывая его своим горячим языком. Из меня вылетел стон, и мои ладони неосознанно скользнули по сильным предплечьям мужчины. Когда безумные зубы вонзились в мой правый сосок, жадно посасывая, я вонзила свои коротки ноготки в его плечи. Маркус застонал, сливаясь с моим стоном в унисон. Его безжалостный рот двинулся ниже, по моему животу, оставляя легкие укусы и горячие поцелуи. Мои пальцы сильно сжимали его мускулистые плечи. Я громко застонала, когда Маркус зубами стянул с меня шортики.

– Оу, твои трусики уже насквозь мокрые, маленькая шалунья!

Не смотря на то, что я уже практически голая перед ним, я залилась густым румянцем.

– Обожаю, когда ты вот так краснеешь! Но будь осторожно, малышка, это может привести к опасным последствиям!

– И к каким же? – Вырвалось у меня.

Я посмотрела вниз на красивое лицо Маркуса.

– Вот таким.

Он жадно прижался ртом к моей промежности. Я ахнула, когда он медленно с хорошим нажимом провел своим горячим языком по моему влажному центру прямо поверх трусиков.

– Мне нравиться такое наказание.

– Ах, этот маленький, грязный ротик!

Маркус почти отчаянно начал посасывать мой клитор сквозь трусики. Огонь начал кипеть внизу моего живота, мышцы судорожно напряглись, я готова была кончить в любой момент. Но Маркус резко остановился. Я захныкала, и взглянула на него.

– О, нет, моя сладкая малышка, еще рано, еще очень рано!

Он зубами стянул с меня насквозь промокшие моими соками и его собственной слюной трусики. Потом мозолистым пальцем он провел по моей киске, и еще раз, практически проникая в меня. Я застонала. Маркус ввел в меня один палец медленно, почти нежно. Внутри меня пылал пожар. Он это ощутил. Хищно улыбнулся и прикусил нижнюю губу, когда начал трахать меня пальцем. Боже, он выглядел таким красивым, порочным, сексуальным! Он аккуратно ввел второй палец, отчего напряжение внутри меня стало ощущаться отчетливее. Теперь он начал трахать меня быстрее, жестче. Я начала выгибаться на встречу его безумным пальца, но когда я готова была уже кончить, он вышел из меня. Я разочарованно застонало. Но когда увидела, как те же пальцы, что были во мне секунду назад, он медленно облизал, я воспламенилась еще сильнее. Хотя казалось, куда больше.

– Еще чуть-чуть моя малышка, и я позволю тебе кончить, но только на моем члене. Ты сожмешь его, так сильно, что я кончу вслед за тобой!

Он взял свой эрегированный член у основания и поднес к моему пылающему входу. Медленно, очень медленно он провел им по моим сокам и остановился на моем клиторе. Мокрой головкой он начал вырисовывать круги на моем комочке нервов, посылая не выносимое удовольствие по всему моему телу. А потом он медленно начал входить в меня. Сначала головка, потом и вся пульсирующая длинна. Он был большим, хотя раньше у меня и был секс, но складывалась такое ощущение, что он во мне не поместиться. Но Маркус был опытен и искусен. Медленно и аккуратно он вошел в меня всей своей длинной, позволяя некоторое время мне привыкнуть к его размерам. Это были неописуемые ощущения. Я чувствовала, как член пульсирует внутри меня, какой он горячий. Я впитывала его в себя. Хотела слиться с ним воедино. Но мы и были с Маркусом уже одним целым. Он начал медленно двигаться во мне. Оперившись на один согнутый локоть, он начал нежно целовать меня, но как и в прошлый раз его поцелуй перерос во что то большее, стал более агрессивнее не сдержаннее. И мне это нравилось, очень нравилось. Я застонала ему в рот. Второй рукой он ухватил меня за ногу и закинул к себе за спину, грубо сжимая мою ягодицу. Его движения становились все более хаотичными, более яростными. Все мое тело двигалось вместе с его бедрами. Плоть с характерными шлепками билась друг о друга, пот градом стекал по нашим пылающим телам. Губы стали опухшими, толчки необузданными, но мне было мало. Я вонзала ногти в накаченную спину, тянула его за волосы, и Маркус стонал еще громче. Когда напряжение внизу живота стало нестерпимым, я с шумом кончила, в экстазе кусая Маркуса за плечо. Он засмеялся у моего виска. Грубо и сексапильно. Он отстранился от меня, вставая на колени между моих ног.

– Ты так превосходно ощущаешься на моем члене! Просто божественно!

Он смотрел на меня сверху-вниз своими яркими зелеными глазами. Грудные мышцы бесконтрольно передернулись, возбуждая меня, завораживая. Маркус крепко ухватился за мои бедра и начал толкаться сильнее в меня, глубже, жестче. Я вновь начала задыхаться от предстоящего удовольствия. Веки Маркуса слегка прикрылись, глядя как я ласкала свои набухшие груди. Порочные губы оставались слегка разомкнутыми. Толчки становились реже. Но жестче. Я почувствовала, что член внутри меня налился еще больше, и начал медленно сокращаться, от жара его спермы, мои мышцы судорожно сжались, даря мне еще одно освобождение. Я громко застонала. Маркус изливался глубоко внутри меня, а потом рухнул рядом, перекатив меня так, что бы ни придавить меня своим огромным телом. Я распласталась у него на груди. Сонная, после двух не забываемых оргазмом и счастливая оттого, что я в руках у любимого человека.

– Ты воистину божество, Мария! Каким же я был идиотом!

Я тихо засмеялась.

– Я всегда это знала.

Он приподнял голову, что бы посмотреть на меня.

– То, что ты божество или то, что я идиот? – Он вздернул черную бровь.

– И то и другое. Я же знала, от чего ты отказывался.

– Я ревную тебя к твоим прошлым связям.

– Не стоит. Поверь им далеко до тебя.

Маркус растянулся в довольной улыбке. Ох, этот тысячелетний мальчишка! И откинулся обратно на кровать.

– Я люблю тебя, Маша!

Мое сердце больно сжалось от этих слов. Только теперь это сладкая боль. Как я давно хотела услышать их от него!

– Знаешь, кто об этом часто говорить, то на самом деле не испытывает это чувство. Просто пытается убедить в этом себя.

– Поверь, Маша, это не мой случай. Просто я так долго пытался сдерживать в себе все эти чувства, боялся их. И сейчас мне хочется повторять эти слова чаще и чаще, потому что счастья миг не долог. Уж я то, как никто другой знаю это. – Его голос вновь стал грустным и отстраненным. – Я должен тщательнее оберегать тебя.

– Эй, сексапильный Некромант! Я не собираюсь оставлять тебя и все прочее в этом духе! – Я подтянулся ближе к его фантастическим глазам, и взяла его лицо в ладони.– Помнишь, я сказала, тебе, что от меня тебе так просто не отделаться? Так вот, я полна энтузиазма выполнить свое обещание в полной мере. К тому же раз я такая могущественная крутышка, то я не только смогу постоять за себя, но и тебя защитить от всех на свете недругов!

Маркус улыбнулся так, что на его гладковыбритых щеках появились ямочки.

–Ммм, мои любимые ямочки! – Я поцеловала каждую из них.

– Моя крутышка. – Все еще улыбаясь, сказал Маркус.

– Твоя, только твоя! А знаешь, что? – Я резко выпрямилась.

Маркус вопросительно приподнял бровь.

– Что?

– Мне нравиться мрачный, нелюдимый, совершенно антисоциальный, но такой сексуальный Некромант!

– Маша! – Предостерег Маркус, его зеленые глаза затянула похотливая поволока.

– Да, мой Босс?

Я прикусила губы и медленно переместилась ниже, охватывая пальцами полу эрегированный член Маркуса.

– Ням-ням.

Я обхватила его губами.

Маркус застонал.

– Я всегда знал, что твой грязный ротик талантливый… О, Боже!

И мы зашли на второй раунд.

Секс с Маркусом это не нежная медленная истома. Это яростное противостояние двух разгоряченных обнаженных тел, дикая необузданная страсть, где эмоции и чувства переливаются через край, поглощая влюбленных, затягивая на пик острых удовольствий, где кульминацией служит безудержный оргазм, громкие стоны и грубые поцелуи. Маркус не нежный мальчик. О, нет, он совсем не нежен! И совсем не мальчик! Он сильный, горячий, местами грубый и подавляющий дикарь, который дарит свою любовь несдержанно и без остатка. Мне нравиться такой не обузданный дикарь. Его укусы и обжигающий язык, крепкие объятья и жесткие толчки в мою нежную плоть. Мне нравиться в нем все. Я люблю его и не с кем не собираюсь делиться им.

После четырех безукоризненных оргазмов, спать нам пришлось не очень долго. Я проснулась, когда яркое дневное солнце заливало своим светом балкон, просачиваясь в комнату сквозь не задернутые занавески. Моя голова покоилась на горячей груди Маркуса. Он крепко прижимал меня к себе сильной рукой, будто бы и во сне боялся, что я сбегу от него. Какой глупенький! Я открыла глаза, и втянула в легкие древесный аромат голого мужчины рядом со мной. Маркус пах восхитительно! И очень возбуждающе. Я медленно высвободилась из-под его руки и оседлала его узкие бедра. Маркус заворочался, но глаз не открыл. Сидя на нем, я с нескрываемым удовольствием разглядывала шикарный торс мужчины. Прикусив нижнюю губу, я кончиками пальцев провела по рельефному прессу Маркуса. Мышцы тут же сократились, вырисовывая еще более четко твердые накаченные кубики. Мне нравилось, как он реагирует на мои прикосновения. Я подвила свои пальцы к краю простыни, что скрывала восхитительную часть Маркуса. Я остановилась и взглянула на лицо мужчины. Его чудесные глаза зеленели из-под опущенных черных ресниц. Он жадно смотрел на меня. Я была перед ним абсолютно открыта. Но меня это нисколько не смущало, то, каким взглядом он награждал меня, заставляло чувствовать себя самой красивой в мире.

Age restriction:
18+
Release date on Litres:
20 January 2020
Writing date:
2020
Volume:
430 p. 1 illustration
Copyright Holder::
Автор
Download format: