Read the book: «Под итальянским солнцем», page 3

Черные волосы Джулии поблескивали на солнце, глаза с недоверием смотрели на Лолу.

– В общем, да, но после приезда из Рима я видела Беа всего один раз, – не удивляясь вниманию СМИ к своей персоне, начала Джулиана. – Хорошая ласковая девочка. Я бы сказала – солнечная.

Она закрыла за собой калитку и попыталась прошмыгнуть между Лолой и Стефано.

– А у нее были еще подруги, кроме Сабрины? – Лола поднесла микрофон поближе.

– Ну конечно, ее ровесницы. Правда, с Сабриной она проводила почти все время. – Джулиана нервно переложила сумку с одного плеча на другое, было заметно, что она не хочет отвечать ни на какие вопросы.

– Беа говорила когда-нибудь, что хочет уехать из Авераны? – не отставала Лола.

– Ну, какие-то планы вроде у нее были по поводу дальнейшей учебы, работы, но об этом лучше спросить у ее матери.

– Вы верите, что она могла убежать из дома?

– Трудно сказать… сейчас такая молодежь… иногда смотришь – хорошая тихая девочка, а потом и не узнать, превратилась в черт-те что. С матерью, правда, она ладила всегда.

Открыв сумку, она отвернулась от камеры и стала что-то усиленно разыскивать внутри, всем своим видом показывая, что интервью закончено.

– Ну что, снято?

– Думаю, да, проверю потом. Смотри-ка, по той стороне кто-то идет. – Стефано указал на седую женщину с короткой стрижкой, направлявшуюся в их сторону.

– Давай сначала без камеры. Ясно, что она местная, но если ничего толкового не скажет, еще одно ненужное интервью, – распорядилась журналистка.

Не успела Лола открыть рот, как женщина начала сыпать вопросами:

– Добрый вечер, ты из Рима? Ведущая с пятого канала? Что-нибудь узнала интересного? Есть новости про Беа?

Лола сразу поняла, что остановить ее будет трудно. Не получив еще ни одного ответа, женщина продолжала задавать вопросы:

– Как у вас там на телевидении, чувствуется кризис? Хотя премии в лотерее не уменьшают. И ведь вот на днях выиграла же одна из Ломбардии полмиллиона евро. А главное, ничего не надо угадывать или знать, просто повезет – не повезет.

– Это не наш канал, – еле успела вставить Лола. – Скажите, а как вы считаете, Беа могла сбежать или ее украли, как говорила Сабрина?

Стефано включил камеру, было ясно, что женщина знает все и всех.

– Украли? Не похоже. – Она на секунду задумалась. – Ходят слухи про новых знакомых из Рима, но родственники, у которых они останавливались, ничего про этих знакомых не знают. С другой стороны, чего ее красть-то, в Рим действительно можно уехать по своему желанию. Вот как мой сын уехал, правда, на север, в Брешию, сейчас прекрасно себя чувствует – свое дело, предприниматель. Жалко только, что приезжает раз в год. Да вы его видели, наверное, на «Альфа Ромео».

Лола и Стефано переглянулись. Женщина отошла от нужной им темы, а когда разговор заходит о сыновьях, итальянских матерей уже не остановить.

– Ну да, видела. – Лола вспомнила оглушительную музыку, доносившуюся из машины, и мужчину с килограммовой цепочкой на шее. – Так это вы живете почти напротив дома Сабрины? Часто Беа к ним приходила?

– Да каждый день приходила, Козима ее второй дочкой считала.

– А Маурицио?

– А что Маурицио? Он все больше в поле да на работе, но и он хорошо относился к девочке, – не делая паузы, еще быстрее затараторила она. – Жалко, если полиция собирается прочесывать окрестности, видимо, надежды на то, что она просто сбежала, мало, а вы надолго сюда, а сами живете в Риме? – опять потянуло на вопросы женщину.

– Я, наверное, завтра с утра уеду, а живу в Риме, да, – подтвердила Лола.

Стефано отключил камеру.

Ну и правильно, ничего они от нее не добьются. Такое впечатление, что эту болтушку гораздо больше интересовала личность самой Лолы, чем все остальное. А потом, интересно, с чего это она здесь появилась? Как будто пришла специально поговорить именно с ними.

Значит, она из того дома, откуда за ней наблюдали, и мать того пижона в белой рубашке с толстенной цепочкой.

Женщина как будто не собиралась уходить и смотрела, как Стефано складывает аппаратуру

– Доброго вечера и до свидания, – попрощалась Лола

– Доброго, – ответила женщина и нехотя пошла в обратном направлении.

Точно: идет в сторону своего дома, приходила специально к нам.

«Может, все-таки уехать сегодня вечером, вместе со Стефано? И на фиг это море, съезжу в Риме, подумаешь, двадцать минут на машине. Но сегодня пятница, вечером будут такие пробки – мама не горюй! Нет, останусь, искупаюсь, да и разве сравнить здешнее кристальное море с тем, которое рядом с Римом! Высплюсь, а завтра пораньше и двинусь по холодку». Решение было принято.

Оставался еще один неохваченный свидетель – Симона, общая подруга Сабрины и Беа.

Городок совсем небольшой – какие-то сто метров направо, и они уже у нужного дома.

– Будем надеяться, что она на месте. – Стефано нажал на звонок зеленой калитки.

Слух, что журналисты ходят по улицам и берут интервью, видимо, уже облетел Аверану, и женщина в фартуке и с веником в руке, не отвечая на звонок домофона, сама вышла на крыльцо.

– Вам кого?

– Здравствуйте, мы хотели поговорить с Симоной.

– Она еще не приехала, но вот-вот должна быть, – и, подумав, добавила: – Заходите, кофе угощу.

Она оставила веник и оправила фартук.

После трех чашек в доме у Козимы им уже не хотелось никакого кофе.

– Спасибо, мы здесь подождем, – ответила Лола, но тут же спохватилась, подумав, что надо было соглашаться – возможно, удалось бы выведать что-нибудь нужное.

– Хороший здесь народ, доброжелательный, да и приезжих нет совсем. И куда могла подеваться Беатрича? – прислонившись к ограде, прервал ее размышления Стефано.

– Может, она сама сбежала? Городишко тихий, сразу видно, но скучища-то здесь какая!

Из-за поворота показался «Фиат Пунто» и затормозил ровно перед ними.

– Готов?

– Готов!

Стефано включил камеру. Они с полуслова понимали друг друга и часто пользовались такой внезапной атакой на свидетелей. Этот прием, рассчитанный на эффект неожиданности, как правило, давал хорошие результаты.

– Привет! – Лола подошла к машине и немного опешила. Внутри маленького «Фиата» сидела молодая толстушка, которая одна занимала почти оба передних места и почти полностью накрывала пышной грудью руль, упиравшийся ей в живот. Было совершенно непонятно, как она умудрялась водить машину и как собиралась выбраться наружу? Лишними были, наверное, килограмм двадцать. И как же можно так распуститься, ведь ей не больше двадцати пяти!

К радости Лолы, Симона довольно ловко вышла из машины. Несмотря на вес, у нее, как говорят в народе, «было все на месте»: миловидное лицо, обрамленное черными волосами, подстриженными в аккуратное каре, пухлые, но очень проворные руки, и, к удивлению Лолы, вполне заметная талия.

– Привет, – еще раз повторила Лола, – Пятый канал ведет расследование о пропаже Беатричи. Расскажи нам про тот день, когда вы все вместе собирались поехать на пляж.

Симона ничуть не удивилась, что Стефано и Лола так стремительно бросились к ней навстречу, – видимо, мать ее предупредила, что с ней хотят поговорить журналисты.

– С Беа договаривалась Сабрина, а я только обещала подвезти всех к морю, – начав говорить, Симона заулыбалась и еще больше похорошела. – Я подъехала, правда, опоздала минут на двадцать, может, чуть больше. Сабрину увидела издали на тротуаре перед их гаражом. Она тут же к моей машине подбежала и давай кричать прямо в окно: «Тебе Беа не звонила?! Ты когда от нее в последний раз что-нибудь слышала?!». Даже выйти не дала. Я, помню, удивилась и спрашиваю: «А что случилось-то?» – а она мне говорит: «Беатрича куда-то подевалась, вовремя не явилась и на звонки не отвечает!»

– А ведь дом Сабрины совсем близко от дома Беа? – уточнила Лола.

– Да, близко, не больше пятнадцати минут ходу. А потом, вот почему Сабри так разволновалась-то – сообщение от Беа, что та вышла из дома, она получила, а до них, получается, не дошла.

– И что вы решили делать?

– Ну, мы начали опять набирать Беатриче, а там все: «отключен или вне зоны действия», Сабрина прямо пошла пятнами и что-то насчет похищения загнула. Я еще говорю: «Что это ты сразу про похищение вздумала болтать, может, она где с девчонками треплется, а телефон отключился – бывает такое, если в сумке валяется».

Рассказывала Симона не спеша, обстоятельно, и было заметно, что она старалась ничего не пропустить.

– А Сабрина?

– А Сабрина ответила, что, мол, видела бы ты Беа в Риме – тоже призадумалась бы. Ну тут и я как-то забеспокоилась, и мы решили по городу проехаться, поискать ее. Я еще хотела матери Беа позвонить, да Сабри предложила: подожди, мол, пугать, давай сами пока поищем. Да и тоже верно, чего сразу психовать-то, а главное, сама Сабрина на меня страху-то и нагнала…

– А что случилось в Риме?

– Это я точно не знаю, заметила только, что Сабри оттуда приехала злая и надутая на весь мир, а Беатрича, наоборот, довольная и все про Рим рассказывала.

– А не могла Беа просто сбежать в столицу?

– Этого не могу сказать… понравилось ей там очень, но сбежать? Не думаю… А потом, она даже хвалилась, что мама сама ей обещала, что они туда переедут. Может, придумала конечно. – Симона доброжелательно улыбнулась, и Лола совсем забыла про ее лишние килограммы, такой милой была у нее улыбка.

– А матери Беатричи вы все-таки позвонили?

– Ну да. Мы сделали пару кругов по городу и на пляж поехали, вдруг Беа уже загорает давно, или, может, Ивано ее подвез. А когда нигде ее не нашли, начали всех обзванивать – и маму ее, Анну, и тетю Козиму. Я и Ивано набрала, на всякий случай. А потом, дело к вечеру, я Сабрину домой завезла, а сама на работу, и то чуть не опоздала.

Ну что ж, основные вопросы заданы.

– Спасибо, что уделила нам столько времени. Если вспомнишь что интересное – вот моя визитка. – Лола подала ей твердый прямоугольник с отпечатанным на нем темно-синими чернилами текстом.

Симона попрощалась и пошла к дому.

Удивительно – при таком весе и такая легкая походка! Лола смотрела, как Симона, покачивая пышными бедрами, поднималась по лестнице.

Обстоятельства пропажи Беа хоть как-то начали проясняться. Вырисовывались две линии исчезновения: или Беатрича сбежала в Рим, или ее похитили. О втором не хотелось думать… А если обе версии связаны? Если и правда кто-то из новых римских знакомых утащил девочку с собой? Но Симона сказала, что мама и так обещала Беа, что они переедут в столицу. Но куда, куда могла пропасть четырнадцатилетняя девочка в маленьком городе в радиусе пятисот метров ярким солнечным днем?!

Закончив съемку, Стефано тут же заторопился и, махнув рукой на прощанье, повернул к своей машине.

Лола направилась к гостинице. Надо было снова проходить мимо того загадочного дома, и она замедлила шаг. Виллетта была одна из самых больших, наверное, во всей Аверане и, видимо, недавно отремонтированная. Густой сад с высокими пальмами и изгородью из зелени хорошо скрывал ее от посторонних взглядов и оберегал от южного солнца. И вдруг опять закачались кусты и кто-то как будто отпрянул от калитки.

«Ну что за наваждение? Ну кому я нужна здесь, в забытой Богом итальянской деревне? Может, это собака? Да нет, не похоже…» Но никакие новые мысли уже не лезли в голову – солнце клонилось к закату, и надо было спешить на море. Но неприятное ощущение так и застряло в мозгу.

Припарковать машину удалось сразу же. Сколько бы ни говорили и ни писали про время плохого и хорошего солнца, все равно большинство итальянцев приходит на пляж после одиннадцати и уходит в пять или шесть вечера. Лола посмотрела на часы – стрелка как раз подбиралась к шести. Она растянулась на полотенце, которое сразу же нагрелось от горячего песка. И правда, народу почти не было.

Она начала любить дикие пляжи только через пять лет после того, как они окончательно переехали в Италию. Да и сейчас компаниями они всегда ходили в «цивильные» места с зонтами и лежаками, душем и кабинками для переодевания, музыкой и барами. Но когда Лола была одна, ей хотелось услышать шум моря и почувствовать теплый песок, и чтобы вдали до горизонта виднелся только пляж и белые дюны, чуть поросшие мелким кустарником.

Лола входила в прозрачную воду, и усталость постепенно оставляла ее. Медленными, но уверенными движениями она стала удаляться от берега.

Она обожала плавать и никак не могла понять итальянцев, которые, придя в самую жару, могли так и пролежать на пляже, ни разу не искупавшись. Повернув обратно, она чуть было не захлебнулась от возмущения. Вдали стояла «Альфа Ромео», а рядом с ее полотенцем сидел тот высокий черноволосый мужчина, который, впрочем, уже успел поменять белую рубашку на голубую.

«Они что, всей семьей за мной следят? То мамаша прибежала прямо из дома и замучила вопросами, то теперь сынок пожаловал». Рабочий день у нее уже закончился, и ей совсем не хотелось ни с кем общаться.

– Как вода? – задал он риторический вопрос вышедшей на берег Лоле.

– Отличная, – в тон ему ответила она и решила, что чем лаконичнее будут ее ответы, тем быстрее удастся от него отделаться.

– Поужинаем вместе?

А уж этого она никак не ожидала. На ее лице отразилось нескрываемое изумление, и он, не дав ей ответить, тут же стушевался и добавил:

– Я, правда, не совсем то имел в виду…

Почувствовав слабину, Лола взяла контроль над ситуацией в свои руки.

– То есть уже не поужинаем, то есть уже и не приглашаешь? А вообще-то не мешало бы представиться для начала.

Он окончательно растерялся и попытался восстановить баланс сил:

– Почему же? Конечно, приглашаю.

И вдруг залился краской, как-то разом, буквально в одну секунду.

– Пино, – протянул он руку, как будто они были на переговорах.

Лола взглянула на него повнимательнее – настолько не вязалось это смущение со всей его внешностью, и вдруг подумала: а может, он и не такой уж придурок?

– А я Лола. Только я на диете и по вечерам мне есть не рекомендовано, – ляпнула она и тут же поняла, что сморозила чушь, ведь ужинать она все равно собиралась, а так как в Аверане всего четыре ресторана, то была большая вероятность встретить его в одном из них.

«Ну и наплевать! Что я, оправдываться, что ли, перед ним буду? Захотела и поела».

Купальник был такой маленький, что уже почти высох, но все же лифчик она решила снять и начала вытаскивать его через верх сарафана, злясь на этого Пино, но и не отходя в сторону. Пусть смотрит, все равно ничего не видно! Но Пино сделал вид, что его очень интересует морской вид.

Он еще и скромного из себя строит. Не дал спокойно искупаться, наверняка появится в ресторане, и, как говорит мама, «вечер обещал быть томным».

Но она ошиблась. Как ни странно, ей удалось спокойно поужинать в гостинице, и все было вполне тихо и пристойно. Ну, может, за исключением нескольких приветствий, которые ей бросили ребята из той же компании, с которой она болтала на площади, дожидаясь Стефано.

До Рима она добралась очень быстро и даже на въезде не поймала пробку. Предполагалось, что отснятый материал пойдет в эфир уже завтра, если ничего нового не произойдет. А потом все будет зависеть от того, что это будут за новости – очень часто зрителям интересно посмотреть, что думали и говорили люди, еще не зная конца истории.

Глава 4

Две недели назад

Да, ей действительно нравились друзья Сабрины. Когда она была помладше, на нее смотрели, как на кукленка, симпатичную малышку, а теперь она все чаще и чаще ловила на себе совсем другие взгляды. И это было так ново и приятно. Беа обнаружила это недавно, а точнее, когда они приехали в Рим к родным. На станции их встречали тетя Ирена с мужем, и она очень хорошо помнит, как муж вытаращил глаза и сказал: «Беа, неужели это ты?»

Наверное, с этих слов все для нее и поменялось, поменялся мир, в котором она вдруг почувствовала свою силу красивой женщины-подростка и не просто красивой, а необычно притягательной: светлые волосы, которые выгорали летом и оттого еще больше золотились на солнце, огромные серо-голубые глаза и пухлые губы. Сабрина однажды сообщила ей, что, когда она красит их красной помадой, это выглядит просто непристойно. Но Беа было наплевать на условности! Она хотела впитывать в себя «липкие» взгляды мужчин – она прочитала это выражение в какой-то книге, и, наконец, почувствовала на себе, что оно означает.

Они много гуляли по раскаленному от зноя Риму. Заглядывали во внутренние дворики, отделанные мрамором и фрагментами античной керамики. Найденные здесь же во время строительства дома и вразнобой вставленные в стены, они напоминали о древнем происхождении города, хотя бывали случаи, когда владельцы новых домов из тщеславия украшали стены фальшивыми черепками. Часто встречались различные фрески, лепнина, идущая по периметру, прекрасные скульптуры, а иногда и фонтанчики, в которые они опускали ладони, чтобы хоть чуть-чуть освежиться. И именно в этом дворике она наткнулась на один из таких взглядов, который в той книжке назывался «липким».

Мужчина выходил из старинного подъезда.

– Давайте я вам покажу Рим, – вдруг сразу предложил он, видимо, тут же догадавшись, что они приезжие.

Сабрина мгновенно рванула в сторону всем своим толстым телом и за руку потащила за собой Беа.

– Зачем это он? Мы и одни все посмотрим, – зашептала она на ухо Беа. Но своими неловкими телодвижениями добилась только того, что на выходе они практически столкнулись с мужчиной.

– Ну так что, видели пьяцца Навона? Хотите посмотреть? – спросил он, сделав вид, что не слышал шепота Сабрины.

И, конечно, они согласились! Садясь в машину, они замешкались – мужчина галантно открыл переднюю дверь, а ни одна из них не решалась сесть первой. Наконец они все-таки забрались в огромную «Ланчу» с такими прохладными широченными сиденьями. Совсем как взрослая, подумала Беа, поймав на себе очередной взгляд мужчины.

На площади на нее с восхищением смотрели все – и передвигающиеся стайками туристы, и сидящие за столиками праздные люди, и художники, которые на месте рисовали портреты желающим, и просто продавцы картин. А один дядька даже украдкой сфотографировал ее, и Бея тут же выгнулась в талии, претворяясь, что не видит фотографа, и приоткрыла пухлый рот, как это делали известные модели на обложках журналов.

И ей опять вспомнился Ивано и их последний день в Аверане перед отъездом в Рим – вот было бы круто, если бы Ивано обнаружил ее фотку на первой странице «Оджи»¹!

Она всегда слушалась Сабрину как старшую сестру и подругу, да и не рвалась она особенно выйти из-под ее своеобразного контроля, но сегодня что-то перевернулось в их паре. Она увидела, что Сабрина может быть растерянной и подавленной, и впервые почувствовала себя главной.

Их нового знакомого звали Сандро.

– Вы знаете, что на этом месте был античный стадион?

– Да, вроде слышали, – томно ответила Сабрина, и Беа повернула к ней голову: ну чего лепит, ничего они не слышали про пьяцца Навона, а главное, зачем врать, ведь сразу видно, что они две провинциальные девчушки и вряд ли могут что-то знать об истории Рима.

Сандро предложил сесть тут же за столик и что-нибудь выпить.

– Хотите просекко?

Важный официант принял заказ и, видимо, хотел что-то спросить, но, передумав, удалился внутрь бара.

Запотевшие бокалы и маленькие резные тарелочки с крупными оливками и тминными печеньицами принесли сразу же, и, пригубив игристый напиток, Беа опять вспомнила Ивано и представила его реакцию. Если бы он мог увидеть ее сейчас на площади в самом центре Рима, с бокалом просекко, нога на ногу!

Как здорово было сидеть вот так и пить маленькими глотками, ощущая на языке лопающиеся пузырьки и глядя на белые скульптуры вокруг фонтана.

Сандро продолжал что-то рассказывать про центральную фигуру Нептуна, но Беа почти не слышала его слов. Голова начинала потихоньку кружиться, и, увидев свое отражение в стеклянной двери бара, Беа просто остолбенела – на нее смотрели огромные глаза с поволокой – глаза взрослой женщины, а не девочки, и чувственный красный рот, от которого невозможно было отвести взгляд.

С этого дня Беа, как ей казалось, поняла многое. Они спокойно знакомились с мужчинами прямо на улицах Рима. Стоило ей поднять глаза, как практически любой прохожий тут же замедлял шаг. Они, не задумываясь, принимали приглашения в рестораны и бары и уже знали, какую отговорку придумать, чтобы вовремя отвязаться и появиться дома к назначенному времени. И это было так весело! Сабрина ей подыгрывала, и этого было достаточно, чтобы не мучиться вопросами совести.

Как-то раз Беа почувствовала, что сестра не прочь задержаться с тем парнем, которого они подцепили на виа дель Корсо, но как бы Сабри ни хихикала и ни пыхтела (она сама это называла «вздымать грудь»), он не обращал на нее никакого внимания. Попытки Сабрины понравиться парню не приносили результата, а Беа прекрасно понимала, что, несмотря ни на что, домой они должны явиться вдвоем, чтобы не вызвать никаких подозрений у родственников. Как если бы именно она была старшей в их паре, она взяла сестру за руку и уверенно потащила прочь. И сделала это очень вовремя, так как этим же вечером Анна позвонила в Рим и справилась у тети Ирены, как они себя ведут и как им отдыхается.

Да, размышляла Беа, кому бы была нужна Сабрина, даже с этой своей убийственной грудью, кто бы их стал клеить и водить по ресторанам, если бы не она, офигенная Беатриче!

Всего пару дней прошло, как они начали играть в эту игру, а уже довели ее до совершенства.

Первое и самое главное правило – чувак должен быть один, так всегда легче уйти вовремя. А второе – надо зажигать, а это им особенно хорошо удавалось. Правда, Сабрина взяла за правило смеяться каким-то гнусавым смехом, который, как она думала, звучал очень сексуально, но даже это не могло ничего испортить. Беа чувствовала себя потрясающе! А главное, ей не хотелось ничего большего, она не ощущала сильного влечения ко всем этим мужчинам, которых завораживала одним своим взглядом. Ей хватало сознания своей власти над ними – вот что было так ново и вот что захватывало и пьянило!