Read the book: «Седьмая ведьма»

Глава 1

Поллин

Начало ноября. Мокрый снег с сильным ветром буйствовали в городе с самого утра. Ну что за погода? – ворчала я. Можно подумать, что я до сих пор живу в России, а не на Северо -Западном побережье США. Такая погода здесь редкость, особенно в это время. Настроение было паршивым. Сегодня уже было третье собеседование за последние две недели, и мне опять отказали. Я знала, конечно, что будет непросто найти работу студентке четвертого курса, но кто бы мог подумать, что это будет настолько проблематично! Всем нужен был работник на целый день, и никто не хотел принимать меня на полставки. И вот что мне теперь делать? Мне нужна работа! Расстроенная я шла по улице и размышляла об этом, не замечая, собственно, куда иду. Я порядком замерзла и промокла, когда решила остановиться и понять, где вообще нахожусь. Подняв голову и прикрывая рукой лицо от ветра, я огляделась. Куда меня занесло? Я уже должна была быть рядом с домом! Сама того не замечая, я забрела на какую-то незнакомую мне улочку, на которой за все шесть лет моего проживания в Сиэтле я ни разу не была. А я-то думала, что знаю в округе все! Ладно, для начала нужно где-нибудь немного согреться, а потом я вызову такси. Сегодня явно не тот день, когда на нем можно сэкономить.

Прямо передо мной приветливо светилась неоновая вывеска – «Книги и сувениры мадам Бейкер». Маленький магазинчик аккуратно вписался в эту улочку и занимал, предположительно, весь первый этаж небольшого двухэтажного дома из белого кирпича. Дверь и два больших витражных окна были выполнены из стеклянной мозаики и выглядели очень симпатично. Недолго думая, я смело толкнула дверь и вошла в магазин. Звякнул колокольчик, и я замерла на входе. Это было самое необычное место, которое я когда-либо видела. Комната, скорее, напоминала большой кабинет с личной библиотекой, чем лавку по продаже книг. У этого места, определенно, была душа и, возможно, своя история. Магазин занимал, как оказалось, два этажа, и сейчас здесь было пусто, тихо и тепло. Приглушенный свет в комнате компенсировали расставленные повсюду зажженные свечи. У деревянной резной лестницы, ведущей на второй этаж, стоял уютный диванчик с разбросанными на нем подушками. Напротив него располагался газовый камин, в котором сейчас плясали чуть голубоватые лепестки пламени, а между ними стоял небольшой журнальный столик. Я развязала шарф и решила пройтись мимо высоких старинных стеллажей, что тянулись с двух сторон комнаты вглубь помещения, попутно рассматривая остальной интерьер магазина. У самого входа стоял массивный деревянный стол, он был завален всевозможными бумагами и тетрадями, поверх которых лежал новенький ноутбук. И только большие старинные часы, висящие на стене позади стола, нарушали этот покой, тихо отсчитывая ход времени. Я вернулась к книгам и стала рассматривать заинтересовавшие меня. Дойдя до конца стеллажа, на одной из полок на уровне моих глаз я увидела его. Сердце забилось, словно птичка в клетке, и я осторожно потянула на себя толстый ежедневник в коричневом кожаном переплете. Его бы я не перепутала ни с чем, узнала бы из тысячи таких же ежедневников. Я медленно, дрожащими руками открыла его, непрошеная слеза скатилась по щеке и упала на исписанную страницу. Это был ежедневник моего отца.

Воспоминания мгновенно унесли меня на 8 лет назад, когда я, будучи тринадцатилетней девчонкой, тайком читала этот ежедневник и пыталась разобраться, о чем вообще пишет тут мой отец. Узнав о моем интересе к его записям, папа стал прятать его от меня, но чем больше он его прятал, тем интереснее мне было его искать. А находила я его легко, каким-то одной мне ведомым чутьем. Так было всегда, когда мне что-то было очень нужно, я сосредотачивалась, прислушивалась к себе, и моя интуиция направляла меня по нужному следу. Пара пустяков. Для меня это была просто игра, отец зря тогда беспокоился, я все равно почти ничего не понимала в его записях и через какое–то время потеряла ко всему этому интерес. Правда, правильнее было бы назвать этот ежедневник дневником. В нем отец много и обо всем размышлял, анализировал, собирал интересные статьи о достижениях в области нейробиологии и психологии. Вообще, он был человеком широких интересов, о чем говорил и род его деятельности. Он был ученым, исследователем, доктором медицинских наук, нейробиологом, психиатром, психологом и бог знает кем еще. Физика, квантовая психология, исследования в области развития мозга и способностей человека – вот чем была занята его голова большую часть времени. Но, несмотря на свои разносторонние интересы и постоянную работу, он всегда находил время для нас с мамой.

Я очень любила своих родителей и сейчас держала в руках частичку из моей прошлой жизни, воспоминание о семье, которая у меня была. Я пролистала дальше. Дневник был исписан весь. Когда я видела его последний раз, в нем оставалась неисписанной добрая половина листов. Продолжая листать ежедневник, я зацепилась за фразу: «Если люди не остановятся в области исследования человеческого мозга, то, возможно, лет через сорок-пятьдесят они достигнут такого же уровня развития своих возможностей, которые есть у нас. Возможно, они даже превзойдут нас! Человек – это намного больше, чем мы привыкли думать, и в нашем многовековом противостоянии мы уже не будем так одиноки. Каждый раз с большим трудом мы сдерживаем очередные атаки, несем большие, невосполнимые потери. Для некоторых из нас эти раны не закроются никогда. Мы не должны одни нести ответственность за судьбу мира. Нас становится все меньше. Суммарный коэффициент рождаемости в нашем мире очень низкий из-за особенностей нашего вида. Возможно, нам нужна новая «кровь», но: что Король, что весь Совет Четырех отрицательно смотрят на смешение родов, да я и сам не уверен, что это выход».

О чем это он? Я перечитала отцовские записи еще раз: «…возможностей, которые есть у нас». У кого у нас? Что за противостояние? Кому? Ничего не поняла. Если бы я не знала своего отца, то подумала, что это записки сумасшедшего.

–Что-то заинтересовало?

Я вздрогнула, с шумом захлопнула ежедневник и повернулась к той, кто задала вопрос. Передо мной стояла женщина лет пятидесяти – пятидесяти шести, её черные волосы были уложены локонами и слегка небрежно подняты наверх. Эта женщина, несмотря на свой возраст, была стройной и подтянутой, невысокого роста, а темно-карие, почти черные глаза с легким прищуром в настоящий момент пристально меня изучали. Ее нельзя было назвать красавицей, но она производила очень приятное впечатление.

– Добрый вечер!

– Добрый, – вежливо произнесла она и улыбнулась мне.

– Скажите, сколько стоит этот ежедневник?

– Он не продается.

– Да? Но он был на полке с книгами… и я подумала…

– Он не продается, – повторила она.

– Но зачем вы тогда его выставили?

Женщина с интересом продолжала разглядывать меня.

– Это случайность, что он оказался на полке, его не должно было быть там.

И, чуть подумав, спросила:

– А что? Нашла что-то интересное в нем для себя? Чем он тебя заинтересовал?

Я не могла сказать, что это дневник моего отца. Вопрос, что он вообще делал в этом книжном магазине, я тоже не могла задать. Я ничего не могла спросить. Иначе пришлось бы рассказывать все, а я не собиралась этого делать. Что бы такое придумать?

– Я просто учусь на психолога, а тут много всяких интересных моментов, размышлений. Другой взгляд на мир, понимаете? А у меня реферат, – врала я. – Наличие точки зрения как проблема современного общества и IT индустрии, – выдумывала я на ходу. – Тут многое можно почерпнуть, привлекает неординарность мышления автора, понимаете меня? Кто это написал? – решила я идти ва-банк до конца.

–Да ладно? – с иронией спросила она и рассмеялась. – Интересных моментов? Изучить? Она покачала головой и пошла к своему столу.

Я не знала, что на это сказать. Если она читала дневник моего отца, а она читала, то для почти 21-летней девчонки там было мало интересных моментов, скажу больше, там было все очень сложно и непонятно. Во всяком случае, для меня. Я стала застегивать пальто и заматывать шарф вокруг шеи, судорожно соображая, какие доводы привести, чтобы забрать у нее дневник. Он был мне нужен, пусть не для изучения, а хотя бы просто как память.

Я посмотрела в окно. Мокрый снег не прекращался ни на минуту. От одной мысли, что мне придется снова выходить в этот осенне-зимний кошмар, становилось дурно, даже если этот путь займет секунды, чтобы добежать до такси.

– Ты мне кого-то напоминаешь, – задумчиво произнесла она. – Как тебя зовут?

– Поллин, – ответила я.

– Поллин значит, – повторила она, внимательно разглядывая меня.

– Скажите, а вам помощница не требуется? – я решила сменить тему и попытать удачу с работой еще раз за сегодня.

–Так тебе ежедневник нужен или работа? – удивилась она моему вопросу.

– Вообще-то и то, и другое.

Она молчала, явно думая о чем-то своем, глядя в окно на беснующуюся непогоду.

– А что ты в такую погоду делаешь на улице? Как оказалась здесь?

– Случайность, – пожала я в ответ плечами. – Шла с собеседования, задумалась и свернула не на ту улицу.

– Случайности в этом мире не случайны, – как-то задумчиво произнесла она и посмотрела на меня. – Значит, тебе нужна работа?

–Да, очень нужна, правда, на полставки. Я просто еще учусь на факультете психологии в Вашингтонском университете.

– Это я уже поняла. Ну, что же, хорошо, мне нужна помощница. Нужно будет вести клиентскую базу – регистрировать новых покупателей, заниматься рассылкой по новинкам, заносить в базу новые поступления книг и помогать мне в инвентаризации. Также нужно будет встречать и заниматься покупателями, когда меня не будет в магазине. Она назвала мою зарплату и вопросительно посмотрела на меня, а я счастливо улыбнулась и энергично закивала, соглашаясь со всеми условиями работодателя.

Даже такой ужасный день может закончиться хорошо, – подумала я.

– Как-то все у нас неправильно. Меня зовут Беатрисс Бейкер, – представилась она и протянула мне руку. – Но можешь звать меня Трисс, без всяких там мадам и миссис, к тому же я никогда не была замужем. Просто Трисс.

– А меня – Поллин Бомовски, но друзья зовут меня Полли, – представилась я в ответ и крепко пожала ее руку.

Беатрисс застыла, словно увидела привидение, и удивленными глазами посмотрела на меня. Я же определенно точно видела ее первый раз.

– Рада познакомиться с тобой, Полли, – обескуражено произнесла она.

Я вызвала такси и через каких-то пять минут была дома. В тот вечер я была абсолютно счастлива. Наконец-то, я нашла работу, к тому же рядом с домом! Но когда восторги поутихли, я начала анализировать случившееся. Как дневник отца оказался том магазине? О чем он писал? Мой отец не был сумасшедшим, но то, что я прочитала, никак не укладывалось в рамки моего восприятия мира. В нашей жизни всегда было место загадкам, но «Король, Совет Четырех, наш вид», – это меня немного пугало. Я вспомнила удивленное, даже немного растерянное лицо Беатрисс, когда она услышала мою фамилию, и ее слова, что я кого-то ей напоминаю. Кого я ей напомнила?

Единственное, во что я верила в своей жизни, что никогда меня не подводило – это моя интуиция. «Слушай себя и доверяй себе», – говорил мне отец, и сейчас мой внутренний голос твердил мне, что я там, где должна быть, и Беатрисс мне не враг. Что ж, посмотрим, к чему это приведет.

***

В магазине «Книги и сувениры мадам Бейкер» я работала уже целых пять месяцев. Мы подружились с Трисс. Она жила там же, где был ее магазин, но на втором этаже. Я никогда не поднималась на этот этаж, хотя Трисс не запрещала этого и часто оставляла меня одну, просто я для себя решила, что это не мое дело, это ее личное пространство и не стала любопытничать. Трисс оказалась умной, мудрой, доброй, наблюдательной и немного таинственной женщиной. Рассказывала она про себя мало, но любила послушать меня. Я же с удовольствием делилась с ней, как прошло у меня утро, что было в университете, или могла обсудить с ней университетских парней, но у меня всегда было такое чувство, что она ждет от меня какого-то другого рассказа. И я, возможно, поделилась бы с ней своей историей, но не знала, как начать, и что это откровение в итоге мне даст. Размышляя обо всем этом и забивая в программу очередные поступления новых книг, я не заметила, как в магазин зашел мужчина, и только звонок колокольчика на двери вывел меня из задумчивости.

–Добрый вечер, – поздоровалась я с потенциальным покупателем.

–Ээм…здравствуйте, юная леди.

Мужчина был удивлен, увидев меня при входе, и явно ожидал встретить Беатрисс. Выглядел он довольно импозантно: яркий шарф вокруг шеи, что сразу бросался в глаза; дорогое длинное темно-серое пальто из шерсти; шляпа, которая сейчас была у него в руках; начищенные туфли. Его русые волосы были идеально уложены. Мужчина был гладко выбрит и имел правильные черты лица. На вид ему было около сорока лет. Он был ухожен, богат, слегка высокомерен и явно не собирался покупать ни сувениры, ни книги.

– Могу я вам чем–то помочь? – предложила я.

–А Беатрисс Бейкер, она….

–Джордж! Дорогой! – услышала я с лестницы. Трисс быстро спускалась со второго этажа. – Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами?

Джордж выдохнул почти с облегчением и расплылся в своей белозубой улыбке.

– Трисс! А я уж думал, ты продала магазин и сбежала с каким-нибудь знойным итальянцем на Сицилию! Помнишь того, как его звали? Альфонсо?

–Альфредо, дорогой, его звали Альфредо, и это было очень давно, тогда я еще была молодой и красивой!

–Ну-ну, Трисс, не выдумывай, годы и отсутствие….

В этот момент Джордж запнулся и посмотрел на меня, а я с большим интересом наблюдала эту встречу и улыбалась.

– Годы тебя только красят, Трисс, – продолжил он. – Значит, у тебя теперь есть помощница? Джордж задумчиво рассматривал меня. – Она мне кого–то напоминает, общие знакомые? – спросил он, не сводя с меня взгляда.

Трисс закатила глаза.

– Не выдумывай. Ну, ты, наверное, по делу? – Она взяла его под руку. – Ты редко заходишь просто так!

И она подмигнула мне, уводя своего гостя в дальний конец комнаты, туда, где был диван.

Интересно, что надо этому щеголю от Трисс? Разговаривали они недолго, и только в конце, когда Джордж нервно вскочил, Трисс громко заявила:

– Нет, нет и нет!!!! И не проси меня об этом! Как ты можешь вообще просить меня об этом после всего, что произошло??

– Значит, отказываешь мне?

Тут Джордж резко развернулся и зло прищурив глаза, пристально посмотрел на меня. Я вздрогнула. Он медленно, словно хищник, вышедший на охоту, подошел ко мне и стал с жадностью рассматривать мое лицо.

– Джордж, она здесь ни при чем, перестань! – напряженно сказала Трисс и подошла следом.

Но он продолжал буравить меня взглядом, словно у меня на лбу были написаны ответы на все его вопросы.

–Да быть такого не может! – словно догадавшись о чем-то своем, пробормотал Джордж.

– Это же… – он запнулся и посмотрел на Трисс.

–Джордж, прекрати, – явно нервничая, произнесла она.

–Это же можно проверить, так Трисс? – не успокаивался он. – А что будет, если об этом случайно узнает Барнабас, или какая-нибудь птичка долетит до министра и напоет ему, что, возможно, видела… Но, ты же ведь этого не хочешь, да? Решила поиграть в защитницу? – с усмешкой произнес он и кивнул в мою сторону.

– Ты забываешь одно, что БЫВШИЙ министр очень не любит слово «возможно», а глава тайной канцелярии проверит не только меня, но и узнает, о чем просил ты! Так что, прежде чем что-либо делать, советую три раза подумать.

– Посмотрим, – Джордж хмыкнул, надел шляпу, развернулся на каблуках и быстрым шагом вышел из магазина.

Беатрисс тяжело выдохнула и медленно опустилась на стул.

–Трисс, что происходит? – озадаченно спросила я.

–Закрой, пожалуйста, дверь, хватит нам на сегодня покупателей. Пойдем, нам нужно поговорить с тобой, – и Трисс, поднявшись со стула, пошла в сторону дивана. Я, не понимая, что происходит, пошла за ней.

Удобно разместившись на диване и поджав под себя ноги, я внимательно посмотрела на Трисс и совсем не ожидала того, что она спросит:

– Где твои родители, Полли? Я не спрашивала раньше, потому как, собственно, это не мое дело. Думала, возможно, со временем, когда мы узнаем друг друга получше, ты все сама о себе расскажешь, но Джордж…он может быть опасен. И я должна понимать, что мне делать дальше, как я могу защитить тебя. Поэтому для начала мне нужно знать, где твой отец, Полли? Где Николас?

Я настолько не ожидала такого поворота событий, что несколько секунд просто озадаченно смотрела на нее и не могла произнести ни слова.

– Не знаю, – в конце концов, произнесла я.

Трисс удивленно посмотрела на меня.

–Что, значит, не знаю?

–Откуда ты знаешь моих родителей? – вопросом на вопрос ответила я.

–Мало кто не знает Николаса и Лару Бомовски, – хмыкнула Трисс. – Мы, к сожалению, не лучшие друзья, но знакомы.

– Погоди! – произнесла Трисс таким тоном, словно ее только что посетило озарение. – Ты ведь знаешь, кто ты такая? Кто мы такие?

Я удивленно подняла брови.

– И кто я? С утра вроде была человеком.

– Я так и знала…. –Трисс озадачено потерла лоб. – Что же ты натворил, Николас? Хотя, если подумать, может, оно и к лучшему, – задумчиво произнесла она.

–Трисс, я уже совсем ничего не понимаю, прекрати говорить загадками!

–Ты маг, Полли. Ведьма, если хочешь. Сильная, могущественная, потомственная ведьма.

Сейчас я не могу ни работать с потоками, ни видеть магию, но зато могу очень хорошо ее чувствовать, и я знаю, что на твою магию наложен блок, достаточно сильный, но другим распознать его вот так сразу, увидеть силу, запертую в тебе, практически невозможно.

–Не можешь видеть магию? – пребывая в шоке и не до конца понимая, о чем она вообще говорит, переспросила я.

–Не могу, – подтвердила она. – Много лет назад меня лишили моей силы, я совершила преступление, и с тех пор я не могу ни видеть, ни колдовать, но чувствовать… Чувствовать магию я еще могу. Когда лишаешься одних способностей, то обостряются другие, – грустно произнесла она и чуть улыбнулась.

– Расскажи мне, что с вами произошло? – попросила она. – Я должна знать, чтобы понимать, что делать дальше, если угрозы Джорджа окажутся не пустыми.

Я смотрела на Трисс удивленными глазами и не хотела верить, что она сумасшедшая. Мы почти полгода работаем вместе, я могла смело назвать её своим другом и никогда она не проявляла признаков безумия. Ни намека на сумасшествие.

–Ты ведь шутишь, правда? – осторожно спросила я.

Она укоризненно посмотрела в ответ.

–Я знаю, знаю, принять это будет тяжело, но просто поверь мне. Я – не выжившая из ума старуха.

Я на мгновение прикрыла глаза и потерла лоб, пытаясь «переварить» информацию, а перед глазами встал дневник отца и его записи. Тот точно не был безумцем, хотя, он был ученым, а они все немного не в себе.

Но, кто бы говорил! Я сама была немного со странностями. О себе я знала три необычные вещи, то, что я ни разу не встречала у других людей: моя интуиция – мой внутренний голос, который ведет меня по жизни, мои необычные медитации и моя способность прятаться на видном месте. Первый раз это случилось в детстве, мне, наверное, было лет семь – восемь. Мы играли с ребятами в какую-то игру, и я спряталась. Помню, мне было очень важно победить, чтобы меня не нашли, и когда один мальчик практически нашёл меня, я сосредоточилась, зажмурилась и представила, что меня нет. Тогда он прошел мимо и не заметил меня, я же была практически как на ладони! Тогда это так поразило меня! Потом такое повторялось еще несколько раз, и каждый раз я мысленно сливалась с каким-нибудь предметом и представляла, что меня не существует.

Я сама хотела когда-нибудь рассказать всё Трисс о себе, о своих родителях, о том, как оказалась в Сиэтле. Но как-то не было подходящего случая, и я молчала, а Трисс и не спрашивала. И вот, кажется, лучшего момента нельзя и представить, Трисс сама просит все рассказать, так почему бы и нет? К тому же, мне как-то нужно успокоить мысли и бесконечные вопросы в моей голове. Я все должна узнать постепенно, никакого хаоса!

–А лучше расскажи все о себе с самого начала, – попросила Трисс. – Откуда себя помнишь.

–Ну, хорошо.

Я посмотрела на огонь в камине и погрузилась в воспоминания…

Глава 2

–Я родилась в Америке и до шести лет жила тут, в Штатах. Мы немного помотались с родителями по разным городам, но последний год жили в Сиэтле. Отсюда, по неизвестным мне причинам, мы уехали в Россию, и в свой первый класс я уже пошла в Москве. Родители с раннего детства учили меня нескольким языкам, и я в совершенстве владею английским, русским и немецким языками. Рано научилась читать и писать и вообще была одаренным ребенком, пока в семь лет не перенесла какое-то сильное простудное заболевание. Помню, я три дня лежала с высокой температурой, а мама с папой «колдовали» вокруг меня. Отец что-то шептал надо мной, то меняя примочки на лбу, то давая какой-то горький травяной отвар. На четвертый день я встала как новенькая, но внутри было какое-то странное чувство, что-то было не так, как будто во мне было что-то такое, необычное, а потом меня этого лишили. Но со временем всё это быстро забылось и, кажется, сейчас я начинаю понимать, что это было.

–Да, скорей всего, твой отец именно тогда поставил на твою магию блок, раньше было опасно, ты была совсем маленькая. Видимо он не желал, чтобы ты навсегда осталась без своей магии, поэтому он дал ей сформироваться в тебе, а потом, чтобы она к семи годам не начала явно проявляться, заблокировал ее в тебе. А поскольку силы в тебе много и начало формированию было положено, то твой организм тяжело перенес такую блокировку. Все-таки бабка твоя была не просто маг, она была сама Фирузе!

–Мою бабушку звали Фирузе? Какая она была?

–Позже я все расскажу тебе. Ты продолжай.

– Сначала все было хорошо, я ходила в одну из лучших школ Москвы, у меня были подружки и в целом веселая беззаботная жизнь. Мама была настоящей красавицей, – стройной, с изумительными карими глазами, копной каштановых волос, шикарной фигурой и высшим медицинским образованием в довесок. Отец был тоже хорош собой, – высокий подтянутый брюнет с серо-зелеными глазами. Глядя на него, и не скажешь, что это ученый червь, который сидит за книжками. Они были видной парочкой. Ну, ты, наверное, помнишь? – спросила я.

– Да, точно, – подтвердила Трисс. – Именно такими я их и помню.

– Отец вел свою частную психиатрическую практику. Он удивительно быстро адаптировался в новом городе, завел новых знакомых из своей сферы деятельности и иногда его даже приглашали в МГУ читать лекции. Мама занималась домом, мной. Помимо того, что она была грамотным медиком, не знаю, кстати, почему она не стала работать по профессии в новом городе, она была еще и талантливой травницей. Мы почти каждые выходные ездили в лес. Отец говорил, что это нужно, чтобы очиститься и набраться энергии, а мама собирала травы, из которых потом делала настойки и отвары. Я помню, как многочисленные соседки приходили к нам и покупали мамины эликсиры. Отец, несмотря на свою занятость, никогда не давал мне расслабляться. Он муштровал меня в знании языков, заставлял бегать с ним по три-четыре километра почти каждое утро. Еще у меня в расписании были тренажерный зал, боевые искусства, приемы самообороны. Папа учил, как уходить от преследования, и много чего еще. Иногда у меня было чувство, что он хотел из меня сделать Лару Крофт. Кстати, так же звали и мою маму – Лара, ну ты знаешь.

Трисс улыбнулась и, подтверждая, кивнула.

– Так все продолжалось вплоть до моего пятнадцатилетия. Накануне своего дня рождения моих спокойных и любящих родителей словно подменили. Отец стал очень нервным, а мама украдкой постоянно плакала. Я не понимала, что происходит и приставала к ним с расспросами, пока в один день отец не посадил меня напротив себя и не сказал, что нам нужно срочно уезжать. Я попыталась было возразить, что, мол, имейте совесть, у меня тут подруги, день рождения через несколько дней, учеба, экзамены, но зашла мама и сказала, что основные сумки собраны, чтобы я положила себе в рюкзак только самое необходимое, и завтра с утра мы уезжаем. В этот момент я поняла, что случилось что-то серьезное, и мне стало страшно. Поздно вечером, когда родители думали, что я сплю, отец долго говорил с другом нашей семьи – Майклом. Они что-то полушепотом обсуждали, а мама стояла рядом, обхватив себя руками, и иногда вытирала бегущие по щекам слезы. Я видела, как отец обнял ее, и она разрыдалась, а он гладил ее по спине и приговаривал, что он обо всем позаботится, что никто не посмеет причинить вред его семье. Меня разбудили в шесть утра. Был конец октября, на улице еще не рассвело, и моросил мелкий противный дождь.

Ехать мы должны были на машине отца. Знакомый Майкла – Владек, должен был нас встретить в Польше, в Варшаве и разместить на ночь в своей квартире, так им с Майклом тогда казалось безопаснее, чем останавливаться в гостинице, и отец рассчитывал быть там к ночи. А дальше из Варшавы мы должны были выехать в Швейцарию, где Майкл для нас подготовил маленькое шале в кантоне Вале, что на юго-западе Швейцарии, где нас никто не найдет.

На миг я задумалась, и водоворот воспоминаний окончательно унес меня в прошлое…

Уже который час мы ехали на машине по трассе, и я на какое-то мгновение забылась и даже обрадовалась тому, что будет. Я представила себя рассекающей склоны Альп на сноуборде, или вот я сижу в мягком кресле напротив камина и пью ароматный чай из маминых трав и ягод, но я быстро вернулась в реальность и продолжила истерику с подпрыгиванием на заднем сиденье под названием: «Да объяснит мне уже кто-нибудь, что происходит?! Я уже не малолетка!»

Отец скептически посмотрел на меня в зеркальце заднего вида.

– Судя по только что прошедшей эскападе, ты еще совсем ребенок! – произнес он.

Мама рассмеялась. Я тоже улыбнулась, но от родителей не отстала.

– Мам, ну хоть в общих чертах! Я имею право знать!

Папа в это момент, наверное, уже в сто первый раз пытался набрать Майкла, но его телефон был отключен, и отец заметно нервничал. Мы уже подъезжали к Белоруссии, а от Майкла не было вестей.

Мама вопросительно посмотрела на отца, будто без слов спрашивала:

– Ну что, расскажем?

Меня всегда поражала эта их манера общения. Как можно было понимать друг друга без слов?

–Ну, рано или поздно нам придется ей все рассказать, так почему не сейчас? Дальше тянуть некуда, – сказал отец.

–Тогда лучше начни ты. И мама с беспокойством посмотрела на меня.

В этот момент воздух разрезал звонок телефона, и я вздрогнула. Номер был неизвестный. Отец включил телефон на громкую связь:

–Алло?

–Николас, он сдал тебя, эта сволочь сдал тебя ему! Прости меня, я знал его двадцать лет, я верил ему! Я же спас ему жизнь, а он так подгадил. Тебе нельзя в Варшаву и, скорей всего, нельзя и в Швейцарию. Возможно, и там вас уже ждут. Прости меня.

–Майкл? Наконец-то, – отец с облегчением выдохнул. – Твой телефон отключен, что за номер?

–Знаю, прости, решил сменить всё, и телефон, и номер в свете последних событий. Наверное, излишне перестраховался, – Майкл хмыкнул. – Уже и не знаю, какие у него есть возможности, но хотел быть уверенным, что линия будет защищена. А Владека я случайно увидел в Сиэтле, эта скотина даже не потрудился спрятаться, как следует. Он и не думал вылетать в Варшаву, у него был билет в Мексику и чек на неплохую сумму, угадай от кого? Из всей этой истории хотя бы хорошо уже одно, что я вообще его встретил.

Отец растер рукой лицо.

– Черт, ладно, с Владеком всё понятно, что теперь? Есть варианты куда нам?

– Ты же знаешь, что за тобой идут, и не только ищейки, но давай все-таки попробуем прорваться через Польшу в Германию. У меня в Гамбурге есть приятель, он немного странный тип – нелюдимый, затворник, но он мне должен, он помнит свой долг и не откажет. Это, конечно, не лучшая компания, но это и на время, пока не придумаем план получше. К тому же, его образ жизни нам только на руку. Если все получится, тогда у вас есть шанс. Я предупрежу его, он вас встретит.

–Он такой же, как мы? – уточнил отец и слегка покосился на меня.

–Да, и он сможет помочь, – ответил Майкл.

Отец молчал и обдумывал ситуацию.

–Послушай, Николас, – продолжил Майкл. – У одного из вас наверняка есть шанс. Ты знаешь, о ком я.

Отец посмотрел на меня в зеркальце дальнего вида.

–Ты встретишь ее, позаботишься о ней?

–Ты мог бы меня об этом даже не спрашивать, вы моя семья, и ты об этом знаешь. Где вы сейчас?

–Мы на территории Белоруссии. Подъезжаем к Минску.

–Давай в Минск, о билетах я позабочусь, перезвоню через час. Все паспортные данные у меня есть. Будь осторожен, у вас есть фора – часа два, не больше.

– Ты же это не всерьез? – уже понимая, что отец собирается отправить меня к Майклу, я начинала паниковать.

Папа шумно выдохнул и припарковался на обочине.

–Нет, нет и нет!!!! Никогда!!! Я никуда не полечу без вас!! Нет! И это даже не обсуждается! – кричала я сквозь слезы. – Мааам, ну скажи ему!!

–Тшшш, – еле слышно произнесла мама, затем развернулась и обняла меня, протиснувшуюся между их двух кресел.

Я почувствовала, как папа обнимает нас двоих, и слезы еще сильнее полились из моих глаз. Через минуту отец отстранился и, взяв мое зареванное лицо в ладони, произнес:

–Послушай меня, дочка, ты – самое ценное, что есть у нас с мамой. Эти люди опасны, это старая долгая история, которая длится уже очень давно. С ней надо покончить раз и навсегда, но пока ты с нами, нам с мамой будет труднее со всем этим справиться.

–Я вам мешаю? – возмутилась я.

– Дочь, нет, конечно, не в том смысле, что ты имеешь в виду! Все эти наши переезды имели только одну главную цель – уберечь тебя, и давай не будем все это пускать коту под хвост. Сейчас нет времени углубляться в объяснения, просто помни все, чему я тебя учил. Будь внимательна и обращай внимание на всякие мелочи. Не доверяй никому и будь очень осторожна. Ты полетишь в Сиэтл, к Майклу, он все тебе подробно расскажет, все, что знает. С ним ты будешь в безопасности.

Мама взяла у меня рюкзак и стала в него запихивать какой-то бумажный сверток.

– Здесь пять тысяч долларов, должно хватить на первое время. И кое-какие мои микстуры, а то мало ли, – она вытерла слезы и грустно посмотрела на меня.

–Я люблю тебя, доченька, но так будет лучше и безопаснее для тебя.

Слезы душили меня, и я не успевала их вытирать.

Отец залез во внутренний карман куртки, достал оттуда мой американский паспорт и протянул мне.

–Никто не найдет тебя в Штатах.

–Почему ты так уверен?

–Потому, что они не чувствуют тебя.

– В смысле? Как это? Это ищейки? Кто это? Собаки?

– Этого следовало ожидать, – вполголоса произнесла мама и с улыбкой посмотрела на отца, – куча вопросов.

–Это люди, с определенным даром найти где угодно другого человека по его энергетическому следу. Ты же помнишь, как мы говорили, что у людей есть свое энергетическое поле или биополе? Подробнее это сейчас сложно будет тебе объяснить, но просто знай: нас долго искали и нашли. Майкл узнал это по своим связям. Мы бежали, и все было бы хорошо, но дальше ты знаешь. Владек сдал нас, и теперь ищейки и не только, зная, куда мы движемся, легко могут нас найти.

–Кто ищет нас? Зачем мы ему?

– Это долгая история, объяснение займет много времени, а у нас его сейчас просто нет. К тому же я хочу, чтобы ты знала ее целиком. Ее расскажет либо Майкл, либо позже мы с мамой.

–Почему вы не рассказали мне ее раньше?

–Потому, что ты была ребенком, ты и сейчас ребенок. Мы хотели, чтобы у тебя было детство.

– То есть сейчас, зная, что меня не чуют какие-то ваши дурацкие ищейки, вы отправите меня в Сиэтл, а сами поведете их за собой? В то время, как я буду греть задницу и сидеть в безопасности?! – возмущалась я.

Отец поморщился.

–Не выражайся! И все не так, Полли!

–Не, серьезно! Где тут семья, и один за всех и все за одного? И почему именно меня они не чувствуют?

–Все, Поллин, нет времени. – Отец завел машину.

–И вообще, пап, у меня куча, куча вопросов!

–Не сомневаюсь.

Я закатила глаза…

Мы тронулись в путь дальше. Через какое-то время перезвонил Майкл и подтвердил, что купил мне билет до Сиэтла, и что нам повезло, что вылет через каких-то пять часов. Аэропорт неумолимо приближался, а шансов остаться с родителями у меня становилось все меньше. Отец не принимал никаких моих доводов и уговоров.

–Так, – папа протянул мне сложенный листок бумаги, – здесь адрес Майкла на случай, если ты забыла, – все-таки ты была маленькой, когда мы приезжали к нему, и наш номер, на который ты позвонишь, когда прилетишь в Сиэтл. Если телефон будет отключен, ты выбрасываешь свою сим-карту, если берет другой человек трубку – ты выбрасываешь свою сим-карту, с ним не разговаривать. Все понятно?

– И что значит, если вы не берете трубку или берет кто-то другой? – дрожащим голосом спросила я.

– Ничего не значит, просто избавься от своего номера.

– А куда вы тогда перезвоните мне?

– Не волнуйся, мы с мамой найдем способ с тобой связаться.

И вот я в самолете. Глаза от слез опухли настолько, что превратились в маленькие щелочки. Не было сил больше плакать и очень хотелось спать. Закрыть глаза и забыться, чтобы потом проснуться и понять, что это был всего лишь сон, какой-то дурацкий кошмар. Но, закрывая глаза, я видела плачущую маму, крепко обнимающую меня, глаза отца, в которых были страх и волнение за меня. Я никогда не думала, что они любят меня настолько сильно, вернее, я, конечно, знала, что я их любимая дочка, но тогда, в аэропорту, я поняла, насколько сильна родительская любовь. Я не могла остаться, я не могла улететь. Моя душа зависла где-то над океаном, между Минском и Сиэтлом.

И вот шестнадцать часов перелета позади, я стою в аэропорту Сиэтл/Такома, а меня встречает…никто. Я одна. Минут тридцать я ходила по аэропорту, озиралась по сторонам и глазами искала Майкла. Он знал, когда я прилечу, он сам купил мне билет. Так что не так? Первое, что я сделала, когда вышла из самолета, это набрала по указанному отцом номеру. Телефон был недоступен. Я вынула сим-карту и собиралась ее сломать и выкинуть. Постояла с ней в руках минут пять, и засунула обратно. Позвонила еще раз – абонент недоступен. Я всегда верила отцу и слушалась его, особенно в таких серьезных моментах, но тут решила ее не выкидывать. Она была, словно невидимая ниточка между мной и родителями, по которой они смогут меня найти. Я звонила еще несколько раз, но ответ был одним и тем же, а теперь еще и Майкла не было. Моя голова шла кругом. Что делать? В Сиэтле была глухая ночь, до рассвета оставалось еще несколько часов. Покрутившись еще по аэропорту, я села в такси и назвала адрес, указанный отцом на бумажке.

Майкл снимал трехкомнатную квартиру на втором этаже в пятиэтажном доме. Я подошла к подъездной двери и набрала номер квартиры. Послышались гудки, но никто не подходил к домофону. Я постучала в надежде, что, может быть, кто-то услышит меня, но мне никто не открыл. Идти в отель мне было нельзя, снять жилье пятнадцатилетней девчонке – вообще нереально, да и моих денег мне бы хватило всего на два-три месяца. Что делать, я не представляла. Рядом с домом находился небольшой парк, и я – зареванная, голодная и уставшая побрела туда. Вскоре я нашла лавочку в глубине парка, подальше от людских глаз, и села. Вокруг не было ни души. Просидев так минут десять и устав всматриваться в темноту, я сняла со спины рюкзак и просто уснула на нем на лавке. В тот момент мне уже до всего было все равно.

Проснулась я словно от толчка. Весь парк был залит солнечным светом, было так тихо и умиротворенно, что даже мелькнула мысль, что я умерла и попала в рай. Я села и огляделась, ужасно хотелось в душ и есть, на часах было уже девять часов утра, а в парке совсем не было людей. Я посидела так еще какое-то время, размышляя, что же мне делать дальше, как легкая дрожь пробежала по моему телу, и я кожей почувствовала опасность. Напротив меня метрах в тридцати, облокотившись о дерево и почти слившись с его стволом, стоял высокий мужчина. В нем было под два метра роста, одет он был в длинный черный плащ, а капюшон полностью скрывал его лицо. Что он по мою душу, у меня в тот момент ничто не вызывало сомнения и я, не сводя с него глаз, тихонько потянулась за рюкзаком. Мужчина оттолкнулся от дерева и выпрямился. Ох, мне это совсем не нравилось и, схватив рюкзак, я пулей вылетела из парка. В те минуты, пока я неслась сломя голову в неизвестность, я благодарила отца за те марафоны, что он мне устраивал, но, несмотря на мою прыть и скорость, мужчина не отставал и явно не собирался бросать преследование. Остановиться и выяснить, что ему нужно – тогда у меня такой идеи не возникло, я просто хотела от него скрыться. Петляя как заяц неизвестными мне дворами и закоулками, я выбежала в какой-то богом заброшенный район, или это вообще была помойка – я не знала, потому как никогда ничего подобного не видела: разбитые улицы, полуразрушенные дома из кирпича и бетона, самодельные дома из картона, палатки, и везде мусор и грязь. Я встала и огляделась, запах чего-то застойного, чего-то очень неприятного бил в нос. Тут явно есть люди, как они здесь живут? Справа от меня стояло большое недостроенное здание, и я побежала в его сторону. Прижавшись к стене, метра через полтора справа от себя, я увидела небольшой декоративный выступ, всего сантиметров сорок, наверное, но мне бы хватило, чтобы спрятаться. Недолго думая, я спряталась за него и просто-таки впечатала себя в стену. Изо всех сил зажмурила глаза и как в детстве представила, что меня не существует, что я не стою в том месте, что та стена, что за мной, поглотила меня и теперь я тоже стена. От избытка адреналина я так четко это представила, что это в очередной раз сработало! Старый бомж с явно украденной тележкой из супермаркета, полной какого-то барахла вышел из-за угла и прошел мимо, не обратив на меня никакого внимания. Я тихонько выдохнула и только тогда поняла, что совсем не дышала. Не ослабляя контроль, я осторожно посмотрела влево. Вот он, мой преследователь. Бомж с тележкой шарахнулся от него, как от чумы, бросив свои пожитки посреди дороги, а тот медленно, но уверенно шел вперед. Руки согнуты в локтях и выставлены немного вперед, ладони подняты. Что он делает? Сейчас я могла рассмотреть его лицо, оно было застывшее, словно маска, глаза красивые, голубые, но какие-то неживые, словно его душа отсутствовала в этот момент в его теле, и он пугал меня до чертиков. Казалось, что поймай он меня тогда, то просто одним резким движением свернет мне шею и пойдет дальше по своим делам, ну, может, прихватит мой труп, чтобы отчитаться перед тем, кто послал его за мной. А что он не просто какой-то маньяк, в этом я была полностью уверена. Вот тебе и не чувствуют меня!

Мужчина в черном плаще уходил все дальше по дороге, а я попятилась назад, прижимаясь к стене дома и не сводя с него глаз. Я все дальше и дальше уходила от него, пятясь задом, пока с визгом просто не провалилась в какой-то огромный колодец, который оказался дырой в старом канализационном коллекторе. Не сломала я себе шею исключительно по чистой случайности и особой везучести в тот день, или невезучести. Это вообще как посмотреть. Какой-то хороший человек через отверстие, образовавшееся в этом коллекторе, скидывал вещи, среди которых оказались старые подушки от дивана, матрас, куски поролона. Это все и спасло меня. Постанывая, я встала и огляделась. Рука и бок болели безбожно, матрас и подушки пропитались вонючей жижей на дне коллектора, а от них пропиталась и вся моя одежда. Я посмотрела вверх в отверстие, через которое упала и выругалась. И как мне отсюда выбираться?

– Эй, ты новенькая? Что делаешь здесь?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Позади меня стоял парень лет двенадцати-тринадцати. Светлые волосы, весь в веснушках, курносый нос. Как я не услышала его приближение? Теряю хватку что ли?

–Чего молчишь? – спросил он.

– Нет, я не местная, я случайно сюда попала. Упала. – И указала рукой на дыру в коллекторе, сама продолжая рассматривать парня.

Одет он был скромно, но опрятно. Чистая голова, лицо…жаль, я не могла похвастаться тем же, к тому же от меня, наверное, несло по́том и канализацией.

–Ага, ну я так и подумал, не отсюда, – хохотнул он. – Пойдем, познакомлю тебя с нашими, ты вроде девка молодая и крепкая, нам такие нужны.

Я изумленно подняла брови.

– Кому вам?

– Ну, нам, – повторил он и удивлено посмотрел на меня. – Ты что, не слышала про нашу общину? Учти, в нее кого попало, не принимают. Главный у нас Эндрю. Если ты ему понравишься, то он примет тебя, ну, конечно, после всеобщего голосования. У нас типа равноправие и все такое, но, вообще, его слово всегда последнее. – И парнишка как бы невзначай пожал своими худыми плечиками.

–Погоди, мне не нужна ваша община, я просто хочу выбраться отсюда, ты можешь мне помочь?

Он отрицательно покачал головой.

–Только после решения Эндрю.

Я выдохнула и молча пошла за ним, стараясь не думать, что это за община, и куда он меня ведет, все равно самой мне не выбраться.

– Как тебя зовут? – Я решила познакомиться с ним.

–Меня Максом.

–Макс, послушай, просто выведи меня отсюда, хорошо?

–А тебя как зовут? – игнорируя меня, спросил он.

–Поллин.

–Поллин, я не могу. Ты новенькая, и я обязан доложить Эндрю. И вообще, может ты шпион? – Макс хитро посмотрел на меня. – К тому же ты зря напугалась, у нас не так уж и плохо, как ты можешь подумать. Во всяком случае, лучше, чем жить в коробках!

Нет, он явно издевался надо мной!

– Слушай, ну какой из меня шпион? Да и что тут у вас выведывать? – я рассмеялась, разводя руками в стороны.

Макс очень недобро посмотрел на меня, как будто их община была как минимум секретной организацией, работающей на правительство, а я спросила величайшую глупость в мире.

–Не, серьезно, просто помоги выбраться. Куда ты меня ведешь?

Но Макс больше не проронил ни слова.

Минут пятнадцать мы шли по канализации, и создавалось ощущение, что мы спускаемся куда-то вниз, а дальше было самое невероятное, в стене сбоку оказалась железная дверь. Макс со скрипом открыл ее, и я на мгновение замерла от удивления. Передо мной, в неясном свете от факелов, что слегка чадили и были развешены по стенам, простирался длинный тоннель с высоким полукруглым потолком, по которому шли две ржавые огромные трубы, и тянулись толстые черные провода. Под ногами была вода, но было не глубоко, я будто шла по лужам. Здесь воздух был тяжелый, спертый, и пахло застойной водой. Так мы шли какое-то время, пока вдалеке я не увидела более яркий свет, чем давали факелы – электрический. Несколько пролетов по ржавой железной лестнице вниз, и мы с Максом вошли в небольшую комнату. Первая мысль была: боже, мне снится кошмар, вторая: угораздило же меня провалиться в этот коллектор!

Обстановка здесь больше напоминала декорации к фильму ужасов, чем жилую комнату: слабый свет от свисающей лампочки на проводе; стены с облупившейся краской; неясные тени и блики; свисающие провода. По периметру стен стояло какое-то старое техническое оборудование, и с ним комната походила на радиорубку какого-нибудь военного корабля-призрака. Посередине комнаты стоял стол, за ним сидели и разговаривали пять мужчин. Мы зашли, и все пятеро резко повернули головы на нас.

–Макс, кто это? – удивленно спросил худощавый мужчина лет сорока, в очках, с растрепанными волосами и длинным острым носом.

Одет он был в какую-то линялую футболку и клетчатую рубаху, видавшую, наверное, царя Гороха.

– И какого черта ты ее сюда притащил? – зло спросил другой, которому было, наверное, глубоко за сорок, полный, такой же лохматый и бородатый. – Ты что, ударился головой и забыл все правила?

– Она вообще-то случайно упала в нашу незакрытую дыру! Кое-кто до сих пор не удосужился забрать свои манатки и закрыть за собой отверстие! А чтобы ты сделал на моем месте, Дон? – с вызовом спросил Макс. – Считаешь, я должен был скрыть это от Эндрю? К тому же ей, возможно, некуда идти, – уже мягче добавил он.

Дон исподлобья посмотрел на меня, но злиться и скрежетать зубами перестал.

– Вдобавок, – продолжил Макс, – ты сам, Дон, недавно говорил, что с женщинами у нас недобор!

–С женщинами, Макс, а не с такими же, как ты, желторотыми цыплятами! – Дон громко разразился смехом, и его подхватили другие мужчины, кроме одного.

– Что-то я слабо верю в то, что она случайно упала. Вынюхиваешь?– спросил тот, кто не оценил шутку Дона и, не дав мне возможности ответить, продолжил:

–Ты наивный, словно ребенок! Пора взрослеть, Макс, и не тащить в «дом» кого попало. И не тебе решать, кого принимать в общину. Теперь ждите в главной комнате. Отсюда никто из вас не выйдет, пока Эндрю не примет решение, что с ней делать дальше.

Мы вышли из комнаты, и я зашипела на Макса:

–Вот зачем ты меня привел? Говорила же, просто покажи выход!

–Каждому нужен дом, я хотел как лучше. – Макс насупился и слегка пожал плечами.

– Ладно, – обреченно произнесла я. – Где мы находимся? Это что, заброшенный военный бункер?

–Типа того, – ответил он.

Мы зашли в другую, более просторную комнату, и я огляделась. Пара диванов, кресла, журнальный столик. Удивительно, но здесь было чисто. Я села в первое подвернувшиеся кресло и вытянула ноги.

–А чьи были те вещи, на которые я упала?

–А, это старого Била. Он нашел их и скинул на прошлой неделе, а телега Симонса сломалась, и он их так и не забрал. Матрас весь отсырел, выкинет теперь, наверное. Ну как тебе? Здесь мы и живем! Это тебе не в палатках или фанерных будках жить. Здесь тепло и безопасно. Будь приветливой и постарайся понравиться Эндрю, тогда, возможно, ты останешься с нами.

Я тяжело вздохнула и закатила глаза. Макс явно меня не понимал. Остаться с ними – это последнее, что бы я хотела в этой жизни. Возможно, стоило самой попробовать найти выход. Чего я так напугалась? Не заблудилась бы я, они же как-то сюда приходят! Нужно найти способ сбежать отсюда раньше, чем появится Эндрю. У меня не было никакого желания с ним встречаться. Через несколько минут я совершила первую попытку сбежать из бункера, но она была пресечена одним из мужчин этой общины, и мне пришлось вернуться на место. Теперь у выхода постоянно кто-то дежурил. Мне совершенно не хотелось прорываться отсюда с боем, поэтому я, закусив губу, продумывала другие варианты побега.

Еще минут через тридцать ко мне подошла девушка и вежливо поинтересовалась:

– Привет, я – Мари. Может, тебе что-нибудь нужно? Я могу принести тебе воды.

Мари выглядела милой и доброй, и я решила рискнуть.

– Послушай, – начала шепотом я, – мне очень нужно в туалет. Мне немного неудобно обращаться с этим вопросом к мужчинам. Здесь есть такой? Проводишь меня?

Она кивнула головой и пальцем поманила меня за собой.

– Куда? – крикнул Макс.

– Не ори, – одернула его Мари. – Хоть бы у кого хватило ума предложить девушке дамскую комнату.

Макс насупился.

– Она под твоей ответственностью, и не долго!

– Без сопливых разберемся! – осадила она его.

Мари открыла одну из дверей и пропустила меня вперед. Мы шли по коридору, и я решила не терять время.

– Мари, послушай, мне очень нужно выбраться отсюда, но я не знаю, как найти выход. Подскажи, пожалуйста! Меня уже давно ждут дома, родители, наверное, вовсю волнуются, меня будут искать!

Она прижала указательный палец к губам.

–Тсс, заходи!

Она открыла дверь, и я увидела то, что у них называлось туалетом. Маленькая комнатка с дыркой в полу, ржавая железная раковина и труба с краном, что торчала из стены.

– Если я расскажу тебе, где выход, то мне сильно влетит!

– А кто узнает? – я развела руками.

– К тому же, – продолжила она, – наши тебя не выпустят до прихода Эндрю.

– Ты, главное, объясни, как выбраться отсюда, а дальше я сама решу.

Мари поджала губы и, видимо, что-то решив для себя, продолжила:

– Когда выйдешь отсюда, поднимешься по лестнице вверх. Справа от себя увидишь маленькую железную дверь в закутке – это наш запасной выход. Есть еще основной выход, но до него далеко идти, и я не смогу тебе доступно объяснить, как выйти к нему, и проводить не смогу – сама понимаешь. Если только Эндрю не разрешит тебе уйти. Железную дверь откроешь, там будет еще одна лестница, поднимешься по ней, а потом увидишь что-то типа огромного дымохода, в нем будет другая лестница. Подтянуться сможешь?

– Смогу.

– Ну, вот по ней вверх поднимешься, толкнешь потом железную решетчатую дверь, и ты на улице. Если поймают – я тебе ничего не говорила и ничего не знаю.

– Закрыто не будет?

– Наши никогда не закрывают. Этот выход почти невозможно найти тому, кто не знает. А знают только те, кто здесь живет. И выберешься – будь осторожна. В том районе немного небезопасно. Зря ты согласилась пойти с Максом, побоялась заблудиться?

Я кивнула.

– Знаешь, Эндрю немного неуравновешен, ну да может тебе повезет, и у него будет хорошее настроение. Кстати, как ты реально сюда попала? Неужели и правда случайно упала?

– Вот такая вот я невезучая, – я развела руками.

Мари тихо засмеялась.

– Ну, ты даешь! – только и сказала она.

Я пожала плечами, сделав все свои дела, мы вышли из туалета и направились в главную комнату. Перед тем, как открыть дверь, я повернулась к ней и поблагодарила ее. Она кивнула и улыбнулась в ответ.

Казалось, прошла вечность, но Эндрю так и не появлялся. Я устала ждать, и меня все порядком раздражало. Все мои неоднократные попытки сбежать пресекались местным мужским населением. Мне еще раз популярно объяснили, что отпустить не могут до прихода Эндрю, а он, как и многие другие в этой общине, вообще-то работает, а не дурака валяет. Жди, – было сказано мне. От той же Мари, подсевшей ко мне чуть позже, я узнала, что работа у большинства живущих здесь – низкооплачиваемая, а аренда жилья в городе очень дорогая, поэтому бункер стал своего рода пристанищем для них, спасением.

Эндрю первый нашел это место и разрешил с собой жить тем, с кем близко общался, или кто был ему полезен. Со временем все привыкли друг другу, и Эндрю провозгласил их общиной, но с поправкой на свой авторитет. То есть, вроде все и высказываются и в каких-то вопросах даже голосуют, но последнее слово всегда за ним. Он тут главный. И слушались его еще потому, что с ним всегда ходили два здоровенных братца. Никто толком не знал, насколько они были опасны, но со слов Мари выглядели они внушительно и с ними не хотели связываться. Впрочем, всех все устраивало. За спиной, братьев все называли – охрана Эндрю. Одному из них, он когда-то спас жизнь, пожалев и выходив раненого после очередной резни между группировками, с тех пор они с братом стали его тенью и не отходили от него почти ни на шаг.

–Да не нервничай ты так. Думаю, ты ему понравишься, – сказал Макс, все это время наблюдавший за мной.

Вдалеке я услышала громкие голоса и напряглась. Минуты через две в комнату ворвался небольшого роста мужчина, худой и бледный, как моль, с лысеющей головой и выпученными водянистыми глазами.

–Какого черта?? – орал он,– Макс! Я тебя спрашиваю?!

–Я… – Макс попытался объяснить ситуацию, но тот ему и слова не дал вставить.

– Мне плевать, где ты ее нашел! Ты знаешь наши правила – никаких чужаков без согласования со мной! Но, кажется, я больше для тебя не авторитет, раз ты так смело приводишь ее в наш «дом»?! Знаешь, сколько народа в нашей округе хочет найти это жилье и перерезать нас всех, чтобы завладеть им? Все, Макс! Ты вот знаешь – кто она, откуда, чего ей надо? А может она вообще шпион от Сэма! Ты же помнишь Сэма? Может она специально спрыгнула в дыру! Ты видел, как она упала?

Макс весь сжался, словно его сейчас будут бить, и отрицательно замотал головой.

– Вот! – и Эндрю вонзил свой указательный перст в пространство. – И ты увидел смазливую рожу, «поплыл» и тащишь ее сюда!

–Но все было не так! – попытался возразить он. – Я хотел как лучше!

–Заткнись! Бога ради заткнись, пока я не наказал тебя! – злобно прошипел Эндрю.

Неуравновешенный – это было мягко сказано. Эндрю вел себя как настоящий психопат с манией преследования. И как они здесь с ним живут? На его ор собрались, наверное, все жители бункера, во всяком случае, я насчитала человек двадцать пять, а это было уже не мало. Народ окружил его, все с осуждением смотрели на Макса и с большим интересом на меня. Всем было интересно, как поведу я себя в такой ситуации? Но меня сейчас интересовало другое. Рядом с Эндрю действительно стояли двое мужчин, не старше тридцати лет. Они были достаточно высокими, и на первый взгляд и, правда, производили впечатление здоровяков. Но, рассмотрев их повнимательнее, я хмыкнула. Что ж, эти были совсем не бойцы.

–И так… – Эндрю, наконец, перестал орать и перевел свое внимание на меня. – Какого дьявола тебе здесь надо? Думаешь, я дурак? Не разбираюсь в этом? – и он грубо дернул меня за куртку. – Думаешь, вымазалась вся, и никто ничего не поймет?

Я не ответила, вступать с ним в диалог было бессмысленно, я только внимательно наблюдала за каждым его действием, попутно отслеживая движения его парней, и ждала, какое решение он примет относительно меня. Моя куртка действительно была дорогая, и если он так отреагировал на нее, то мне страшно представить, какая была бы у него реакция, увидь он на мне мои украшения, что я сняла и спрятала в рюкзак перед тем, как уснуть в парке.

– Чего молчишь? – рявкнул он на меня. – Тебе нечего сказать?

– Вы же уже все знаете. Это правда. Другой нет. Я не шпион, и мне от вас ничего не нужно, я только хочу, чтобы вы отпустили меня, и я смогла спокойно отсюда уйти.

– Ну да, конечно, рассказывай мне сказки! – ухмыльнулся он.

– Послушай, Эндрю, девчонка не из наших, я знаю таких как она, отпусти уже её. Она никого сюда не приведет.

– С чего это ты ей доверяешь, Эд? Как ты можешь быть на сто процентов в этом уверен? А если она наведет на нас полицию? Ты хочешь снова вернуться жить в палатку под мост?

– Да полиции плевать на нас! И, ты же не собираешься ее убивать? – с тревогой спросил Эд. – Мы ведь так не поступаем, верно?!

Его тихим ропотом поддержали почти все, кто стоял рядом. Эндрю резко повернулся, и все в один момент притихли.

Мне эта ситуация совсем не нравилась. Судя по всему, Эндрю не собирался отпускать меня по-хорошему. Мне нужно было бежать, но у выхода столпилось слишком много людей. Необходимо было, чтобы народ отошел как можно дальше от двери, и я попятилась назад. И тут произошло то, что фактически мне и было нужно, и на что я рассчитывала. Увеличивая расстояние между нами, Эндрю решил его сократить, а за ним следом подтянулись и все остальные.

–Я знаю, что я сделаю, – неясно пробормотал он, и на его лице появилась гаденькая ухмылка.

Сказал он это так тихо, что народ непроизвольно подошел к нему еще ближе, тем самым полностью освободив мне проход для побега. Я напряглась, готовая к рывку в любую минуту, как….

–Заприте ее в дальнем отсеке, рюкзак сюда! – приказал Эндрю. – Посмотрим, что такого ценного у нее имеется…

И в мою сторону направились его телохранители.

Я с детства могла постоять за себя, и без ложной скромности была хорошим бойцом, но драться сразу с двумя взрослыми парнями… Но отступать было некуда. Я не могла позволить запереть себя в каком-то дальнем отсеке и допустить, чтобы кто-то рылся в моем рюкзаке.

Один из братьев больно схватил меня за кисть и грубо дернул на себя. Я выкрутила его руку, заставив наклониться вперед, и с силой ударила коленом в лицо. Удар получился превосходный. Я настолько быстро выполнила этот прием, что парень, по-моему, даже не понял, что произошло, а просто мешком свалился на пол и тихо застонал, прикрывая разбитый нос. Второй брат дернулся ко мне, но я сделала предупредительный жест рукой, чтобы он оставался на месте и, что есть силы, бросилась бежать в сторону выхода, пока вся эта толпа не пришла в себя и не кинулась на меня с кулаками. Захлопнув дверь и подперев ее стулом, я пулей помчалась вверх по лестнице моля бога, чтобы мне не попался кто-нибудь навстречу. Я поднялась и посмотрела направо. Передо мной был небольшой коридор, и я побежала по нему, очень надеясь, что Мари меня не обманула, и в конце я увижу заветную металлическую дверь. Я нашла ее и с легким скрипом потянула на себя. Дальше другая лестница вверх, и вот, наконец, – широкая бетонная труба. Я даже предположить не могла, для чего она служила изначально, но сейчас для меня это было не важно, меня больше волновало то, что я с трудом дотягивалась до нижней ступени металлической лестницы. Черт, главное зацепиться! И ведь не такая я и маленькая! Время поджимало, а я как сайгак все прыгала на месте. Наконец, мне удалось зацепиться пальцами одной руки за нижнюю перекладину, вот я перехватила ее другой рукой, взялась поудобнее, и вскоре подтянулась сама. Перебирая руками и ногами с бешеной скоростью, я быстро поднималась по лестнице вверх. Позади себя я услышала возню и отборную ругань, и этот факт еще больше прибавил мне ускорения. С каждым моим движением становилось все светлее, и вот передо мной, наконец, показалась металлическая решетчатая дверь. Я толкнула ее, выбралась из трубы и, в конечном итоге, оказалась на улице. Мои преследователи отстали от меня, и я с облегчением выдохнула. Вокруг не было ни души, а место напоминало заросший пустырь. Чуть поодаль начиналась помойка, и запах стоял такой, что «резало» глаза. Вдалеке виднелись заброшенные дома – оттуда я пришла и туда мне дороги нет, по другую сторону начинался небольшой лесок, в который вела узкая тропинка. Мой выбор был невелик, я бодро пошла по дорожке и вскоре увидела сквозь деревья огни машин. Я свернула с тропы и вышла на трассу. Так, и куда мне теперь, налево или направо? Где город? Я на мгновение прикрыла глаза и прислушалась к себе. Меня потянуло направо. Ну, что же, значит направо. На улице, по сравнению с вчерашней ночью, стало холодать и казалось, что вот-вот пойдет дождь. Я уже шла минут пятнадцать, а мимо меня по трассе проехала всего пара машин и те не остановились. Может, я не туда иду? – мелькнула мысль, но я все равно продолжила идти по ходу движения. Еще минут через десять мне все-таки повезло. Я подняла руку, и рядом со мной остановился автомобиль. За рулем сидела приятная ухоженная платиновая блондинка лет пятидесяти в дорогом и стильном пальто. Ничто в ее облике не говорило о том, что она может быть серийной убийцей и поэтому, после ее предложения подвезти, я радостно плюхнулась к ней на переднее сиденье. В салоне пахло кожей и дорогими духами. Я назвала ей адрес Майкла и, как оказалось, шла я в нужном направлении. Она странно посмотрела на меня и сморщила нос, демонстративно показывая, что мне не мешало бы помыться. Но об этом я знала и сама.

– Простите, – я робко улыбнулась. – День просто как-то не задался с утра.

– Бывает. – Она улыбнулась и больше мы с ней не разговаривали.

Город оказался на удивление близко, и через каких-то двадцать минут я уже была у дома Майкла. Окончательно стемнело. Поблагодарив блондинку, я вышла из машины и встала перед подъездом. Так, попробуем еще раз. Я подошла к домофону и набрала квартиру Майкла. Пошли гудки, но никто мне не открыл. Я села на ступеньки около входа. Что делать-то? Может, кто пойдет, а я прошмыгну вместе с ним? Но как я открою дверь? Я тяжело вздохнула, и пара слезинок скатилась по щеке; а еще есть хотелось очень, и в душ, и спать. Та милая женщина, что подвезла меня, наверное, после поехала в химчистку драить салон. Я даже не представляла, на какое пугало я была сейчас похожа. Поднявшись со ступенек, сама не знаю зачем, но я решила посмотреть на окна Майкла. Не думаю, конечно, что он стоит на балконе и курит свою вечернюю сигарету, но все же. Я обошла дом и первое, что мне бросилось в глаза – это на стене между балконами располагалась пожарная лестница. От лестницы балкон Майкла был через одну квартиру и в ней сейчас как раз не горел свет. План созрел моментально! Прихватив с собой камень поувесистее, я шустро поднялась по лестнице на второй этаж, перелезла через балкон соседей и вот я на балконе Майкла. Я уже собиралась разбить стекло, как замерла и камень выпал из моих рук. Балконная дверь была приоткрыта. Майкл был не из тех людей, кто, уходя, забудет закрыть дверь и мое воображение мгновенно нарисовало ужасную картину, где его истерзанный труп лежит посреди гостиной. Я плавно потянула дверь, и она бесшумно скользнула в сторону. В гостиной было темно, но того света, что давали уличные фонари было достаточно, чтобы понять, что следов борьбы нет, также как и трупа Майкла. Я облегченно выдохнула, закрыла за собой дверь и, включив фонарик на телефоне, нашла выключатель. Батарейка прощально пикнула и телефон погас. Я включила свет, обошла всю квартиру и, убедившись, что все в порядке, обессилено сползла по стене на пол. Впервые с момента моего приезда я почувствовала себя в безопасности и расплакалась. Я плакала, и казалось, что уже никогда не смогу остановиться, пока сквозь пелену слез не увидела на журнальном столике белый конверт, прислоненный к вазе с цветами. Я подошла к столу и взяла его; на нем было написано: «Для Полли». Вытирая рукавом куртки остатки слез, я вскрыла конверт и достала письмо:

«Моя дорогая девочка, если ты читаешь это письмо, значит, у меня не получилось встретить тебя в аэропорту и что-то пошло не так, а вернее – все не так, случилось что-то из ряда вон плохое. Я подвел твоего отца, ведь я обещал позаботиться о тебе, но во всем этом есть и что-то хорошее. Если ты его читаешь, значит, ты у меня дома, и значит, ты в безопасности. Надеюсь, ты зашла через входную дверь, что кто-то из соседей впустил тебя, и ты не зная, где я, поинтересуешься также у них, и они отправят тебя к хозяйке моей квартиры. Она живет на первом этаже – это на тот случай, если ты выбрала второй путь, как попасть ко мне домой».

В этом месте я, читая, улыбнулась.

«Аренда квартиры оплачена за год вперед, так что можешь жить спокойно до октября следующего года, а там время покажет. Хозяйка – пожилая женщина миссис Смит. Я отдал ей свой ключ, когда уезжал, как знал, что что-то случится, а запасной, на случай, если ты все-таки зашла в квартиру через балконную дверь, находится на комоде в коридоре».

Я взяла письмо и прошла с ним в коридор. На комоде действительно лежал маленький серебряный ключ. Я стала читать дальше:

«Мадам Смит я предупредил с утра, что ко мне приедет племянница, так что проблем не возникнет, кто ты и откуда. К моему исчезновению она отнесется спокойно, скажешь, что уехал в командировку, и она не будет тебя доставать. Она привыкла, что я подолгу отсутствую. И еще, в первом ящике комода договор на аренду квартиры и квитанция об оплате на год. Проблем не будет. Продукты найдешь в холодильнике и есть еще кладовка на кухне, ну найдешь ее сама. Что еще.… Надеюсь, это все же не прощальное письмо, и мы с тобой еще увидимся».

Майкл.

«P.S. Вспомни наш стишок, и найдешь то, что будет нужно».

Я свернула письмо и напрягла память. Последний раз, когда мы с Майклом что-либо учили – это когда мне было шесть, перед самым отъездом в Россию. Это был какой-то глупый стих. Тогда он просто издевался надо мной с ним, заставляя повторять его снова и снова. Я хохотала, но снова и снова повторяла его за ним. Тогда он тоже сквозь смех говорил, что это такой русский ведьминский заговор на деньги. И если я его выучу, то стану богата. И я выучила. Я попыталась воспроизвести его, как же там…:

«Раз, два, три, четыре, пять – начинаю колдовать. Шесть, семь, восемь, девять, десять – деньги богатство мне начудесят. Как буквы к слогам, как реки к берегам, так и деньги к деньгам. Денежкам счет, почет, поклон – неизбежен миллион, а потом и два, и пять, лишь не уставай считать. Моим словам не кануть, не остыть и всему сказанному – быть».

И? Деньги, да, они мне могут пригодиться, но Майкл что, предлагал их мне наколдовать? Я ударила себя по лбу. Сейф! Ну конечно! Он дал мне код от сейфа! Дело осталось за малым – найти сам сейф и подобрать код, ориентируясь на стих. После обследования всей квартиры я нашла его в маленьком шкафчике у кровати в спальне Майкла. С третьей попытки открыла его. В нем лежали какие-то документы – в них я лазить не стала и деньги. Много денег. Я пересчитала их и присвистнула. Неплохо. Откуда у Майкла такие деньги? Папа говорил, что он агент по недвижимости. Никогда не думала, что они столько получают! Что ж, теперь это было неважно. Майкл пропал, возможно, в этом виноват тот же человек, что преследовал и нас. Вспомнив родителей, я тяжело вздохнула. Я не собиралась брать его деньги, во всяком случае, пока, а сбегала за рюкзаком и положила в сейф свои пять тысяч. Тут они будут в большей сохранности, чем в рюкзаке. А теперь я, наконец, приму ванну и поем. Зайдя в ванную комнату, я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Из него на меня смотрела уставшая девчонка с грязными лицом, с не менее грязными и взлохмаченными волосами и опухшими от слез глазами. Я скептически рассматривала себя в зеркале. В принципе, все, наверное, не так уж и плохо: длинные и густые темно-русые волосы, прямой аккуратный носик, пухлые губы и, как мне сказал один парень в школе, – у меня были самые красивые глаза в мире. Не знаю, можно ли ему верить? Но у меня и, правда, были очень необычные глаза – яркие, серо-зелено-голубые, с темно-серым ободком вокруг радужки. Я вздохнула. А ведь каких-то несколько дней назад я была абсолютно счастлива, готовилась к своему дню рождения и думала, что надеть на вечеринку, и куда мы пойдем праздновать. В какой-то момент вся жизнь перевернулась с ног на голову и никогда она уже не будет такой, как прежде.

Я засунула все вещи, что были на мне, в стиральную машину, и включила режим интенсивной стирки. А сама, наверное, с час просидела в ванной, отдраивая каждую клеточку своего тела, одну только голову я помыла трижды. В маленькой уютной комнате, которая, видимо, предназначалась для меня, в шкафу я нашла пару чистых футболок и целых два комплекта нового постельного белья. В комнате, помимо шкафа, стояла двуспальная кровать, у окна стол, кресло, торшер. У кровати комод и на нем ночник. Нацепив на себя длинную футболку из шкафа, и сотворив себе тюрбан на голове из полотенца, я прошла на кухню и наконец-то поела. Уснула я быстро, кажется, я даже не успела упасть на кровать.

Я замолчала и посмотрела на Трисс, но та была слишком серьезна, и я улыбнулась.

– Не вижу ничего смешного, – сказала Трисс, – девочка-подросток, одна в большом городе, что было дальше?

– А дальше пару дней я провалялась дома. Просто не знала, что делать и куда идти, да и куртка сутки сохла. А на третий день я не выдержала одиночества и вечером вышла на улицу. Настроение было отвратительным. Я не понимала, как мне жить дальше и что мне здесь делать. В городе у меня не было никого, он мне казался большим и чужим. Я была без образования и почти без денег. Пять тысяч «улетят» быстро, если я ничего не придумаю. Тогда я определенно решила не трогать деньги Майкла, я не знала, что произошло, но надеялась, что он вернется. Осень и предстоящая зима, также как и одиночество, угнетали меня, моя душа рвалась к солнцу и морю, но я не хотела уезжать из города; казалось, что если уеду, то родители навсегда потеряют меня, а я не хотела думать, что больше их никогда не увижу. Так я гуляла, где-то часа три, пока окончательно не стемнело. Я узнала знакомую улочку и завернула на нее, чтобы выйти к центральной улице и пойти к дому Майкла. Людей почти никого не было, да и на этой улице стояло всего два дома, и только на противоположной стороне дороги под фонарем разворачивалось какое-то действие. Двое «черных» парней явно собрались грабить одну. дорого одетую, блондинку. Женщине было примерно лет пятьдесят, и ее яркие белые кудри заметно выделялись на сером фоне вечерних улиц.

– А ну давай ее сюда! – зажав блондинку с двух сторон, сквозь зубы зло процедил один из парней и попытался отнять у нее сумочку.

– Ребята, прекратите немедленно! – как-то немного по-учительски, переходя на легкий фальцет, пыталась отстоять свое блондинка.

Раздался удар по лицу. Женщина взвизгнула.

– Давай, теперь снимай пальто! Оно явно дорогое!

Черт, может пройти мимо? Ну почему я тут вечно попадаю в какие-то переделки? Я попробовала пойти дальше, но моя совесть явно возражала. Ну почему я?? – с тоской подумала …тоже я.

– Эй, – крикнула я и пошла прямиком к ним. – Оставьте женщину в покое!

Двое темнокожих парней оторвались от процесса наживы и с удивлением посмотрели на меня.

–Ты кто такая? Давай, вали отсюда, пока тебе не накатили по твоей малолетней башке!

Пока шла, я оценивала этих двоих товарищей. Ребята были хоть и худощавые, но чувствовалось, что драка для них привычное дело, не бойцы, конечно, но и стоять мешком не будут. К тому же у одного из них в руке оказался нож. Все их внимание переключилось на меня. Парни собирались преподать мне урок, а я посмотрела на блондинку, прижатую к фонарному столбу, и потеряла дар речи. Это была та женщина, что подвозила меня на своей машине несколько дней назад! Так, и что я теперь буду делать? Как выйти из положения без драки? Соберись, приказала я себе, и заорала во все горло:

– Помогите, убивают! Вызовите полицию! Спасите! Женщину убивают!

От такого обалдели все трое.

–Ты чего орешь, дура! – зашипел на меня, растягивая слова, один из парней и попытался схватить меня, но я ловко увернулась и снова закричала:

– Помогите! Грабят, убивают!!

В окнах стал загораться свет.

–Чего орешь? Я сейчас сам выйду и убью тебя! – заорал какой-то мужик в окно.

–Так давай уже выходи быстрее! Только и обещаешь!! – крикнула я в ответ.

– Ну что за сука? Вали отсюда по-хорошему! – зарычал на меня один из парней.

–Уйду, но с ней! – заявила я и кивнула в сторону ошалевшей блондинки.

–Да как же ты меня достала!

И тот, что был без ножа, замахнулся и попытался вырубить меня одним ударом. Я снова ловко увернулась и ударила его сама. Парень покачнулся – да, удар у меня неслабый, и снова напал. В такие моменты я забывала обо всем и словно превращалась в боевую машину. Завязалась драка. Парень махал руками, словно ветряная мельница! Пора кончать с ним, – мелькнула мысль. Удар левой прямой, следом правой в челюсть, удар ногой с разворота, и вот парень лежит на тротуаре. Все это время, как оказалось, блондинка тоже не стояла на месте, а сцепилась с тем, кто держал ее сумку. Сейчас они представляли собой удивительное зрелище: злющая блондинка, с рассеченной губой и зреющим синяком на скуле, теперь уже в драном и грязном пальто, восседала на спине у темнокожего парня и что есть силы лупила его отобранной сумочкой и громко ругалась. А он изо всех сил пытался ее скинуть с себя и орал:

– Слезь с меня, тварь, убью!

Но она была, словно клещ, к тому же весила килограммов восемьдесят! Как она вообще на него запрыгнула – я не представляла. Нож валялся в стороне. Я пощупала пульс у того, кто был в ауте – живой. Вмешаться, или пусть она его добьет? И только я хотела их разнять, как раздался вой сирен подъезжающих полицейских машин. Блондинка ловко спрыгнула с парня, и он припустил с места, оставив своего горе-подельника.

– Бежим? – спросила меня женщина.

– Еще как!

И мы побежали в узкий проход между домами. Минут через тридцать, петляя какими-то неизвестными мне дворами и улочками, мы вскоре выбежали на центральную улицу. Здесь уже были люди, да что там, несмотря на поздний час, было много людей, и все посматривали на нас, а вид у нас был занятный: изрядно помятый и взмыленный, особенно у блондинки. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Спасибо, что заступилась за меня! Я, кстати сразу узнала тебя, ты та, кого я подвозила несколько дней назад.

– Пожалуйста, и я вас тоже узнала.

Мы улыбнулись друг другу. Вернее, улыбнулась я, а блондинка попробовала и ойкнула.

– Лихо ты его отделала! Училась где?

Я кивнула.

–Вы знаете, где мы находимся? – поинтересовалась я.

–Ты не местная, да?

– Недавно в городе.

– Мы на четвертой Авеню. Такси, наверное, лучше вызвать отсюда, жаль, что пришлось бросить свою машину в том проулке, – она посмотрела на номер дома и набрала номер такси. – Нам в таком виде лучше не разгуливать по городу. Поедем ко мне, и я обработаю твои руки. Хорошо ты его приложила! Я такое первый раз видела, чтобы молоденькая девчонка и так дралась!

– Не, спасибо, но я до дома…

– Не обсуждается! – произнесла она строгим голосом учительницы, и я притихла.

И только сейчас я обратила внимание на свои руки – костяшки на правой руке были разбиты и саднили. Надеюсь, с тем парнем все будет хорошо, почему-то подумала я в тот момент.

– Кстати, мы не познакомились, меня зовут Маргарет Уэллс.

– А я Поллин Бомовски.

В тот вечер у неё дома я познакомилась и с ее мужем Бобом, который был как две капли воды похож на американского актера Денни Де Вито и являлся известным пластическим хирургом в Сиэтле, сама же Маргарет оказалась директором одной из средних школ. Их дом располагался в одном из богатых районов Сиэтла – в Queen Anne Hill и являл собой двухэтажный шедевр колониальной эпохи.

Когда Маргарет узнала, что в городе я совершенно одна, то почему-то решила, что обязана присматривать за мной. Меня это немного забавляло, ведь тогда я считала себя очень взрослой, но в тоже время не противилась её опеке, мне нравилось её внимание, наверное, оно позволяло мне не чувствовать себя такой одинокой в этом огромном городе. Мы виделись почти каждый день, и регулярные походы то в музей искусств, то в океанариум, то в музей авиации, а иногда и просто прогулки по набережной, стали ежедневным и привычным моционом. Время от времени я приходила к ним на ужин, и частенько к нам присоединялся Боб. Он оказался бесконечно добрым дядькой и отличным собеседником с прекрасным чувством юмора. Мне с ними никогда не было скучно, и со временем я привязалась к ним. Так эта семья, совершенно неожиданно, вошла в мою жизнь, а я в их.

Как-то в один из вечеров, что я проводила с ними, Маргарет сказала:

– Полли, нам нужно серьезно поговорить.

Я напряглась.

–Ты не подумай ничего плохого, но Полли, мы с Бобом считаем, что не дело пятнадцатилетней девочке жить одной, к тому же, тебе нужно учиться, – и они переглянулись между собой, словно подбадривали друг друга. – И мы тут подумали, – Маргарет выдохнула, собиралась с силами, – в общем, мы хотим предложить тебе, чтобы мы стали официально твоими опекунами, и ты сможешь окончить школу, а потом без проблем поступить в любой, выбранный тобой, университет.

Я отрицательно замотала головой, и глаза наполнились слезами.

– Нет-нет, вы не поняли! Мои родители живы! Они живы! Мне не нужны опекуны! Они найдут меня, обязательно найдут! – и слезы предательски потекли по моим щекам.

– Полли, детка, успокойся милая, мы никогда и не претендовали на роль твоих родителей. Мы будем считаться твоими, например, дядей и тетей. Почему нет? Ты только подумай, какой это шанс изменить жизнь! У Боба есть связи, он легко оформит опекунство, а я директор школы, и уж поверь, я улажу твое зачисление в неё.

И я заплакала. За все это время, что я провела с ними, я по-настоящему разревелась. Я словно предавала своих родителей, свою семью, и входила в новую, чужую и незнакомую мне, со своими порядками и правилами. Я хотела своих папу и маму назад, сейчас, немедленно, и чтобы мое одиночество прекратилось… Маргарет обняла меня, а Боб погладил по голове и сказал:

– Все будет хорошо, дочка, вот увидишь, это будет лучшее твое решение. Я тоже это знала, и выбора у меня тогда особо не было.

Возвращаясь мыслями в то время, я вспомнила все, что чувствовала тогда, и мои глаза наполнились слезами. Я сморгнула их и посмотрела на Трисс.

– Тогда я этого до конца не понимала, а теперь знаю, что это было, словно благословение небес, словно кто-то свыше оберегал меня тогда. Я им всегда буду очень благодарна. Если бы не Маргарет с Бобом, кто знает, где бы я была сейчас и чем занималась.

– Ты видишься с ними сейчас?

– Конечно, каждые выходные. Мы договорились с Бобом, что он мне оплачивает обучение в университете и квартиру Майкла, теперь я снова живу у него, а на питание, вещи и учебники я зарабатываю сама. Тогда я не хотела терять квартиру Майкла, мне было хорошо в доме Уэллсов, но я хотела иметь свой уголок, а может быть в глубине души надеялась, что Майкл вернется, или мои родители туда придут, и первое время платила за нее сама. Потратила свои сбережения и часть сбережений Майкла. Периодически возвращалась в квартиру, но потом деньги, та часть, что я взяла у Майкла, кончились, обо всем узнал Боб, и…. я говорила, что он классный мужик? Так вот, он стал мне ее оплачивать и сохранил ее по сегодняшний день.

– И вот я здесь, в твоем магазине и очень этому рада.

–Да, ну и история. – Трисс покачала головой.

–Ты знала моих родителей, почему не сказала сразу, что знаешь их? Откуда у тебя дневник моего отца?

– А как бы я тебе сказала? Ты появилась здесь и ничего не знала ни о себе, ни о своем настоящем мире, ни о том, к кому попала в магазин. И чем больше я узнавала тебя, тем больше понимала, как ты далека от мира магии. Ты никогда не рассказывала о своих родителях, а я не спрашивала, думала всему свое время, что, когда-нибудь ты обмолвишься о них, и мы поговорим, но ты молчала. Если бы я сразу спросила, не дочь ли ты Николаса и Лары Бомовски, то пришлось бы рассказать, откуда я их знаю. Но раньше ты не знала меня и не восприняла бы правду, посчитала бы меня чокнутой и исчезла, а я не хотела этого, также, как и не хотела тебе врать. Ты и сейчас-то подумала, что я не в себе, представляю, что было бы полгода назад. – Трисс хмыкнула.

– Значит, когда отец говорил, что ищейки не чувствуют меня, он имел в виду блок, что поставил на меня, – заключила я.

– Именно, – подтвердила Трисс.

– Они увели их за собой, – грустно сказала я, – как я могла их оставить?

– А что бы ты сделала? – развела руками Трисс, – кому было бы легче, если бы ты погибла вместе с ними?

–Я не верю, что их больше нет. Я не знаю, где они и что случилось, но в смерть не верю. Ты знаешь, кто послал за нами ищеек? Знаешь, кто тот мужчина в черном плаще, который следил за мной в парке? И ты так и не ответила, откуда у тебя дневник моего отца.

– Ищеек послал, однозначно, министр… бывший министр, – поправилась Трисс. – И мужчина в черном плаще – процентов на девяносто – ищейка, а вот чья ищейка, министра или короля – вот тут вопрос. Ты, кстати, ловко от него ушла. По идее, это вообще нереально, чтобы уйти у них из-под носа, на то они и ищейки. Они ведут людей за сотни километров, а ты так, исчезла, можно сказать, прямо на глазах! Представляю, как это ударило по его самолюбию!

– А с дневником ты удивишься, но мне его принес одним октябрьским днем ровно шесть лет назад Майкл Моррис и попросил сохранить. Почему он принес его именно мне, и как попал к нему, я понятия не имею, и как ты его нашла, кстати тоже! Дневник долгое время лежал у меня в столе, я про него и забыла, и как он оказался на полке – даже не спрашивай. Видимо, загадочным и необъяснимым явлениям есть место и в этом мире. Ты должна была появиться в моем магазине и как-то остаться со мной, а дневник стал зацепкой, значит, так и должно было быть, и у вселенной все идет по плану. – И Трисс хитро улыбнулась мне.

–Значит, ты знаешь Майкла? – удивленно спросила я.

–Я тебе скажу больше, – немного таинственно произнесла Трисс. – Я была долгое время влюблена в Майкла, но у нас с ним как-то всё не складывалось, вроде и были отношения, а вроде и нет. Скорее всего, он не был влюблен в меня так, как была я. С одной стороны, я видела огонь в его глазах, но с другой, когда мы были вместе, он был сдержан и холоден со мной. А потом вообще отстранился. А уж когда я натворила дел, и меня лишили магии, а после изгнали в мир людей, тут уже я потеряла всякую надежду на наши отношения.

– Знаешь, когда мага лишают его силы, он начинает быстрее стареть, становится подобен человеку. Вот сколько бы ты дала мне лет?

Я задумалась.

– Возможно лет шестьдесят? – осторожно предположила я.

– Если бы я до сих пор была магом, – продолжила Трисс, – то сейчас бы выглядела лет на сорок примерно, а так ты мне даешь шестьдесят, а по факту мне девяносто шесть лет.

–Сколько? – удивилась я.

Трисс только пожала плечами.

– В любом случае, ты прекрасно выглядишь! – решила я поддержать ее. – А сколько же живут маги?

– По-разному. Чем сильнее маг, тем дольше он живет. Очень сильный маг, ну если взять, к примеру, королевский род, может дожить и до двухсот пятидесяти лет, а слабый маг – лет до ста пятидесяти, может чуть больше.

–А ты каким магом была?

–Не самым слабым точно, – с легкой ухмылкой произнесла она.

– А сколько же лет тогда моим родителям?

– Твои родители ровесники. Так… – Трисс что-то считала про себя. – Когда все случилось, мне было шестнадцать лет, а твоему отцу два годика. Выходит, твоим родителям по восемьдесят два года.

– А маги вообще стареют? Ну, внешне, как люди?

– Ну, конечно, к концу жизни у нас также появляются седые волосы, выпадают зубы и развивается артрит. К старости, все как у людей. Ведь что такое магия? Это способность, дар – назови, как хочешь, это наша возможность творить, создавать, влиять, работать с потоками энергий, но все это будет НИЧТО без нашей собственной, внутренней энергии – нашей силы. Чем ее больше, тем дольше живет маг. Только благодаря ей мы способны видеть и делать то, что людям даже не снилось. Но однажды наша сила просто уходит от нас, давая понять, что наше время на исходе, исчезает, как будто её и не было, и все, что мы можем – это зажечь фитиль на свече, и мы стареем и умираем как обычные люди. Кстати, магические способности есть и в людях, но по каким-то неизвестным нам причинам этот дар в них не развит, да и силы маловато, но считается, что при старании эти способности можно развить. Вот как раз изучением возможностей человека и занимался твой отец. Мы сильные, способные, одаренные, но нас мало, к тому же нас много погибает, нам бы не помешала помощь со стороны, но Король не поддержал эту идею. И с деторождением у нас не очень, один – два ребенка за всю жизнь – это очень мало. Хотя, возможно, природа так подстраховалась, чтобы мы не заполонили весь наш мир и мир людей, а то представь, мы живем в среднем по 180–220 лет, сколько можно родить детей за это время? И они будут жить столько же! И наш фертильный возраст сохраняется почти до самой старости.

Я многое не понимала из слов, увлеченной рассказом Трисс и, пытаясь собрать информацию воедино, потерла лоб.

– Что ты имела в виду, говоря: «Когда все случилось»? Что это за история с министром, министр чего? Он нашей страны? А что за Король и что за Совет Четырех? Почему маги погибают? – вопросы сыпались из меня как из рога изобилия.

–Даже не знаю, с чего начать, – Трисс внимательно смотрела на меня, явно обдумывая с чего начать ей свой рассказ.

–Ты начни прямо с самого начала, – попросила я и села поудобнее.

–С самого начала? Хочешь знать все? Это будет долго, ты готова слушать?

Я кивнула.

– Тогда, раз с самого начала, то я расскажу тебе про наш мир. Где бы ты ни выросла, ты принадлежишь миру магии, миру магов, оборотней и вампиров. Увидев мое лицо, она улыбнулась.

– Все не так, как ты себе представила.

–Ты не шутишь, да? – изумленно спросила я.

–Ты не о том думаешь! Насмотрелась ужасов. Это не те вампиры, что пьют кровь. Это такой народ, они живут своими …ну назовем поселениями, например, как Чайна -Таун в Нью-Йорке. В каждом королевстве есть свои, их немного, и они полностью под контролем королевства и, ни магам, ни оборотням, ни другим магическим существам не могут причинить вред. Сразу узнают и накажут, а наказывать у нас умеют, – Трисс усмехнулась. – Их особенность в том, что они могут выпить твою энергию досуха за пару минут, и ты упадешь в обморок, потом очнешься и будешь, как пьяный. А могут питаться по чуть-чуть, но тебе после общения с ними будет очень плохо. Вампиры не могут жить среди людей, да и не хотят, потому как выглядят немного странно для человека. Они очень худые, но сильные, высокие, их рост доходит до двух метров, и у них очень светлая и немного голубоватая кожа. Чаще они блондины, глаза раскосые и светлые, но главное, они полностью себя контролируют. Ведут с магами и оборотнями торговые и деловые отношения. В общем, нормальные, полноправные жители королевств. Селятся рядом с крупными энергетическими жилами и за счет них живут, пополняя свою энергию. Без питания вампир может прожить до трех недель, а потом – либо ему нужна будет жила, либо он начнет забирать энергию у других людей или магов, ну, либо просто умрет от истощения. В целом, неплохие ребята, я дружила с некоторыми, мы ладили. Брать энергию у живых существ для них скорее вынужденная мера, чтобы выжить в критической ситуации. Они предпочитают энергию земли и всегда берут ее немного, с большим уважением и благодарностью.

–А оборотни?

– С этими товарищами сложнее, живут кланами, их по нашему миру достаточно, у них свои правила и законы, глава у них – вожак клана. Эти люди очень сильны и развиты физически, и у них тоже есть способности к магии, но она слабее, чем у нас. Основное преимущество оборотней в том, что у них сильно развиты звериные инстинкты, они способны почувствовать запах и выследить врага даже за сотню метров! В такие моменты их внешность немного трансформируется, становится более хищной, отсюда пошло название их вида – оборотни. Они прекрасно видят в темноте и так же, как и маги, способны вызывать огненные мечи и биться с нами на равных. Они частенько спорят между собой, все делят свои территории, мерятся – кто сильнее и круче. Король им это позволяет, пока их споры никак не затрагивают других жителей. По соглашению сторон, составленных еще тогда, когда самые первые кланы оборотней, да и вампиров, входили на территории любого из четырех королевств нашего мира, – несмотря на то, что у оборотней свой вожак, а у вампиров свой, – и оборотни и вампиры подчиняются главе королевства, а это, сама понимаешь, Король. И помимо своих порядков соблюдают законы тех королевств, куда входят.

–Значит, у вас в мире четыре королевства и, соответственно, четыре короля, а Совет Четырех – это Совет королей?

– Да, ты все правильно поняла, это Совет четырех королей.

– А из какого ты королевства?

– Из Западного.

– А мои родители?

– Твой отец тоже из Западного, а мама из Северного.

– Северное, Западное, что за названия такие? – поморщилась я. – И где находятся эти королевства? Как туда попасть?

–Ты просила с самого начала, вот и слушай.

Глава 3

– Много веков назад, а это примерно в 1038 г. н. э., в город Ушмаль, что находился на северо-западе полуострова Юкатан, пришла чужачка – беременная женщина.

– Это что, – прости, что перебиваю, – город Древних майя? – удивленно спросила я.

– Именно, – подтвердила Трисс. – Так вот, кто она и откуда, никто так и не узнал, она была немногословна и очень слаба. На удивление ее не выгнали и не убили, а одна бездетная семья приютила ее. Представилась женщина именем Адан. Вскоре у неё начались роды, они были очень тяжелыми, но она успела родить четырех близнецов, мальчиков, а после умерла. Бездетная семья оставила их у себя и растила как своих. Им дали имена: Адехи, Арэнк, Аскук и Ачэк. Мальчиков растили в любви и согласии, в уважении друг к другу, воспитывали в них честь, доблесть, храбрость, справедливость и сострадание. Но, несмотря на то, что их любили жители города, к восьми годам в них стали проявляться странности, которые пугали местных жителей, и люди стали их сторониться, пошли сплетни, и в пятнадцать лет, дабы избежать беды, когда неординарные способности скрывать уже было невозможно, ребятам пришлось покинуть свой родной город. Мальчики родились очень талантливые. К своим пятнадцати годам они были образованы и искусно владели оружием. Они ушли из города и долго странствовали по территории нынешней Северной Америки. Как и чем они там занимались, в летописях не сказано, но однажды они обнаружили странное место, преисполненное непонятной для них силы, и эта сила манила их. Они слышали зов, в их головах звучал голос, который звал их. Юноши пошли на этот зов и оказались в небольшом светлом гроте. Там, в центре, они увидели странное маленькое озеро. Вода в нем была настолько чистая, что если бы не искрящаяся как алмазы на свету, поверхность воды, то можно было подумать, что воды в нем и вовсе нет. Старший из них, Адехи, подошел ближе и опустил руку в озеро, вода была прохладной, а искрящиеся капельки стали быстро распространяться по всему его телу, пока он целиком не стал светиться как само озеро.

– Братья, смотрите какое чудо! Идите сюда!

Они подошли к брату и каждый опустил руку в озеро. Теперь они светились все вчетвером. Парни смеялись как дети, крутя на свету своими руками.

– Здесь такое удивительное место! Я чувствую какую-то неизвестную мне силу, но она мне нравится, она наполняет меня. Здесь я ощущаю себя таким сильным и могущественным! Кажется, будто я могу свернуть горы! – сказал второй по старшинству брат – Арэнк.

– У меня так же, брат! – поддержал его третий брат Аскук.

– Возможно, это какое-то священное место и нам нельзя здесь задерживаться надолго, но как же я устал от постоянных переездов, войн и крови. Как бы мне хотелось остаться здесь, в этом месте, в тишине и покое. Как хочется иметь свой мир, свой уголок, где бы мы жили вчетвером счастливо. У нас были бы жены, появились бы дети, сколько всего интересного мы могли бы им рассказать и показать, – мечтательно произнес Ачэк, и братья безмолвно поддержали его.

– А сколько мы еще не знаем и не понимаем, брат, – с тоской в голосе произнес Аскук.

Парни сели на землю вокруг озера и загрустили.

– Что это? Смотрите!– воскликнул старший брат, и все посмотрели на поверхность озера.

Все его блестящие капельки стали собираться в центре, как будто чья-то невидимая рука решила собрать эти красивые алмазы в одну кучу, блестящие капли стали таять и подниматься бело-серебристым облачком над озером. Оно зависло и не двигалось, а вот в самом облаке серебристые точки беспорядочно вращались.

Братья заворожённо смотрели на него, пока не услышали голос, тот самый, который звал их в грот:

– Наконец-то мы встретились, я рад, что вы услышали и нашли меня.

–Но кто ты? И, почему звал нас? – изумленно спросил Адэхи.

–Ваши души всегда знали меня, но забыли. Я есть мир, – заговорил голос, – я есть любовь, я есть творец, я есть сама жизнь! И я повсюду! Я ваш Источник силы, и ваш отец и мать, а вы – мои дети. Вы нуждаетесь во мне, а я нуждаюсь в вас.

Трепет и восхищение охватили братьев. Сам бог говорил с ними!

– Ты нуждаешься в нас? Но мы не понимаем, мы готовы служить тебе, но чем мы можем быть полезны? Ты намного могущественнее и сильнее нас! – и братья склонили головы перед Источником.

– Не всегда сила равна возможности… – и облако замерцало.

– Части меня пришлось материализоваться в этом мире, по-другому вы не слышали меня, и здесь я могу быть только проводником… Будет непросто все объяснить, но останьтесь здесь, и я покажу вам, я научу вас, и расскажу истинное положение вещей в этом мире. Этот мир в опасности, он, как и вы, мое любимое детище, и я хочу сохранить его для всех вас, сберечь, но без вашей помощи все погибнет. Только от вас зависит судьба мира, только вы сможете помочь.

Братья не раздумывая, согласились. А дальше Источник, а именно так и стали называть своего бога братья, показал и рассказал им все. Сколько времени они провели в гроте – неизвестно, но ясно было одно, что после они уже не были такими, как прежде. Великие знания и огромные возможности открылись перед ними.

С помощью Источника братья оставили свои тела, и их сознание перешло в иную реальность. И в этом измененном состоянии они видели наш мир совершенно иным, словно им открылась его изнанка. Здесь его пронизывали сотни тысяч энергетических потоков, которыми они могли управлять, и благодаря которым могли как созидать, так и уничтожать. В другой реальности они выглядели такими, какими были в жизни, а яркий, переливающийся разными цветами свет вокруг их тел – это была их сила, энергия, с помощью которой они могли управлять своим даром – магией.

– Чтобы было проще для восприятия, – сказала Трисс, – просто знай, что наша сила и наш дар – это и есть наша магия, а по величине испускаемого света мы судим о том, насколько силен маг. Чем больше, ярче и насыщеннее свет, тем сильнее маг. В реальной жизни в физическом теле силу тоже можно увидеть, если перестроить зрение. Ты научишься этому, когда снимешь блок. Сила есть даже у людей, но они называют это аурой. И у людей она маленькая, по сравнению с нами, и не такая яркая.

Так вот, вернемся к истории. Источник показал им все: как создавался наш мир, как развивался, рассказал про нашу вселенную и иные миры. Что энергоинформационное поле нашей Земли, которое он создал – это основа основ наших жизней. Именно это поле объединяет наш мир в единую систему и без него бы в мире царил хаос. Рассказал о необычайных возможностях магов: как они могут подключаться к энергетическим потокам, работать с ними, создавать, творить. Как силой мысли могут влиять на материю, изменяя её, об энергетических жилах и многое-многое другое. А самое главное, что сделал Источник, он исполнил мечту младшего брата Ачэка – создал подпространство для магов, другой мир на нашей Земле, где сейчас и находятся наши королевства. Мир магов, в который попасть могут только такие как мы. Для многих он стал домом, убежищем, тем местом, в котором мы можем быть самими собой.

Все эти знания есть в особой магической книге, которая пишется на протяжении многих веков каждым поколением правителей, и страницы в ней не кончаются. Она хранится у четырех королей в магически защищенном месте и передается по наследству. Когда-нибудь все ее содержимое будет достоянием всех нас, но пока, как говорят правители, книга не дописана, и не вся информация собрана.

Кстати, он до сих пор существует, этот грот с озером, и в нем до сих пор обитает часть того всемогущего существа, пусть это будет бог, и зовем мы его также – Источник. Но все было не так радужно. Ты же слышала про параллельные миры?

– Слышала, но для меня это что-то из разряда фантастики, – осторожно произнесла я, опасаясь услышать опровержение, а оно не заставило себя долго ждать.

– Это для тебя фантастика, для нас вполне реальность. Ладно, не будем углубляться, просто знай, что есть миры – дружелюбно настроенные и враждебно настроенные. Наш мир укрыт специальным защитным полем, которое создают и поддерживают наши маги. За счет него мы не пускаем в наш мир с других измерений, нечего им тут делать, – ни хорошим, ни плохим, – Трисс тяжело вздохнула. – Ну, почти не пускаем. Есть один, до конца не изученный нами мир, которым правит жестокая и не совсем понятная нам сущность, состоящая из неизвестной темной материи, способная трансформироваться в вполне конкретную материальную форму. В своем физическом воплощении эта сущность очень напоминает демона: красные глаза, огромный рост, черная блестящая кожа, гора мышц. Его имя – Аббадон, но в народе этого черного монстра, за счет поглощения множества миров, еще прозвали Пожирателем. У него есть армия таких же жестоких сущностей, как и он сам, состоящая из Солдат и Тэнов. И если с Солдатами мы еще как-то научились справляться, то вот Тэны – самые жестокие и опасные. Они выходят из портала перед появлением самого Аббадона и начинают контрольную зачистку. Сильные, быстрые, мощные, страшные. Каждый раз непостижимым образом они прорываются в наш мир, мы даем отпор, закрываем портал и думаем, что избавились от них навсегда, но Аббадон как-то восстанавливается и с новыми силами прорывает нашу защиту. Другой бы давно отказался, но этот возвращается снова и снова! Мы являемся границей и оплотом этого мира. Источник, сотворив наш мир, сделал так, что мы являемся первыми, через кого на нашу землю могут проникнуть чужаки. Мы сильнее людей, а значит, нам их и останавливать.

– Так что ему нужно?

– Никто до конца так и не понимает, он словно зациклился на нас. – Трисс пожала плечами. – Возможно, ему нужны энергия нашего мира, сила нашей Земли, а мы всего лишь досадная помеха для него. Именно его и имел в виду Источник, когда говорил братьям, что миру грозит опасность.

– Почему Источник сам не мог защитить свой мир от Пожирателя?

– Он не мог. В мире всегда есть равновесие, добро и зло, так вот наш Источник – это наш Творец, любовь, добро, мир, он не может убивать, его же тоже кто-то создал, но для созидания. Так же как кто-то создал и зло – Пожирателя. Один творит, другой уничтожает. Игры высших богов. Вечное противостояние. А миры – как между молотом и наковальней. Но наш Источник хоть и не может уничтожать, зато смог создать тех, кто может противостоять.

– Четырех братьев, – заключила я.

– Да, – ответила Трисс.

–Вернемся к ним, это еще не конец. После того, как Источник рассказал братьям, что за угроза нависла над нашим миром, те в растерянности посмотрели на него. Старший брат сказал:

– Мы сделаем, конечно, все от нас зависящее, но мы вчетвером не сможем противостоять такой силе!

–А вам и не придется, вы не будете одни, я создал мир, в котором будете править вы, ваши дети и дети ваших детей, но он не только для вас. Принимая от меня ваш новый мир, вы обязуетесь принять в него таких же, как и вы магов, а так же других магических существ, которые будут нуждаться в этом мире. Созданный мной мир – это ваш дом, ваше пристанище и никому не должно быть в нем отказано. Но принимая в него других магов и не только их, вы будете брать с них клятву, защищать и беречь не только мир магов, но и мир людей. Жизнь на Земле зависит в первую очередь от вас, от вашей силы и сплоченности.

–Но, где же мы найдем других магов, других существ? – спросил один из братьев.

–За это не беспокойтесь. Они сами найдут вас.

– Новый мир, – продолжила Трисс, – был поделен братьями на четыре владения. Позже они стали называться королевствами, но я сразу начну называть их королевствами, потому как время переименования сейчас не важно, а названия так и не меняли с давних времен. Итак, старший брат Адэхи стал правителем Северного королевства, второй по старшинству брат Арэнк – правителем Восточного королевства, Аскук возглавил Южное королевство, а Ачэку досталось наше, Западное королевство. Каждое королевство отличалось необыкновенной красотой. Весь мир, созданный Источником, чем-то напоминал человеческий, но, в то же время, был самобытен и прекрасен. Северное королевство – это заснеженные горы, бурные реки, бескрайние густые хвойные леса, в нем водится много дичи, рыбы и большое разнообразие ягод. Восточное королевство представляет собой зеленые холмы, цветущие долины, кристальные по своей чистоте озера, все королевство похоже на один сплошной цветущий сад. Южное королевство – это высокие горы, покрытые лесом, шумные водопады, долины, усыпанные диковинными цветами и бескрайнее синее море, все побережье которого усажено плодовыми деревьями. Это край, где в воздухе всегда пахнет солью, солнцем и известной теперь на весь наш мир акцией Муна. Ее цветы похожи на маленькие розы, но только свисают гроздьями и еще из них делают замечательные духи с очень нежным ароматом. Кстати, изначально я все- таки родом из Южного королевства, – сказала Трисс. – Западное королевство не всегда было моим домом, но теперь, если меня спрашивают откуда я, я всегда говорю, что из Западного.

Сначала Западное королевство было другим, не таким какое есть сейчас. Младшему брату досталась менее живописная земля. Большей частью это была равнина, просто плодородная земля. Местами попадались высокие скалы и каньоны, встречались и леса, и даже водопады, но не было того яркого очарования, присущего другим королевствам, даже море казалось не ярко-синим, как в Южном королевстве, а серо-голубым. Ачэк попытался скрыть от братьев свое легкое разочарование, но от них это не укрылось. Они хитро переглянулись и превратили его землю в самое удивительное место, в край, который вобрал в себя частичку очарования каждого из трех королевств. Так, Западное королевство стало самым колоритным в нашем мире.

После того, как братья познакомились со своим новым миром, со своей землей, Источник сказал:

– А теперь я хочу вас познакомить еще кое с кем, следуйте за мной.

Через переход они вышли в наш мир, и перед ними предстала долина. Вдалеке они увидели небольшое поселение североамериканских индейцев, всего штук десять типи, сделанных из шкур бизонов. В шагах в пятидесяти от них, в высокой траве, под старым гикори сидела маленькая девчушка лет шести и играла… с огненными шариками. Ловко перебирая пальчиками в воздухе, она гоняла их по кругу. Тут она, словно что-то почуяв, встрепенулась, втянула в свои ладошки огненные шары и вскочила на ноги. Огляделась, и будто увидев старого друга, побежала в сторону четырех братьев с радостным криком:

– Иа! Ты вернулся!!!

– Иа? – удивленно спросил Адехи.

Источник проигнорировал вопрос.

–Здравствуй, моя малышка! Как ты поживаешь?

И в голосе Источника братья услышали столько любви и нежности!

Девчушка подбежала, выдохнула, убрала с личика свои растрепавшиеся длинные черные кудряшки и выпалила на одном дыхании:

–Я очень хорошо! Почему я так долго тебя не слышала? И кто твои друзья?

Она с любопытством рассматривала четырех братьев.

А они во все глаза смотрели на эту маленькую проказницу. Она была очень худенькой, с густой копной черных кудрей, милым личиком в форме сердечка и самыми удивительными и красивыми глазами, которые они когда-либо видели за всю свою жизнь. У нее были большие, миндалевидной формы серо-зелено-голубые глаза с темно-серой каемочкой вокруг радужки, и все это великолепие обрамляли длинные черные ресницы.

–Ты забываешь, малышка, я всегда с тобой рядом, даже если ты меня не слышишь, я всегда с тобой, вот тут, – и ветерок взметнулся у ее личика и потеребил тесемочки ее длинной рубахи в районе груди. Девчушка радостно засмеялась.

– Познакомься, это теперь и твои друзья. Это Адехи – самый старший брат, Арэнк, Аскук и Ачэк – самый младший.

–А меня зовут Найроми, – представилась девочка.

–Нам очень приятно познакомиться с тобой, Найроми, – сказал Адехи и присел на корточки.

–Скажи, а чем ты занималась там, под деревом? Что у тебя было в руках? – спросил он.

–А, это…ну, когда мне очень скучно, когда братья со мной не играют, – и она обиженно выпятила нижнюю пухлую губку, – я ухожу от них подальше и играю со своей магией. Мне Иа рассказал, что мои шарики – это называется магией. Мама с папой говорят, что я должна скрывать это, вот я и ухожу. Но вам можно рассказать, я вижу, вы такие же, как и я! – и она счастливо улыбнулась, а братья удивленно переглянулись между собой.

–А ты можешь вызывать такие же шарики? – спросила она.

–Пока нет, – ответил Адехи.

–А что ты можешь?

И Адехи вспомнил свой мир, свое королевство. Вспомнил красивые, сладкие черные ягоды на кустах, закрыл глаза, мысленно подключился к энергии растения и воссоздал несколько ягодок у себя на ладони.

–Вот, попробуй!

– Ммм, как вкусно! – воскликнула Найроми. – Что это за ягодки? Где они растут?

–В нашем мире, в Северном королевстве. Ты должна в нем как-нибудь побывать.

– А что могут твои шарики? Покажешь их нам еще раз? – попросил Ачэк и тоже присел рядом с братом на корточки.

–Это очень легко, – ответила Найроми, – вот, смотрите. И из ее открытой ладошки появился огненный маленький шарик. Он вращался и шипел в ее ручке, но не причинял девочке вред, она полностью его контролировала. – Вот, я беру его из этого потока, и она указала пальчиком в пустоту.

– Перестройте зрение, – сказал Источник. – Не обязательно выходить из тела.

И братья увидели красно-желтую энергетическую нить, что вела к шарику.

– Ух, ты, – сказал Арэнк и тоже присел вместе с Аскуком рядом с братьями. – А что ты еще можешь с ним делать? Только вращать?

– Еще? – и Найроми хитро прищурила глаза. – Еще могу вот что! – и она со всей силы метнула огненный шарик в старый засохший дуб.

Раздался треск, громыхнуло, и от дуба остался только пепел.

– Найроми!!!!!!! – через секунду все услышали грозный вопль со стороны поселения.

– Ой, – испугано прошептала она. – Это папа. Сейчас мне влетит! – и она смешно округлила глазки.

– Найроми!!! Иди сюда!! Быстро!!!!

– Мне пора, – грустно сказала она. – Но, мы же еще увидимся?

– Можешь даже не сомневаться! – ответил Адехи.

– А мой Иа всегда рядом со мной, я запомнила, – и она прижала ручонку к своей груди и посмотрела куда-то в пустоту. – Тогда увидимся! – она махнула братьям и шустро побежала в сторону стоящего вдалеке отца.

– Она что, видит тебя? – спросил Ачэк Источник.

–Конечно, просто она смотрит не глазами, как вы.

–Она самая необыкновенная девочка, которую я когда-либо видел, – сказал Ачэк.

–Это точно, – поддержали его братья.

– Ее родители не маги? – догадался Арэнк.

– Нет, не маги.

– Ты просто подарил ей силу при рождении?

– Нет, это был не я.

Братья округлили глаза.

– Как это? – спросил Ачэк. – Такое возможно? А мы…

– Вы мои дети, мое творение.

–А Найроми…?

– Не спрашивай, Ачэк. Иногда случаются вещи, что даже я не в силах их объяснить. За несколько лет до ее рождения я почувствовал, что моему миру грозит опасность. Во Вселенной стали происходить непонятные изменения, появились чуждые, враждебные мне вибрации, казалось, что мой мир словно трещит по швам, сдерживая из последних сил ту мощь, что пытается прорваться из глубин Вселенной. На это у меня был план, я создал вас и до сих пор возлагаю на вас большие надежды, но шесть лет назад я задумался, что я могу сделать еще, чтобы защитить свое творение, своих детей? В сомнениях и предположениях проходили мои дни, казалось, я создал высшую расу, способную противостоять любому злу и дал вам все, что мог для победы, но в то же время я чувствовал, что что-то упустил.

Появление Найроми на Земле было сродни пробившемуся лучу солнца сквозь плотную завесу облаков. Её рождение нельзя было не почувствовать – такой был выброс силы. Я нашел её сразу же, как только она издала свой первый крик в этом мире и не оставляю её по сегодняшний день. Ее невозможно было не полюбить, в ней столько света, жизни, любви и добра… Она очень одаренная, ее магические способности проявились примерно в год. Сейчас ей шесть. То, что она может сейчас, не могли вы в свои десять, и по умственному развитию она превосходит своих сверстников. Я не знаю, что будет дальше, не знаю, как и для чего она появилась в моем мире, я только прошу вас не оставлять ее, заботиться о ней, я чувствую, что она будет очень нуждаться в вас в будущем.

После того разговора прошло около трех лет. Братья очень полюбили Найроми и постоянно с ней виделись. Их королевства застраивались первыми поселенцами, новый мир только начинал свое становление и, казалось, что впереди их всех ждет только светлое и прекрасное будущее. Найроми частенько гостила у них, но всегда оставалась со своей семьей, родителями и братьями. Она первая придумала и создала огненный меч и научила этому братьев, а они, в свою очередь, учили ее сражаться. Так, в одну из тренировок она ловко отбивала удары Ачэка, пока не застыла столбом и не пропустила удар.

–Что случилось, Найри? – удивился Ачэк.

Найроми никогда так не делала, азарт и воля к победе всегда были в ее крови.

–Мне нужно домой!!

И девочка метнулась через портал к границе магического мира с человеческим. Братья, ничего не понимая, рванули за ней. А там случилась беда. Соседнее враждующее племя напало на ее поселение и полностью уничтожило его. Её семья, друзья, знакомые были убиты, не пощадили никого, даже детей. Все, что было так дорого Найри, в тот день исчезло навсегда, сгорело в огне, оставив после себя только пепелище и реки крови. Найроми упала на колени, громко закричала и расплакалась. Ее боль была так сильна, что в округе стала умирать природа: листья на деревьях стали чернеть, сворачиваться и опадать, трава пожухла, воздух как будто застыл, и становилось нечем дышать.

– Это я, я виновата!! Если бы я была здесь, ничего бы не случилось! Они все были бы живы!! – кричала сквозь слезы она. – Папа!! – она увидела в стороне отца и подбежала к нему. – Папочка!

Он был еще жив, но только и смог проговорить:

– Найроми, доченька, жива…

Найроми разразилась новыми слезами. Чуть поодаль она нашла свою мать и двух старших братьев.

–Найри! Найри! – к ней подбежал Адэхи. – Малышка, успокойся, милая, успокойся, иди сюда, – и Адехи прижал ее к себе. – Тут, к сожалению, ничего не исправишь, мы не умеем возвращать из мертвых.

– Он хотел эту долину, ненавидел моего отца и желал мою мать, – зло сказала она.

–Кто? – спросил Ачэк.

– Вождь племени Идахи. Так пусть получает эту долину!!! И она подняла ручки и оборвала все жизненные потоки над этим местом. Почти в мгновение, ранее зеленая и цветущая местность превратилась в мертвую землю. Это было первое и последнее зло, которое она сотворила в своей жизни.

Братья забрали ее в свой мир и стали ей семьей. Она по очереди жила то у одного, то у другого брата, и в итоге полюбила и осталась навсегда в Западном королевстве у Ачэка, обосновав это тем, что только на его земле чувствует, будто все четыре королевства слились в одно, и что ее братья вместе. Шло время, Найроми выросла, вышла замуж и родила сына. И все было вроде хорошо, но девушка все чаще нервничала, иногда без причины плакала, а однажды пришла к Ачэку.

–Брат, что-то происходит, что-то плохое, я чувствую, но не понимаю, что именно. Давай съездим к Источнику?

–Что ты чувствуешь, Найри? Как тогда, много лет назад, когда с твоим племенем произошла беда?

–Нет, по-другому, мне очень страшно, – и Найроми заплакала.

На следующий день Найроми с братьями входили в грот к Источнику. Он выглядел не так, как запомнили его братья при их первой встрече. Озеро казалось мертвым, безжизненным, а вода утратила свою прозрачность. Найроми говорила с ним, просила его, молила его, но Источник молчал.

–Его здесь нет, Найри, – сказал спокойно Арэнк. – Нашего бога здесь нет.

–И что нам теперь делать? – обреченно спросила Найроми.

–Готовиться. Источник нас предупреждал – значит, пришло время. И мы будем готовы!

Дни тянулись медленно и мучительно. Магическая стража регулярно сканировала границы с другими мирами. Теперь уже тревогу ощущала не только Найроми. Все маги, вампиры и оборотни были предельно собраны. Тогда еще наш мир только начинал свое становление, свое развитие, никто до конца не понимал и не знал, что предстоит. Все знания и способности передавались жителям нашего мира в специальных подготовительных группах, техника владения и вызова огненных мечей была обязательна. Тогда в первый раз братья вместе с другими магами попробовали укрыть наш мир защитным полем.

Это началось резко, несмотря на ожидание. В какой-то момент небо потемнело и его стали пронизывать длинные яркие белые молнии, что с громким треском разбегались по небу от горизонта до горизонта. Что-то надвигалось, что-то страшное, предчувствие чего-то ужасного и необратимого, словно висело в воздухе, и этот страх неизвестности сковывал, подчинял себе, парализовывал волю. Казалось, что это будет началом конца.

Ачэк увидел ЭТО первым – воронку, что постепенно раскручивалась и увеличивалась над Западным королевством.

Он мысленно связался с братьями:

– Началось. Вы чувствуете это?

–Да, – ответили они. – И мы готовы.

Ачэк, гордо расправив плечи, стоял посередине большого плато на небольшой возвышенности и осматривал свои владения. Поднявшийся сильный ветер трепал его волосы и одежду, словно прогонял его, предлагая скрыться, найти убежище, но он решительно и уверенно перевел взгляд в почерневшее небо, готовый сразиться за свой мир с любым злом, что выйдет из этой воронки. Меч алым отсветом блеснул в его руке. Он был один, как вдруг из вспыхнувшего портала вышел его друг и помощник Рахим. Ачэк улыбнулся ему. Рахим кивнул в ответ, встал рядом со своим королем, выпустил огненный меч и приготовился к встрече с неизвестностью. Вот вспышка слева, следом вспышка справа. Порталы открывались один за другим, и вскоре маги, вампиры и оборотни, словно тысячи светлячков озарили алым светом все пространство вокруг. Все их внимание было направлено в небо, все в напряжении следили за раскручивающейся воронкой у них над головами. Западное королевство принимало бой.

– Нам надо объединиться. – По внутренней связи с Ачэком и другими братьями связался Адехи. – Я не вижу воронку, но мы идем к тебе, брат.

– Жители Восточного королевства готовы к бою, и мы тоже идем к тебе, – сказал Арэнк.

– Южное королевство через минуту будет рядом, брат, – улыбнулся Аскук. – Мы уничтожим то, что идет к нам, что бы это ни было.

–Да будет так, братья, да будет так… – ответил Ачэк.

***

Найроми посмотрела на сына и обняла его так крепко, как могла.

–Я люблю тебя, ты же знаешь? Он кивнул. – Все будет хорошо, мы с папой со всем справимся и вернемся к тебе.

–Но я хочу с вами, – с мольбой в голосе произнес Нил.

–Ты остаешься за старшего здесь, – ответил муж Найроми – Рон.

–На тебе важная миссия – защищать наш дом. Ты помнишь, как вызывать огненный меч? – лукаво спросил его отец.

–Да, папа, я уже не ребенок! – возмутился Нил.

На тот момент ему было четырнадцать. Найроми хмыкнула и покачала головой. Какой же он еще ребенок, – подумала она, с любовью глядя на сына. Как она сможет оставить его здесь одного? Но какой у нее был выбор? Найри тяжело вздохнула, открыла портал, и они исчезли с Роном в серебристом переходе.

К моменту появления Найроми рядом с братьями, воронка уже полностью раскрылась, и то, что вылетало из нее, не поддавалось никакому разумному объяснению. Черные сгустки какой-то материи с алым отсветом, словно метеоритный дождь, разлетались по Западному королевству, превращаясь на земле в густой черный туман, из которого образовывались огромные черные существа с выделяющимися грудами мышц. Красные щелочки глаз, широкая приоткрытая пасть с острыми зубами и вырывающимся черным туманом из нее, сильные конечности с острыми, как наточенные ножи, когтями. Их гладкие черные блестящие головы, словно обсидиан, имели два длинных отростка по бокам, напоминавшие хвосты змей, и это было бы даже смешно, если бы не было так страшно. Демоны! Это могли быть только демоны, жители Ада, что решили прийти из своего царства на Землю и заявить свои права на нее, – так думали в те времена жители магического мира.

–Раз есть слуги, то должен быть и хозяин, – заключил Ачэк, обращаясь к братьям и Найроми, что стояли рядом с ним плечом к плечу.

– И он есть, – уверено заявила Найри. – Я чувствую его. И имя ему будет Аббадон – демон разрушения, – сказала она и выпустила меч, готовая сражаться за свой мир до самого последнего вздоха.

Эта битва была кровопролитной и жестокой. Слуги, а позже их стали называть Солдатами, уничтожали наших магов одного за другим, безжалостно разрывая когтями или перерубая своими длинными мечами. Маги не сразу поняли, что уничтожить Солдат можно только обезглавив, и исключительно огненным мечом, все остальное оружие было бесполезно против них. Та битва, несмотря на огромные потери, показала и другое, насколько един и сплочен наш народ. Он был словно единым целым, знал, за что сражался, и никто не собирался отступать. Оборотни дрались рядом с магами, вампиры сражались плечом к плечу с королями. Никто не остался в стороне, все были героями в том сражении, но победитель, достойный легенды, оказался только один…

Найроми, прижавшись спиной к Ачэку, парировала удары какого-то особо настырного Солдата. Он был силен, и она никак не могла с ним совладать. Вот его очередной удар и Найри зашипела – из распоротой руки тягучими каплями засочилась кровь. Солдат осклабился, и черный туман вырвался из его пасти. Очередной его замах и… голова Солдата падает на землю. За ним стоял разъяренный Рон с огненным мечом в руке.

– Найроми! – закричал он. – Ты ранена!

– Все в порядке, Рон, все хорошо, не паникуй!

– Найри? – Ачэк, срубив голову очередному солдату, резко развернулся.

– Со мной все в порядке! Успокойтесь, всего лишь царапина!

Найроми посмотрела на воронку. Её необходимо было закрыть любым путем, не дать выйти оттуда тому монстру, что пришел уничтожить их мир. А что одними Солдатами дело не закончится, она чувствовала каждой клеточкой своего тела. Жертв было так много, что выйди Аббадон из воронки, и им не устоять, их мир рухнет. Братья уже пытались стянуть разрыв пространства, но у них ничего не вышло.

–Что же делать, что делать? – повторяла она снова и снова, прокручивая в голове всевозможные варианты. – Я не могу допустить, чтобы мой мир погиб, не позволю погибнуть моим братьям. Не допущу повторения истории, когда погибла моя семья. Мой Иа верил в меня.

Найри подняла глаза, снова посмотрела на воронку и ужаснулась. Оттуда медленно выплывало нечто огромное, темное, то, от чего от страха сжимались все внутренности, и замирало сердце. У нее оставалось всего несколько минут, чтобы не допустить пришествия Аббадона в наш мир.

– А что, если… – задумчиво произнесла она.

– Ачэк, мне нужно место, и чтобы вы прикрыли меня, – крикнула она брату.

–Найроми, мы уже пробовали… – начал Ачэк.

– Мы должны попробовать еще раз, у нас нет выбора, – и она кивнула в сторону воронки. – Если ОН придет сюда, нам всем конец.

Братья вместе с Роном кольцом встали вокруг нее, а Найри легла на землю и перешла в иное состояние. То, что она увидела – ужаснуло ее. От воронки к земле тянулись черные щупальца, которые с каждой минутой все больше разрастались и высасывали жизненные силы Земли.

Снаружи делать то, что она задумала, было опасно, а здесь, в ином состоянии, она могла творить все что хотела, работать с любыми потоками. Они слушались ее.

– Найри? – она оглянулась. Ачэк стоял рядом с ней.

– Что ты тут делаешь?

– Я не смог оставить тебя одну, а они справятся. Рвался Рон, но он слишком слаб, он тебе тут не помощник.

–Ты видел это? – Найроми указала на черные щупальца, идущие от воронки.

–Да, только их было в разы меньше, – ответил Ачэк.

Она с горечью покачала головой, её мир погибал, а выход она видела только один. Найроми нашла среди всего этого хаоса насыщенно красные, багровые энергетические потоки, намного темнее, чем те, из которых она в детстве делала огненные шарики и очень нежно потянула их на себя…

–Ты знаешь, зачем мне это нужно, помоги мне… – прошептала она, то ли обращаясь за помощью к Источнику, то ли оправдывая свои действия перед самой Вселенной, ведь она решилась использовать самые сильные, самые агрессивные потоки. Те, что были доступны немногим, те, что могли уничтожить целый мир.

–Ты должен уйти отсюда, – серьезным тоном произнесла Найри.

Ачэк отрицательно замотал головой.

–Я не оставлю тебя одну с этим. И он указал на потоки, что сейчас, словно живые, пульсировали у неё в руках.

Не было больше времени спорить. Она осторожно стала закручивать эту энергию вокруг себя, словно делала себе из нее кокон огромной бабочки – только так она могла ее контролировать. Найри все крутила и крутила, и кокон вращался вокруг нее, все сильнее набирая обороты. И вот уже эта энергия начала искриться, трещать, превращаясь в один огромный огненный шар, словно те маленькие огненные шарики, которыми она когда-то играла под старым гикори, были всего лишь репетицией перед созданием этой мощи.

–Ачэк, уходи отсюда! – сквозь нарастающий шум почти сформированного огромного огненного заряда закричала она.

–Найроми, что ты творишь? Ты погибнешь! – кричал он в ответ.

–Просто уходи, ты мешаешь! – крикнула Найри, и ее глаза недобро блеснули.

Вернувшись в свое тело, Ачэк передал все братьям и Рону.

–Что она задумала? Это же самоубийство, как она запустит его? – паниковал Рон.

Перестроив зрение, они увидели в огненном вихре стоящую Найроми. Ее голова была запрокинута, глаза закрыты, черные кудри неистово трепал ветер от созданного вихря, а руки были подняты вверх. Все пространство вокруг гудело и трещало, подчиняясь воле этой хрупкой девушки. Тут Ачэк увидел тоненькую струйку крови, что потекла у нее из носа. Ей немного не хватало силы, она не справлялась. Он взял братьев за руки, и они направили ей свою энергию. Найри глубоко вздохнула, словно у нее открылось второе дыхание, она узнала эту силу – магия братьев. От осознания того, что она не одна, от чувства благодарности, у нее потекли слёзы по щекам, и она улыбнулась. Её семья рядом. А дальше случилось то, что должно было случиться. Создав вокруг себя огромную по мощности силу, Найроми не смогла «поднять» и отправить ее в портал, как тогда, в детстве, когда запустила огненным шариком в сухое дерево. Эта мощь слушалась ее, но только когда Найроми находилась внутри ее.

– Значит, так должно быть, – подумала она. – Моя жизнь ничто, по сравнению с жизнями тех, кого я оставляю тут. Мой мир – он стоит того, чтобы умереть.

Она мысленно связалась с братьями:

– Я очень люблю вас. Передайте Рону, что он и наш сын дороже мне всего на свете. Пусть Рон заботится о нем.

И слово огненная падающая звезда она понеслась в сторону портала.

Раздался глухой взрыв, словно мощный хлопок и наступила тишина. Портал свернулся внутрь себя и исчез. Оставшиеся Солдаты были уничтожены, а черные щупальца сами распались.

Трисс немного помолчала, я не стала ее перебивать вопросами, и она продолжила:

– Найроми была первой в своем роду и не последней. Каждая последующая девочка, будь то внучка, правнучка или праправнучка, рождались еще более сильными, талантливыми, но, несмотря на это, были обречены. Их судьбы были предопределены с рождения – защищать наш мир любой ценой, и только благодаря им портал закрывался. Аббадон, к сожалению, не только выжил, но и после такого позорного поражения то ли зациклился на нашем мире, как на недоступном, то ли чувствовал рождение внучек Найроми и был одержим уничтожением их, но он нападал каждый раз, когда молодые женщины достигали расцвета своих способностей. А может, наоборот, это наш мир подгадывал их рождение и взросление именно к моменту, когда Пожиратель набирался силы, чтобы совершить очередное вторжение.

– Бедные девчонки, Трисс! Это же несправедливо!

– Последнюю девушку, защитившую мир и погибшую при вторжении, звали Фирузе, – печально произнесла Трисс и посмотрела на меня.

Я, все еще не понимая, смотрела на нее, пока до меня дошло.

– Что? Это шутка, да?

– Найроми – твоя прародительница, – как-то слишком спокойно произнесла она.

Я смотрела на нее и молчала. Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Для меня вся эта история была просто легендой, я не верила в нее до слов Трисс, что последняя погибшая была моей бабушкой. И если следовать логике или фактам, то получалось, что я обречена. Мне хотелось закричать, что это бред какой-то, что Трисс обманывает меня, но я видела ее глаза. Она не лгала мне, все это было правдой. Я растерла лицо руками. Как мне сейчас не хватало моего отца. Я хотела сесть перед ним, и чтобы он подтвердил мне все то, что рассказала Трисс. Но моих родителей не было рядом, и Майкла не было.

–Полли, не молчи, скажи что-нибудь, – попросила Трисс.

–Что сказать? – я пожала плечами. – Что, если это не сказка, рассказанная тобой мне на ночь, то я готова умереть, как и мои бабки во имя мира во всем мире? – сыронизировала я.

– Я только несколько часов назад узнала, что я маг и какой-то чертов министр хочет смерти мне и моей семье, а теперь я узнаю, что я следующая в списке смертников у господина Аббадона. Что ты хочешь услышать? Это не моя война, Трисс!

– Не передергивай. Я не для этого тебе все рассказала, чтобы ты отдала себя на заклание. Ты хотела знать правду, я дала тебе ее. Никому не нужна твоя смерть, и никто не ждет от тебя подвига. Во всяком случае, не я. К тому же, даже если кто-то и сумеет снять с тебя блок, то все, что ты сможешь без обучения – это, пожалуй, угробишь мир сама, не оставив и шанса Пожирателю. С твоим-то потенциалом это будет не сложно, – она фыркнула.

– Прости, но просто что бы ты ни говорила, я прекрасно понимаю, что окажись я в вашем мире, и народ будет ждать от меня каких-то действий, шагов по его спасению в случае вторжения. А я не такая, как Найроми, и даже будь у меня знания, я не думаю, что я способна на самопожертвование. Защищать себя, заботиться о себе, выживать – это единственное, что я умею. Но в тоже время, быть недостойной своих предков, подвести их, не оправдать ожидания целого народа – это бремя будет давить на меня.

– Успокойся, Полли. Даже если начнется очередное вторжение, думаю, наши что-нибудь придумают. Нельзя всегда рассчитывать на силу одного человека, вернее мага, – Трисс улыбнулась и потрепала меня по плечу. – Наш мир сильно изменился с тех пор. Со времен последней битвы прошло уже восемьдесят лет, не говоря уже о том, что война с участием Найроми вообще была несколько веков назад. И, в конце концов, почему бы нам не использовать современные технологии? Зенитные ракеты, например, гаубицы, ядерное оружие, – изогнув бровь, с важным видом произнесла она.

– Трисс, что ты несешь? – со смешком произнесла я.

– Ну вот, ты и улыбнулась, – сказала она. – Но про оружие я, кстати, не шутила, мы активно сотрудничаем с Правительством США и спецслужбами. Мы помогаем им, они прикрывают нас. Не знаю всех тонкостей, конечно. И не только с американским, но и с правительствами других стран. Неужели не одолжат пару ракет? – подмигнула она.

– Правительство знает о магах? – удивилась я, а Трисс кивнула.

–Знаешь, мне сейчас в голову пришла мысль, что, возможно, твой отец не только из-за министра заблокировал твою магию.

Трисс задумчиво посмотрела на огонь, а я удивленно на нее.

– Как это?

– Скрыть тебя, таким образом, от министра – это полдела. Блокируя твою магию, он еще одновременно превращает тебя в абсолютно бесполезного мага, к тому же необученного, и тем самым выводит тебя из порочного круга. Понимаешь, о чем я? Многие бы посчитали это эгоистичным, но, зная историю твоей семьи, какой отец не захочет сохранить жизнь своей единственной дочери? Пусть даже таким путем. К тому же в нашем мире сейчас полно сильных и одаренных магов. Взять хотя бы сына или племянника нынешнего короля Ратмира нашего Западного королевства. Это ж страшные люди! Не в прямом смысле, конечно. Они очень красивы, но их способности…. Никто до конца не знает, кроме их семей, на что эти парни способны. Но они – очень сильные маги и бойцы.

– Расскажи мне уже про этого министра, – попросила я.

–Его имя Харон Эчин, – начала Трисс. – Когда-то он был сильным магом. Долгое время служил при дворе короля Малика, отца нынешнего короля Ратмира и являлся советником, или, как сейчас, говорят министром по международным отношениям с людьми. Восемьдесят лет назад король Малик приговорил его к смертной казни и лишил магии, но ему удалось бежать.

– И в чем его проблема с нами?

– Проблема не с вами, это месть, из-за Фирузе.

– Моя бабушка?

–Я знаю, что ты сейчас попросишь рассказать тебе, что было восемьдесят лет назад, но я знаю того, кто расскажет тебе эту историю лучше меня, к тому же, мне кажется, вам надо познакомиться.

Я вопросительно подняла брови.

–Это будет сюрприз, – улыбнулась Трисс.

– Я ненавижу сюрпризы…

–Ну, ты же захочешь узнать эту историю почти из первых уст?

Это был, конечно, аргумент, и я кивнула.

– Как думаешь, Харон знает, что на мне блок?

–Кто его знает… – пожала плечами Трисс. – А это имеет значение? Думаю, догадывается. Не знаю, что могло произойти в Минске, после того, как ты улетела. Понял ли он, что родители отослали тебя подальше, поймал ли он их, есть только одни предположения, но главное в другом. Раз было преследование, а ищейки, что шли за вами, только лишний раз подтверждают это, то, значит, Харон жив, он однозначно не один, и он не успокоится, пока не доведет дело до конца. Одержимость сроком в восемьдесят лет – тому доказательство, а перерыв в шесть лет, что ты живешь спокойно тут – ничего не значит.

–Боюсь даже спрашивать, сколько ему лет.

–По нашим меркам, и если бы у него была магия, то он был бы еще не старик. Не скажу точно, но ему где-то около ста пятидесяти лет, плюс–минус. Но, исходя из того, что магии в нем сейчас нет, то выглядеть он должен лет на восемьдесят, по человеческим меркам. Надеюсь, что и чувствует он себя так же, – съязвила Трисс.

– Знаешь, я все-таки не понимаю, неужели за столько лет не было никого другого, кроме моих бабушек? Неужели не рождались настолько сильные маги, что могли бы принять основной удар на себя в схватках с Пожирателем? По-моему, это очень удобно свалить всю ответственность на кого-то одного, мол, ты избранная, придумай что-нибудь. До тебя смогли, и ты справишься, а мы тут рядом, на подхвате.

–Ты не права, Полли. Каждый готов был отдать свою жизнь, и многие ее отдавали, но за все века, ни у кого не было такой силы, какая была у твоих предков по женской линии. В летописях сказано, что многие сильные маги пытались повторить опыт Найроми, но никто не смог даже приблизиться к тому результату, что делала она, или что делали другие женщины твоего рода. Мы сдерживали натиск, но закрытие портала всегда оставалось за твоими бабушками, и всегда это был билет в один конец.

Трисс посмотрела на часы и ахнула:

– Смотри сколько времени! Оставайся-ка ты сегодня у меня.

Я потерла глаза.

– Я пойду домой, Трисс. Мне надо обо всем подумать. К тому же сегодня тепло, хочу прогуляться и совсем не хочу спать.

–Ты на часы то смотрела?

– Ой, да перестань! Ты что, не знаешь меня? Я наваляю, кому хочешь! – и я подмигнула ей.

– Твоя медитация тебе при встрече с каким-нибудь придурком не поможет!

–Даа? А коричневый пояс по каратэ тебе ни о чем не говорит? – рассмеялась я.

–Ладно, иди уже.

Трисс проводила меня до двери, и я вышла в теплую, звездную ночь.

Глава 4

Западное королевство

Алехандро

Близилась ночь, когда король срочно вызвал меня к себе в кабинет. Я шел быстрым шагом по тихим широким коридорам и думал, что же еще могло случиться за сегодня. Голова трещала от объема информации.

– Алекс, наконец-то. Теперь все на месте, – и Ратмир оглядел сидящих в комнате.

В ней, кроме короля Ратмира – моего дяди, еще находились: мой отец – его младший брат, он сейчас сидел за столом короля и нервно постукивал карандашом по столу, Барнабас – глава тайной канцелярии, главный архимаг королевства господин Исхан и, собственно, мой двоюродный брат – наследный принц Амир, который в настоящий момент сполз в кресло и явно был не готов воспринимать уже никакую информацию. Я прошел и сел в кресло напротив Амира. Тот подмигнул мне.

– Слушайте, соберитесь, – начал мой отец. – Это важно.

Барнабас откашлялся и произнес:

– Кажется, мы нашли ее.

– Кого? – не понял Амир и сел ровнее. – Дочь Николаса?

– Возможно. Сегодня к нашему агенту, что играл ложного подельника Харона, подошел один маг и за определенное вознаграждение захотел продать информацию о внучке Фирузе. В результате проведенной операции был задержан некий маг Джордж Данинг. Он оказался обычным ростовщиком и погорел за сегодня дважды: когда попытался передать важную информацию врагу королевства, и когда выяснилось, какие проценты он накручивает на кредитовании магов. Сейчас он арестован. Его ждет суд.

– И вы знаете, где дочь Николаса? – я посмотрел на Барнабаса.

–Да, мы проверили информацию, это книжный магазин Беатрисс Бейкер в Сиэтле. Наш агент сегодня видел, собственно, саму мадам Бейкер и вместе с ней молодую девушку. Мы подозреваем, что именно она – дочь Николаса и внучка Фирузе.

–Бейкер? Знакомая фамилия. Она из наших? Что она делает в мире людей? – спросил Амир.

– Да, из наших, это старая история. Она была осуждена – лишена магии и выслана из королевства. В то время я не мог поступить иначе, – ответил король.

–Что тогда случилось, Ратмир? – спросил короля мой отец.

Тот потер переносицу.

– Грязная история, Даниэль. Грязная и печальная. Но я не мог закрыть глаза на ее поступок, я понимал ее, почему она это сделала, но она нарушила закон и нашему королевскому архимагу, – Ратмир бросил взгляд на Исхана, – пришлось лишить ее магии. Уже много лет она живет среди людей.

– Ладно, оставим эту историю, не будем ворошить прошлое. Но что девочка делает рядом с ней? И где Николас с Ларой? Последний раз я слышал, что они были где-то в России? – отец перестал стучать карандашом и посмотрел на дядю. – Неужели Харон нашел их и там?

– А вот это как раз и узнают наши парни, – ответил Ратмир, и все посмотрели на нас с Амиром. – Приведите ее сюда. Я не могу больше никому это доверить. Все мы знаем, что она в большой опасности.

И, чуть помолчав, добавил:

– Да и мы тоже.

– Правда, я тут вспомнил одну историю. Помнишь, Барнабас, шесть лет назад одна твоя ищейка в Сиэтле обнаружила девочку – подростка, очень странную девочку. На ней вроде как стоял блок на магию, так?

–Да, я помню этот доклад. Его тяжело забыть, – Барнабас хмыкнул. – Уйти от Ирвина – это что-то из разряда нереального! Он эту историю до сих пор забыть не может, так его обставить! Девчонка спала в парке. Он бы прошел мимо и не обратил на нее внимания, мало ли бездомных в Сиэтле, но его взгляд зацепился за ее ауру, вернее, почти полное ее отсутствие. Но девочка была жива и к тому времени, как он остановился и заинтересовался ею, проснулась и пристально смотрела на него. Он вгляделся в нее и увидел замысловатый блок на ее магии. Этот блок делал ее невидимкой для всех магических существ, ну если те, конечно, не начнут ее изучать, как это стал делать Ирвин. Ее невозможно было вот так сразу почувствовать, как мы чувствуем своих. Такого, как он говорил, он еще никогда не видел. А девчонка не дала ему разобраться в этом и рванула от него из парка. В итоге, как он рассказывал, она как сквозь землю провалилась! А Ирвин, уж поверьте мне, лучший ищейка у меня в группе.

– Есть большая вероятность, что это была она, – продолжил Ратмир. – Но это все усложняет ситуацию.

– О Хароне, я так понимаю, нет никаких новостей? – спросил отец Барнабаса.

–Ищем, господин. Его кто-то удачно покрывает, и, как только выходим на его след, он постоянно исчезает.

– Не нравится мне все это, – начал мой отец.

–Что конкретно? – усмехнулся Ратмир.

–Помните, шесть лет назад разрыв в пространстве?

Мы все дружно кивнули.

– Мы тогда еще не могли понять, что произошло, вторжения как бы нет, а защитное поле было потревожено. Что-то проникло в наш мир, а мы даже не успели отследить! Потом усилили защиту, все проверили-перепроверили. Но сам факт! Кто-то сюда проник и этому кому-то определенно помогли с нашей стороны.

– К чему ты клонишь, Даниэль? – не понимал Ратмир. – Ты же помнишь, мы проверили все. Все четыре королевства были поставлены на уши. Из мира людей так и не поступило никаких сведений об особых происшествиях. С тех пор и в нашем мире не происходило ничего необычного, так что… – И тут Ратмир запнулся и на мгновение замолчал. – За исключением того, что стали пропадать маги в мире людей.

Дядя задумчиво потер лоб и посмотрел на нас.

– И все же это не доказательство. Пропажа магов в мире людей – это, конечно, проблема, но я не вижу связи.

–А я считаю, что здесь все очевидно, – отец вышел из-за стола и стал прохаживаться по кабинету взад-вперед. – То, что проникло в наш мир, не собиралось в нем задерживаться, оно давно уже в мире людей. Все же просто, не улавливаете связь?

– Возможно, – задумчиво произнес Ратмир. – Тогда все сходится. Мы уже предполагали, что прорыв – дело рук Харона, больше некому. Впустить, таким образом, он мог в наш мир только Солдата. Шесть лет назад в парке на лавке в Сиэтле Ирвин находит странную девочку с блоком, по возрасту совпадающей с дочерью Николаса. Девочка в городе одна, судя по месту ночлега. Получается, что Харон шесть лет назад прибег к помощи Аббадона, впустив его слугу в наш мир для того, чтобы тот помог уничтожить Николаса и его семью. Николас каким-то образом узнает об этом, защищает свою дочь блоком и отсылает от себя подальше, а сам уводит за собой Солдата и еще бог весть кого, кто мог его преследовать, и пропадает без вести. Получается так, – заключил Ратмир и посмотрел на нас.

– Боюсь, Ваше Величество, что блок Николас поставил на свою дочь намного раньше, еще в детстве. Такие подростку просто так не поставишь, у нас ведь – либо «пустышка», либо маг. А судя по отчету Ирвина, он не лишал ее магии. Как объяснить, магия есть в ней, но у нее нет доступа к ней, она не может воспользоваться ей. Николас искусно скрыл свою дочь от всех нас – как будто морок на нее накинул! – Барнабас фыркнул. – Очень замысловатое плетение. Искусный блок! Я даже не знаю, кто бы смог повторить такое.

–Да, такое мог сотворить только Николас, – Ратмир хмыкнул и задумчиво потер подбородок.

– Интересно, что же пообещал взамен Харон Пожирателю? – спросил Барнабас.

Отец потер виски.

–А это самое страшное, Барнабас. Мало того, что у Харона среди магов есть свои люди, так еще он не бросил идею договориться с Аббадоном.

– Интересно, – начал Амир, – почему именно Сиэтл? Почему Николас ее отправил именно к Бейкер? У нее ведь и магии то нет!

– Я думаю, он отправил ее не к Бейкер, – произнес отец. – В Сиэтл он мог отправить свою дочь только к одному магу – к своему лучшему другу Майклу Моррису. Но тот, как мы знаем, пропал также, кстати, шесть лет назад. А вот, каким образом девочка вышла на Беатрисс, пока остается загадкой.

– Здесь теперь появляется другая проблема, и не одна, – сказал я. – Если оставить предположение, что та девчонка дочь Николаса и у нее блок на магии, то мы не проведем ее в наш мир – это раз. Она полностью бесполезна при очередном вторжении – это два. И даже если мы снимем с нее блок и всему научим, хотя времени на это нет, она просто может на все это не согласится. А вообще, Харон убьет её, когда найдет, всё лишь вопрос времени, и наш долг перед Фирузе помочь ей, а не использовать в своих целях, – заключил я.

– Наша цель – это спасение нашего мира, а на войне все средства хороши, – произнес отец и недобро посмотрел на меня.

Я не стал спорить. Мне никогда не импонировала идея найти внучку Фирузе только для того, чтобы она помогла защитить наш мир при очередном вторжении. Я считал это нашей слабостью, полагаться на кого-то одного, тем более на девочку, которая к тому же выросла в мире людей. И позиция дяди и отца непременно найти ее для обороны нашего мира была мне более чем непонятна. Мне больше нравилась идея спасти ее от рук одержимого Харона, глаза которого были застланы местью, чем я и собирался заняться, но для начала мы должны были быть уверены, что это действительно дочь Бомовски.

Я посмотрел на Амира:

– Ну что, проверим наше предположение?

– Как будто у нас есть какие-то другие интересные дела на ночь глядя! – с усмешкой произнес брат.

Ратмир только посмотрел на это и покачал головой.

– Ну, никакой серьезности!

Мы быстрым шагом преодолевали коридоры замка, каждый погруженный в свои мысли, как я услышал за спиной:

– Алехандро?

Мы с Амиром резко обернулись.

– О, и Ваше Высочество, добрый вечер!

Анна, дочка одного из высокопоставленных магов нашего королевства и по совместительству подружка сестры Амира, опомнилась, что со мной рядом еще и брат, присела в реверансе и склонила голову.

– Добрый вечер, Анна, – ответил Амир и с интересом, еле сдерживая улыбку, переводил взгляд с нее на меня.

Мы виделись с Анной ранее, поэтому я не посчитал нужным здороваться по несколько раз на дню и ждал, для чего меня окликнула эта девушка, но, видимо, приветствия раз в день ей было недостаточно.

– Алекс, добрый вечер, – поприветствовала она меня и восхищенно посмотрела мне в глаза.

– Оу, уже просто Алекс, какой прогресс, – прошептал мне на ухо, издеваясь, Амир.

– Добрый вечер, Анна, – я проигнорировал брата. – Почему ты не спишь в столь поздний час?

– Я вышла от Вики, – и она махнула куда-то неопределенно рукой в сторону длинного коридора.

Я, если честно, так и не понял, откуда она шла, так как комната Виктории была совершенно в другом крыле, но мне было всё равно. Я хотел быстрее избавиться от неё и от всех этих церемоний вежливости при встрече. За целый день я безумно устал и хотел только одного, проверить нашу теорию и завалиться спать.

– Мы с ней что-то заболтались сегодня. В конце месяца будет весенний бал, так много нужно было обсудить! Наряды, прически, ну, знаете, все эти наши женские дела, – она игриво повела плечами и улыбнулась.

Затем легко кивнула, перекидывая волосы, и стала флиртовать, наматывая прядь волос на палец.

Я смотрел на все эти женские уловки и меня это не трогало.

– Алекс, ты же будешь на балу? Тебя что-то совсем не видно последнее время во дворце, – разочарованно произнесла она. – Тебя не бывает на ужинах, ты не приходишь на вечеринки, что мы устраиваем в саду, я тебя уже давно не видела в парке…

Она надула губки обиженной девочки и, хлопая ресницами, кокетливо посмотрела на меня. Боже, неужели еще кто-то на это ведется?

– Я буду гостить у Вики до конца недели, мы же с тобой еще увидимся? – с надеждой спросила она, а мне захотелось взвыть.

– Я просто очень занят, Анна, и, возможно, увидимся, но сейчас уже поздно, думаю, ты торопилась к себе, приятных тебе снов.

– И тебе приятных снов, Алекс, – промурлыкала она. – Ваше Высочество, спокойной ночи!

– Доброй ночи, Анна, – вежливо ответил Амир.

Он подхватил меня под руку, и как только Анна скрылась за поворотом, рассмеялся.

– Все знают, что Анна влюблена в тебя, даже ты это знаешь, так почему бы тебе не дать ей шанс? Так грубо отшить девушку!

– Она не в моем вкусе.

– Да тебе никто не нравится! – возмутился неугомонный Амир.

– Зато ты всех любишь, – хохотнул я. – Может, сам и займешься Анной?

– Э нет, я пока не готов к браку, а с ней не забалуешь, вернее с ее папочкой, – резко став серьезным ответил Амир.

– А я, то есть, считаешь, готов? – уже сквозь смех ответил я.

– Мы вечные холостяки, брат, – закинув руку мне на шею, наигранно серьезно проговорил Амир. – Только я развлекаюсь, а ты не понятно кого ждешь.

–Ну, рано или поздно тебе придется остепениться, ты наследный принц как никак.

–Надеюсь, это будет еще очень не скоро, – подмигнул мне Амир.

Мы прошли порталом к границе нашего мира с человеческим. К самому близкому переходу из нашего мира в Сиэтл.

– Так, давай здесь, – указал я на переход. – Здесь ближе к городу и у меня там машина.

–Надеюсь, это не какой-нибудь старый раздолбанный Chevrolet 1963 года… – Амир шел за мной следом и ворчал как старый дед.

Мы вышли в мир людей. Для марта месяца стояла необычно теплая безветренная ночь. Я посмотрел в усыпанное звездами небо и в очередной раз восхитился красотой этого мира.

– Ого, Porsche! Скрыл мороком? – деловито спросил Амир.

Я кивнул.

– Мне уже начинает нравиться наша вылазка! – с присущим ему азартом и энтузиазмом воскликнул брат.

Я усмехнулся, открыл машину и кинул в него свертком.

– Переоденься, и тебе она понравится меньше, когда ты узнаешь, что за руль не сядешь.

У Амира было много талантов, но ни один из них не имел отношения к вождению, правда, сам Амир отчаянно не хотел этого признавать.

–Что это? Почему нет? – возмутился брат, натягивая на себя потертые черные джинсы и темно-синий свитер.

–Потому, что я предпочитаю доехать быстро и предпочтительно живым.

Я тоже снял с себя дворцовую одежду и натянул серые джинсы, черную футболку и кожаную куртку «bomber».

Через сорок минут мы уже стояли на маленькой улочке, где был расположен магазин Беатрис Бейкер. Приглушенный свет еще горел, но из-за стеклянной мозаики на окнах невозможно было разобрать, что происходит в доме. Брат откинул голову, закрыл глаза, и начал сканировать помещение. Через минуту пришел в себя:

– Слушай, это невероятно, эту Беатрисс я чую как маму родную, но след девчонки уловить не получается. Попробуй ты, и в любом случае мы уже опоздали, ее там нет, она ушла.

Я решил пойти другим путем и вышел из машины, подошел к двери и прикрыл глаза. Вот диван, тут сидели двое: женщина, что сейчас находилась в доме – это Беатрисс, и кто-то еще. Кто-то настолько неуловимый, тот, кто оставлял еле заметный, почти неощутимый след, что указывал на чье-то стороннее присутствие в доме, кроме хозяйки. Я потянулся за этим следом, и он повел меня вдоль дома и дальше по улице.

– Пошли, – кивнул я брату.

– Ты чувствуешь ее? – удивленно спросил Амир. – Хотя, чему я удивляюсь!

Полли

Я вышла из магазина и вдохнула свежий мартовский воздух. Всего лишь март, а ночью уже плюс десять. Было так тихо, что я слышала, как бьется мое сердце. В черном небе сияли звезды. Я подняла голову и засмотрелась. Вот большая медведица, а вот и Сириус, что мерцает как бриллиант в сто карат. В такую ночь только и гулять под ручку с любимым и болтать о всякой ерунде, но мне никогда никто не нравился. И я завидовала тем парочкам, что обнявшись, гуляли, целовались, смеялись и смотрели друг на друга так, как- будто этот человек единственный во всем мире. Я нравилась многим парням и с некоторыми даже пробовала встречаться, ведь девчонки говорили: «Ты что, с ума сошла? Да за тобой бегает сам Ден Фитчер! Он не может тебе не нравится! Он же красавчик!»

Но через пару месяцев мне все это надоедало, и я думала: «Да что со мной не так, в конце концов!? Почему я ничего не чувствую? Наверное, я просто не умею любить».

И вот мне 21 и у меня нет никакого парня – ни красивого, ни страшного. Я плетусь одна по темным улицам, и рассчитывать могу в этой жизни только на себя.

Повернув на соседнюю улицу, меня накрыло странное чувство – за мной определенно следили. Я плавно, словно кошка, повернулась вокруг себя и осмотрелась. Никого. Странно… Присутствие кого-то стороннего явно нарастало, а вместе с этим чувством пришел страх. Я прибавила шаг, но вскоре поняла, что от нахлынувшего на меня страха начинаю задыхаться, и тело словно парализует, хочется замереть и заорать, закрыв лицо руками. Что происходит? Свои чувства я никогда не игнорировала, а когда интуиция просто орет: «Опасность!» – глупо убеждать себя, что я просто перегружена информацией, или у меня резко развились панические атаки. И я решила сделать то, что делала всегда в опасной ситуации – спрятаться. Как делала не раз: прикидываюсь «ветошью» и сливаюсь с объектом. Я резко завернула за угол дома на какую-то темную улочку с целым рядом из мусорных баков на противоположной стороне, прижалась к стене дома и представила, что меня нет, я – стена. Страх нарастал. И тут я просто кожей почувствовала присутствие кого-то стороннего, того, кто застыл посреди улицы и явно не собирался уходить. Кем бы он ни был, но он потерял меня из вида. Я же, затаив дыхание, напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то. Мне настолько сильно хотелось увидеть своего преследователя, что глаза стало застилать какой-то пеленой, и я начала яростно моргать. Я даже потерла их руками, потом снова поморгала, и когда уже подумала, что своей возней сама себя выдам, я увидела его. Да быть такого не может! Всего в нескольких метрах от меня, обводя пристальным взглядом улицу, стоял Солдат Аббадона. Никого подобного я за всю жизнь не встречала: два метра ростом, узкие красные светящиеся глаза с вытянутым черным зрачком и грудой мышц, обтянутых черной гладкой, чуть блестящей кожей. Он услышал тихий шорох у мусорных баков и резко развернулся ко мне спиной. Я тоже посмотрела туда, откуда раздался шум. Какой-то бродяга открыл один из баков и стал в нем копошиться. Мне захотелось заорать во всю глотку: «Беги отсюда!», но я даже не успела бы крикнуть. Легкое быстрое движение Солдата, его резкий удар когтистой лапой, глубокий втягивающий вздох, и вот мужик свалился мешком на мусор, что вытащил из контейнера. Я зажала рот руками. Это был какой-то сюрреализм! Такого просто не может быть! Этот гад взял и в одно мгновение лишил его жизни! А что это был за вздох? Он что, убил его и что? Что он втянул в себя? Я не хотела даже думать, что это была его душа, как в каком-нибудь мистическом фильме, но что еще это могло быть? Про это Трисс мне не рассказывала! Как давно он здесь? Как проник сюда? Сколько человеческих жизней вот так просто, проходя мимо, эта сволочь забрала за время своего существования здесь? И если он здесь давно, то чем он питается? Явно не картошкой фри из МакДональдса. Страх потихоньку отступал, а на его место приходила злость и ненависть. Он не смеет, не имеет права! Я оглядела улицу – как назло ничего подходящего, ничего острого или тяжелого. Этот отсюда живым не уйдет, – решила я и пулей метнулась к мусорным бакам. Солдат резко обернулся на шум, но я успела спрятаться за бак. Ну, давай, найдись что-нибудь, чтобы не стыдно было выйти к этому инопланетному черту или откуда он там прибыл, – ворчала я про себя и шарила руками по раскиданному повсюду мусору. Наверное, я могла его убить уже одним запахом, что моментально впитался в волосы и одежду, но тут я нащупала что-то железное под грудой грязной бумаги. Что же, чем арматура не оружие? Это был короткий кусок, сантиметров сорок, наверное, с закрученным кончиком. Нашла мелкий камешек и кинула в противоположную от меня сторону. Солдат резко обернулся на звук, а я напала. Да, со спины, признаюсь, это подло, но это был и неравный бой, он был намного сильнее меня, к тому же он мог запросто одним ударом снести мне голову, а я не могла. Но я промахнулась. Солдат так резко развернулся на меня и уклонился от удара, что я кубарем полетела по асфальту, больно ударившись всем, чем только могла. Я мгновенно вскочила на ноги и приняла боевую стойку: в руке арматура, я вся грязная и всклокоченная, в глазах безумие, а адреналин просто зашкаливает в крови. Солдат склонил голову вправо, открыл пасть и оттуда с шипением вырвался черный туман. Жутко. Он наклонился чуть вперед, принимая бой. Это конец, – мелькнула у меня мысль. Он напал первым. Он так резко ударил своей лапищей по моей голове, что я только благодаря своим отработанным реакциям успела уклониться от удара, неестественно выгнувшись, и выронила арматуру. Черт! Напала сама. Серия моих точечных ударов по животу, месту, где должны быть ребра и ребром ладони по гортани взбесило его настолько, что он, издав какой-то ужасный звук, с шипением бросился на меня. Мы покатились кубарем. Жаль меня не видят мои предки! Наверное, за всю историю войн, такая рукопашная была первый раз. С ним я чувствовала себя новичком в бою, как будто не было тех четырнадцати лет, что я посвятила боевым искусствам, всех тех тренировок, что были у меня. Он был огромный, злой, неимоверно сильный и быстрый. Да я просто черепаха по сравнению с этим страшилищем! Валяясь с ним на асфальте в каком-то грязном темном переулке и уклонившись от очередного его удара в лицо, я поняла одну вещь: я зачем-то нужна ему живой, он не пытается меня убить, ему нужно меня только обезвредить. Каким-то чудом, во время борьбы я нащупала валявшуюся рядом арматуру и ударила кулаком в его челюсть с зажатой железкой в руке. Костяшки пронзила адская боль. Что у него там, железная челюсть что ли? Попыталась скинуть эту махину с себя, но получила сама смазанный удар в скулу и висок одновременно. Только не терять сознание! Крутанувшись еще пару раз с ним по асфальту, взялась покрепче за арматуру и в процессе проткнула его куда-то в бок. Монстр взвыл и попытался оторвать мне мою неразумную голову. Я извернулась и все-таки выползла из-под него и, сев сверху, вогнала со всей силы своей ярости арматуру ему в грудь. Она вошла почти вся. Солдат издал страшный шипящий звук и стал распадаться на части, превращаясь в туман и собираясь этим туманом за моей спиной. Я выругалась и тут краем глаза заметила какое-то неясное движение – мелькнувшую тень. Если это еще один, то мне конец.

Алекс

Мы с Амиром ошеломленные стояли и наблюдали за схваткой Солдата и худенькой на вид девчушки. То, что это была та самая гостья Беатрисс, я нисколько не сомневался, оставалось только узнать её имя и проверить на наличие блока, чтобы быть полностью уверенным. Я с восхищением смотрел на схватку и понимал, что то, что вытворяла она, я видел в исполнении только одного человека – моей матери. Эта девочка была такой же сильной, быстрой, ловкой и грамотными отработанными ударами била Солдата.

–По-моему пора вмешаться! – придя в себя, произнес я.

Амир схватил меня за руку:

–Еще пять секунд, брат! Она просто великолепна! Ты посмотри, как она его отделывает! Теперь я понимаю, почему Даниэль до сих пор смотрит влюбленными глазами на твою мать, – хитро произнес он и подмигнул мне.

Я закатил глаза. В этот момент девушка вогнала какую-то железку в грудь Солдата. Пора. И я превратился в тень, в того, кого знала только моя семья.

Полли

Туман собрался за моей спиной и начал преобразовываться во что-то темное, очень напоминающее того Солдата, которого я только что проткнула арматурой. Он что, бессмертный? Я сидела на асфальте и изумленно смотрела на его возрождение. Тень, что я мельком видела до этого, начала кружиться вокруг него, пока тот полностью не сформировался и не стал материальным. Солдат яростно зашипел, широко раскрыв пасть, и уже собирался напасть, как яркая огненная вспышка сверкнула в воздухе, и голова Солдата покатилась к моим ногам. Я вздрогнула и подобрала под себя ноги. Тело упало и замерло, а я, наконец, увидела того, кто этой самой тенью и был. Я смотрела во все глаза на высокого широкоплечего парня, который буквально втянул в свою руку огненный меч, и, кажется, даже не дышала. Он присел рядом со мной на корточки и, внимательно разглядывая меня, поинтересовался:

–Ну, ты как? Жива, воительница?

– А?

– У девчонки шок, – констатировал второй парень, что медленно подошел к нам.

Такой же высокий с прекрасной фигурой и не менее симпатичный, чем первый парень. Я переводила взгляд с одного на другого и не могла определить, кто мне нравится больше. Нет, первый парень, определенно, мне более симпатичен и глаза у него такие красивые. Интересно, какого они у него цвета? О боже, – я мысленно дала себе затрещину и слегка тряхнула головой, прогоняя наваждение. О чем я вообще думаю? И я медленно, кряхтя, поднялась. Болело все.

– Спасибо, что помог, – поблагодарила я незнакомца.

– Всегда готов помочь даме избавиться от назойливого ухажера. Меня, кстати, зовут Алекс, а тебя? – и он протянул мне руку.

Я улыбнулась.

–А меня, Поллин, – и вытерев руку об свой уже ни на что не годный свитер, пожала его.

Моя ладошка полностью утонула в его широкой, теплой и такой сильной руке. По телу побежали мурашки. Да что же такое со мной происходит-то?

– В следующий раз, когда захочешь убить Солдата, просто отруби ему голову. Амир, – представился второй парень, и я пожала и его руку.

– Чем? Арматурой? – я указала на железку, валяющуюся на асфальте.

– Да, не лучшее оружие, – подтвердил Амир.

– Пойдем, нужно обработать твои раны, у меня здесь недалеко машина и в ней есть аптечка. Идти сможешь? – спросил тот, кто назвался Алексом.

Я подняла руку в протестующем жесте.

– Минуточку! Пока вы мне все не объясните, я никуда не пойду. Кто вы такие, откуда тут взялись, и как ЭТО вообще оказалось здесь в городе? У вас же вроде как есть всякие защитные поля и все такое.

– В смысле у вас? А у вас? – изумленно посмотрел на меня Амир. – Ты типа к магам никакого отношения не имеешь?

Я пожала плечами.

– Я человек.

– А, ну да, тогда, каким образом ты видела Солдата Пожирателя? И главное, если ты простой человек, откуда ты вообще знаешь о Солдатах и про мир магов?

– А еще меня очень интересует, почему он оставил меня в живых, – игнорируя вопросы Амира, поинтересовалась я. – И моя интуиция подсказывает, что вы здесь не случайно и вы в курсе.

И я, сложив руки на груди и изогнув бровь, с вызовом посмотрела на этих двух товарищей.

–Так, давайте успокоимся. Для начала обработаем твои раны, а после поговорим,– предложил Алекс и очень выразительно посмотрел на меня.

Я похлопала по куртке. Мой телефон! Видимо в пылу драки он где-то выпал.

– Есть чем посветить? – спросила я парней.

Перед моим носом, словно из ниоткуда, появился яркий желтый шарик, что осветил все вокруг на метр.

– С ума сошел? А если, кто увидит? – испуганно спросила я и посмотрела на Алекса, так как это он его создал.

–Никто не увидит, что ты потеряла?

–Телефон!

Минут через десять поисков я нашла его у помойного бака.

–Кстати, там труп мужчины. Солдат его убил.

–Не волнуйся, мы сообщим куда надо, его тело заберут.

Посмотрев на дисплей, я пришла в ужас. Пятьдесят пропущенных вызовов, из них тридцать – от Маргарет и Боба! Десять сообщений! Черт-черт-черт! Они, наверное, с ума сходят!! Время два часа ночи. Зажмурившись, я набрала Боба. Он более спокойный и рассудительный и не спит допоздна, и не будет кричать в трубку, жива ли я и что со мной случилось. Телефон был отключен. Набрала Маргарет. Шли гудки, но никто не брал телефон. Я набрала еще раз и еще. Набрала телефон в доме – никто не отвечал. Что за дела? Я быстрым шагом, забыв про парней, направилась прочь из проулка, анализируя, куда мне лучше сейчас рвануть. К себе, чтобы умыться и переодеться и не шокировать приемных родителей, или сразу к ним, чтобы не терять времени?

– Поллин, ты куда? – крикнул мне вслед ничего непонимающий Амир.

–Мне очень срочно нужно домой. Извините, ребята, в другой раз поговорим…как-нибудь.

И я, чуя какую-то беду, побежала. Парни побежали за мной. Вот пристали! Тут я резко остановилась. Десять сообщений! Чего я туплю? Открыла первое: «Полли, детка, звоним с Бобом весь вечер, ты не отвечаешь. Наверное, опять оставила в куртке телефон и не слышишь! Перезвони нам». Второе: «Полли, ну ты где, милая?» Третье, четвертое, пятое, шестое – они волновались, у них был какой-то сюрприз для меня, они ждали моего звонка. Дальше были сообщения, что они выезжают ко мне, и будут ждать меня в квартире Майкла. Боба пригласили на симпозиум врачей в Австрию, и мы должны были поехать в апреле на неделю все вместе. Я побежала к своему дому со скоростью ракеты, и уже подбегая, поняла, что опоздала. У подъезда стояли полицейские машины, и было много людей. Я нашла глазами миссис Смитт.

–Ох, Полли, девочка, мы звонили тебе весь вечер, не могли дозвониться, – как-то обреченно произнесла она. Потом оглядела меня сверху вниз и обескуражено спросила:

– Где ты была?

–Что случилось? – вопросом на вопрос ответила я. – Вы видели Боба и Маргарет? Где они?

Ее лицо сморщилось и из уголка глаза вытекла слеза.

–Что? – я тряхнула ее за плечи. – Где они?

Тут ко мне подошел полицейский, представился, спросил, кем я прихожусь Бобу и Маргарет Уэллс и попросил следовать за ним. А дальше был самый страшный кошмар, который мог со мной случиться. Я лучше бы еще сто раз сразилась с Солдатом, чем опознавала тела своих приемных родителей. Сидя на коленях перед их телами, накрытыми белыми простынями, я ревела и никак не могла остановиться. Я почувствовала сильные теплые руки Алекса на своих плечах, он пытался поднять меня с земли, но я не хотела вставать. Слышала голос Амира, он спрашивал полицейских, что случилось, а те отвечали, что непонятная ситуация, скорей всего в квартиру пробрался грабитель и те его застали, но причина смерти Боба и Маргарет Уэллс до конца не ясна. Нет ранений, нет следов удушения или борьбы. Их лица были искажены гримасой ужаса, а кожа была иссушена, словно из них выпили все соки. Я сжала голову руками и закричала. Помню, как Алекс силой поднял меня и прижал к себе, укачивая, словно маленькую девочку.

–Тшшш, тише, все будет хорошо, все обязательно будет хорошо. Никто больше не причинит тебе боли.

Не знаю, сколько я так простояла с ним, но потом достала свой телефон.

–Мне нужно позвонить Трисс, – хриплым голосом произнесла я. Он понимающе кивнул.

Через пятнадцать минут она уже была у моего подъезда. Увидев Амира и Алекса, что до сих пор держал меня в объятиях, она немного сбавила ход, но подойдя, чуть заметно поклонилась:

– Добрый вечер, Ваше Высочество. Затем перевела взгляд на Алекса. – Господин министр, – поприветствовала она его, чуть склонив голову.

Они уважительно кивнули ей в ответ.

–Что случилось? – аккуратно забирая меня из рук Алекса, спросила Трисс. – Я ничего не поняла, что тут произошло? И она посмотрела на меня, всю зареванную . – На тебя что, напали? – в ужасе произнесла она. – Где болит? Вы были у врача?

–Трисс, успокойся, я в порядке, – еле слышно произнесла я и перевела взгляд на тела Боба и Маргарет, что грузили в катафалк. Трисс повернула голову и посмотрела туда, куда смотрела я.

–Боба и Маргарет убили сегодня. У Майкла в квартире, – и слезы опять полились ручьем из моих глаз. Рукавом куртки я вытерла распухшие глаза.

–О, боже, – прошептала Трисс и прикрыла рот ладонью.

–Я думаю, это был Солдат, – уверенно сказала я.

–Чтоо??? – возопила Трисс. – А ты…почему ты в таком виде? Ты смогла сбежать?

– А она дралась с Солдатом, правда уже после того, как он убил ее приемных родителей, поэтому, немного помята, – сказал Амир и погладил меня по голове.

А мне хотелось орать, хотелось реветь в голос и все крушить, обвинять всех и всё в их смерти. Хотелось выплеснуть всю свою ярость и горечь от несправедливости этого мира. Я так хотела их вернуть, хотела повернуть время вспять, но это было невозможно, и максимум, чего бы я добилась этим припадком – меня бы забрали в больницу и накачали успокоительными. Я глубоко вздохнула и решила сосредоточиться на чем-нибудь другом.

– Мне нужно все решить с Бобом и Маргарет. Наверное, нужно подписать какие-то документы, позвонить их родным. Не знаю, что нужно делать. Я сейчас должна поехать с ними, наверное? – растерянно спросила я и посмотрела на катафалк.

–Мы все решим с документами и похоронами. Не переживай за это, поезжай с Беатрисс, – сказал Алекс.

Я с такой искренней благодарностью посмотрела на него.

– Но почему ты помогаешь мне? Ты же меня совсем не знаешь. Я чужой тебе человек.

– Чужой… – он усмехнулся. – Мы своих никогда не бросаем, – тихо ответил Алекс и ласково провел большим пальцем по моей щеке. – Поезжай с Беатрисс.

Они с Амиром развернулись и пошли в сторону полицейских. Трисс повернула меня к себе.

–Сейчас, конечно, не время, но завтра ты мне расскажешь все!! Абсолютно все! И держись подальше от Алехандро и Амира. Это не мальчишки с твоего института!

–А ты расскажешь, почему один Его Высочество, а другой министр!

Трисс закатила глаза.

–На тебя, где сядешь, там и слезешь. Пойдем, возьмем твои чистые вещи в квартире и поедем ко мне.

–Я никуда не поеду, я останусь дома.

–Ну, уж нет! Не в этот раз! Ты едешь ко мне и не спорь! – категорично заявила Трисс.

Мы поднялись на второй этаж в квартиру Майкла. Дверь была открыта, но свет в комнате не горел. Видимо, они не успели даже зайти в нее, когда напал Солдат. Мы стояли с Трисс у порога, и я не решалась зайти.

–Хочешь, я зайду первой и все осмотрю? – спросила она.

Я отрицательно покачала головой.

–Я сама, – прошептала я и снова вытерла подкатившиеся слезы.

Миссис Смит поднялась следом за нами и подошла к нам.

–Я нашла их здесь, – она указала пальцем на порог. – Я услышала какой-то грохот и решила посмотреть, что случилось. Поднялась, а они лежат прямо здесь, у порога… Вора так и не увидела, наверное, он выпрыгнул в окно, – и она задумчиво посмотрела вдаль темной комнаты. – Странная смерть, не правда ли? – размышляла она.

Я не хотела больше это слушать и обсуждать это тоже больше не хотела. Уж во всяком случае, не с миссис Смит. Я прошла в свою комнату, взяла нужные вещи из шкафа, закрыла входную дверь и спросила Трисс:

–Ты поняла, как они умерли?

–Да, судя по всему, Солдат выпил их.

–Выпил? Как?

– Такое Солдат может проделать только с людьми, так он тут питается. Энергетическая оболочка людей очень слабая, по сравнению с нами, они пробивают биополе и выпивают жизнь из человека.

Я растерла лицо.

–Я ничего не поняла.

– Пойдем, – сказала Трисс. – По-моему, с тебя на сегодня достаточно.

Уже через тридцать минут я стояла под горячим душем в доме у Трисс. Я не спала всю ночь, просто не смогла уснуть. А в семь утра, как только стало светать, я просто вышла из дома и пошла, куда глаза глядят. В итоге вышла на набережную. Было пасмурно, погода испортилась и с воды дул холодный пронизывающий ветер. Стоя у парапета, кутаясь в свою куртку и глядя на просыпающий город, я отчетливо понимала, что за один вечер весь мой мир изменился, уже ничто и никогда не будет так, как прежде. Тех людей, которых полюбила я, которые любили меня, больше нет в этом мире. И чувство одиночества снова, как и тогда, шесть лет назад, накатило на меня холодной волной. Слез уже не было, я не могла больше плакать. Было всепоглощающее чувство вины. Как тогда, с родителями, когда я подростком винила в их исчезновении себя, считала, что если бы папа с мамой не хотели спасти меня, если бы я им не мешала, не была бы обузой, то все бы у них было по-другому. Мне потребовалось время, чтобы понять, что я не виновата. И вот теперь я уже ничем не могла оправдать себя. Все мое существование подвергало людей, которых я люблю, опасности. Солдат неслучайно пришел к квартире Майкла, он искал меня. Его кто-то навел. И не убил он меня в подворотне только потому, что я была нужна живой. И Боб с Маргарет погибли только по моей вине. Я вовремя ушла от Трисс. Если бы я осталась у нее ночевать, Солдат бы пришел и к ней. Он перехватил мой след почти рядом с ее домом. И как хорошо, что это была я, а не Трисс. Еще меня волновали те два парня, что нашли меня на той улочке. Нет, я бесконечно благодарна им за помощь, чего отрицать, я дала маху с Солдатом, но все же, они что, следили за мной? Я не верю, что это была случайная встреча. Как они все знают, где меня искать? У меня что, маячок включился в голове? От слез и постоянных мыслей начала жутко болеть голова. Я знала, что мне надо уходить от Трисс. Кто знает, кому еще захочется меня найти? Я не могла подвергать ее опасности. Но куда мне идти? Я вытерла душившие меня слёзы. Чувствуя, что окончательно продрогла, я побрела обратно в книжный магазин.

–Где ты была?? Я чуть с ума не сошла!! Телефон отключен, куртки нет! Полли!! – возмущалась Трисс, затем по-отечески обняла меня и посадила на диван.

Камин пылал вовсю, и от него шло такое приятное тепло, что я забралась с ногами на диван, закуталась в лежащий на нем плед и посмотрела на Трисс.

–Это чтоб наверняка, – я взглядом указала на плед. – Замерзла как собака. Наверное, пойдет снег.

–Где ты была?

– Бродила, мне нужно было подумать, что делать дальше. Надо обзвонить родственников Боба и Маргарет. У нее точно знаю, что есть сестра в Такоме. У Боба вроде все далеко, но, может, прилетят. И мне надо решить, где я буду жить. Боба нет, а я одна аренду квартиры Майкла не потяну. От Алекса с Амиром ничего не было слышно? Хотя…черт, они же не знают, где ты живешь! – я вскочила. – Мне надо домой. Они дом знают, квартиру найти будет не проблема.

–Успокойся! – Трисс силой усадила меня на диван. – Они знают, где я живу, и были здесь, все организованно, похороны завтра.

–Мне надо будет отдать сколько-то денег? Я … Как мне с ними связаться?

–Ничего не надо, они не возьмут. Просто постарайся успокоиться, и что значит, тебе решить, где ты будешь жить? – возмутилась Трисс. – Ты будешь жить у меня и тут нечего обсуждать! Наверху есть комната, я подготовлю её для тебя, и поверь, это будет лучше, чем ты снимешь какой-нибудь «клоповник».

–Трисс, меня ищут! Ищут, понимаешь? Где гарантия, что завтра в твой магазин не придет очередной Солдат и не убьет тебя?

– Да перестань, это был какой-то случайный заблудший Солдат, думаешь, они тут группами ходят? – Трисс фыркнула и беззаботно махнула рукой, пытаясь сохранить уверенное выражение лица.

–Из тебя отвратительная лгунья, поэтому даже не старайся.

Я закуталась посильнее в плед и какое-то время мы с Трисс просто молчали, глядя на полыхающий огонь в камине.

–Как думаешь, каким образом Солдат оказался в мире людей? Как это возможно? – спросила я и посмотрела на Трисс.

–Не знаю, – задумчиво произнесла она и нахмурила лоб. – Но тебе, правда, не о чем беспокоиться. Я, когда покупала этот дом, то попросила одну мою приятельницу поставить на него защиту, так что здесь мы в безопасности.

Безопасность, – подумала я, – какое прекрасное слово, но оно так неприменимо ко мне…. Была ли я когда-нибудь действительно в безопасности? С самого моего рождения мои родители были в бегах со мной, пытаясь защитить. Нигде небезопасно для меня, и я навлекаю беду на тех, кто со мной рядом.

– Полли? – Трисс отвлекла меня от самобичевания. – О чем ты думаешь?

– Нигде небезопасно, верно? Тот, кто ищет меня, рано или поздно обязательно найдет. И я боюсь не этого, я боюсь того, что пострадает тот, кто будет рядом со мной в тот момент. Например, ты. Я все решила, я найду место в общежитии. Год учебы оплачен Бобом, я окончу Вашингтонский университет, найду высокооплачиваемую работу по специальности и заново сниму квартиру Майкла, – уверенно произнесла я и улыбнулась ей. – Вот видишь, у меня есть план!

– Это всё прекрасно, несмотря на множество нюансов, и твои будущие планы я полностью поддерживаю, но пока ты останешься со мной, и давай не будем сейчас спорить. В настоящий момент я просто уверена, что со мной тебе будет безопаснее.

Сил спорить не было, и я просто кивнула ей.

На следующий день были похороны. Приехали родственники и со стороны Боба, и сестра с племянниками со стороны Маргарет. Проливной дождь не унимался с самого утра, будто погода тоже оплакивала уход этих двух замечательных людей из моей жизни. Людей, которые шесть лет назад спасли глупую девчонку–подростка от одиночества, неизвестности и бог знает каких неприятностей. От Боба с Маргарет осталось немалое состояние, которое уже делили родственнички. Они, утирая слезы, косо поглядывая на меня и переговаривались. От своей доли, на удивление адвоката семьи, я отказалась. Я не имею права на их имущество. Я никто. Девчонка, что подобрали они на улице и приютили. Они и так дали мне намного больше, чем я могла ожидать. Находясь под одним зонтом с Трисс, я посмотрела направо. Там, в стороне, весь в черном, под зонтом стоял и смотрел на меня Алекс.

–Я сейчас – сказала я Трисс и мышью прошмыгнула под зонт Алекса.

– Привет, – поздоровалась я и посмотрела ему в глаза. – Надо же! И, правда, красивые. Такие насыщенные, каре-зеленые.

– Не знаю, как тебя благодарить и как рассчитаться с тобой за все, что ты сделал для меня. Спасибо тебе огромное за помощь, одна бы я не справилась. Я твой должник.

–Ты ничего мне не должна. Помнишь, я сказал: «Своих не бросаем?»

Я кивнула. Теперь я понимала, о чем он говорил тогда: маги не бросают в беде других магов. Мы долго смотрели друг другу в глаза, и я не знала, что сказать. Вернее, вопросов была куча, но все они были не к месту.

–Полли! – услышала я шипение Трисс рядом с собой и обернулась.

Она чуть заметно поклонилась Алексу и поприветствовала его, а глазами показала мне, что я должна от него отойти. Еще раз поблагодарив Алекса и взяв Трисс под руку, я слегка ее дернула и спросила:

– Какого черта, Трисс!?

Она величественно промолчала.

До конца срока аренды квартиры Майкла оставалась неделя. Я сидела на полу в своей комнате и собирала вещи, с тоской оглядывая небогатое убранство спальни. Вернее, мебель была дорогая, ремонт был современным и качественным, но все было как-то аскетично. У меня никогда не хватало денег обставить эту комнату всякими миленькими вещичками, которые бы вписались в дорогой интерьер, а у Боба я не смела на такую ерунду спрашивать денег, а может просто не хотела, так как подсознательно знала, что это квартира не моя и никогда не будет моей. Пока я не решу вопрос с общежитием, на первое время было решено, что я поживу у Трисс, и втайне я была даже рада этому. Мне совсем не хотелось оставаться сейчас одной, все мои мысли крутились вокруг воспоминаний о Бобе и Маргарет, и, оставаясь одна, я боялась загнать себя в окончательную депрессию.

Прошло две недели

–Трисс, помнишь, ты сказала, что есть человек, который хорошо знает историю моей бабушки? – как-то за ужином спросила я ее.

– Конечно. Ты уверена, что готова?

– Да, я хочу знать все про мою семью. Хочу знать историю моей бабушки, хочу знать, за что нам мстит Харон, и почему я из-за него осталась без семьи в свои пятнадцать лет.

Трисс промокнула салфеткой рот.

– Ну, тогда нам придется немного прокатиться, – и она мне подмигнула. – Путь не близкий, мы полетим на Сицилию!

Глава 5

Алекс

– О чем они говорят? – спросил Амир.

Он таскался со мной уже который день, будто дел других у него не было, а я не мог оставить Поллин без присмотра. Не то, чтобы не мог, я мог приставить к ней охрану, но не хотел. Я просто сам не хотел ее оставлять. И вот уже второй час мы сидели в машине напротив книжного магазина Бейкер и я, словно заправский шпион, подслушивал их разговор с Трисс.

– Собрались ехать в Италию.

Амир вопросительно поднял брови:

– Зачем?

– Там кто-то есть у Трисс, кто хорошо знает историю Фирузе, и, кажется, я догадываюсь кто.

– Стоит ли так далеко ехать, – фыркнул Амир. – Мне кажется, она просто хочет вывезти ее из Сиэтла. Хотя, в чем-то она права, ей бы не помешали солнце и море. Поллин такая бледненькая и эти синяки под глазами… Амир покрутил рукой перед лицом и сделал брезгливую физиономию.

Я скептически посмотрел на брата.

– Что? – пожал плечами он. – Любой в королевстве знает историю Фирузе. Не говоря уже о Трисс!

– Я про бледненькую и синяки.

– А, ну… нет что ли? Только не говори, что ты поедешь за ней в Италию!

Я молчал и смотрел перед собой, отбивая пальцами по рулю мелодию, что сейчас крутилась у меня в голове. Я не понимал, почему я всё это делаю и не хотел это обсуждать ни с Амиром, ни с кем-либо еще.

–Я с тобой! – решительно заявил Амир.

–Ну, уж нет! Со мной ты не поедешь! – возмутился я.

Амир затих и с неверием посмотрел на меня, а я скосил глаза на него.

– Что?

– Глазам не верю! Ты что, запал на Поллин?

– Судя по тому, что уже почти две недели ты околачиваешься со мной в Сиэтле, ты сам к ней явно неравнодушен! – защищался я и сам себе не мог объяснить, почему не сказал прямо, что Поллин мне нравится.

– Ну, я должен признать, что она очень красивая девушка и сексуальная и у нее такие пухлые губки, а как она дерется! Так почему нет? Если ты возьмешь меня с собой в Италию, то, возможно, я начну ухаживать там за ней, тебе ведь она и не нравится? Да?

Я посмотрел на брата, а по его лицу расползалась абсолютно счастливая и хитрая улыбка. Да он издевался надо мной! Я зарычал.

– Ладно-ладно, – он примирительно поднял руки вверх и рассмеялся. – Я только провожу тебя в аэропорт, не рычи! Кстати, чего не переходом? Так легче отследить?

–Да. Я не совсем уверен, к кому они летят.

Амир понимающе кивнул и продолжил:

– Все, что мы предполагали, оказалось верным. Подслушивать и подглядывать оказывается иногда полезным. Кстати, не слабый такой блок Николас поставил на дочурку, недаром отец его так ценит. Если она нам нужна, а она нужна, нам необходимо его как-то снять с нее. Но согласится ли она? С одной стороны Харон, с другой – Аббадон, не думаю, что она пойдет на это. Прожив всю жизнь среди людей, наверное, у нее напрочь отсутствует такое чувство как самопожертвование.

–Люди не все такие, – заступился я. – Ты забываешь их войны. В них есть место и патриотизму, и самопожертвованию. А её я бы тебе не советовал рассматривать с точки зрения жертвенного барашка. Я предупреждающе посмотрел на Амира, но он проигнорировал меня.

– Поллин нужен стимул! – продолжил гнуть свое Амир, не обращая внимания на мои слова. – А кто у нас тут самый красивый и притягательный для женщин?

Я закатил глаза.

–Амир, прекращай, надоело!

– Нет, я серьезно! Ты должен влюбить ее в себя! Ради любви девчонки на многое способны! А уж разрешить снять блок и защитить любимого и наш мир – это даже уговаривать не придется!

Я удивленно посмотрел на брата.

– Вот уж не ожидал от тебя такого! И давно ты стал таким циником? – от возмущения я даже фыркнул и отвернулся от него.

– Да перестань, ты же понял, о чем я! И что такого? К тому же она тебе самому нравится! – стал оправдываться Амир.

– Что вас всех зациклило на внучке Фирузе? Мы что, сами не можем решать свои проблемы? Считаешь нас слабаками, не способными защитить наш мир? – рассердился я.

–Ээ, – немного стушевался Амир. – Нет конечно, я не это хотел сказать.

– Не важно, что я чувствую к ней, я не позволю использовать ее. Никому не дозволено играть чувствами другого человека, – раздраженно произнес я и серьезно посмотрел на Амира.

–Да кто говорит про использовать! – сконфуженно произнес он и решил сменить тему.

–Ты знаешь, когда у них вылет?

Я кивнул.

– Я не полечу с ними вместе, я арендую самолет. Она не должна меня видеть, пока что… Трисс чего-то бесится при виде меня. Не знаешь, чем я ей так не нравлюсь?

–Может тем, что все женщины от шестнадцати и старше сохнут по тебе, а ты своим равнодушием разбиваешь им сердца? Алекс то, Алекс сё. Амир, вы не знаете, где Алехандро? Я не видела его уже целых четыре часа, не представляю, как жить дальше?! – Амир произнес все это томным женским голосом, потом округлил глаза и рассмеялся.

Я слегка стукнул его кулаком в плечо.

–Хорош паясничать, тебе не идет! – я завел мотор. – Поехали, перекусим где-нибудь.

–Уж и не знаю, как с тобой ехать, – улыбаясь произнес Амир. – Везде, где появляется Алекс, жди разбитого сердца! Возможно, идея Трисс держать подальше от тебя Поллин, не так уж и плоха.

Я недобро посмотрел на смеющегося брата и плавно отъехал от магазина Беатрисс.

Полли

Я подошла к зеркалу. Впервые за все эти прошедшие дни с момента похорон я чувствовала себя хорошо и выглядела хорошо. Я была полна сил и решимости. Небольшая спортивная сумка была собрана, и через каких-то четыре часа я буду сидеть в самолете по пути в Рим. Я собрала волосы в высокий хвост, надела джинсы и хлопковый свитшот от Burbbery – подарок Боба. Он всегда отдавал предпочтение брендовым вещам и пытался и меня приучить к ним, но… Я тяжело вздохнула. Накинула сверху кожаную куртку, взяла сумку и спустилась вниз к Трисс.

–Давай шустрее, такси уже приехало, где застряла? – ворчала она.

–Только кроссовки надену, и я готова! Не ворчи!

В аэропорту было не протолкнуться. Все куда-то спешили. Мы прошли регистрацию и ждали своего вылета. Нам предстоял долгий путь с пересадкой в Париже. Настроение, несмотря ни на что, у меня было прекрасное. Я всегда любила путешествовать. Подпирая плечом белую колонну и стоя у огромного витражного окна, я смотрела на взлетные полосы. Я оглянулась посмотреть, жива ли там Трисс – она допивала уже третью чашку эспрессо, – по-моему, многовато в ее-то возрасте, – как увидела его. Алекс с Амиром, в сопровождении каких-то людей, быстрым шагом шли через весь зал ожидания. Спрятавшись за колонной, с глупой улыбкой я смотрела Алексу вслед. Высокий, с идеальной фигурой, стильно одетый – есть на что посмотреть, а если еще вспомнить его каре-зеленые глаза… Ко мне подошла Трисс и с сочувствием посмотрела на меня.

– Просто забудь уже о нем, ладно?

– Чем он тебе так не нравится? – спросила я.

– Он то? Всем! Король никогда не позволит своему умному, красивому, талантливому, и главное, любимому племяннику жениться на тебе. Даже с учетом того, к какому роду ты принадлежишь. Он его, как и своего сына, женит, когда придет время на дочке или племяннице короля одного из четырех королевств. К тому же, хоть я давно и не живу в королевстве, но знаю, что он разбил не одно сердце. С женщинами он всегда вежлив, внимателен и заботлив, если нужно. Многие принимают это за симпатию с его стороны, но на самом деле, по-моему, он не способен любить. Холодный разум и четкий расчет – вот его сущность. Девчонки влюбляются в него, но еще ни одной он не ответил взаимностью. Так… – Трисс небрежно махнула рукой. – Может провести время без обязательств, но тебе ведь это не нужно, правда?

– Знаешь, я всегда думала, что вообще не способна на чувства. Я встречалась с парнями, но никогда ничего подобного не чувствовала. И я очень завидовала тем, кто говорил, что влюблен, и всегда думала: как это, быть влюбленной? Я не знаю, что я чувствую сейчас, влюбленность ли это или он мне просто нравится, ты же не будешь отрицать, что он очень красив и сексуален?

Трисс отрицательно покачала головой:

– Это было бы глупо отрицать очевидное!

– Поэтому, может, ты не будешь так волноваться за меня? Печальный опыт – это тоже опыт. И пусть он у меня лучше будет, а иначе, как же мне разобраться во всей этой любви? Может я когда-нибудь встречу хорошего обычного парня и полюблю его, но уже буду понимать, что это такое – любовь.

–Ну, обычного парня – это вряд ли, – с улыбкой произнесла Трисс. – Нас, ведьм, привлекают исключительно маги. Любовь к обычному мужчине – это крайне редкое явление. Так что отсутствие у тебя влечения к обычным парням – это вполне нормально. Ты обязательно когда-нибудь полюбишь, и, может быть, тебе даже повезет, как твоим родителям, и ты встретишь свою истинную пару.

–Как это? – удивилась я.

– Истинная пара – это редкое явление, но так называют тех магов, между которыми образуется особая магическая связь. Не сразу конечно, все происходит постепенно. Сначала симпатия, потом любовь, а уже потом у таких парочек можно увидеть первые образующиеся нити связи, которые в дальнейшем превращаются в энергетические каналы. Я слышала, конечно, истории, когда такая связь зарождалась чуть ли не с первого взгляда, но сама на своем веку таких пар не встречала. Знаешь, если ты встретишь такого мага – свою истинную пару, то ты уже не сможешь быть с кем-то другим. Никогда. Это, своего рода, как удача, так и проклятие, поэтому у нас истинные пары считаются священными. Никто не смеет препятствовать или как-то вмешиваться в такие отношения – это карается законом. Сама же связь раскрывает массу возможностей для пары: ты начинаешь чувствовать настроение партнера, начинаешь понимать без слов по одному взгляду, что он хочет тебе сказать, можешь обмениваться с ним мыслями и даже можешь поделиться энергией! Ты просто начинаешь чувствовать другого человека как себя, и проблем во взаимопонимании становится намного меньше.

–То есть, любой маг может увидеть у какой-либо пары такую связь и понять, что пара истинная?

–Да, но только тогда, когда связь уже будет более менее сформирована. В самом начале будут знать только сами влюбленные.

–О боже, все у вас непросто!

–У нас, – поправила меня Трисс.

Мы шли уже на посадку в самолет, когда я решила спросить ее:

–Трисс, расскажешь мне свою историю?

–Не очень хорошая история, я не горжусь ею, но тогда считала, что поступаю правильно. Если хочешь, полет долгий, сядем – расскажу.

–Знаешь, как я оказалась в Западном королевстве? – начала свой рассказ Трисс. – Я сбежала от отца. Мне только исполнилось пятнадцать, когда он решил, что я достаточно созрела, чтобы за хороший выкуп отдать меня замуж. А в нашем Южном королевстве нашелся один такой любитель молоденьких, и отец просто продал меня ему. Я не стала дожидаться обряда бракосочетания и, собрав свои нехитрые пожитки, порталами перемещений сбежала из дома. Прибыв в столицу Западного королевства, я первое время спала на чердаках да в заброшенных сараях, а питалась тем, что смогла украсть на рынке. Торговцы приметили меня, я была маленькой и худенькой, как тростиночка, и стали оставлять, как будто забыли убрать, кто яблоко, кто пирожок, кто пряник. Кто чем мог поделиться. Я подходила, а они отворачивались, мол, не видят. Один раз так за руку меня и поймали. Угадай, кто это был?

Я пожала плечами:

–Кто?

–Да бабка твоя – Фирузе, – Трисс рассмеялась. – Так мы с ней и познакомились. Тогда я подумала: ну все, мне конец. Я знала, что за воровство сурово наказывают, но на работу меня никто не брал, и мне не оставалось ничего другого. Тогда меня Фирузе поначалу приютила у себя. Ей было тридцать лет, она была замужем за Полом, и у нее было двое прекрасных сыновей. Старшему Филиппу было десять лет, а младшему Николасу был годик. За те два месяца, что я жила у нее, я очень полюбила её и её семью, но чувствовала себя обузой, и Фирузе нашла мне жилье и работу при дворце. Заставила пойти учиться в школу. Во дворце я занималась уборкой на нижних этажах, там, где не бывали высокопоставленные маги, а поскольку из-за учебы и постоянному расходу энергии на практических занятиях я постоянно хотела есть, то кухня стала излюбленным местом моего пребывания. Ох и гоняли меня оттуда, но я все равно пробиралась и постоянно что-то таскала оттуда. Там я и познакомилась с девочкой, моей ровесницей, звали ее Арина. Она мыла на кухне посуду и была очень слабеньким магом, слабым настолько, что прошла только половину обучения, дальше ей просто не хватало силы, но эту нехватку магической силы она удачно компенсировала своим легким, жизнерадостным характером и изумительным личиком. Она была такой милой и доброй, как солнышко, что когда заходила на кухню, все сразу при виде нее начинали улыбаться. У нее были большие голубые глаза, светло – русая коса по пояс и ямочки на щечках.

Все началось, когда нам исполнилось по тридцать лет. Мы, конечно, уже были далеко не детьми, но я, в отличие от Арины, уже давно крутила парнями, как хотела, а она все ждала мужчину своей мечты. Я не осуждала ее и не лезла с советами. Она была моей лучшей подругой, и я принимала ее такой, какая она есть, со своими заморочками. Как-то на одном гулянье на главной королевской площади в честь весеннего солнцестояния к нам подошел один молодой оборотень. Парень представился Гиласом из клана Долидов, что на их языке означало – хитрый, коварный. Я слышала про этот клан и слышала про Гиласа, сына вождя клана. Не знаю почему, но тогда он мне сильно не понравился, но он был вежлив и галантен. Арина смеялась и флиртовала с ним, и я в тот вечер промолчала. Подумала: может, зря накручу ее, может он тот, кого девчонка столько ждет. Но Арина не собиралась продолжать знакомство, просто приятно провели вечер и на этом все. Но Гилас так не считал. Он стал осаждать ее, надоедать своими ухаживаниями и подарками, был назойлив и уперт, как бык. Не понимал ни уговоров, ни разговоров. К тому же, родители Арины, вернее ее алчная мать, когда узнала, кто такой Гилас, что их клан большой могущественный и богатый, просто таки испилила девчонку и всячески привечала у себя молодого оборотня, подливая масла в огонь и давая ему ложные надежды. Однажды поздно ночью Арина прибежала ко мне домой в изодранном платье, вся в слезах и крови. Она не могла внятно объяснить, а я никак не могла понять, что произошло. У меня даже мысли не возникло, что это животное может сотворить с ней такое! Под предлогом поговорить он выманил ее поздно вечером из дома. Родители не препятствовали таким поздним встречам, и он, заведя подальше в лес, изнасиловал ее, когда в очередной раз не добился взаимности. Я рвала и метала! Я кричала, что мы обратимся в высший королевский суд! Настаивала, чтобы мы шли в Министерство магического порядка и надзора за магами, и сообщили, что было совершено преступление, что нам нужно быстрее бежать в магическую врачебную комиссию при министерстве, где зафиксировали бы факт изнасилования. А это можно было определить, добровольно это было или нет. Но на все это она сказала свое категоричное нет.

Она проплакала у меня всю ночь, а на утро встала, надела мое целое платье и сказала, что он добился, чего хотел, больше он не придет, и она не будет позорить свою семью этим грязным происшествием. Потом подумала и добавила, что она сама виновата, что она дала повод, и что ее мать так и скажет. И не будет никакого суда и следствия. Что она все забудет, что ей очень стыдно, и чтобы и я забыла. Тогда я была в ужасе. В чем она винила себя? Она никогда и не давала ему повод!! Никогда не провоцировала его! Этот урод воспользовался ей! Я была намерена идти в клан Долидов и устроить там нешуточный скандал. Ведьма я была сильная и тогда очень злая, но Арина встала передо мной и сказала не лезть. Она не хотела огласки. Хотела все забыть. И я смирилась с ее решением. Но на этом все не закончилось. Почуяв ее страх и свою безнаказанность, эти изнасилования продолжались снова и снова. Теперь она мне не жаловалась, но я видела даже побои на ее лице. Она врала мне, что ничего не происходит, что синяк – это ударилась, но я чувствовала, знала, что это не так, но доказательств не было. Арина сильно изменилась. Из веселой жизнерадостной девчонки превратилась запуганную, забитую женщину с вечно мокрыми от слез глазами и опущенной головой. Я разрывалась, не зная, что мне делать. А однажды она пришла ко мне, села и сказала, что ей пришел конец. Был сговор, и ее выдают замуж за Гиласа. Решение принимал в их семье отец, и, схватив ее за руку, мы помчались в ее дом. К счастью, ее матери в тот момент не было дома, и, наплевав на все мольбы Арины ничего не рассказывать ее семье, я все выдала ее отцу. Он схватился за голову, дал пощечину Арине, что та отлетела в другой конец комнаты, но помолвку разорвал и свадьбу отменил. Шум решили не поднимать, но Гилану отец запретил приходить в их дом и подходить к их дочери. Тогда я первый раз за долгое время увидела улыбку на лице моей подруги. Но, если бы все на этом так и закончилось. Через месяц мы с Ариной узнали, что она беременна. По закону всех кланов оборотней, женщина, носящая ребенка от оборотня, автоматически становилась его женой, и тут уже бы не помог ни отец, ни королевский суд. Никто. Арина бы отошла в собственность клана Долидов вместе с нерожденным малышом. Причем, ребенка бы они оставили, наследник клана как-никак, а вот что бы сделали с Ариной – неизвестно. Она умоляла меня с неделю, и я сдалась. Я долго экспериментировала с потоками и так и этак, чтобы не поймали, и чтобы с Ариной ничего не случилось, в итоге придумала, как перекрыть образующиеся у зародыша энергетические каналы, чтобы плод не формировался и потом просто произошел выкидыш. Да, знаю, это убийство. Меня потом быстро поймали маги отдела надзора и правопорядка – немного ошиблась я в своих расчетах. Вернее, выкидыш случился, и с Ариной все было в порядке, но маги почувствовали всплеск запрещенной магии и меня поймали. Ну, а наказание ты знаешь. Но тогда мы видели только единственный выход из этой ситуации, и я сделала это.

В итоге все всплыло наружу, и разразился страшный скандал. Все узнали и про избиения, и про многочисленные изнасилования, и про спровоцированный мной выкидыш и укрывательство клана Долидов семьей Арины. Творился кошмар. Информация дошла до короля, и было открыто судебное дело по факту изнасилования, убийства и укрывательства преступления, не говоря уже о том, какой резонанс получила вся эта история. Все только и кричали на всех углах: «Позор! Позор!»

И Арина, не выдержав всего этого, скинулась со скалы в море. Ее труп нашли через два дня. Меня лишили магии, всех моих заслуг перед магическим миром, и изгнали из нашего мира в мир людей. Правда разрешили забрать свои вещи и драгоценности – это была милость, уступка со стороны короля. Я ему очень благодарна. На свои сбережения из денег мира людей и драгоценностей я купила дом и открыла магазин. А ведь могли выгнать так, в чем была, и выживай, как знаешь. А могли вообще казнить. За убийство у нас чаще так и делают, но король суров, но справедлив. Видимо понял, почему я пошла на это.

– Мне очень жаль твою подругу и тебя…– Я грустно посмотрела на Трисс. – Печальная история. Аборты у вас запрещены, да?

–Да. Рождение мага – это целое событие, это радость, благословение. Да и не только мага. Любого магического существа. Я тебе рассказывала, если помнишь, что у нас с этим определенные проблемы.

–Да, помню. Погоди, так тот Джордж, что приходил, он что, он хотел, чтобы ты сказала, как убить ребенка? – Я в ужасе посмотрела на Трисс.

–Ты представляешь, какая наглая скотина?! Да, именно за этим и приходил. Ему нужна была моя последовательность действий, назовем формула, каким именно образом я перекрыла энергетические каналы, не навредив матери ребенка. Он хотел ее доработать, чтобы исключить магический всплеск. Его любовница забеременела, но вместо того, чтобы сойтись и радоваться, те пытаются избавиться от беременности и избежать скандала.

Трисс неодобрительно покачала головой, а я решила сменить тему, потому, как обсуждать это дальше не больно-то хотелось.

–А откуда у тебя вообще наши деньги? – спросила я. – У вас там что в ходу, в вашем мире?

Трисс тяжело вздохнула и с укором посмотрела на меня, потом махнула на меня рукой, видимо смирившись с тем, что я продолжала отождествлять себя с обычным человеком, не имеющим никакого отношения к миру магов, и ответила:

–Золотые и серебреные монеты – дукаты и талеры. Это пришло к нам из человеческого мира очень давно, по-моему, из Европы, и прижилось. Нам не запрещается ходить в мир людей, можно даже остаться жить здесь, но при условии, что ты так или иначе будешь неразрывно связан с миром магов, в противном случае тебе блокируют магию. То же самое, если случилась оказия, и ты полюбила человека. Блок на магию и живи, старей, пожалуйста, со своим любимым как обычный человек. Считаю это правильным. Людям нельзя знать о нас. Они еще к этому не готовы. Представляешь, что начнется, если узнают, что существуют маги и что они могут? А я, поскольку была девушкой очень активной и не глупой, то сделала себе состояние, выигрывая в казино. Да-да, не удивляйся, я просчитывала ходы, вероятности, мне даже магия моя была не нужна. Ну, почти. Все-таки я недаром училась целых три года в Университете развития современной магии Западного королевства. Любимый мой предмет был – управление случайностями, но я так и не успела доучиться. Случилась история с Ариной.

– И много магов имеют простые деньги? Много живет на два мира?

–Да нет, не много, это просто мне всё было интересно и везде было надо. Чаще наши живут в своем мире, в своих королевствах, и лишь изредка выходят в мир людей – он их пугает, и встретить в мире людей мага больше редкость, чем обыденность.

–А расскажи мне про Алекса? – попросила я и состроила самую умильную мордашку, на которую была способна.

Трисс сморщилась, словно съела лимон.

–Ну, Трииисс, ну, пожалуйста.

–Что ты еще хочешь знать? – с тяжелым вздохом спросила она.

–Почему ты назвала его министром? Как его фамилия? А он часто бывает в мире людей?

– Ну, хорошо, – сдалась она. – После того, как Харона отстранили от должности министра по международным отношениям магов и людей, через эту должность прошло много народа, но каждый раз Короля что-то не устраивало. Наши отношения с людьми очень важны, что для нас, что для них. Я, конечно, не посвящена во все тонкости, кто я такая, но знаю, что это взаимовыгодное сотрудничество. Королю нужен был маг, которому бы он доверял как себе, чтобы у него приоритетом было развитие этих отношений, а не только желание пользоваться всяческими благами, которые может предложить мир людей. У нас, как ты уже убедилась, далеко не идеальное общество, мы такие же, как обычные люди, со своими пороками и страстями. Есть только одно очень важное различие нас и людей. На нас всегда было, есть и будет бремя ответственности перед этим миром, и мы едины в момент опасности. Процент предательства среди нас минимален, наверное, это потому, что нам с рождения прививают любовь к нашему миру, чувство патриотизма. Мы можем грызться и выяснять отношения между собой, но, когда дело касается защиты нашего мира, тут всё кардинально меняется. Так вот, король долго перебирал своих подчиненных, то один был на этой должности, то другой, пока однажды он не взял на одну встречу своего племянника и сына. Те еще были совсем молодые и хотели посмотреть мир людей, ну, а король, собственно, – по делам. Что там произошло на той встрече никто из нас, простых магов, конечно, точно не знает, но после той поездки имя Алехандро Дилавера стало звучать в новостных сводках по королевству все чаще и чаще. Поговаривали, что король и вице-президент США не могли прийти к соглашению в каком-то важном вопросе, а Алехандро, присутствовавший при встрече, нашел решение, выгодное для всех. И сделал это так грамотно, так дипломатично, что с тех пор король стал брать его с собой на все встречи по всему миру. С того момента Алехандро, как и Амир, стал входить в совет Четырех Королей. Так он и стал министром по международным отношениям и сам того не желая, занял должность Харона. Потом парень повзрослел, заматерел и теперь наш Ратмир без него не принимает никаких решений, касающихся отношений с миром людей. Да и вообще, он уже давно большую часть вопросов королевства скинул на Амира и Алехандро. Сам Алехандро, как впрочем, и Амир, поговаривают, являются владельцами акций нескольких крупных корпораций по всему миру, но не знаю, каких именно, не спрашивай. И вообще, они что-то типа серых кардиналов, что в политике, что в экономике человеческого мира. Так что можешь представить, что там за ребята, а ты любовь. Сдалась ты ему.

Я фыркнула.

– А как обстоят дела в других королевствах?

–Да там такая же история, все между собой связаны и повязаны, я имею в виду высокопоставленных магов.

–Значит, Алекс, получается, живет как бы на два мира?

–Да, – ответила Трисс и прикрыла глаза.

Было видно, что она порядком устала, и я оставила ее в покое. Хватит вопросов на сегодня.

***

На Сицилию, в аэропорт Катании мы прибыли уже глубокой ночью. Оттуда нам еще предстояло добраться до городка, что находился на Восточном побережье острова – Таормина, а пока мы сидели на чемоданах и переводили дух после долгого перелета, готовясь сделать очередной рывок до конечного пункта назначения.

–Так к кому мы приехали? Полагаю, уже можно сказать? – спросила я.

– К приемной матери твоего отца – Далии.

– Ого! – я округлила глаза. – Папа, конечно, говорил, что его родители умерли, когда он был совсем маленький, и его воспитала подруга его матери, но на этом всё. Он никогда не вдавался в подробности, не рассказывал про свою приемную семью.

– Да, – кивнула Трисс. – Далия была близкой подругой Фирузе, но так вышло, что она стала также и моей очень хорошей приятельницей. Я предупредила ее, что приеду не одна, а вот с кем – сказала, что сюрприз. Так что нас очень ждут. Она замечательная женщина, думаю, тебе понравится. Кстати, несмотря на то, что она живет среди людей, она маг. Она живет с мужчиной по имени Федерико, официально они не женаты, и он человек. Про это в нашем мире никто не знает и это наш с ней секрет. Считается, что она живет одна, а надзорная комиссия, проверяющая магов, живущих в человеческом мире, сделала вывод, что это ее садовник, – Трисс хохотнула. – Ты представляешь? Проворонили! Но, смотри не скажи ничего лишнего при Федерико, он не знает, что Далия ведьма, пусть и дальше остается в неведении.

– Конечно, как скажешь.

Я сидела, ошеломленная этой новостью и практически не слушала, что еще говорила мне Трисс. Боже мой, у меня есть бабушка! Пусть даже и не родная. Почему отец не отправил меня к ней? Сколько еще секретов хранит моя семья? Что еще мои родители скрывали от меня?

– Полли, ты слушаешь меня? – Трисс тронула меня за плечо.

– Да, конечно, я слушаю тебя, – я вышла из раздумий и переключила свое внимание на Трисс.

– Я говорю, увидишь Далию, не рассматривай ее. От последнего вторжения ей достался на память жутковатый шрам, что идет от щеки и до шеи, но вообще к нему быстро привыкаешь и потом не обращаешь внимание. Так, ну что, – Трисс поднялась, – нам еще каких-то сорок минут на поезде, и мы на месте. Крепись, девочка моя, мы обе устали, но поверь, когда ты увидишь этот городок, ты будешь в восторге!

Когда мы поднялись на гору и нашли дом Далии, мне хотелось уже только одного, где-нибудь лечь и помереть спокойно. Сил совсем не осталось. Ее небольшой двухэтажный дом располагался на окраине города, на узенькой мощеной улочке и был на ней последним. Перед домом был высокий забор, полностью увитый каким-то растением с сильно пахнущими цветами, с маленькой кованой калиткой, а слева от дома был крутой спуск с горы и если подойти к краю этого обрыва, то открывался изумительный вид на горы и небольшой кусочек Ионического моря.

– Завтра, – подумала я. – Я все осмотрю завтра.

Мы прошли через незакрытую калитку, и Трисс постучала в деревянную дверь. Через минуту дверь открылась и перед нами предстала женщина лет пятидесяти, невысокого роста, стройная, с жгуче-черными, уложенными сзади в незамысловатую прическу волосами, темно-карими, практически черными глазами, шрамом через всю правую щеку и самой радужной, белозубой и искренней улыбкой на лице.

– Трисс!!! – воскликнула она и крепко, со всей силы обняла свою подругу и буквально втащила её в дом. – Боже мой, сколько же мы не виделись, а ты стала такая же развалюха, как и я! – воскликнула она и радостно засмеялась. – Как же я рада тебя видеть!

– Не задуши меня, Далия, иначе твоя развалюха совсем развалится! Ты бы еще выше себе домик отхватила, и боюсь, мы бы совсем до тебя не доползли! И я тоже безумно по тебе соскучилась!

– Привет! – Далия махнула мне рукой. – Трисс, ты нас не познакомишь?

Продолжая улыбаться, Далия всматривалась в темноту, пытаясь понять, с кем приехала её подруга. Трисс же напустила на себя важный вид, и …все-таки ведьма она и есть ведьма, и выдала Далии:

– А ты угадай!

Я вошла следом за Трисс в освещенный коридор.

– Добрый вечер, ну, или вернее, уже ночи, – поздоровалась я и тепло улыбнулась той, кто заменил моему отцу мать. – Меня зовут Поллин.

Далия в этот момент пристально посмотрела на меня и перестала улыбаться, вскрикнула и прижала ладонь ко рту!

–Боже мой! Не может быть! Но как? – и она непонимающе посмотрела на Трисс. Та молчала.

Далия подошла, осторожно взяла мое лицо в свои ладони, посмотрела мне в глаза, и я увидела, как слезы покатились из ее глаз.

– Как же ты похожа на Фирузе! – только и проговорила она и сжала меня в объятиях.

Я погладила ее по спине и сама чуть не расплакалась. Не знаю, почему. Она отодвинулась, вытерла слёзы и улыбаясь произнесла:

– Добро пожаловать домой, дочка! Мой дом – твой дом. Простите, я к старости стала совсем сентиментальной и отвратительной хозяйкой. Давайте, проходите! – и она пропустила меня вперед.

– Трисс, закрывай дверь, и ступайте в гостиную!

В приглушенном свете торшеров комната казалось очень загадочной. Она была уставлена высокими стеллажами со старинными книгами, какими-то искусными вазочками и статуэтками, на стенах висели картины неизвестных мне художников. Гостиная была небольшая, но очень уютная. Мы с Трисс упали на диван, и я с наслаждением вытянула ноги.

– Как вы добрались? Вы проголодались? – начала допрос Далия. – Я приготовила лазанью, есть чай, вино, апельсиновый сок, что будете? Полли, дочка, может хочешь чего-нибудь другого покушать?

– А мне, значит, чего-нибудь другого не предлагают? – шутливо спросила Трисс, но Далия только махнула на нее рукой.

– Спасибо, но я ничего не хочу, мы так устали, что душ и сон – это единственное желание.

Далия перевела взгляд на Трисс.

– Спасибо, дорогая, но Полли права, мы, правда, очень устали, уложи нас уже спать, а завтра мы обо всем поговорим.

– Ну, тогда пойдемте, я вам подготовила две комнаты на втором этаже, они небольшие, но в них чисто и уютно, надеюсь, вам понравится.

Уже перед тем, как нам зайти в комнаты, Далия окликнула Трисс и та обернулась.

– Спасибо за Полли.

– Я знала, что ты будешь рада, – с улыбкой ответила Трисс.

Утро у меня настало только в обед. Я открыла глаза и огляделась. При свете дня все выглядело немного по-другому, не так как ночью. Комнатка действительно была небольшой, но очень уютной, как и гостиная. Все в ней было подобрано и обставлено с любовью и со вкусом. Я встала, потянулась и подошла к двухстворчатой балконной двери, что была скрыта белым тюлем. Открыла створки и ахнула. Почти весь балкон был в цветах! Это было так ярко, так изумительно красиво, что я застыла у выхода. На полукруглом кованом парапете висели горшки с разнообразными цветами: белыми, желтыми, красными, фиолетовыми. Они огромными пышными шапками переплетались друг с другом и свисали с балкона. Я вышла на балкон и совсем потеряла дар речи – ковром из ярких фиолетовых цветов были покрыты обе стены – что слева, что справа от балкона. Я посмотрела вниз и увидела Далию, которая что-то высаживала у себя в саду, она услышала звук открывающихся створок и посмотрела наверх.

– Полли, ты проснулась? Как спалось?

–Доброе утро, – поздоровалась я. – Замечательно, спасибо! А что это за удивительные цветы? – и я указала на стену.

– Это бугенвиллея. Красивые, правда?

– Очень!! – я потянула на себя веточку и вдохнула аромат.

–Так, давай спускайся, со вчерашнего дня голодная! Завтрак уже готов, вернее обед.

– А сколько сейчас времени?

–Уже двенадцать часов, – ответила Далия и сняв перчатки, пошла в дом.

Я посмотрела вниз с балкона. У нее действительно был небольшой, но шикарный сад, с множеством ярких, цветущих кустарников, цветов и незначительным количеством плодовых деревьев. Как тут обойтись одной без садовника? Я усмехнулась про себя и пошла умываться.

День выдался ясный и не по сезону теплый. Мы вчетвером сидели за большим обеденным столом, и я жадно уплетала только что приготовленную Далией пиццу с сыром и помидорами. Далия познакомила нас с Федерико, и вот уже полчаса он болтал про все без умолку. Трисс и Далия смеялись над его рассказами, а я, поблагодарив за завтрак, вышла в сад. Здесь, в саду, под навесом из виноградной лозы, стояли два кресла из ротанга, диванчик и маленький столик. Я села в кресло и подставила лицо, пробивавшимся сквозь листья, лучам полуденного солнца. Минут через пятнадцать ко мне присоединились женщины.

– Трисс сегодня утром рассказала мне про тебя, про твою жизнь, – вкратце, конечно. Знаешь, я тоже не верю, вернее я верю, что мой сын и твоя мама живы. Я бы почувствовала, если б с ними что-то случилось, – уверенно произнесла Далия и прижала руку к груди. – И мне очень жаль твоих приемных родителей. Ты же знаешь от Трисс, что Николас мне сын, пусть не родной, но сын. Я воспитывала его с двух лет, забрала к себе сразу, как не стало Фирузе. Она была мне больше, чем подруга. Она была мне как сестра. И я все расскажу тебе, конечно. Все, что ты захочешь узнать и все, что знаю сама.

– Мне жаль, что я не знала вас раньше, я не хочу сказать, что моя жизнь после исчезновения родителей разрушилась, нет. Мне повезло, и я встретила замечательных людей, которые не дали мне пропасть, но кто знает, как бы сложилась моя судьба, если бы у меня была бабушка.

– Не стоит сожалеть о том, чего не случилось. Арабы в таких случаях говорят: «Мактуб» – так предначертано, и нам суждено было с тобой встретиться, только немного позже. Видимо всему своё время.

– Видимо да, – я улыбнулась. – Расскажите мне всё, с самого начала. Пожалуйста.

Далия откинулась на спинку дивана и прикрыла на мгновение глаза, словно возвращалась в прошлое, и начала свой рассказ.

Глава 6

– Твой род всегда был приближен к королю, и как-то испокон века повелось, что все твои прадеды и прабабки рождались и жили, выходили замуж или женились в Западном королевстве. Наверное, это пошло от Найроми, когда она выбрала его своей родиной, а все остальные поколения не пожелали это менять. И вот в один весенний день в семье политика, дипломата и советника по внутренним вопросам Западного королевства, верховного архимага Илиаса родилась очаровательная девочка. Внешне вы очень похожи, только волосы у Фирузе были темнее, – темно-каштановые и волнистые. И росла она, не в пример всем предыдущим поколениям твоих бабушек, девочкой умной, хитрой, самоуверенной, целеустремленной, такой немного себе на уме, знающей, чего хочет и не желающей прогибаться под желания других, если они противоречили ее взглядам. Но, несмотря на все эти качества, в то же время она была очень доброй и любящей, терпеливой и понимающей, и главное, она не была подлой. Вот такая вот смесь.

Отец, с детства зная ее характер и достижения в учебе, планировал ее будущее и видел ее в политике королевства. Фирузе же была погружена в науку и исследования и совершенно не собиралась оправдывать надежды своего отца. Илиас не одобрял ее увлечения и из-за этого у них были частые ссоры. Последней каплей для нее было, когда отец решил, что замужество немного остепенит эту взбалмошную девицу, и она перестанет срываться во всевозможные исследовательские экспедиции по всему миру и возьмется уже за ум. Он подобрал ей в женихи хорошего парня: умного, талантливого, сильного мага из хорошей обеспеченной семьи. На тот момент Фирузе было восемнадцать лет. После заявления отца, она на следующий день собрала кое-какие свои вещи и сбежала из своего родного королевства в Северное. Там она собиралась продолжить то, чем занималась в Западном королевстве, но, как бывает, мы предполагаем, а бог располагает.

Там все пошло совсем не по плану Фирузе. Она влюбляется. Причем так сильно, что забывает обо всех своих сумасшедших идеях и выходит за любимого замуж. Её мужа, твоего деда, звали Пол Бомовски и он просто обожал и боготворил твою бабушку, но был средненьким по силе магом, совсем не под стать Фирузе, к тому же работал обычным плотником. Они прожили в Северном королевстве год, и за этот год твой дед развил очень активную кампанию по поиску пропавшей дочери по всем четырем королевствам. Ну а поскольку такую энергичную, умную и часто сопровождающую своего отца девушку, очень трудно не заметить, то её хорошо знали и помнили все влиятельные маги во всех четырех королевствах.

И вот однажды ее увидел и узнал один из министров Северного королевства. Эта информация очень быстро долетела до отца Фирузе, а тот, несмотря на свой властный нрав, дураком не был и очень любил свою дочь. Поэтому, чтобы вернуть свою кровинку на родину, он пошел ей на уступки – смирился с интересами Фирузе и с ее браком, хотя до последнего считал, что Пол ей совсем не пара. Взамен он потребовал ее возвращение ко двору родного Западного королевства и взял с нее обещание, что помимо соблюдения своих интересов, она станет его «правой рукой» и всегда будет опорой королю, даже когда его, то есть отца, не станет. Фирузе соглашается, но тоже с условием, что жить они будут в доме, которые построит Пол и никаких родительских замков. Вот так они пришли к компромиссу.

Фирузе исполнила свое обещание и действительно много помогала отцу и немало сделала для нашего королевства. Например, твоя бабушка была той, кто изобрела и создала схроны для тайной канцелярии. Это особые маленькие устройства, чем-то напоминающие кристаллы, способные перемещаться в пространстве и записывать всё, что «увидят» – голос, изображение.

– Перемещаться в пространстве? Как это? Сам по себе? – удивилась я.

– Нет, конечно. Ими управляет маг, – пояснила Далия. – Ну, например, я могу подкинуть его в соседний дом, а через какое-то время отозвать с помощью своей силы – притянуть его к себе обратно и узнать, что в том доме происходило. А могу даже и не подкидывать, а также направить с помощью своей силы туда, куда мне нужно, активировать его и потом отозвать.

Далия посмотрела на мое вытянувшееся лицо, рассмеялась и потрепала меня по голове:

– Просто знай, что твоя бабушка была гением, и схроны – это не единственное её достижение и разработка.

– Это точно, – подтвердила Трисс. – Фирузе начала творить задолго до разработки схронов.

Далия улыбнулась и пояснила:

– Когда ей исполнилось двадцать, их с Полом самым первым, самым главным достижением в жизни стало рождение сына, которого они назвали Филиппом, а через девять лет они решили закрепить успех, и Фирузе родила второго сына – Николаса.

– Папа, – с любовью произнесла я, а Далия кивнула головой.

– А как вы познакомились?

–А мы были знакомы с детства. С самой начальной школы мы как-то сразу подружились и до самой ее смерти и не расставались. Мои родители не были приближенными к королевскому двору, но и не бедствовали. Мой отец был банковским служащим, а мама шила платья на дому, и вся эта социальная разница никак не мешала нам дружить. Семья Фирузе принимала меня, а моя – считала ее за вторую дочь. Ее родители никогда не были снобами.

– Ясно, так что было дальше?

– Дальше все было бы прекрасно, если бы не один торжественный прием в честь короля Восточного королевства – Асира, на котором должен был собраться весь свет королевства. Муж Фирузе никогда не принимал участия в таких мероприятиях. Считал, что ему это не по статусу, да и не любил он такие сборища, как в прочем и сама Фирузе. Но если Пол мог такие приёмы проигнорировать, то положение Фирузе при дворе обязывало её присутствовать.

В те времена был у нас в королевстве один «скользкий» министр по внешней политике, слухи о нём ходили разные и один хуже другого. Звали его Харон Эчин. Кто-то говорил, что он больше работает на людей, чем на королевство и шпионит для них, кто-то поговаривал, что он имеет десять любовниц, а кто-то, – что пользуясь своим статусом и властью, он принуждает угрозами и шантажом молодых девушек вступать с ним в сексуальные отношения. Но доказательств этому произволу не было, да и жалоб никогда не поступало, и король не видел оснований верить сплетням и не доверять своему министру, но народ министра недолюбливал.

И вот на этом приеме Харон обращает внимание на Фирузе. Красивая, яркая, умная, её тяжело было не заметить и остаться равнодушным к ней. Фирузе, конечно же, слышала о нем, его «слава» бежала впереди него, но ранее как-то так получалось, что они никогда не встречались и не пересекались. В тот вечер все его внимание и ухаживания Фирузе грубо пресекла, но это только подстегнуло Харона. Он был не из тех людей, кто легко сдается. Его не смущало ни то, что она была дочерью верховного архимага королевства, и ему следовало бы проявить большее уважение к ней, да и сама она была не последним человеком при дворе, ни то, что она была замужем и имела двоих детей. Ему было все равно. Он видел цель и не видел препятствий. Фирузе все это сильно злило и раздражало, а Пол, так вообще, не мог спокойно слышать имя министра, и только мольбы Фирузе не поднимать шума и не устраивать скандал, останавливали его от выяснений отношений с ним. Сама же Фирузе четко понимала, что разразись скандал, и первый, кто в нем пострадает, это ее добрый, чуткий и простодушный Пол, не знающий и не готовый ко всем хитростям и подлостям, на которые способен Харон. И чтобы вернуть мир и спокойствие в свою семью, отвадить Харона от себя, ей самой необходимо было действовать хитростью. Нужно было найти его слабое место и ударить по нему, чтобы фокус его внимания сместился с неё на другую проблему, но это было сложно. Сплошные слухи, сплетни и никакой конкретики. И помощи ждать было неоткуда. Ни король, ни отец, не принимали всерьез заявлений Фирузе, считая, что та нагнетает и преувеличивает. Подумаешь, ну влюбился в замужнюю, с кем не бывает? Просто оказался слишком настойчив, но это не так страшно.

И тогда Фирузе начала копать под него, искать компромат. И нашла. Было бы странно, если бы она, да не нашла. Все те слухи, что ходили по королевству, оказались правдой. И, если насчет его неофициальных сделок с правительственными организациями людей, у неё не было вещественных доказательств, чтобы предъявить королю, то, что касаемо девушек, которых он угрозами и шантажом вынуждал условно добровольно вступать с ним в сексуальную связь, то таких она нашла и заручилась поддержкой самых храбрых. Всплыли также сведения, что он мог даже похитить понравившуюся ему ведьмочку на улице, и она пропадала на несколько дней в его замке. Но Харон был не дурак и выбирал девушек победнее, да магией послабее, тех, кто не мог ему противостоять: ни по силе, ни по статусу.

Но, как говорят, бог шельму метит, и, может быть, он и дальше бы продолжал бесчинствовать, если бы с ним не случилась его страсть и одержимость Фирузе. Но не на ту он женщину напал! Фирузе не собиралась оставлять это просто так и хотела довести это дело до суда. Не давал ей бросить начатое еще и тот факт, что Харон помешался на ней и совершенно не собирался отступать от своих притязаний, создавая всё большее напряжение в семье Фирузе.

И вот она, полная решимости, с папкой свидетельств и доказательств преступлений Харона, запросив приватную аудиенцию у короля, быстрым шагом шла к нему на прием по длинным коридорам замка. Дамасские ковры глушили ее шаги и, проходя мимо кабинета своего отца, за дверью, она услышала тихие голоса.

– Что за ерунда? – подумала она. Отец уже неделю находился в Южном королевстве, и кто может обнаглеть настолько, чтобы без спроса зайти в кабинет советника по внутренним вопросам королевства и вести там свои беседы? И с кем?

Когда она посмотрела в щель неплотно прикрытой двери, то поняла, что Харон совсем потерял страх и бдительность от своей вседозволенности и безнаказанности. А когда услышала, о чем и с кем он говорит, то волосы на ее голове зашевелились, и стало понятно, что он так же потерял и остатки разума. Харон сидел в кресле ее отца, закинув ноги на стол, любовался ее портретом, висящим у отца на стене, и через звуковой анализатор, придуманный, кстати, ей же для расшифровки посланий и переговоров с представителями других миров, торговался с одним из приближенных слуг Аббадона! Мы их еще называем Тэнами.

– Вот гад! – не выдержала я. – Он что, хотел подставить бабушку?

– Да нет, думаю, у него и мысли такой не было. Просто хотел быть причастным ко всему, что было как-то связано с ней. Кабинет ее отца, ее портрет, ее разработки…сумасшедший, одержимый, что еще скажешь?

– Далия, а как их различать? Тэн – не Тэн?

– По сравнению с Солдатами, они крупнее, сильнее, быстрее и вызывают неосознанный дикий, иногда парализующий страх. На Солдат мы тоже реагируем животным страхом, но поверь, с Тэнами это чувство усиливается в несколько раз и из-за этого их тяжелей убить, – она пальцем указала на шрам. – Подарок одного из Тэнов. К тому же они всегда появляются перед тем, как должен появиться Аббадон. Они вроде его свиты. Выходят из портала, чтобы сделать окончательную зачистку. Но ничего, мы и с такими научились справляться. Как видишь, я жива.

– И я этому очень рада.

– Поверь, я тоже, – сквозь смех произнесла Далия.

– Так, а дальше, про бабушку?

– Дальше Фирузе сделала то единственное, что могла сделать в той ситуации – это запустила схрон в кабинет отца и записала все, что говорил и делал Харон. Притаилась за мраморной колонной в коридоре и ждала, пока Харон закончит беседу и выйдет из кабинета, а после отозвала схрон. Со всей этой информацией она побежала к королю. Как он себя казнил и ругал за свою недальновидность и слепое доверие! А ведь с схрона было что послушать! Кстати, до сих пор так никто и не знает, как Харон умудрился выйти на связь с Тэном Аббадона. Нашим ученым это так и не удалось выяснить. И ведь Харон не просто вошел с ним в контакт, он торговался с Пожирателем, предлагая ему через его представителя самые бредовые идеи сотрудничества, – Далия усмехнулась. – Но если Харон жаждал господства и поклонения своего народа, и для свержения существующей власти ему требовалась существенная поддержка кого-то могущественного и ужасного, то Аббадону это было вообще неинтересно. Он был одержим идеей прорваться в наш мир, и как мы предполагаем, с одной целью – поглотить его, напитаться им, как он это делал с другими мирами. Но с каждым новым разом это становилось всё сложнее для него. Поэтому, сама идея поддержки какого-то мага в его политических играх казалась Аббадону бредовой и абсолютно не нужной, но и напрямую он не отрицал её, склоняя Харона к открытию портала и давая ложные надежды в содействии в этом вопросе. Эту ложь чувствовали как мы, прослушивая записи с схрона, так и сам Харон, поэтому до сих пор портал с нашей стороны остается закрытым. Пока.

Харон и Аббадон имели друг к другу каждый свой интерес, но в то же время им нечего было предложить взамен, хотя, надо отдать должное, Харон очень старался.

Можно было, конечно, просто арестовать и казнить Харона, но у него были сообщники, и король жаждал выявить их всех. Потому как не было никаких гарантий, что после казни Харона кто-то из них не продолжит его «бравое» дело по борьбе за власть, с привлечением к ней Аббадона. Да и вообще, зло надо вырывать с корнем. Это был заговор против короля, и это было серьезно.

И Фирузе, несмотря на протест короля, решает вступить в игру. Нужен был человек, которого бы Харон подпустил к себе, которого бы хотел видеть рядом с собой и мог ему довериться, а кто это еще мог быть кроме страстно-желаемой им Фирузе? К тому же, он был настолько расслаблен последнее время, что неожиданный соратник в её лице не вызвал бы в нем подозрений.

Дома же у Фирузе и так неспокойная обстановка достигла своего апогея. Пол был в ярости! Потребовался не один день, чтобы Фирузе уговорила его, ведь в итоге на кону стояла не только жизнь их семьи, но и всей планеты. Если Харон каким-то образом договорится с Пожирателем и откроет ему портал в наш мир, то погибнут все. Этого сумасшедшего нужно было остановить так же, как и его сподвижников.

Это были самые тяжелые полгода в жизни Фирузе. Каждый день как на острие ножа. Войти в доверие, не дать себя использовать, не дать собой воспользоваться, держать границы и в то же время подпитывать интерес и давать ложные надежды Харону. Быть осторожной, чтобы никто не смог догадаться, что вообще происходит и остаться при этом женой и мамой! Вся эта операция была тайной, и в нее был посвящен минимум из приближенных короля. Даже отец Фирузе не знал всего, хотя он бы жизнь отдал, чтобы не подвергать свою дочь опасности, не говоря уже о том, чтобы ее предать. Хуже всех было Полу. Психологически он не справлялся. Он не мог себе простить, что разрешил ей участвовать во всем этом, всячески пытался защитить ее и помочь, но был только обузой в данной ситуации. Он настолько был в отчаянном положении, настолько чувствовал себя беспомощным, что однажды пришел ко мне и заявил, что не мужчина, и что не достоин Фирузе и должен ее оставить. В тот период ей как раз только этого и не хватало! Мне стоило титанических усилий объяснить Полу, что это не так, и что без него Фирузе со всем этим не справится.

В итоге твоя бабушка все же вышла из этой истории победительницей. Были собраны неоспоримые доказательства измены Харона, его шайка была арестована, и бывший министр со своими подельниками был приговорен к смертной казни. Такого предательства со стороны Фирузе Харон не ожидал! Он плевался ядом и клялся, что уничтожит её вместе с семьей. На что король ему пообещал, что камера «два на два» будет последним, что он увидит в своей жизни.

Харона лишили магии, оставив ему только небольшой поток силы для выживания в нашем мире. И вот за несколько часов до казни случилось два ужасных события: Харону помогли сбежать, и началось вторжение Аббадона. Вторжение не было делом рук Харона. Видимо Пожирателю надоело ждать и торговаться, так как благодаря действиям Фирузе, они никак не могли прийти к соглашению. Она всегда находила доводы и обоснования, почему – то или иное им невыгодно или неразумно и не приведет к желаемым результатам.

В тот момент побег Харона отошел на второй план, и никто не стал разбираться, кто и как помог ему сбежать, не говоря уже о том, чтобы ловить беглеца. Все силы, вся энергия были направлены на то, чтобы не дать Пожирателю прорваться в наш мир. Хоть наши маги и ловили изменения в пространстве, но мы так и не смогли рассчитать время и место вторжения и подготовиться. Фирузе же всегда подсознательно знала, что вся основная нагрузка и ответственность ляжет на нее, так было всегда до неё, и у нее был план.

Вторжение началось на границе Западного и Северного королевств. Все магические существа, не сговариваясь, перемещались порталами в район будущих боевых действий и занимали оборонительные позиции. Я тоже была в их числе…

Далия

– Что-то не так всё начинается, как было в прошлый раз…совсем не так…

Рядом со мной стоял старый маг Кирим. Это было уже второе вторжение на его веку и ему было 165 лет.

– А как было прошлый раз? – спросила я.

– Все небо почернело и трещало от горизонта до горизонта, и молнии прочерчивали его вдоль и поперек. А сейчас все спокойно. Видимо пытается по-тихому в наш мир прорваться и думает, мы дураки и не заметим. Но поле то, поле то вибрирует, у меня аж все внутренности ходуном ходят!

Старый Кирим досадливо сплюнул и посмотрел на небо.

Я тоже посмотрела в небо и увидела еле заметные разряды молний, рассекающие его. Кирим взглянул на меня, усмехнулся и погладил свою седую бороду:

– Справимся, не впервой!

– Кому как, – подумала я и посмотрела вправо. Из портала вышла Фирузе и три ее верных мага – друзья и коллеги одновременно. Я знала их в лицо, но мы не были представлены, и я не знала их имен. Следом за ними телепортировался Пол.

Я подошла к ним.

– И? Что задумала?– спросила я.

Фирузе коварно усмехнулась, зашла за небольшой пригорок, легла на землю и перешла в другое состояние. Я, недолго думая, последовала за ней. В этой другой реальности ее магическая сила искрилась и переливалась в ней, я даже прищурила глаза.

– Фирузе, ты как солнышко, на тебя невозможно смотреть! – рассмеялась я.

– А ты и не смотри, давай-ка отсюда, нечего тебе тут делать, – грозно произнесла она. Потом, увидев моё надутое лицо, смягчилась. – Не, Далия, серьезно, уходи отсюда, тут сейчас для тебя может стать небезопасно.

– Все же получится, да? – я очень переживала за подругу.

–Я на это очень рассчитываю.

И Фирузе как-то странно засветилась вся, словно вокруг неё образовалась какая-то защитная оболочка. Она потянулась к неизвестному мне потоку и в ее руке появилась маленькая искорка. Она медленно пустила её по кругу перед собой, потом еще одну, и еще. Через минуту к ней присоединились ее три друга, с кем она постоянно работала в лабораториях, и, создав «круг» из четверых, они стали проделывать то же самое.

– Что это? – не удержалась я от вопроса.

– Это? Заряженная частица, – и, не отвлекаясь на меня, она продолжила их аккуратно создавать и раскручивать.

– В смысле? – не поняла я. – Объяснишь? И желательно так, чтобы я поняла.

Фирузе вздохнула.

– Ну, ты же слышала про электромагнитные поля, про такое понятие, как магнитная аномалия?

Я отрицательно покачала головой.

– Ты же знаешь, физика – это не моё, я далека от этого.

– Ну, если в двух словах, то мы создадим некое особое магнитное поле, не совсем приятное для наших незваных гостей.

Один из магов в этот момент хохотнул, но тут же собрался и снова стал серьезным.

– Пожирателю не то, что не получится открыть к нам портал, он вообще не захочет к нашему миру и близко подходить. Мы усилим уже имеющуюся защиту над нашим миром этим полем, и оно будет, как искажать реальность для Пожирателя, так и создавать очень неприятное для него излучение, что он не сможет находиться рядом. Единственный минус во всем этом, что это поле будет нестабильно и через какое-то время оно исчезнет. И я не могу сказать точно, сколько оно просуществует. Так что в случае сегодняшнего успеха, нам со временем придется либо его повторить, либо придумать что-нибудь другое. Давай, Далия, уходи уже отсюда, – Фирузе с теплотой посмотрела на меня. – И предупреди всех, что на какое-то время может стать нехорошо, но это продлится недолго. Все должно получиться, – немного задумчиво произнесла она.

– Все непременно получится, мы же все рассчитали, – подбодрил её один из друзей.

– А вы? Как же вы здесь останетесь, если мне опасно?

– Защита, – сказал маг, что сидел рядом с Фирузе и указал на мерцание вокруг своего тела.

Я посмотрела еще минуту и вернулась в свое тело.

– Что там? Ко мне подбежали Пол и отец Фирузе.

– Как обычно, сплошная физика и их эксперименты. Создают какое-то особое поле, но вы же знаете, я ничего в этом не понимаю.

–Ты не одинока, – усмехнулся Илиас и посмотрел на свою дочь.

Её вместе с магами удачно скрывал небольшой холм и парочка молодых сосенок.

– Она просила подготовиться, сказала, что может стать нехорошо, но это продлится недолго.

Мужчины дружно кивнули и с тревогой посмотрели в потемневшее небо на набирающую свою силу воронку. Оставалось совсем недолго до раскрытия портала.

И через какое-то время мы все почувствовали это. Меня согнуло пополам и вырвало. Мне было так дурно, что казалось, я сейчас потеряю сознание. Взяв себя в руки, я поднялась и огляделась по сторонам. Кого-то рвало, кто-то еле стоял, а кто-то уже лежал на земле и не мог подняться. И тут в пространстве перед собой я увидела непонятное марево, мерцающий слой в воздухе, что медленно поднимался от земли, колеблясь и искажая горизонт. Я улыбнулась и покачала головой. Это могло быть только её творение, она же предупреждала. И чем выше поднималось это поле, тем легче становилось нам всем. Я закрыла глаза и проверила Фирузе. Она сосредоточено поднимала это поле все выше и выше, раскручивая и распределяя его в пространстве, стараясь растянуть и покрыть им все небо над нами. И вдруг она вздрогнула и застыла. Маги тоже вздрогнули и с тревогой посмотрели на Фирузе.

– Фирузе! – закричал один. – Не теряй концентрацию, с ума сошла?

Но Фирузе словно не слышала его, а закричала:

– Пол!

Я вышла из измененного состояния и посмотрела на Пола. На нем не было лица.

– Что случилось? – спросил Илиас.

– Филипп, – только и сказал Пол и исчез в переходе.

И в это время открылся портал, и оттуда понеслись первые Солдаты. Мы с Илиасом собирались оставаться рядом с Фирузе и охранять ее тело и тела магов, поэтому переглянулись, выпустили огненные мечи и приготовились к сражению.

–Ты поняла, что произошло? – спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

– Святой Источник, что могло случиться с моим внуком? – взволнованно произнес Илиас.

–Понятия не имею, – ответила я, отслеживая каждое движение приближающихся к нам Солдат, а после нам уже было не до чего. Началась жестокая битва.

Потом их старая соседка Салли рассказывала, что как только все перенеслись на территорию будущего вторжения, к дому Фирузе заявился Харон с двумя магами. Дома был только одиннадцатилетний Филипп и двухлетний Николас, а этому негодяю больше никого и не надо было. Он знал, что Фирузе почует смерть своих детей и таким образом решил ее вызвать. Но он немного просчитался. Матерью Филиппа была сама Фирузе и она его с малого возраста натаскивала всяким магическим премудростям. Поэтому, несмотря на то что Филиппу было всего одиннадцать лет, и как маг, он был еще слаб, он все же кое-что умел. И вот уже как тридцать минут он держал оборону, создав защитное поле вокруг дома, и отбивался от этих монстров фаерболами. Рядом стоял маленький Николас и, еще не до конца понимая, что делает его брат, подражал ему.

– Николас, уйди в дом, – кричал Филипп и отталкивал его от себя внутрь дома.

Салли кричала, чтобы они оставил детей в покое, что они не должны отвечать за дела родителей, но ее никто не слушал, а как маг она не представляла никакой угрозы. На тот момент ей было 194 года и в ней совсем не осталось магии. Филипп отбивался от их ударов как мог, а те игрались с ним, как кошки с мышкой, пока Харон не приказал подбить пацана, но пока не убивать. И один из магов пробил защитное поле Филиппа и серьезно ранил его в руку. Филипп вскрикнул. Этот момент и почувствовала Фирузе, но она не могла остановить начатое, на кону стояло слишком много жизней.

Когда один из подельников Харона решил подбить Филиппу огненным зарядом и вторую руку, словно ангел смерти из портала вылетел Пол, он одним ударом отбросил мага от сына и создав более мощное защитное поле вокруг дома, приготовился к обороне.

–Ты молодец, сынок, настоящий мужчина, – похвалил он. – Сильно болит? – Пол указал на руку.

– Да пустяки, царапина, – ответил Филипп.

–Я так и подумал, а теперь, забери, пожалуйста, Николаса, и спрячьтесь где-нибудь в доме. Хорошо?

Филипп молча, здоровой рукой подхватил брата и исчез с ним в глубине дома.

– Какого черта тебе здесь нужно, Харон? Ты настолько отчаялся и обессилил, что решил сразиться с одиннадцатилетним пацаном? А, погоди, ты не обессилел, то просто стал ничто, верно? Пришел мстить через детей чужими руками? Это подло даже для тебя!

– Где твоя женушка, Пол? Опять делает из тебя дурака? Ты уверен в том, чем она там занимается в подпространстве с тремя магами? – игнорируя его вопросы начал Харон. – Скользкая она у тебя дамочка, никогда не поймешь, что в ее кудрявой головке!

– Ты это заслужил, подлый предатель! – зло сказал Пол.

На это в него полетел мощный фаербол. Пол только и успел отвести его от себя, как тот пробил защиту и поджег стену дома.

–Никчемный ты маг и за что она полюбила тебя? Не понимаю…– рассуждал Харон. – У нее могло быть все! Власть, я, целый мир, а она предпочла предать меня, и вернуться в это дыру к тебе! Я поражаюсь женщинам! Их подлости и коварству! И она поплатится за это! И не только она.

А дальше в Пола полетели огненные заряды один за другим, но тот держался как мог, сохраняя защитное поле на доме и атакуя в ответ. И когда Полу показалось, что сил совсем не осталось, в атаку вступил Филипп, удачно подбив двух магов одновременно. Не смертельно конечно, но те словно взбесились!

– Филипп!!– заорал Пол. – Уходи отсюда!

–Я не оставлю тебя!

–Филипп!!!

–Нет, папа!!!

Один сильный удар мага Харона, и Филипп сломанной куклой упал на пол.

***

Фирузе закричала так громко, что маги, сидящие рядом с ней, и пытающиеся поднять поле выше, потеряли концентрацию. Я, наблюдавшая иногда за ней, периодически перестраивая зрение и попутно держа с Илиасом оборону их тел, полностью перешла в подпространство и кинулась к ней.

– Фирузе, что случилось? – я потрясла её за плечи.

Но та не говорила, просто смотрела в пустоту и по её щекам текли слезы.

– Фирузе, соберись, умоляю, иначе нам всем конец! – кричал один из магов. – Мы без тебя это все не поднимем и не раскрутим!

– Далия! – заорал ее отец.

Я вернулась в тело и увидела его! Тэн двигался с огромной скоростью, и двигался определенно на нас. Я приготовилась, выдохнула и взялась за меч двумя руками. Мой прыжок, удар мечом, поворот, ушла от его удара и снова напала, но Тэн увернулся, больно врезав мне локтем так, что я кубарем покатилась по земле. Адреналина в крови было столько, что я сразу же вскочила, почти не замечая боли и сплевывая землю, которой у меня был полный рот, снова приготовилась напасть, но тут на Тэна напал Илиас. Я видела его уверенный и четкий взмах мечом, и Тэн, быстрый словно молния, казалось, снова ушел от удара, но как бы не так! Илиас все же достал его, серьезно распоров ему плечо. Тэн зашипел от ярости и боли. Его последующее движение было настолько быстрым, что я даже не успела отследить, как он одним резким молниеносным ударом пробил Илиасу грудь насквозь и тот, с удивленным взглядом, еще не до конца понимая, что произошло, медленно осел на землю. Я же застыла, словно изваяние, и в диком ужасе смотрела на это и не верила своим глазам. Такого просто не может быть! В горле клокотало и хотелось зарыдать и заорать одновременно, но было нельзя. Я должна была собраться!

Мы кружили вокруг друг друга и наносили попеременные удары мечами, высекая сноп искр. Я была для него чем-то вроде надоедливой мухи, которую он никак не мог прихлопнуть. Вот его резкий выпад, я не успеваю увернуться, и он распарывает мне щеку и немного шеи. Больно, очень больно. Кровь тяжелыми тягучими каплями стекает мне под рубаху на грудь, и все тело становится липким и красным. Кожу жжет так, словно кто-то её просто содрал с моего лица, но я стараюсь не отвлекаться на это, ведь от меня сейчас зависят четыре жизни, чьи тела лежат немного в стороне за холмом, но он найдет, если захочет. Вот его очередной выпад, я парирую удар, и снова его резкий замах, и мой поворот, и ответный удар, и тут я вспоминаю урок Фирузе:

– Обмани его! Ты же можешь менять силу и длину меча! Ты это знаешь, он – нет!

– Но как? – не понимала я. – Я же потеряю при этом достаточно энергии!

– Зато, возможно, выиграешь жизнь, – отвечала она.

И я сделала так, как говорила она: резкий замах мечом с разворота на приличном расстоянии от горла Тэна и в момент подхода меча к его горлу, я удлиняю огненное лезвие настолько, что оно перерубает ему шею. И его высокомерная ухмылка сменяется полным непонимания и удивления взглядом красных глаз, и вот его голова катится по земле.

– Вот так-то! – сказала я гордо вслух и меня слегка пошатнуло.

Не увидев больше рядом желающих умереть, я рванула к Фирузе за холм, перешла в подпространство и застыла в ужасе. Такого я еще никогда не видела за всю свою жизнь! Фирузе буквально поделилась надвое. Одна ее часть вместе с магами медленно, но раскручивала и поднимала искрящееся от напряжения поле, зависшее в нескольких метрах от земли, а другая её часть у меня на глазах отделилась и исчезла в пространстве.

– Что происходит? – в изумлении прошептала я, глядя на одного из магов.

Глаза Фирузе были закрыты, а все лицо было залито слезами.

– Мы не понимаем, что происходит, она не говорит и ни на что не реагирует. Пока мы держим поле, но если Фирузе не соберется …– он замолчал на полуслове, но всё и так было понятно.

Я тяжело вздохнула, еще раз посмотрела на подругу и вернулась в реальность. Там я была не помощник.

***

Пол словно озверел! Казалось, он превратился в сгусток бешенной, разрушающей всё на своем пути энергии, ему хотелось разорвать их, уничтожить, стереть с лица земли! Ярость кипела в его крови. И несмотря на то, сколько силы уходило у Пола на защиту дома и оборону от их ударов, а маги, что пришли вместе с Хароном, во много раз превосходили его по силе, он все же смог ранить Харона и убить одного из магов.

Пол тяжело дышал, его силы были на исходе, но он продолжал держать защиту дома. И, может быть, он и сам бы спалил этот дом, а остатки своих сил направил на то, чтобы уничтожить этого гада, но где-то там, в глубине комнат, прятался маленький Николас, и Пол должен был продержаться как можно дольше. Он не мог допустить гибели еще одного сына. А дальше…Пол не знал, что будет дальше, но тут он почувствовал и увидел ее. Мерцающим белым облаком ее образ опустился рядом с Филиппом, и она нежно погладила его по личику и голове.

– Сынок…

Фирузе встала рядом с мужем и, отдавая ему часть себя, зло прошипела:

–Убей скотину!

Пол, до этого оставаясь почти без сил, почувствовал вливающуюся в него энергию…

Второй маг, защищавший Харона, оказался сильным, очень сильным по сравнению с Полом. И даже сила, которую отдала Полу Фирузе, не спасла его. В том поединке он серьезно ранил того мага, но и его ответный удар был такой силы, что пробил защиту Пола и убил его. Держась за грудь, он сполз по стене дома и последние его слова к Фирузе, которая не оставляла его ни на минуту, были:

– Николас в доме…

После смерти Пола защита дома пала и маг Харона несколькими фаерболами поджег его как спичку. Фирузе белым мерцающим призраком метнулась вглубь дома, судорожно ища Николаса. Она нашла сына в подполе, куда его спрятал Филипп. Он же, узнав свою мать, молча, протянул к ней ручки. Но Фирузе не могла его обнять – она была эфемерна, не могла ничего сказать – слёзы душили её, и она сделала то единственно-верное в той ситуации – защитила своего ребенка. Приложив палец к губам, чтобы он не заплакал, она аккуратно, остатками своих сил погрузила его в стазис. Затем черпанула еще своих сил и почувствовала, как застонали маги. Она укутала Николаса таким защитным коконом, что пробить его не смогли бы все архимаги мира. Поцеловала его на прощание и вернулась в подпространство.

Маги видели, что ей плохо, и не только морально. Она была истощена энергетически, но промолчали, а ведь еще нужно было поднимать поле, которое они поддерживали из последних сил, и оно забирало неимоверное количество энергии. Фирузе не нужно было это объяснять, она знала, о чем они думают и без лишних слов.

– У меня последнее дело, и я все сделаю, не переживайте, – сказала она им.

Но маги уже и не переживали, они были на грани обморока, но держались – сильные ребята.

***

Я сражалась с Солдатом и срубая ему голову, посмотрела на тела магов и Фирузе. У двоих из носа текла кровь. Плохо, это очень плохо. И тут я услышала голос Фирузе у себя в голове. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнула и чуть не пропустила удар от очередного напавшего на меня Солдата.

– Погоди, – прохрипела я, задыхаясь, уходя от удара и отрубая голову еще одному темному выродку.

Я кинулась за холм, закрыла глаза и перешла в подпространство.

Передо мной стояла Фирузе. Она вложила мне в руку золотую нить и сжала её.

– Позаботься о нем, пожалуйста. Не бросай его. Ты найдешь его по этой нити. Не рви, просто аккуратно размотай. Ты поймешь как. Она тебе поддастся. Папа тебе поможет.

И Фирузе передала мне образ, где она ставит защиту на Николаса. Что она делает? Зачем это всё? – подумала я, и еще не до конца понимая, что происходит, кивнула и осторожно сказала:

– Его больше нет, Фирузе, мне очень жаль.

Она только как-то обреченно кивнула в ответ и с грустью прошептала:

– Я люблю тебя, береги себя, – и вернулась в свой круг магов.

А дальше начался такой гул, словно сотни тысяч пчел налетели на эту четверку и эти частицы, что они создавали, начали с такой огромной скоростью вращаться, что меня снова стало подташнивать. Поле искрилось, трещало, гудело, и я в каком-то оцепенении и в то же время с восхищением смотрела на все происходящее.

Один из магов, перекрывая этот гул, заорал на меня:

– Уходи, бестолочь, какого черта встала?

Но я не могла пошевелиться и как завороженная смотрела на то, что творила Фирузе. Поле все выше и выше поднималось, уже каким-то искрящимся голубым маревом. Вскоре трое магов просто отключились, видимо потеряли сознание от потери сил, и тут я увидела, как начала задыхаться Фирузе. Я рванула к ней, а она, посмотрев на меня какими-то неживыми глазами, не своим голосом произнесла:

– Уходи!

Выходя из подпространства, я оглянулась и увидела, как ее истинная сущность растворяется в этом поле. Тогда я не понимала, почему она так поступила, зачем она это сделала, но после, когда узнала всю историю, то поняла: чтобы одной сделать то, что они задумали, ей буквально пришлось отдать всю себя, без остатка. Слишком много силы было потрачено на то, чего не должно было случиться. И Фирузе не оставалась ничего другого, кроме как повторить историю Найроми, ведь той тоже, чтобы отправить в портал, созданный ей огромный огненный заряд, пришлось пожертвовать собой, ей немного не хватило силы.

И я поняла – это все, конец. Я никогда больше ее не увижу. Вернувшись в свое тело, я посмотрела на небо. Поле медленно, но верно поднималось к порталу. А потом я почувствовала дикую слабость. Почувствовала, как кто-то забирает мою энергию и не только мою. Это была Фирузе. Видимо в том состоянии она не могла поступить иначе, она черпала силу отовсюду, откуда могла её взять и я с радостью отдавала ей свою энергию. Слезы душили меня, но я, как и раньше, ничем не могла ей помочь, кроме как отдать ей хотя бы частичку себя. Я видела, как падают обессиленные вампиры, маги и оборотни, изумленно глядя на поднимающееся поле, видела, как корчатся в агонии ранее уверенные в своем могуществе Солдаты и Тэны. Я не знала, как и почему это с ними происходит, но зрелище меня бесконечно радовало. Видела, как поле мерцает и покрывает все пространство над нами, закрывая нас как щит от портала. Как трепещет, теряет силу и искажается сам портал. Видела, как шипит и выгибается, выпуская черный туман, и переходит в какое-то иное, не физическое состояние сам Аббадон, который собирался выйти из портала. Я наблюдала, как это поле искрящимся маревом растянулось от горизонта до горизонта, как растаял портал, словно его и не было. Сквозь пелену слёз я видела, как маленькое серебристое облачко опустилось передо мной прощаясь, а я попыталась подняться и улыбнуться ему, явно понимая кто это. Как оно взмыло вверх, и ее слова у меня в голове:

– Мы всё сделали неправильно…

***

– А дальше я потеряла сознание.

Далия грустно посмотрела на меня. А я сидела, вытирала слезы и не знала, что сказать, все слова казались пустыми и очевидными. Трисс протянула мне платок.

В голове крутилось: «Как бы могла сложиться наша жизнь, если бы бабушка не пошла на тот прием, если бы не влезла в то дело с Хароном, если бы не месть Харона, если бы не вторжения Пожирателя». Столько если… И я никогда не узнаю, как могло бы быть по-другому.

– Как ты нашла папу? – сквозь слезы спросила я.

– Очнулась я в палаточном госпитале глубокой ночью вполне здоровой и полной сил, не считая того, что какой-то недоучка сделал мне уродливый шрам через всю щеку. Я потом неоднократно обращалась в человеческие клиники, чтобы они мне его сделали более привлекательным, и сейчас ты наблюдаешь лучший его вариант, – пошутила она и удрученно покачала головой.

– Придя в себя, я сразу потянулась за нитью, что вручила мне Фирузе. Пробежалась по ней легонько пальцами, и дождавшись предрассветного времени, когда все уже точно легли спать, я прошла порталом по ней и вышла к обугленному дому Фирузе. Почти ничего не осталось на месте дома – всего пара обугленных опор, да стена, но нить не обрывалась и вела меня куда-то вглубь. Так я и нашла Николаса, а увидев его, сразу поняла, что Фирузе погрузила его в стазис. Я взяла его на руки и резко обернулась на какой-то шорох за спиной – это к дому подошла старая Салли. Она-то мне и рассказала всю историю, что случилась. Мы не знали, где в настоящее время Харон и его маг, но тогда решили, что на какое-то время мы с Николасом спрячемся у нее. Уже у Салли дома я осторожно размотала кокон вокруг него, сняла стазис, и Николас вздохнул всей грудью и засопел. Твой папа спал, словно ангел. С Салли я взяла клятву, да она и сама бы никому не рассказала о том, что Николас выжил. Мне необходимо было срочно попасть к королю. Я знала, что угрозы Харона – это не пустые слова и Николас нуждался в защите. Мне некого было просить о помощи, кроме как у короля. Да и кто бы мог помочь лучше, чем сам король? Фирузе столько сделала для королевства, он не оставил бы нас, и я не ошиблась.

Тогда у власти стоял король Малик, отец нынешнего короля Ратмира, и он очень помог нам. Он безоговорочно поддержал мое решение перебраться в мир людей, пока не найдут и не накажут Харона и всех магов, связанных с ним. Под покровом ночи нас с Николасом переправили сюда, на Сицилию, и у нас началась совершенно другая жизнь. На деньги, что дал мне король, я открыла маленькую булочную и купила этот дом, здесь, в Таормине. Я сразу решила, что жить мы будем с Николасом на Сицилии, мне всегда нравился этот Итальянский остров. И до семи лет твой отец жил и рос тут, в этом доме. Он рос настолько умненьким и сообразительным, что мне даже не приходилось объяснять ему, что можно делать и показывать при других людях, а что нельзя. Я знала, что ему обязательно нужно учиться, и когда ему исполнилось семь, мы вернулись в мир магов, в Западное королевство.

О Хароне тогда ничего не было слышно, он пропал, словно его и не было никогда, поэтому Николас, как и другие детки-маги, смело пошел в начальную магическую школу. Я же очень полюбила Сицилию, да и вообще эту страну, итальянцев, свою жизнь на острове, что не смогла отказаться от всего этого и умудрялась жить на два мира. Видимо, это я виновата, что привила Николасу такую любовь к миру людей и его последующие смелые высказывания в магическом обществе, ты же читала его дневник. Королю это очень не нравилось, смешение крови и все такое, но его не трогали. В этом, может, и было рациональное зерно, но никто не был к этому готов. Так прошло много лет, Николас вырос, выучился, женился. Лара тогда была в положении, когда начались первые нападения, мы были просто уверены, что это дело рук наемников Харона. Чтобы уберечь свою семью, Николас ушел в мир людей. Там найти вас было сложнее, чем в мире магов. Родилась ты в Америке, в Нью–Йорке. Пару лет вы прожили здесь, в этом доме, а потом Николас с Ларой опять переехали в Штаты, а потом и в Россию. Я же пожила некоторое время в нашем мире, а затем окончательно перебралась сюда, в Таормину.

–Так никто до сих пор не знает, где Харон и кто ему помогает?

– Нет, – Далия покачала головой. – Во всяком случае, Николас никогда не посвящал меня в эту информацию. Я первое время спрашивала, а потом поняла, что правду он все равно не скажет и спрашивать перестала, а потом я потеряла связь с ним. Он пропал. Я даже не знала, у кого мне поинтересоваться про него.

– А Пожиратель? Он… Трисс говорила, что он как-то чувствует рождение девочек нашего рода, значит, он знает, что я родилась и… – ком встал у меня в горле, и я не смогла закончить фразу.

– Ну-ка послушайте меня, юная леди, – строго произнесла Далия и взяв меня за руку, перетащила к себе на диванчик. – Никто, слышишь, никто не посмеет причинить вред моей внучке! Ни этот подлец Харон, ни Пожиратель! Никто! – и она обняла меня.

Я обняла ее в ответ и расплакалась.

– Но я ведь по логике тоже должна умереть, все умирают. Я должна спасти мир и умереть. Фирузе хотела жить, она все продумала, но судьба распорядилась по-другому. Она не стала исключением. Чем же я лучше них? Почему я достойна жить?

К нам подсела Трисс и тоже обняла меня.

– Пока живы две таких старухи, как мы с Далией, с тобой ничего не случится, слышишь? И ты не смотри, что я без магии, я еще ого-го, и на многое способна и без нее. Помнишь про зенитки? – шутливо произнесла она и подмигнула мне. Я же в ответ покачала головой и грустно усмехнулась.

–Я пойду, прогуляюсь. Я недолго.

– Иди, конечно, – Далия еще раз обняла меня. – Не заблудишься? Я отрицательно покачала головой.

Выйдя из дома, я не захотела идти в шумную толпу туристов, а свернула к обрыву. Мне хотелось просто постоять у него, побыть одной, но, среди зарослей маквиса, я разглядела узенькую тропинку, что шла вниз к морю и я пошла по ней. Медленно спускаясь и наслаждаясь красотами этого места, я четко понимала, что люблю этот мир и совершенно не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Люблю людей, не всех, конечно, но я вспомнила подруг из университета, Майкла, Трисс, Далию, Маргарет и Боба, своих родителей. Мои родители – за них я бы отдала свою жизнь, не думая, и, если бы встал вопрос: я или они – это был бы вообще не вопрос. А остальные? Смогла бы я вот так, не задумываясь, отдать за них жизнь? Даже зная, что они так дороги мне – я не знала ответа.

Через какое-то время я вышла на дикий пляж. Здесь совсем не было туристов, лишь немного местных рыбаков, что занимались своими делами и не обращали на меня никакого внимания. Впереди показался деревянный пирс, на нем сидел лишь один пожилой рыбак и, судя по всему, благополучно видел седьмой сон. Пройдя по пирсу, я села на деревянные доски и спустила ноги над водой. Мысли путались. Если начнется вторжение, что мне делать тогда? Я ничего не знаю и не умею, к тому же моя магия заблокирована, и я совершенно не была уверена в том, хочу ли я, вообще, что-либо делать. Смогу ли я? Достаточно ли я сильна духом, чтобы встать на защиту этого мира и повторить судьбу моих бабушек, даже если предположить, что у меня есть магия? Умереть за этот мир… Нет, я не хотела умирать.

Солнышко припекало, и мои мысли стали рассеиваться. Я смотрела на блики на морских волнах и, казалось, что море укачивает и успокаивает меня. Уже не хотелось плакать, я успокоилась, а в голове было пусто. И я поймала себя на мысли, что неосознанно вхожу в медитативное состояние. Усмехнулась. Я уже года два занималась медитацией, и каждый раз это было что-то странное. Какая-то часть меня, я называла ее дух, вырывалась на свободу и парила, где ей вздумается, ну… почти где вздумается. Я спрашивала у учителя, у всех ли так, нормально ли это вообще, но он так и не смог ответить мне ничего внятного и только пускался в долгие непонятные для меня теории. Так в состоянии «не–ума» я просидела какое-то время, пока краем глаза не заметила маленькую девочку, что подошла ко мне и присела рядышком. Я посмотрела на нее и улыбнулась. Это была очаровательная крошка лет пяти – шести с черными забавными кудряшками и большими удивительными сине-зелеными глазами.

– Привет – сказала я, улыбаясь. – Как тебя зовут?

Она улыбнулась мне в ответ и посмотрела вдаль на море. Когда я подумала, что девочка, наверное, итальянка и не говорит по-английски, она внимательно посмотрела на меня и спросила:

– Как думаешь, для кого светит солнце?

И спросила она это на чисто английском языке без какого-либо детского акцента!

Я удивленно посмотрела на нее:

– Ну, наверное, для всех нас: для животных, цветов, для нашей земли, чтобы мы могли жить.

–А для кого цветут цветы?

–Тоже для нас, чтобы могли наслаждаться их красотой, для пчел, чтобы они питались нектаром, для других насекомых, – ответила я первое, что пришло мне в голову.

– А наша планета, она для кого?

Я смотрела на нее в недоумении.

– Её бог тоже создал для нас, чтобы мы жили, любили, творили, росли, для животных, для растений, для всех нас. Этот мир – это божий дар для нас.

Она улыбнулась, словно именно это и хотела услышать. Подняла личико к солнышку и прищурилась.

– Как хорошо, – она глубоко вздохнула и посмотрела на меня своими изумительными глазами. – Так может все в этом мире создано для кого-то? И мы тоже должны жить для кого-то или чего-то, а не для себя? А знаешь, что в этом мире самое главное, самое сильное, что сметает все преграды, страхи, побеждает абсолютно всё и всегда?

Я изумленно смотрела на нее. Так не мог говорить маленький пятилетний ребенок!

–Любовь, – продолжила она. – Только любовь сможет победить все! – а потом провела ладошкой по моей щеке и так посмотрела на меня, что у меня по телу побежали мурашки, закружилась голова и, показалось, что я сейчас потеряю сознание. Я ухватилась за пирс и на миг прикрыла глаза. Открыла – девочки уже не было. Я вскочила и испуганно начала озираться. Она только что была здесь! Она была реальна! Я видела ее, чувствовала, говорила! Я даже нагнулась и посмотрела вводу – вдруг она упала, а я не слышала всплеска воды? Я подбежала к рыбаку с удочкой, он уже не спал и поглядывал на меня как на сумасшедшую, бегающую по пирсу туда-сюда.

– Вы видели девочку? Маленькую, кудрявую, черноволосую, куда она пошла? – взволнованно спросила я его.

– Non la capisco, ragazza, – и старик непонимающе развел руками.

Ну конечно, он меня не понимает, о чем я думала? Как, впрочем, и я его.

И тут я глазам своим не поверила. Ко мне по пирсу вальяжной походочкой шел Алекс! Я застыла как вкопанная и засмотрелась на него. Тонкий бежевый пуловер, хлопковые штаны цвета хаки, слегка растрепанные каштановые волосы, легкий загар. Высокий, широкоплечий, подтянутый… Я слегка тряхнула головой, прогоняя наваждение, и глубоко вдохнула, приходя в себя.

–Ты так смотришь на меня, словно увидела привидение. Привет, – поздоровался Алекс и улыбнулся мне.

– Что ты тут делаешь? – удивленно спросила я.

Он пожал плечами.

– Слежу за тобой.

– Зачем?

– Ну, мало ли, вдруг рядом еще появится какой-нибудь назойливый поклонник, а ты не сможешь отбиться.

– Это вряд ли, – я улыбнулась ему. – Я, кстати, видела вас с Амиром в аэропорту.

–Правда? – удивился Алекс.

–Да, где твой брат?

–Тебя интересует Амир?

– Ээм, не в том смысле, просто вы шли вдвоем, и я предположила, что раз ты тут, то и он тоже здесь.

– Нет, Амир меня просто проводил.

– Я не видела тебя в самолете, каким рейсом ты прилетел?

– Частным, – рассмеялся Алекс. – А ты любопытная.

Ну конечно частным. Неужели бы он полетел как мы эконом-классом?

Я решила сменить тему.

– Слушай, ты говоришь по-итальянски?

–Да, – удивленно ответил Алекс. – А что нужно?

– Спроси у того мужчины, что сидит сзади нас с удочкой, видел ли он здесь со мной маленькую девочку и куда она пошла?

Через пять минут хохочущий Алекс подошел ко мне.

– Что он сказал?

– Чтобы я уже увел тебя с солнца, что у тебя солнечный удар, и что единственную девочку, которую он тут видел – это тебя.

– Да быть такого не может!

– Он так сказал, – Алекс пожал плечами и посмотрел на старика, который косился на нас. – Что за девочка?

– Маленькая, лет пяти-шести, худенькая, с большими красивыми глазами и черными кудряшками. Я не спала, честное слово! Я видела ее, говорила с ней!

– Пойдем, – только и сказал, резко став задумчивым Алекс, и мы пошли с пирса в сторону города.

–Что она тебе говорила?

– Да ничего особенного, так поболтали ни о чем, – соврала я.

На самом деле ее слова жгли каленым железом. Я получила ответ на свой главный вопрос и пока никак не могла с ним смириться. Я знала, как правильно, но мне было страшно.

Мы не спеша пошли по пляжу в сторону города.

–Ты первый раз в Таормине?

– Сегодня оказалось, что нет. Но когда я тут была, я была маленькой и не помню.

–Твой отец тебе не рассказывал о Далии?

– О, я смотрю, ты знаешь про Далию?

Алекс пожал плечами.

– Я многое что знаю.

– Нет, не рассказывал. И я его понимаю.

Алекс удивленно посмотрел на меня.

– Нет, серьезно. Я же только недавно узнала от Трисс, кто я есть и всю мою историю. Родители скрывали это от меня. И, может, позже бы рассказали, но они пропали. А отцу пришлось бы: либо рассказать мне все, когда я была еще ребенком, либо врать, а он не хотел ни того, ни другого. Так что – да, я их с мамой понимаю.

– Поднимемся по канатной дороге? – спросил Алекс. Я кивнула.

–У меня есть предложение. Как насчет того, чтобы перекусить?

– Можно. Кажется, я проголодалась, но…– Я похлопала себя по карманам брюк.

– Со мной ты не должна думать о деньгах.

И он, взяв меня за руку, потащил к канатной дороге.

***

– Этот? – удивленно спросила я и посмотрела на ресторан La Giara.

– А что не так? – не понял Алекс.

– Слишком круто, не находишь?

– Нет конечно, – хмыкнул он. – Пошли, трусишка.

Это оказался один из дорогих ресторанов Таормины. Он был основан в 50-х годах и, по словам Алекса, с тех пор в нем мало, что изменилось. Интерьер в белых тонах, мраморные полы, колонны. Мы заняли столик на роскошной террасе с видом на залив и вулкан Этна. Я старалась не подавать виду и вести себя в таком месте естественно, но все-таки чувствовала себя очень неловко.

Просмотрев меню, я заказала равиоли, а Алекс рыбу на гриле.

–Так что тебе сказала та девочка на пирсе? – пока ждали заказ, спросил Алекс.

–Я уже сказала.

–Ты соврала, – абсолютно спокойно констатировал он и пристально посмотрел на меня. Я почувствовала, как у меня начинают гореть уши. Я ненавидела врать и молчала. Он тоже.

– Ну, хорошо, – сдалась я. – Раз ты следишь за мной, значит, все про меня знаешь, так? Дело в том, что я не готова быть такой же как они, я не такая, как мои бабушки. К тому же на мне блок, и я абсолютный ноль в магии. Я ничего не умею! И она мне просто сказала такие вещи, что я чувствую себя трусом, эгоисткой… и я очень боюсь. Как маленький ребенок мог знать и говорить такие вещи?

– А она и не ребенок.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты еще не догадалась? У тебя было видение, возможно послание от твоих прародительниц, я не знаю точно. Если тебе, конечно, реально не напекло солнце.

Я напряглась.

–Успокойся. – Алекс взял меня за руку. – С чего ты решила, что все ждут от тебя подвига?

– Не знаю, так было до меня. Наверное, и я должна?

–Ты никому ничего не должна! К тому же, если я приехал защищать тебя от «неугодных кавалеров», неужели я позволю, чтобы с тобой что-то случилось?

Я пожала плечами и закусила губу.

– Я просто не знаю, что делать, вернее я знаю, что должна делать, но… Он ведь не завтра нападет, так?

–Я очень на это рассчитываю. У меня на завтра есть кое-какие планы на тебя, и, надеюсь, тебе моя идея понравится, и ты меня поддержишь.

Я удивленно изогнула бровь.

– Планы на меня? Вы что-то всерьез взялись охранять меня, господин Алехандро!

Алекс рассмеялся, но промолчал. А я вспомнила слова Трисс: «Он разбил не одно сердце. С женщинами он всегда вежлив, внимателен и заботлив, если ему нужно. Многие принимают это за симпатию с его стороны, а на самом деле, по-моему, он не способен любить. Холодный разум и четкий расчет – вот его сущность». И другие ее слова: «Там такие ребята, а ты любовь…»

– Алекс, скажи честно, что тебе от меня нужно? Ты ведь не просто так тут? Ты хочешь, чтобы я согласилась снять блок и успела научиться чему-нибудь, и в случае вторжения я сделала то, что должна сделать, да? Но напрямую мне не говоришь, чтобы не напугать?

– Что-то тебя зациклило, я же сказал, что ты никому ничего не должна, к тому же в нашем мире полно и без тебя сильных и талантливых магов. Когда начнется вторжение, мы и без тебя справимся. А если ты и захочешь снять блок, то только потому, что тебе самой это будет нужно. И если тебе потребуется помощь, я помогу.

– Когда начнется вторжение… Вы что, знаете, когда это будет?? – изумленно спросила я.

Он, словно его поймали на слове, вопросительно посмотрел на меня.

–Ты сказал не ЕСЛИ, а КОГДА, вы знаете, да? – Алекс, немного подумав, неуверенно кивнул.

– И ты еще мне будешь говорить, что без меня разберетесь! Грядет вторжение, и ты крутишься тут и заговариваешь мне зубы, что я никому ничего не должна! Но что я могу?

–А не приходило ли тебе в твою умную голову, что я могу крутиться здесь по совершенно другой причине, не связанной с вторжением Пожирателя?

– Например? – я, негодуя, развела руками.

–Например, ты!

– Какой словесный каламбур, – подумала я, но в ответ не произнесла ни слова.

Тут нам принесли заказ, и я с яростью воткнула вилку в равиоли. Можно было сказать, что обед проходил в «теплой дружеской» обстановке. Мы с Алексом за время еды не проронили друг другу ни слова. Я сидела и дулась, сама не понимая на что. Он – правая рука короля. От него пусть не все, но зависит многое. Могу ли я винить его за то, что он волнуется за свой мир и свой народ и ищет всевозможные пути решения, чтобы защитить наши миры от Аббадона. Так на что я злюсь? Сколько я буду бегать от себя и вести себя как трусливый заяц? Я тяжело вздохнула и посмотрела на него. Он исподлобья на меня.

– Хорошо.

– Хорошо? – переспросил он.

–Хорошо, ладно, я согласна, снимай с меня этот чертов блок. Пусть я не знаю твой мир, но я знаю свой, и я люблю его. Погибнет твой, погибнет и мой. А здесь есть те, кого я люблю и хочу защитить. Может быть тебе удастся меня чему-нибудь научить, и я не буду такой уж бесполезной.

Алекс откинулся на стуле, сложил руки на груди и удивленно посмотрел на меня.

– Что ты там ешь? – он попробовал одну равиоли. – Вроде ничего не подсыпали. Что изменилось?

– Когда? – вопросом на вопрос ответила я и подумала, – какой двоякий вопрос, однако. Удивительно, но Алекс меня понял.

– Мы знаем, что грядет, но не знаем точно – когда. Пока мы только ловим неизвестные, чужие вибрации из космоса, излучение защитного поля меняется, есть еще ряд других признаков. Это может быть и месяц, а может и год. Когда вибрации станут чаще, тогда станет понятнее. И ты не обязана снимать блок, Полли. Я серьезно. Мы вполне можем справиться сами.

– Тогда почему ты здесь? Он промолчал.

Мы вышли из ресторана, когда день уже клонился к закату. Кое-где уже зажигались огни и несмотря на то, что здесь был еще не сезон, толпы туристов прогуливались по вечерним улицам. Мы медленно шли по городку в сторону дома Далии. Вернее, это Алекс шел, а я плелась за ним, потому как я совсем не ориентировалась в городе, а откуда он знал, где живет Далия, я уже даже и не спрашивала. Мы подходили к её калитке, как Далия, словно почувствовав меня, выбежала нам на встречу.

–Полли! Ну, разве так можно? Ты сказала недолго… – И тут она осеклась, увидев Алекса, но быстро спохватилась и поклонилась.

– Господин Алехандро, добрый вечер, рада вас видеть!

Следом из калитки вылетела Трисс и тоже сначала встала как вкопанная, но потом опомнилась, поклонилась и сдержанно поприветствовала его:

– Добрый вечер, господин Алехандро.

Алекс слегка склонил голову в знак приветствия.

– Добрый вечер Далия, добрый вечер Беатрисс.

–Алехандро, не окажите ли нам любезность, не поужинаете с нами? – предложила Далия.

– Он сыт, – ответила за него я.

– С удовольствием, – вежливо произнес Алекс и хитро покосился на меня.

Трисс молча развернулась и пошла в дом. Далия шла рядом с Алексом и расспрашивала его, как же мы с ним так удачно встретились, а он даже словом не обмолвился, что следил за мной и все свалил на случайность.

От спагетти я отказалась, а вот вишневый пирог, приготовленный Далией, уминала за обе щеки. Если они так едят постоянно – пицца, паста, равиоли, пироги, как она до сих пор попадает в дверной проем и остается такой стройной? Ведьма она и есть ведьма, – подумала я. Большую часть их беседы я молчала – нас развлекали Далия и Федерико. Федерико вообще оказался большим любителем поболтать и выпить вина, так что за столом была расслабленная обстановка и все чувствовали себя вполне комфортно. Мы смеялись над историями Федерико, которые он рассказывал очень эмоционально, пока Алекс не посмотрел на меня и не произнес:

– Я бы хотел завтра пригласить Поллин в небольшое путешествие на яхте по побережью, думаю, вы не будете возражать? – и смотрел он при этом исключительно на Далию. Я подавилась пирогом и закашлялась. Федерико постучал меня по спине.

– Полли, я же говорил, запивать надо, – прошептал он мне на ухо, подмигнул и в очередной раз попытался всучить мне бокал вина.

– Отстань от девочки, – заворчала на него Трисс.

–Я доверяю вам, Алехандро, – сказала Далия. – Думаю, с вами Поллин будет в безопасности и прекрасно проведет время.

–А что думает по этому поводу Поллин? – спросила Трисс и недобро посмотрела на меня.

Вроде уж и поговорили с ней, ну чего она не успокоится?

– Если завтра не будет дождя, то почему бы и нет? – ответила я и, чуть прищурив глаза, посмотрела на Алекса.

Что он задумал интересно?

– Тогда договорились. Завтра в десять я заеду за тобой. Спасибо за чудесный ужин, Далия, всем доброй ночи.

Алекс встал и направился к выходу.

– Я провожу вас.

Далия поспешила за ним.

Я вымыла посуду и пожелав всем спокойной ночи, пошла к себе в комнату. Там я проворочалась, наверное, минут сорок, потом встала и, укутавшись в плед, вышла в сад. Было очень тихо и темно. Из всевозможных баров не доносилась музыка, не слышно было и смеха людей. Казалось – мир замер, и только стрекот кузнечиков в траве говорил о том, что жизнь продолжается. Я подняла голову и посмотрела на небо – оно было щедро усыпано звездами. Эти мерцающие точки всегда завораживали меня, и я могла любоваться ими вечно. Здесь звезды были не такие как в Сиэтле, они были ярче, крупнее и их было намного больше.

– Полли? – услышала я в темноте.

– Далия? Ты не спишь?

– Не могла уснуть, какой-то необычный вечер выдался. Идем сюда.

– Я ничего не вижу…

Тут у меня в ногах загорелся маленький желтый огонек, и идти стало легче, я увидела дорожку.

– Только никому не говори, – Далия погасила огонек. – Нам запрещено колдовать в человеческом мире.

– А тебя не поймают?

– Да нет, это так, мелочь, но лучше, чтобы никто не знал.

Я села с ней рядом на диванчик и откинула голову на спинку.

– А он мне нравится, – начала Далия.

– Кто? – не поняла я сразу.

– Алекс.

– Трисс он бесит.

Даллия рассмеялась.

– Она просто волнуется за тебя. Считает, что ты слишком молода, а он слишком опытен, и вы не подходите друг другу по статусу. Хотя я уверена, что бы не говорил и не считал Ратмир, Алехандро поступит по-своему. К тому же у него есть свой отец, вернее мать, – Далия улыбнулась и посмотрела на меня, – Эрика. Она у них в семье главная. Даниэль просто обожает свою супругу и сколько бы он не строил из себя главу семьи, он всегда в итоге поступает так, как хочет она. Эрика так ловко все обставляет, что получается, как- будто это решение, угодное ей, принял сам Даниэль! – Далия тихо рассмеялась и покачала головой. – А для своего сына она хочет только счастья и согласится на любой его выбор, даже если его выбором будет одноглазая хромая великанша.

– Вы знакомы?

– Мы с ней приятельницы. Она настоящий боец, никакого тебе жеманства и притворства, честная, открытая, но с долей женской хитрости, все как надо. Она бы тебе понравилась.

– Боец? А что, все в королевствах умеют драться на огненных мечах?

– Конечно, и не только на мечах. Мечи – это обязательная программа в школах и университетах. Этому учат абсолютно всех. Единственное, кому-то это легче дается, кому-то – нет. Но держать меч умеют абсолютно все. От этого зависят наши жизни.

– Ясно. А сколько Алексу лет?

–Тридцать пять.

– Но он не выглядит на тридцать пять! Я бы ему максимум дала двадцать пять, ну двадцать шесть лет!

– Ну, по человеческим представлениям, я тоже не выгляжу на сто десять лет!

– Ох, ну да, точно. Все забываю. Далия?

– Ммм?

– Я решила попросить Алекса снять с меня блок…

– Что? Почему? – встрепенулась она. – Зачем ты хочешь снять блок? Тогда ты словно маячок зажжешься для всех. Такой всплеск энергии не пропустит никто! Ни Харон, ни короли четырех королевств! Ты станешь видимой мишенью для Харона. А короли…Ну ладно наш Ратмир, он знает о твоем существовании, и все это время хоть и искал тебя, но также и покрывал тебя! Но больше ведь никто не знает, и я не знаю, как поведут себя другие. Что бы ты не думала, но ты оружие, Полли. Оружие, которое использовалось веками.

– Алекс сказал, что они ловят какие-то чужие вибрации с космоса, и что грядет вторжение Пожирателя.

– Когда? – спросила Далия.

– Он не знает точную дату. Но у меня есть время подготовиться. Далия, я понимаю, что просто не смогу стоять от этого в стороне. Не смогу так поступить. Если начнется вторжение, я не хочу быть беспомощным котенком, я хочу защитить вас с Трисс. И я все еще верю, что мои родители живы. Не знаю, как и где, но они живы. Глупо, наверное, в это верить. Шесть лет прошло. Но, если я смогу хоть что-то для вас сделать, если все действительно так, как рассказала Трисс, и мне передается такая сила, я пойду на это.

Далия обняла меня.

– Я поговорю с Алексом. Если он будет снимать блок, то пусть и защищает тебя ото всех!

***

Я проснулась сама в шесть утра. Солнышко еще не показалось над горизонтом, а небо уже окрасилось в золотисто – розовый цвет. Решив никого не будить так рано, я погрузилась в медитацию. И уже через несколько минут почувствовала, что я поднимаюсь над своим телом и зависаю где-то под потолком.

Первое время меня это очень пугало, и я терроризировала учителя своими вопросами. Потом привыкла и стала пробовать то, что могу в этом состоянии, а могла я немногое, всего-то наблюдать за собой сверху или переместиться в другую комнату, но всегда в этом состоянии я чувствовала какую-то легкость, невесомость, радость. В этот момент я любила весь мир, и было чувство, что и этот мир бесконечно любит и бережет меня. Наверное, поэтому я не смогла отказаться от медитации и погружалась в эти состояния снова и снова. Я попыталась подняться выше, но меня снова как будто что-то не пускало. Как будто у меня был какой-то ограничивающий барьер, что держал меня рядом с телом.

Я не боялась, что заблужусь и не вернусь в свое тело, ведь стоило мне подумать о том, что мне нужно «домой» и я сразу становилась сама собой и открывала глаза. Я даже первое время думала, что просто засыпаю, пока как-то во время медитации в доме Маргарет и Боба не увидела, как Маргарет судорожно ищет место и прячет от Боба новую пару туфель в их общем гардеробе. Помню, я тогда так смеялась. Боб постоянно на нее ворчал, что ее туфли скоро выселят его из дома. Тогда, на следующий день, у Боба должен был быть день рождения, и я осталась ночевать у них, а Маргарет прикупила себе очередные туфли к вечеринке. Как давно это было…

– Полли? – меня осторожно позвала Трисс. Я вернулась в себя, открыла глаза и оглянулась. Трисс стояла в проходе.

– Я стучала, честно!

– Да все нормально, заходи!

– Значит, решила снять блок? – спросила она, присаживаясь рядом на пол.

– Когда вы успеваете сплетничать обо мне? – рассмеялась я.

В комнату заглянула Далия.

– А мы уже давно не спим, вот и успеваем.

– Ты уверена в своем решении? – Трисс внимательно вглядывалась в меня. – Ты, правда, им ничего не должна. Наш мир ничего не дал тебе, кроме потерь. Он чужой для тебя, я понимаю это, хоть и хочу, чтобы это было не так.

Я промолчала.

– А, что бы сделала ты на моем месте, зная, что ты что-то можешь? И здесь, пусть и в мире людей останемся я и Далия? Погибнет твой, погибнет и мой мир. И да, мир магов для меня чужой, я его совсем не знаю и считаю себя человеком, хоть это и не так. Но ваш король не прав, иногда и люди чего-то стоят, и я хочу быть именно таким человеком. И мне страшно, это правда. Но, не пройдя через этот страх, я никогда не пойму, кто я такая на самом деле. Я никогда не узнаю себя до конца. Трисс тяжело вздохнула и обняла меня.

– Будь осторожнее, пожалуйста, – сказала она очень мягко. И уже более строго:

– И не позволяй своему Алексу распускать свои руки, иначе…

– Ты возьмешь зенитку, – закончила за нее Далия и мы все рассмеялись.

– Пойдемте завтракать, все готово, сегодня у нас повар – Федерико.

Спускаясь по лестнице в столовую, я почувствовала изумительный аромат свежей выпечки и кофе. С ума сойти! Федерико стоял у плиты и напевая что-то веселое, жарил яичницу, а на столе в огромном блюде лежали прелестные булочки с изюмом, от которых и шел этот чудесный аромат. А еще был нарезанный сыр, оливки, помидоры и сливочное масло. Я облизнулась.

– Федерико сегодня открывал булочную и до прихода пекарей успел напечь нам эту вкуснятину, – сказала Трисс. – Вот это я понимаю – заботливый мужчина!

–Да, я такой, – смеясь, с напускной гордостью ответил Федерико, поворачиваясь к нам с огромной сковородой. – Кому глазунью? Мы втроем подали ему тарелки.

***

Ровно в десять за мной приехал Алекс.

– Готова к путешествию?

– Ага, – с энтузиазмом ответила я.

На улице нас ждал компактный Fiat Tipo.

– Прости, это все, что я тут нашел, – сказал Алекс и с сожалением развел руками.

– А мне все нравится, – ответила я, садясь в автомобиль. – Куда мы поедем?

– В Джардини-Наксос, там есть гавань.

Через двадцать минут мы стояли в гавани перед роскошной моторной яхтой. Azimut – прочитала я название крупнейшего итальянского производителя на левом борту и тихонько присвистнула. Мне раньше никогда не доводилось ходить на яхтах, да и такую красавицу я видела впервые, поэтому сейчас с восхищением рассматривала ее белые плавные контуры и бежевый кожаный салон.

–Только не говори, что она твоя!

– Нет, не моя. Я взял в аренду. Нравится?

– Очень! Она прекрасна!

– Давай сюда! – Алекс запрыгнул на яхту и протянул мне руку.

– Какая у нее длина?

– Где-то около четырнадцати метров.

– Я даже боюсь спрашивать, сколько она стоит…

– Да перестань, это не самая большая и не самая дорогая яхта, примерно каких-то четыреста тысяч евро. Может, чуть больше.

Каких-то четыреста тысяч евро – передразнила я его про себя, а через пять минут уже забыла обо всем. Мы неслись с большой скоростью, рассекая морские волны. Я подставила лицо теплому весеннему солнышку и вдыхала всей грудью соленый морской воздух. Когда я еще покатаюсь на яхте в Италии, да еще с таким красавчиком? Я искоса посмотрела на Алекса и решила подойти к нему.

– Куда держим курс, капитан?

– Просто катаемся. Смотри! – он указал рукой в сторону берега. – Это мыс Скизо, а вон и замок Скизо. Он был сооружен в Джардини в тринадцатом веке, а в шестнадцатом – к замку пристроили смотровую башню. С этой башни местные сицилийцы наблюдали приближения берберских пиратов, которые в те времена частенько нападали на городок с целью наживы. Сейчас этим замком владеет одна знаменитая семья.

Мы шли на яхте по всему побережью от Джардини до Катании, мимо таких небольших городков как Маскали, Репосто, Ачиреале. Здесь с воды на побережье открывались удивительные по своей красоте виды.

– А вот, посмотри, это замок Ачи Кастелло, – продолжал просвещать меня Алекс. – Это, правда, условное название, так называется городок. А этот замок на скале, а вернее даже частично и в самой скале, еще часто просто называют Нормандским. Его несколько раз начинали строить и все как-то неудачно. Началось все с римлян, еще в 38 году при Калигуле, но плохо построили. Потом его снова строили, потом рушили сарацины, затем было извержение Этны, и в итоге то, что ты сейчас видишь – это уже четвертый вариант постройки. Его несколько раз захватывали штурмом, и после он еще долгое время переходил из рук в руки, правда, уже за деньги. Потом в девятнадцатом веке в нем была тюрьма, а теперь небольшой исторический музей. А ночами, поговаривают, в нем водятся привидения, – и Алекс, как заправское приведение с длинным и протяжным «У-у-у», потряс руками в воздухе.

Я расхохоталась.

–А вот и Катания.

Мы немного постояли, полюбовались городом с воды и пошли обратно в сторону Таормины. Алекс еще много чего рассказывал интересного, в том числе и про саму Таормину. Я, конечно, знала, что в городе есть на что посмотреть, но это оказалось какое-то нереальное количество достопримечательностей на квадратный метр!

Мы встали на якорь в природном заповеднике Изола-Белла. Сейчас был не сезон, и не встречалось ни одного желающего поплавать с маской. Вокруг простиралась невообразимая красота и такое умиротворение, что мне лень было даже болтать. Я просто смотрела на воду и абсолютно ни о чем не думала. Мне было настолько хорошо, что даже если Алекс и устроил эту поездку с каким-то свои умыслом, то мне было все равно. Но он тоже молчал и ни о чем таком не спрашивал, кроме…

–Ты не проголодалась? – Алекс поднялся из каюты с каким-то пакетом. Что-то я у него не видела пакета, когда мы шли в гавань.

–А что, есть что поесть? – с энтузиазмом спросила я.

Он подмигнул мне и достал термос с кофе, бутерброды и фрукты.

– Как ты узнал? – я рассмеялась. – Хотя, конечно, ты не знал, но я очень рада, что совпало! Я обожаю сыр, кофе и груши с виноградом! Спасибо, что подумал о еде. Я ведь даже не сообразила!

– Рад, что угадал, – улыбаясь, ответил Алекс и стал разливать кофе в стаканчики.

–Алекс, мне не хочется, конечно, портить такой чудесный день, возвращаясь к реальности, но давай сейчас поедим, и ты все-таки снимешь мой блок. Я не хочу это делать в доме Далии, а до Сиэтла я боюсь передумать.

– А я только хотел спросить, не передумала ли ты?

–Пока нет.

–Уверена?

–Нет! – и я отрицательно замотала головой.

***

– Сиди спокойно и не дергайся, – сказал Алекс.

Я кивнула, немного напряженно выдохнула и приготовилась, сама не зная к чему.

Он закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, расположенного напротив меня. Я долгое время ничего не чувствовала и даже подумала: а не уснул ли он, разморенный на солнышке? Как что-то неприятное будто дернуло меня изнутри. Словно у меня в животе были какие-то веревки и теперь за них кто-то потянул.

– Ай! – негромко вскрикнула я.

Потом было какое-то неприятное чувство в груди и все прекратилось. Алекс открыл глаза и изумленно посмотрел на меня.

– Получилось? – с надеждой спросила я.

Он отрицательно покачал головой.

– Я не смог… – как-то обескуражено и одновременно потрясенно произнес он. – Я не знал твоего отца, но судя по плетению, он – гений!

– Мне от этого не легче. И что же мне теперь делать?

– Нам делать, – поправил меня Алекс.

– Хорошо, нам делать? – А про себя я отметила, что слово НАМ мне очень нравится.

Алекс на мгновение задумался.

– Думаю, пришло время познакомиться тебе с Источником.

– Что? С тем самым Источником, к которому приходили четыре брата? Родоначальники Четырех королевств? – я удивленно подняла брови и с изумлением посмотрела на него.

– А я смотрю, ты знаешь нашу историю, – поддел он меня.

–Спасибо Трисс, – улыбнулась в ответ я. – Значит, следующая остановка – грот с Источником? И где находится этот грот?

– Добраться будет непросто, но какой у нас выбор? Это штат Юта, Каньонлендс.

– Где?? Ничего себе!! Как мы туда попадем? – Господи, что я несу, конечно полетим на самолете, потом поправилась и выдала умное:

–Вернее, там же одна пустыня! Каньоны, скалы! Как там вообще можно ориентироваться?

– За это не волнуйся. И, если бы у тебя была магия, то мы просто бы вышли переходом через наш мир, а так придется, конечно, сложно. Но не хочешь, мы можем не ехать!

Я задумалась. Это будет долгий, очень долгий переезд, а значит очень дорогой. У меня не было таких денег, но не идти же пятками назад? Я посмотрела на Алекса, не зная, как ему это сказать и спросить, что вообще делать, а он словно читал мои мысли.

– Если ты сейчас думаешь о деньгах, то не стоит. Если думаешь, зачем оно ему нужно, если ему все равно, будет на мне блок или нет, то да – мне все равно. Но, если ты решилась, то я с тобой. Не спрашивай, почему. К тому же, съездить к Источнику – это была моя идея.

– Спасибо. Нет, серьезно, спасибо.

В этот момент меня просто переполняла благодарность, и я тепло ему улыбнулась.

После исчезновения моих родителей я всегда себя чувствовала немного одинокой. Несмотря на заботу Маргарет, на то, что Трисс всегда была рядом – они так и не смогли до конца закрыть брешь в моей душе. Но Алекс… Чем больше я общалась с ним, тем больше росла моя симпатия к нему, и когда я была рядом с этим человеком, чувство одиночества полностью покидало меня. Он рядом, и мне этого достаточно. Это, одновременно, как успокаивало, так и пугало.

– А я точно не смогу попасть в ваш мир? – решила я отвлечься от своих мыслей.

– Без магии ты его элементарно не увидишь и не сможешь пройти переходом, не говоря уже о том, что не сможешь там находиться, даже если я тебя проведу. Мир магов тебя либо вытолкнет, либо, что скорее всего, просто убьет.

Я зажмурилась. Из Италии в Юту. Ну что же, видимо после такой поездки я разлюблю путешествия надолго.

–Что будем делать? Еще покатаемся или хочешь домой? – спросил Алекс.

–Давай еще, пожалуйста, покатаемся, если время позволяет, – попросила я.

– Яхта в нашем распоряжении до шести часов. Хочешь за штурвал?

– Спрашиваешь! – рассмеялась я.

***

Мы шли к дому Далии уже поздно вечером, весело смеясь и в который раз вспоминая, как я, стоя на коленях на диванчике и перевесившись через борт яхты резко закричала: «Алекс, смотри, дельфины! Дельфины!»

Стайка дельфинов шла наперегонки с нашей яхтой и один из них, видимо, решил покрасоваться передо мной или захотел, чтобы я уже перестала орать, высоко выпрыгнул из воды прямо перед самым моим носом и когда нырнул обратно, окатил водой и яхту, и меня. Все произошло так быстро, и в тот момент я так напугалась, что дернулась назад и вместе с подушками, за которые держалась, свалилась на спину ногами вверх. Алекс так хохотал, что у него даже выступили слезы.

–Ты так кричала, что у дельфина, наверное, случилась дезориентация в пространстве или сердечный приступ, и он решил почить с миром, запрыгнув к нам на яхту.

После такого хохотали уже мы оба.

–Да ладно! Не так громко я и кричала! – сквозь смех возражала я.

–Да я сам с испуга чуть за борт не свалился! – веселился он.

Мы зашли в калитку и увидели в саду Далию и Трисс. Те резко обернулись, их позы были напряжены, а лица серьезны.

–Что случилось? – моя улыбка сошла с лица, и мы подошли к ним.

– Мои охранные маячки потревожены, – начала Далия, – здесь был чужак. Мы выходили прогуляться с Трисс, а Федерико был в булочной. Простите, Алехандро, я знаю, что нельзя использовать магию, но здесь Полли, и я решила подстраховаться, я готова понести любое наказание…

–Вы все правильно сделали, Далия, и хорошо, что мы об этом узнали, к тому же вы знаете наше отношение к охранкам. Они нежелательны, но допустимы.

–В смысле? Что-то украли или что? – не поняла я.

–Здесь был человек и явно не с благими намерениями, – заключил Алекс и как-то странно повел рукой над входом, словно сканировал его.

И все сразу посмотрели на меня.

– Нет, а чего сразу я?? – я была возмущена до глубины души.

– И у входа он оставил послание, – сказал Алекс и протянул руку к Трисс.

Та, немного помявшись, отдала ему скомканную бумажку.

– Что там? – я ловко выдернула ее из рук Алекса и развернула:

«Я нашел тебя, маленькая потаскушка, на тебе все закончится. Готовься. Скоро».

Я скомкала эту записку и посмотрела на Алекса.

– Можешь выкинуть, я все и так прочитал.

– Вам нужно уезжать отсюда, Трисс. – Далия была собрана, серьезна и в то же время напугана.

– Куда? – спросила она. – Если он взял след, то он найдет ее везде.

– Но как меня нашли?? Меня же вроде никто не чует, блок и все такое, – я непонимающе развела руками.

На это ни у кого не было ответа.

– О том, что я здесь, – начал Алекс, – знает только Амир и король. Но сами понимаете, это не те люди, кто сдаст Поллин Харону.

– Значит, в королевстве есть «человек» Харона и, скорее всего, он приближен к королю, раз каким-то образом узнал то, что для его ушей не предназначалось. Вам нужно срочно прошерстить окружение короля. И судя по тому, что сюда пришел обычный человек, то смею заметить, что компания у Харона не так уже и мала, и на него работают и люди, – заключила Далия.

– Но это невозможно. Я не знаю никого приближенного к Ратмиру, у кого были бы веские основания или причины предавать своего короля и стать шпионом Харона.

– Как знать, – задумчиво произнесла Трисс. – Кстати, вы не пробовали снять блок?

–У меня не получилось, – ответил Алекс. – Но я знаю, где спрятать Полли, правда для этого нам надо попасть к Источнику, и мне нужно два дня на подготовку.

Далия вместе с Трисс опустили последнюю фразу, зато зацепились за первую.

– Не получилось? – почти хором, удивленные этой новостью, произнесли они и обескуражено посмотрели на меня.

Я только пожала плечами, не понимая до конца их удивления, будто Алекс всемогущ, и у него должно получаться абсолютно всё. Меня больше заинтересовала и немного возмутила другая фраза: «Я знаю, где спрятать Полли…» Словно я была какой-то вещью, которую можно спрятать в шкаф и не спрашивать её мнения, но решила пока не развивать эту тему.

– Постарайся эти два дня никуда без особой нужды не выходить. Не думаю, что кто-то нападет здесь, этому человеку нужно было просто доставить послание, а иначе тебя бы давно убили, но все же, – попросил Алекс, стоя уже на дорожке, ведущей от дома Далии в город.

– А я тебя не увижу эти два дня?

– Мне нужно будет кое с кем встретиться и решить вопросы перелета. Поэтому ничего не могу обещать.

Я кивнула, попрощалась с Алексом и ушла в дом.

Меня злила мысль, что я, изучившая тысячу и один способ, как вывести противника из строя с помощью боя, перед магией была абсолютно бессильна! А еще больше злило, что эта магия у меня была, но я не могла ей воспользоваться! Я ненавидела быть беспомощной. А что, если бы сюда пришел не человек, а маг? Что, если бы мы были дома? С магией одна Далия, смогла бы она отбиться?

Алекс

Мне необходимо было как можно быстрее связаться с братом. Я хотел понимать, что происходит, и я понятия не имел, где сейчас Амир . Я включил телефон и мысленно потянулся к нему по кровной связи и О!– есть отклик, тотчас у меня завибрировал сотовый.

– Амир?

– Ну, наконец-то, брат! Где ты был целый день? У меня уже мозги плавятся, думая о тебе, а ты, поверь, не настолько привлекателен для меня, чтобы целый день только и представлять твой светлый образ! Я уже десять часов торчу в Сиэтле, чтобы связаться с тобой! Все нормально? Почему не отвечал?

– Прости, я был с Полли и, видимо, не слышал твой зов. Что происходит, Амир?

– Потом спрошу, что ты делал целый день с этой Зеной¹, что не слышал брата и отключил сотовый, но ты не просто так позвал меня, что у тебя? – вопросом на вопрос ответил Амир.

– В дом Далии пробрался человек Харона. Для Поллин оставили послание.

– Все целы?

– Да, что у тебя?

– В кабинете отца нашли схрон.

– Что?? Нашли кто настолько смелый, что сделал это?

– Нет, никаких следов. Барнабас поднял всех своих ребят, и они тайно проверяют всех, кто мог иметь доступ в личный кабинет короля, но беда не в этом. Схрон был отозван прямо у нас из-под носа. Мы не успели его даже поймать. Я случайно заметил блик кристалла, и это было два дня назад. Соответственно, вся информация о Поллин и о наших змыслах у того, чей это был схрон. Мне приходит в голову только один маг.

– Да, мне тоже…

– Алекс, ты должен вернуться. Мы должны найти того, кто обнаглел настолько, что посмел запустить к королю схрон, не говоря уже о самом Хароне. Безопасность отца и всего королевства под вопросом.

Я потер переносицу.

– Мне нужно кое-что сделать. Это тоже важно. Мне нужно пять дней.

– Для кого важно, для тебя или для Поллин? – съязвил Амир.

– Мы едем к Источнику, я не смог снять с неё блок.

– Ого! А у вас прогресс в отношениях? Ты все-таки очаровал маленькую Полли?

– Это было ее решение, я ее об этом не просил и не попрошу никогда, и одну я ее с этим выбором не оставлю.

– Алекс, ты с ней возишься ради королевства или ради себя? – уже серьезно, без грамма сарказма и паясничества спросил Амир.

– Ради нее, Амир. Я все сделаю ради нее.

– Все так серьезно?

– Для меня – да.

– Отцу и дяде это не понравится, ты же знаешь. Попадешь под двухсторонний прессинг. Я конечно, всегда буду на твоей стороне, ты это тоже знаешь, но ты уверен…?

– Ты же знаешь, что то, что касается моей личной жизни, то мне все равно, что будут говорить и требовать наши отцы. Я поступлю так, как буду считать нужным, и если их это не устроит, я сложу полномочия, откажусь от магии и сделаю то, что давно хотел – уйду в мир людей. Но дядя никогда на это не пойдет. И, – я сделал паузу, не зная, как сказать, – я чувствую ее, Амир…

– Что? – изумленно спросил он.

– Я ее чувствую…

– Как? Давно?

– Второй день. В первый день подумал о ней и нашел ее на пирсе, думал случайность, совпадение, а сегодня ходили в море на яхте и я убедился окончательно. Я просто растворяюсь в ней, не слышу тебя, теряю счет времени, с ней – я только с ней и все. Это так странно. Я не могу не смотреть на нее, не могу находиться вдали от нее. А когда стал снимать с нее блок, увидел первые образующиеся связи, еще такие тонкие. Я даже вначале испугался, не хотел быть привязан к кому-то, быть зависимым от кого-то, и была мысль их порвать. Ведь так просто и легко жить исключительно головой, а не сердцем. Потом трусливая мысль: «А что, если она не ответит мне взаимностью?» Но я не смог, не захотел. Я хочу дать нам шанс.

–Хорошо, что требуется от меня? Чем я могу помочь? – спросил Амир.

– Мне нужно время. Выиграй для меня время перед отцами. Чтобы они дали мне завершить то, что мы начали с Полли. Если нам удастся с помощью Источника снять с нее блок, то я заберу ее в Ландгрем и запру на семь замков. Нет, на десять и повешу везде охранки!

Амир рассмеялся.

– Ландгрем и так неприступен. Весь мир будет в руинах, а твой дом будет стоять целехонький!

– Поэтому и заберу туда.

– Что ж, удачи, брат, я сделаю все, что смогу.

– И тебе.

Глава 7

Полли

Через тридцать минут должны были объявить посадку, и мы не спеша шли по терминалу аэропорта Фьюмичино к нашему выходу. План был таков: нам предстояло совершить десятичасовой перелет в аэропорт Кеннеди. Из Нью–Йорка, частным перевозчиком, мы летим почти четыре часа до городка Моаб, что находится в Восточной Юте, а там, отдохнув в отеле, мы берем, уже забронированную Алексом машину, и держим путь в Каньонлендс. Каких-то пятьдесят километров и мы на месте. Ну не считая того, что еще нужно было поездить по национальному парку и найти грот.

В аэропорту было полно народа. Алекс подошел к электронному табло уточнить выход, а я посмотрела вокруг: все куда-то бежали, суетились, ну прямо настоящее броуновское движение! Впереди пестрыми витринами маячил Duty Free. Я взглянула на часы – есть время зайти посмотреть товар или нет? Как тут почувствовала это. Какое-то неприятное чувство зарождалось у меня в груди. За нами следили. Я медленно повернулась назад и осмотрелась – никого подозрительного. Я тихонько сжала руку Алекса. Моя ладонь находилась в его руке почти постоянно с того самого момента, как мы попрощавшись уехали из дома Далии. Он просто взял меня за руку и больше не отпускал. В принципе, меня все устраивало, и я не возражала.

– Я знаю, не дергайся. Стой спокойно, – тихо сказал он.

– Но как ты узнал, что я хочу сказать? – также вполголоса спросила я.

– Предположил, потому что тоже почувствовал слежку.

– Алекс, мы можем что-нибудь сделать? Это маг?

– Это ищейка, и да – он маг. И здесь, в аэропорту, мы ничего не сможем сделать, только оторваться от него. Я не могу здесь применять магию, это строго запрещено в мире людей и уж тем более на людях, а особенно в такой толпе! Никто не должен знать о существовании магов. Это табу.

– А тот, кто за нами следит, это знает и тоже не будет ее применять?

– Вот в этом я очень сомневаюсь…

– Он может нас убить? И мы вот так будем спокойно стоять и ничего не сделаем?

– Ну, убить вряд ли, а вот парализующую сеть может кинуть. Тем самым, он нейтрализует меня на некоторое время и заберет тебя.

Мы медленно пошли с ним дальше. Я судорожно соображала, что я могу в такой ситуации сделать. Ну не устраивать же прямо посреди терминала драку! Тем более я сомневаюсь, что он решит просто подраться. Глупо, конечно. К тому же его еще надо найти в толпе.

Мы проходили мимо магазина. Народа, входившего и выходившего из Duty Free, было неимоверное количество, как за ним я увидела узкий длинный коридор с дверью в конце и надписью: «Только для персонала». Это был шанс! Я никогда не делала это вдвоем с кем-то, но все бывает первый раз! Я дернула Алекса влево со всей силы, затащила в этот коридор и просто-таки впечатала в стену, встав перед ним. Зажмурила глаза и представила со всей решительностью, со всей силы своего воображения, как Алекс просто растворяется в этой стене, а я сливаюсь с ней в единую гладкую поверхность. Нас нет! Мы не существуем! Отныне мы – это стена!

Я почувствовала, как Алекс обалдел от всего происходящего.

– Полли, что… – начал было он.

– Тшшш, смотри! – и я сама посмотрела в сторону, где ходили люди.

Через какое-то время там появился наш преследователь. Невысокого роста мужчина, в серой неприметной толстовке, с накинутым на голову капюшоном и в старых потертых джинсах. Алекс дернулся. Я сдержала его, стараясь не терять концентрацию. Мужчина постоял, покрутился и повернулся в сторону коридора. У него было простое невыразительное лицо и злой колючий взгляд светло-серых глаз. Он чуть зашел в коридор, поднял руку и как будто просканировал его, затем спрятал обе руки в карман и смачно выругался. Постоял немного, видимо что-то решая для себя, откинул с головы капюшон и еще раз осмотрелся по сторонам. Он нас не чувствовал! Победа! Я посмотрела на Алекса и слегка улыбнулась ему, а тот только крепче прижал меня к себе за талию.

– Так, главное не потерять концентрацию! – подумала я в тот момент.

Ищейка же никак не успокаивался и решил проверить дверь для персонала. Да чтоб тебя! – раздосадовано подумала я. Он подошел, дернул за ручку пару раз и снова выругался и, развернувшись к нам спиной, пошел из коридора прочь. Тут Алекс повернул меня спиной к стене, а дальше произошло то, что я уже как-то видела в том темном переулке, когда дралась с Солдатом. Алекс превратился в молниеносную тень и метнулся к ищейке. Я даже не смогла увидеть, как он его вырубил, и тот плавно осел в руках Алекса. Я подбежала к нему, и мы вместе оттащили ищейку к двери и посадили спиной к стене, накинув ему капюшон на голову.

–Это было круто! – с восхищением произнесла я. – Так все маги могут?

– Нет.

Алекс обшарил карманы ищейки, нашел сотовый, взял меня за руку, и мы быстрым шагом пошли на посадку. Уже в самолете перед взлетом он включил его телефон. В нем оказался только один номер. Он скинул его сообщением кому-то со словами: «Пробей мне этот номер», – и выключил телефон.

– Как ты это сделала, Полли? – серьезно спросил он.

Я пожала плечами.

– Не знаю, я всегда так могла, еще с детства. Первый раз получилось, когда я играла с друзьями и не хотела, чтобы меня нашли. Потом я отработала это до профессионализма, но я никогда не пробовала прятаться вдвоем, – я улыбнулась ему. – Прости, это был определенный риск, но стоило попробовать.

Алекс покачал головой.

–Ты меня удивляешь, у тебя блок, а ты творишь такое! А как ты увидела Солдата тогда, в переулке?

Я задумалась.

– Я сильно хотела его увидеть, я была напугана, чувствовала, что передо мной кто-то есть, но не видела его и очень, очень хотела найти того, от кого шла опасность. И увидела… – я изумленно посмотрела на Алекса и не закончила фразу. – Я что, могу как-то обходить свой блок?

– Я не знаю, что сказать, но мы разберемся с этим.

– Алекс, а как ищейка нашел нас в аэропорту? – шепотом спросила я.

– Харон знает, где ты и знает, что мы вместе, а ищейке выследить меня ничего не стоит. Я для него как маяк в ночи. Но я и подумать не мог, что Харон успеет заслать сюда своего пса.

– Но откуда Харон может знать, что мы вместе?

– Схрон. В кабинете короля Амир обнаружил схрон. Но перед этим он успел доложить королю, что я полетел за тобой следом в Италию. Схрон не поймали. Теперь Харон в курсе. А уж сложить два и два и понять, к кому ты полетела на Сицилию, для него не составило труда.

– И как давно ты это знаешь?

– Узнал в тот день, когда неизвестный подкинул в дом Далии записку для тебя.

– Так вот кто мой невольный наводчик, – я, сузив глаза, посмотрела на Алекса.

– Прости…

– Интересно, тот ищейка в аэропорту знает, что мы летим к Источнику? Если у Харона есть люди в Таормине, то нас могли подслушать и у Далии, когда мы обсуждали предстоящую поездку, могли проследить за тобой, за твоими действиями, – размышляла я.

– Очень надеюсь, что нет.

Я откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Отец поставил на меня блок, защищающий ото всех, но оставил для меня лазейки? Если Источник поможет мне снять блок, то что мне делать дальше? Кто научит меня работать с моей силой? Трисс? Алекс? Я не смогу заниматься магией, живя в мире людей, а значит, мне нужно будет жить где-то в их мире? Но где? И я останусь тогда без Трисс. Интересно, могут ли в королевстве уже простить Трисс? Столько времени прошло. Думаю, она уже искупила свою вину. С такими мыслями я просто уснула.

Проснулась я, лежащей на плече Алекса и посмотрела на него, скосив глаза. Он спал. Нет, все определенно плохо. По-моему, я в него влюбилась. И что теперь мне еще с этим делать? У него, наверное, и девушка в его мире есть. Какая-нибудь фигуристая голубоглазая блондинка. Почему-то мне пришел именно этот, противоположный со мной образ девушки. Я улыбнулась. Как бы сказал сейчас наш Исак Вайтцман, – один пожилой преподаватель на моем факультете: «Это в вас говорит, Поллин, заниженная самооценка и нелюбовь к себе. Поработайте, пожалуйста, над этим!» Это был его излюбленный ответ абсолютно всем, почти на любой наш вопрос, и если мы не получали конкретного ответа сразу, то потом просто пропускали все его речи мимо ушей.

– Алекс – тихо позвала я. – Алекс! Алекс!! – я растормошила его.

– Мм? – он открыл глаза.

– Алекс, а у тебя есть девушка? – решила я спросить его в лоб.

– Что? Ты ради этого решила меня разбудить? Почему спрашиваешь? – сонно спросил он.

– Ну так, просто интересно стало, – я сделала безразличный вид. – Так есть? Ты влюблен?

Губы Алекса подрагивали в улыбке. – Ну, допустим.

– Что допустим?

– Допустим, влюблен.

– Влюблен, значит, – разочарованно произнесла я.

– И какая она? – спросила я, совсем не уверенная в том, хочу ли я знать, какая она чудесная и красивая. И зачем я вообще завела этот разговор?

– Чересчур любопытная, – ответил Алекс, еле сдерживая смех.

Он что, издевается надо мной? Я надула губы, сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

– А ты влюблена в кого-нибудь? – осторожно спросил он.

Я пожала плечами.

– Не знаю, не могу до конца разобраться.

– Как это? – не понял он.

– Мне очень сильно нравится один парень, – и я робко мимолетно взглянула на Алекса. – И мне раньше никто никогда так не нравился, но я не знаю, как определить, влюблена я или нет?

Мы немного помолчали. Почему он интересно спрашивает? Я-то понятно почему, а ему не все ли равно?

– И как его зовут?

– Кого? – не сразу сообразила я.

–Того парня, в которого думаешь, что влюблена.

– А… – и первый, кто мне пришел в голову, это один рыжий тип на вечеринке у Дженни. Как его звали? Тим? Том? Пусть будет Том.

–Том, – немного с запозданием ответила я.

А сама вспомнила, как этот Том весь вечер доставал меня своим назойливым вниманием и отказывался понимать слово «нет». Как стал приставать, и я сделала первое предупреждение, а потом, когда он попытался зажать меня в туалете, я вырубила его одним ударом. Больше ко мне в тот вечер Том не подходил. Да что там Том, я скажу больше, на меня вообще больше никто из парней даже не смотрел.

– Значит, Том, – посмеиваясь, повторил за мной Алекс. – Ты мне тоже очень нравишься, Полли, – сказал он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.

А уголки его губ продолжали дрожать. Он смеялся! Он смеялся надо мной! Но как он понял??

–Ты! – я легонько ударила его кулаком в бок. – Ты издеваешься надо мной?

– Вам курицу или рыбу?

Я обернулась. В проходе стояла стюардесса и предлагала обед.

– Курицу, пожалуйста.

– Нам две курицы, – все еще улыбаясь, попросил Алекс.

***

Полет тянулся мучительно долго. Как Алекс выдерживал сидеть неподвижно в середине ряда – я не представляла. Я сменила уже тысячу поз и даже вытягивала ноги в проход. У меня затекло все тело. Хорошо хоть сосед был итальянец, и не понимал, о чем мы говорим, и мы могли общаться спокойно. Ну, надеюсь, что не понимал. А вообще в Рим мне лететь было как-то легче.

Мы прилетели в Нью-Йорк в самый разгар дня, здесь было два часа, а на Сицилии было уже восемь часов вечера. Еще какие-то три часа сорок пять минут, и мы будем на месте. Алекс позвонил кому-то по имени Дик и сообщил, что мы прилетели. Потом сделал еще ряд звонков, но их я уже не слышала. Я написала Далии с Трисс и сообщила, что мы долетели хорошо, но мой зад теперь похож на доску. Трисс должна была улететь в Сиэтл через пару дней.

–Ну что, готова к еще одному рывку? – Алекс подмигнул мне.

Я кивнула.

– Пилота зовут Дик? Ты ему звонил?

– Да.

Нашим сопровождающим оказался седой, коренастый пятидесятилетний мужчина. Он очень тепло поприветствовал нас и вскоре, быстро пройдя регистрацию и досмотр, сопроводил нас через VIP терминал на посадку в наш самолет.

В город Моаб мы прибыли уже поздно вечером. Отель, что выбрал Алекс для ночлега, мне очень понравился. Я вообще искренне восхищалась им и его организаторскими способностями. За какие-то два дня парень сумел организовать все! Нам дали шикарный номер с двумя раздельными широкими кроватями. Я зашла в комнату, бросила сумку на пол и упала на кровать, широко раскинув руки.

– Кто первый в душ, ты или я? – спросил Алекс.

– Я.

– Тогда я пока закажу ужин. Что будешь?

– Все равно, на твой вкус.

Из душа я вышла укутанная в белый гостиничный халат с тюрбаном из полотенца на голове. Пока Алекс мылся, я решила прилечь всего на минуточку, а в итоге проснулась, укрытая одеялом в десть утра от яркого солнца, что пробивалось через неплотно закрытые шторы. Я лениво приоткрыла один глаз.

Утро. А как пахнет кофе! Аромат свежесваренного кофе витал в комнате.

– Вставай, соня! Я заказал на завтрак блинчики с джемом. Есть хочешь?

Я резко села и с улыбкой посмотрела на Алекса. Он мне не приснился! И мы реально преодолели тысячи километров и сейчас в Юте! С ума сойти! А еще я безумно хотела есть и, кажется, блинчиками ту не обойдется!

– Доброе утро! И да, очень хочу! Я готова проглотить быка целиком!

– Тогда поторопись!

Но сначала ванна.

– Дай мне десять минут! И не смей есть все блинчики!

***

После завтрака мы стали собираться в путь. В принципе ехать до национального парка было недалеко, и долго там быть я как-то тоже не собиралась, но Алекс готовился основательно. Он вручил мне два пледа, что нашел в шкафу и две маленькие подушки.

– Ночи в пустыне холодные, давай их в пакет – возьмем с собой.

– Ты что, хочешь заночевать там? Воруем местный «инвентарь»? – пошутила я.

– Мы потом все вернем. И я не знаю, сколько ты пробудешь у Источника. Время в гроте непостоянно. Иногда бывает, что вроде был там с час, а на самом деле десять минут. А иногда зашел на пять минут, а тебя не было семь часов. И такое было. Так что надо быть готовыми.

Еще мы заехали в супермаркет и купили еды, воды и кучу еще каких-то вещей.

– Котелок? – удивилась я.

– Все чайники раскупили, а я люблю пить горячий чай. Да и ты, думаю, тоже.

Что ж, резонно. – А там можно будет развести костер?

–У нас горелка! – Алекс потряс одним из пакетов и загрузил все в наш джип.

Ну что тут скажешь? Вопросов у меня больше не было.

***

Каньонлендс – это один из крупнейших национальных парков Юты и один из самых популярных в США. Сюда ежегодно приезжают тысячи туристов посмотреть на эту первозданную красоту. А посмотреть было на что! Земля здесь, да и сами скалы – это красноватая выжженная каменистая поверхность. Создавалось впечатление, что ты попадаешь на Марс или, что вот-вот из-за очередной скалы с громким кличем и в облаке пыли выскачет племя каких-нибудь индейцев и закидает тебя копьями. А вдалеке виднелись заснеженные шапки скалистых гор. Мы съехали с главной асфальтированной дороги и дальше поехали по грунтовой. Я посмотрела в боковое зеркальце и усмехнулась – мы поднимали облако пыли не хуже, чем это сделало бы, воображаемое мной, племя индейцев.

Мы ехали по бездорожью еще какое-то время, пока Алекс не остановился у небольшой горы.

– Приехали? – Я вышла из машины и огляделась.

Это была небольшая равнина, а невысокие горы вокруг неё создавали некий полукруг – такую небольшую подкову, что очень удачно защищала это место от ветра. Что удивительно, здесь были не только камни и скалы, тут также росли вполне зеленые деревья, кустарники и даже пробивалась травка.

–Дальше пешком, – сказал Алекс.

Я надела бейсболку, затянула потуже кроссовки, застегнула толстовку.

–Я готова, штурман, веди меня.

Алекс дернул меня за козырек, усмехнулся, надел рюкзак, и мы поднялись на небольшое плато, а оттуда стали спускаться с него вниз, пока не вошли в узкое ущелье.

– Волнуешься? – спросил он.

– Немного. Просто сложно поверить в легенды. Я и в магию то не сразу поверила.

– Кстати, рядом с тем местом, где мы остановились, ну если немного пройти в сторону, находится один из переходов в наш мир.

– Серьезно?

– Конечно, – он усмехнулся. – Осторожнее! – Алекс подал мне руку.

Он всё дальше уводил меня от места стоянки, и последние пятнадцать минут мы шли по какому-то сказочной красоты ущелью, с двух сторон которого возвышались на десятки метров скалы.

– Что-нибудь чувствуешь? – спросил он.

Я сделала вид, что прислушиваюсь к себе и, слегка издеваясь, сказала:

– Я бы, наверное, попила.

– Ну, ты даешь! – он хохотнул, но достал мне бутылочку с водой.

– А ты что чувствуешь? – я сделала пару глотков.

– Энергию, силу, я иду, ориентируясь по ней. Как объяснить… – он задумался на мгновение. – Источник словно зовет меня. Неужели не чувствуешь?

– Наверное, я просто сильно волнуюсь.

***

– Вход здесь, – Алекс указал на небольшую пещеру.

Я заглянула внутрь. Где-то в глубине было достаточно светло от солнечного света, что проникал сквозь обрушившийся свод. Я посмотрела на Алекса.

– А ты не пойдешь со мной? Мне одной как-то не очень хочется туда идти.

– Да не трусь! – Алекс сел у входа и прислонился спиной к скале. – Мне туда сегодня нельзя. Все, что скажет, сделает или покажет тебе Источник – это будет исключительно для тебя. Я там лишний. И помни, я тут рядом и никуда не уйду.

Я присела с ним рядом на корточки и поцеловала его в щеку.

– Спасибо, что делаешь все это для меня.

И пока Алекс не пришел в себя от моей выходки, прошла вглубь грота. Здесь было тихо и светло. Посередине действительно было небольшое озеро. Все, как описывала Трисс. Поверхность его была настолько гладкой, а само озеро настолько чистым, что казалось, будто воды и вовсе нет. Я пригляделась. Вода как вода, ну да – чистая, но никакой россыпи бриллиантов! Просто кристально чистое озеро. Никаких голосов у меня в голове. Хотя, если смотреть на это с точки зрения психиатрии, то это просто прекрасно! Я села и стала размышлять вслух:

– Может надо позвать его? Ну, вроде: «Эй, Источник! Привет! Нам надо поговорить, у меня к тебе дело на миллион долларов! Надо снять один блок, что поставил мой папочка. Алекс не справился. Не поможешь?»

И тут, словно легкий шелест, шепот прозвучал рядом со мной:

– А я уж думал, ты немая!

– О, боже мой! – Я подскочила на месте как ужаленная и стала оглядываться.

– Чего напугалась? Ты же сама сюда пришла!

– Привет, – повторила я.

– Привет, – раздалось мне в ответ.

–Ты Источник, да? Почему я тебя не вижу, я вроде как должна видеть небольшое серебристое облачко? Мне так рассказывали.

–Ты не видишь потому, что не хочешь видеть. И это не обязательно должно быть облачко, – съязвил этот самый Источник и усмехнулся. – Каждый видит то, во что верит. Ты – не веришь.

– Как это? Я верю, я же слышу тебя!

Источник снова усмехнулся, и мне показалось, что он удаляется от меня, хоть я его и не видела.

– Послушай, не обижайся, я просто пока далека от всего этого, мне немного тяжело привыкнуть и осознать до конца, что в мире есть магия. Я столько жила без нее все это время и не особо нуждалась.

–Тогда зачем ты пришла сюда? – голос раздался прямо надо мной. – Зачем ты хочешь снять блок? Живи с ним и дальше! Он не мешает тебе!

– Я должна.

– Нет, не должна, – голос прозвучал уже намного дальше от меня.

Он тут летает что ли надо мной туда-сюда?

– Послушай, Аббадон готовит новое вторжение, я должна помочь!

– И что? Первый раз что ли? Разберутся и без тебя. Ты не переживаешь за мир магов, не волнуешься за самих магов. Тебе все равно до твоей силы. Тебя волнует только ты сама и твои мелкие интересы. И давай посмотрим правде в глаза, ты не хочешь лезть во все это, просто какая-то малая часть тебя – твоя совесть не позволяет стоять тебе в стороне. И тогда ты чувствуешь, что да, – вроде как и должна. На тебя давит бремя ответственности, ты боишься того, что своей трусостью опозоришь свой род. Ну и есть парочка магов, к которым ты привязана и любишь, и тебе кажется, что ты можешь отдать за них жизнь. – Источник презрительно фыркнул.

Вот это психологический анализ личности! Вот это я понимаю!

– А как должно быть? Не все ли равно, что я чувствую на самом деле, если моей силе будет найдено применение? Если я смогу помочь.

–Ты не сможешь помочь, не сможешь защитить мир! – произнес почти в самое ухо Источник. – Только тот, кто делает что-то от всего сердца, отдает всю свою душу, делает это не потому, что надо, а потому, что так подсказывает его Истинная Сущность, только тот, кто отдает всего себя, не требуя ничего взамен, только тот сможет помочь. И он будет победителем. Маги воюют за мир, который любят и ценят больше своих жизней. За таких как они, за весь магический народ. Спроси у своей Беатрисс, на что она пойдет ради того, чтобы король вернул ей магию, и она смогла вернуться в свой мир?

Я задумалась. Мы никогда не говорили с ней об этом. Я знала, что она любит свое королевство, мир магов, тоскует по своей магии, но я никогда не задумывалась насколько. Насколько тяжелым было для нее это наказание – изгнание? Мне казалось, что ее жизнь прекрасна! Свой уютный магазинчик и дом, одновременно, почти в центре города. Постоянный заработок. Друзья. Не хватало, конечно, семьи, но и о таком я могла только мечтать.

– Значит, ты мне не поможешь?

– Я не смогу тебе помочь, – немного равнодушно произнес Источник.

– Почему?

– Вся сила в тебе. – И какое-то приятное тепло коснулось моей груди. – Пока не будет осознания, полного понимания и принятия, ты никогда до конца не будешь свободна!

– Что значит осознания? Осознания чего? Что мне нужна магия? – Но в ответ мне была тишина. – Я знаю, что она мне нужна! У меня есть осознание! – не унималась я. – Пожалуйста, – взмолилась я, – я могу тебе не нравиться, и я действительно где-то мелочна и эгоистична, но дай мне шанс, в конце концов!

Но Источник исчез и больше со мной не разговаривал.

Я вышла к Алексу, когда уже было темно.

–Ого! Долго же мы с ним говорили. Уже ночь. Сколько времени?

– Час ночи.

Я присвистнула.

Алекс все так же сидел, молчал и просто смотрел на меня. Было видно, что с ним что-то не так, то ли зол, то ли просто недоволен, что так долго. Но он знал, на что идет!

– Я знаю, знаю, ты тоже разочарован во мне?

– С чего ты так решила?

–Ну ты, наверное, слышал наш разговор?

Он усмехнулся. – Нет, не слышал. Тебя не было в гроте.

– Как это не было? Я сидела там.

Я повернулась и указала пальцем в глубину грота и обомлела. Там была полная темнота! Ночь! Никакого солнечного света, что был со мной до последней минуты моего пребывания в гроте. Как я не поняла сразу? И по времени казалось, что я там провела не больше часа. Но тогда, где я была? И тут я поняла, почувствовала, это осознание было для меня таким неожиданным, что я слегка улыбнулась и с нежностью посмотрела на Алекса:

–Ты волновался, да? Ты переволновался за меня и поэтому сейчас такой?

–Ты даже не представляешь насколько!!! Я чуть с ума не сошел, когда через несколько часов заглянул в грот и не увидел там тебя!! – Алекс потер лицо руками. – Никогда больше туда не пойдешь!!

–Это точно, не пойду.

–Что он тебе сказал, почему не снял блок?

–Я ему не понравилась, – и я слегка пожала плечами.

– Что, значит, не понравилась? – не понял Алекс.

– Слушай, пойдем уже, а? – я взяла его за руку. – И ты устал, и я есть хочу безумно. Не понравилась и не понравилась. Сказал какие-то непонятные слова напоследок, а почему блок снять не может так и не сказал.

***

Алекс уже минут тридцать как спал богатырским сном. Он разложил задние сиденья в джипе, и получилось достаточно места, чтобы мы поместились с ним как вдоль, так и поперек. Я не могла уснуть и постоянно в голове прокручивала последние слова Источника, да и вообще весь наш разговор. «Вся сила в тебе», – и я притронулась к своей груди там, где показал Источник, чуть ниже яремной выемки. «Сердечная чакра Анахата», – подсказал мне мой внутренний голос. Что это может значить? Я полюблю весь мир и только тогда смогу снять блок? Нет, это полный бред. Почему нельзя изъясняться по-нормальному?! То, что только я сама смогу с себя снять ограничения в магии – это я поняла. Но как? С такими мыслями я все-таки уснула.

Резко проснулась от того, что вся моя сущность орала: «Опасность!!!!»

Я открыла глаза и подскочила на месте. Утро только начиналось, солнышко еще даже не вышло из-за горизонта, а я с изумлением наблюдала, как к нашей машине уверенным шагом направлялись четверо мужчин. Я открыла дверь и вылезла на улицу. Прохладный ветер обдул мое лицо и залез под футболку – брр.

– Кто вы такие и что вам нужно? – крикнула им я.

Проснулся Алекс, и, чертыхаясь, вылез из машины следом.

– Какого черта? Глазам не верю!

– Какая встреча! Алехандро Дилавера! Как вам моя должность, министр, не жмет?

– Харон…– только и произнес Алекс и зарычал.

А я во все глаза уставилась на этого дядьку. Скажу честно, я представляла его себе совсем другим, хотя могла бы и поинтересоваться, как он выглядит на самом деле. Но передо мной стоял высокий седовласый мужчина лет шестидесяти, может чуть больше, очень стильно одетый, с короткой, фигурно постриженной бородкой, и этот тип был очень похож на Кристофа Вальца! Я не могла отвести от него глаз. Походу у меня случился когнитивный диссонанс, потому, как я никак не могла понять, как один из моих любимых актеров мог быть похож на Харона?? Или наоборот? Хотя, что уж там, роли у Вальца всегда были неоднозначные, частенько он играл далеко не самых хороших парней. Рядом с ним стоял мужчина помоложе, покрепче и совсем не такой модный как Харон.

– Маг, – сказал мне тихо на ухо Алекс, словно прочитал мои мысли. – А те двое – ищейки.

Я посмотрела на ищеек и чуть не присвистнула. Один из них был тот, кого Алекс неслабо приложил в коридоре аэропорта в Риме. Все-таки нашел… И тут меня посещает мысль: а как они вообще нашли нас так быстро? Откуда они узнали, где искать? Но я не успела додумать.

– А вот и наша крошка Поллин! Заставила же ты меня за тобой погоняться!

– Так не гонялся бы!

– Нельзя, нельзя малышка. – Харон сложил руки за спиной и с видом профессора по квантовой физике стал расхаживать туда-сюда. – Я человек слова. Сказал, что убью, значит, убью и никак иначе!

– Тебе мало горя и смертей, что ты принес нам, никак не успокоишься?

–Да какие там смерти! Только слюнтяй Пол, да малолетка Филипп, – и он пренебрежительно махнул рукой. – Фирузе, так сама растворилась в своем поле. Тоже мне самопожертвование! Сбежала от расплаты за свое предательство! А папаша твой, глупец, так испугался меня, что схватил твою мамку, да сиганул с ней в межпространственный карман! Ну, это все, считай, труп, – Харон развел руками. – Там нестабильное время, другие измерения… – он злорадно хмыкнул и небрежно махнул рукой.

Моё же сердце пропустило удар, и будто невидимая рука сжала мое горло. Не верю, ни единому слову не верю, мои родители живы!

– Как ты попал сюда, Харон? – Алекс словно почувствовал меня и сменил тему.

Я благодарно посмотрела на него, но все его внимание было направлено на Харона. Он был напряжен и предельно собран.

– Вот он всегда мне нравился, – со смешком ответил мне Харон. – Умный парень и вопросы задает хорошие, но любопыы–ы–ытный… – и он укоризненно покачал головой. – Но я удовлетворю твой интерес! Свои люди, Алехандро, везде нужны свои люди.

– Кто он?

– А сам не догадываешься, нет? Всегда рядом, всегда пред носом, всегда в центре событий, что, неужели никто не приходит на ум? – издевался Харон.

– Исхан… – тихо произнес Алекс.

– Что ж ты так долго соображаешь! Я так в тебе разочаруюсь! – глумился Харон.

– И как ты его уговорил на сотрудничество?

–Да что там его уговаривать! И не пришлось даже. Папашки, они почти все такие, ради своих дочерей, – и Харон взглянул на меня, – готовы пойти на многое, чтобы сохранить их жизни.

–У тебя дочь Исхана?! Ну, ты и подонок! Она единственная, кто у него остался из семьи!

– Знаю, – спокойно и даже вальяжно ответил он.

– Значит, в нашем королевстве тебе помогает и покрывает тебя Исхан, и сейчас ты, благодаря ему, вышел переходом, я уже даже не спрашиваю про схрон, но как ты смог вернуть силу? Я вижу её в тебе, – не понимал Алекс.

– Все так, и как-то смог, – хитро сказал Харон.

– В принципе, ты мне пока был не нужен, я долгое время искал только её – последнюю из рода Бомовски, – и Харон указал на меня пальцем. – Но ты мне сделал великое одолжение, появившись в её жизни и находясь постоянно рядом с ней. Тебя найти моим ребяткам совсем не составляет труда. От тебя «фонит» твоей магией на километры! Но теперь и тебя придется убить. Как говорят: «Он слишком много знал!» А Исхан мне еще понадобится.

– Да что ты говоришь?! – с сарказмом ответил ему Алекс.

– Ну, я посчитал, что будет честным тебя предупредить, все-таки я не подлец какой-нибудь.

И в Алекса полетели два фаербола от ищеек.

– Полли! – закричал Алекс, – за машину, живо!

А сам словно «впитал» эти два огненных заряда, образовавшимся вокруг него, щитом.

Я рванула за джип и села на землю. Я видела! И это не просто рассказы Трисс, я действительно видела эти огненные шары, и я видела щит! Он был похож на мерцающий воздух, что резко возник перед Алексом и поглотил эти заряды! С ума сойти! Это все реально!

Я выглянула из-за машины. Алекс бился одновременно с четырьмя магами! С четырьмя! Как Харон смог вернуть силу? Король же лишил его магии! Вот Алекс выпускает огненный меч и превращается в суперскоростного мага – в тень, в того, кого я первый раз увидела тогда, в темном переулке, когда дралась с Солдатом. Но их много, слишком много. Четверо на одного! Я спряталась обратно. Черт, черт, черт!!! Мне нужно что-то придумать. Я не могу вот так тут сидеть и ничего не делать, пока там эти уроды убивают моего Алекса! Так, мне надо успокоиться. Немедленно. Паника никогда мне еще не помогала. Закрыть глаза и следить за дыханием: «Вдох–выдох, соберись, Полли», – сказала я сама себе. Снова медленный вдох и выдох. Я постепенно успокоилась и мое дыхание замедлилось. Но, видимо, за это короткое время я умудрилась основательно взять под контроль свое эмоциональное состояние, и успела отключиться от реальности, потому, как мой дух, а именно так я называла ту часть меня, что постоянно пыталась уйти от меня во время медитации, поднялся надо мной и завис. Удивительное состояние, он – это вроде бы и я, и в тоже время – как будто мое альтер-эго.

– Ты не пытаешься сбежать за горизонт? – с усмешкой спросила я его.

– НЕ ВРЕМЯ, – ответил мой дух.

– Нам надо что-то придумать! Я должна как-то снять свой блок! Слышишь? – разговаривала я сама с собой.

И тут та часть меня, что, наверное, зовется подсознанием, или может быть все-таки душой, скептически фыркнула:

– ДОЛЖНА!

– Ну ладно, хорошо, – продолжила я разговаривать с моим духом, – не должна. Я реально хочу этого, мне это нужно, очень-очень! Сейчас мне как никогда нужна моя сила!

– ЗАЧЕМ? – глумился мой дух.

Я задумалась на мгновение и выдала то, что реально рвалось изнутри меня:

– Защищать! Я хочу защищать! Там Алекс! Я люблю его и могу защитить!

Сейчас я четко понимала, что я к нему чувствовала – любовь.

– ТОЛЬКО ЕГО? – поинтересовался дух.

– Пока только его, но, ты же знаешь, что я люблю этот мир, ты как никто другой лучше всех знаешь меня!

– О ДА… – ответил мой дух.

И я, не сопротивляясь ему, опустилась ниже, на уровень моего лица. Я ни разу не видела себя вот так, со стороны. Всегда во время медитации я просто взмывала ввысь, насколько могла, отпускала свой дух и никогда не пыталась его контролировать. Мы просто сотрудничали, летали, где могли и, максимум, я видела себя сверху. Сейчас же я с удивлением, словно видела себя первый раз, рассматривала симпатичную девушку, что сидела в позе сукхасана.

– СМОТРИ!

Я оглядела себя со всех сторон и не увидела ничего интересного. На что смотреть–то?

ВНУТРЬ СЕБЯ СМОТРИ, ПРИСЛУШАЙСЯ К СЕБЕ, УВИДЬ СЕБЯ. ЭНЕРГИЯ – ОНА ПОВСЮДУ. ВСЕ ЕСТЬ ЭНЕРГИЯ.

Как сложно…Я прислушалась к тому, что я чувствовала. Я смогла отключиться от того, что меня окружало, и погрузилась в себя. Это было так странно. Вот я услышала звук моего сердца, как кровь бежит по венам, и как что-то мощное бьется во мне, заглушая все остальное. Что-то пульсирует, желая вырваться наружу, и это что-то… Это была пока какая-то неизвестная часть меня, но я понимала, что любила ее также сильно, как и каждую клеточку своего тела и я могла дать ей свободу. Я не знаю, как мне это удалось, но я словно приоткрыла свое сознание и увидела сотни, нет тысячи всевозможных потоков, что входили и исходили из меня, и ахнула. Весь мир был пронизан ими. В этот момент я ощущала себя по-другому, видела себя по-другому, и это было что-то невообразимое!! В этом новом для меня состоянии у меня было тело. Именно так все и рассказывала Трисс, и это было удивительно! Я провела рукой по воздуху, и она прошла через все эти энергетические каналы, словно через световые лучи, и они, рассеиваясь, потом снова собирались в свои потоки.

– ВРЕМЯ! – услышала я свой дух.

Точно! Сколько я в этой реальности, сколько прошло времени? Я запаниковала.

– ПЯТЬ МИНУТ. УСПОКОЙСЯ.

Я осмотрела себя. Вокруг меня были какие-то узлы и связки из этих потоков. Словно змеи скрутились вокруг меня в клубки. И как мне распутать все это? У меня уйдет на это вечность! И как Алекс тянул за них, если они как свет, за них невозможно зацепиться!

– ВСЕ В ТВОЕЙ ГОЛОВЕ! ВО ЧТО ТЫ ВЕРИШЬ, ТАК И БУДЕТ.

– Ну, спасибо, подсказал! – съязвила я. Ты мне совсем не помогаешь! Все в моей голове, – твердила я, – в моей голове… Они материальны. Я могу его взять, если захочу, могу взять, Алекс же как-то брал и я смогу, просто надо вот так, тихонечко… Я потянула за один зеленоватый искрящийся поток, что выходил из меня.

– Ай, больно! – зашипела я.

Черт! Думай, Полли, думай! Что нас сдерживает? Наши установки, установки из детства, мне родители всегда внушали, что мир небезопасен, но я сама могу защитить себя.

– Слушай себя, – говорили они, – и с тобой ничего не случится. – Пока ты веришь в себя, ты защищена!

Я никогда до конца не понимала, о чем они говорят, но слушала их и это отложилось. Поэтому я могла прятаться так легко! Я верила в свою защиту! Тот блок, что отец поставил на меня, он полностью защищал меня и подчинялся изначально исключительно мне! Моя защита – мой щит, под которым я прятала свою сущность, свою силу, не давая ей вырваться наружу. Всегда на страже, всегда настороже. А что я могу сделать сейчас со своим щитом, зная, что он мне больше не нужен? Правильно, отпустить его, распустить, расслабить, сама! Чем больше давление, тем больше сопротивление! Чем сильнее кто-то или я сама хочу снять его, тем больше он сопротивляется. Но как это сделать, как снять его без давления на него? Что-то легко толкнулось внутри меня, и я рассмеялась. Ну конечно! Принятие! Иди, иди сюда, моя дорогая, как же я соскучилась по тебе, ты столько лет ждала своего часа. Я принимала ее, я любила ее, она была частью меня – моя магия, моя сила, и как только я позвала ее, что-то теплое сильным толчком вырвалось из груди и заполнило каждую клеточку моего тела. Я чувствовала, как она пульсировала, билась и хотела вырваться наружу, словно маленький щенок, что прыгает на месте и ждет, когда хозяин спустит его с поводка чтобы побегать.

– Иди уже, ты свободна! – рассмеялась я и расслабилась, позволяя этой мощи вырваться из меня! Я даже не видела, как опали блоки – расплелись все клубки из энергетических потоков, что были вокруг меня. Свет, бескрайний и изумительный по своей красоте, затопил все вокруг, и мне нестерпимо захотелось плакать. Я чувствовала, как слезы текут по моим щекам. Свобода…

– ВРЕМЯ! – услышала я голос своего духа в голове.

Да, время – это то, чем я сейчас небогата, я вернулась в себя и открыла глаза.

Оказалось, что я лежала на земле, и еще секунд двадцать мне понадобилось, чтобы прийти в себя, привыкая к своему новому состоянию. Я поднялась и села. Все это, конечно, прекрасно, но, а дальше-то что? Я попыталась сосредоточиться и представить в своей руке фаербол. Ничего. Так, нет. Из рассказа Трисс Найроми их брала из каких-то красных потоков. Я перестроила зрение – да тут куча красных потоков! Один краснее другого! У меня начиналась паника. Я – бестолочь! Какая польза от моей силы, если я не знаю, что с ней делать!

– Ну, не суди себя так строго, – услышала я женский голос в своей голове, и это был –точно не мой дух.

– Мама! – испугано пискнула я вслух.

Голос усмехнулся и сказал: «Бабушка!»

– Бабушка? – тупо переспросила я.

– Да, милая, просто доверься мне, все будет хорошо.

И я почувствовала, как что-то или кто-то берет мое тело под свой контроль. Почувствовала себя марионеткой в руках заправского кукловода. Я встала и вышла из-за машины и медленным шагом направилась в сторону сражения. Алекс выглядел очень плохо. Все руки, лицо, вся его футболка были в крови.

– Вот сволочи, такого парня попортили!

–Полли! – заорал он. – Какого черта???

От Алекса отделились двое и направились в мою сторону – Харон и его маг.

– Ух, ты! – начал Харон, – а ты оказалась не такой уж и дурой, догадалась все-таки, как снять с себя блок! Поздравляю! Папаша твой трус, конечно, но талантливый, должен признать.

– Смею отметить, мой господин, – подал голос маг, – что у Бомовски не было и шанса противостоять вам! Поэтому он предпочел позорную капитуляцию.

– Ну, я и говорю трус, – не стал вникать в явную лесть Харон.

– Мой отец был не трус! – зло сказала я.

– Ну конечно – конечно, так что дальше? Сила есть, а что делать с ней непонятно, да Полли? – веселился он.

– Ну почему же непонятно? – прозвучал голос внутри меня

Я посмотрела на Алекса. Его резкий поворот и голова одного из ищеек слетела с плеч. 1:0 – подумала я. Посмотрела на мага – он явно работал с потоками и плел какую-то гадость для меня.

– Думаю, нам стоит попрощаться, Полли, – сказал Харон. – Ты и так отняла у меня достаточно времени, передавай привет бабушке, – рассмеялся он, и в меня полетела какая-то сверкающая золотом россыпь, очень похожая на сотню маленьких острых кинжалов, нацеленных на мое тело.

У меня промелькнула только одна мысль: слишком большая площадь, не увернусь…

– Идиот, – сказал голос во мне, и, перехватив несущийся на меня поток, та, что сидела внутри меня ловко его трансформировала моими руками в два длинных белых светящихся клинка, вполне материальных, и со скоростью света запустила их в Харона и мага. Это было настолько быстро, настолько профессионально и четко сделано, что я стояла, открыв рот. Это же преобразование энергии в материю!! Это…Это просто высший пилотаж! – неслось у меня в голове. Клинки вошли ровно в сердца этих двух засранцев и две пары удивленных и непонимающих глаз, оседая, смотрели на меня. Да, смерть от обычных ножей еще никто не отменял.

– Свершилось! – как-то торжественно и удовлетворенно произнес во мне голос. – Полли, милая, ты как?

А я посмотрела на Алекса. Он убил еще одного ищейку, и тяжело дыша, весь в крови и еле передвигая ноги, шел ко мне.

– Алекс! – заорала я и бросилась к нему. Он рухнул мне на руки.

– Алекс, Алекс!!! – слезы ручьем полились из моих глаз.

– Бабушка! – вслух позвала я ту, что была во мне. – Помоги!!!!

– Помощь близко, милая. Я не могу ему помочь. Мне разрешено было только свершить возмездие.

– Мне так жаль, что я не знала тебя, так жаль…– плакала я, разговаривая с Фирузе и гладя Алекса по волосам.

– Мне тоже очень жаль, но помни, ты не одна и никогда не была одна. С тобой сила всего женского рода. Мы рядом.

И стороннее присутствие полностью исчезло во мне, в руках и ногах появилась какая-то слабость. Я сидела, рыдала над Алексом и совсем не понимала, что мне теперь делать. Я не затащу его в джип, а даже если и подниму, то я не довезу его до больницы, он весь в крови – раны очень глубокие.

– Полли, ты как? – спросил он хриплым голосом.

– Да что со мной будет то? – утирая слезы рукой, ответила я. – Давай как-то поднимемся. Мне нужно отвезти тебя в больницу, пожалуйста, помоги мне немножечко, – взмолилась я. – Я сейчас подгоню джип, хорошо? И чуть приподняла его голову с моих колен, как Алекс застонал, и кровь сильнее полилась из его груди. А я чуть не взывала! Да что же делать то?!

И тут я увидела небольшую вспышку в стороне – какие-то доли секунд. В воздухе образовалась небольшая воронка, и из нее во всеоружии вышел Амир с огненным мечом, какой-то высокий грозный мужчина с огненными шарами в обеих руках и очень красивая женщина в необычном брючном костюме со светящимся оружием в руке, очень напоминающим японский меч катана. Я с изумлением смотрела на них, но быстро пришла в себя и заорала:

– Амир!!!

Он повернулся на мой голос и побежал к нам. Амир громко выругался на непонятном мне языке и упал на колени рядом со мной.

– Брат, ну как же ты так…

– Позаботься о Полли, – прошептал Алекс.

– Не волнуйся об этом.

Потом что-то сделал быстрое руками, и Алекс затих и перестал стонать.

– Что ты сделал?! – я схватила его за руку.

– Все будет хорошо, Полли, мы успели вовремя.

К нам подбежали мужчина и женщина, что вышли вместе с Амиром из портала. Мужчина провел рукой над телом Алекса и тот поднялся в воздух над землей. Он переглянулся с женщиной, несколько шагов и они исчезли с Алексом в переходе.

Я некоторое время смотрела им вслед.

– Все правда будет хорошо?

–Да, а теперь рассказывай! Я знаю, что ты сейчас не в том состояний, но мне надо знать все!

–Я в порядке, откуда начать рассказ?

– Сначала, – сказал Амир.

Глава 8

Амир потер лицо руками.

– Если бы я хоть немного пораньше узнал про Исхана, не сейчас, то всего бы этого не было! Я почувствовал сильные магические колебания – применение боевой магии в мире людей и сразу подумал про Алекса, настроился на него и не ошибся. Мы же братья, мы связаны с ним. Как, в принципе, и все в нашей семье связаны между собой, но у нас с ним особая связь и мы очень привязаны друг к другу. Но я опоздал…

Я помолчала.

– А как бы было? – спросила я и посмотрела по сторонам.

Несколько магов в форме осматривали трупы и проводили над ними какие-то непонятные мне манипуляции, другие разбрелись по всей равнине и что-то фиксировали в пространстве или измеряли, я смотрела за ними и не понимала, что они делают. Потом Харона и его магов унесли в переход, и я перевела взгляд на Амира. Он тоже перестал следить за магами в форме и посмотрел на меня.

– Не так, точно. И ты не понимаешь, был нарушен закон. Использована боевая магия в мире людей и совершено убийство четырех магов.

– Что?!?– я вскочила. – Это была самооборона! Они пришли нас убить! Убить, Амир, а не поговорить! Считаешь, что нам нужно было просто стоять и дать себя убить, лишь бы не нарушить ваш дурацкий закон с этой магией? Хочешь сказать, что Алекса обвинят в убийстве? Разве не Харон у вас главный преступник в розыске? Разве он и его подельники не приговорены к казни? – буйствовала я.

Амир молчал.

– К тому же двоих убила я! Я могу подтвердить это на суде. Пусть и меня наказывают, – уже спокойнее произнесла я.

– Ты неподотчетный маг. И убила не ты, а Фирузе. Поверь, вот эти товарищи нароют все, – и он указал на магов, что разбрелись по округе и что-то все сканировали. – Кто, что и почему. И даже определят, что дух Фирузе был здесь и воспользовался твоим телом. Узнают, когда был снят твой блок, и что ты в магии полный ноль, хоть и являешься носителем.

Но меня больше заинтересовало другое.

– В смысле неподотчетный? – не поняла я.

– На человеческом языке ты не гражданин нашего королевства и не подлежишь наказанию по королевским законам. В настоящий момент ты – гражданка Соединенных штатов и за убийство тебя должны судить по законам штата Юта. Но! Ты убила магов, то есть лиц, которых вообще не существует в мире людей. А наш король никогда не пойдет на такую огласку. Следовательно…

– Следовательно, все повесят на Алекса, ты хочешь сказать? – перебила я Амира.

– Думаю, отец найдет лазейки в законе, все было бы проще, если бы Алекс не был членом королевской семьи.

– А может это, наоборот, все упрощает? Внесите поправку в закон задним числом или еще что, я в юриспруденции не сильна, будто у Алекса были полномочия на захват и уничтожение в случае сопротивления Харона.

– Для этого у нас есть специальная служба, Полли, – со вздохом ответил Амир. – И Алекс не имеет к ней никакого отношения.

– Нет-нет-нет! Это сумасшедший дом какой-то! Вам надо однозначно пересмотреть свои дурацкие законы! И что, его посадят в тюрьму? Лишат магии и вышлют в человеческий мир, как Трисс?! Казнят? Что? – я потерла виски и стала ходить туда-сюда.

–Я не оставлю брата, Полли, вне зависимости от того, какое решение примет …король.

Амир помолчал немного, видимо, что-то решая у себя в голове.

– Давай сейчас переправим тебя к Беатрисс. Как ты на это смотришь?

Я выдохнула. Истерикой сейчас делу не поможешь.

– Положительно. Купишь мне билет до Сиэтла?

– Зачем такие сложности? Я проведу тебя переходом в королевство, а там, через другой переход выйдем в пригород Сиэтла. Час дороги на машине, и ты у Беатрисс.

–А мне можно? – неуверенно спросила я.

– Со мной тебе можно почти все. Первый раз может немного подташнивать, но быстро пройдет.

– А машина?– я посмотрела на джип.

– Мои люди все решат.

Я собрала свои и вещи Алекса к себе в сумку, забив ее до отказа, и перекинула её через плечо.

– Я готова.

Амир взял меня за руку, отобрал сумку, и мы вошли в переход. Это было какое-то мгновение, но мне этого хватило. Голова кружилась так, будто меня вынули из центрифуги. Тошнило неимоверно. Я упала на колени и наклонилась вперед. Не хватало еще, чтобы меня вырвало перед Амиром. Тяжело дыша, я подняла голову и огляделась.

–Это что? Наш мир, мир магов? – приходя потихоньку в себя, я с восхищением смотрела перед собой.

Мы стояли на холме, а внизу простирался огромный яркий шумный город. Вдалеке виднелись высокие зеленые горы, уходящие скалистыми шапками под самые облака.

– Да, Полли, это наш мир, Западное королевство, столица Тармис.

Я прижала руку к губам и рассмеялась.

– Амир! Он бесподобен!!!

– Да ты же его еще толком не видела! – рассмеялся он.

–Я здесь себя очень необычно чувствую. Как будто, – я задумалась, – как будто я дома. Понимаешь?

– Кажется да.

– Мы можем сейчас пойти к Алексу?

Амир отрицательно покачал головой.

– Ему сейчас не до тебя. Ты же сама видела раны. Пойдем.

– Я бы хотела просто быть с ним рядом, даже если он не будет знать, – я умоляюще посмотрела на Амира.

– Полли, подожди немного, пока тебе не надо быть рядом с ним. Мы можем перенестись вон на ту башню, и я покажу тебе с высоты нашу столицу, хочешь? – решил сменить он тему.

– Давай в другой раз.

– Не надо быть с ним рядом – передразнила я Амира и фыркнула.

Я не хотела смотреть этот мир с Амиром, я хотела, чтобы мне все показал Алекс. Я хотела вернуть время вспять, хотела, чтобы Алекс был здоров, и если для этого было нужно, чтобы мы никогда с ним не встретились, я бы согласилась и на это. Я взяла Амира за руку, и мы порталом перенеслись к другому переходу. В этот раз все было немного дольше и, должна признать, что ходить порталом мне понравилось. Закручивающаяся бело-серебристая воронка была очень красивой, и внутри нее пахло озоном. Очень необычно.

Мы вышли в наш мир. Переждав мою тошноту, Амир проводил меня к машине.

– Ого! – удивленно произнесла я и посмотрела на Porsche Cayenne. – Неплохо! Как он тут стоит, и никто его не угнал до сих пор?

– Он был скрыт мороком. Неужели не заметила такое как марево над ним?

Я отрицательно покачала головой.

– Ключ в бардачке, поедешь прямо и никуда не сворачивай.

– В такой машине есть навигатор, – поддела я Амира и улыбнулась.

– А, ну да, наверное, – немного сконфужено произнес он и почесал голову. – И ты помнишь, да? Магию не практиковать, из книжного магазина Беатрисс не выходить. Неизвестно, сколько всего было подельников у Харона. Как будут новости, ты все узнаешь. Будь осторожна.

– Амир, кстати, я не поняла, колдовать же вроде нельзя в мире людей? А как же морок? – я хитро посмотрела на него.

– Полли, это даже не магия, это ерунда, – он устало махнул рукой. – Есть минимально допустимые вещи для магов в мире людей. Такие, например, как морок. Или как охранки твоей Трисс, – улыбнулся он.

–Ты знаешь про защиту на магазине Трисс? – удивилась я.

–Да перестань, конечно! Я же видел ее магазин! Да и какая там защита, за защиту давно бы уже арестовали и Трисс, и того, кто ее поставил. А это что-то типа датчиков, мы их еще называем охранками или маячками, что покажут, был кто-то в доме без хозяев, или нет. И не больше. А, ну если еще маг сунется в магазин Трисс, пока её не будет, его потом можно будет найти. Если смотреть с этой точки зрения, то да, это своего рода защита, и чужак – маг лишний раз не полезет. Так что нежелательно, конечно, но мы на такие мелочи не обращаем внимания.

Я хмыкнула, рассмеялась и покачала головой. Ну, Трисс! Защита на магазине!! Болтушка. Я села в машину, помахала Амиру, еще раз осмотрела место, где был переход, четко видя его мерцающие контуры, и тронулась в путь. Одна проблема ушла, другая пришла. Ну что за жизнь?

Примерно через час я уже стояла перед Книгами и сувенирами мадам Бейкер. На доме защита! – передразнила я Трисс, достала ключи и открыла дверь.

Ну, вот я и дома, если можно было так сказать. Последнее время я совсем не понимала, где мой дом. Вернее, я никогда до конца не чувствовала себя дома ни в квартире Майкла, ни в доме Маргарет и Боба, ни в доме Трисс. Везде я была только гостьей. Только там, в Западном королевстве, я на какое-то мгновение почувствовала себя на своем месте, будто там я и должна быть. Но это был какой-то миг, и все же, мой мир был здесь.

Приняв душ и перекусив, я начала разбирать сумку. Там, в Каньонлендс, я кидала в неё все подряд, все, что могло влезть, в том числе и немногочисленные вещи Алекса. И, откладывая в сторону его легкую ветровку, в которой он был в Риме, из кармана выпал телефон. Я подняла его. Это был тот самый старенький Nokia, который он забрал у ищейки в аэропорту. Подумав, я решила попробовать включить его. С ума сойти! Вот за что я любила старые телефоны, что по прошествии почти трех суток батарея еще держала заряд. В нем был сохранен только один номер. Его-то Алекс и передал кому-то сообщением. Я задумалась. Чей это был номер? Сомневаюсь, что его любимой девушки. Скорей всего, Харона или кого-то приближенного к нему, возможно, его мага, перед кем отчитывался ищейка или получал распоряжения. Действует ли он? Звонить я опасалась, что если есть еще кто-то? Амир не знал про телефон, я просто даже не вспомнила про него в Каньонлендс. И тут меня осеняет! Дочка Исхана! Ее же где-то держат, значит, есть еще люди Харона. Девчонку кто-то охраняет! Что с ней сделают, когда узнают, что Харон и его люди мертвы? Амир оставил мне свой номер. Вряд ли, конечно, он услышит звонок в своем Тармисе, но чтобы совесть моя была чиста, я позвонила. Ну, конечно. Абонент недоступен.

Я знала только одного парня, который мог мне помочь, и для этого мне нужно было выглядеть на все сто! Я рванула в ванную укладывать волосы и приводить себя в порядок. Возможно, если мне удастся найти дочку Исхана, то она будет главным свидетелем по делу с Хароном. Возможно, у нее есть какая-то информация, какие-то сведения, которые будут полезны для Алекса. Хотя я искренне считала, что тут вообще не о чем разговаривать. Алекс был моим героем и моим спасителем.

Через тридцать минут я стояла перед зеркалом при полном параде. Волосы распущены и идеально гладкие, легкие румяна на скулах, тушь на ресницах, от чего мои глаза стали еще более выразительными, легкий блеск на губах. Я надела темно-зеленое облегающее платье, черные колготки, ботиночки на каблуках и сверху накинула коротенькую кожаную куртку. Покрутилась. Пойдет. Антону понравится. Я подмигнула своему отражению и вышла из дома.

История моя с Антоном была проста и банальна. Антон – русский парень из Екатеринбурга. еРодители отправили учиться его в Америку, посчитав, что эта страна даст намного больше знаний и возможностей их отпрыску, чем его родина. Он оказался очень талантливым программистом, и помимо успехов по своему прямому профилю, он был еще и очень способным хакером. Но об это мало кто знал. Антон казался немного странным, диковатым и себе на уме. Внешне не представлял для противоположного пола никакого интереса из-за своей неказистости: невысокого роста, худенький, лохматый, в больших очках и совершенно рыжий. Казалось, что все его тело состоит из веснушек. Как-то на одну из вечеринок, что периодически у нас устраивали богатые ребята из университета у себя в домах, его притащили его же дружки с факультета, под предлогом: «Учимся вместе, так давай дружить – общаться», – а на деле собираясь споить его и поиздеваться над недотепой. Родители того парня – Ника, что устраивал гулянку, были друзьями и соседями Маргарет и Боба. В тот вечер им пришлось срочно уехать, а мне необходимо было забрать у них кое-какие свои вещи, но я была без ключей, и поэтому Боб оставил свои Нику. Так что на той вечеринке я оказалась случайно и уйти, просто забрав ключи, мне не удалось. Я никогда не была любителем таких мероприятий, к тому же пришла в разгар гулянки, когда половина студентов уже были пьяны в стельку, но обратила внимание на худенького невысокого парня, которому то один, то другой, дружки пытались всучить стакан с разнообразной выпивкой, но он постоянно отказывался.

–Хорош, Антон! – заголосил один. – Ты достал, ничего не пьешь! Тут так нельзя! Сок хотя бы будешь? – посмеиваясь и переглядываясь с приятелями, предложил один парень. Антон, молча кивнул, а я увидела, как в стакан, явно не с соком, один из его «дружков» высыпает какой-то порошок. Игнорировать такое я не могла.

– Давай, Антон! До дна! – орали ребята. – У вас же все в России, когда пьют, так говорят! – глумились они. Антон держал стакан в руках и собирался выпить его, как к ним протиснулась я, взяла его бумажный стакан из рук и повернулась к парням.

– А еще говорят: «Иди к черту!» – И Антош, – уже томным голосом пропела я, обращаясь непосредственно к рыжику, – хорош пить, не проводишь меня до дома?

Их лица надо было видеть! Тогда за мной ухаживал Джереми Харрис – атакующий защитник университетской сборной по баскетболу и один из популярных парней в университете, и тут я выдаю такой номер! Пока парни приходили в себя, я подхватила под веснушчатые рученьки этого рыжика и вывела из дома. Там объяснила ему ситуацию и настучала по его рыжей башке клатчем.

Так мы и познакомились. В целом он оказался неплохим парнем. Немного странным и замкнутым, но это не мешало нам общаться. Позже я узнала, что Антон в меня влюблен, собственно, от самого же Антона, но выбор у него был небольшой: либо продолжать общаться в том же режиме, как было, либо не общаться вообще. Он выбрал первое.

Жил он в университетском общежитии и сейчас я уверенным шагом направлялась в его комнату. Жил он один, без соседа. Постучала. Тишина. Но я на сто процентов была уверена, что он на месте. Постучала еще пару раз и услышала тихие шаги за дверью.

– Антон, не дури, это Полли, – сказала я.

Дверь приоткрылась, и в проеме я увидела рыжую шевелюру и конопатый нос. Он схватил меня за куртку и втянул в комнату.

– Привет, от кого шифруешься? – спросила я.

– Да достали тут всякие, – полушепотом проговорил он. – А ты же вроде взяла академический отпуск, что тут делаешь?

– Не совсем отпуск, да, ну, неважно. Смотрю, ты в курсе моих дел, – поддела его я.

Он немного замялся. – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – улыбнулась я.

–Ты ведь не просто так пришла, выкладывай, что нужно.

Я ненавидела лицемерие и просто протянула ему телефон.

– Можешь как-то определить местонахождение звонившего абонента?

Он включил телефон и ввел номер в какую-то свою программку на компьютере.

–Такой абонент не существует, – сказал Антон и с интересом посмотрел на меня.

– Как, вообще? Телефон выключен?

– Вообще, – Антон внимательно смотрел на меня. – Кого потеряла?

Я небрежно махнула рукой и села на край кровати. Значит, это был телефон Харона, либо его мага. Я пригорюнилась. И что теперь? И тут я подскочила на месте – в моих руках завибрировал сотовый, и заиграла совершенно безумная мелодия. Я смотрела на телефон и не понимала, что делать. Антон сообразил быстрее. Вырвал сотовый из рук, ввел номер в свою программу в компьютере и система начала поиск.

– Бери трубку, – сказал он мне.

Я, не совсем понимая зачем, кивнула и нажала «Принять вызов».

– Не, слышь, Удав! Что за дела?! Ты где, мать вашу? Чего я тут один должен быть с ними двумя? Удав!! – орал прокуренным басом мужик в трубке.

– Поговори с ним, – одними губами произнес Антон.

Я нервно выдохнула.

–Удав не может сейчас ответить, – томным голосом произнесла я в трубку.

–Что? Ты кто такая, мать его? Дай трубку Удаву! – надрывался мужик в телефоне.

– Он слегка занят, – легко и кокетливо промурлыкала я, – но интересуется, что ты хочешь.

Мужик орал в трубку так, что его слышал даже Антон, сидящий за своим компьютером. Он поманил меня пальцем и показал, чтобы я поднесла к нему телефон и, поразив меня до глубины души, хриплым, еле слышным баритоном произнес:

– Да пошли ты его к черту!

– Что?? К черту? Пусть тащит свою задницу сюда! Шеф пропал! Я не знаю, что мне делать с этими двумя! Один стонет, другая воет! Достали! – распалялся мужик.

– Удав спрашивает, где ты? – голосом опытной искусительницы пропела я.

– Где я? Он еще спрашивает, где я?! Да пошел он сам к черту! – и мужик отключился.

Руки мои слегка дрожали от волнения. Я посмотрела на экран компьютера.

– Неужели получилось? Ты нашел его, пока мы говорили?

– Да нет, сам разговор не при чем.

–Тогда зачем ты сказал взять трубку?

– Подумал, может, ты для себя узнаешь какую-то важную информацию, – и он хитро посмотрел на меня.

Я рассмеялась. – Ну, ты и лис!

– Такома. Пригород! – торжественно произнес Антон и показал точку на карте. – Погрешность каких-то десять метров. Сам сделал пеленгатор!

–Ты умница!! – я сжала его в объятиях. – Спасибо, спасибо, спасибо!!! Мы можем как-то определить по съемкам со спутника, что там находится?

– Да, сейчас.

Через несколько минут на экране появилось изображение местности. Какая-то глушь лесная и старое заброшенное здание.

– Слушай, как бы мне теперь все это загрузить на телефон? – попросила я.

–Давай сюда. – Антон забрал мой телефон и через несколько минут вывел мне на экране карту и путь.

–Даже и не знаю, как тебя благодарить. Ты мне очень помог. Спасибо.

–Ты уверена, что этот мужчина именно тот, кто тебе нужен? – осторожно спросил Антон.

– Эмм, не в том смысле, что ты мог подумать, – пошутила я, но Антон не улыбнулся.

–Ты же не собираешься ехать туда одна? – уточнил он.

–Я? Что ты, нет конечно!! – рассмеялась я. – Прости, что не смогу посидеть дольше, но у меня есть дела.

Антон кивнул и уже у дверей спросил:

– Может, поужинаем как-нибудь вместе? Как друзья, конечно.

– Решу тут кое-какие проблемы и обязательно поужинаем! Еще раз спасибо! – и я быстрым шагом вышла из общежития.

Поверить не могу! Это не Аляска, не Греция, не Испания, это Такома! С ума сойти!! Харон мог похитить и вывести дочь Исхана через переход в любую человеческую страну! У них эти переходы по всему миру! Она могла оказаться где-угодно, а оказалась в пятидесяти километрах от меня! – размышляла я уже сидя за рулем Porsche и держа курс в сторону магазина Трисс.

Надеюсь, что я не ошибаюсь, и этот мужик действительно тот, кто мне нужен, и дочь Исхана находится по тому адресу, что дал мне Антон. И если это так, то меня волновал еще один момент – кто второй? Один стонет, другая воет – непонятно. Дома я переоделась в темно-синий спортивный костюм, сменила ботинки на кроссовки. Умылась и замотала волосы в пучок. Поискала у Трисс дома что-нибудь тяжелое, типа биты, но нашла только швабру. Ладно. Буду действовать по обстоятельствам. Возможно, Антон ошибся, и там вообще никого и ничего нет. Черкнув записку Трисс, если приедет раньше того времени, как я вернусь, я села в машину и взяла курс на Такому.

***

Уже минут двадцать я ехала какими-то ухабами в глухом лесу, а заброшенного дома все не было видно. Если верить карте, то он уже должен появиться. Я решила немного пройтись и припарковала машину на съезде с грунтовой дороги под большой старой сосной. Через десять минут моего пешего хода я действительно увидела старый, с виду заброшенный, довольно большой деревянный дом. Я спряталась за дерево и решила осмотреться. Было так неестественно тихо, что казалось сам лес замер в предвкушении, ожидая что будет дальше. Мне и самой было интересно знать: зря я сюда ехала или не зря, но для начала необходимо было понять, есть кто-то в доме или нет.

Рядом с домом не было ни одной машины, из трубы не шел дым, хотя на улице было прохладно, ставни были заколочены, но не все. Я обошла дом лесом и подбежала к нему со стороны, где не было окон. Прижалась к стене и прислушалась. Тишина. Надо как-то попасть внутрь, и парадный вход – это не мой вариант. Обходя жилище по периметру, я увидела на одном окне пару выбитых досок, которыми в свое время кто-то заколачивал оконные проемы. Заглянула в комнату – никого. Щель была приличная, и я легко пролезла внутрь. В комнате пахло затхлостью и сыростью, вещи, оставленные прежними хозяевами, были покрыты слоем пыли и грязи, кое-где висела паутина, и если судить по этой комнате, то в доме никто не жил уже лет десять. Я аккуратно наступила на половицы – вроде не скрипят, и очень осторожно решила проверить комнаты в доме. Заглянула в первую и резко дернулась назад, прижавшись к стене. Там, в старом развалившемся кресле, вытянув ноги, сидел бандитского вида мужик внушительной наружности. Первое, что бросилось в глаза – это его руки, что от самых запястий были набиты татуировками, и опухшее небритое лицо, которое напугало бы даже привидение в этом доме. Но он, естественно, не знал о моих умозаключениях, а потому, что-то тихо напевал себе под нос и не спеша, откинувшись на спинку кресла, листал глянцевый журнал. Я огляделась. Сейчас мне очень не хватало биты. Вспомнила, что видела в соседней комнате старый глиняный кувшин и вернулась туда. Через минуту я, прижавшись к стене рядом с дверным проемом, запустила в противоположную от меня сторону кувшин, он с грохотом ударился о стену и разлетелся на тысячу осколков. Кресло заскрипело, мужик вылетел в коридор и посмотрел в сторону разбитого кувшина. Не теряя времени, я огрела его сзади обломком доски, и дядька рухнул, словно спиленный дуб. Надеюсь, его голова такая же крепкая, как и он сам. Связать здоровяка мне было нечем, поэтому оставила его как есть. Надо просто действовать быстрее, пока это стокилограммовое чудо не пришло в себя. Я быстро осмотрела оставшиеся комнаты. Никого. Собственно, на что я рассчитывала? Что девушка будет неделями, или сколько ее держат по времени, сидеть привязанная к стулу? Я вернулась в комнату здоровяка. Она была достаточно большой, и в углу, на такой же старой, как кресло, тумбочке я увидела большой фонарь. Куда они могли деть девчонку? В комнатах ее нет, но она, определенно, здесь! Нужно искать либо чердак, либо подпол. Скорее подпол. И я, оглядывая пол по периметру, повернулась к шкафу и чуть не закричала от счастья. В углу рядом со шкафом была дверка в полу. Сердце мое, казалось, выпрыгнет от волнения. Схватив фонарь, я осторожно подняла дверцу и осветила деревянную лестницу, спускающуюся вниз. Лишь бы этот здоровяк не очнулся раньше времени и не заколотил меня в этом «гробу», – подумала я. А чтобы он не сразу сообразил, что к чему, я опустила за собой дверку и стала осторожно спускаться, как услышала тихий стон. Мурашки побежали по моей спине. Я осветила подпол и застыла в ужасе, глядя на то, что было передо мной. На стене, выложенной из дикого камня, на цепях висел пожилой, очень худой мужчина, его опущенная голова была полностью седой и длинные волосы скрывали его лицо, а лохматая грязная борода в таком положении доходила почти до самого живота. Он был в каких-то окровавленных, рваных тряпках, когда-то явно служивших ему рубахой, в очень грязных брюках и босой. Ноги касались пола, но он на них не стоял, и они были как-то неестественно вывернуты. Руки его, закованные в тяжелые кандалы, были вздернуты цепями вверх, и из-под оков сочилась кровь. Я подошла ближе и увидела, что это были не просто раны, все запястья мужчины были в волдырях, словно в ожогах. Его руки были настолько худые, что я решила попробовать вынуть его запястья, не раскрывая железных браслетов.

–Ай! – взвизгнула я. Они жглись, словно раскаленное железо!

– Осторожнее! Это же заговоренная сталь! – услышала я тихий женский голос в углу и, схватив фонарь, направила туда свет. Там, на таких же цепях, прибитых к стене, слава богу, не висела, а сидела в углу девушка. На вид ей было лет двадцать пять, но может и меньше, сразу и не разберешь.

–Ты дочь Исхана? – спросила я.

–Да, – еле слышно произнесла она. – А ты кто?

Я подошла к ней:

– А я пришла тебя вытащить отсюда, вернее вас, – и я посмотрела на мужчину. – Так, – деловито произнесла я и подергала за цепи. – Чем бы их отодрать то от стены?

Я пошарила фонарем по углам подпола, потом посветила на ее запястья, они тоже были в волдырях и крови. – Вот сволочи! Почему они жгутся так?

– Ты такой сильный маг, неужели не видишь? – изумленно спросила она.

– Скажем так, я начинающий маг, и пока вообще ничего не понимаю ни в вашей магии, ни на что она способна.

–Как это? – удивилась девушка и с интересом стала разглядывать меня, а я, что есть силы, дергала цепи.

– Как тебя зовут? – решила я сменить тему.

– Мелисса. Слушай, перестань тут надрываться, – она тяжело сглотнула. – Сзади тебя, у противоположной стены должен быть стол. В нем что-то есть, наверное, ящик или полочка, я точно не знаю. Но когда они меня сюда притащили, я видела, как один маг достал оттуда ключи от этого, – и она слабо потрясла цепями. – А потом убрал их обратно. Не знаю, там ли они еще, но, думаю, стоит проверить?

Осветив то место, куда показала Мелисса, я действительно увидела небольшой стол. Я подошла к нему и выдвинула единственный ящичек – пусто. Стала шарить под крышкой стола, и…

– Нашла! – крикнула я. На правой боковине стола, на гвоздике висела связка ключей.

Я вернулась к Мелиссе и стала подбирать ключ от её браслетов, стараясь не дотрагиваться до них. Это оказалось не так быстро, как хотелось бы. Ключей была целая связка, браслеты старые, и было темно как в могиле.

– А тебя как зовут? – спросила она.

– Поллин.

–А как ты узнала, где меня искать? Ты точно не ищейка. Из тайной службы короля? Знаешь, как мой папа? Что с ним будет?

– Нет, – тихо ответила я. Она попыталась еще что-то спросить.

– На все вопросы – нет, Мелисса. Я не от короля и не знаю, что будет и где твой папа.

– Он не должен был так поступать, но он защищал меня. Он не виноват! У него не было выбора! Может они смягчат наказание? – она начала тихонько плакать.

– Я не знаю, что тебе сказать. – Ключ подошел, и я радостно выдохнула.

– Сколько ты тут уже сидишь? – спросила я.

–Я даже не знаю, сначала вела счет дням, а потом потерялась. Может два, может три месяца.

–А кто второй бедолага? – поинтересовалась я.

– О, это страшная история! Ты не поверишь! Он уже тут целых шесть лет! Поэтому так истощен. Харон питается им, да и мной иногда.

Я сняла вторую цепь и помогла ей встать. Она еле стояла на ногах. Я всучила ей фонарь.

– Можешь посветить? – и пошла в сторону старика. – И что значит, питается? – я с изумлением посмотрела на нее. – Кровь что ли пьет? Дракулой себя возомнил?

–Нет конечно! Посмотри на него другим зрением, это-то хоть ты можешь?

Я перестроила зрение, посмотрела на старика и ужаснулась. Если у Мелиссы от ее тела шел свет, пусть и слабый, то старик почти не излучал свечения. Так, еле заметные какие-то блики.

– У Харона есть очень сильный маг, он его правая рука. Не знаю, что тот ему пообещал, но в течение очень долгого времени он восстанавливал Харону его силу какой-то запрещенной магией. Я даже не слышала о такой. И магию он ему вернул, да только неестественная она, не может восстанавливаться обычным путем. Нет у него больше той природной связи с нашим миром. Поддерживает он себя только за счет других магов. И да, это получается своего рода вампиризм. А Майкл, он очень сильный маг был,– она смахнула слезу. – Там с ним какая-то долгая история приключилась, я всего не знаю. Харону сначала нужна была от него информация, и он пытал его, а потом стал использовать просто как донора. Это я узнала от одного охранника и кое-что от самого Майкла. Раньше мы могли общаться. У нас в королевстве поговаривали, что пропадают маги, не самые сильные, конечно, так, – слабенькие, но я думала, что это сплетни, а как оказалось – нет. И когда Харон не мог добыть мага, чтобы «выпить» его, для этого случая у него был Майкл, а теперь еще и я. Без силы Харон оставаться был не намерен, а мы никак не могли противостоять ему, так как кандалы заговоренные – блокируют магию, к тому же жгутся сильно.

– Майкл? – дрожащим голосом переспросила я. Мелисса кивнула.

Кровь отхлынула от моего лица, я рывком подняла седые волосы с лица старика и потеряла дар речи, только слезы градом полились из моих глаз. Ни слова не говоря, трясущимися руками я стала подбирать ключ от кандалов Майкла. Я высвободила его руки, и он рухнул на меня как подкошенный. Мелисса подхватила его сбоку.

– Осторожнее, – сквозь слезы произнесла я.

– Я держу, – сказала Мелисса. – Ты знаешь его?

–Да.

Мы потащили Майкла к лестнице, Мелисса с одной стороны, я с другой.

– Сейчас поднимемся немного, сможешь его одна удержать? Мне надо проверить, что там наверху.

Она кивнула. Мы подняли Майкла на середину лестницы, и я оставила их одних, а сама подняла дверку и выглянула наружу.

Здоровяка не было. Я не знала, хорошо это или плохо. Ушел он или затаился где. С одной стороны, наверное, он уже догадался, что кто-то спустился к пленникам, и если бы хотел выяснить, кто его осчастливил шишкой, то давно бы уже спустился в этот склеп, а с другой стороны, зачем он туда полезет? К тому же фонарь один, и он у меня. Я не знала, что и думать. Спасибо, что не поставил на дверку шкаф, что стоял рядом. Он бы смог. Легко. Я осторожно выглянула в коридор, тихо пробежалась и осмотрела комнаты. Никого.

–Давай мне его, вот так.

Я спустилась по лестнице в подпол и взяла Майкла с другой стороны. Он хоть и выглядел как стиральная доска – одни ребра, но был очень тяжелым. Кое-как мы подняли его на свет божий. Запястья у Мелиссы нещадно кровоточили.

– Потерпи, пожалуйста, до машины. Может, я там найду что-нибудь и мы их перевяжем.

–Да не страшно, – улыбаясь произнесла она, щурясь от дневного света. – По сравнению со свободой, это все мелочи. Спасибо тебе, что спасла меня. Нас.

– Пока еще рано, мы не в безопасности, но, пожалуйста.

И мы, пыхтя как два паровоза, потащили Майкла к машине. Я открыла заднюю дверь, и мы с трудом уложили его на сиденье. Он застонал и приоткрыл глаза.

– Полли? – прошептал он, узнав меня, и слезы покатились из его глаз. – Но как?

–Тшшш, – тоже сквозь слезы проговорила я. – Потом обо всем поговорим, сейчас надо выбираться отсюда.

Мелисса запрыгнула на переднее сиденье, и я дала по газам.

Мы неслись по грунтовой дороге со скоростью света. Благо не было дождя и дорогу не размыло. Майкл сразу отключился, Мелисса же какое-то время смотрела на дорогу, а потом уснула. Думаю, поднимая со мной Майкла, она отдала все силы, что в ней еще оставались. Я, наконец-то, смогла рассмотреть ее. Худенькая блондинка, с слегка заостренным носиком, тонкие губки, карие глаза, вся чумазая и местами в крови. Вид, конечно, у нее был еще тот, но, думаю, Амир что-нибудь придумает, как провести ее незаметно.

***

Я уже минут двадцать как неслась по трассе и в десятый раз набирала Амира. Конечно же, это был идиотизм, набирать его каждые две минуты, он в своем мире и вне зоны доступа, но я нервничала. Потом, отчаявшись, стала звать его, как будто бы у нас была связь, и я мысленно кричала: «Амир, срочно позвони мне! Амир! Ты мне нужен, срочно!!» Потом представляла, как у него в голове звенит колокольчик, потом целый колокол, потом со злости даже представила, как стучу по его голове битой. Зачем он мне дал свой номер, если я не могу позвонить, когда он так нужен? – возмущалась я. Если он меня не слышит, я сама затащу Майкла в переход, и будь что будет! Все-таки я тоже маг. Пусть и неподотчетный. Пусть ставят на учет! Мне то что?

И тут завибрировал телефон.

– Полли, что случилось? – Амир был взволнован.

–А, то есть ты, все-таки получил мои …позывные? – издеваясь пропела я.

– Я получил, по-моему, сотрясение мозга! Даже не спрашиваю, как тебе удалось достать меня таким образом. Так что случилось?

–Зачем даешь номер, если невозможно дозвониться? И ты понимаешь, как так вышло, что ты меня услышал?

–Я раз в пару дней выхожу в мир людей и проверяю телефон вообще-то, пропущенные звонки. А как услышал – сам не понимаю. Или понимаю? – задумчиво произнес Амир.

– Короче, встреть меня через полтора часа, может чуть меньше у перехода в ваш мир, ну тот, из которого мы вышли, откуда я уехала к Трисс. И сам все увидишь.

–Хорошо, – без лишних вопросов сказал Амир. – Буду там. Позовешь, постараюсь на тебя настроиться.

–Как звать? – смеясь, спросила я.

– Только не так, как звала! – запротестовал он.

Я гнала так, что ровно через час уже была на том месте, где мы последний раз виделись с Амиром, закрыла глаза и мысленно позвала его: «Ами–и–ирчик».

Через минуту из перехода вышли двое высоких, хорошо слаженных мужчин в длинных темно-зеленых плащах с капюшонами и с суровым выражением лиц, следом за ними вышел Амир в дворцовой одежде. Я невольно бросила на него заинтересованный взгляд: черный бархатный сюртук с воротником-стойкой, замысловатые узоры на ткани и вышитый герб на груди в виде разъяренной морды льва. Под сюртуком была белая рубаха. Черные узкие брюки и высокие сапоги. Впечатляет! Представляю, как бы во всем этом смотрелся Алекс!

– Впредь всегда меня так зови! – пошутил Амир. – Так что произошло? – его взгляд мазнул по машине и застыл. Передняя дверь открылась и оттуда вышла, низко кланяясь и приседая в глубоком реверансе Мелисса.

–Здравствуйте, Ваше Высочество.

–Рад видеть тебя живой, Мелисса, – изумленно произнес Амир. – Как ты?

–Уже лучше, Ваше Высочество, – тихо произнесла она, низко опустив голову и не глядя ему в глаза.

Я понимала, почему она так себя ведет. Ей было стыдно. Стыдно за своего отца перед Амиром.

Я посмотрела на Амира, а он удивленно и непонимающе переводил взгляд с Мелиссы на меня и обратно. Но быстро пришел в себя и спросил:

– Но как? Ее ищут наши лучшие ищейки! Как ты ее нашла?

– Пустишь к Алексу – расскажу.

– Нет, ну ты вообще обнаглела! – сквозь смех произнес он. – Я все-таки наследный принц как-никак!

–А я неподотчетный маг, и мне все равно! – парировала я с улыбкой в ответ.

– К Алексу пока нельзя, – уже без шуток сказал Амир. Я надула губы. – Нет, серьезно, пока не надо, Полли. Пусть все успокоятся.

– Кто успокоится? Как он?

– С ним все хорошо, ему уже намного лучше. Вы обязательно поговорите с ним, но позже.

Амир сделал жест рукой и один из его людей показал Мелиссе, чтобы она следовала за ним, и они скрылись в переходе.

– Она ведь сможет помочь? – тихо спросила я, глядя вслед уходящей Мелиссе. – Ну, Алексу.

– Непременно. Все будет хорошо, Полли, не переживай так, информация от Мелиссы внесет свои коррективы в это дело, я уверен в этом. – И Амир потрепал меня по плечу.

– Это еще не все, – сказала я.

–Что еще? – удивился он.

Я поманила его за собой и открыла заднюю дверь со стороны водителя. Там спал Майкл. Посмотрев на него в очередной раз, я грустно улыбнулась.

– Кто это? – не понял Амир.

– Майкл Моррис.

***

Амир отдал необходимые распоряжения и через некоторое время из перехода вышли маги. Они создали вокруг Майкла какой-то кокон и унесли его обратно, в мир магов.

–Зачем это? – спросила я Амира.

– Он очень слаб, у него практически нет силы, будь он в сознании, он бы сейчас и свечу не зажег, а в нашем мире он без своей силы может погибнуть. Этот кокон, что ты увидела, защита для него.

– Он поправится?

– Будем надеяться, что его сила постепенно восстановится, а с ней и он сам.

– Почему мне нельзя в ваш мир? Я ведь тоже маг. Я не собираюсь там оставаться, я только посмотрю, как там Алекс и побуду с Майклом. Он узнал меня! Представляешь? Даже в таком состоянии и через шесть лет он узнал меня! – и я с мольбой посмотрела на Амира.

– Алекс ведь не говорил тебе про связь? – перевел тему Амир.

– Про какую связь? – удивилась я.

Амир помолчал.

– Это не я тебе расскажу, а когда придет время тебе расскажет Алекс. Есть вещи, из-за которых сейчас мой отец и Даниэль – отец Алекса, в бешенстве и просто сходят с ума. Но они ничего не смогут с этим поделать. Им просто придется смириться с этим, а для этого нужно время. Единственная, кто счастлив от всей этой ситуации – это Эрика, мать Алекса. Ну и, собственно, я доволен его выбором, – и Амир как-то странно посмотрел на меня.

– Хорошо, семейные дела, но я-то тут при чем?

Алекс тяжело вздохнул и закатил глаза.

– К тому же, – продолжил он, – народ поделился на два лагеря, одни требуют наказания для Алекса, что не пристало человеку закона и власти, его, этот самый закон, нарушать. Даже если убит был убийца, подлец и предатель. По их мнению, Алекс должен был призвать отряд быстрого реагирования из Министерства правопорядка и надзора за магами, те арестовать Харона и его шайку и устроить официальную показательную казнь с зачитыванием приговора.

Никто не знает подробностей, только узкий круг приближенных короля. Алекс не захотел, чтобы ты была причастна к этому делу. Так что для всех официально дело обстоит так: в результате незапланированной встречи у Алехандро Дилавера произошел бой с Хароном Эчином и его подельниками с применением, запрещенной к использованию на территории человеческого государства, магии, в результате которого, четыре мага были убиты и сам Дилавера был тяжело ранен.

Я озадаченно потерла лоб.

– Но почему он не захотел, чтобы я дала показания?

– Все просто, – Амир развел руками. – Он защищает тебя. Неужели тебе, еще толком не вошедшей в наш мир, хотелось бы пройти все круги ада с судами и допросами? К тому же народ разный, пошли бы слухи и сплетни: что, как, почему. Оно тебе надо? Ты хоть и внучка Фирузе, но пока для всех чужак.

Другие же наоборот, полностью поддерживают его и требуют от короля признать его действия законными. Причем таких большинство. Благодаря Фирузе, в последнем сражении с Аббадоном выжило много магического народа, они до сих пор живы и все прекрасно помнят эту подлую историю с Хароном. Пока одна защищала ценой своей жизни наш мир, другой убивал ее семью. И народу в основном все равно, кто и как свершит возмездие, лишь бы преступник был наказан, а наказание ему вынесли давно – смертная казнь. Народ любит и уважает Алекса и, в большинстве своем, полностью поддерживает его действия, но мы не можем игнорировать то меньшинство, что выступает за соблюдение закона.

Я поражен, как ты сообразила и нашла дочку Исхана. Она действительно может многое привнести в это дело и склонить оппонентов на сторону Алекса. А уж о Майкле я и мечтать не мог. Теперь, главное быстрее привести его в чувства и сохранить в нем хоть частичку магических сил. Как человек он будет нам бесполезен. Поэтому тебе пока не надо быть ни рядом с Алексом, ни в нашем мире. Чтобы не было лишних вопросов и пересудов. Он защищает тебя, так не подставляй его.

–А что, если другая сторона магов так и не примет позицию Алекса? Что будет тогда?

– Решение будет за королем. Но я почему-то уверен, что отец в любом случае полностью поддержит Алекса. Напомнит народу про его заслуги перед королевством и, тем самым, заткнет рот несогласным. Но пока есть возможность решить все мирным путем, мы будет пробовать.

– Ладно, – согласилась я с доводами Амира. – Но пообещай, что ты сообщишь мне любые новости, касающиеся Алекса или Майкла, – и я очень серьезно посмотрела на него.

–Обещаю, – сказал он.

–А, Амир! – я окликнула его у самого перехода, и он обернулся. – А чья это машина? Твоя или Алекса?

–Алекса, – непонимающе ответил он.

Я же ничего не стала ему объяснять, махнула рукой и пошла к машине.

***

Уже сидя в машине, я расплылась в глупой улыбке. Провела рукой по рулю. Алекса…

Я ехала по трассе и размышляла над тем, что сказал мне Амир. Связь. Про какую связь мне мог рассказать Алекс? Про особую связь между ним и Амиром? Но что в ней такого, почему сам Амир мне не мог рассказать про нее, к тому же, при чем тут король и отец Алекса? Из-за чего они могут рвать и метать, как он выразился. Про связь расскажет мне Алекс…, а Амир одобряет его выбор…

–Да нет… Быть такого не может, – сказала я вслух. – Или может?

Я вспомнила рассказ Трисс про истинную пару, про связь, которая редко, но бывает между влюбленными и про то, что король никогда не позволит своему любимому племяннику связаться с кем-то вроде меня. Я покачала головой и рассмеялась. Может, я и правда нравлюсь Алексу, и Амир имел в виду нашу с ним связь? Теоретически это возможно, конечно, но потом я вспомнила слова Трисс, что с женщинами он вежлив, внимателен и заботлив. И многие принимают это за проявление симпатии с его стороны и ошибаются. Вот я мечтательница! Улыбаться сразу расхотелось. Я насупилась и нажала на газ сильнее.

Когда я вернулась в магазин, на улице уже было темно. Сама Трисс должна была прилететь позже, и я легла на диван, что стоял у нас напротив камина в самом магазине, да так на нем и уснула. Проснулась оттого, что Трисс открывала дверь. Я вскочила.

–Трисс! Ну, наконец-то! – и я бросилась обнимать подругу и начальницу по совместительству. – Как долетела?

Трисс бросила сумку и обняла меня в ответ.

– Как я рада видеть тебя и как я рада быть дома, – счастливо произнесла она. – Стара я, видимо, уже для всех этих перелетов.

– Трисс! – я взяла ее за руку и потащила на диван. – Угадай, кого я нашла? – начала я серьезным тоном.

–Кого? – испугано произнесла она.

–Я нашла Майкла!! – торжественно заверещала я и запрыгала на диване.

В тот момент, глядя на Трисс, я подумала, что она сейчас упадет в обморок.

–Трисс, ну ты чего? – я непонимающе смотрела на ее вытянувшееся лицо и округлившиеся глаза.

– Как? – удивленно произнесла она.

– Сейчас я тебе всё расскажу с самого начала, с того момента, как мы уехали от вас с Алексом.

– Будь уж любезна! – как-то напряженно произнесла она.

Ну, я и рассказала. Всё.

– Что??? Полли!!! – Трисс схватилась за голову. – Меня не было каких-то три с половиной дня!! Бой с Хароном! Бедный Алекс! А этот будущий королишко куда смотрел? Как он смог отпустить тебя одну??

–Да он не знал, я же говорю! И ты же меня знаешь, я могу за себя постоять!

У Трисс явно не было больше слов, и она только обреченно покачала головой.

Алекс

–Да говорю же, я не знал! Даже подумать о таком не мог, что она каким-то образом найдет и рванет за Мелиссой! – уже минут двадцать Амир оправдывался передо мной, а я никак не мог успокоиться.

Что, если бы с ней что-то случилось? Как она ее нашла? Почему не рассказала Амиру? Где она сейчас? Связь была неясной, но я пытался настроиться на нее и чувствовал перепады ее настроения от полного счастья до разочарования. Что сделало ее такой счастливой? А что ее так расстроило через каких-то десять минут? Я откинулся на подушки и выдохнул, грудь жгло от ран. И тут меня осенило!

– Амир! А где мои вещи? – я снова приподнялся и посмотрел на брата.

–У Поллин, она всё забрала из джипа.

– Ну конечно! – я ударил себя по лбу. – Телефон!

– Что за телефон?

– Я у ищейки, что преследовал нас в аэропорту Рима, забрал сотовый, и Поллин, видимо, его нашла. Уверен, что он то и сыграл свою роль, в нем был номер… – я запнулся и с досадой покачал головой. – Хотел бы я знать, что за урод ей помог. Руки бы ему оторвал.

– Она ведь мне так и не рассказала, как нашла Мелиссу и Майкла, а я был настолько ошеломлен её находкой, что не стал настаивать. Пыталась заключить со мной сделку, представляешь? – явно забавляясь, произнес Амир. Я изумленно изогнул бровь.

–Что она расскажет мне как нашла Мелиссу, только если я в ответ пущу её к тебе.

–И ты, конечно, не пустил…

– Конечно нет, – фыркнул Амир. – Смерти что ли моей хочешь?

Но увидев моё мрачное лицо, стал оправдываться:

– Алекс, ты же сам знаешь, сейчас не время, пусть хотя бы наши отцы успокоятся.

– Как это вообще всё вышло из-под моего контроля? Зачем ты им сказал? – возмутился я.

– А что мне оставалось? Они оба были злы, как все демоны ада, и были готовы убивать! Но Харон был уже мертв, ты и так чуть богу душу не отдал, я…ну, они готовы были убить меня за то, что я покрывал тебя, но ты же знаешь, на меня где сядешь, там и слезешь, а вот Поллин…В тот момент она была причиной и виновницей всех бед.

– Да перестань, никто бы её и пальцем не тронул. Лучше скажи, что отвел грозу от себя, закинув им «бомбу» в виде новости про нашу связь. Вот уж когда громыхнуло! – я рассмеялся.

– Ты же понимаешь, что она не при чем? – уже серьезно спросил я.

– Конечно понимаю, – Амир тяжело вздохнул. – Прости меня, прости, что не был рядом, что так поздно почувствовал, что ты в беде.

–Эй! Прекрати заниматься самобичеванием! Я лучшего брата себе и пожелать не мог! – я с любовью посмотрел на Амира, а тот грустно улыбнулся и удрученно покачал головой.

– Тогда и ты прекращай нервничать. Полли уехала к Трисс, уверен, что с ней все хорошо и сейчас она в безопасности, ты сам-то – что чувствуешь? – спросил он меня.

– Какофонию ее эмоций. Никогда не задумывался, что творится в голове у женщин! Она за этот час успела обрадоваться, расстроиться, обидеться, потом снова чем-то воодушевилась. Связь слабая, и я бросил это дело, – я снова осторожно откинулся на подушки. – Она сводит меня с ума, честное слово. Причем буквально.

Амир рассмеялся.

–Женщины они такие, да. Говорил я тебе, что нужно больше практики, а ты: не нравится, не мое, не хочу. Тут еще одна решила свести тебя с ума – твоя мать собралась к ней.

– Что? Зачем? – застонал я.

Амир пожал плечами.

– Видимо Эрика решила познакомиться с будущей невесткой. Пусть идет, она же все равно не успокоится. Она ненавидит лицемерие и лесть, так что думаю, Полли ей понравится.

Я шумно выдохнул и прикрыл глаза. Больше всего я хотел, чтобы наши отношения с Полли развивались постепенно. Я не знал, что она чувствовала ко мне, я мог только догадываться, замечая ее взгляды, улыбки в мой адрес, обращая внимание на вопросы, которые она мне задает – всё это вселяло надежду на взаимность, но не давало уверенности. И я только смел надеяться, что если первые нити связи появились, то со временем они окрепнут, и наши чувства будут взаимны. Я хотел сберечь, скрыть эту связь ото всех, словно, если другие узнают о ней, то смогут как-то навредить, помешать, всё испортить. Глупость, конечно, но я стал суеверным. Я всю жизнь считал себя хозяином своей судьбы, но встретив Полли, стал задумываться, а так ли это? Всё ли в этой жизни зависит исключительно от нас?

Поэтому я совсем не хотел, чтобы моя мать, или кто-либо еще, узнали о моих чувствах к Поллин, чтобы лезли к ней и в наши отношения. Хотя бы пока. Но всё пошло не так. И я представлял, какой костью в горле Ратмиру и моему отцу встала наша связь. Ведь она порядком нарушала все их матримониальные планы на мой счет. Можно было подумать, что в ином случае я бы с ними согласился. Я фыркнул своим мыслям.

–Что? – не понял Амир.

– Как там, кстати, Майкл? – сменил я тему.

– В тяжелом состоянии и пока непонятно, выкарабкается или нет. Шесть лет, ты только представь! Он просто обязан выжить, это прольет свет на многое, в том числе и на дело с Хароном и он, возможно, знает, живы ли родители Полли. Нельзя верить всему, что говорил Харон. Возможно, он дразнил Поллин.

– Я так не думаю. Но, как сказал Гёте: «Надеяться всегда лучше, чем отчаиваться». Поэтому пусть лучше в Полли живет надежда. – Я посмотрел на брата, а тот кивнул, подтверждая мои слова.

Глава 9

Полли

Вот уже несколько дней наш магазин работал в привычном режиме, и теперь я четко могла определить, кто из пришедших – маг, а кто – нет. Только за сегодняшнее утро четверо из шести оказались магами. Я оформляла покупку одной женщине, как та перед уходом дважды обернулась и посмотрела на меня.

–Трисс, почему они все пялятся на меня? Это безумно раздражает! Только пальцем не тыкают.

– Слишком большая сила, – не поднимая головы от своих подсчетов, пробубнила Трисс.

– И что? Это такая редкость в вашем мире?

– В нашем, – поправила меня Трисс. – И в нашем мире нет, а вот в мире людей да.

– А что такого? – я села на стул рядом с ней. – У вас разве не свобода выбора?

– Нууу, – протянула она, – да кто их знает? Наверное, считают, что это расточительство. Такой силе должно быть лучшее применение, чем прозябать в человеческом мире, да еще в книжном магазине.

Я фыркнула.

–Где хочу, там и живу! Трисс?

– Ммм… – не отвлекаясь от своих дел, промычала она.

–Я знаю, что нельзя колдовать и все такое, и ты без магии, но не могла бы ты мне хоть на пальцах объяснить про ваши потоки?

Трисс оторвалась от своих подсчетов и посмотрела на меня.

– Я совсем ничего не понимаю, когда перестраиваю зрение или перехожу в ваше другое состояние – там всё пространство пронизано ими. Как вы определяете, к какому потоку подключиться, и как мне с ним работать? Я помню, как по легенде Найроми для огненного шара брала красный поток, но я видела, там этих красных потоков миллион!

–Да уж не выдумывай, не миллион. Всего-то несколько цветов. Пойдем, – она закрыла тетради, и мы перешли на диван. – Перейди в другое состояние, запомни и опиши мне потом все, что увидишь. А также постарайся прислушаться к какому-нибудь потоку. Ну, для начала выбери любой, какой тебя заинтересует, почувствуй его, и он сам расскажет, для чего он тебе.

Я легла поудобнее, закрыла глаза, расслабилась и открыла их, уже перейдя в иную форму восприятия этого мира. Это было странное ощущение. Я вроде и в магазине Трисс и лежу на диване, но вижу весь этот мир, как бы под другим углом, как будто вижу его изнанку, всё то тайное, что не видят другие – потоки энергии, весь мир был пронизан ими. Все цвета радуги были передо мной. Я провела рукой в воздухе, но мое физическое тело было неподвижно. В этом ином состоянии я могла отойти от своего тела, но недалеко, что-то невидимое притягивало меня к нему. И чтобы избавиться от связи, пришлось бы порвать ее, но даже будучи полным нулем в новых знаниях, я понимала, что этого делать нельзя, что порви я эту тягу, – и обратной дороги не будет.

Не то что с моим духом! Я улыбнулась. Там полная свобода, а еще легкость, радость, счастье и бесконечная любовь, что снисходила на меня в том состоянии. Ладно, я что-то отвлеклась. Еще раз осмотрелась, запомнила основные цвета, которые меня заинтересовали. Протянула руку к голубому потоку – какое-то умиротворение, захотелось творить, словно я могла создать из ничего нечто.

– Может создать новый маленький журнальный столик для Трисс? – мелькнула у меня мысль.

Вот зеленый поток – защита, безопасность, спокойствие – те основные чувства, что нахлынули на меня. Я протянула руку к темно-красному, почти пурпурному потоку – агрессия, сила, огонь, вспышка, жар. Одернув руку, я с опаской посмотрела на него. Мне особенно хотелось разобраться с ними, чтобы понимать, какой поток брать, чтобы сделать фаербол в случае опасности. Отвлеклась и посмотрела на свой свет, который излучала. Красивый. В нем в основном преобладали золотисто-розовые цвета, но переливались и серебряные, и зеленые, и сиреневые оттенки. И тут я обратила внимание на район живота. Прямо из пупка шли две тонких нити. Почти незаметные, но они были. Розовая и золотая. Как странно. Они шли из меня в никуда и словно растворялись в пространстве. Я попробовала их аккуратно проследить – ого, они проявлялись и дальше! Что это интересно? Подняла взгляд на грудь и тут также, только более выраженные, прямо из сердца в пространство шли тонкие насыщено – розовые, отливающие серебром нити. Я задумалась. Мне пока не хотелось про это рассказывать Трисс. Сама не знаю почему, но я решила промолчать.

С час, наверное, Трисс мне рассказывала про потоки, для чего какой цвет, и что можно, а что не нужно с ними делать. Узнала, что зеленый поток чаще используется для создания щита и вообще служит для защиты, а голубой, что первый меня привлек, – для творчества, с помощью него, к примеру, можно создать особую, романтическую атмосферу на первом свидании или использовать при украшении города на праздники.

Узнала, что потоки нередко соединяют между собой и это дает лучший эффект.

С красными потоками все оказалось немного проще, чем я думала. Они действительно служили для обороны, для создания оружия и даже иногда вплетались в защиту, но, чем темнее был красный, тем сильнее, яростнее и агрессивнее был поток. И что касалось самых насыщенных, темно-красных потоков, то управлять такой силой могли далеко не все. И дело было даже не в силе мага, а в какой-то его осознанности. Как будто он должен был обосновать перед миром, для чего он берется использовать такую мощь, и только тогда поток давался в руки.

– Ну как? – спросила Трисс.– Тяжело для восприятия? Полли, это, конечно, все мелочи, азы магии, у нас это дети знают в пять лет. Тебе нужно учиться, а я, к сожалению, не лучший учитель. Теория без практики ничего не стоит.

Я потерла лоб и тяжело вздохнула. Мне казалось, что если у меня будет магия, то сразу все станет ясно и понятно, но вот я сняла блок и все еще больше только запуталось. Я не знаю, когда нападет Аббадон, но знаю точно, что мне понадобится половина моей жизни, чтобы я хотя бы приблизилась к тому уровню владения магии, какая была у моей бабушки.

– Все бесполезно, Трисс. Какая я защитница? Я была такой глупой, полагая, что если сниму блок, то все быстро пойму и научусь, – я удрученно покачала головой.

– Ну, ты рано расстроилась, не думаю, что Алекс откажет тебе в помощи, если ты попросишь. Просто дай ему время поправиться, – ответила Трисс.

В этот момент звякнул колокольчик над дверью, и в магазин вошла красивая ухоженная брюнетка лет сорока. Светло-каштановые пряди у лица выгодно оттеняли красоту ее карих глаз, а серый брючный костюм из дорогой шерсти не только подчеркивал ее идеальную фигуру, но и буквально кричал о высоком социальном статусе его обладательницы. Я перестроила зрение и увидела искрящийся переливающийся свет вокруг нее, она была почти как радуга! Несомненно – маг и судя по силе света – сильный маг. Ее лицо мне было знакомо. Точно! Именно она с каким-то мужчиной в Каньонлендс вышла из портала и забрала Алекса. Кто она интересно?

– Госпожа Эрика? – удивленно произнесла Трисс и поспешила к ней навстречу. – Добрый день, рада вас видеть! – Трисс слегка поклонилась. – Не ожидала увидеть вас здесь, чем я могу быть вам полезна?

– Добрый день, Беатрисс, я тоже рада видеть тебя, и я здесь без особого повода. Проезжала мимо, решила узнать, как ты поживаешь. Знаю, что ты ездила к Далии, хотела узнать, как она? – вежливо, но с чувством собственного достоинства произнесла она.

– Спасибо, все прекрасно. И у Далии тоже все замечательно.

Возникла неловкая пауза. Трисс была порядком сконфужена и не знала, что сказать. Она перевела взгляд на меня, словно я знала, как поддержать беседу. Следом на меня посмотрела и Эрика. Я же с интересом наблюдала за ними обеими.

– Беатрисс, не представишь нас? – спросила Эрика.

–Это Поллин Бомовски, моя помощница, – как-то неуверенно произнесла Трисс, словно не хотела нас знакомить, но и не познакомить не могла.

–Добрый день, – совсем без какого-либо внутреннего страха и волнения произнесла я.

От этой гостьи я не чувствовала опасности, а уж заискивать и лицемерить перед высокопоставленными особами, а Эрика, судя по всему, была из этого круга, я никогда не умела и не хотела. И тут у меня что-то щелкает в голове. Ну конечно! Эрика – приятельница Далии и мать Алекса. Но что она здесь делает?

–Здравствуй, Поллин, я много наслышана о тебе. Рада с тобой познакомиться, – и она очень внимательно, чуть прищурив глаза, посмотрела на меня.

– Вы мама Алекса? – на всякий случай уточнила я.

– Алекса? – переспросила она.

Потом усмехнулась и поинтересовалась:

– Как ты догадалась? Запомнила меня в Каньонлендс?

– Да, вы похожи с Алексом, и вы также упомянули Далию, а она рассказывала о вас.

– Вот как? – удивилась она.

– Может, кофе? – в наш разговор вклинилась Трисс.

– Спасибо, Беатрисс, но я бы хотела прогуляться с Поллин. Как ты на это смотришь? – Эрика обратилась ко мне.

– Можно, – ответила я, надела куртку, и мы вышли на улицу.

Было начало апреля, теплый весенний воздух приятно обдувал мое лицо. Мы медленно шли по улице от магазина Трисс в сторону небольшого парка, что был рядом с домом Майкла.

Я посмотрела на Эрику, а она с интересом рассматривала меня.

–Так что рассказала тебе Далия? – почти равнодушно поинтересовалась Эрика.

– Ну, мы в Таормине встретились с Алексом, я поинтересовалась его семьей, – немного соврала я. – А Далия рассказала, что вы знакомы и что вы настоящий боец! – и я вопросительно посмотрела на нее.

– Это так, у меня действительно есть две школы единоборств в столице. Я несколько лет провела в Японии. Удивительная страна. Изначально я поехала туда, чтобы изучать кэндо, но так увлеклась и так прониклась культурой этой страны, что позже параллельно стала изучать карате и айкидо. Ты, я знаю, тоже занимаешься восточными единоборствами?

Я удивленно посмотрела на нее.

–Не смотри так, Амир рассказал, – с улыбкой произнесла она. – Он был восхищен, как ты дралась с Солдатом.

– Вы и это знаете? – удивилась я, а она кивнула.

– В плане боевых искусств я более-менее профессионально владею каратэ, у меня коричневый пояс, но это больше спорт, искусство. Для улиц оно не совсем годится. Мне нравятся смешанные единоборства, но тут я любитель, правда, постоять за себя могу. Так что Амир переоценивает меня. А Алекс ничего не говорил?

– Алекс скрытный, он бы не стал обсуждать со мной такие вещи. Амир же другой, более открытый, но только со своей семьей.

– Как он чувствует себя? Алекс.

– Ему намного лучше.

– Амир не пускает меня к нему. Я не хотела навязываться, вы не подумайте, и я знаю, что я ему не пара, просто хотела узнать, как он. Все-таки это из-за меня он пострадал. Косвенно я виновата, что он чуть не погиб.

Эрика встала, развернула меня лицом к себе и изумленно посмотрела мне в глаза.

– Что ты такое говоришь, Поллин? С чего ты это взяла?

– Харону была нужна я.

– И что? Во-первых, Алекс – взрослый умный мужчина и поверь, он знал, на что шел, а во-вторых, с чего ты взяла, что ты ему не пара?

– Вы разве так не думаете?

– Нет. Я так не думаю. – Эрика взяла меня под руку, и мы пошли с ней дальше в сторону парка.

– Он нравится тебе, да? – она прищурила глаза и с хитрой улыбкой посмотрела на меня.

Я пожала плечами и ответила ей не менее хитрой улыбочкой. Она рассмеялась.

– Эрика, вы же знаете Майкла Морриса? – я решила сменить тему разговора.

– Конечно, он друг твоей семьи и тайный агент Барнабаса в мире людей – главы тайной канцелярии нашего королевства.

– Что? – удивилась я.

– А ты не знала? – удивилась она в ответ. – Хотя откуда… Да, он был кем-то вроде шпиона в человеческом мире. Конкретно за ним был закреплен весь северо-запад США. Он присматривал за магами, находящихся временно или на постоянной основе в мире людей, и докладывал Барнабасу обстановку в своем регионе. Мы хоть и доверяем человеческим властям и за всем этим от нашего королевства следит Алекс, но, как говорят, доверяй, но проверяй. Таких людей как Майкл полно в человеческом мире. В каждой стране есть агент из нашего мира и не один, и не обязательно от нашего королевства. Между собой короли очень дружат и доверяют друг другу – это идет испокон веков. Мы никогда не воевали между собой и не будем. Поверь, проблем в нашем мире и без этого хватает, к тому же им нечего делить. Торговые и деловые отношения давно выстроены и всех устраивают. А беда у нас одна, и перед ней мы едины.

– Аббадон…– тихо произнесла я.

–Да, – ответила Эрика.

– Вы видели Майкла? Как он?

– Я думаю, он справится. Он, конечно, в тяжелом состоянии и наши лекари сделали все, что могли. Дальше все зависит он него, но он крепкий орешек. Цепляется за жизнь двумя руками. Времени прошло еще очень мало, но я знаю, что с него сняли кокон, а значит, все будет хорошо.

Так мы не спеша шли по дороге какое-то время и разговаривали, как к нам тихо подъехал и остановился белый Mercedes s класса. Из него вышли двое мужчин. Один подошел к Эрике и что-то тихо ей сказал.

– Полли, мне нужно ехать, у меня появились дела. Я рада была познакомиться с тобой. Подбросить тебя до Беатрисс?

Мы почти дошли до парка, и я посмотрела на дом Майкла вдалеке.

– Нет, спасибо, у меня появились кое-какие дела.

– Ну, хорошо, тогда до встречи, – ответила она.

– Эрика? – окликнула я ее, и она обернулась.

Я подошла, достала из кармана куртки ключ от Porsche и отдала ей.

– Может ваши люди смогут отогнать к переходу машину Алекса? Она у магазина Трисс.

Она подержала их в руках, думая о чем-то своем, кивнула мне, села в машину и уехала.

Как бы там не было, нечего держать у себя чужие вещи. Может быть, я больше никогда не увижу Алекса, а если он захочет увидеть меня, то пусть ему будет на чем приехать ко мне. С этими мыслями я направилась к дому Майкла.

***

– Как ты, милая? Где сейчас живешь, расскажи мне все!

Вот уже минут пятнадцать вокруг меня кудахтала миссис Смит, засыпая меня вопросами, и в то же время, не давая мне вставить и слова. Она рассказывала и про новых жильцов с третьего этажа, и про то, как она очистила и вскопала небольшой газончик перед домом и собирается посадить на нем в мае петуньи, и что теперь у нее не разгибается спина и не помогает ни одна мазь.

– Миссис Смит, вы же не сдали еще квартиру моего дяди? – перебила я ее, не выдержав нескончаемый поток ненужных мне новостей.

– Еще нет, все рука не поднимается, он так ее красиво обставил! Что мне делать со всей этой мебелью? Совесть не позволяет сдавать квартиру с чужими вещами.

– Не сдавайте ее, пожалуйста.

– Неужели твой дядя объявился? – с огромным удивлением и неверием спросила она.

–Да, и я открою вам тайну. Он у меня секретный агент и был срочно отправлен в длительную командировку по заданию правительства.

– Да ты что? – ахнула миссис Смит. – И куда?

– Слышали про Пайн-Гэп? – Она отрицательно покачала головой. – Вот туда. Секретная военная база в Австралии. Не мог связаться со мной оттуда. Все контакты были строго запрещены, – серьезным тоном плела я полную чушь для миссис Смит.

Она открыла рот и прижала к нему руку.

–Вы же знаете, что он постоянно был в разъездах и не по одному месяцу? – Она кивнула. – Тайная работа на правительство Соединенных Штатов. Только все это большой секрет. Вы не должны никому говорить об этом.

– Конечно, это будет нашей тайной! – заговорщическим шепотом произнесла она

– Дядя вернется, возможно, через пару недель, а с оплатой я решу на днях, хорошо?

–Хорошо-хорошо! Вот так дела… – лепетала она, провожая меня до двери.

– Всего доброго, миссис Смит, – я вышла на улицу и выдохнула.

Я не потратила все его деньги в свое время, а половину отложила в банк и приказала себе забыть о них, словно чувствовала, что Майкл каким – то образом вернется…

Прошло несколько дней.

Я сидела за столом Трисс в магазине и печатала реферат по философии. Покупателей не было, и я решила заняться учебой, как услышала в голове голос: «Полли…». Я бы узнала его из тысячи. Алекс! Сердце забилось где-то в районе горла, я выскочила из-за стола, и не до конца понимая, что делаю, открыла дверь и выбежала на улицу. А там, на противоположной стороне улицы, облокотившись на свой Porsche и сложив руки на груди, стоял и улыбался Алекс. Я улыбнулась в ответ и медленно подошла к нему. Было, конечно, огромное желание с разбегу кинуться ему на шею, но я решила вести себя прилично.

– Привет, – со счастливой улыбкой тихо сказал он.

– Привет, как ты? – спросила я, тоже не переставая улыбаться и думая о том, как он так легко смог меня позвать.

– Теперь намного лучше, – сказал он и взял меня за руку.

– Прости меня, – я перестала улыбаться и опустила глаза. – Если бы не я со своим блоком…

– Не говори ерунды, ты ни в чем не виновата, и я ни минуты ни о чем не жалею!

–Я жалею! Ты мог погибнуть! Не говоря уже о том, к каким последствиям это все привело.

– Полли… – он нежно приподнял мое лицо за подбородок. – Ты должна понимать, что я давно не ребенок и сам несу ответственность за свои действия.

Я не выдержала и прижалась к нему. Он обнял меня в ответ. До этой минуты я до конца не понимала, насколько переживала за него, насколько сильно соскучилась по нему.

– А вот к тебе у меня есть ряд вопросов и непреодолимое желание тебя выпороть! – сурово сказал Алекс.

Я отодвинулась от него и непонимающе посмотрела ему в глаза.

–Не смотри на меня так, словно ты не понимаешь о чём я, – теряя концентрацию над образом «суровый Алекс» проговорил он. – Как ты нашла Мелиссу? Почему поехала одна?

– А с кем мне надо было поехать? Амир был недоступен, и я всегда в этой жизни привыкла рассчитывать только на себя.

–Ты должна была дозвониться и дождаться Амира.

– Ага, и потерять время?

– Полли… – простонал он и негодующе развел руками.

– Не помогло, да? – расстроено произнесла я.

– Очень помогло, – он улыбнулся. – Помогло настолько, что меня полностью оправдали. После показаний Мелиссы и Майкла, даже те, кто были категорически не согласны с моими действиями, вынуждены были признать, что это было единственное верное решение в той ситуации. «Упустить такого преступника, дожидаясь отряда быстрого реагирования, было бы непозволительной глупостью и трусостью» – это дословно слова моего адвоката, – Алекс усмехнулся. – К тому же, экспертами было установлено, что бой первый начал не я. Так что…

– Свобода?! – радостно заключила я.

– Спасибо тебе, – произнес Алекс. – Серьезно, спасибо, – и он нежно провел пальцем по щеке.

А я смотрела в его глаза и понимала, что тону, что перестаю соображать вообще, а мне еще реферат заканчивать. Мысленно встряхнулась.

– Говоришь, Майкл давал показания? Как он? Значит ему лучше? – спросила я.

– Намного, он рвется к тебе, но до полного восстановления нужно еще пару дней. Хочешь его навестить?

Я радостно улыбнулась.

– Когда выезжаем?

Алекс рассмеялся.

– Да хоть сейчас!

Я схватила его за руку и потащила в магазин. Трисс, подсматривающая за нами в окно, благо из-за витража ее было не сильно видно, при виде меня, направляющейся с Алексом в сторону магазина, быстренько ретировалась от окна.

– Так, садись тут, я сейчас! – я показала Алексу на диван, а сама помчалась на второй этаж переодеваться. Поднимаясь, услышала приветливое от Алекса:

– Добрый день, Беатрисс.

И сухое от Трисс:

– Приветствую вас, господин Алехандро.

Я закатила глаза и покачала головой – неисправима. Я металась по комнате и думала, что надеть. С одной стороны, я хотела понравиться Алексу, а с другой – я ехала к Майклу. Как соблюсти золотую середину и быть одновременно: и сексуальной, и оставаться для Майкла его «малышкой Полли»? Никак. Я вздохнула и выбрала Майкла. Нашла в шкафу красивое нежно-персиковое шифоновое платье в мелкий белый горошек с пышной юбкой ниже колена. Сверху накинула кожаную куртку, а волосы собрала в высокий хвост. На ноги надела высокие ботиночки без каблука. Вроде ничего, резюмировала я и пошла вниз. Алекс поднялся и изумленно посмотрел на меня. По-моему этот взгляд означал, что выгляжу я лучше, чем «вроде ничего». А с другой стороны, чему я удивляюсь? За все время нашего знакомства он ни разу не видел меня в платье. Либо грязной, либо одетой как пацан.

– Мы к Майклу, ему что-нибудь передать от тебя? – спросила я Трисс, и её, до этого серьезную и мрачную, словно подменили.

–Что? – удивленно переспросила она. – Почему сразу-то не сказали?

Мы с Алексом переглянулись, и я еле заметно улыбнулась. Трисс рванула на кухню и стала чем-то там греметь, через пару минут выбежала с пакетом и сунула его мне.

– Вот, передашь Майклу. Кто знает, чем его там кормят.

Я, стараясь не улыбаться, серьезно кивнула ей в ответ.

–Скажу, что от тебя.

Она равнодушно пожала плечами, словно говорила: «Мне-то все равно, это я так, по доброте душевной». Мы вышли из магазина, и я тихонько рассмеялась.

–Что это сейчас было? – улыбаясь, спросил Алекс.

–Трисс была влюблена в Майкла, и я думаю, у нее еще остались чувства.

–Это многое объясняет, – задумчиво произнес он, и мы сели в машину.

– Что именно?

– Почему она так опекает тебя.

Я удивленно посмотрела на него, но он ничего не ответил.

***

Я стояла перед переходом и не решалась в него войти, вспоминая, как было плохо прошлый раз.

– С каждым разом будет все легче, – сказал Алекс.

И тут из перехода выглянул симпатичный парень в форме, улыбнулся, протянул мне руку и спросил:

– Помочь?

Я невольно улыбнулась в ответ и посмотрела на Алекса. Его лицо говорило: «Сгинь». Видимо это понял и парень, потому, как перевел взгляд на Алекса, улыбаться перестал и исчез в переходе. Алекс, ничего не говоря, взял меня за руку, и мы вошли в мир магов. Я отошла в сторону, прислонилась к какому-то дереву и согнулась. Тошнило неимоверно, и я глубоко дышала. Кто-то протянул мне маленькую бутылочку с водой, и я, благодарно кивнув, сделала несколько глотков.

– Ты новенькая? – передо мной стоял тот парень, что выглядывал из перехода. Ответить я не успела.

– Сим! – его грозно окликнул какой-то седовласый статный мужчина в форме, что стоял рядом с Алексом, и этот Сим, как по волшебству, исчез. Я подошла к Алексу.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Пойдет, первый раз еще голова кружилась. Сейчас только тошнило.

– Запомнить, передать на все посты-переходы, пропускать в любое время дня и ночи, – Алекс указал на меня.

– Слушаюсь, господин.

И этот мужчина странно повел рукой передо мной сверху вниз, словно снимал слепок.

– Теперь я подотчетный маг? – я хитро посмотрела на Алекса.

–Ты уже давно подотчетный маг.

– Но Амир сказал, что я не гражданин королевства! Он не пускал меня к тебе!

– И он за это поплатится, – наигранно серьезно ответил Алекс. – Прогуляемся или пойдем порталом? Тут не очень далеко.

– Порталом, хочу скорее увидеть Майкла, – ответила я. – Их сложно открывать?

– Совсем нет, элементарно. Главное, представлять исходную цель, куда тебе нужно попасть, но для этого ты должна знать наш мир.

– Я помню холм, куда мы вышли с Амиром из Каньонлендс.

– Представь его, – начал Алекс, – расслабься и нарисуй его в своем воображении и думай о том, что тебе очень хочется туда попасть, будто ты видишь цель и идешь к ней.

Я закрыла глаза и вспомнила тот холм, вид на город, на горы вдалеке, представила его перед собой и захотела шагнуть туда, оказаться там еще раз, но с Алексом. Открыла глаза и увидела, как передо мной раскручивается бело-серебристая воронка.

–Ух ты, и как теперь его свернуть? – не сводя глаз с портала, произнесла я.

– Смести фокус внимания, переведи свою концентрацию на что-то другое.

– Например? – я зачарованно смотрела на набирающую силу воронку.

– Посмотри на меня, – попросил Алекс.

Я перевела взгляд на него, он стоял так близко ко мне и так смотрел на меня, что я забыла, как дышать.

– Пойдем, – он усмехнулся, взял меня за руку и открыл свой портал. Я посмотрела в сторону своей воронки, но там уже ничего не было.

Мы вышли перед входом в какое-то огромное серое здание. Оно очень напоминало мне старинный замок, с всевозможными башенками, шпилями и большими арочными окнами. К нему вела мощеная широкая дорога из белого камня, а по бокам от нее расстилались ухоженные зеленые поля, над которыми явно поработал какой-то ландшафтный дизайнер. Повсюду были фонтанчики, клумбы, лавочки с навесами. Я огляделась. Кто-то гулял, кто-то сидел под огромным старинным деревом и читал, вокруг было чисто и очень красиво.

–Это одна из наших больниц, есть еще одна на границе нашего королевства и Северного, но она чуть поменьше.

– Две больницы на все королевство? – удивилась я.

–Да мы же почти не болеем. Две и то много. К тому же их строят рядом с сильными энергетическими жилами, а таких по миру немного.

Мы зашли в здание и пошли по коридорам. Медицинский персонал магов был одет так же, как и наш, – в белые одежды. Только на женщинах были длинные белые платья из хлопка с вышитой символикой в виде четырехлистного зеленого клевера на груди и белые косынки на голове, полностью скрывающие волосы, а мужчины одеты в белые рубахи без пуговиц, с широкой горловиной и белые штаны. На груди та же символика – клевер. Я старалась особо не смотреть по сторонам и вести себя естественно, но мне все было интересно. А еще я заметила, как молоденькие девушки, уж не знаю, врачи или медсестры, посматривали на Алекса, строили ему глазки и улыбались, приветствуя его и кланяясь. Он вежливо приветствовал их в ответ. От этого настроение почему-то скатилось в ноль. Но когда Алекс открыл дверь в больничную комнату Майкла, а палатой это помещение язык не поворачивался назвать – здесь было слишком уютно, я забыла обо всем: и об Алексе, и о тех девушках.

– Майкл! – закричала я, увидев его, полулежавшего на кровати и читающего какую-то книгу.

Улыбка расплылась по моему лицу, и я бросилась к нему. Майкл изменился: состарился, похудел, его голова была почти полностью седая. Но сейчас он был гладко выбрит, волосы аккуратно подстрижены и в целом он производил впечатление человека, идущего на поправку.

–Полли, детка! – крикнул он, увидев меня, и крепко обнял.

– Ну как ты, девочка моя? – я сидела у него на кровати, а он держал меня за руки. – Источник всемогущий, как же ты выросла! – из его глаз потекли слезы. – Прости меня, старого дурака.

Потом он словно опомнился и перевел взгляд с меня на Алекса.

– Здравствуйте, господин Алехандро. Вы даже не представляете, как я вам благодарен и за спасение Полли и за то, что вы мне ее привели. Спасибо вам огромное!

– Добрый день, Майкл. В спасении Полли вы преувеличиваете мои заслуги, скорее это она меня спасла. Я оставлю вас, уверен, вам есть, о чем поговорить.

– Как захочешь уйти, – Алекс обратился ко мне, – подумай обо мне и позови.

Я уже догадываясь, о какой связи говорил Амир, кивнула головой. Алекс вышел, оставив нас одних.

Майкл вопросительно посмотрел на меня.

– Что значит, позови? – удивился он.

– Ну, мысленно позову, – улыбаясь про себя, ответила я.

– Ну, это я уже понял, – Майкл продолжал удивленно смотреть на меня.

– А что тогда? – теперь уже я непонимающе смотрела на округлившиеся глаза Майкла.

– Меня интересует, почему он слышит тебя!? – возмущенно спросил Майкл.

– А меня больше, почему меня слышит и Амир… – задумчиво произнесла я.

– Кто? – Майкл даже поднялся на своих подушках и не сводил с меня удивленных глаз.

– Амир, брата Алекса.

– Что у тебя с ними? – взволнованно и как-то немного грозно, с проскальзывающими отеческими нотками начал Майкл.

– О боже, да мы просто дружим! – а про себя подумала, что в Алекса я еще немножко влюблена и видимо у нас с ним есть связь. И продолжила:

– А давай еще ты сейчас не будешь мне говорить, чтобы я держалась от них подальше!

– Буду, Полли, буду! Наследный принц и племянник короля тебе не могут быть друзьями! А кто еще так говорит? – немного успокоившись, спросил Майкл.

– Да Трисс все меня воспитывает, – улыбнулась я, вспоминая ее наставления.

– А кто у нас Трисс? – поинтересовался Майкл.

– Беатрисс Бейкер, хозяйка книжного магазина в Сиэтле, которой ты оставил дневник моего отца. Она, кстати, передала тебе вот это, – и я вручила ему пакет, что передала Трисс. – С пожеланием скорейшего выздоровления.

Он аккуратно взял его и переспросил:

– Беатрисс?

– Бейкер, – уточнила я на случай, если он не расслышал.

– Значит, это была ты… – как-то задумчиво произнес он, но я не придала его словам значения.

– Она еще помнит меня? – удивленно спросил Майкл.

– Думаю, она и не забывала.

– Как она? – спросил он.

– Да уж выглядит получше, чем ты, – пошутила я, а Майкл рассмеялся.

–Так и должно быть, – улыбнулся он.

– Лучше расскажи мне, как ты себя чувствуешь?

– Я отлично, сказали еще пару дней, и я восстановлюсь окончательно. Таким магом как был, уже не буду, но я счастлив, что вообще сохранил хоть часть своей силы. Даже и не знаю, как мне тебя благодарить, что ты спасла меня. Я твой вечный должник, моя девочка. Как ты, кстати, нашла меня?

– Случайно. Я ехала за Мелиссой – дочкой Исхана, а нашла в том заброшенном доме еще и тебя.

–Да, Мелисса приходила ко мне, рассказала про тебя. Но как ты узнала, где Мелисса и почему ты, и к тому же одна, поехала ее спасать?

–Это долгая история.

– А я никуда и не тороплюсь. Расскажи мне все, дочка, я хочу знать про тебя все, с того момента, как ты прилетела в Сиэтл. Я так подвел вас, старый осёл! Я так виноват перед Николасом. Я же обещал позаботиться о тебе!

–Что тогда случилось? Почему ты не приехал в аэропорт?

–Я приехал, Полли. Я припарковал машину и уже направлялся встречать тебя, но не дошел. Владек сдал Харону не только вас, но и меня, рассказав ему, насколько я близок к вам. После того, как Лара с Николасом ушли в пространственный карман, у Харона оставалась только одна проблема – это ты. Причем достаточно большая проблема, потому как никто не знал, где тебя искать и никто не чувствовал тебя. Люди Харона стали следить за мной и сделали ошибочное предположение, что, направляясь в аэропорт, я собирался улететь из страны к тебе. Они не могли преследовать меня дальше, так как даже не представляли, в котором направлении я собирался лететь. В той ситуации они видели для себя только один путь решения этой проблемы – кинуть на меня парализующую сеть и дождаться возвращения Харона из России, надеясь на то, что уж их хозяин разберется и вытащит из меня всю необходимую информацию. Тогда они сыграли мне на руку, увозя меня подальше от тебя. Ты даже не представляешь, как я был рад, что в их головах даже не возникло мысли о том, что я не уезжал, а приехал в аэропорт кого-то встретить! Я очень переживал за тебя, Полли, но в то же время был бесконечно счастлив, что не успел встретить тебя.

– Майкл…– грустно сказала я и сжала его руку.

– Все нормально, дочка, – он ободряюще похлопал меня по руке. – Все случилось именно так, как должно было случиться, и никак иначе.

– Майкл, а что такое парализующая сеть? Алекс мне как-то про нее тоже говорил, – решила я сменить тему.

–Ты не знаешь? – удивился Майкл.

–Да я всего несколько дней назад сняла папин блок. Я ничего не знаю, умею только создавать порталы и прятаться.

– Ох, вот как значит… Понял, ладно, с этим разберемся позже. Парализующая сеть – это название говорит само за себя, это такое, назовем заклинание, выплетается из темно-серого потока, оно запрещено в нашем мире, так как лишает мага воли. Ты в сознании, но не можешь выплести ни контрзаклинание, ни пошевелиться, ни говорить. Как бревно с глазами. Вот таким они и погрузили меня в багажник своей машины, и я пропал на шесть лет.

–Майкл, мне так жаль… – я не знала, что еще сказать. В этот момент я винила только себя, но он крепко сжал мою руку, давая понять, чтобы я не брала на свой счет и продолжил:

– Сначала Харон пытал меня, хотел выудить информацию о тебе, но я молчал. Намного позже, от одного охранника, неплохой оказался парень, я узнал то, что рассказал тебе ранее, и что Харон, его приближенный маг, Солдат и две ищейки, что шли за вами по следу, перехватили твоих родителей где-то на границе с Польшей. Один Солдат по силе равен двум опытным сильным магам… – Майкл удрученно покачал головой. – Это было нечестно. Люди Харона напали, и твой отец принял единственное верное решение в той ситуации – создал пространственный карман и ушел туда с Ларой. Создать его может не каждый маг, а уж открыть такой же и пойти следом – вообще никто. Время там непостоянно, множественные миры – неизвестно, куда попадешь. Но выбора не было.

Как-то в один день Харону надоело возиться со мной, он пришел и сказал: «Я хотел по- хорошему, но ты предпочитаешь молчать», и его маг применил ко мне одно запрещенное заклинание. Оно называется «Ледяное сердце». Тогда под его воздействием я проговорился, что ты должна была прилететь в Сиэтл. Под влиянием этого заклинания ты забываешь о любви, привязанности, дружбе, всё человеческое словно покидает тебя, и ты чувствуешь только нестерпимую боль в груди. В этот момент ты не понимаешь, за что отдаешь свою жизнь и говоришь все, что от тебя хотят услышать, лишь бы побыстрее все это закончилось. Прости меня, детка, я не справился с этим.

– Ты ни в чем не виноват, слышишь? Тебе не за что просить у меня прощения! Во всем, что случилось, виноват только один человек, и он уже понес свое наказание.

Майкл только грустно кивнул и продолжил:

– Но даже то, что я проговорился, не помогло Харону, он обыскивал город не хуже поисковой собаки, но никак не мог напасть на твой след. Даже Солдат, которого заполучил Харон от Аббадона, ценой до сих пор непонятно какой сделки между ними, не мог выйти на тебя. Все изменилось после того, как в магазин Беатрисс пришел Данинг. Харон на тот момент уже похитил Мелиссу, и Исхан вовсю шпионил для него. Информация о том, что в магазине у Бейкер появилась помощница, как две капли воды похожая на Фирузе, очень быстро дошла до Харона. Он не хотел рисковать, хотел быть уверенным на сто процентов, что та девушка – это именно ты, и он послал за тобой Солдата. Ему было приказано следить за тобой, тебя ни в коем случае не убивать, и при любой удобной возможности доставить лично Харону. Не то, чтобы он переживал, что убьет невиновную девушку, нет, он хотел быть уверенным, что убьет именно тебя и тем самым свершит свое возмездие. К сожалению, узнать, ты ли та девушка или не ты, я уже не смог. Харон обнаружил, что тот парень, что присматривал за мной, передавал мне всю информацию, и его убили. А после я и сам впал в какое-то бессознательное состояние. Все остальное про Харона тебе уже рассказала Мелисса.

–Что он делал с тобой? Как он довел тебя до такого состояния? – с болью в голосе спросила я.

Я смотрела на Майкла и никак не могла свыкнуться с мыслью, что того молодого красивого мужчины, пышущего силой и здоровьем, к которому я должна была прилететь шесть лет назад, больше нет. Что на меня смотрит пусть не старик, но пожилой шестидесятилетний мужчина. И всё это сотворил с ним Харон за какие-то шесть лет!!! По-моему смерть – это малое для него наказание.

–Тебе не нужно знать об этом, Полли. Достаточно и того, что тебе рассказала Мелисса. Пусть это всё останется в прошлом, и давай больше не будем об этом вспоминать.

–Хорошо, – я кивнула.

– Объясни мне тогда другое, что такое пространственный карман? – спросила я.

– Ох, как бы попроще объяснить? – Майкл задумался. – Ты когда-нибудь слышала про кротовые норы, про червоточины в космосе?

Я кивнула.

– Их существование допускается современной человеческой физикой, но у людей пока нет доказательств, только теории, но поверь мне, это все существует в реальности. Для нас такие переходы вполне возможны. Да, это определенный риск, это опасно, но возможно! Главное, не заблудиться в пространстве, успеть сделать привязки с нашим миром и найти выход обратно. Ты же поняла, что я говорю про переходы в другие миры?

Я снова кивнула.

– Ты создаешь разрыв в пространстве, своего рода карман и все, – для всех в этом мире ты перестаешь существовать. Тот, кто преследует тебя, уже никогда не догонит. Даже если следом откроет переход, он уже попадет в совершенно другой мир, другое время. Ты исчезаешь для него навсегда. Твоему отцу ничего другого не оставалось. Либо смерть, либо малый, но шанс вернуться.

Я тяжело вздохнула.

–У них ведь нет шансов вернуться, да? Шесть лет уже прошло.

– Не знаю, Полли, – Майкл отвел от меня взгляд. – Мне такое никогда не было по силам, думаю надо верить и надеяться. До конца.

Но я видела, он не верил, для него мои родители были потеряны навсегда.

–А теперь я жду твоего рассказа, – сменил он тему.

И я рассказала ему все, с самого начала.

–Так что теперь миссис Смит думает, что ты секретный правительственный агент! – серьезным тоном, еле сдерживая смех, произнесла я.

– Ну, ты даешь! Она же теперь будет видеть в каждом моем движении, действии или слове какой-нибудь секретный знак или шифр! – сквозь смех произнес Майкл.

– Придется тебе сказать, что после последней операции тебя отправили на заслуженную пенсию, – я развела руками. – Прости, но это первое, что мне пришло тогда в голову.

– Спасибо тебе, это квартира была дорога мне. Хорошо, когда есть куда возвращаться. Это замечательная новость, я рад, что тебе удалось ее сохранить. Он немного помолчал и с грустью добавил:

– Мне очень жаль их, Боба и Маргарет.

– Да, мне тоже…

–Так ты сейчас, выходит, живешь у Беатрисс? – спросил Майкл.

–Ты же знаешь. Что конкретно ты хочешь услышать? – еле сдерживая улыбку, спросила я.

–Да так, ничего такого. Она вышла замуж? – с наигранным равнодушием спросил он.

– Нет, не вышла.

– Почему? – удивился Майкл.

– Кто знает, – я пожала плечами. – Возможно, обжегшись однажды, не захотела больше повторений. Был один мужчина, в которого она была влюблена, но он оказался равнодушен к ней.

Я выразительно посмотрела на Майкла и, подтверждая его догадку и надежду, промелькнувшую в его глазах, кивнула.

– Кто не обращал внимания?! – возмутился он, и из расслабленного состояния на подушках перешел в вертикальную стойку. – Да я …! Да она!!

– Ну, вы даете! – я покачала головой. – Как дети, ей богу! Что произошло тогда?

– Да, собственно, ничего, – Майкл успокоился, сложил руки на груди и слегка насупившись, откинулся на подушки. – У нас так ничего и не получилось. Нас познакомили на одном приеме общие знакомые, она тогда была с каким- то хлыщем, а я один и при исполнении. Мне она сразу очень понравилась, мы стали встречаться, но она была молодой, энергичной, боевой, деловой, у нее было много поклонников, я же был старше ее: степенен, спокоен и рассудителен. Я любил за всем наблюдать, она принимать участие. Мы были словно белое и черное. К тому же я жил в мире людей, а она в нашем мире. И, несмотря на свои чувства к ней, я решил оставить ее. Может быть, мы бы могли еще попробовать, если бы я чаще бывал в мире магов, и она, хоть немного показала бы, что я ей небезразличен, но о её чувствах я мог только догадываться, а о своих молчал – боялся выглядеть влюбленным глупцом. В итоге я исчез из ее жизни, а потом узнал, что она совершила преступление, и ее изгнали в мир людей. Тогда я выяснил, где её магазин и снял неподалеку квартиру.

Не знаю, почему я не попробовал тогда построить отношения с ней еще раз. Наверное, струсил, побоялся отказа или, что она воспримет это как жалость с моей стороны. Не знаю. Но все эти годы я присматривал за ней, не смог отказаться от нее, забыть. И, отправляясь за тобой, как чувствовал грядущую беду и решил повидаться с ней и повод нашел – дневник твоего отца. Случайно прихватил его с собой с моими же книгами, когда гостил у вас последний раз в Москве. Попросил сохранить, хотя в том не было необходимости, – Майкл грустно усмехнулся.

– Трисс была влюблена в тебя, но считала, что она тебе безразлична, а когда ее изгнали и лишили магии, решила, что недостойна тебя.

Майкл грустно покачал головой.

– Но ведь это все неправда, какие мы были глупцы, – печально произнес он.

–Я думаю, что вам нужно обязательно встретиться и обо всем поговорить. По-моему ваши чувства не прошли. Ни у тебя, ни у Трисс. Ты должен быть честен с ней, откройся ей уже. Если она до сих пор любит, то примет тебя такого, какой ты есть, а если нет, то хотя бы у тебя будет какая-то определенность.

– Не знаю, Полли, не знаю, слишком много времени прошло, – он задумчиво посмотрел в окно.

–Давай ты хотя бы просто придешь к ней в магазин под предлогом навестить меня, а там уже станет все более понятно. Ты же ведь вернешься в квартиру?

– Конечно. И я буду жить, как жил раньше – на два мира. Буду присматривать за магами в мире людей. Барнабас урезал мои обязанности, но не отстранил совсем. Даже и не знаю, как его благодарить. Во мне нет уже той силы, какая была раньше, а значит и возможностей стало меньше, но не хотелось бы в сто двадцать лет уходить на пенсию.

– Никак не привыкну к вашим возрастам, – усмехнулась я.

– Это и тебя касается, – Майкл улыбнулся мне и ласково погладил по голове. – Лет до двухсот пятидесяти тебе жизнь обеспечена.

– Если ничего не случится, – хмыкнула я.

–Ничего не случится, – серьезно заключил Майкл.

– Подожди минутку, я хочу кое-что проверить.

Я встала и отошла подальше от Майкла, отвернулась от него, закрыла глаза, представила его и позвала про себя: Майкл? Тишина. Потом позвала еще пару раз – ничего. Пока не услышала:

–Что ты делаешь, Полли? – удивленно спросил он.

–Да так, хотела проверить одну теорию.

Майкл рассмеялся и покачал головой. Мы тепло попрощались, и уже в дверях он окликнул меня:

– Полли?

Я обернулась.

– И все же, не пойми меня неправильно, я не имею ничего против племянника короля, но держись от него подальше. И от Амира тоже.

–Да почему? Что я ему – не пара по статусу?

– Не только. В руках Алехандро сконцентрировано слишком много власти, слишком много возможностей, как в нашем мире, так и в мире людей. Ты же, если будешь рядом с ним, станешь для всех его Ахиллесовой пятой, рычагом давления на него. Я не хочу, чтобы тебя использовали, не хочу, чтобы ты стала участницей дворцовых интриг и закулисных войн. Не хочу, чтобы стала предметом шантажа. Понимаешь меня? К тому же слишком много женщин за ним всегда охотилось, и если у вас и, правда, начнутся отношения, то сомневаюсь, что они вот так просто тебе его отдадут.

–У Трисс были другие аргументы, она считала, что он разобьет мне сердце.

–И это, кстати, тоже, – поддержал мнение Трисс Майкл. – Видишь, сколько доводов!

Я шумно выдохнула.

– Слушай, я понимаю, что ты волнуешься, что ты долгое время проработал на вашу тайную канцелярию и знаешь всю изнанку вашего мира, но давай не будем нагнетать?

–Что ж, пусть я ошибаюсь, – сказал он и улыбнулся мне на прощание.

Я послала Майклу воздушный поцелуй, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Я не могла отказаться от Алекса, не хотела, – что бы они мне не говорили. Я перестроила свое зрение и посмотрела в район сердца. Насыщенно – розовые, чуть с серебром ниточки увеличились и стали более заметными. Я улыбнулась сама себе. Теперь я знала, что это. Связь.

Выйдя на улицу, я закрыла глаза, представила Алекса и тихонько позвала его: «Алекс?»

Через каких-то пять секунд недалеко от меня открылся портал, и оттуда вышел Алекс.

– Не объяснишь, как ты так быстро меня услышал? – я хитро смотрела на него. – Амира я звала с час, наверное.

– Просто мы с тобой больше общались, чем вы с Амиром. Друзья иногда могут слышать друг друга, – искусно врал он.

– Ага, конечно, – подумала я про себя. Я прекрасно помнила, что мне рассказывала про это Трисс. Интересно, почему меня услышал Амир? Может потому, что у них с Алексом какая-то там особая связь и как-то через неё? Как же всё сложно. Но однозначно в этом что-то есть. Я знаю Майкла всю свою жизнь, он член нашей семьи, но он не слышал меня даже с расстояния нескольких метров!

Я незаметно для Алекса перестроила зрение и посмотрела в район его груди, а там шли такие же насыщенно – розовые, отливая серебром ниточки, которые при моем приближении к нему сливались с моими нитями. Неужели он думает, что я не замечу? Я сдержала улыбку и решила, что раз он не готов говорить со мной об этом, то и я не буду. Но радовало, что я все-таки ему нравилась.

– Как поговорили? – спросил Алекс.

– Отлично, он хорошо выглядит, и я немного успокоилась. Я рада, что повидалась с Майклом. Знаешь, он ведь нам всегда был как член семьи, я помню его с детства, всегда привозил мне подарки, играл со мной, иногда мы жили у него, иногда он у нас. Наши проблемы – были его, его неприятности – наши. Мои родители действительно ушли в пространственный карман, – с грустью сказала я. – Харон не соврал. Они не вернутся, да? Нет надежды?

Алекс какое-то время молчал, обдумывая ответ.

– Не знаю, надо подумать, что можно сделать, – задумчиво произнес он.

– Не хочешь посмотреть столицу? – решил он отвлечь меня от грустных мыслей.

Я пожала плечами.

–Даже не знаю. Ну пойдем, посмотрим, так ли хороша ваша столица, как мне показалась с холма, – сыронизировала я.

Алекс рассмеялся.

– Поверь мне, ты проглотишь свои слова, когда ее увидишь!

Он взял меня за руку, и мы пошли по мощеной дороге в сторону центра города.

***

Я не могла налюбоваться столицей, вернее ее центром. Центр Тармиса оказался удивительным местом, каким-то сказочным. Не знаю, есть ли его аналог в человеческом мире, может какой-нибудь европейский город, но то, что увидела я, – в это невозможно было не влюбиться. Чистые мощеные улочки, трех – четырехэтажные, аккуратные, покрашенные в разнообразные цвета дома с черепичными крышами и маленькими балкончиками, чистый пьянящий воздух и цветы, много цветов, повсюду. Вообще здесь было много зелени, от цветущих кустарников до исполинских деревьев, что создавали целые аллеи с тенью и прохладой. Во многих домах, впрочем, так же как и у нас, на первых этажах размещались разнообразные магазинчики и лавочки с затейливыми витринами. В воздухе пахло сдобой, цветами и какой-то свежестью. В Западном королевстве весна была в разгаре. Я сняла куртку – жарко. Люди, что попадались нам навстречу, вежливо улыбались и слегка кланялись Алексу, приветствуя его. Никто не тыкал в него пальцем, не подбегал с телефоном, чтобы сделать фото и не требовал автограф. Да у нас бы племянник президента или какой-нибудь министр просто так и по городу бы не пошел гулять, а здесь свободно, спокойно, без лишнего назойливого внимания. Народ стал попадаться чаще, и впереди я увидела какое-то оживление.

–Что там?

–Центральная площадь. Там проходят все основные торжества и гулянья. А когда их нет, то народ устраивает ярмарку. Пойдем, – Алекс потянул меня за руку и прибавил ход.

Народа было море. Кто-то показывал магические фокусы, кто-то продавал еду, кто-то вещи и какие-то странные для меня предметы. Чуть подальше проходило соревнование по самому настоящему армрестлингу. Но большей частью маги гуляли, смеялись, общались. Я не отставала и уже, наверное, с минуту заливалась смехом. Какой-то маленький зверек, что разрешил мне погладить один маг, залез мне на голову и вот уже минуты три перебирал мои волосы лапками, и ни в какую не желал покидать мою голову! Его пытались снять все: и сам хозяин, и его сын, и Алекс, но он шипел, вцеплялся в меня сильнее и напрочь отказывался оставлять меня в одиночестве, то есть без него. Я представила, как с этим чудом на голове вернусь к Трисс, ее изумленное лицо и мои слова, что мода нынче в Западном королевстве изменилась, и теперь там все носят только такие шапки.

– Что это за зверек? – отсмеявшись, спросила я хозяина.

–Это сири́н, госпожа, – чуть кланяясь, сообщил мне маг.

– А имя у него есть?

– Тун, госпожа.

Я подставила ладошку к голове и ласково поманила его, а потом позвала по имени:

–Туня, Тунечка, иди сюда!

Я пошевелила пальцами, как будто у меня была еда. Маг не растерялся и сунул мне в руку немного каких-то семян. Тун замер и принюхался, а я продолжала манить, опуская ладонь все ниже. Вот мне на руку опустились его передние лапки и в итоге, распробовав еду, он перелез весь, и я торжественно вернула его хозяину.

– Вы в порядке, госпожа? – поинтересовался маг. – Он так никогда себя не вел, такое впервые, простите, никак не хотел вас оставлять.

–Да все в порядке. Ничего страшного, – я улыбнулась ему.

Маг виновато улыбнулся и исчез в толпе.

Алекс стоял и поправлял мне спутанные Туном волосы.

– В принципе я его понимаю, – серьезно сказал он.

–Да? В чем?

–Кто же захочет просто так отпустить такую девушку? – улыбаясь, ответил он.

– Да, с ней можно расстаться только за хорошую порцию еды, – заключила я.

Посмотрела на небо и замерла.

– Что это? – Я видела почти незаметное марево, что стелилось по всему небу и немного искажало горизонт. Это было почти незаметно, но я обратила внимание.

–Ты видишь? – Алекс тоже поднял голову. – Это защитное поле, что создала твоя бабушка.

Я удивленно посмотрела на Алекса.

Он только пожал плечами.

– Она была ученым и гением, и мы благодарны ей за каждый день, что живем в мире. И поверь, это не просто мои слова. Спроси любого.

Я закусила губу и снова посмотрела на небо. Гений…Моя бабушка была гением, а кто я?

– Стой здесь и никуда не уходи, – как-то загадочно произнес Алекс. Потом передумал и сказал:

– Нет, давай лучше сюда, – он взял меня за руку и повел подальше от толпы в сторону уличного пристенного фонтанчика, что бил из каменной головы льва, в тени густых деревьев, и посадил на бортик.

–Я сейчас, жди!

–Хорошо, – я сложила руки и куртку на коленях и демонстративно приготовилась ждать.

Алекс рассмеялся, покачал головой и исчез в толпе. Я видела издалека, как он покупал что-то съестное, и, судя по виду, очень вкусное. Но вместо еды я получила жгучую боль в затылке и, собственно, темноту.

Глава 10

В себя я приходила медленно. Затылок пекло безбожно, адски болела голова, и тяжело было поднять руки. Было такое чувство, что на моих кистях висело по гире. Я чуть приоткрыла глаза и огляделась. Я никогда не видела средневековую камеру, но если бы я захотела ее себе представить, то это была бы именно она. Стены из необтесанного дикого камня, железная дверь с маленьким решетчатым окошечком, под очень высоким потолком, где-то метров пять в высоту, другое маленькое окошко, но уже без решеток. Ну, да и понятно, мало того, что не подтянешься, так еще и не пролезешь. Я перевела взгляд на руки. М-да, неудивительно, что мне так тянет кисти. На моих запястьях красовались браслеты из черного гладкого камня, большие и очень тяжелые. Они плотно облегали кисти моих рук, и мне безумно хотелось содрать их с себя. Между браслетами тянулась цепь. Я села и с силой подергала её. Ну да, глупо конечно. Еще раз огляделась – куртки со мной не было. Значит, осталась там, у фонтана. Надеюсь, Алекс подобрал её.

– Чёрт, хорошая была куртка, – с тоской подумала я, потом потерла затылок, осторожно откинула голову на стену и прикрыла глаза. – Кому это было нужно? Похищать меня. Может, какой дурак сзади перепутал?

В том доме, где я нашла Мелиссу, был только один мужчина и он был обычным человеком. И даже если предположить, что он каким-то образом узнал о смерти хозяина и решил отомстить, то в мир магов ему хода нет. Неужели у Харона был еще маг, который пожелал поквитаться за него? Да нет, бред какой-то, зачем ему это? Я не верила в такую верность и преданность Харону. Что ж, в любом случае скоро я узнаю правду, и Майкл был не прав, с моей жизнью я вряд ли доживу до двухсот пятидесяти лет.

Через некоторое время железная дверь плавно и бесшумно открылась, и моему взору предстали трое. Два высоких крепких мага, на вид я бы дала им около тридцати пяти лет, и молодая девушка. Именно такую я и представляла, когда думала, какая может быть подружка у Алекса. Высокая стройная блондинка, в узком длинном красном платье с глубоким разрезом на ноге, с пышными формами, шикарными волосами и, наверное, ее лицо можно было назвать красивым, если бы не злые глаза, следившие за мной.

– Очнулась, – презрительно заключила она, вышла на середину моей камеры и стала прогуливаться туда-сюда, не сводя с меня взгляда.

Я исподлобья, молча, наблюдала за ней, отслеживая каждое её движение.

– Ничего не хочешь у меня спросить?

Вопросов у меня было много, даже не знала, с какого начать. Она подошла ближе и встала передо мной.

–Ты немая что ли? – спросила она и пнула своей туфлей меня по ботинку.

– Осторожнее, госпожа. – Рядом с ней оказался один из магов.

–Да перестань Тор, она сейчас полностью бесполезна, – ухмыльнулась блондинка.

– Я бы не была так в этом уверена, ноги то у меня не связаны, ударит еще раз, получит по коленной чашечке, – решила я.

–И что он в тебе нашел? – с презрением продолжила она, рассматривая меня.

– Может то, чего нет в тебе? – предположила я, еще не до конца понимая, о чем она вообще говорит.

– Не тебе об этом судить, – высокомерно и с насмешкой произнесла она. – Думаю, он просто использует тебя, – размышляла она. – Тешит себя надеждой, что ты что-то собой представляешь, еще не понимая, что ты ничто, по сравнению с Фирузе!

И тут до меня доходит. Алекс. И вот это всё из-за него? Я настолько зациклилась на Хароне и его людях, что не поняла сразу, ну, конечно же, Алекс… А Майкл, оказывается, не во всем был неправ, усмехнулась я про себя.

–Ты что, настолько отчаялась, что похитила меня с площади и притащила в свое подземелье ведьм? – рассмеялась я. – Тебе не лень было? С чего ты вообще решила, что Алекс во мне что-то нашел? И использует он меня, не тебя же. Тебе не все ли равно? Или ты решила из женской солидарности спасти меня от подлого Алекса? Только способ выбрала какой-то странный.

Я демонстративно обвела взглядом свои «хоромы» и указала на браслеты, потрясая ими в воздухе.

– Кто ты такая, что смеешь называть его Алексом? Ты, всю жизнь проведшая в бегах, не знающая ни нашего мира, ни нашей культуры, ни наших ценностей. Тебе не место в нашем мире. Я уничтожу тебя, человеческая девка! – с ненавистью произнесла она. – Я три года его обхаживала, пока не появилась ты!

–А я тут при чем, обхаживай еще три, кто тебе мешает? – издевалась я.

–Ты! – зашипела она. – Ты мне мешаешь!! Но я уберу тебя с пути!

– Госпожа, – мягко произнес тот, кого звали Тор, и он чуть тронул девушку за руку. – Давайте придерживаться плана. Опасно совершать необдуманные поступки.

Та одернула руку и, не обращая внимания на предостережения Тора, продолжила:

– Сначала браслетики ослабят тебя, ослабят настолько, что я смогу их снять и полностью перекрыть твою силу, а потом ты случайно в человеческом мире упадешь с какой-нибудь скалы или попадешь под…как его… – забыла она и пощелкала пальчиками в воздухе.

– Поезд, – помог вспомнить ей Тор.

–Да, поезд! В кармане у тебя найдут записку, что ты не хотела жить. Всплеск магии будет минимальный, почти неощутимый. Его наши маги уловят не сразу, а когда найдут, пройдет время. На меня никто и не подумает, для таких дел есть людишки, жадные до денег. Идеальное убийство, как считаешь? – и она злорадно улыбнулась.

– Вот уже не знаю, профессионалу виднее, – с сарказмом ответила я ей.

–Да чтоб тебя! – со злостью произнесла она, и ее нога полетела мне в лицо.

Я ловко увернулась и сделала то, что сама себе пообещала – ударила ее ботинком по колену. Ее ноги подогнулись, как у олененка Бэмби, и она рухнула на пол.

– Ах ты …! – Тор, до этого стоящий в стороне и наблюдавший за своей госпожой, сорвался с места и попытался ударить меня кулаком в лицо. Я снова увернулась, и его рука влетела в каменную стену. Тор взвыл. Попытался ударить меня еще раз, но я уже вскочила на ноги и сгруппировалась. Вот его замах и я перехватываю его руку своей цепью, перебрасываю ее через его запястье, делая своеобразную петлю, резкий сильный рывок на себя и вбок, и Тор влетает головой в ту же многострадальную стену и падает.

Один готов, я посмотрела на второго. Ого, а вот с этим мне не справится. Второй маг был в ярости, он держал в руке фаербол и был готов запустить им в меня в любую минуту. И я почему-то была уверена, что он не промажет. Блондинка дотронулась до его руки:

– Погоди, Крис. Тор был прав, давай будем действовать по плану. Убьешь её, и через минуту здесь будут инспектора из надзора, а нам это не нужно. К тому же это будет слишком быстро, – блондинка плотоядно улыбнулась и с предвкушением посмотрела на меня.

Крис послушался ее и втянул фаербол в руку, а я незаметно выдохнула. Он поднял Тора под руки и потащил на выход из моей тюрьмы.

Блондинка напоследок обернулась.

– Ты еще ответишь за это, тварь!

Железная дверь за ней с грохотом захлопнулась и наступила тишина.

– Ну ты и вляпалась, Полли, – грустно подумала я. Браслеты неприятно касались кожи и действительно, как будто тянули из меня энергию. Я села и облокотилась на стену.

– Алекс! – мысленно позвала я. Хмыкнула. Не услышит, конечно. Попробовала перестроить зрение – не получалось, не говоря уже о том, чтобы перейти в другое состояние. Я в ловушке, в тюрьме, я узник. У графа Монте-Кристо хотя бы была металлическая кровать, из которой он сделал себе инструмент, чтобы рыть подкоп, у Иоанны, из книги Хмелевской «Что сказал покойник», были черепки от глиняных кувшинов, а у меня что? Так, нужно успокоиться, соберись, Полли. Я знала, кого нельзя заточить никакими подземельями и железными дверями, того, кто вечно свободен и не зависит ни от какой магии. Я улыбнулась сама себе. Давно я этим не занималась – медитация. Заодно и разведаю, что здесь и как. Я села ровно. Медленный вдох-выдох. Я потихоньку расслабилась и отключила свой разум от всех мыслей. Мой дух не заставил себя долго ждать и рванул ввысь, преодолевая все физические преграды.

– Ого! – возликовала я. Так тебя держал мой блок!

Чувство безграничного счастья, любви и умиротворения захлестнули меня. Свобода, полная свобода и никаких ограничений! Я чувствовала каждую клеточку своего тела, но в то же время теперь ничто не сдерживало меня. Я поднялась ввысь и огляделась. Кругом лес. Казалось, что на сотни километров вокруг, кроме этого дремучего леса ничего больше и нет, и посреди всей этой зелени только и стоял этот одинокий двухэтажный дом, в котором было спрятано мое тело. На крыше, на самом верху я увидела металлический флюгер с какой-то зверушкой на нем. Я подлетела ближе. Зверушка была похожа на волчицу, причем, судя по выдающимся некоторым частям тела, на кормящую волчицу. Зачем ее водрузили на флюгер, я додумать не успела, как в меня, словно цунами нарастающим эхом ворвался голос Алекса:

– Полли!!!

Я вздрогнула и немного испуганно мысленно произнесла:

– Алекс?

А он выдохнул с облегчением и повторил:

– Полли! Где ты?

Я рассмеялась. Я так обрадовалась ему! И решила обрадовать и его:

– Я не знаю.

– Полли, соберись, где ты находишься прямо сейчас?

– В белом двухэтажном доме, здесь кругом лес до самого горизонта, а сама я в какой-то…подземной камере. Прости, это всё, что я вижу, я даже до конца не уверена, это мир магов или человеческий, но больше склоняюсь, что я в мире магов.

–Ты под землей и видишь, что вокруг? – удивился он.

–Ну, конкретно я нет, но мой дух – да.

–Твой дух? – не понял Алекс.

– С этим я тебе потом все объясню. Меня похитила какая-то девушка, блондинка с шикарной фигурой, с ней вместе еще двое рослых и крепких на вид магов. Я хоть и не вижу ни силу, ни потоки, на мне какие-то браслеты, видимо блокирующие мою магию, но уже одно это говорит о том, что они не обычные люди.

Я услышала, как чертыхнулся Алекс, и почувствовала, как его облегчение от того, что он слышит меня, сменилось тревогой. Хорошо, что я промолчала про фаербол, – мелькнула у меня мысль.

– Слушай, не знаю, поможет или нет, но тут на крыше есть флюгер с волчицей, а перед домом – небольшой фонтан.

– Флюгер с волчицей говоришь, – задумался он. – А ты можешь как-то посмотреть, есть ли такая же волчица, выбитая на черной металлической пластине и висящая над входной дверью?

Я быстро спустилась и посмотрела на входную дверь.

–Да, есть!

–Анна Рейнмар, – зло произнес Алекс. – Я скоро буду, Полли. Ничего не бойся, – еле сдерживаясь, проговорил Алекс и пропал со связи.

Я вернулась в свое тело и открыла глаза. И это было не то состояние, которое я ожидала. Я всегда прекрасно себя чувствовала после медитаций, ну не знаю, насколько то, что я делала, можно было вообще назвать медитацией, но я привыкла так называть полеты моего духа и решила ничего не менять. Возвращаясь, я была полна энергии, разум был чист, и я словно светилась, напитавшись любовью, что давала мне вселенная. Сейчас же я была подавлена, хотелось плакать, казалось, что во мне совсем не осталось сил, и в то же время я была раздражена и зла. Браслеты нервировали, и я крутила в них запястья и так и этак, я хотела их скинуть, избавиться от них любым путем, даже если для этого придется выдернуть из них руки вместе с кожей. Там, где браслеты прикасались к запястьям, кожа казалась воспаленной. Я прикрыла глаза и, не отдавая себе отчета, продолжала вращать кистями рук, представляя, что браслеты становятся все шире и шире. Мое желание растянуть их было так велико, что браслеты стали нагреваться, а я услышала голос бабушки в голове:

– Сконцентрируйся, почувствуй свою силу в руках, ты можешь ее контролировать, не давай браслетам вытягивать ее, ты можешь сдержать её в руках. Направь свою энергию не на раздражение, а на изменение материи, мысль есть энергия, включи голову – думай, Полли! Сила внутри, не снаружи. Ты справишься, – и голос в голове исчез.

Я выдохнула и всю свою оставшуюся силу направила на браслеты, представляя, как моя магия, сдерживаемая мной возле запястий, растягивает и деформирует черный камень браслетов, пока не почувствовала, что браслеты касаются моих запястий только в одном месте. Я открыла глаза, посмотрела на свои руки и удивленно открыла рот. Мда…ну как смогла. Криво изогнутые браслеты болтались на моих запястьях, но я все-таки смогла вытащить из них руки и бросить их на пол. И как только я избавилась от них, слезы облегчения лавиной накрыли меня, я плакала и думала, что никогда не смогу остановиться. Я чувствовала, как моя энергия, словно живительная сила, возвращается ко мне, заполняет меня, очищает, делает такой сильной, какой я была раньше. Вот так браслеты! Они выпивали мою жизнь. Пару недель и мне было бы уже все равно, кинут меня под поезд или выкинут с моста. В таком депрессивном состоянии я бы и сама с него спрыгнула.

– Бабушка? – позвала я в тишине, но голоса больше не было в моей голове. Она ушла.

Зато я отчетливо услышала удивленный голос Алекса у себя в голове:

– Полли?

–Да! – радостно откликнулась я.

Потом услышала какой-то шум на улице и громкие голоса. Я подбежала к двери и схватилась за ручку, собираясь дергать за нее и кричать что-нибудь вроде: «Даешь свободу невинно заключенным! Спасите-помогите!»

Глупо, конечно, но не сидеть же молча? А вдруг это Алекс? Как…

–Ай! – взвизгнула я.

Ручка жглась так, словно я схватилась за морскую осу! Я зашипела и посмотрела на ладонь – она покраснела и пошла волдырями. Это как так? Заговоренная дверь? Я осторожно дотронулась до нее и резко одернула руку. Минуточку, а как открывали её те трое, что похитили меня? Предположим, что с помощью магии, я ведь не слышала, как лязгал засов, да и личинки в двери нет, тогда зачем такая предосторожность в виде жгущейся двери? Заперли дверь с помощью магии и всё! На мне же должны быть, блокирующие магию браслеты, и даже если не брать во внимание, что магией я вообще пользоваться не умею, то дверь я ни в жизнь не открою! А что если они не стали утруждать себя, запирая дверь с помощью магии, а посчитали, что одной безумно жгущейся двери будет достаточно, рассчитывая на то, что я не смогу до нее дотронуться?

Я сняла ботинок, уже полностью уверенная, что дверь не закрыта, поддела его под металлическую ручку и с усилием потянула дверь на себя. Дверь поддалась и тяжело, но бесшумно открылась. Я мысленно взвыла и ударила себя по лбу. Хотя, зная о том, что в радиусе пятидесяти километров, если не больше, глушь лесная и при наличии на мне браслетов дверь можно было вообще не закрывать, то чему я удивляюсь?

Про себя поблагодарив бабушку, я выглянула в слабоосвещенный коридор. Выбор куда пойти, был невелик, коридор вел к лестнице наверх и еще к одной двери. Поэтому я, нацепив ботинок, осторожно пошла по коридору, тихо поднялась по лестнице и замерла у двери. Так, что я буду делать, если на меня нападут сразу двое: Крис и Тор? Представляю, как второй зол на меня. И не надо скидывать со счетов блондинку. Меня пугала неизвестность за дверью, но сидеть в камере и ждать, пока меня спасет Алекс, было не в моем духе. И тут на меня нахлынуло раздражение, злость, презрение, непреодолимое желание ударить, и это были точно не мои чувства. Это были эмоции Алекса. Я осторожно потянула дверь за ручку, и она бесшумно открылась. Здесь было намного светлее, я немного постояла в проеме, щурясь и привыкая к дневному свету. Заодно прислушалась. Где-то вдалеке разговаривали люди. Закрыла за собой дверь, огляделась и крадучись пошла на доносившиеся, откуда-то из глубины дома, голоса. Страха не было, а было всё нарастающее ощущение присутствия человека, которого я чувствовала и, казалось, понимала как себя. Голоса становились все четче, и я услышала взволнованный, немного нервный голос блондинки:

–Ты же знал, всегда знал, что я люблю тебя, Алехандро! Я просто приревновала, я не собиралась причинять ей вред, я хотела просто припугнуть ее! Признаюсь, это было очень глупо с моей стороны. Алекс, прости меня, но это все от безысходности. И это ты во всём виноват! – уже другим, обвиняющим тоном, заявила она. – Ты никогда не давал мне и шанса, а тут еще она стала крутиться вокруг тебя!! Безродная выскочка!

Вот дает! Это что? Лучшая защита–нападение? Я присела и тихонько заглянула в открытый дверной проем. Напротив друг друга стояли двое: злой, как тысяча чертей, еле сдерживающий себя Алекс и заламывающая руки, изрядно нервничающая блондинка, пытающаяся сделать хорошую мину при плохой игре.

Чуть подальше от этой парочки стоял серьезный и не менее злой Амир. И если у Алекса от бешенства раздувались ноздри и ходили желваки, то Амир напустил на себя маску надменности и безразличия, но его выдавали глаза. Что ж, наследный принц в действии. В противоположном конце комнаты, низко склонив головы, на коленях сидели Тор и Крис, а рядом с ними стояли маги в зеленых плащах.

– Ну, прости меня! – уже другим, умоляющим тоном попросила она, но Алекс молчал и смотрел на нее так, словно решал, свернуть ей шею или нет. В этот момент, увидев его глаза, мне стало жутко. Не хотела бы я когда-нибудь испытать его гнев на себе, но блондинка, видимо, была непрошибаемая, так как следом заверещала:

– Ты не можешь любить ее, не можешь! Она никто! У вас не может быть связи! Всё ложь!

– Но я люблю ее, – сдержанно и надменно произнес он. – И ты узнала это и осмелилась причинить боль той, кто мне так дорог. Мало того, ты нарушила закон о священности истинных пар, – и Алекс с ненавистью посмотрел на нее, а та как-то вся сжалась и попятилась от него назад, закрывая уши руками, явно не желая больше слышать всего этого.

Убить взглядом – теперь я как никогда понимала это выражение, и мне на какое-то мгновение даже стало жалко блондинку, но потом я вспомнила, что она хотела сделать со мной, и жалость как рукой сняло.

– Ты знаешь свой приговор, – высокомерно и холодно произнес Алекс.

После этих слов в комнате воцарилась гробовая тишина. Я посмотрела на изумленную блондинку, которая, видимо, всё-таки не ожидала наказания, и подумала, что теперь можно и выйти. Я поднялась, облокотилась о дверной косяк и поинтересовалась у Алекса:

– Развлекаешься? Я бы все-таки хотела уточнить один момент: почему угрозы и головная боль достаются мне, а извинения тебе?

– Полли… – он шумно выдохнул, быстрым шагом подошел ко мне и крепко обнял.

Потом чуть отстранился и спросил:

– Все в порядке? Ты цела? Где болит?

– От меня не так легко избавиться, – улыбаясь ему, произнесла я. – И с чего ты решил, что где-то болит? – я лукаво посмотрела на него, уже понимая, что он почувствовал мою боль, когда я обожглась, так же, как я несколько минут назад чувствовала его эмоции. Но ответить ему не дала блондинка.

– Но как? Как ты сделала это? – тихо спросила она, глядя на меня большими от удивления глазами.

– Что именно? – уточнила я.

–Всё! Браслеты…дверь…– она растерянно и непонимающе смотрела на меня.

Я посмотрела на Алекса, потом перевела взгляд на улыбающегося Амира.

–Да, мне тоже интересно, как ты умудрилась снять блокирующие магию браслеты? – поинтересовался Амир.

– Ну, с браслетами мне помогла бабушка, тут моей заслуги нет, а дверь… – Я посмотрела на блондинку.

–Дверь закрывать надо! – рассмеялась я. – Вы забыли закрыть дверь! Я просто открыла и вышла.

Блондинка приоткрыла от изумления рот и посмотрела на Тора и Криса. Те непонимающе переводили взгляд с блондинки на меня.

– Мы не забыли закрыть дверь. Я лично наложила заклятие, – вполголоса произнесла она. – То, что ты здесь – это невозможно…

Я в ответ только пожала плечами и посмотрела на Алекса, а он, ничего не говоря, просто снова крепко обнял меня. Я обняла его в ответ и подумала: хорошо быть дома! Я только сейчас поняла, он – мой дом. Мне хорошо рядом с ним и не важно, где мы: Сицилия, Каньонлендс или имение этой девицы. Я чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза, а он нежно убрал за ухо выбившуюся прядку.

–Друзья, значит, говоришь? – я хитро улыбнулась. – Я вообще-то тогда тебе не поверила.

Амир отдал распоряжение:

– Увести!

И блондинку с Тором и Крисом вывели из дома. Мы с Алексом проследили за этим шествием, а потом я снова посмотрела на него, ожидая ответа.

– Я не хотел тебя обманывать. Просто не знал, знаешь ли ты про истинные пары, рассказала ли тебе об этом Беатрисс. Не знал твоего отношения к этому факту, и главное, я не знал, и до сих пор не знаю твоего отношения ко мне. Связь не всегда является гарантом взаимной любви. Редко, но она может быть просто показателем взаимной симпатии, дружбы, понимания друг друга и все! И я боялся, что расскажи я тебе про нее, и ты почувствуешь себя обязанной, станешь заложницей этой связи или еще хуже, ты просто ответишь мне: «Нет», – Алекс хмыкнул и покачал головой. – Связь так быстро стала образовываться между нами, а мы так мало знали друг друга, я не мог сказать тебе правду. К тому же, расскажи я тебе всё, мне бы пришлось признаться тебе в своих чувствах, а признаваться в своих слабостях всегда нелегко.

– Значит, я твоя слабость? – тихо спросила я.

– Единственная, но такая большая. Я люблю тебя, Полли, – произнес он в ответ.

– Так, голуби, – прервал нас Амир, – я рад, что вы разобрались, кто кого любит, но давайте уже исчезнем отсюда, мне тут как-то не очень. А ты, – деловито произнес он и указал на меня пальцем, – в подробностях все расскажешь, в том числе и как освободилась! И прозвучало это почти как королевский приказ.

– А мы еще не до конца разобрались, – хитро прищурив глаза и еле сдерживая улыбку, заявил Алекс.

Я знала, чего он ждет, но была пока не готова признаваться ему в своих чувствах, поэтому проигнорировала Алекса и ответила Амиру:

– А я подумаю, я же неподотчетный маг и мне вообще «не нужно пока быть в вашем мире».

– Ну, ты и… ведьма! – возмутился Амир и взлохматил мне и без того уже лохматую голову. – Кстати, прошу принять во внимание, что я действовал исключительно в твоих интересах! И вообще, у тебя совесть есть? Я же умру от любопытства!

Я рассмеялась в ответ.

–Я всё расскажу вам, обещаю.

Алекс взял меня за руку, мы вышли на улицу и порталом покинули поместье семьи Рейнмар.

Глава 11

Я слегка приоткрыла глаза и еще не до конца проснувшись, наблюдала в окно за начинающимся рассветом – небо только-только начинало окрашиваться в желто – оранжевые тона. Я свила из огромного теплого одеяла себе гнездышко и, спрятав нос, вспоминала прошедший вечер.

Порталом мы вышли на территорию небольшого современного особняка. Я, видя до этого исключительно какие-то немного старинные, самобытные и не совсем обычные здания, опешила, не ожидая увидеть что-то современное, что-то из моего мира. Несмотря на свои небольшие размеры, этот дом мог смело вписаться в один ряд с роскошными домами какого-нибудь богатого района в Лос-Анджелесе.

– Это твой дом? – изумленно спросила я.

Алекс кивнул.

– Как тебе?

–Обалдеть! – восхитилась я. – Здесь очень красиво!

На территории было все: бассейн, лежаки и зонтики, место под барбекю, рядом большая беседка с мягкой мебелью из ротанга, увитая диким виноградом. Дом был построен немного на возвышенности и представлял собой настоящий шедевр современной архитектуры. Умелое сочетание стекла, дерева и бетона меня просто поразили. Но больше всего на меня произвела впечатление крытая полукруглая терраса, пристроенная к дому. Бежевая мягкая мебель была так же расставлена полукругом. Кругом было море цветов, что в больших горшках, установленных по углам террасы, что в кашпо. По периметру всей террасы под крышей были развешаны декоративные фонарики и гирлянды и, в довершение, в центре всего этого из белого мрамора был сделан небольшой круглый очаг.

– Но как это возможно? Здесь…

– Когда есть магия и проект, нет ничего невозможного. Я всегда хотел жить в Лос-Анджелесе или в Майами, но это единственное, что пока для меня невозможно, поэтому частичку своей мечты я перенес в наш мир. Не хватает только океана под окнами, но я его компенсировал другими замечательными видами. Пойдем, покажу дом.

Позже я узнала, что дом Алекса жители столицы называют Стеклянный замок, почему – непонятно, возможно из-за больших витражных окон, которые я больше нигде в Тармисе не встречала. Сам же Алекс свое имение называет Ландгрем и по его словам – это самое неприступное, самое защищенное место в королевстве. Его дом расположен на окраине города и искусно скрыт, от особо любопытных глаз, растущими по всему периметру высокими вечнозелеными деревьями и, собственно, забором. Алекс отдал мне свою комнату, а все мои возражения и желание вернуться к Трисс пресек и аргументировал тем, что пока я не освою хотя бы азы защитной магии, он меня одну никуда не отпустит.

– Но как же моя учеба? – возражала я.

– Ты обязательно окончишь университет, но изучи хотя бы основы магической самообороны.

–Так магией пользоваться в человеческом мире все равно нельзя!

– Плевать, если от этого будет зависеть твоя жизнь, делай все, что сможешь, остальное – мои проблемы.

Но я четко понимала, что магия в мире людей недопустима и Алекс так говорит потому, что боится за меня, а с нас уже хватит всех этих проблем и использовать магию, как и подставлять Алекса я не собиралась ни по каким причинам. В итоге было решено, что я проведу у него две недели и буду изучать магию, параллельно сдам все работы в университете, что уже у меня были, договорюсь об отсрочке других работ и уточню по поводу грядущих экзаменов. А Трисс, что со мной все в порядке, предупредит Майкл.

Я лежала и чувствовала себя такой счастливой, что было даже страшно. Так с этими мыслями я и уснула. Проснулась намного позже от стука в дверь. Я спала в импровизированной пижаме, состоящей из футболки Алекса, достающей мне почти до колена, поэтому смело встала и пошла открывать дверь, ожидая увидеть самого хозяина футболки, но, открыв дверь спальни, застыла с удивленным лицом.

– Доброе утро, соня, как спалось на новом месте? – в комнату вплыла красивая сияющая Эрика, с забранными в хвост волосами, одетая в черный эластичный спортивный костюм, состоящий из лосин и футболки. На ногах у нее были кроссовки, в руках объемный пакет.

–Доброе утро, – разглядывая ее с восхищением, поздоровалась я.

–Не удивляйся, Алекс сказал мне, что у нас с тобой только две недели. Теория с него, практика с меня. Так что умывайся, завтракай и приступим! Времени в обрез. Давай, жду тебя внизу, форма в пакете.

Она подмигнула мне и вышла, а в моей голове в тот момент было только два вопроса: «Что, прям вот так сразу? А где этот Алекс?»

Через два часа я представляла собой взмыленную лошадь, которая никак не могла остановиться и все бежала и бежала, но уже очень хотела упасть. Так и я, продолжала отбивать удары Эрики бамбуковым мечом, но казалось, что я сейчас рухну на лужайку, где мы с ней тренировались и уже никогда не встану. Все тело болело от ударов. И если я была вся «в мыле», только пены во рту не хватало, то у Эрики только порозовели щеки!

– Давай передохнем, очень неплохо для первого раза.

Она бросила мне бутылочку с водой, и я с жадностью присосалась к горлышку.

–Это было кэндо? – спросила я, опускаясь на траву.

– Нет, не совсем, я немного адаптировала технику боя под наши реалии. Все-таки главное у нас – это отрубить голову, а не красоваться с огненным мечом в битве. Но ты молодец! – она потрепала меня по плечу. – Хорошая реакция, скорость и быстро учишься. Еще сегодня и завтра потренируемся на бамбуковых, а потом попробуем на огненных мечах.

Она подставила лицо пробившемуся сквозь облачка солнышку и улыбнулась.

–Эрика, а вы знали моих родителей? – спросила я.

–Да.

– Какими они были, ну для вас, взгляд со стороны?

– Я не очень хорошо знала Николаса, но с твоей мамой мы были хорошими приятельницами. Ты знаешь, что она из Северного королевства?

–Да, Трисс говорила.

– Ее отец, твой дед с красивым русским именем – Константин, был очень властным человеком в семье, суровым и строгим. Он не занимал высокий пост и работал секретарем при советнике короля, и было непонятно, откуда в нем такие черты, но что было, то было. Ему приходилось много перемещаться по нашему миру с советником, и он частенько брал с собой дочь. Как любила его передразнивать Лара: «Чтобы не росла дикой и посмотрела мир».

И вот одним весенним днем ко двору нашего Западного королевства прибыла делегация из Северного королевства, в которую помимо самого короля и лиц, приближенных к нему, вошли Константин и его дочь Лара. Они гостили у нас около месяца. Я на тот момент уже была замужем за Даниэлем и, сама понимаешь, королевский дворец был и остается моим домом, и я не могла, не познакомиться с Ларой. В день их прибытия во дворце состоялся грандиозный прием, на который были приглашены все влиятельные маги нашего королевства. Одним из приглашенных был и твой отец. Знаешь, я думаю, это судьба, – заключила Эрика. – Они не могли не встретиться. И та искра, что пробежала между ними с первого взгляда, стала заметна всем и сразу. Эту химию между ними невозможно было не заметить, но эта парочка делала вид, что ничего не происходит. Но везде, где бы ни появлялась Лара, следом появлялся Николас. Если Николас был в лабораториях, туда как бы случайно приходила Лара. Она призналась мне потом, что первый раз попала в лабораторию случайно, не потому что заблудилась в пристройках дворца, а потому что искала и никак не могла ее найти!

И через какое-то время твои родители стали встречаться. Это было естественным и логическим продолжением их взаимной симпатии, но у твоего деда были совершенно другие планы на дочь. Он не собирался отдавать ее в жены какому-то странному неизвестному ученому, живущему на два мира, изучающего непонятную психологию и нейробиологию. И еще твоему деду очень не нравилось, что Николас, по его мнению, был беден, – Эрика фыркнула и покачала головой. – Это было очень предвзятое отношение со стороны твоего деда. Единственное, что его устраивало, что матерью Николаса была Фирузе, но даже этот факт не смог заставить его закрыть глаза на все остальные «недостатки» твоего отца. Но ему так и не удалось разлучить эту сладкую парочку, – Эрика тепло улыбнулась. – Всегда покорную и послушную Лару словно подменили. Она отстаивала и боролась за свою любовь и когда озвучила своему отцу решение, что выходит замуж за Николаса, произошел грандиозный скандал. Отец отрекся от нее и закрыл перед ней двери своего дома навсегда.

Лара вышла замуж за твоего папу и никогда впоследствии не пожалела о своем выборе. Несмотря на то, что твой отец был погружен в науку, твоя мать, Полли, была для него всем. Я знаю, о чем говорю. Она никогда не чувствовала себя одинокой. Николас был тем человеком, что умел совмещать семью и свои интересы. А через год все увидели, что они не просто муж и жена, они стали Истинной парой. Их любовь и привязанность переросла во что-то большое, в то, что доступно только некоторым из нас. Мы таких магов еще называем избранными в любви.

Я смахнула набежавшие слезы. Как же я любила их, как скучала.

– Вы же знаете, да? Ну, про меня и Алекса … – я запнулась.

–Что вы тоже Истинная пара?

Я кивнула.

–Да, знаю, и бесконечно этому рада. Мой сын заслуживает только самое лучшее! И ваша связь – наглядное тому подтверждение. Видеть его счастливым, знать, что он тоже может сделать кого-то счастливым – мне больше ничего не нужно. Ну, может только внуков, – мечтательно произнесла Эрика и улыбнулась мне.

– Но я немного не понимаю, у моих родителей связь образовалась только через год, как у нас так быстро?

– Связь – это то, что не в состоянии объяснить никто из магов. Это что-то сакральное. Никто не понимает принцип, по которому она образуется. Я, например, уже очень давно замужем за Даниэлем, но до сих пор обожаю своего «медвежонка», и знаю, что и он любит меня, как и раньше, но у нас нет связи, – Эрика пожала плечами. – Думаю, тебе не стоит заморачиваться этим, просто принимай все как есть и наслаждайся возможностями, что для тебя отрывает ваша связь. Ну что, отдохнула? Продолжим! – Эрика кинула мне меч и приняла боевую позицию.

К тому времени, когда открылся портал и из него вышел Алекс, я «трупиком» лежала на траве, постанывала и тяжело дышала. Эрика сидела рядом и посмеивалась.

– Развлекаетесь? – с улыбкой спросил Алекс и присел рядом с нами.

– Она молодец, – заключила Эрика. – В общей сложности пять часов боя. Быстро схватывает и достаточно проворна. Техника, конечно, никуда не годится, но это и первое занятие, завтра будет лучше.

–До завтра я не доживу, – простонала я и тоже села.

–Ладно, дети, мне уже пора, есть еще пару дел. Завтра подъем в семь утра, – Эрика указала на меня пальцем. – В восемь начнем тренировку, а то после обеда прибудет делегация с Южного, я должна буду сопровождать Даниэля.

Мы попрощались с Эрикой, и она исчезла в портале.

– Не так я себе представляла свое обучение магии, – тяжело поднимаясь, ворчала я. – Я думала, буду колдовать, работать с потоками, создавать огненные мечи, фаерболы, бородавки на носу Анны Рейнмар, а в итоге – я вся в синяках.

–Ну, ты же понимаешь, что даже – научи я тебя создавать огненный меч, это знание будет бесполезным, когда не умеешь им пользоваться. Искусное владение мечом, выносливость и скорость – это девяносто процентов того, что при вторжении ты останешься жива. И лучше моей матери тебя никто не сможет обучить.

–Да, – улыбнулась я, – она у тебя классная, но в бою – монстр! Представляю, как она дерется…

–У тебя будет шанс это проверить.

– Ну, уж нет! – запротестовала я. – Смотри, не подай ей идею, хоть она и утверждает, что я ей нравлюсь, по-моему, бить меня ей нравится еще больше.

***

В таком режиме прошло еще три дня. С утра я «развлекалась» с Эрикой, а после обеда Алекс учил меня, как я и хотела, работать с потоками и создавать мечи и фаерболы, правда пока в теории. Сунул мне какую-то книгу, она называлась «Магия от А до Я для юных волшебников», и сказал, что к прочтению обязательна, серьезным таким тоном сказал, что я даже не стала возражать. Читала я ее в кровати перед сном, потому как вечерами мы ходили гулять по городу, поднимались на смотровую башню, ужинали в уютном маленьком ресторанчике, что расположился на небольшой возвышенности с видом на море и назывался «У Фанни», или просто сидели на террасе у огня и болтали обо всем. Ни одна книга не стоила того, чтобы пропустить все это. На пятый день Эрика прийти не смогла. У нас с Алексом по плану стояла отработка ударов на огненных мечах и, наконец-то, с теории создания щитов и фаерболов я должна была перейти к практике. Я почему-то нервничала. То ли боялась проявления своей силы, так как Эрика с Алексом запугали меня ответственностью и размахом моей мощи, то ли не хотела показаться неумехой перед Алексом. Я проснулась с рассветом и села в медитацию, нужно было успокоиться и настроиться на занятие. Сколько я так просидела не знаю, но очнулась, когда Алекс тряс меня за плечо и взволнованно звал:

– Полли??

Я открыла глаза и удивленно посмотрела на него.

– Что ты делаешь? Я стучал, ты не открываешь, зову – не отвечаешь.

– Ой, прости, я ведь так и не рассказала тебе. Это и есть моя медитация. Давно зовешь?

–Да нет, не очень. Почувствовал просто что-то странное, какое-то необычное чувство и оно шло от тебя, и я пошел к тебе, а тут ты, как каменное изваяние!

Алекс хоть и пытался это скрыть, но я-то чувствовала, меня теперь не обманешь, он был взволнован и немного напуган таким моим поведением.

–Хочешь, я тебе кое-что покажу? Просто расслабься и доверься мне, хорошо? Закрой глаза и попробуй почувствовать меня, ладно? Или можешь не закрывать, – я пожала плечами и улыбнулась ему.

Он кивнул, а я закрыла глаза и выпустила дух. Я взлетела к потолку и зависла над нашими телами. Вселенная звала продолжить полет дальше, но у меня была другая цель. Я медленно опустилась перед Алексом и замерла на уровне его лица. Сделала круг вокруг него, не выдержала и рассмеялась. Послала в его адрес столько любви и нежности, наверно все, что было во мне в тот момент, и увидела, как он слегка улыбнулся и неуверенно позвал:

– Полли?

Я сместилась вправо от него, и он повернул голову влево.

– Ты видишь меня? – я мысленно спросила его, собственно, не ожидая ответа, но он ответил.

– Да.

Алекс немного испуганно смотрел на меня.

– Что это, Полли? Я никогда такого не видел, ты словно серебристая дымка, мерцание. Приди в себя уже, пожалуйста.

Я вернулась в свое тело и открыла глаза.

–Как такое возможно, как ты это делаешь? – удивленно и непонимающе спросил он меня.

– Я не знаю, два года назад я пришла в одну студию, чтобы научиться йоге, а попала на урок медитации. То ли я что-то перепутала, то ли расписание сменили, вот так все и началось. Пару уроков была теория, потом мы перешли к практике. Поначалу все было как у всех, а потом начались странности. Я спрашивала учителя, возможно ли такое, но он так и не смог мне внятно объяснить, чтобы я поняла. В итоге я пришла к выводу, что он просто не знает. Ну, а поскольку мне это не вредило, а нравилось, я решила продолжать заниматься тем, что все называют медитацией, но уже самостоятельно, и я, конечно, не уверена, что это она и сеть.

–Мне непонятно это твое состояние, и я волнуюсь за тебя.

– Не волнуйся, – почувствовав его реакцию, ответила я. – Со мной ничего не случится. Я же уже в этом профи!

Но он волновался и переживал.

–А что, если ты когда-нибудь улетишь далеко и не сможешь вернуться в свое тело? – озвучил он свой страх.

–А ты на что? Ты позовешь, и я вернусь к тебе даже из параллельного мира, – ответила я и поцеловала его в щеку.

– Пойдем уже завтракать, впереди нас ждут фаерболы и огненные мечи! – и я подмигнула ему.

Алекс

Я смотрел на нее и не понимал, какого чувства сейчас во мне было больше: то ли страха потерять ее, то ли гордости за нее? Она схватывала все на лету. Управление энергиями было у нее в крови и можно было смело назвать ее достойной наследницей Фирузе, но полеты ее духа меня пугали. За сегодня я вымотал ее тренировками настолько, что она так и уснула с полотенцем на голове после душа на террасе, свернувшись клубочком на диване. Я подошел и осторожно, чтобы не разбудить, снял с ее уже сухих волос полотенце и укрыл ее пледом. Мне нужно было проверить кое-что, пока она спала. Я давно уже обратил на это внимание и каждый раз меня это напрягало все больше и больше, но я не хотел пугать ее, не хотел обнадеживать, к тому же сам до конца не понимал, что я буду с этим делать и куда меня это приведет. Я сел на противоположную сторону дивана, откинулся, закрыл глаза и перешел в иное состояние. От ее пупка шли две нити. Розовая и золотая. Это не могло быть ничем иным, кроме как каналами родовых связей, но в то же время наличие их в двадцать один год… Ну это было просто невозможно. Эти связи распадались независимо от нашего желания, хотим мы того или нет, у детей в три года. Полин же умудрилась сохранить их и по сей день, и у меня не было тому объяснений. Я аккуратно, чтобы не потревожить ее, потянулся по ним. Они не прерывались и вели меня дальше, в пространство. Никто не мог из магов в измененном состоянии далеко уходить от своих тел, они притягивали их обратно, но только не я. Этой способностью я был чем-то похож на Полли. Как она могла отпускать свой дух, так и я мог находиться вне своего тела на большом расстоянии. Каков был мой предел, я не знал, не было нужды проверять, но ради нее я был готов пойти на этот риск. Я настроился и подключился к этим потокам и с бешеной скоростью понесся по ним по сформированному мной порталу. Вдруг я резко остановился. Связи Полли привели меня к границе, к переходу из нашего мира в другой, неизвестный мне. Перейти её – это уже был неоправданный риск для меня. Я осторожно несколько раз дернул связи и, не разрывая контакта и позволяя идентифицировать меня, отправил по ним послание: «Назовите себя, кто вы?» Я уже догадывался, кто будет на том конце связи, но я должен был быть уверен. Через какое-то время я услышал голос мужчины:

– Николас и Лара Бомовски. Кто вы?

Я радостно и в то же время напряженно выдохнул и ответил:

– Алехандро Дилавера.

На том конце связи какие-то секунды была тишина, а потом изумленный голос отца Полли:

–Но как вы нашли нас? Это же невозможно… Как это возможно?

–У Поллин не распалась родовая связь, она привела меня к вам.

–Дочка! С моей дочкой все в порядке? – это уже был женский голос. Лара.

–Да, с ней все хорошо, не волнуйтесь. Она у меня дома, в Ландгреме, она в безопасности. Надо вас как-то вытащить оттуда. Николас, у вас есть какие-нибудь предположения, что это за мир, что в нем можно сделать?

–Господин Алехандро, мы безумно рады вас слышать, – облегченно произнес Николас. – Но нет, изначально я все рассчитал, мы должны были попасть в один мир, но нас затянуло в другой, его я не знаю. Тут нет ничего постоянного, все меняется, каждое мгновение. Нет понятия времени, утра, дня или ночи, такое чувство, что этот мир транслирует всё, что в себя впитал, всё, с чем сталкивался когда-либо. Я даже не понимаю, сколько мы здесь находимся, неделю или месяц!

– Мне не хочется вас расстраивать, но на Земле вас нет уже шесть лет.

– Сколько? – в ужасе воскликнула Лара. – О, Святой Источник! Полли!!!

Николас оказался более сдержанным.

– Нам не выбраться отсюда самим, господин Алехандро, – спокойно и рассудительно сказал Николас. – Я пробовал. Этот мир пожирает нашу энергию, как ненасытная бездна. Мы очень ослабли. Непонятно, за счет чего мы тут еще держимся. Я мог бы сделать прорыв меж миров, теперь я знаю, где граница, но мне нужна сила, много силы, у меня такой не было изначально. Даже если бы мы объединились с женой, нам бы всё равно не хватило силы. Нужен очень сильный толчок, ну знаете, как для ракеты, чтобы запустить в космос, – с обреченностью произнес он. – Передайте, пожалуйста, дочке, что мы ее с мамой очень любим, пусть она нас простит, что не смогли вернуться к ней.

– Подождите, – остановил я его прощальную речь. – Николас, вы же сами только что сказали, что вас что-то питает, что непонятно за счет чего вы еще живы.

–Да, сказал, – еще не до конца понимая, к чему я клоню, произнес Николас. И потом, немного подумав, спросил:

–Полли? Вы серьезно думаете, что это сработает?

– Она думает о вас каждый день, она верит, надеется, она никогда не теряла надежду. Вы же знаете, где наши мысли…

–Там и наша энергия, – закончил он.

– Именно!

– Нас подпитывает Полли? – ошеломлённо спросила Лара.

– Все будет хорошо, любимая, – успокоил жену Николас. И, явно что-то прикинув у себя в голове, продолжил:

– Алехандро, у меня есть план.

Кто бы сомневался, хмыкнул я про себя, у него не голова, а сверхновый компьютер.

–Я вас слушаю, – ответил я.

***

Я осторожно провел пальцами по щечке Полли:

– Проснись, малышка.

Она потянулась и улыбнулась мне.

– Не верю, что уже утро, – и она накрылась пледом с головой.

–Нам надо поговорить, это важно, – сказал я серьезным тоном.

Полли тут же села, закутавшись в плед, и внимательно посмотрела на меня.

–Ты только не нервничай и не паникуй. – Она кивнула. – Я нашел твоих родителей и мне нужна твоя помощь.

Она судорожно сглотнула, и еще не до конца осознавая, что я ей сказал, выпалила:

– Что я должна делать?

Я рассказал ей план её отца и то, что все это время они живы только благодаря ей.

– А что если мне не хватит силы? – Полли заметно нервничала, и я взял ее руку и сжал в своих ладонях.

– Успокойся, хватит, ты даже не представляешь, какая мощь сидит в тебе, пришло время поверить в себя. Ты помнишь, что нужно делать?

–Да, – немного нервно произнесла она. – Подключаюсь к своим родовым связям, пускаю по ним свою силу, представляю родителей и через связь закручиваю вокруг них свою энергию в виде кокона. Полная концентрация на том, что делаю, и я должна контролировать поток своей силы. Я всё помню. По связи отец даст знать, что делать дальше и, если я его услышу, это будет сигналом, что я всё сделала правильно.

–У тебя все получится, ты сможешь, – я нежно и легко поцеловал ее в губы и она ответила.

–Ты снижаешь мою концентрацию! – наигранно возмутилась она.

Я пожал плечами.

–Давно хотел, а тут такой повод.

Полли

–Ты же будешь рядом? – изрядно нервничая, спросила я.

– Конечно, – Алекс сильнее сжал мою руку.

Я выдохнула. Ну, господи, помоги мне, и я перешла в подпространство и подсоединилась к потокам. Розовому и золотому. Теперь понятно, почему мой основной цвет силы золотисто–розовый. Я не могу оплошать, я вытащу их оттуда, чего бы мне это не стоило. Аккумулировав вокруг себя свою энергию, я мощным потоком отправила её родителям. Четко представляя маму и папу, и перед тем как начать закручивать вокруг них свою энергию в коконы, я разделила поток на две части. Я никогда не думала, что во мне столько силы, но она лилась из меня непрерывным потоком, и если я чуть его усиливала, то казалось, что я могу снести все на своем пути! Я не знала предел своей мощи и боялась перестараться или же наоборот, недодать своей силы, но я так старалась! В моем воображении мои родители уже были полностью укутаны моей энергией, коконы были раздуты настолько, что места внутри хватило бы человек на двадцать. Я начинала нервничать, я не понимала, что делать дальше, много это или мало, а что, если я все сделала неправильно? Что если мои родители не получили эту энергию, и это все только в моем воображении? Что если моя сила просто уходила в никуда? Я начинала впадать в панику и тихонько позвала: – Папочка?

И тут услышала такой ясный, такой четкий, такой родной голос отца в своей голове:

– Со всей силы дергай, дочка!

Ну, я и дернула за энергетические потоки, запоздало подумав: а, собственно, за что нужно было дергать, за родовые связи или за силовые потоки? Как провалилась в темноту.

Очнулась я на руках испуганного Алекса. Рядом сидели растерянный Амир и взволнованная Эрика, которая держала перед моим носом какую-то ужасно вонючую стекляшку.

Я закашлялась и тихонько поднялась, не освобождаясь из рук Алекса.

–Ну, наконец-то! – произнесли они хором и облегченно выдохнули.

–Что случилось? Почему вы все здесь?

–Ты упала в обморок, и мы не могли привести тебя в чувство целых пятнадцать минут! – сказал Амир.

– Алекс не справился сам и позвал сначала Амира, а потом меня, – ответила Эрика.

– Оу, простите, – немного смутилась я. – Я не хотела никого напугать. Получилось, как думаешь? – я с надеждой посмотрела на Алекса.

– Не знаю, – он покачал головой. – Но ты меня сильно напугала, и, Полли, – он сделал паузу, – я больше не вижу родовой связи. Она распалась.

– Что? – задохнулась я. – А если не получилось? Как я попробую еще раз?

– Никак! Я хоть тебе и не муж, но даже если бы и была такая возможность всё это повторить, я бы тебе не позволил! – строго и категорично заявил он. Я отстранилась от него.

–Это не моя блажь, Алекс! Там мои родители! Ради тебя я бы сделала то же самое и не один раз! – возмутилась я. – Подумаешь, обморок!

– Она не понимает, брат, – сказал Амир и посмотрел на меня.

–Что не понимаю?

– Поверь, я бы никогда не попросил ради себя сделать такое, – спокойно и тихо сказал он. – Ты чуть не выгорела.

–Чуть не выгорела? – тихим голосом, еще не до конца понимая, что это, переспросила я.

– Ты настолько погрузилась в процесс, ты так старалась, что перестала контролировать поток своей силы и нарушила правило, которое сама же повторила перед началом – полный контроль энергии. Ты отключилась от реальности и начала отдавать слишком много энергии, а я не мог докричаться до тебя, пробиться к тебе и остановить тебя – ты не подпускала. Это могло все очень плохо кончиться, но что-то произошло, и ты потеряла сознание.

Я всего этого не помнила, не слышала, как Алекс звал меня. Передо мной была только одна цель – родители и отдать как можно больше силы.

– Прости, я не слышала, честно, видимо концентрация была очень полной, – попыталась пошутить я, но никто не улыбнулся, и я виновато посмотрела на всех.

–Ты могла погибнуть, Полли, – серьезно сказал Амир. – Лишиться своей силы, а в нашем мире быть без магии – это чревато. Помнишь Майкла? Мы создали для него защитный кокон, чтобы занести в наш мир. Алекс бы не успел создать для тебя такой кокон. Ты бы просто погибла.

– Прости, – я виновато посмотрела на Алекса. – Просто я так старалась, я так боялась подвести родителей, что отключилась и не думала ни о чем, кроме как хорошо сделать то, что должна. Я слышала его, – по моей щеке скатилась слеза, и я слабо улыбнулась. – Слышала папу, он сказал: «Дергай», и я дернула, а после этого потеряла сознание.

Я поняла, какими сумбурными были мои последние слова для всех, и рассмеялась сквозь слезы. Вряд ли кто-то понял, что я дернула и зачем, но никто не стал переспрашивать. А для меня уже это было неважно. Связь распалась, второго шанса у меня не было и мне оставалось только гадать, правильно я сделала или нет.

Я отодвинулась от Алекса и вытерла, нежелающие останавливаться, слезы.

–Должно было получиться, да? – я с надеждой посмотрела на Алекса, потом перевела взгляд на Амира и Эрику.

–Так, – начала она, – хватит реветь! Еще ничего неизвестно. Ты что думала, вытащишь их прямо на террасу к Алексу? Рано расстраиваться. Неизвестно, куда откроет переход Николас, главное, что со слов Алекса, он узнал, где граница с нашим миром! А уж куда он тут попадет – неважно, пусть хоть на Мадагаскар! Наши переходы везде, по всему миру!

–Телефон! – я подскочила на месте. – Мне срочно нужно в мой мир, у меня остался старый номер, у Трисс, он же может позвонить мне по нему!

–Успокойся!! – хором сказали мне все трое и усадили меня на место.

–Буйная она у тебя! – со смехом сказал Амир.

– В любом случае, ты сделала все, что могла. Даже сохранись у тебя родовая связь, ты смогла бы повторить подобный номер только через пару суток. Твои родители знают где ты и найдут тебя. Поэтому сейчас тебе лучше лечь спать. Завтра будет день, будет видно. – Эрика чмокнула меня в щеку, взяла под руку сопротивляющегося Амира, который явно не хотел от нас уходить, и ушла с ним порталом.

***

Было шесть утра, когда я открыла глаза и посмотрела на начинающийся рассвет. Наступал новый день, что он мне принесет? Я встала и вышла на балкон. Странное чувство, разбудившее меня, всё больше усиливалось, и ему можно было дать только одно определение – предвкушение. Я не знала, чего я жду, хорошего или плохого, но я больше не могла находиться в доме. Прямо в пижаме я спустилась в холл, надела кроссовки и вышла во двор. Интуиция поманила меня куда-то на выход, за территорию особняка Алекса. Я послушалась ее, вышла за ограду и встала на дороге, что вела в центр города. Слева от нее начинался хвойный лес, а справа – небольшое поле, усыпанное маленькими желтыми цветочками, напоминающими наши одуванчики. Я не могла определиться, куда мне теперь идти, мой внутренний голос притих, словно я уже была на месте. Повернув голову, я посмотрела на поле, как вдалеке увидела два силуэта, идущие рука об руку по направлению ко мне. Потерев глаза, я вгляделась вдаль. Ком встал в горле, и я поняла, что не могу дышать. Я не хотела плакать, но слёзы сами полились из глаз, я вытирала их, а они и не думали останавливаться. И я побежала, не разбирая дороги и спотыкаясь, к тем, кого ждала все шесть долгих лет. Я врезалась в них словно локомотив, рыдая в голос. Мои родители обняли меня с двух сторон и тоже плакали. Мама вытирала то мои слезы, то свои, и все приговаривала, как же я выросла и какая стала красавица, папа же просто сжимал в объятиях и целовал, куда попадет. Я плакала и смеялась одновременно.

–Я смогла пап, я смогла… – крепко обнимая его, еле слышно произнесла я.

–Ты у нас умница, ты смогла, – ласково и в то же время с гордостью повторил он мои слова и погладил меня, наверное, уже в тысячный раз по спине.

Мы даже не заметили, как к нам подошел Алекс. Конечно, такой всплеск эмоций он не мог пропустить.

–Доброе утро, рад вас видеть живыми и невредимыми, – улыбнулся он. – Давайте пройдем в дом. Не думаю, что вы сейчас захотите излишнего внимания к себе со стороны жителей столицы, а тут скоро начнется достаточно активное движение.

–Доброе утро, господин Алехандро, – почти одновременно сказали мои родители и слегка поклонились.

– Не знаем, как и благодарить вас, – начал мой отец. – Мы ваши вечные должники, – он переглянулся с мамой, она кивнула и тепло улыбнулась Алексу.

– Пойдемте в дом, там и поговорим. И мы пошли за Алексом.

В доме я наконец-то внимательно рассмотрела своих родителей. За все шесть лет они ни капли не изменились, как будто только вчера они отправляли меня в Сиэтл. Хотя, возможно, шесть лет для магов не время, и они и в нашем мире не изменились бы, но одежда выглядела новой. От мамы не ускользнуло мое внимание.

–Да, время там будто остановилось, вернее его течение в том мире было совершенно другим, здесь прошло шесть лет, а там может быть неделя или три. Мы точно не знаем. Не было ни дня, ни ночи, мы спали по очереди, когда силы совсем покидали нас. Наши часы там встали, поэтому невозможно было элементарно определить, кто сколько проспал. И все это время твой отец искал выход, просчитывал возможности. Только мысли о тебе не дали нам с папой сойти с ума в том мире, – мама грустно улыбнулась мне, а я подошла и крепко обняла её, уткнувшись ей в шею и сдержав очередной поток слёз.

Все остальное, что рассказали мои родители с момента, как они отправили меня в Сиэтл, я уже знала от Майкла.

Алекс распорядился, и нам накрыли завтрак в столовой. Вообще, завтраки мы с ним готовили всегда вместе, как-то так повелось, а вот обеды и ужины нам либо приносили порталом из королевского дворца, либо приходил повар – Дон и приготавливал, что мы хотели. Не то, чтобы я не умела готовить, я научилась этому в пятнадцать лет, просто я так изматывалась каждодневными тренировками, что мне было не до кухни. Да и Алекс поддерживал меня, считая, что для этого есть повара.

С утра Дон не пришел, но из дворца нам прислали много всякой вкуснятины, и мы сидели вчетвером и уплетали за обе щеки.

–Мам, а как же вы там, пусть две недели, но без еды?

– Ну, во-первых, там настолько замедлились все процессы, в том числе и метаболизм, что есть совсем не хотелось, а во-вторых – почему без еды? Ты, наверное, уже не помнишь, да? – и она указала на маленькую черную сумочку на длинном ремешке, что сейчас лежала в углу комнаты. – В ней были батончики, печенье и несколько конфет, мы же укладывали ее вместе в дорогу, не помнишь? – улыбаясь, спросила она, а я подошла, «села на ручки», как в детстве, и обняла ее.

–Не помню, совсем этого не помню…

–Ты моя родная деточка, – с любовью произнесла она и обняла меня в ответ.

–Деточка уже переросла тебя, – пошутил папа, а я послала ему воздушный поцелуй.

После завтрака Алекс отозвал меня в сторону.

–Все будет хорошо? Мне нужно уйти, но я скоро вернусь, – он ласково провел пальцем по моей щеке, а я поднялась на носочки и потерлась своим носом о его.

– Что это было? – со смехом спросил он.

–Так целуются эскимосы, – рассмеялась я в ответ. – Первые исследователи Арктики, когда увидели такое приветствие между местным населением, прозвали его «эскимосским поцелуем».

– Меня бы больше устроил обычный, – сложив губы бантиком, произнес Алекс.

Я снова рассмеялась и посмотрела в сторону, а там, сложив руки на груди, стоял грозный мой отец.

–Поллин, – строго сказал он, – можно тебя на минуточку?

– Остаться с тобой? – тихо спросил Алекс.

–Нет, я все решу, возвращайся скорей, – я поцеловала его в щеку.

–Уверена?

Я кивнула, и Алекс вышел из дома.

–Что это сейчас было, юная леди? – грозно спросил отец.

– Я попрощалась с Алексом, а что?

– И как давно Алехандро Дилавера, племянник короля и министр по международным отношениям у нас стал просто Алексом?

– Милый, ну неужели ты не заметил? – мягко произнесла мама. Она тихо подошла к нам и взяла отца под руку. – Дети влюблены, к тому же у них связь, они истинная пара, как ты мог пропустить это?

–Что?! – возмутился отец. – Нет, не обратил внимания. Правда, истинная пара? – удивленно переспросил он.

–Ну, бабушке Далии он нравится, и ты мог бы порадоваться за меня. По-моему, не самый плохой выбор, – резюмировала я.

– Ты знаешь Далию? Но как? Откуда? Как она? Так! – собрал свои разбежавшиеся мысли отец. – Пойдем куда-нибудь сядем, и ты все нам уже расскажешь. С самого начала и в подробностях! – и папа потащил меня на террасу.

–Уверен, что хочешь знать все? – уточнила я.

–Да! Нет! Да, давай все, – папа обреченно махнул рукой.

– Обещай не паниковать, – строго произнесла я и предупреждающе посмотрела на него. – К тебе тоже относится, – обратилась я к маме.

Они оба, синхронно кивнули мне.

Через несколько часов моего рассказа у отца волосы на голове стояли дыбом, а мама двумя руками держалась за сердце.

– Ни за что на свете! – кричал отец. – Ты можешь изучать с Эрикой все, что тебе хочется, но ты и близко не приблизишься к битве с Аббадоном! Только через мой труп!

– Но папа, я не буду стоять в стороне, когда начнется битва! – возмущалась я.

– Не обсуждается! Нет, нет и нет! С нас хватит и тех жертв, что принес мой род, свою дочь я ему не отдам! – категорично заявил он.

– Когда ожидается вторжение? – спокойно и сосредоточено спросила мама.

–Я не знаю, никто точно не знает, – я развела руками.

– Это мы выясним, мне только нужно попасть в лаборатории. Все будет хорошо, тебя я запру где-нибудь вместе с Полли, – уверенно, абсолютно спокойно и бескомпромиссно заявил мой отец.

–Что? – не веря своим ушам, возмутилась мама.

–Ты тоже не пойдешь сражаться, – спокойно ответил он.

–Ну, уж это ты не угадал! Куда ты, туда и я, – строго сказала она. – И это не обсуждается!

И так она это сказала, что папа притих и удивленно посмотрел на нее. Да, мне есть, чему у неё поучится.

–Хорошо, – согласился он с ней, – но ты будешь всегда держаться рядом!

Я смотрела на них и улыбалась. Это вроде – последнее слово всегда за мужчиной?

– Хорошо, – ответила мама, и они оба переключились на меня.

– А ты в битву не полезешь, – заключила она. Да спелись они что ли?

–Да почему? Эрика хвалила меня!

– Нет! – хором ответили они, и на этом разговор на эту тему был окончен.

Мы еще какое-то время поговорили обо всем, как родители поднялись и папа сказал:

–Надеюсь, Алехандро не откажет, чтобы ты еще одну ночь провела здесь.

– В смысле? – я изумленно посмотрела на него. – А вы разве не собираетесь оставаться, куда вы собрались и почему одну ночь?

– У нас вообще-то есть свой дом, дочка, – немного растерянно произнес папа.

– Как есть дом? Тут? В этом мире? Наш собственный? – удивилась я.

– Он замечательный, – продолжила мама, – но немного необустроенный. Мы же, считай, в нем почти не жили. Твоя комната пустая, в ней нет даже кровати, но мы там все сделаем, будет уютно, купим тебе кровать, письменный стол, все, что захочешь!

– Эмм… – перспектива жить с родителями, пусть и бесконечно любимыми, меня не вдохновляла. – Мам, а может, и нет смысла ее обустраивать? – осторожно сделала заход я.

Теперь они изумленно смотрели на меня.

– Ну, я вроде как выросла и уже давно живу одна, к тому же у Алекса самый безопасный дом и есть место для тренировок и занятий по магии. И вообще, я не собиралась в будущем оставаться в мире магов, я планирую жить в мире людей. В перспективе где-нибудь в Лос–Анджелесе или Нью–Йорке. Буду вести свою частную практику, – деликатно произнесла я и посмотрела на родителей, ища в их глазах понимания.

– То есть, жить с чужим мужчиной лучше, чем с родными родителями? – возмущенно и не понимая, спросил отец, причем почему-то не меня, а маму.

–Дорогой, – мама подбирала слова, – она просто хочет сказать, что уже достаточно взрослая, чтобы жить с нами. Наша девочка действительно выросла, просто нам тяжело принять ее взросление. То, что происходило бы плавно и естественно в течение шести лет, нам с тобой придется принять и переварить за менее длительный срок, и начать, видимо, придется сегодня.

И мама так посмотрела на папу, что тот как-то сразу смягчился и с любовью посмотрел на нее. Интересно, они всегда такими были, а я просто по детству не замечала, или это на них так другой мир повлиял?

– То есть ты хочешь остаться здесь? – строго спросил отец, но уже у меня.

– Ну, вообще у нас есть договоренность, что на время обучения магии я живу у него, а потом я вернусь в университет и к Трисс. Я у нее работаю, помните?

Отец молча кивнул и все так же строго произнес:

– Покажи мне свою комнату.

Мы поднялись на второй этаж, я открыла дверь и пропустила их внутрь. Мама восхищенно огляделась.

– Здесь, конечно, очень красиво, но комната немного как бы мужская, тебе не кажется? – тактично спросила она.

–Так и есть, это же комната Алекса.

Папа сделал пару пассов руками над дверью.

– Что ты делаешь? – удивилась я.

– Это, чтобы твой Алекс случайно ночью, до свадьбы, не перепутал двери, – хитро произнес отец.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула, а мама прыснула в кулачок. Папа резко повернулся и, сузив глаза, явно не одобряя такого нашего легкомысленного поведения, посмотрел на нас.

– Я отец или не отец?

–Ты абсолютно прав, дорогой, мы обязаны следить за моральным обликом нашей дочери, – наигранно серьезно проговорила мама. – Особенно, когда соглашаемся с тем, что она останется жить в доме мужчины, в которого влюблена, но ставим ловушки в его спальне.

Папа тяжело вздохнул, посмотрел на меня и снял все, что наколдовал. Я подошла и обняла его.

–Пап, да не переживай ты так, Алекс очень хороший и он меня уважает. В ловушках нет нужды.

– Как мы могли пропустить эти шесть лет? – с тоской проговорил он. – Ты навсегда останешься для меня моей маленькой девочкой. Наверное, я еще не скоро смирюсь с тем, что ты уже выросла.

Я отстранилась и посмотрела на него.

–Я очень люблю вас с мамой, но я не смогу вернуться в свои пятнадцать лет и вычеркнуть все, что было в моей жизни, тоже не смогу. Все изменилось, я изменилась и это придется принять.

Отец понимающе кивнул и крепко обнял меня. Где-то через час они ушли и обещали зайти за мной часов в шесть, чтобы показать наш дом. А я, коль уж выдался свободный день, решила сделать свои дела. Я позвала по связи Алекса. Он сразу ответил:

–Что случилось?

–Алекс, тебе нужна сегодня машина? Могу я взять твой Porsche?

–Ты собралась в Сиэтл?

–Да, мне нужно в университет, сдать работы, помнишь?

Через минуту из портала вышел Алекс.

– Может с тобой поехать?

–Я ненадолго, к тому же я хотела навестить Трисс.

– Как поговорила с родителями?

– Им придется смириться и привыкнуть ко многим вещам, особенно папе. Ты знал, что у них есть тут дом?

– Нет, но можно было предположить.

–Пойдешь со мной вечером к ним в гости?

– Если мне будут рады, – улыбнулся он.

– Это как раз будет к теме смириться и привыкнуть, – произнесла я и подмигнула Алексу.

Глава 12

Алекс проводил меня до перехода, и я, абсолютно счастливая, вот уже тридцать минут как «летела» в сторону Сиэтла. Я не могла дождаться, когда увижу Трисс и все ей расскажу. Напевая что-то себе под нос, я завернула на улицу, где стоял ее магазин, и резко ударила по тормозам. Сердце подскочило куда-то к горлу и заколотилось как бешенное. Дверь в магазин была распахнута, полицейские входили и выходили из него, рядом с полицейскими машинами стояла машина скорой помощи, а чуть поодаль от входа был народ и что-то обсуждал. Я выпрыгнула из машины и побежала к магазину, еще не видя, вокруг чего столпились люди, и заорала:

–Трисс!!! Трисс!!

Я успела только обратить внимание, что в магазине все перевернуто, как передо мной возник полицейский:

– Мисс, вам туда нельзя, к тому же там никого нет.

– Никого нет? – переспросила я.

Он отрицательно покачал головой и перевел взгляд куда-то позади меня. Я проследила за его взглядом, и мое сердце ухнуло вниз. Два трупа, накрытые белыми простынями лежали чуть подальше от входа в магазин. Один из них был, однозначно, женским. Тяжело сглотнув, я медленно подошла к ним и присела. Я никак не могла поднять простынку с женского тела, лежащего на асфальте, но собрала волю в кулак, выдохнула и трясущейся рукой подняла ее край и поняла, что ничего не вижу – слезы застилали мне глаза. Рукавом вытерла лицо и взглянула на ту, что лежала под ней. Села на асфальт и разревелась. Я плакала и смеялась одновременно. Ко мне подходили люди, кто-то дал салфетку, кто-то протянул бутылочку воды.

– Мисс, – ко мне обратился врач скорой помощи, – с вами все в порядке? Вы знали погибшую?

Я с огромным облегчением, отрицательно покачала головой. Мужчину я тоже не знала. Господи, так где же Трисс? Ей некуда идти, куда она могла пойти из магазина? Магазин был ее жизнью, ее домом!

Уже сидя в машине, я облокотилась лбом о руль и думала, думала… Майкл! Ну конечно! И я поехала по улице дальше в сторону дома Майкла. Через пять минут я увидела ту же картину. Полицейские, скорая помощь и даже пожарная машина. Уже более спокойно я вышла из машины и на негнущихся ногах подошла к дому Майкла. Оглядела толпу и нашла миссис Смит. Я не готова была еще раз заглядывать под простыни и была рада, что миссис Смит жива.

–Что происходит? – спросила я ее немного дрожащим голосом, боясь услышать, что она может сказать.

– Ой, Полли, детка, как хорошо, что ты приехала, тут такое! Моя квартира, что снимает твой дядя, явно кем-то проклята!

– Что? – испуганно переспросила я, и уже собралась бежать к тем, кто лежал под простыней, как миссис Смит поймала меня за рукав.

– Нет-нет, его там нет, не переживай. Твой дядя с какой-то милой женщиной, такой знаешь, жгучей брюнеткой, пошел в сторону парка, а потом я услышала грохот наверху, поднялась посмотреть что там, а там… – она закрыла глаза и покачала головой. – Дверь в квартиру открыта, там все перевернуто, и у порога лежат трое – его соседи. Молодая пара и их друг, что приехал сегодня с утра.

Она снова удрученно покачала головой и явно нервничая, стала мять ворот своей теплой вязаной кофточки.

– Кошмар, детка, это просто кошмар! И все было, как прошлый раз, когда погибли твои родители! Их лица были так же иссушены, прямо как в фильме «Мумия»! – округлив свои маленькие серые глазки, таинственно произнесла она. – Я думаю, что как сейчас, так и тогда, с Бобом и Маргарет, это был не вор, а что-то таинственное, что-то потустороннее было в нашем доме!

Я не могла вот так с ходу придумать, что ей сказать на это. У меня начинала болеть голова, я потерла виски и решила сменить тему.

– Значит, говорите, они ушли в сторону парка?

–Да, прямо незадолго до убийств, – полушепотом, словно выдавала мне великую тайну, произнесла мисс Смитт. – Я вот думаю, может ли это быть как-то связано с работой твоего дяди? Я не стала это говорить полицейским.

–И правильно сделали. Помните, я говорила, что эта информация строго секретна?

Она кивнула.

– Никому нельзя говорить, если узнают, что вы знаете…– я сделала паузу, немного нагнетая обстановку, – ну, будет лучше, если вы и дальше будете молчать.

–Хорошо-хорошо, Полли, я все поняла, – немного испуганно произнесла миссис Смит.

Я попрощалась с ней и побежала в парк. Парк был небольшой, и я быстро нашла их в глубине, что удивительно, на той же лавочке, где я ночевала, когда только прилетела в Сиэтл. Они сидели близко друг другу и о чем-то разговаривали, не обращая ни на кого внимания. Тут Трисс подняла голову и увидела меня. Она плакала и явно была напугана.

–Трисс, – губами произнесла я и побежала к ней, она поднялась мне навстречу и я крепко обняла ее.

–Полли! – сквозь слезы произнесла она.

–Все будет хорошо, – повторяла я и гладила ее по спине.

Она немного успокоилась, отстранилась от меня, и мы уже обнялись с Майклом. Он был напряжен и взволнован, но выглядел намного лучше, чем, когда я видела его последний раз.

–Как ты нашла нас, дочка?

–Это было несложно, миссис Смит присматривает за тобой. В доме Трисс все перевернуто, у порога два трупа, у тебя в квартире тоже как после землетрясения, и убиты трое. Кто-нибудь может объяснить, что происходит? Как тебе, Трисс, удалось уйти? Как вы оба вовремя ушли из квартиры Майкла? – я села рядом с ними на лавку.

– Ну, мне просто повезло. Я подходила к магазину, когда увидела, что его дверь открыта. Тогда еще подумала, что воры вконец обнаглели, среди бела дня грабить! Все же знают в округе, чей это магазин. А потом просто почувствовала, как холодная волна ужаса пробежала по телу, и я притормозила, замерла на месте. Я не могу увидеть Солдата, ты же знаешь, но, видимо, могу их чувствовать, а потом на моих глазах упали двое, что проходили мимо входа в мой магазин – мужчина и женщина, и я видела их лица… – Трисс закрыла лицо руками. – Тогда я просто развернулась и побежала прочь от дома. Ноги сами привели меня к Майклу.

– Когда я услышал рассказ Трисс, – продолжил уже Майкл, – то первое, что мне пришло в мою старую глупую голову, что мы должны покинуть квартиру, что в ней небезопасно, и, уходя, я совершил глупость, решил поставить на нее маячки, такие же, как на магазине Трисс,– Майкл удрученно покачал головой. – Старый осёл. Хотел проверить, убедиться, что это будет Солдат, но даже не подумал, что кто-то еще может пострадать. И то, что я сам как ходячая мишень рядом с ней – тогда я тоже об этом не подумал.

Я не всё поняла со слов Майкла, но решила не прерывать его и дослушать до конца.

– Мы решили далеко не уходить, и были уже около входа в парк, когда услышали крики у дома. Потом вой сирен. Мы с Трисс тогда словно застыли на месте, просто стояли и не знали, что делать дальше. А через некоторое время одна из моих соседок подошла и сказала, что меня снова попытались ограбить. Тогда я не сразу понял, почему снова, а потом вспомнил твою историю и окончательно убедился, что там нам с Трисс делать нечего. Мы не знали, куда нам идти, где будет безопасно, поэтому пока остались в парке, а потом нас нашла ты.

–Но как такое возможно? – удивилась я.

– У меня только одни предположения, – задумчиво произнес Майкл. – Но то, что это Солдат и, возможно, он не один – это однозначно.

–Но Харон мертв, кто мог помочь Солдату прорваться в наш мир? Каких-то полтора часа назад я видела Алекса, и он словом не обмолвился о том, что в мире магов был прорыв. Он бы не умолчал о таком, не отпустил бы меня в Сиэтл! Возможно такое, что Солдаты смогли прорваться через мир людей?

Майкл отрицательно потряс головой.

–Теоретически это невозможно. Источник так создал наш мир, что он является как бы оболочкой над миром людей, то есть Аббадон и Солдаты не смогут прорваться в этот мир, минуя наш. Источник сделал мир магов своеобразным щитом для мира людей. Видимо из соображения, что мы сильнее и сможем защитить более слабых.

– Но факты говорят о другом. Значит, они нашли способ, нашли лазейку через мой мир, – размышляла я вслух.

–Не знаю, Полли, не знаю. Для меня это равносильно тому, что кто-нибудь сказал, что страусы летают! Майкл потер лоб, уперся локтями в колени и опустил на руки голову.

– Много еще магов живут в Сиэтле?

Майкл поднял голову и посмотрел на меня.

– Я тоже думал об этом. Есть парочка, живут тут недалеко, проверим? – поняв, что я имею в виду, сказал он.

Я кивнула.

–Не знаю, как он прорвался сюда, но явно не затем, чтобы «подкормиться» людьми. Когда начинается вторжение, никто из магов не остается в мире людей? – уточнила я.

– Нет.

Мы уже шли к машине, когда Майкл подхватил мою мысль: – Оповещение идет для всех, и все маги переходят в наш мир. Пусть их по людскому миру не так и много, но хватает, и никто не проигнорирует вторжение, все будут «горой» стоять за мир магов, даже если и живут на два мира. К тому же все понимают: погибни наш мир, погибнет и мир людей. Пересидеть не получится. Кстати, если убили хоть одного мага, то в королевствах уже в курсе.

– Майкл, а что если это своеобразная зачистка перед вторжением?

–Очень надеюсь, что нет, Полли, потому, как тогда погибнут многие.

Мы сели в машину и поехали по первому, указанному Майклом адресу. Там была та же история, Майкл проверил труп и вернулся к нам в машину.

–Я знал его. Адам Славович. Когда-то служил в городском патруле, потом полюбил одну женщину, человека, и даже хотел отказаться от магии ради нее, но что-то не срослось, он расстался с той женщиной, а жить остался тут, в Сиэтле. Открыл здесь свою небольшую фотостудию, тем и жил. Очень жаль его.

–Но он не успел отказаться от магии? – уточнила я.

–Нет, он остался магом.

–Тогда я не понимаю одного: при чем тут Трисс?

Трисс с Майклом непонимающе посмотрели на меня.

–У Трисс ведь нет магии, почему она? Зачем он пришел за ней, как он ее нашел?

– Ты не поняла, да? Маячки, – мягко сказала Трисс. – Помнишь, Майкл сказал, что совершил глупость, установив маячки на свою квартиру? Что со мной, он словно ходячая мишень? Солдат идет на магию, и неважно, что ее излучает, сам маг или заклинание. Он идет на любое магическое излучение и не имеет значения, насколько оно сильно. Сейчас, разъезжая по улицам, мы просто ходячий магнит для него.

Я почесала затылок и смущенно улыбнулась. Да, что-то не сообразила сразу.

Я завела мотор, и мы поехали по второму адресу. Майкл подтвердил убийство еще одного мага. Мы свернули на маленькую пустынную улочку и просто сидели в машине и молчали. Каждый думал о чем-то своём. Мне же пришли эмоции Алекса, он сильно нервничал и звал меня.

– Мне нужно предупредить Алекса, – нарушила я тишину.

– Каким образом? – спросил Майкл и развел руками. – К тому же я уверен, он уже в курсе.

–У меня с ним связь, мы истинная пара.

–Что? – одновременно спросили Майкл и Трисс.

Я не стала объяснять, закрыла глаза и откликнулась:

– Алекс?

И сразу же услышала его взволнованное:

– Где ты, Полли?

– Я с Майклом и Трисс.

– Срочно возвращайся в наш мир! Кто-то в мире людей убивает магов.

–Я знаю, это Солдаты и я не брошу тут Трисс одну. Если Майкл захочет, я отвезу его к переходу, но уверена, он ее тоже не оставит. В её магазине полиция, там всё перевернуто, в квартире Майкла ей тоже оставаться опасно.

Я почувствовала, как волна страха и беспокойства за меня накрывает Алекса.

– Полли, я тебя очень прошу, пожалуйста, возвращайся сюда, – взмолился он. – Я придумаю что-нибудь, о Трисс позаботятся. Она не будет одна.

– Алекс…нет, прости.

– Полли…

Но, видимо, Алекс почувствовал мою решимость, потому как следом спросил:

– Где вы сейчас? – Я объяснила. – Я скоро буду.

–Алекс?

–Да.

–Предупредишь моих родителей, что я в Сиэтле? – я посмотрела на часы. Я явно не успевала к шести.

–Конечно. Дождись меня.

Я открыла глаза, посмотрела на изумленную парочку и улыбнулась. Они, не моргая, смотрели на меня и явно ждали объяснений.

– Вы хоть представляете, насколько я сейчас счастлива?

Майкл с Трисс переглянулись, явно полагая, что я рехнулась от любви, не меньше. В мире творится чёрт-те что, а она, видите ли, счастлива!

– Вы оба живы, – улыбаясь, спокойно сказала я. – Два человека, которые мне бесконечно дороги – живы. Я, конечно, много чего не умею, но я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось.

– Полли… – Майкл признательно и по-отечески обнял меня. С заднего сиденья потянулась Трисс и тоже обняла меня.

– Знаете что? Вы не беспокойтесь за меня, – сказала Трисс. – Возвращайтесь в мир магов, там безопаснее, со мной ничего не случится. У меня нет магии, я спокойно смогу переночевать в гостинице. Или же даже вернусь в свой магазин. Майкл, ты же сможешь снять охранки с магазина, чтобы они больше не привлекли никакого Солдата? Не думаю, что он запомнил адрес и вернется, чтобы проверить, не вернулась ли я.

–Господи, что ты несешь, Трисс? А если они могут определять, что ты маг, хоть и без силы и потенциально способна снова стать магом? Я тебя тут ни за что не оставлю одну! – категорично заявил Майкл.

–Я даже это обсуждать не хочу! – ответила я.

Трисс вздохнула.

– И что, куда теперь?

– Пока никуда, ждем Алекса.

–Ты даже не рассказала мне, что вы истинная пара! – упрекнула меня она. – И как давно ты знаешь?

– Ну, не очень давно, – я хитро улыбнулась ей. – Я вам еще одну новость не рассказала, очень-очень важную, очень! – загадочным тоном произнесла я и расплылась в счастливой улыбке.

–Что за новость? – спросили они в унисон.

И тут просто посреди улочки вспыхнул и открылся портал, хотя по закону о запрете использования магии в мире людей, его нельзя было открывать. Из портала вышел Алекс, парочка крепких магов из его охраны и, собственно, мои родители. Я не успела рассказать Майклу и Трисс о них. И сейчас с улыбкой наблюдала за реакцией Майкла и не менее ошеломленным видом Трисс. Мы вышли из машины, и я подошла к Алексу.

– Пользуешься своим положением? – шепотом поддела я его.

– Ситуация не располагает к длительным прогулкам, – серьезно ответил он мне. – К тому же это с разрешения короля.

А в это время Майкл схватился за грудь и не мог вымолвить ни слова. Время как будто замерло для него. Он стоял и, не моргая, смотрел на моего отца, а по его щекам потекли слезы. Мой отец, увидев его, крикнул:

– Майкл! – быстрым шагом подошел к нему и заключил в крепкие объятия.

Это было так трогательно, что я незаметно сморгнула слёзы и уткнулась в Алекса. Следом Майкл обнял и расцеловал мою маму. Она тоже плакала. Потом очередь дошла и до Трисс, и они тепло поприветствовали друг друга. Майклу и моему отцу нужно было столько рассказать друг другу, но…

–Я все понимаю, – начал Алекс, – но времени нет. Все в портал и возвращаемся. Вибрации усилились, мы не можем определить, где и как произошел прорыв, и сколько Солдат проникло в мир людей.

–Но ищейки и маги из отряда особого назначения уже в мире людей и ищут их, – продолжил папа. – И да, Алехандро прав, быстрее возвращаемся, нам еще нужно в лаборатории, – напряженно произнес отец и переглянулся с Алексом.

Я удивленно посмотрела на них.

–В лаборатории? – переспросила я. – Вы вместе?

Алекс с отцом только снова переглянулись, но ничего не сказали.

–Иногда, пап, я вообще не понимаю, кто ты. Физик, нейробиолог, психиатр…

–Ну, у меня было достаточно лет жизни, чтобы многое изучить, и как истинный ученый я продолжаю до сих пор учиться. А в лабораториях, в исследованиях, я проводил много времени до того, пока не появилась ты, – он улыбнулся и щелкнул меня по носу.

Открылся портал, но Трисс как-то замялась, неловко улыбнулась и немного отошла назад, словно провожая нас. Я замерла и посмотрела на Алекса.

– Простите, Беатрисс, не предупредил, – извинился он. – Если вы согласитесь проследовать за нами в Западное королевство, то вам королем частично возвращается магия, чтобы вы могли находиться в нашем мире на период опасной ситуации для магов в мире людей. Кстати, на вашем месте я бы уже давно написал ему прошение о помиловании и пересмотре вашего дела. Не понимаю, почему вы этого до сих пор этого не сделали?

Мы все посмотрели на Трисс, а она стояла с приоткрытым ртом и с удивлением смотрела на Алекса. В ее глазах я читала: а что, и так можно было?

–Не думала, что это возможно в моем случае… – Трисс чуть смущенно пожала плечами.

– Не понимаю, чем вы хуже других? – ответил ей Алекс.

– А когда вы успели…? – удивленно начала Трисс.

– Вернуть вам магию? – правильно понял ее Алекс. – Как только вы вышли из машины. Открыть вам небольшой поток для существования в нашем мире не составило труда. Странно, что вы её не почувствовали. Так что давайте не будем терять время.

И мы по очереди вошли в портал, чтобы выйти на границе перехода и попасть в мир магов.

Мы прошли через переход, и вышли в Западное королевство. На Трисс было больно смотреть. Я подошла к ней и обняла за плечи.

–Ну, ты как?

Она только отрицательно покачала головой и не проронила ни слова. Я видела, что она еле сдерживает слёзы и решила её не трогать. А перед нами, стоящих чуть поодаль от главной улицы, ведущей в город, открывался великолепный вид на шумный вечерний Тармис.

– Погоди, дай осознаю, – дрожащим голосом произнесла она. – Шестьдесят шесть лет прошло. Не так я хотела вернуться сюда, но в то же время, даже такому возвращению я бесконечно рада. Трисс вытерла все-таки скатившиеся слезинки и улыбнулась мне.

К нам подошла моя мама и Майкл, отец о чем-то шептался с Алексом.

– Беатрисс, я знаю, у вас здесь есть свой дом, но, может, сегодня переночуете у нас? Мы хотели с Николасом устроить завтра праздничный ужин в честь нашего возвращения домой, но что нам мешает сделать его сегодня? К тому же вся семья в сборе. Впасть в ностальгию и погрустить вы сможете и завтра, – мягко произнесла мама и улыбнулась Трисс.

Я все это слушала краем уха, в основном прислушиваясь к отцу и Алексу. В итоге решила подойти к ним.

– О чем шепчемся? – они оба вздрогнули и удивленно посмотрели на меня, словно я поймала их на месте преступления.

– Наверное, пусть пока побудет у нас? Со всеми? – спросил Алекса отец.

–Да, пока можно и у вас, – ответил Алекс.

Разговор явно шел обо мне. Да они вообще страх потеряли!

–Я вам не стол, чтобы вы решали, где мне быть! – разозлилась я. – И я иду с вами в лабораторию!

Наверное, у меня был такой вид, как у мамы, когда она категорично так заявила отцу, что во время вторжения прятаться не собирается, что те только переглянулись и взяли меня с собой.

Небольшое здание с лабораториями располагалось на территории королевских построек и тщательно охранялось, но поскольку я шла с Алексом и отцом, которого тут, как оказалось, все прекрасно помнили и знали, то прошла я беспрепятственно. Я понятия не имела, чем занимаются в лабораториях маги, но мысленно нарисовала себе в голове комнату в её классическом исполнении с всевозможным оборудованием в виде колб, держателей, микроскопов и спиртовых горелок. Увидеть компьютеры я не рассчитывала – электричества то нет. Но то, что я увидела, превзошло все мои ожидания. Это была какая-то картинка из фантастического фильма, из мира будущего. Мы шли по светлому длинному коридору, его стены были выполнены из белого гладкого камня, чем-то напоминающего мрамор. В воздухе, под самым потолком, медленно дрейфовали маленькие святящиеся шарики, которые при нашем появлении сразу же меняли интенсивность света на более яркое. По обеим сторонам коридора располагались комнаты с большими, чуть затемненными витражными перегородками, где маги, ничуть не смущаясь таких любопытных как я, проводили какие-то опыты, больше похожие на фокусы. Хотя нет, это были не фокусы, это было волшебство, самая настоящая магия. Я видела, как они ловко работали с потоками, создавая что-то удивительное и совершенно непонятное для меня, постоянно что-то подсчитывая и записывая. Я как завороженная смотрела за их действиями и не могла оторвать глаз.

–Полли? – окликнул меня отец, и я, словно проснувшись от зачарованного сна, поспешила за ним следом.

В конце коридора мы зашли в небольшую светлую комнату, посередине которой стоял огромный круглый стол из дерева и, не считая маленького диванчика в углу, в ней больше ничего и не было. Из смежной двери к нам вышли двое магов, одному из них было примерно лет тридцать и его можно было бы даже назвать симпатичным, если бы не пронизывающий взгляд абсолютно черных глаз. Другой же маг был намного приятнее, его лукавый взгляд серых глаз и широкая располагающая улыбка заставили и меня улыбнуться ему в ответ. На вид ему было около шестидесяти лет. Седые, чуть взлохмаченные волосы, короткая фигурная бородка и, глядя на формы этого добряка, можно было смело предположить, что от пончиков он точно не откажется, но сейчас он явно думал не о них, а с большим интересом рассматривал меня.

–Добрый вечер, – немного растерявшись от такого пристального внимания, поздоровалась я с ними.

–Приветствую вас, юная леди! – сказал тот маг, что был постарше, а другой просто молча кивнул.

Их интерес ко мне был настолько очевидным, что я, окончательно смутившись, подошла к Алексу и встала рядом с ним.

–Том, прекрати, – сказал отец тому магу, что был старше, затемняя стеклянные перегородки какой-то неизвестной мне магией.

– Она просто копия твоей матери, Николас! – Том продолжал рассматривать меня. – Странное чувство, как будто я вернулся в прошлое… Поллин, да? – уточнил он мое имя. Я кивнула.

– Я и правда так сильно похожа на бабушку? – шепотом спросила я у Алекса.

–Завтра зайдем в городские архивы – сама убедишься, – так же шепотом ответил он мне.

–Ладно, давайте начнем, – сказал отец, и мы все следом за ним подошли к большому столу.

Совершенно обычному, на первый взгляд, но подойдя ближе я увидела, что вся его поверхность испещрена знаками, всевозможными символами и даже иероглифами. Одни были выжжены, другие вырезаны, а третьи, казалось, просто нарисованы какой-то серебряной краской на поверхности. Если это и был стол, то это был самый необычный стол, который я когда-либо видела!

Том взмахнул рукой, и свет в комнате полностью погас, а над столом вспыхнула голограмма. От неожиданности я на мгновение открыла рот, но быстро пришла в себя. Веду себя как деревенщина, как будто я «фантастику» ни разу не смотрела.

Но, видимо, мое удивление было настолько сильным, что Алекс прошептал мне на ухо:

– Перестрой зрение и все поймешь.

– Это вряд ли, – подумала я, но сделала, как сказал Алекс, и увидела сотню потоков, что сходились в этой голограмме. Отец поднял её вертикально над столом и растянул, превратив в большой экран. Он ловко менял и подключал новые потоки, переплетал старые и изначально непонятные для меня появившиеся изображения схем, формул и диаграмм постоянно менялись. Я ничего не понимала, но следить за действиями отца мне нравилось. Чуть позже, когда отец что-то тихо стал обсуждать с Томом и на время оставил свои манипуляции с голограммой, схемы и формулы на ней как-то плавно «растаяли» и превратились в несколько параллельных друг другу изображений. Самых крупных и четких я выделила три. К отцу и Тому присоединился Алекс, и они что-то увлеченно стали обсуждать друг с другом, двигая и добавляя черные точки на этих изображениях. Что-то мне эти рисунки напоминают… Я еще раз присмотрелась к одному из изображений, что на мгновение вспыхнуло красным и погасло. Карта! Вон то, первое изображение, очень похоже на карту моего мира! – осенило меня. Я поймала взгляд Алекса, и он подошел ко мне, без слов поняв мой невысказанный вопрос.

– Да, первое изображение – это действительно карта человеческого мира, второе – карта нашего мира, третье – это будет самое сложное для тебя, сложное по восприятию, это наложение пространства, что окружает наш мир, по-другому можно сказать это наша вселенная, на остальные изображения и линии не обращай внимания, а то совсем запутаешься. Черные точки – там, где были убиты маги в человеческом мире. Красные пересечения линий – это всплески сильной энергетической активности не нашего происхождения. А вот эти вертикальные волны – это вибрации, про которые я тебе говорил и это не одно изображение. Видишь? – Алекс легко провел рукой по голограмме, и волновое изображение разделилось на множество отдельных изображений, изначально наложенных друг на друга. – Вот это, – Алекс указал на что-то, напоминающее линейку, – временная шкала. Сначала колебания волн, их частота, были с небольшими повторениями, но к настоящему времени, их частота повторений, как и амплитуда, значительно увеличились.

–Это ведь плохо? – это был скорее не вопрос, а утверждение с моей стороны.

– Очень плохо. Когда вибрации усиливаются, мы говорим о грядущем вторжении, – ответил Алекс.

Я подошла к карте сбоку и посмотрела на все эти разбросанные изображения немного под другим углом.

–Алекс, посмотри! – во всем этом хаосе я нашла симметрию для себя. – Если взять красные пересечения линий, особенно там, где их большое скопление, и наложить вон на те зеленые, которые наложены поверх карты вселенной, то они полностью совпадут по рисунку. Что означают зеленые пересечения линий?

–Что ты имеешь в виду? – Алекс тоже встал боком к карте.

– Ну вот, здесь, – и я указала рукой.

–Николас? – позвал Алекс. Папа подошел к нам и посмотрел на то, на что смотрели мы с Алексом.

Следом к нам подошел и Том. Отец плавным жестом откинул изображения с вибрациями, задал параметры масштаба и наложил эти два изображения с красными и зелеными линиями друг на друга. Действительно совпало! Потом «поколдовал» с картой человеческого мира, сделал какие-то расчеты, и потом все начало стремительно меняться, наслаиваться и строиться. Дальше я уже ничего не понимала, только заворожено смотрела за быстро двигающимися руками отца. Алекс остановил одно из изображений, внес какие-то коррективы, отец кивнул, подтверждая его правоту, и когда сложилась общая картинка, понятная только для них, отец ахнул и все застыли в немой сцене.

–Что? – спросила я, разрезав гробовую тишину.

Папа круглыми глазами посмотрел на меня, потом схватился за голову и сел на пол.

–Что, папа? Что случилось? – я села рядом с ним на корточки и ничего не понимая, посмотрела на всех по очереди.

– Это я виноват, я… – отец держался за голову и раскачивался из стороны в сторону. – Я…

Я попыталась остановить его самобичевание и с силой потрясла за плечи.

–Папа! Объясни мне уже наконец! Вы тут все всё понимаете, кроме меня!

–Николас, такое никто не мог и предположить, – начал Алекс. – И я виноват не меньше вас!

А я в этот момент зарычала.

–Дочка, тебе не нужно было меня спасать, – грустно сказал отец. – Это я стал проводником Солдат в человеческий мир. Оказывается, они были как-то связаны с миром, в который мы с мамой попали, и каким-то образом могли легко проходить через него, я точно не знаю как. Я же видел их в нем, сначала даже испугался, подумал, что мы попали в их мир, а потом понял, что это только проекции, образы, что тот параллельный мир вобрал в себя и иногда транслировал нам. Таких образов было много, чего мы только с мамой не видели тогда, весь тот мир состоял из того, с чем встречался когда-либо, и я не придал этому значения. Непонятно, почему Аббадон и его армия не уничтожили его. Наверное, потому, что тот мир ничего не мог отдать, он сам являлся своеобразным потребителем. И когда ты напитала нас энергией, дав силу вырваться из него, Аббадон почувствовал и среагировал на такой мощный всплеск магии, уже родной для него и такой желанной, и послал по следу Солдат, – отец тяжело вздохнул. – Этот наш рывок из того мира, он был такой мощности, что портал перехода не сразу закрылся, он еще какое-то время существовал открытым, вот по нему следом за нами и прошли Солдаты. А поскольку пространственный карман я открывал из мира людей и в параллельный мир, соответственно, попал тоже из мира людей, то и выйти я мог также только в мир людей – там, где у меня была изначальная привязка. Так Солдаты, минуя мир магов, оказались в человеческом мире. Отец сказал все это и закрыл лицо руками.

– Пап, но ты не виноват! Откуда ты мог знать?

–Я должен был догадаться! Должен был! – ругал он себя.

–Николас! – воскликнул Том. – Ты не можешь знать все! Каждый параллельный мир – загадка для нас. Прекрати винить себя!

– Моя мать ценой своей жизни защищала наш мир, а я привел их сюда, – почти зло сказал он, и я увидела в глазах отца слезы.

– Николас, – тихо сказал Алекс и присел на корточки рядом с нами, – тогда помогите все исправить, нам без вас не справиться. Помогите предотвратить вторжение.

Отец кивнул, и они с Алексом встали. Я видела, как внутренне собрался мой отец, как в его глазах загорелась та решимость и воля, тот огонек, который я частенько видела в детстве, когда его посещала очередная гениальная идея.

– Джек, – позвал отец того черноглазого парня. – Пусть наши в отделе анализа и диагностики проверят, закрылся ли в этом квадрате портал, – и он дал ему данные с координатами. – Сам запроси данные по количеству убитых магов и числу оставшихся Солдат в мире людей. И пусть с башни на анализатор отправят нам уже новые данные по вибрации на сегодняшний час.

Джек кивнул и бросился выполнять поручения.

– Есть идеи? – спросил отца Том, и папа кивнул. – Отлично! – удовлетворенно сказал он и в предвкушении потер руки.

А дальше всё произошло одновременно.

Кто-то из семьи вызвал Алекса по связи, и он отключился, закрыв глаза и слушая, что ему говорят. Когда он пришел в себя, то смотрел исключительно на моего отца и произнес только одно слово:

– Началось.

Следом в комнату влетел запыхавшийся маг и с порога крикнул:

– Началось!

Через пару секунд над столом сработала система оповещения и появившаяся новая голограмма, сопровождаемая сигналом тревоги, стала быстро передавать какие-то данные. Том подскочил к ней и стал быстро что-то записывать.

– Как договаривались? – уточнил отец у Алекса. Тот только кивнул, перекинул меня через плечо и исчез со мной в портале.

Вышли мы в доме Алекса. Он аккуратно поставил меня на пол в холле и грустно посмотрел на меня.

– Объяснишь? – я уже понимала, что случилось, но всё равно хотела услышать ответ от него.

Он немного помолчал и сказал:

– Началось вторжение.

Я кивнула. И хоть я уже и знала ответ, сердце мое все равно пропустило удар и потом забилось как бешенное.

– Алекс. Я с тобой!

– Нет, – категорично ответил он.

– Пожалуйста. Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну. Я не буду обузой, обещаю, – еле сдерживая слёзы, попросила я.

Но он только крепко прижал меня к себе.

– Здесь самое безопасное место. Пока я жив, никто и ничто не сможет причинить тебе здесь вреда. Никто сюда не прорвется, ни один Солдат, ни Тэн, ни сам Аббадон. Если я умру, то магия распадется, и ты будешь свободна. Мы не можем тобой рисковать, уж прости нас, – и он еще крепче прижал меня к себе.

–Об этом вы сегодня шептались с отцом?

–Да, – тихо ответил он.

Я не выдержала, и слезы полились из моих глаз.

–То есть вы будете сражаться, защищать мир, а я буду сидеть здесь?! Это идея моего отца? Как мне это напоминает мою отправку в Сиэтл! – я злилась и плакала одновременно.

–Но ведь если бы отец не отправил тебя в Сиэтл, то ты бы не спасла его. Вы бы погибли все вместе, и мы никогда с тобой не познакомились, – Алекс чуть отстранился и взял мое лицо в свои руки. – И это не только идея твоего отца, это и моя идея, так что злись на нас двоих, если хочешь, а не только на него.

Он большими пальцами вытер мои слезы и поцеловал меня. По-настоящему. Это был наш первый поцелуй, и от мысли, что он может быть последним, мои слезы полились еще сильнее.

– Вот всякое было, честно, но чтобы девушка плакала, когда я ее целовал, такого я не помню, – с улыбкой произнес он. – Неужели так плохо? Давай попробуем еще раз! – и он поцеловал меня снова.

Я обвила его шею руками и притянула к себе как можно ближе.

–Алекс, не уходи, вернее, не оставляй меня здесь, пожалуйста! И вообще, я же не дезертир какой-нибудь! – с мольбой в голосе произнесла я.

– Полли, ты не готова, у тебя было всего пять занятий, это будет все равно, что выставить щенка против бойцовской собаки. Я буду разрываться, защищая тебя и делая то, что должен буду делать. То же самое будет и с твоим отцом! Не говоря уже о том, как будет переживать, и отвлекаться твоя мама.

–Я даже не пожелала удачи папе, я не увидела перед битвой маму, я же их только нашла! Я только недавно поняла, как сильно люблю тебя, – тихо произнесла я, и слёзы с новой силой полились из глаз. – Ты обязан вернуться, вы обязаны выжить! Не смейте бросать меня еще раз!

– Полли… – Алекс сильнее прижал меня к себе. – Послушай, если мы не остановим его, уходи переходом в мир людей. В нем есть аномальные зоны, уходи в любую, там всегда искажение пространства. Людям там опасно находится, но нам, если создашь вокруг себя защиту, как я показывал, – возможно. А вот что будет с Пожирателем – это большой вопрос. Он еще о них не знает, – хмыкнул Алекс.

–То есть предлагаешь позорно бежать?

–Да, Полли, предлагаю позорно бежать и переждать там, пока не появится план, что делать дальше и как спасти мир. Если, конечно, к тому времени будет, что спасать. И запомни: я очень сильно люблю тебя, и я сделаю все, чтобы защитить тебя. Ты можешь злиться на меня, сколько хочешь, но ты не выйдешь из этого дома, пока я жив.

Он крепко обнял меня, поцеловал на прощание и исчез в портале.

Я села на диван и снова разревелась. Пореветь, правда, от души не удалось. Какое-то странное чувство появилось во мне. Помимо страха, тревоги и волнения за любимых людей, я чувствовала что-то, чему не могла дать определения, словно тугой узел закручивался у меня внутри. Я встала, вытерла слезы и стала ходить по комнате из угла в угол, пытаясь разобраться, что происходит. Меня сильно тянуло на улицу. Я дернула входную дверь, и она легко открылась. Я изумленно посмотрела перед собой: что, вот так просто? Но, попытавшись выйти, врезалась лбом в невидимую стену. Перестроила зрение и посмотрела перед собой – ничего. Ни нитей, ни потоков, просто белая пелена. Как густой туман. Я побежала на второй этаж, открыла балконную дверь в комнате Алекса и высунула руку. Надо же! Никакой стены! Я хмыкнула. Неужели Алекс забыл заколдовать балкон? Я перекинула ногу через парапет, держась за него руками, потом вторую, развернулась и в итоге оказалась …снова на балконе! Я непонимающе смотрела перед собой. Как это вообще возможно? Что за …магия? Ну, Алекс! Я перевела взгляд на небо и ахнула. Из красно-оранжевого оно медленно, но верно превращалось в сине-черное, и я в каком-то ужасе и оцепенении смотрела, как эта неестественная темнота расползается и «пожирает» все краски закатного неба.

– О боже, – прошептала я.

А дальше, когда в этом мире воцарилась тихая и беспросветная ночь, прямо надо мной что-то темно-серое, словно дымка с белыми прожилками стало закручиваться в небольшую воронку. А вот и портал…

Вокруг было так тихо, а мне было так страшно, что казалось, самым громким звуком в округе было биение моего сердца. Раздался треск и я, вздрогнув, вжала голову в плечи. Звук был такой, словно кто-то рвал крепкую тряпку и от воронки в этот момент в разные стороны понеслись белые молнии до самого горизонта. Они на мгновение осветили все вокруг ярким светом, и после мир опять погрузился во мрак. Ужас всё больше подчинял меня себе, он парализовывал, не давал дышать и трезво мыслить. Так, Полли, успокойся, – мысленно сказала я себе, взяла под контроль свое дыхание и тут я поняла, этот всепоглощающий страх не был связан с беспокойством о родных или о том, что будет со мной дальше. Это чувство было моим и в то же время не совсем моим, оно пришло ко мне извне, и тот, кто намеренно вызвал его во мне, определенно, был мне не другом. Пожиратель. Я еще не видела его, но ощущала его присутствие в этом мире каждой клеточкой своего тела. Я не знала, на всех ли он так влиял или только на меня, но я представить не могла, что чувствуют сейчас все те маги, что готовятся к битве. Я снова посмотрела на небо. Воронка чуть изменила свое направление и еще немного раскрылась, и теперь я могла четко видеть ее выход. Всполохи белых молний внутри воронки усилились, и я с замирающим сердцем наблюдала, как из нее стали вылетать, словно падающие метеориты, Солдаты. Я зажала рот рукой, чтобы не заорать от ужаса, и заплакала. Мама, папа, Алекс…

Еще какое-то время, пометавшись по дому, я поняла, что если не придумаю, как выйти и сбежать к ним, то просто сойду с ума. Умереть рядом с ними казалось намного проще, чем сидеть тут в ожидании. Я остановилась у зеркала в холле и мельком посмотрела на свое отражение, и шальная мысль посетила меня: я не одна, во мне есть тот, для кого преграды не писаны! Я влетела в комнату Алекса и села на пол. Приняла удобную позу, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Это какой-то кошмар! Я никак не могла отключить поток своих мыслей, страхов и расслабиться. Вдох-выдох – пауза…вдох–выдох…не сразу, но вот, наконец, я поднялась над своим телом, чуть покружила над ним и вылетела через крышу. Огляделась и чуть в стороне заметила яркие алые отсветы. Я полетела на них и вскоре увидела, как тысячи, нет, сотни тысяч огненных мечей взмывают в воздух и рубят черные гладкие головы. Как маги падают, словно скошенная трава, и кровь, повсюду реки крови. Я уже не плакала, нет, мне совершенно не хотелось плакать и в этом состоянии ужас, что сковывал меня в доме Алекса, как-то неожиданно отступил. Сознание словно очистилось, и я стала думать рационально. Что тянуло его сюда, что привлекало эту вечную темную сущность, что заставляло его прорываться в наш мир снова и снова, из века в век? Что он нашел здесь, чего не мог найти в других мирах? Я посмотрела в воронку. А вот и Аббадон собственной персоной, что черным сгустком непонятной до конца никому темной материей, еще не сформировав окончательно свое тело, словно владелец всех миров величественно выплывал из портала.

И в это мгновение, словно огромной волной меня накрыло понимание, осознание причин всего происходящего, я, словно эмпат со стажем, почувствовала Аббадона. От него просто разило ненавистью и презрением к нам. Он жаждал уничтожить и в то же время захватить, поработить нас, поставить на колени и доказать, что он – властитель всех миров, что он наш хозяин. Мы были ничто для него, пыль, какое-то мгновение, миг в системе мирозданья. И все-таки он хотел нас. Хотел понять, хотел впитать то, что так бесконечно привлекало его. Неуемная жажда того, чего не было в нем, вот, что притягивало его к нам, вот чего он хотел, вот, что заставляло его возвращаться снова и снова. Поглощая другие миры, он просто наполнялся ими, и ничто не трогало его. Но с нами всё вышло по-другому, мало того, что мы давали достойный отпор, так мы еще оказались и уникальным миром! Мы сочетаем в себе все: и хорошее, и плохое. В нас есть и то, что есть в Аббадоне, и он чувствует это, и есть то, из чего состоят наши души: любовь, доброта, мудрость, красота, счастье и свобода, самопожертвование и привязанность, и он не успокоится, пока не получит хотя бы частичку этого. Пока не получит душу. Теперь я, как никогда, понимала фразу моей бабушки, когда та на прощание сказала Далии: «Мы все делали неправильно». Да, зло никогда не победить злом. И я уже знала, что я сделаю.

По связи я нашла Алекса, а рядом с ним и моих родителей. Солдат и Тэнов было настолько много, что даже если у него с моим отцом и был какой-то план, то реализовать его у них не было возможности. Я посмотрела на родителей, они стояли спина к спине и яростно бились с Солдатами, чуть дальше, словно львица, сражалась Эрика, а ее прикрывал Даниэль. Вот Майкл и Трисс ловко одолели одного Тэна, но следом на них бросились два Солдата. Я опустилась перед Алексом. Я не могла попрощаться с родителями, они не чувствовали меня, но я могла попрощаться с ним. Он вздрогнул, почувствовав меня, и чуть не пропустил удар. Его отбил Амир.

– Алекс, – заорал он, – не спи!

– Здесь Полли… – смотря расфокусированным взглядом, и толком не видя меня в этой кутерьме, сказал он.

– Что? – не расслышал Амир.

– Здесь Полли! Прикрой меня! – уже громче крикнул он.

– Что случилось? – спросил он, уже ожидая какую-то каверзу с моей стороны.

– Я очень люблю тебя, Алекс, и пожалуйста, передай моим родителям, что я их тоже очень люблю, и Трисс, и Майкла…

–Полли, – прервал он меня, – что происходит?

–Я просто знаю, как прекратить все это, как остановить его, не сердись на меня, я должна это сделать.

–Что бы ты не задумала, это не выход, не делай ничего, пожалуйста! – взмолился он. – Я просто прошу тебя, вернись и дождись меня…

Алекс еще что-то говорил, но я его уже не слушала. Я сделала круг над всеми, кого знала, прощаясь, и посмотрела на воронку. А там, во всем своем ужасающем великолепии, почти полностью сформировав свое тело и собираясь ступить на нашу землю, показался Аббадон. Он выглядел словно демон из преисподней. Могучий, огромный, черный, страшный, с огненными щелками глаз, закрученными назад рогами и страшным звериным оскалом, из которого вырывался черный туман. Вот он сгруппировался и камнем полетел в самую гущу сражения. Раздался грохот, и черный туман, что окружал его и был неотъемлемой частью его, вперемежку с пылью поднялся над землей и из него, словно терминатор из фильма, восстал Пожиратель. Вот он выпрямился, запрокинул голову и, раскинув когтистые лапы в разные стороны, издал победный рев. Наконец-то он за столько веков ступил в наш мир. Он перевернул свои ладони кверху и из них вырвался и заклубился тот же черный туман, что сопровождал его. Он стал опускаться на землю, проникая вглубь неё, расползаясь по поверхности, заполняя собой всё вокруг. Земля содрогнулась от такой наглости, а мой мир застонал, предчувствуя свою погибель. Времени не оставалось совсем, я в последний раз оглянулась на тех, кого любила и полетела навстречу к тому, кто из века в век уничтожал наши жизни.

Он почувствовал меня еще на подлете и повернул ко мне свою ужасную морду и то ли дунул, то ли плюнул в меня своим туманом, но мне было все равно. Ты хотел душу, так имей мужество ее принять, и я влетела в широко открытую пасть Аббадона.

Глава 13

Ночь. Глухая, черная беспросветная ночь кругом.

И я плыла в этой ночи, не видя, не слыша и не ощущая ничего вокруг. Паника волной поднялась во мне: что же я наделала? А на что я, собственно, рассчитывала, чего ожидала? – включился голос разума. На музыку с подсветкой в честь моего прибытия? Ох, Полли, – разговаривала я сама с собой и мысленно покачала головой, – а что если ты ошиблась, что если все твои размышления были в корне неверными? Но всё же, несмотря ни на что, я была жива, я существовала. Мне не оставалось ничего другого, кроме как расслабиться и отдаться на волю того течения, что было в этом темном пространстве. Чуть позже, окончательно успокоившись, я прислушалась к себе и поняла, что совсем не чувствую своего тела. Та связь, что была у меня с ним, полностью пропала и, видимо, я уже никогда не смогу вернуться. Что ж, этого и следовало ожидать, – грустно сказала я сама себе. И мои воспоминания понесли меня по моей прошедшей жизни. Мысленно улыбаясь, я вспоминала всё то прекрасное и не очень, что было в ней. Но я была счастлива. Я ни за что не стала бы ничего менять в ней, если бы мне разрешили прожить ее еще раз. Я любила свою жизнь, любила людей, что были в ней. И я была бесконечно благодарна своим родителям, вселенной, этому миру, за то, что подарили мне её, пусть и такую короткую. Все-таки Майкл был не прав на счет двухсот пятидесяти лет. Я хмыкнула и вспомнила его изумленное лицо, когда он увидел моих родителей, вспомнила свои чувства, когда увидела их, идущих ко мне по полю, и счастье просто затопило мое сознание, я их все-таки еще раз увидела! Получилось. Смогла. Вспомнила поцелуй Алекса и его каре-зеленые глаза, любовь и нежность переполнили мое сердце, которого фактически у меня не было. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно, но я не могла. Могла только транслировать в этот бесконечный мрак все то, что было во мне. Тут что-то привлекло мое внимание, какая-то белая точка, что загорелась вдалеке. Я смотрела на нее и до конца не понимала: это точка далеко, или она просто такая маленькая? Пока я размышляла над всем этим, с другой стороны засветилась еще одна, через секунду еще одна и еще. У всей этой беспросветной ночи, что окружала меня, появлялось звездное небо, немного неестественное, но от этого не менее красивое. Я любовалась им, беспрерывно кружась на месте. Как такое возможно? Что это? Вот эти звездочки становились больше, словно расширялись. И через одну из них во мглу, что окружала меня, прорвался луч света и прошел сквозь меня. Я изумленно смотрела на него, совершенно не понимая, что происходит. Вот еще один луч разрезал темноту и еще, пока весь мир вокруг меня не стал напоминать темную комнату с изрешеченными стенами. Дальше додумать я просто не успела. Раздался взрыв, и мощная вспышка света ослепила меня. Поток от взрыва подхватил меня, словно пушинку, и понес куда-то, крутя и вращая мою маленькую душу. Я полностью потеряла ориентир, и потом сознание.

Очнулась я в огромном космическом пространстве. Теперь, без сомнения, это был космос, вселенная. Я видела миллиарды звезд, планет вокруг и даже солнце. Я понятия не имела, куда меня выкинуло, и находилась я в своей галактике или еще где, не говоря уже о том, как это вообще возможно. Что же произошло, что это было? Что взорвалось? Аббадон не выдержал моих «соплей» и решил покончить жизнь самоубийством? А может отец и Алекс что придумали? У меня были одни догадки. И только я собралась сокрушаться над мыслью: «И что теперь?», как прямо надо мной, как в какой-нибудь из книг Ветхого Завета, разверзлись небеса и на меня, наверное, сверху, хотя тут непонятно было, где верх, где низ, полился теплый, золотисто-белый свет. Я посмотрела на него и невольно улыбнулась. Ко мне, словно ангел, искрясь и переливаясь, спустилась моя бабушка – Фирузе. Она улыбалась мне. И мне не нужно больше идти с Алексом в архивы, чтобы увидеть ее, я узнала её каким-то внутренним чутьем. Это была она.

– Моя малышка, – сказала она теплым нежным голосом, – моя храбрая Полли, ты справилась девочка.

–Что? – удивленно переспросила я. – Пожирателя больше нет?

Она отрицательно покачала головой, а я рассмеялась.

–И что теперь? Куда меня? В рай, ад? Я же не буду тут вечно «плавать»? Ты заберешь меня с собой?

–А ты разве так хочешь уйти со мной? – чуть хитро спросила она меня.

–А у меня есть выбор? – удивленно и с огромной надеждой вернуться в мой мир спросила я.

Бабушка рассмеялась.

–Прислушайся к себе, что слышишь?

Я прислушалась. Сначала я ничего не слышала, а потом…тук–тук–тук – я услышала биение сердца и поняла, что-то пульсировало во мне. И это было мое сердце. С полным изумлением я посмотрела на неё, не зная, что сказать.

– Просто позови его, и он найдет тебя даже на краю вселенной, – улыбаясь, ответила она.

Мне не надо было объяснять, кого мне надо звать, и если бы я могла сейчас плакать, слезы бы катились по моим щекам градом, а пока только что-то сжималось внутри, и я слышала тук–тук–тук…Сердце, мое сердце. Я еще была жива. Я повернулась к ней, чтобы задать еще кучу вопросов, что мучили меня, но луч исчез, а с ним исчезла и бабушка. А я, четко представляя того, кто, наверное, навеки поселился в моей душе, мысленно заорала в пространство, что было силы:

– Аа-алекс!!!

– Полли!! – услышала я облегченный и такой родной голос Алекса.

И тут наша связь словно ожила после долго сна, по ней тонкой струйкой потекли его эмоции, и я почувствовала всё, что испытывал он. И от потока его чувств я съежилась, почувствовала себя предателем. Страх, боль, безысходность, отчаянье, и любовь, огромная бесконечная любовь ко мне.

–Прости, – только и сказала я, безумно сожалея, что заставила его пройти через все это. Он не стал развивать тему.

–Ты жива, слава Источнику. Надо придумать, как вернуть тебя, – уже с другим настроением, более собранно и решительно произнес Алекс, а я почувствовала, что по возвращению – мне конец, и мысленно улыбнулась.

–Но как? – спросила я, но он пропал. – Алекс? – позвала я его, но в ответ была тишина.

Я что, вошла в зону, где нет приема? Какого черта? Алекс!! – снова позвала я его, но тут почувствовала себя очень странно. Словно кто-то пеленал меня, как младенца. Я дернулась. Бесполезно. Что-то сильное и крепкое стягивалось вокруг меня, и я первый раз почувствовала границы и размер своей души. Как оказалось, я не просто разум, парящий в пространстве. Я была какой-то субстанцией, которую можно было поймать, и в данный момент меня явно поймали. Я дернулась еще пару раз, пытаясь вырваться, и провалилась во мрак.

***

Черт, мне никогда не было так плохо, даже когда я напилась первый и последний раз на первом курсе. Тело болело так, словно меня избили. Я медленно приходила в себя. Свет, что прорывался сквозь закрытее веки, больно резал глаза. Свет!! – мысль, словно молния, пронеслась в моей голове. Здесь есть свет и у меня есть глаза! Я попыталась разлепить веки, но они, каждая, весили по тонне.

– Тшш, осторожнее, – услышала я голос мамы. – Николас, Алекс! – крикнула она, – она приходит в себя!

– Мама… – с невероятным облегчением промычала я. Язык совсем не слушался.

Я услышала, как открылась дверь и в комнату кто-то вошел. Почувствовала теплое прикосновение руки к своей ладони, и как по моим щекам потекли слезы. Потом чья-то рука легла мне на лоб.

–Все будет хорошо, – заключил отец. – Ей надо еще поспать.

–Я не хочу больше спать, – заныла я, но папа что-то сделал, и я провалилась в сон. В самый настоящий, со сновидениями.

Второй раз мое пробуждение было намного приятнее. Я открыла глаза и увидела, как сидя в кресле, но облокотившись на мою кровать, положа руки под голову, спал Алекс. За окном была ночь, в комнате был полумрак, по бокам от кровати горела пара желтых огоньков, и я лежала в комнате Алекса. Я была так счастлива вернуться, так счастлива чувствовать себя живой, что тихонько, чтобы его не разбудить расплакалась. Поднялась и провела рукой по его взлохмаченным волосам. Странно, когда он успел так обрасти? Господи, вторая мысль осенила меня, а сколько я была без сознания?? Алекс дернулся и открыл глаза.

–Полли! – он подскочил с кресла и крепко обнял меня, садясь рядом на постель.

Потом чуть отстранился и посмотрел мне в глаза, провел рукой по волосам.

– Я даже не знаю, что тебе сказать. Ругать тебя как ребенка за непослушание или благодарить за то, что ты всех нас спасла. Тебе лучше?

Я кивнула.

– И благодарить, – чуть хриплым голосом произнесла я и сама обняла его. – Значит, все получилось? Аббадон мертв?

– Он просто неожиданно замер и согнулся, словно что-то ужасное происходило у него внутри, и через несколько минут взорвался на глазах у всех, рассыпался как прах, а вместе с ним и его Солдаты. Но когда я понял, куда ты летишь, я чуть сам не рассыпался на части. Ты хоть представляешь, что я пережил? Что пережили твои родители, Трисс, Майкл? – он удрученно покачал головой. – Мы чуть с ума не сошли! Потом нашли твое тело в комнате. Ты была еще жива, но силы покидали тебя. Ты уходила от нас. Никто не мог почувствовать тебя, найти. Даже я с нашей связью. Я даже пытался медитировать, как ты учила, чтобы так же вышел мой дух, но, видимо, такое подвластно только тебе. С твоим телом все было в порядке, но оно не могло жить без души, и мы не знали, как вернуть тебя. Не знали, что нам делать. Ты была без сознания две недели, и каждый день был для нас пыткой, мы не знали, что от него ждать, пока в один день ты не позвала меня. Я так ясно услышал твой голос в голове. Ты крикнула: «Алекс», и я чуть не свалился с дивана, – рассмеялся он. – Я стал чувствовать тебя и дальше все закрутилось. С твоим отцом за час мы разработали целую стратегию, как найти и вернуть твою душу обратно в наш мир, в твое тело. Мы решили использовать тот же прием, что и ты, когда выдернула своих родителей из параллельного мира, а я и наша связь должны были исполнять роль аркана. Мы не знали, получится или нет, это был определенный риск, но всё получилось.

Я рассмеялась в ответ.

–Я чувствовала тебя, правда тогда я не знала, конечно, что это был ты, и напугалась, не понимала, что происходит. Я рада вернуться. Рада, что осталась жива.

Алекс немного помолчал, потом залез в карман и достал оттуда что-то, что сжимал в кулаке.

– Сейчас, наверное, не время, но ты выйдешь за меня замуж, Поллин Бомовски? – с надеждой спросил Алекс и протянул мне бархатную коробочку.

Я взяла её, открыла, а в ней лежало маленькое колечко из белого золота с красивым прозрачным золотисто-розовым камнем. Я взяла колечко, посмотрела на Алекса, и, улыбаясь, закивала. Он надел мне его на безымянный палец, поцеловал и крепко обнял. Я прижалась к нему и так мы сидели в обнимку какое-то время, ни о чем не разговаривая, просто радуясь и наслаждаясь друг другом, пока дверь в комнату не открылась, и в проеме не показались мои родители.

– Дочка! – хором воскликнули они, и через несколько секунд мы уже крепко обнимались.

–Выпороть бы тебя, – строго сказал отец, продолжая обнимать меня.

–Ну, у тебя еще будет шанс! – сквозь смех произнесла я и показала ему левую руку.

– О боже! – воскликнула мама.

– Когда вы все успеваете? – пораженно произнес отец и посмотрел на Алекса.

–Три недели без нее, – Алекс с любовью посмотрел на меня. – У меня было время найти его, и я не хотел больше ждать, – ответил он.

–Три недели? Ты вроде сказал две?

–Две тебя вообще не было, а третью ты приходила в себя. Мы с твоим отцом периодически погружали тебя в сон, ты была очень слабой.

–Я не помню… Помню только один раз. А найти его – это кого?

– Камень, – с каким-то трепетом произнесла мама. – И это не просто камень, это соулденит. Камень души. Оберег и хранитель души мага. Говорят, что он волшебный, найти его можно только в пещерах Муранских гор, вернее в одной пещере, самой большой – пещере Чистых душ. И найти его может только избранный, тот, кого выберет сам камень. Он считывает чужую душу и видит, достоин ли его маг, и для чего он ему. И если посчитает его достойным такого дара, то проявляется, и маг легко его находит. А если же ты не достоин, и душа твоя черна, то хоть все камни в пещере перебери, никогда его не найдешь. Изначально сам камень белый, прозрачный, но когда его находят, то он меняет свой цвет либо на цвет силы самого мага, либо на цвет силы магии того, для кого он предназначен.

Я покрутила колечко на пальце и погладила камешек. Золотисто-розовый. Да, это цвет моей магии. Я улыбнулась и смущенно закусила губу.

– А еще, – сказал отец, – этот камень связывает душу и тело. Когда Алекс нашел его, у нас появилась надежда.

–Вы не сильно-то удивились, вы знали, что Алекс хочет мне сделать предложение? – спросила я.

–Нет, но мы с мамой догадывались.

–Алекс мог бы сделать кулон, но он сделал кольцо, – сказала мама и подмигнула Алексу.

А дальше наша семейная идиллия была полностью и безоговорочно нарушена. Родители поздравляли нас с Алексом с помолвкой, когда открылся портал и оттуда вышел взъерошенный сонный Амир и огласил на все комнату:

–У вас совести нет! – и при этом ткнул пальцем в Алекса. – Я волнуюсь, сканирую тебя почти каждый час, не сплю, а они тут празднуют и не позвали!

–Я и смотрю, как не спишь! Всю щеку отлежал, – подтрунил над братом Алекс.

Амир молча согнал Алекса с койки и сел на его место, напротив меня.

–Ну как ты, хулиганка? – мягко спросил он меня, а я только счастливо улыбнулась ему в ответ. – Черт, пороть тебя некому. Пожалуй, я возьмусь за твое воспитание, – он рассмеялся и сжал меня в медвежьих объятиях.

–Занимай очередь, брат, – сказал Алекс.

–Да? А кто первый порет? – уточнил Амир, а мой отец указал на себя. Амир громко рассмеялся.

–Заманчивая перспективка, не правда ли, Полли? В любом случае, с возвращением, сестренка! И спасибо тебе за спасение, если бы не ты, мы бы не справились.

Через минуту в комнате порталом появилась сонная Эрика.

–Что происходит? Она посмотрела на Алекса, потом на моих родителей.

–Меня просто снесла волна ваших эмоций! – и она повернулась к Амиру, который к тому времени уже почти придушил меня в своих объятиях.

–Полли!! – воскликнула она, и, отодвинув своего племянника, крепко обняла меня. – Мы так волновались!! Когда ты пришла в себя? Я проснулась от того, что меня просто захлестнули чувства Алекса, а потом и Амир добавил.

–Да вот, недавно. Наверное, часа не прошло? – я вопросительно посмотрела на Алекса.

–Я знаю, чего ей сейчас не хватает, – загадочно произнес Амир и исчез порталом.

– Стой! – только и успел крикнуть Алекс, но Амир исчез.

А через пару минут в комнате оказались Трисс в пижаме и заспанный Майкл. Оба ничего не понимали, но, увидев меня, кинулись обниматься.

–Амир, чтоб тебя! – выругался Алекс. – И часа не прошло, дай ей прийти в себя! –Алекс закипал.

–Я думал, она обрадуется! – оправдывался он.

– Я очень рада, правда, – сказала я, обнимая Трисс и Майкла.

Но это оказался не конец, снова вспыхнул портал и из него вышли король Ратмир и Даниэль. Майкл и Трисс вскочили с кровати и, включая моих родителей, слегка поклонились монарху и его брату.

–Ты вроде говорил, что твой дом защищен? – тихо спросил мой отец Алекса, но в тишине, которая образовалась при их появлении, это услышали все.

Ратмир откашлялся, они переглянулись с Даниэлем, а я повыше подтянула одеяло.

– Мы рады видеть тебя, Поллин, в добром здравии, – начал король. – Рады, что ты вернулась к нам, в наш мир и что тебе намного лучше.

–Здравствуйте, спасибо, и я тоже очень рада, что осталась жива, – сказала я и улыбнулась им.

Ратмир и Даниэль, сохраняя внешнюю невозмутимость, улыбнулись мне в ответ, но пауза затягивалась, и первым не выдержал Даниэль.

–Я просто почувствовал всплеск эмоций от Алекса, – решил объясниться перед моими родителями Даниэль и косо посмотрел на сына. – Мы с Ратмиром не могли пропустить такое, я так и понял, что Поллин пришла в себя.

–Я заблокирую эту связь к черту! – зло ответил Алекс.

– Мы просто хотели поприветствовать Поллин и выказать ей свое уважение, признательность, поблагодарить за спасение нашего мира, сказать, что тоже волновались о ее самочувствии, – сказал король.

– И сделать это именно посреди ночи? – Алекс возмущенно изогнул бровь.

–Ну, ты был так счастлив! – радостно подхватил Ратмир, а Даниэль с улыбкой кивнул. – И мы решили приобщиться, к тому же мы не спали.

– Я так и понял. Ну, поприветствовали? Теперь по домам. Мы нанесем вам ответный визит завтра или послезавтра, и вы выскажете нам свою признательность и уважение в более торжественной форме.

– Алекс! – Ратмир был возмущен.

– Сын, не забывайся! – почти одновременно с Ратмиром, произнес Даниэль.

– Спасибо большое, что навестили меня! – решила прекратить я ссору. – Мне очень приятно и льстит ваше внимание ко мне, спасибо, что беспокоились за меня, правда. Но не переоценивайте, пожалуйста, мои заслуги. Те, кто сражался с Солдатами и Тэнами заслуживают не меньшего уважения и внимания. Я видела место схватки, и это было жуткое зрелище. Не знаю, хватило бы у меня смелости стоять там, лицом к лицу с Солдатом или Тэном.

–Уверен, что хватило бы, – сказал король. – Девушка, способная пожертвовать собой, влетая в неизвестную темную сущность, основываясь только на своих догадках и предположениях, я просто уверен, способна на многое.

–Я полностью присоединяюсь к брату, – продолжил Даниэль. – И бесконечно благодарен тебе, Поллин, за спасение нашего народа. Мы уходим, но с королем ждем вашего визита у нас во дворце, – он обвел глазами всю комнату, явно приглашая и остальных. – Когда тебе станет лучше, – обратился он уже ко мне.

Открылся портал и в нем исчезли обе монаршие особы. Следом за ними покинули комнату Эрика и Амир, пожелав мне сладких снов, затем засобирались Майкл и Трисс. Трисс еще раз крепко меня обняла.

– Мне ведь король вернул магию, представляешь? Полностью! – радостно сообщила она мне и цитировала, по всей видимости, короля: «За храбрость и самоотверженность, проявленную при обороне нашего королевства!» – Трисс гордо улыбнулась. – Мне только и хватило силы, чтобы создать меч, но видела бы ты нас с Майклом!

–Я видела, и я очень рада за тебя! – произнесла я и только сейчас обратила внимание на то, что Трисс как-то внешне изменилась. – Трисс, ты как будто помолодела! Успела сделать «подтяжку»? – пошутила я.

Она рассмеялась.

–Да, магия творит чудеса, я и внутренне чувствую себя лет на десять моложе, как будто у меня вся жизнь впереди, но я не останусь в Тармисе. Через пару дней я возвращаюсь обратно в Сиэтл, – сказала она. –Я поняла, что не смогу его бросить, мой магазин. Раньше я думала, что даруй мне король мою силу, и я брошу там все и побегу обратно, в мой мир. А теперь понимаю, что это не так. Я хочу вернуться к своей жизни. К тому же я буду не одна, – и она искоса посмотрела на Майкла.

Я не стала задавать вопросов. Узнаю все позже, не при всех. Я только кивнула ей и крепко обняла ее.

Трисс с Майклом попрощались с нами и ушли порталом. Родители тоже поцеловали меня, пожелали приятных снов, и мама вытолкала отца в портал.

–Наконец-то! –Алекс скинул обувь и залез ко мне на кровать. Я прижалась к нему.

–Я вроде ничего не делала, но устала.

–Ты еще не восстановилась до конца. Время три часа ночи, давай-ка спать.

–Ты же не уйдешь? – я взяла его за руку.

–Я почти твой муж, – важно сказал он, – к тому же это и моя комната, так что не дождешься!

И Алекс погасил огоньки, а я закрыла глаза и провалилась в объятия Морфея.

***

Прошло несколько дней. Я чувствовала себя намного лучше. Завтра у нас должен был состояться торжественный ужин у короля и в честь помолвки, и в честь победы. Как обещал мне Алекс, не будет никакой шумихи, будут только родственники и близкие друзья. А вечером ожидается большое народное гулянье по всем четырем королевствам в честь дня победы над Аббадоном и праздничный салют. Правда, относительно свадьбы он предупредил сразу, что мы так легко не отделаемся и то грандиозное торжество, что будет, мы должны будем мужественно принять и перенести. Я скривилась, но понимала, что выбирая Алекса, мне придется со многим смириться и иногда делать то, что мне совершенно не нравилось. Но сегодня еще был мой день, и я могла делать то, что хочу. А хотела я в мир людей. Мне нужно было в Сиэтл. Я не собиралась бросать свою прошлую жизнь. В тот раз я так и не решила вопрос с университетом, не поговорила по душам с Трисс и я собиралась сделать это сегодня. Я подошла к зеркалу и собрала волосы в хвост. Толстовка, потертые джинсы, кеды – я улыбнулась сама себе. Обычная городская девчонка. Такой и хочу пока остаться. Хотя бы еще пару дней. Написала записку Алексу, где я. Взяла ключи от машины, что теперь всегда были в комнате, и порталом вышла к уже знакомому переходу. Мгновение и вот он, мой родной мир.

Сначала я решила уладить все с университетом и навестить Антона, а только потом уже спокойно поехать к Трисс. На удивление, с экзаменами и несданными предметами я разобралась быстро, я еще успевала сдать многие работы и, набрав заданий, я счастливая выходила из университета, когда в коридоре столкнулась с Антоном.

Мы тепло обнялись.

–Ты так изменилась, Полли! –Антон удивленно разглядывал меня. Я посмотрела на себя сверху вниз.

–Вроде такая же?

–Нет, ты не понимаешь, не внешне. Что-то изменилось, ну внутри тебя, что-то неуловимое появилось, от тебя словно свет идет! Это прикольно, – заключил он. – Наверное, это называется харизма? Хотя она всегда у тебя была.

–Хорош придумывать, – улыбаясь, произнесла я и легонько стукнула его кулаком в плечо.

– Кстати, ты решила свой вопрос? Нашла, что искала? – спросил Антон.

–Да, спасибо тебе, я твой должник и я помню про ужин!

– Но тебе пока некогда? – понимающе и немного обиженно уточнил он.

Я же бешено соображала, как мне выкроить время, чтобы встретится с Антоном.

– Может на следующей неделе? Как насчет пятницы? Я сейчас живу не совсем в Сиэтле и в пятницу приеду сдавать работы, и мы можем сходить в кафе.

– Отлично! – обрадовался Антон. Мы попрощались, и я уехала к Трисс.

У Трисс я пробыла недолго, она загадочным голосом поведала мне про их начинающиеся отношения с Майклом, про его робкие ухаживания и указала на свежий букет роз, что стоял у нее на столе.

–Вчера вечером принес, как я приехала, и пригласил на ужин в ресторан, – она округлила глаза. – Я голову сломала, что мне надеть. Все мои вещи для бабок! – причитала Трисс. – Мне срочно нужно менять гардероб!

–Вот уж проблема-то появилась, да? – пошутила я.

– Как у вас с Алексом дела? – поинтересовалась она.

– Мы ладим, я люблю его, все просто, – я пожала плечами. – И ты была права, связь очень облегчает совместную жизнь.

Трисс фыркнула.

–Ну, еще бы! Готова войти в королевскую семью? – она подмигнула мне.

– Вот уж точно нет, – немного обреченно произнесла я и отрицательно замотала головой. – Это единственное, что мне не нравится во всей нашей с ним истории. Но я знаю, знаю, – предупредила я речь Трисс, – я справлюсь. Ради того, чтобы быть с ним, я пойду на это.

Мы еще немного поболтали о всякой ерунде и распрощались.

Выйдя от Трисс, я всей грудью вдохнула теплый весенний воздух и на секунду прикрыла глаза. Я и сама не поняла, как вместо того, чтобы ехать к переходу, приехала к парку напротив дома Майкла. Я вышла из машины и решила побродить по нему немного. Несмотря на разгар дня, народа в нем было очень мало. Так, гуляя по дорожкам, я вышла на знакомую уже мне лавочку, села на нее и подставила лицо солнцу. Воспоминания унесли меня на шесть лет назад, в тот осенний день, когда я только прибыла в Сиэтл, и когда начался новый этап в моей жизни. Как бы сложилась моя жизнь, не приди я в ту октябрьскую ночь ночевать на эту лавку? Возможно, я бы не пришла к тому, что есть у меня сейчас и моя жизнь сложилась бы по-другому, но я рада тому, как всё получилось. Кто-то сел со мной рядом и прервал мои философские размышления. Я открыла глаза и посмотрела на соседа. Подставив, так же, как и я, лицо солнышку, со мной рядом сидел Алекс.

– Как ты меня нашел? – удивленно спросила я.

– Решила сбежать? – вопросом на вопрос, не открывая глаз, ответил он.

– Мне просто нужно было в университет, и с Трисс я хотела поболтать…

–Ты хотела побыть одна, – констатировал Алекс.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Не было смысла спорить, он знал, что у меня на душе, и я просто кивнула.

– Я просто захотела в мой мир.

Как хорошо, что ему ничего не нужно было объяснять, не нужно было оправдываться, придумывать что-то, чтобы его не обидеть, почему я вместо того, чтобы пойти выбирать платье на прием с моей мамой и Эрикой, просто сбежала из Западного королевства.

–Все будет хорошо, правда, тебе не о чем волноваться, – он встал и протянул мне руку.

Я взяла ее и поднялась.

–К тому же, – продолжил он, – все эти приемы, обеды, встречи, где ты должна будешь сопровождать меня, будут нечастыми. Поверь, по большей части, я сумею оградить тебя от всего этого, и у нас всегда будет время для нас двоих.

–Мы будем предоставлены сами себе и будем делать все, что захотим? – уже веселее спросила я.

Алекс обнял меня за плечи и кивнул.

– Прямо как сегодня? Сегодня же мы свободны? – с надеждой в голосе спросила я.

–Да, сегодня мы делаем все, что захотим! – ответил Алекс. – Что бы ты хотела?

Мы медленно удалялись от лавочки по дорожке в сторону нашей машины.

–В Париж! – решила просить я по-крупному.

–Ну, ты же понимаешь, что как только мы попадем в наш мир, чтобы выйти переходом в одном из пригородов Парижа, ну мы уже никуда не попадем. Вернее, я попаду в кабинет дяди, а ты в ближайший салон одежды. А самолетом – это почти 15 часов перелёта, сегодня – это не наш вариант.

–Точно не наш, – грустно подтвердила я и отрицательно покачала головой. – Тогда развлекаемся здесь? Предлагаю начать с мороженого и набережной, а потом сходим в «Лавку древностей».

–Поддерживаю! – улыбаясь, ответил Алекс.

Эпилог

Мы смотрели ей вслед.

–Хорошая она у нас, – сказала Тати.

–И не говори, – поддержала ее Найроми, – наша умница. Со всем справилась.

–Ну, еще бы она не справилась! Вы вели ее на всем пути! – фыркнул Источник.

–А ты мог бы быть с ней и помягче! – с претензией сказала Найроми.

–И что бы из этого вышло? – парировал Источник. – И заметь, – ехидничал он, – она думает, что ее вела вселенная, интуиция! А тряслись над нею ты, да Фирузе.

–Ну и вредный же ты у нас бог! – улыбаясь, произнесла я и отошла от нашего рода ведьмочек, что пришли попрощаться с Полли. Посмотрела ей вслед и произнесла:

–Будь счастлива, внученька, пусть твой путь будет таким же гладким и светлым, как эта дорожка, по которой вы идете. Ты завершила этот цикл, ты справилась. Много веков назад, в пещере у Источника Найроми нашла послание от неизвестного существа. Откуда оно появилось, не знал даже Источник, его конец гласил: «И только, возможно, седьмая ведьма, если сумеет вобрать в себя всю силу и мудрость женского рода, сможет противостоять и дать тому, кто поглощает свет, то, что он так жаждет. Но если ей не хватит мужества, то мир поглотит вечная тьма». Найроми попросила Источник сохранить это послание втайне. Ведьмочки не должны были жить с печатью обреченности на гибель, они должны были бороться, ведь это было всего лишь предсказание, его можно было изменить, ведь мы сами хозяева своей судьбы – так она думала тогда. Но, как оказалось, не всё и не всегда в нашей власти. И пусть Источник говорит, сколько хочет, но я и дальше всегда буду рядом с тобой, буду вести тебя и защищать, ведь ты моя любимая внученька, моя седьмая ведьмочка.

Тут Полли остановилась и медленно обернулась.

–Бабушка? – тихо спросила она в пустоту.

–Что случилось? – спросил Алекс.

А она улыбнулась и посмотрела прямо на меня.

–Моя бабушка тут, Фирузе.

–Что? Как? Почему? Все в порядке? – забеспокоился он.

–Да, все хорошо. – Внучка не сводила с меня глаз. – Она пришла попрощаться, но будет иногда присматривать за мной. Все будет хорошо.

Полли взяла Алекса за руку и, больше не оборачиваясь, они вышли из парка навстречу новой жизни, что их ждала впереди.