Read the book: «Выбор без богов»

Редрин

Бушевала буря. Дождь хлестал над Изумрудным морем, тяжелые тучи с густо-синими животами буквально ложились на воду. В вечерних сумерках все казалось синим или черным - массивные валуны, песок, цепляющаяся за скалы трава. Эту черноту то и дело разрезали извилистые нити молний. Море превратилось в кипящий котел. Волны набрасывались на прибрежные скалы, взрываясь мириадами брызг. А там, где этих скал не было, на пустынном пляже возле замка, вода устремлялась все дальше и дальше на сушу, одержимо слизывая все, что оказывалось в ее власти. Ветер выл и рвал, мотая над морем чей-то платок. В темноте было не разглядеть цвета, ткань казалась черной и живой.

Редрин наблюдал за метаниями этого платка стоя на смотровой башне. Мужчина продрог насквозь, не спасал даже теплый плащ из шкуры ледобыка. Но, несмотря на неудобства, он не двигался с места. Такая погода затрагивала нечто в его душе, ту часть его, что герцог никогда не выпускал наружу. Ту часть, которой хотелось так же выть и кричать. Сейчас, когда стихия делала это за него, он чувствовал нечто сродни умиротворению.

Ветер резко хлестнул платок и уронил ткань на воду. Оттуда платок уже не мог подняться в воздух. Герцог ощутил как кольнуло сердце. "Я как этот платок - упал и уже не могу снова взлететь." - подумал он, сжимая пальцы на каменных перилах.

Редрин никогда не забывал о том, кем стал. Он постоянно ощущал свою ущербность - магия, которая прежде струилась по его телу живительным теплом, теперь резала изнутри при любой попытке использования. Он привык жить с ощущением покалывания, внутри будто поселился морской еж, только и ждущий возможности впиться в плоть всеми иглами. Лекари говорили что он больше не должен колдовать. После службы многие становятся инвалидами. Герцогу Редрину ещё повезло что его увечья не затронули тело. Лекари говорили - Ваша Светлость, у вас по прежнему есть две руки, две ноги, вы не изуродованы и крепки. Наслаждайтесь жизнью на своих землях.

Но Редрин не мог. Не мог вести праздную жизнь в то время, как другие маги и воины ежедневно жертвовали собой ради того, чтобы сдержать прорыв тварей хаоса. Он хотел вновь стоять там, на Границе, в первых рядах, хотел жить так, как подобало магу - принося пользу родной стране.

Хотел и искал способ исцелиться. Искореженные магические каналы считались приговором, но Редрин не хотел этого признавать. Изучив все трактаты в Имперской Библиотеке, он начал проводить собственные изыскания. Все его дни сводились к этому. Он перемещался между двумя библиотеками - имперской и своей собственной, спорил с придворным магом, проводил опыты в своей лаборатории. И даже не пытался управлять ни собственными землями, ни замком. К счастью, дядя Ульм прекрасно справлялся и без помощи племянника. Он распоряжался имуществом рода Мельдоров с тех пор, как Редрин ушел на службу. Пять лет, пока герцог сражался на границе и два года после его возвращения. Ульм показал себя достойным наместником, земли Мельдоров продолжали процветать. Плантации Хлопковых водорослей, добыча жемчуга, сады тессейских деревьев - все приносило стабильную прибыль. Поэтому Редрин не ощущал долга перед живущими на его землях людьми. Даже в своем собственном доме он чувствовал себя бесполезным.

Мысли о своей никчемности, провалы в опытах червями грызли его душу. День за днем, день за днем.

Платка больше не было видно, он давно исчез в волнах. Пузатые тучи доползли до берега и разразился ливень. Ветер мотал дождь во все стороны, Редрин промок с ног до головы, вокруг было так шумно от воя и грохота, что герцог не услышал, как к нему обращаются. И лишь когда рука легла ему на плечо, он обернулся и увидел капитана стражников. Суровый мужчина с обветренным, покрытым шрамами лицом, что-то прокричал, протягивая ему конверт. Редрин не услышал его слов - но печать императора говорила сама за себя.

Следуя за своим человеком, герцог пошел к лестнице. Сжимая в руке конверт, Редрин глядел на ленточку, повязанную вокруг руки Иригона. Он знал, что это, все в замке знали: недавно бравый капитан встретил свою истинную и теперь ведёт себя будто рыцарь перед леди.

Редрина передернуло. Он ненавидел истинность и все, что с ней было связано. Как много раз, за трапезой во дворце, он слышал разговоры об истинной паре и стискивал зубы, чтобы не прорычать: Разве вы ничего не понимаете? Это поводок, цепь, которую на вас набрасывают боги! Неужели вы все столь слепы?!

Сколько раз видел и слышал как рядом с истинной мужчины сходят с ума. Забывают о своих мечтах, о том, кем они были, о других девушках. Придворных умиляли такие истории. Редрин же не видел в них ни любви, ни счастья - лишь замутняющий сознание туман и отсутствие выбора. Подчинение.

Для Редрина такая участь была страшнее всего. Она походила на маленькую, незаметную для окружающих смерть - тело будет продолжать двигаться, но самого Редрина там больше не будет. Его место займет самозванец. Чужак станет улыбаться его губами, носить его внешность вместо костюма, принимать решения, которые он сам никогда бы не принял.

Подумав об этом, герцог поежился, потянувшись к неприметному карману. Пальцы коснулись прохладного стекла, пузырек был на месте. Это немного его успокоило.

Редрин простился с капитаном у подножия лестницы. Быстрым шагом он двинулся в свой кабинет, отдавшись мыслям о письме.

Его преследовали плохие предчувствия. Он начал читать его, не зная, чего ожидать. И чем больше читал, тем больше мрачнел. Официальное, надушенное, полное канцелярских фраз и печатей, письмо заставляло его нервничать. Смысла там было на одну строку - явитесь во дворец, к дате и ко времени.

Редрина преследовало нехорошее предчувствие. Император Кальтис Кирейн, его старый друг, никогда не действовал столь сухо. Все его приглашения были не более чем приглашениями и писал правитель их сам, немного корявым, торопливым почерком, нисколько не заморачиваясь о качестве бумаги. Как-то раз он отправил Редрину письмо на обрывке ткани. А сейчас.. мага не просили, а обязывали, грубо, без каких-либо объяснений.

Что-то случилось - понял он. Собираясь во дворец, Редрин был готов ко всему: тюрьме, ссылке на Границу, неприятному заданию. Перед поездкой он привел в порядок свои дела и составил завещание.

Из дворца мага сразу же отправили в часовню. "Император ждет вас там, просим поторопиться." - вот и все, что он услышал.

Сердце Редрина билось все тревожнее. Он открывал массивные, узорчатые двери со внутренним содроганием.

Все лавки были заняты придворными. Многих он знал в лицо, магу махали и улыбались, он отвечал легким кивком. Кальтис стоял у алтаря, его богатые одежды не говорили ни о чем. А вот одежды спутницы кричали - здесь вершится свадьба!

Редрин не видел ее лица, скрытого под длинной вуалью. Отметил лишь ладную фигурку и темные волны волос. Император тихо переговаривался с девушкой, держа ее ладонь в своих. Священник стоял рядом, готовый начать обряд.

"Собирается жениться? Вот так, тихо и внезапно?" - только и подумал маг.

Ему немного полегчало. Ничего ужасного не происходило и Редрин оглянулся в поисках свободного места.

Но тут император заметил своего друга и жестом пригласил мага приблизиться.

- А вот и ты, герцог. А мы уж заждались. - сказал правитель когда маг приблизился. - Прошу, знакомься, это леди Илизерда.

Редрин вежливо поклонился а император продолжил:

- Леди Илизерда, рад представить вам того, на кого указала Всевидящая Книга. Он - ваш истинный.

При этих словах сердце Редрина упало куда-то в пятки. Он позволил императору соединить их с девушкой руки.

- Теперь когда оба участника свадебной церемонии на месте, мы можем начинать! - громогласно изрек Кальтис.

Регрин посерел. Он попытался вырвать кисть, но не смог, хватка леди оказалась крепче стали.

Анатема

Комната была погружена во тьму, осветительные арканы не горели и снаружи не залетало ни лучика света. Помещение без окон было полностью изолировано - ни зазора под дверью, ни вентиляции. Воздух преобразовывали магические фильтры.

Но Анатеме не нужен был свет для того, чтобы видеть объекты. Она посмотрела в незримое и тут же проявились знакомые силуэты: комод, шкаф, длинный стол с разложенными по нему предметами, диван. Все было на своих местах, посторонние отсутствовали. Сперва девушка подумала, что проснулась случайно, но уже через несколько секунд поняла, что это не так.

Это чувство можно было описать как некую прелюдию к разговору - как если бы на нее смотрел знакомый и он уже раскрыл рот, чтобы начать произносить слова. Так ощущалось приглашение к мысленной связи.

Остатки сна как ветром сдуло. С ней связывался Аталас, ищейка первого звена, ее непосредственный начальник и правая рука Даэдрэса. Девушка раскрыла пространство для диалога. Дроу не стал здороваться, он никогда не произносил лишних слов, - лишь те, что требовались для дела.

- Явись в штаб, для тебя есть задание. - возникли внутри головы чужие слова.

И связь оборвалась. Аталас не стал уточнять, когда ей стоит явиться, каждый ищейка знал - если вызывают, нужно брать ноги в руки и появиться на месте еще вчера.

Анатема отдала приказ осветительным арканам на потолке и помещение тут ЖК залил ровный белый свет. Она встала, быстро подошла к шкафу, принялась собираться. Ее одежда была черной, максимально практичной и функциональной. Брюки, в которых можно спокойно садиться на шпагат, рубашка, тактический жакет, с тайными кармашками для магических предметов и скрытого оружия. На груди серебрился знак ищейки, именной магический символ, который можно было получить только в штабе.

Уже по пути к двери, Анатема подхватила со стола тернифрукт, единственную еду, что у нее была. Она уходила из дома так, будто не собиралась возвращаться. Каждый поход на задание мог стать для нее билетом в один конец. В штабе хорошо умели оценивать риски, но, тем не менее, с заданий возвращались не все.

Анатема спокойно вгрызлась в тернифрукт.

Внутренности ее жилого блока были пусты и темны. Никто из здешних жильцов не хотел кормить осветительные арканы, поэтому передвигалась она, глядя в незримое. Анатема привыкла к этой тьме и не испытывала никаких неудобств. Перестроенное зрение отображало силуэты и следы омнис, а больше ей ничего не было нужно. Она быстро спустилась со второго этажа на первый, отправила импульс двери и тяжелая каменная плита отъехала в сторону, открывая выход на улицу.

Снаружи было немного светлее. Небеса пустовали: ни звезд, ни луны. И все же, несмотря на отсутствие света, здесь можно было видеть обычным зрением. Будто бы солнце недавно село и это состояние растянулось на целую вечность.

Оказавшись вне блока, Анатема мысленно тронула узкий металлический браслет на запястье, призывая омниборд - небольшую парящую прямо над землей доску, двигаемую магией. Легко взойдя на нее, ищейка понеслась по знакомым улицам, поедая тернифрукт, безвкусный, жесткий, но питательный. Она торопилась.

Темный Город всегда напоминал ей ворочавшееся во сне чудовище - уродливое и явно недоброжелательное. Передвигаясь по улицам, она постоянно ожидала нападения: сбоку, сзади, сверху и даже снизу. Сколько раз на девушку набрасывались на этих улицах? А сколько она становилась свидетельницей жестоких убийств? Конечно, существовал Совет, правила, полиция, они вносили свой вклад в спокойствие, но этого вклада всегда не хватало. Слишком часто в Темном Городе происходило невесть что: магические катаклизмы, взбесившиеся проклятия, спятившие маги.

Здесь не существовало никакой растительности, лишь пародия на нее, созданная для украшения: каменные деревья, гигантские хищные цветы, украшающие улицы. Архитектура отличалась предельной простотой, большинство строений составляли блоки с единственной дверью-плитой, без окон. Но были здесь и сногсшибательные сооружения. Например, Замок Алого Лотоса, изящный, острый, исполненный мрачной красоты, Здание Совета, монументальное, сияющее потусторонним светом. Огромное количество энергии круглосуточно тратилось на это свечение, что подчеркивало его значимость и власть существ, им владеющих. Или же Рифовый Особняк, штаб многоликих, напоминающий огромный раскинувшийся во все стороны коралл. Его воздушный камень казался хрупким и ненадежным, но это впечатление было обманчивым. Поры заполняла мощнейшая магия, причем не только защитная.

По улицам бродили местные обитатели. К большинству из них Анатема давно привыкла, хотя некоторые по-прежнему вызывали желание держаться подальше.

У стены, неподвижно вытянувшись во весь рост, стоял ключник. Его длинные пальцы перебирали связку железных ключей, каждый размером с ноготь. Перед ним переминался с ноги на ногу какой-то толстый демон в меховом воротнике, явно пытаясь выбрать подходящий. Ключник предлагал один за другим, а покупатель все отказывался. Видимо, искал что-то конкретное.

Чуть дальше два подкожника делили содержимое чужого кошелька. Они выглядели почти людьми, если не считать мелких глаз, перекатывающихся под полупрозрачной кожей. Глаза следили за прохожими, пока сами хозяева сосредоточенно пересчитывали монеты.

Дальше ей попался сборщик теней. Маленький, сгорбленный, в черном балахоне, он осторожно отделял от платформы пола темные лоскуты и складывал их в мешок. Однажды она видела, как сборщик утащил тень у живого человека, так ловко, что владелец даже и не заметил.

Тогда она просто молча прошла мимо. Для Темного Города все это было обычным делом. Здесь не принято было вмешиваться в чужие неприятности, пока они не начинали стоить тебе денег или крови.

Подобно ей, многие не шли пешком, мимо то и дело скользили другие ездовые животные, несущие на своих спинах седоков: контуры самых разных очертаний, похожие на летающих скатов рэесы, крылатые кони с костяной броней и шипами, дрейдры, - миниатюрные драконы, размером с лошадь, изящные метахимы, - воздушные змеи с покрытыми крупной чешуей телами.

Штаб ищеек располагался в одном из средних районов. Само здание было простым, ничем не выделяющимся блоком-коробкой, на котором рос светящийся зеленым каменный мох. Табличка над входом была создана с помощью материализации, грубые, острые каменные наросты складывались в название. Дверь была открыта, всегда. Девушка вошла, попадая в прихожую. Внутри пахло потом, шерстью, кровью и магией. Самые разные существа наполняли помещение, терпеливо (и не очень) ожидая своей очереди, стульев на всех не хватало (отчасти потому, что их то и дело воровали) и многие бродили туда-сюда. На нее почти никто не обратил внимания.

- встаньте в очередь, получите порядковый номер - чеканил клерк за стойкой, не глядя на посетителей. Его голос никогда не умолкал, он настолько въелся Анатеме в сознание, что девушка слышала его всякий раз, попадая в подобные места.

Ищейка прошла к широкой каменной лестнице в центре дальней от входа стены, поднялась на второй этаж, прошла по изученному от и до коридору. Здесь людей не было - наверх приходили лишь по приглашениям и ожидать снаружи было не принято.

Она подошла к одной из дверей, деревянной, но укрепленной такой магией, что пробить ее было не проще чем многотонную скалу. Анатема послала двери импульс и та бесшумно отъехала в сторону, опознав ее уникальную сигнатуру. Девушка вошла, на мгновение став средоточием всеобщего внимания. Колючие взгляды других ищеек просканировали ее, скользя по коже легким холодком. Она ответила тем же, внимательно присматриваясь к существам внутри. Анатема знала их всех, не так многочисленны были их ряды, чтобы можно было кого-то не знать. Перед ней стояли лучшие, трое мужчин из первого звена, обсуждавших какое-то совместное задание. Светловолосый эльф Риадор держал в руках ветхий пергамент, Уриэль, демон с кожей цвета старого кирпича и длинными рогами, создавал в руках структуру какого-то заклинания, Аталас стоял рядом и аура дроу растекалась во все стороны ощутимым, физическим давлением. Он не сказал ни слова, лишь посмотрел на двоих мужчин и те послушно двинулись к двери, Уриэль на ходу продолжал свое плетение.

- Сорок одна минута. - сказал Аталас вместо приветствия. - Ты могла бы явиться быстрее.

Анатема потупилась. Ей было нечего возразить. Действительно, могла бы, пять минут тут, пять минут там, недостаточная скорость, жевание на ходу.

- В этом твоя проблема - продолжил дроу. - Ты всегда делаешь меньше, чем можешь, прилагаешь недостаточно усилий в изучении цели, недостаточно погружаешься в роль.

Серые глаза холодно сверкнули.

- Два последних задания выполнены одним лишь чудом, с жестким нарушением всех сроков.

Анатема стиснула кулаки, глядя на него. Перед ней стоял высокий статный мужчина с серой кожей, серебряными волосами, собранными в тугой хвост. Одежды его никак не выделялись среди прочих - тот же тактический жакет, те же чёрные брюки, тот же знак на груди. Их с Анатемой обмундирование не отличалось ничем, но сила, она была не сопоставима.

Девушка завидовала ему: профессионализму, скорости реакции, мгновенной оценке происходящего, умению развернуть в свою пользу самую гиблую ситуацию. Должно быть, все они завидовали, даже другие первые.

Она понимала - Аталас не отчитывать ее позвал, он к чему-то вел. В душе зародилось нехорошее предчувствие.

- Для тебя есть задание. - сказал Аталас. - И на сей раз его нужно выполнить как полагается. В противном случае тебя ждет переобучение.

Анатему прошило волной страха. Ее губы дрогнули, захотелось куда-нибудь присесть, но она заставила себя держать лицо.

- Готова выслушать подробности. - сказала слегка хрипло.

Аталас оценивал каждый ее жест, любые изменения в ауре и Анатема не хотела терять еще больше баллов в его глазах.

Дроу кивнул и начал инструктаж.

- Твоя цель - артефакт Пириновое Крыло. Нам известно, у кого он находится. Это бывшая принцесса темных фэйри, беглянка из Белого Леса.

Аталас послал импульс хранителю данных и в воздухе возникли две объемные светящиеся фигуры, состоящие из миллиардов переплетающихся линий. Обе в масштабе один к одному: высокая девушка и небольшой кусочек камня в форме изогнутого крыла.

Аталас достал из кармана небольшой предмет и бросил Анатеме, девушка поймала, сжав в своих руках брусочек из чистого алмаза.

- На этом накопителе все данные по миру, в который сбежала фэйри. Изучи их. У тебя четверо суток. По их истечении ты встанешь на след фэйри и отправишься туда. И, Анатема, твое знание языка и прочих деталей должно быть безукоризненным. Не хорошим, не стопроцентным, а превосходящим все ожидания. Помни, что на кону.

Анатема кивнула, стиснув зубы, она пыталась не думать ни о чем, кроме миссии. Она не могла допустить, чтобы он все увидел.

- Изучай сигнатуры. - закончил дроу, жестом руки отпихивая объемные образы к одной из стен. - Отсчет пошел.

Их разговор был окончен. Анатема молча отошла туда, куда улетели магические изображения, вглядываясь в них так внимательно, что весь мир вокруг перестал существовать. С помощью сил ищейки она должна была запомнить, впитать в себя каждую линию чтобы отыскать их повсюду, пройти за ними сквозь бездну миров, узнать в любом воплощении.

Она не видела как вернулись другие ищейки, лишь ощутила краем сознания ауры, а потом отрешилась и от них.

Анатема исчезла из привычной реальности, опустившись в объятия фазового сдвига. Здесь не существовало ни времени, ни желаний, лишь цель, которой нужно достичь. Все здесь ощущалось совсем по-другому, - вес собственного тела, дыхание, пространство, свет. Чувство времени отсутствовало, но Анатема знала, что вывалится наружу спустя шесть часов. Снаружи всегда проходило шесть часов, каким коротким или длинным бы ни казалось пребывание в фазовом сдвиге. Этот феномен не мог объяснить даже Даэдрэс.

Наконец все было кончено, она вновь стала частью реального мира, тело подрагивало от перенапряжения, рядом были ищейки, но уже не те. Они ничуть не удивились ее внезапному появлению, все здесь привыкли к таким скачкам. Анатема испытала облегчение от того, что не увидела среди них Аталаса. Она поспешила выйти из комнаты, а после и из штаба.

Ее время истекало.

***

Глядя на пару у алтаря, Анатема вспоминала события двухдневной давности. Сначала - своего босса, отдающего последние напутствия.

"У тебя двадцать дней. Не разочаруй меня, Анатема" - говорил Даэдрэс.

И в этих словах было мрачное обещание. Потом - скольжение в фазовом сдвиге, по лучу - до нужного мира. И мысли: она должна все сделать правильно, пойти на что угодно, лишь бы не переобучение. При одной мысли о нем каждого ищейку пробирала дрожь. Ведь то были не уроки в академии, а полная корректировка личности, по сути - смерть того, кем ты был раньше.

Очутившись в нужном мире, она знала, что делать дальше: пробраться во дворец императора, похитить служанку цели, убить и надеть на себя ее тело. Она сделала это, не испытывая и тени сострадания. Трудно сострадать незнакомцам, когда к горлу приставлен нож. Именно так она себя и ощущала. Аталас держал нож и с каждой секундой лезвие все глубже погружалось в ее плоть.

Девушка вздрогнула и выплыла из воспоминаний, в нос сразу же ударил неприятный запах. Она стояла в самом углу часовни, рядом с другими слугами, удостоившимися великой чести лицезреть церемонию. Мужчина рядом с ней нещадно потел, то и дело промакивая лицо салфеткой. Другие выглядели спокойнее, но пахли ничуть не лучше.

"Не думай как часто они моются." - приказала себе Анатема.

Она знала что в некоторых мирах частое мытье осуждается религией.

Чтобы отвлечься от стоящих рядом, девушка вновь вгляделась в происходящее у алтаря. Ее временная госпожа, леди Илизерда, излучала удовлетворение. Тонкая женская ладонь сжимала руку будущего супруга. Священник совершал свадебный ритуал. Герцог Редрин застыл ледяным изваянием. Анатема посмотрела в незримое - аура мужчины чернела сгустками отчаяния. Не очень-то он хотел жениться на своей истинной.

Девушка фыркнула. Вся эта истинность, столь популярная у богов, донельзя ее смешила. Подумать только, как умно! Зароди в нужных личностях любовь и они будут послушно плодиться на благо собственного мира. Наделают детишек, наделенных правильными способностями. Боги играли с их судьбами, но недовольных не появлялось. В семьях царило согласие и любовь а сведенные с ума мужчины и не думали изменять. Хороший ход, действительно хороший.

Только вот герцог отчего-то не чувствовал радости. Ну ничего, хмыкнула она, глядя как магия истинной связи обвивает все его существо. Скоро герцог сдастся, превратившись в послушную марионетку. Анатема была уверена - первую брачную ночь он отработает как надо.

Девушке было нисколько его не жаль. Даже несмотря на то, что суженная его была не тем, за кого себя выдает. Ищеек отучают от жалости и ненависти. На задании им вообще не полагается испытывать чувств.

Меж тем свадебная церемония подошла к концу, священник закончил свою работу. Но вот удивительно - согласия лорда и леди он так и не спросил. Анатема пожала плечами - ну ладно, может тут так принято. Гости начали подниматься со своих мест, важные птицы вставали, начиная обсуждать произошедшее. Слуги потянулись к своим хозяевам, торопясь узнать их желания. Анатема тоже двинулась, к леди Илизерде, по прежнему сжимавшей руку Редрина. И не без причины - герцог выглядел так, будто был готов сорваться с места и убежать.

Илизерда потянула своего мужа прочь, а Анатема, на которую никто не обращал внимания, пристроилась за ними. Леди уверенно вела мужа сквозь анфиладу дворцовых залов, сворачивала в нужные коридоры, минуя праздных придворных, что провожали новобрачных любопытными взглядами. Анатема держалась в паре шагов позади, стараясь ступать неслышно и одновременно не потерять их из виду. Роль тени давалась ей легко. Годы тренировок в Гильдии Ищеек не прошли даром.

- Вы могли бы идти чуть медленнее, - раздался наконец голос Редрина, глухой и напряжённый. Он всё ещё пытался высвободить руку, но не мог. - Или объяснить, куда мы направляемся.

- В ваши дворцовые покои, разумеется, - отозвалась та, не оборачиваясь, и в её голосе Анатема уловила лёгкую насмешку. - Точнее, теперь уже наши покои, герцог. Нам следует переодеться перед пиром. Вы ведь не хотите выходить в свет в этом? Вам нужно сменить одежду и свое настроение. От вас разит бунтом, а это - не те духи, которые сгодятся для императорского приема.

Редрин резко остановился, и рывок его вышел столь сильным, что Илизерда покачнулась, но руки не разжала.

- Довольно, - процедил он. - Я не просил об этом браке. Я не знаю вас. Я даже не слышал вашей фамилии. Император поставил меня перед фактом, не спросив моего слова, и я требую объяснений - сейчас, здесь, прежде чем мы сделаем хоть шаг дальше.

Анатема, наблюдавшая эту сцену, мысленно усмехнулась.

Илизерда обернулась к нему всем корпусом, и на ее лице скользнула тень раздражения, тут же смытая безмятежной улыбкой.

-Вы требуете? - переспросила она. -Всевидящая Книга указала на вас как на моего истинного, герцог Мельдор. Это не моя прихоть и не ваша заслуга. Боги решили за нас обоих - так стоит ли злиться на меня за их выбор?

Она вновь потянула его за руку, и на этот раз Редрин, то ли сломленный магией, то ли сдавшийся, подчинился. О своей фамилии леди Илизерда не обмолвилась ни словом.

Коридор вывел их к массивной двери, украшенной родовым гербом Мельдоров -вьющейся терновой ветви среди звёзд.

- Входите, герцог, - с лёгкой улыбкой потребовала Илизерда.

Редрин остановился на пороге, глядя на дверь так, будто за ней ждала плаха палача. Анатема мысленно взяла на заметку каждую деталь: напряженные плечи мага, пот на его виске, и рука, которой он пытался что-то извлечь из кармана. Сцена затягивалась, но конце концов герцог шагнул внутрь, будто ринулся в разверзшуюся пасть дракона. Анатема вошла последней.

Покои герцога встретили их роскошью, выдержанной в благородных темных тонах. Просторная гостиная, куда вела массивная дверь с гербом рода, поражала строгим изяществом: высокие сводчатые потолки терялись где-то в полумраке, стены были обшиты темным деревом с вкраплениями серебристой резьбы в виде переплетающихся лоз, а огромный камин из черного мрамора, потрескивая, отбрасывал дрожащие отсветы на массивный ковёр с узором из терновых веток - тот же символ, что красовался на входной двери. По центру комнаты стоял длинный стол розового дерева, вокруг - кресла, обитые темно-зеленым бархатом.По обеим сторонам гостиной обнаружилось по двери. Герцог Редрин ринулся к левой и торопливо исчез из виду.

Илизерда фыркнула ему вслед, но, будто вспомнив о присутствии Анатемы, вздернула подбородок и решительно толкнула оставшуюся дверь.

В просторной комнате обнаружились широкая кровать под балдахином из тяжелого бордового бархата, туалетный столик с резным зеркалом в серебряной оправе, шкаф с резными створками, и ещё одна, неприметная дверца в углу, судя по всему, ведущая в комнатку самой служанки.

- Ужас, - процедила Илизерда, едва переступив порог, и картинно передернула плечами. - Здесь пахнет плесенью и старостью. Открой окно, немедленно.

Анатема послушно направилась к окну, мысленно закатывая глаза. "Начинается," - подумала она, распахивая ставни.

За несколько дней она успела оценить скверный характер Илизерды и сейчас готовилась выслушивать ее капризы. И действительно, стоило Анатеме извлечь из шкафа одно из платьев, как Илизерда тут же скривилась, будто увидела старый грязный пакет.

- Это? - Илизерда брезгливо приподняла ткань двумя пальцами. - Оно годится разве что для похорон. Найди что-то приличное.

Анатема молча достала следующее - изумрудно-зелёное, с открытыми плечами и глубоким вырезом.

- Жалкое, - Илизерда наморщила носик. -Ткань дешёвая, крой безвкусный. Неужели они думают, что я должна ходить в этом шлаке?!

После четвёртого отвергнутого платья Анатема была готова убить свою госпожу. Она достала из шкафа последнее, бордовое, расшитое мелким жемчугом и, о чудо, леди приняла его с видом великого одолжения.

С украшениями дело обстояло не лучше. Диадема оказалась "убогой поделкой", серьги - "тусклыми комками непонятно чего", а ожерелье с сапфирами Илизерда назвала "жалкой пародией на драгоценность". Впрочем, надела его всё же на шею, тихо жалуясь на свою нелегкую долю.

Прическу Анатема укладывала долго, она не особо умела это делать, да и леди не упрощала задачу. Каждый локон встречался новой волной недовольства - то слишком туго, то слишком небрежно, то "совершенно не в моде". К тому моменту, как последняя шпилька легла на место, Анатема была готова придушить свою временную госпожу. Но ей пришлось утихомирить бурю внутри. Ищейкам не полагалось поддаваться эмоциям, и она лишь стиснула зубы, провожая леди на выход.

Герцог Редрин уже ждал в гостинной, бледный, с плотно сжатыми губами, но безупречно одетый в чёрную, расшитую золотыми нитями робу мага, что подчёркивала его статус верховного мага. Во взгляде, брошенном на супругу, стояло отчаяние.