Read the book: «Поговори со мной»

Предисловие

Посвящается моему лучшему другу Александру Майорову, благодаря которому родилось множество образов и героев этой книги.

Также посвящается знакомым и друзьям моего детства, которые встречались на моём пути в совершенно разные периоды жизни и знали меня при совершенно разных обстоятельствам. Тем, кто, благодаря широкому эмоциональному, характерному и душевному спектру, является прототипами героев этой истории.

Глава 1. Звёзды везде разные

Леська.

Май в том году выдался превосходный. Он пьянил своими ароматами рано зацветших растений и заставлял всё сильнее хотеть наступления лета и сезона отпусков. В то время даже вечно серые большие города, которые до этого момента возвышались, словно мрачные горы с ущельями улиц, казались более живыми и зелёными, будто вдруг неожиданно наполнившимися радостью и жизнью.

Все маленькие пляжи у озёр на окраинах теперь были густо усеяны людьми всех возрастов и полов. Особенно забавно было наблюдать за этим ближе к вечеру. Часов в шесть люди, как по команде, доставали шезлонги и солнцезащитные крема и, слившись в небольшие реки, плыли к пляжам, словно на курорты. Всем хотелось получить свою порцию витамина Д, которого всегда так не хватает ближе к северу. Вечера стали шумными и бурными даже раньше, чем пришли белые ночи.

Я лежала на высокой кровати и смотрела в окно. Оно выходило во двор, так что в нём я видела в основном жёлтые точки фонарей, горевших на соседних балконах многоэтажки. Мне сильно не нравились эти фонари, ведь они, освящая всё вокруг себя, закрывали своим светом белые огни звёзд, которые я так любила.

Мне не спалось, поэтому я разглядывала белоснежный потолок своей комнаты и слушала, как родители что-то обсуждают на кухне. Их, кажется, как и меня, в ту ночь сон совсем не брал. Родители говорили не громко, но иногда всю нашу квартиру пронизывал задорный мамин смех, следом за которым раздавался и папин. Они, конечно, знали о том, как хорошо распространяются звуки между квартирами нашего панельного дома, так что старались говороть потише, но получалось у них это не всегда.

Вдруг во дворе громко зазвучала отрывистыми гудками сигнализация какой-то из машин, припаркованных вдоль тротуара. Этот звук напугал соседний автомобиль, так что через минуту они, перебивая друг друга, гудели уже вдвоём. Дуэт их получался довольно нескладным, но, к счастью, эти звуки беспокоили наш дом не долго и вскоре машины успокоились.

Я вздохнула, а потом перевернулась и легла поперёк кровати, свесив голову вниз и закинув на стену ноги. Мне совсем не хотелось спать, хотя на часах, что висели у меня на стене, была уже половина второго ночи. Я думала о том, чтобы отправиться на кухню к родителям и сварить себе горячий шоколад с мягкими, присыпанными какао, зефирками. Эта идея мне нравилась, но пока было лень вставать с кровати. Кроме того, чтобы пойти на кухню, надо было выбраться из-под тёплого одеяла и оказаться на холодном полу, чего мне совсем не хотелось.

Немного поспорив с собой, я решила, что пока лежать под тёплым одеялом мне нравится больше, чем пить горячий шоколад, так что я осталась в кровати и продолжила погружаться в свои собственные размышления.

Вообще, бессонница была частой гостьей в нашем доме. Я уже привыкла к ней и тому ощущению, что преследует тебя весь последующий день после бессонной ночи. На самом деле бессонница хорошая штука, так как ночью в голову часто приходят интересные и порой весьма необычные мысли, а мешает она только в то время, когда надо ходить в школу и нет возможности валяться в кровати по утрам.

Кстати, о школе. Завтра должен был быть последний день учёбы, но я не училась всю последнюю неделю, потому что один парень из нашего класса умудрился заболеть ветрянкой прямо перед летом и нас отправили на каникулы раньше срока. Я была рада сложившимся обстоятельствам, так как ждала наступления летних каникул чуть ли не с самого начала этого учебного года. И дело было не в том, что я не любила учиться, а в том, что среди всех моих одноклассников не нашлось ни одного, кто мог бы стать моим другом. А ходить в такое место, как школа, когда у тебя там нет друзей, не очень приятно.

Я порылась под подушкой и достала оттуда телефон и наушники. Немного подумав, я включила подборку спокойной умиротворяющей музыки и закрыла глаза. Хорошая музыка способствует хорошему сну.

Свет фонарей на тех балконах, что были за моим окном, забавно приглушался длинной полупрозрачной шторой, свисавшей до самого пола. Из-за этой шторы свет становился нечётким и расплывался по ней жёлтыми пятнышками, похожими на солнечных зайцев. По бокам от полупрозрачной шторы висели два тяжёлых толстых балдахина. Эти балдахины, вообще-то, тоже должны были быть шторами, но у них, к сожалению, это не получалось, слишком уж они были мрачными и тяжёлыми. Я иногда думала, кто и для чего придумал их такими странными и некрасивыми и находила на этот вопрос только один ответ. Такие шторы были весьма практичны. Если задёрнуть их поплотнее, то в комнату не просочится ни капельки света с улицы, а многие учёные считают, что, когда в комнату совсем не проникает свет, человек лучше спит. Именно поэтому шторы-балдахины и повесили у меня в комнате, надеясь, что они помогут мне справится с бессонницей. Но мне, к сожалению, это не помогало. Со шторами или без, я всё равно не могла заставить свой организм заснуть.

Зато оказалось, что при задёрнутых шторах, когда в комнате совсем-совсем темно, очень неудобно разговаривать с самой собой. Воображение будто выключается и тогда лежишь уже не только без сна, но ещё и без мыслей в голове, а от этого становится совсем грустно, так что я шторы-балдахины не закрывала.

Музыка, игравшая у меня в наушниках, к сожалению, не перебивала тот шум, что раздавался с улицы. А мне отчаянно хотелось услышать тишину. В больших городах нет двух очень важных вещей, которые нужны любому человеку, чтобы быть счастливым: тишины и темноты, озаряемой только лишь белоснежным светом звёзд. Я очень грустила прошлой осенью, когда только приехала сюда, в Петербург, и узнала о том, что теперь этих важных вещей в моей жизни совсем не будет. До прошлой осени я не знала, каково это, жить в большом городе, но теперь, прожив тут год, я поняла, что это очень-очень грустно.

Говорят, в Петербурге рождаются гении. И это в переносном смысле. Приехав в этот город многие начинают рисовать, писать стихи или мечтать у окна. Не знаю, насколько всё это можно считать правдой, но, прожив здесь год, я так и не почувствовала ни одного из вышеперечисленных благ. Для меня Петербург так и остался серым, вечно мокрым от моросящего дождя и слякоти, местом, где, если повезёт и выйдет солнце, ветер начинает поднимать с дорог вихрем пыль и мелкие камни, которые норовят попасть тебе в глаза. Возможно, я недостаточно культурна и чего-то не понимаю, ведь многие считают этот город культурной столицей России. Может быть, чтобы почувствовать это, нужно жить в самом центре этого города, у Невы, по вечерам гулять по набережной, а по выходным посещать выставки и музеи. Но дело в том, что мне не нравились набережные. И я не выносила музеев, в которых к искусству можно было прикоснуться только душой. Впрочем, может у меня была просто недостаточно чувствительная душа…

В общем, в большом городе мне чего-то отчаянно не хватало. Каждый вечер я с грустью вспоминала окраину небольшого района пригорода, где мы жили до того, как переехать сюда. Рядом с нашим домом был парк, больше похожий на лес, и никто не орал во дворе. Домик-то был всего на двадцать квартир, а соседний находился в ста метрах дальше по каменистой дороге, и был также мал. И, хоть та наша квартира была не самым лучшим местом, в котором мне, за мою не очень длинную жизнь, приходилось жить, там, по крайней мере, за окном вместо фонарей были звёзды…

***

Сергей.

На улице громыхнуло и, без предупреждения, начался густой майский ливень. Небо сразу помрачнело. Туча, накрывшая поля до самого леса, появилась с востока всего за пару десятков минут, хотя по радио ничего подобного утром не обещали. Я поймал последнюю курицу из тех, что сбежали, и закинул её в сарай, а потом поплотней закрыл дверь.

Я стоял под узким козырьком крыши и смотрел, как крупные капли, больше напоминавшие град, приземлялись на грязь, и она разлеталась в разные стороны. Надо было идти к дому, пока не образовались большие лужи. Я вышел из-под козырька и размерено направился в сторону крыльца. Из-за двери высунулась бабка и осуждающе на меня посмотрела. В доме дед шуршал газетами, пытаясь найти спички, видимо он собирался разжигать печку. Бабка проследовала на кухню и оттуда деловито заявила:

– Ты бы мог и помочь, а не шляться без дела. Дед вон весь день в поле ворочается, чтобы тебя, дурака вырастить, а ты даже по хозяйству подсобить не можешь.

Я знал, что возражать бесполезно, потому что в этом доме то, что думал я, имело значение в последнюю очередь, поэтому просто взял охапку дров из скрипучей деревянной дровницы в коридоре и направился к большой белоснежной печке.

– И не забудь потом подмести за собой, весь двор сюды снёс, – проворчала бабка.

Дед, завидев меня с дровами вздохнул и поднявшись на ноги, удалился на кухню. Я вытащил из кучи газет спички, закатившиеся к самой печи и несколькими отточенными движениями развёл огонь.

– Руки помой и сюды давай, – командовала бабка.

Она была женщиной властной и решительной. Для меня всегда было секретом, как уживался с ней дед, потому что она не терпела чужого мнения. Всё, что ей нужно было от людей, это исполнение чётко придуманных ею правил. Она просто не выносила, когда люди занимаются тем, что не приносит пользу ей и её идеальному домашнему порядку. А я, в свою очередь, не переносил чешек на блюдечках, аккуратно расставленных в порядке возрастания по полочкам и идеально белых стен, увешенных шитыми тряпками. Как-то в детстве я решил навести в этом доме свои порядки и изрядно потрепал небольшой кухонный сервиз, за что потом поплатился, можно сказать, целым месяцем своей жизни. С тех пор я не прикасался к этим красивым чайным наборам, хотя, как говорила бабка, руки у меня чесались. У неё была мания. Она уставляла все поверхности бесполезными, но, по её мнению, красивыми вещами, с которых ежедневно стирала пыль, потому что бардак она тоже ненавидела.

Дед был полной противоположностью бабки. Со мной он практически не разговаривал, как, впрочем, и с ней. Он вообще редко бывал дома. Рано завтракал, поздно ужинал и появлялся на час днём ради обеда. Он был достаточно крепким мужиком, способным на многое, но предпочитал проводить свою жизнь среди однородных жёлтых и зелёных полей, рассекая по ним на тракторе. Он выращивал пшеницу, овощи, яблоки и ягоды целыми плантациями, так же, как и большинство жителей нашего захолустья, а потом продавал это всё городским предпринимателям. Много заработать на таком бизнесе не удавалось, но, чтобы содержать дом и бабку, ему хватало, а на большее он никогда и не замахивался. Зимой, работы было катастрофически мало, но он всё равно не задерживался дома, день ото дня гостя у своего лучшего друга, который был наполовину сумасшедшим. Сколько я его знал, он жил в доме напротив в полном одиночестве. Ходили слухи, что когда-то у него была семья, но потом она вся то ли вымерла, то ли разъехалась. В общем тот дед остался один. Но он нисколько не страдал, так как всё время был занят тем, что гнал самогон в большом сарае за домом. Из-за своего пристрастия он пользовался большой популярностью. Его знал не только мой дед, но и все деды нашей деревни. Периодически они сплывались на его участок большой старческой кучей и его маленький дом, который был чуть ли ни в два раза меньше сарая, наполнялся запахами старья, сигаретного дыма и чего-то давно забытого.

– Сергей! Сколько тебя можно ждать? – поинтересовалась бабка с кухни.

Я положил спичечный коробок на столик и пошёл на кухню. На столе стояли запечённые овощи – самая ненавистная для меня пища.

– Ты руки-то помыл хоть? Здоровый лоб вымахал, а всё за тобой как за младенцем бегаю. Вот, родила тебя мамка на мою голову. Я-то своих уже вырастила, слава богу. И мне больше такого счастья не надо… – она раскладывала по тарелкам своё варево и ворчала каждый раз одно и то же, словно по пластинке.

Я взял со стола кусок хлеба и, развернувшись, удалился.

– Сергей! Вернись и поешь, как человек! Кому я сказала!

Но мне не было дела до её слов. Я завернул за угол и скрылся за небольшой дверью. В эту комнату бабка предпочитала не заходить, потому что здесь царил мой творческий беспорядок, а у неё на беспорядки была сильнейшая аллергия. Я закрыл щеколду и сел на кровать напротив старенького стола. А потом взял ручку и принялся писать.

Спустя пару часов я заметил, что за окном стемнело, а буквы, ритмично появляются из-под моей руки одна за другой, соединяясь в знакомые, но совершенно потерявшие смысловую связь друг с другом, слова. Я не думал о смысле того, что писал. Я не испытывал особой радости от того, что писал. Меня не интересовал текст, и рука уже болела. Но мне было всё равно, потому что это монотонное занятие успокаивало больше, чем раздражало.

Писательство – это то, чем я занимался с самого раннего детства, с тех пор как научился писать. Оно давно мне не было интересно, как сфера деятельности, но зато помогало успокоить нервишки. Ну а кроме того я знал, что моя мать когда-то писала. Именно такой я её помнил: молодой, чуть уставшей и с пером в руке. Не знаю, почему, но она, в век технологий, почему-то предпочитала писать перьями и чернилами, вместо обычной ручки. Она говорила, что это её вдохновляет. Когда я был маленьким, она писала мне сказки. Про каких-то там пиратов, разбойников, рыцарей. Я плохо помнил эти сказки, они почему-то не отпечатались в моей памяти. Зато я отлично помнил, что никогда в жизни не путешествовал, как и она, всю жизнь писавшая о путешествиях, но не бывавшая ни где, кроме своего родного Петербурга. И мне передалась её любовь к путешествиям и к городу, потому что там прошло моё детство, и там я был счастлив, а здесь, в заброшенном захолустье, чувствовал себя отбросом общества.

Самой большой моей мечтой было уехать. В какой-нибудь большой красивый город. Жить в шикарной квартире высоко под небом, круто одеваться и ездить на шикарном мерседесе какого-нибудь яркого цвета, а на завтрак есть навороченные блюда ресторанного уровня. Вот это жизнь, достойная человеческого внимания.

– Сергей, если ты сейчас не выключишь лампу, то завтра тоже останешься без еды, – сурово заявила бабка.

Я вздохнул. Она колотила в дверь уже около десяти минут, но я не обращал на это внимания. Ей мешал свет, исходивший из моей комнаты, хотя сама она спала в другом конце дома. Но на самом деле ей мешало моё существование. Она просто ненавидела детей и с облегчением выдохнула, когда мой отец ушёл из её дома в девятнадцать. А, когда им с дедом подкинули восьмилетнего пацана, они, честно говоря, не испытывали особого восторга. К счастью, я скоро привык к такому образу жизни и понял, что, чем реже я появляюсь дома, тем меньше у меня проблем. Я уходил ранним утром и возвращался к вечеру. Мы ужинали в давящем молчании или под монотонное ворчание бабки. Обычно она ругалась на моих родителей, которые родили меня ей назло и теперь она вынуждена кормить ещё одного ненавистно ребёнка, чего ей никогда не хотелось, а этот неблагодарный ребёнок даже не способен принести какой-нибудь пользы. Это всё, что я слышал, потому что после уходил к себе в комнату и писал, писал до наступления ночи. А на утро всё повторялось.

Кому понравится такая жизнь, в которой ты никому не нужен? Кому захочется слышать каждый день, что ты никчёмный и рождён кому-то на зло? Никому, конечно. Но мне приходилось.

Я стукнул кулаком по столу. И рявкнул, впервые за вечер:

– Отвали уже!

А потом натянул на себя футболку и вылез через окно на улицу. В небе ярко горела луна и поблёскивали звёзды…

***

Леська.

– Лес! – мама влетела ко мне в комнату ранним утром. – Лес – это то, что нам всем нужно! Свежий воздух, прозрачная вода, зелёная травка!

Вид у неё был, как у самого счастливого человека на земле. Она пролетела по моей комнате, отдёрнула штору, а потом чмокнула меня в лоб и, махнув рукой, удалилась за дверь.

Я потянулась и сползла с кровати, вставив ноги в мохнатые тапочки. Интонация мамы и приподнятость её настроения говорили о том, что ночной разговор моих родителей привёл их к какому-то решению. Зря я не пошла тогда к ним, пропустила всё самое интересное.

Папа помахал мне, оторвавшись от планшета, когда я вошла на кухню. Он улыбался ртом и глазами. Любовь к путешествиям и переездам объединяла моих родителей. И них обоих от этого горели глаза.

Мама в это время прыгала вокруг плиты и восклицала. У неё опять сгорел омлет.

– Пошла в душ, а он, понимаешь вот, – пояснила она мне, будто я не знала, что по утрам у неё стандартно что-нибудь сгорает, если папа или я не берём на себя готовку завтрака.

– Угу, – кивнула я и заглянула в кастрюлю, из которой пахло кофе, – а это что?

– Это для тирамису, – пояснила она, – там, в кофеварке, есть горячий, если хочешь.

– Нет уж, спасибо, я не люблю кофе, – напомнила я и положила крышку на место. – Так вы значит наконец решились? Куда мы отправляемся на этот раз?

– Помнишь тётю Олю? Родители её подруги сдают свой дом. Триста километров от города, карельской воздух, вокруг сосновый лес. Рядом два шикарных озера, в километре горная река. Мы уже ездили смотреть, думаю, тебе тоже понравится.

Мама выкинула немного остывший омлет в помойку и достала из шкафа ореховые мюсли. Папа в задумчивости удалился в коридор.

Через штору пробивался свет, я отдёрнула её и пустила его на кухню.

– Мам, а как же ваша работа? – спросила я, наливая в тарелку молоко.

Мама взмахнула своим ярко-жёлтым подолом платья, которое очень любила и посмотрела на меня.

– Ну, большинство консультаций можно и дистанционно проводить, ты же знаешь. Иногда, конечно, нам придутся уезжать. Но ты не переживай, там большая деревня рядом, так что всё будет хорошо.

– Да не, – отмахнулась я, – я-то справлюсь, просто триста километров каждый день… не тяжело ли вам будет?

– Зато там шикарный воздух и экология! – защищала мама домик. – Мы с папой думаем остаться там на подольше. Деревенская жизнь, сельское хозяйство. Мы так ещё не жили, а вот теперь представилась возможность попробовать. Будем собственные огурцы выращивать, помидоры, рукколу, клубнику там всякую. Не жизнь, а сказка! Ну, что думаешь?

Она с надеждой посмотрела на меня. Я задумалась. Большой шумный город грустных романтиков мы меняем на лес и неизвестность… Конечно, я была не против! Тем более, что душа уже несколько месяцев подряд требовала нового приключения. И, похоже, не только моя душа.

– Ну, если экология, тогда, конечно, да, – улыбнулась я, предчувствуя что-то хорошее.

Мама тут же заулыбалась в ответ, а потом, сияя посильнее солнца, удалилась вслед за папой в комнату.

К следующему вечеру уже далеко-далеко от города с шоссе на просёлочную дорогу свернула наша странно-жёлтая машина, тон-в-тон мамино платье. Мы затряслись на кочках и камнях. Мои родители сидели впереди и обсуждали все тонкости деревенской жизни в их представлении. Конечно, на самом деле они не имели об этом никакого представления, но их мало волновали столь незначительные нюансы, главное, они верили, что нам обязательно там будет хорошо.

На самом деле мои родители обожали исследовать что-нибудь неизвестное. Им нравилось делать то, чего они ещё никогда раньше не делали и жить так, как никогда раньше не жили. Наверное, это и объединяло их вот уже шестнадцать лет. И, наверное, именно поэтому мы почти каждый год переселялись в новое место.

Любовь к неизведанному передалась вместе с генами и мне. Я любила дороги, в которых можно долго думать обо всём на свете, пока перед твоими глазами проносятся сотни и тысячи разномастных пейзажей. Мне нравились дремучие леса, монотонно, но в то же время каждый раз по-особенному переливавшиеся за окном. И поля, по которым можно бежать до горизонта. Небо ярко-розовое по утрам, и персиково-алое вечером, луна под куполом звёзд, тёплые пледы… Я любила и тихие улочки маленьких городов, рассказывающие больше, чем люди, которые на них живут, и желтоватый свет по вечерам в маленьких домиках, окна которых прикрыты смешными занавесками. Мне нравилось море с его каменистыми пляжами и солёным ветром, ракушки, крабы, морские звёзды и лодки.

Но больше всего я любила то состояние, которое окутывает, когда уже почти получаешь то, чего так долго ждал. Например, когда, после нескольких дней пути до твоего нового дома, который ты уже успел представить в разных ракурсах и измерениях, остаются считанные километры и ты уже ощущает то восхищение, которое ждёт тебя там, впереди. Это самые лучшие мгновения, когда забываешь обо всём и с жаждой ждёшь, что же там, за поворотом густого леса, что за горизонтом и за холмистым полем. Иногда душа замирает, если оказываешься на высокой горе, куда, кажется, что не ступала нога человека. Или, когда после долгой дороги и ночёвок в машине и палатках наконец-то падаешь на мягкую кровать с широкими подушками. Но, самое лучшее, это, конечно, заезд в новый дом, который каждый раз кажется незнакомым и диким, пахнущим как-то особенно. Например, свежим деревом. Так пахнут срубы. Или влажным морским воздухом. Так пахнет в квартирах у моря. А дома с библиотеками пахнут книгами. А те, что находятся на втором этаже над магазинами, пахнут свежей выпечкой из булочной, которая находится прямо внизу и которая каждое утро наполняется тысячей приторный и сладких запахов, приманивающих к себе людей, словно букашек цветы…

Погрузившись в мечты и воспоминания я, как обычно, не заметила, как мы добрались до конечной точки нашего маршрута. Оглянулась вокруг я только когда в багажнике что-то грохнулось, после того как наша машина подскочила на очередной кочке, а затем остановилась на небольшом пустыре перед желтоватыми воротами. Пожалуй, только лишь одним этим забором, даже не показывая толком дома, можно было заманить моих родителей сюда. Они считали жёлтый цветом страсти, а страсть им, похоже, казалась весьма привлекательной штукой. Хотя, как по-моему, такому явлению, как страсть, больше подходил яркий красный или насыщенный синий.

Я открыла дверь и вылезла из машины. Смеркалось. Всё вокруг стало немного синим, но цвета предметов были видны всё ещё достаточно чётко.

– Ну вот и добрались, – радостно сказала мама, открыв переднюю дверь и вытянув ноги.

Папа подошёл к воротам и принялся колдовать над замком. Вскоре ворота были открыты, и я отправилась изучать свои новые владения.

Однако по ту сторону забора мир оказался не таким ярким и привлекательным, как с первого взгляда. Но моё природное любопытство взяло вверх и уже через пару минут я оставила родителей искать в багажнике ту самую сумку с мамиными вещами, которую мы обычно забывали дома, так как мама разрешала погружать её в машину только в самый последний момент, чаще уже после того, как папа интересовался, ничего ли мы не забыли. Я пошла по заросшей травой дорожке, которая когда-то была выложена, теперь малозаметными, камнями, и вскоре, между зацветших веток, разросшихся яблони, отыскала дверь дома. На участке явно давно уже никто не работал, ведь он успел превратиться в настоящие джунгли, в которых мало что можно было разобрать.

Прямо посередине участка красовался двухэтажный дом, бежевого цвета с тёмно-коричневыми деталями и такой же крышей. Из-за своей расцветки домик практически сливался с окружающим его миром, так что был будто бы замаскированным убежищем. Это мне понравилось.

Папа, с двумя сумками в руках и ещё одной на плече продрался сквозь джунгли и остановился у двери.

– Надо будет спилить пару веток, – заметил он, начав борьбу со вторым замком сегодняшнего дня.

– Ага, – согласилась я, – и вон тот куст, он растёт прямо на дороге.

Когда дверь была открыта, а сумки поставлены на деревянный пол, я пошла изучать новую жилплощадь. Небольшая прихожая с гостеприимным ковром была отделана светлой вагонкой. Изогнутые крючки на стенах приглашали развесить на них кофты и куртки. Из прихожей я попала в большую просторную комнату, которая, кажется, была в этом доме гостиной. Гостиная также была отделана светлыми досками. На стене весело три картины с изображениями оленей, леса и цветов, а по периметру комнаты, в наружных стенах, были сделаны панорамные окна с коричневыми занавесками на них. Это делало комнату несколько похожей на беседку. У одной из стен стоял небольшой дубовый стол, а рядом с ним примостился уютный пухленький кожаный диванчик. Из окон открывался вид на поляну, что находилась прямо перед домом. Она казалась вполне ухоженной, разве что только давно не кошеной. Я сделала пару шагов в сторону стола и заметила в дальнем конце кухню бежевого цвета с элементами цвета забора, которые, по задумке, должны были добавлять домику жизни. От гостиной кухню отделяла высокая рабочая поверхность, похожая на барную стойку. Всё, как любила мама: можно готовить и одновременно общаться с семьёй. Справа от прихожей, в самом начале гостиной, находился коридор. Осмотрев кухню, я нырнула туда. По левой стороне коридора расположились две приятные деревянные двери. За одной из них скрывалась небольшая ванная комната со стеклянной душевой кабинкой, большим зеркалом, тумбой с раковиной, туалетом и забавным ковриком с дельфинами на полу. За другой дверью нашлась большая кровать, с двумя тумбочками по бокам и большим вещевым шкафом с отдвижными дверьми в стене. Эта спальня показалась мне достаточно уютной, в ней гулял слабый запах мяты и чего-то приятного. Коридор кончался лестницей, загибающейся наверх. Я поднялась по ней, касаясь рукой лакированных перил. Второй этаж был полон открытого пространства. От пространства стенами было отделено две симпатичных, зеркально похожих друг на друга комнаты. Я открыла обе двери, собираясь выбрать, какая из комнат мне больше приходится по душе. В итоге я поняла, что отличаются комнатки только видами из окна. Из одной из них было видно заросли нашего участка и машину, а из другой – дорогу, по которой мы сюда приехали и высокие сосны. Подумав, в итоге я остановила свой выбор на дороге и соснах.

***

Сергей.

Я добежал до небольшого ветхого домика на отшибе. Я уже и не помнил, кому он принадлежал изначально, но в течение последних лет в нём обитали только мы с пацанами. На самом деле это полуразвалившиеся и давно подлежавшее разбору здание и было моим настоящим домом, потому что здесь я проводил больше трёх четвёртых своего времени. Здесь никто никого не накручивал и не сверлил ежеминутно мозг. Только в этом доме я мог чувствовать себя нормальным свободным человеком с правами на собственное мнение и существование.

Я закрыл дверь и завалился на узкий жёлтый диван. Этот трофей мы с пацанами притащили с помойки. Кто-то решил от него избавиться, хотя вещь то была в превосходном состоянии. Я взял со стола старенькое радио и вытянул задвижную антенну, а потом принялся крутить колёсико, пытаясь поймать какую-нибудь местную радиостанцию. В нашем захолустье редко удавалось что-нибудь поймать, разве что финский новостной канал или подпольную вышку с музыкой восьмидесятых. В основном там были песни под гитару, что меня более чем устраивало.

Наконец найдя нужный канал, я улёгся на диван и закрыл глаза. Гитара монотонно бренчала, перебиваемая время от времени шуршанием помех, но в целом однородное звучание успокаивало нервишки.

Я продремал пару часов, периодически просыпаясь, а потом, проснувшись в пятый раз, плюнул на сон и пошёл на тренировку. Часа полтора я бежал по лесу, по хорошо знакомому мне тропинистому маршруту, между привычных высоких сосен и, редко, берёз. Иногда становилось дико скучно бежать по уже изведанным дорогом. Лес, который я вообще-то любил, начинал мозолить глаз. Но это было так привычно, что не стоило моего внимания и моих мыслей. Лёгкий туман, всегда выходящий из леса утром, освежал, заменяя душ, так что к большому футбольному полю с турником на краю я прибегал обычно уже свежий и размявшийся. Старый надёжний турник был моим давним товарищем и единственным спортивным снарядом в наших краях, так что я изобрёл массу упражнений на нём и успешно выполнял свой комплекс каждое утро, это вошло в привычку уже много лет назад и стало для меня обычным началом дня. Отжимания, подтягивания, выходы, пресс, перевороты, стойки. Так я развлекался около часа, а потом возвращался более коротким путём обратно на базу.

В тот день к моему возвращению в доме на отшибе уже появился Макс.

– Привет, Серый, – мы пожали друг другу руки, – я к Сане, ты как?

– Да, пошли, – пожал я плечами.

Мы покинули базу и направились в сторону большого скопления домов. Некоторое время мы шли, думая каждый о своём и не мешая друг другу, а потом Макс, почесав в затылке, сообщил:

– Надо бы где-то ещё вагонки добыть для отделки.

– Много? – спросил я, мысленно прикидывая, какой из домов заброшенного района окажется наиболее подходящим.

– Ну прилично. Там стену ещё одну поставить надо и пол доделать. Остальное по мелочи.

– Окей, без проблем.

Мы завернули за угол кривоватого дома и наконец достигли своей цели. В дальнем конце большого участка огороженного низким, чисто символическим забором, возвышался обширный сарай – личная империя Санька. Хозяина хором мы нашли у одного из полуразобранных байков.

– Гутен морген, у тебя пожевать чего-нибудь не найдётся? – поинтересовался я.

Саня вылез из-под колёс коня и, вытерев об тёмную от масла футболку руки, поинтересовался.

– А тебя чё, опять из дома выперли?

– Не выперли, сам ушёл, – заметил я.

– Как скажешь, – хмыкнул он. – Ладно, сейчас сгоняю, добуду что-нибудь для голодающих Африки.

Саня удалился в сторону дома.

– Чего, правда снова свалил? – поинтересовался Макс, оглядывая Санину работу. – Ты же говорил, что это предел слабых?

– Достали, – пожал я плечами. – Тем более, не зима, могу и на улице пожить, ничего со мной не станется.

Я подошёл к своему мопеду и потрогал полупустой корпус, покрытый красно-оранжевым слоем краски. Ярко-огненный дизайн был придуман мной уже давно, но в жизнь я воплотил его только пару дней назад. Краска высохла и застыла ровным слоем. Вспышки я прорисовывал чуть ли не пол дня, но оно того стоило. Раз уж у меня будет мопед, то он должен быть красивым. Работы, конечно, было ещё очень много, да и средств катастрофически не хватало, так что работа шла медленно, зато времени во всём разобраться и продумать каждую мелочь было более чем достаточно.

Саня вернулся с охапкой бутербродов и тремя банками колы. Я тут же принялся за еду, так как уже успел чертовски проголодаться.

– Смотри вместе с пальцами не сожри, – предостерёг Саня.

– Угу, – хмыкнул я, – да ты хозяюшка у нас. Сам небось их делал?

– Не, это предки, – отмахнулся он и открыл колу. Она тут же зашипела и обрызгала Саню пеной.

Макс заржал, а я чуть не подавился бутербродом.

Глава 2. Странные обстоятельства

Леська.

Выходные прошли быстро и весело. Мы с родителями занимались обустройством нашего нового жилого пространства и разбором многочисленных сумок и кульков с вещами. В шесть утра в понедельник родители уехали в город, у них там был намечен очередной рабочий семинар, а я осталась одна. Вокруг было слишком много неизведанного, а оттого интересного для меня, пространства, так что, как только наш ярко-жёлтый фольксваген скрылся за поворотом, я отправилась изучать достопримечательности деревушки, которая должна была стать для меня родной. Кроме того, мне нужно было найти источник сети, потому что выяснилось, что рядом с домом связь работает через раз, а интернета нет от слова совсем. Мне было интересно, как местные справлялись с этой проблемой. Хотя, может быть они всё ещё живут в двадцатом веке и интернет им не нужен. Кто знает…

Каменистая дорога, которая вела от шоссе к нашему дому, простиралась и дальше, за наш участок. Я пошла по ней, так как ничего другого не оставалось.

С одной стороны от дороги рос светлый сосновый лес, которых глубже сливался в коричнево-зелёную глухую беспросветную стену, с другой периодически встречались небольшие домики, укутанные в заросли высокой травы и запутанных кустов малины. Несмотря на всю заброшенность этого места, мне здесь нравилось. Небо было высоким, а оттого, что на участках деревья были вырублены, оно охватывало ещё большее пространство. Здесь было так просторно и… дико.

Спустя пол часа, когда я не нашла ни одного живого дома, мой оптимизм постепенно начал угасать. Вскоре я вышла к перекрёстку. Дорога здесь раздваивалась. Я решила пойти налево и скоро дорога начала сужаться, постепенно превращаясь в узенькую тропинку. Дома перестали встречаться на моём пути, теперь вместо них по обе стороны от меня возвышался высокий сосновый лес. Поля тоже закончились. Ландшафт стал каменистым. Большие куски серой породы, кое-где такие гладкие, будто их отшлифовала вода, теперь заполняли лес. От моей тропинки в разные стороны ответвлялись еле заметные тропки, присыпанные сосновой хвоей. Все они, мне казалось, вели в лес. К полянкам с черникой, грибным местам, малинникам. Природа в этих местах была, безусловно, красивая. Однако меня пугало то, что дорога так быстро кончилась, превратившись в дикую тропинку, а я даже не насчитала и десяти домов, не говоря уж о том, что ни один из них не был живым.

Ещё через час блуждания по лесу, я сдалась и, развернувшись, принялась искать дорогу обратно. Лес уже не казался мне таким светлым и добрым, хотя меня по-прежнему окружали высокие рыжеватые сосны. Мне казалось, что, кроме этого, тихо поскрипывающего от ветра леса и меня в этом захолустье больше вообще никого нет.

Я проснулась от монотонного стука и взглянула в окно. Прямо перед ним на сосне, росшей ближе всего к дому, сидел большой коричнево-белый дятел с красной шапочкой на голове. Засунув в рогатину из сосновых веток шишку, он долбил по ней клювом, очень стараясь что-то оттуда извлечь. Посмотрев на него, я улыбнулась. Несмотря на то, что вчерашний день меня расстроил, сегодня я была в очень хорошем настроении. Видимо тишина ночи и свежесть утреннего воздуха сделали своё дело. Мои родители должны били вернуться домой сегодня к вечеру, так что впереди у меня был ещё один новый день для исследований.

Сегодня я решила изучить дорогу с другой стороны от развилки и поспешила это дело начать. Я думала, что с этой стороны найдутся более живые и людные места и не ошиблась. На этот раз дорога не ушла в лес, а запетляла между желтоватых полей, а за этими полями обнаружился первый живой домик, зелёного цвета. Двор у домика был ухоженный, с низкой, местами вытоптанной травой, по которой деловито ходили три белые курицы. Недалеко от этого дома, за кустами, я нашла следующий, а потом ещё и ещё. Я улыбнулась, наконец успокоившись. Всё-таки я была здесь не одна. Это радовало, и я с интересом устремилась дальше, между просторных кусков земли с домами и сарайчиками, окружённых заборами. Вскоре домики кончились. Деревня всё же оказалась меньше, чем мне бы того хотелось, но я всё равно была рада, что нашла жизнь. Мне было интересно, чем же кончается дорога, ведь даже после того, как домики перестали встречаться на моём пути, она не кончилась. Я, ради интереса, пошла по ней и вскоре дорога вывела меня на полянку, к большому тёмному дому, напоминавшему корпус заброшенного детского лагеря. В окнах здания было темно и пусто. Видимо, здание действительно было заброшенным. Я обошла его кругом, надеясь, что моя дорога за зданием продолжается, однако дороги там не нашла. За зданием открывался большой пустырь, покрытый землёй и, тускло-бежевым, песком. Формой он был похож на большой овал, в дальних концах которого возвышались большие, сурового вида, железные ворота, обтянутые через-чур плотной сеткой. На воротах, которые были ближе к лесу, стоял нескладный брюнет с клетчатой кепочкой на голове. Заметив его, я остановилась в тени дома, решив для начала просто понаблюдать за ним.

У брюнета была очень плохая осанка, а точнее ярко выраженная сутулость. Он был одет в длинные шорты и простую чёрную футболку, с какой-то небольшой надписью у левого плеча – издалека я не могла разобрать, что именно там было написано, но, скорее всего, это был логотип компании одежды. Когда мимо него пролетел чёрно-белый мяч, который он лениво пропустил, я перевела взгляд на середину поля. Там я нашла блондина, которого заметила не сразу, потому что он был одет в светлую одежду и немного сливался с песком пустыря. Парень был высок и достаточно красив, так что я рассматривала его гораздо дольше, чем его друга. Светлые волосы средней длинны лежали на голове красивыми волнами, лишь чуть кудрявясь. Чёткие черты лица и густые брови, прямой красивый нос и яркие голубые глаза делали его внешность прямо-таки модельной. Однако, всю идеальность лица портила маленькая родинка над верхней губой, вносившая лёгкую нотку хаоса. Блондин был одет в бежевую рубашку с коротким рукавом и шорты.

Парням было лет по пятнадцать-шестнадцать, при этом блондин явно был несколько старше своего товарища.

Брюнет В Кепочке всем своим видом показывал, что очень старается поймать летящий в его ворота мяч, но каждый раз, в самый последний момент, давал ему попасть в сетку. Я никак не могла понять, почему он это делает, но делал он так явно специально. Спустя четыре мяча, я не выдержала и вышла из своего укрытия.

– Эй, ну кто так играет? – крикнула я парням и покачала с осуждением головой.

Они разом обернулись. Мяч снова закатился в ворота. Брюнет В Кепочке смотрел на меня почти так же безразлично, как и на своего друга, а вот на лице Мистера Модели, которое до этого выражало все признаки скуки, промелькнуло удивление.

– Ага, – сказал он, что-то сообразив, – ну привет, мелкая.

Его голос был низким, но приятным. Он засунул руки в карманы и окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом.

– Язык попридержи, – посоветовала я, возмущенная его словами, – и дай мяч.

– Ишь ты, – хмыкнул Мистер Модель, слегка удивившись, – ты кто такая-то, а?

– Неважно, – представилась я, – вставай на ворота, покажу класс.

Мистер Модель снова удивлённо поднял брови, потом ухмыльнулся и кивнул головой в мою сторону, посмотрев на Брюнета В Кепочке. Тот покорно пнул мне мяч и удалился на край пустыря. Мистер Модель встал на ворота и наклонил голову чуть набок, явно давая понять, что удивить его у меня не получится. Однако он оказался не прав и спустя мгновение я обвела несколькими лёгкими движениями вокруг него мяч, который через секунду был уже в воротах. Потом я повторила этот трюк, которому меня научили друзья моего двоюродного брата, ещё дважды.

– Хм, интересно, – протянул Мистер Модель, подхватив мяч на руки после третьего моего гола. – Кто ты такая? – повторил он свой вопрос.

Теперь он смотрел на меня уже с нескрываемым интересом, прищурив голубые глаза от солнца и сморщив нос.

– Неважно, – улыбнулась я снова и, отдав честь, скрылась за домом.

***

Сергей.

Я шёл по лесной тропе, петляющей между огромных камней и деревьев. Она вела в заброшенную часть деревни – владения наших заклятых врагов. Я редко там появлялся и в основном по утрам, потому что кроме турника на пустыре, в той стороне не было ничего примечательного. Однако на этот раз я шёл не к турнику. За старыми домами, чуть подальше в лесу были прокопаны многочисленные окопы и находился старый погреб, сохранившийся ещё со времён войны. Вот он то и был моей сегодняшней целью.

Погреб этот я нашёл пару лет назад. Причём наткнулся на него совершенно случайно. Найти его специально было бы достаточно сложно, так как, помимо того, что он находился в небольшом зелёно-коричневом овраге, так ещё и прогнившая деревянная дверь заросла густым слоем влажного тёмного мха.

В тот день я просто бродил по окопам, погрузившись в размышления. Кажется, земля тогда впервые за тот год покрылась инеем и мелодично похрустывала под ногами. Я шёл, перепрыгивая через окопы и, не заметив склона за оврагом, просто свалился прямо перед дверью. Так что нахождения сего сооружения можно было смело списать на судьбу или на удачу.

Погреб оказался неким подобием склада боеприпасов, так что быстро охватил наше с пацанами внимание. Сначала мы просто развлекались, делая бомбы из пороха и взрывая всё, что только можно было взорвать. Куда использовать более крупные снаряды и пули, не подходившие ни к одному виду известного нам оружия, мы долго не могли придумать, однако, для пущей безопасности перетащили чуть ли не половину склада к себе на базу. Летом следующего года навестить нас, а заодно и деревню, в которой выросли, приехали наши старшие товарищи. Они увидели нашу находку и предложили забрать некоторые экземпляры и попытаться продать в городе. Мы, естественно, согласились, деньги ведь лишними никогда не бывают, а от снарядов всё равно никакой пользы не было.

Так постепенно мы и продали пацанам практически все наши богатства. В ту пору жили мы превосходно, ни в чём себе не отказывая. Тогда отремонтировали базу, как следует, тогда же купили три старых байка в соседней деревушке, где находилась наша школа. Байки, правда, оказались насквозь проржавевшими и ездили относительно недолго, так что скоро пришлось их практически полностью разобрать, но это всё нюансы.

Наш заклятый враг с кличкой Лихой, которого я предпочитал называть по имени, Арсом, очень завидовал в те времена свалившемуся на наши головы счастью. И вот, в один момент мы обнаружили погреб полностью опустевшим и обчищенным получше банки из-под варенья. Арс, правда, отрицал, но я совершенно точно знал, что наше богатство свистнул именно он, так как после того дня он резко перестал нам завидовать и пытаться узнать что-либо о наших доходах.

Я перепрыгнул последний широкий погреб и, обогнув пригорок с южной стороны, остановился перед останками деревянной двери. Некоторое время я стоял перед входом, но потом, всё же решил заглянут внутрь. Там было темно, пахло землёй и червями. Последний раз я заходил сюда осенью и вот теперь снова добрался до этих мест. Честно говоря, опустев, погреб стал совсем не привлекательным, кроме того, он грозился обвалиться в любой момент.

Я высунул голову из подземного царства и пнул ногой остатки двери, которые тут же рассыпались на кусочки сырого дерева, железная ручка отлетела в сторону и застыла в зарослях мха. Я вздохнул и полез на пригорок, наконец оставив погреб в покое. Возвращаться сюда больше, однозначно, смысла не имело. Сунув руки в карманы, я пошёл дальше по лесным зарослям. В этой стороне лес был весьма однообразным: высокие обгоревшие у основания сосны с сухими сучками внизу, но довольно успешными зелёными кронами наверху и бесконечный серо-белый влажный мох под ногами, покрывавший большие камни и сырую землю. Окопы тянулись на несколько километров глубже в лес. Перепрыгнув очередной широкий окоп, я отправился к северу, притаптывая к земле молодые кусты черники. Они заполонили всю округу, сделав и без того плохо заметные тропки, совсем незаметными.

Когда я шагнул на очередном пригорок, под моей ногой что-то громко хрустнуло и, через мгновение она провалилась под землю по самое колено. Я аккуратно вытащил слегка контуженную конечность, покрывшуюся кровью, сочившейся из многочисленных ссадин, и озадаченно посмотрел на образовавшуюся подо мной дыру. Там, под землёй, однозначно что-то было. Я спустился вниз и обошёл пригорок. Намёка на то, что когда-либо внутрь этого холма можно было попасть, не было. Я снова залез наверх и попытался разобрать землю вокруг дыры, чтобы она стала побольше, однако очень скоро наткнулся на широкую железку, которая не давала проникнуть дальше.

Я достал из-за пазухи небольшую карту, наброшенную лично мной, и отметил крестиком примерное место своей находи, чтобы вскоре вернуться сюда с лопатой и фонарём.

***

Леська.

Не свойственная для конца весны жара напоминала мне о том, что неплохо было бы найти хотя бы одно из местных озёр. Именно мысли о том, как приятно в такой момент опуститься в прохладную воду, не давали мне спокойно наслаждаться майским солнышком и напитываться витамином Д в тени яблонь нашего участка.

Недолго думая, я направилась по прямой траектории к пустырю с воротами, надеясь встретить там вчерашних знакомых. Уж они-то точно должны быть в курсе того, где расположены местные водоёмы и как до них быстрее добраться.

Пустырь совсем высох под нещадным солнцем, которое к тому времени добралось до зенита. Жёлтые песчинки взлетали стайками вверх при малейшем дуновении ветра, а потом ещё долго не могли опуститься обратно на землю. На протяжении пустыря за дальними воротами возвышалось что-то типа турника. Я решила подойти поближе, чтобы разглядеть объект. На, ещё не успевшем приобрести сочный цвет травяном покрове, было установлено два металлических турника разной высоты. Я влезла сначала на маленький турник, а потом перебралась на большой, отметив, что на втором достаточно часто занимались раньше или занимаются сейчас, так как сверху в двух местах, где, видно, чаще всего брались руками он поблёскивал бронзовым цветом.

Через некоторое время я услышала еле заметнее голоса. Они доносились из леса. Через пару минут на дальнем от меня конце пустыря из-за деревьев появились две фигуры. Это были уже знакомые Брюнет В Кепочке, который на этот раз был без кепочки и его верный товарищ Мистер Модель. На этот раз, кажется, у обоих было хорошее настроение. Они посмеивались, что-то обсуждая. Парни пересекли пустырь по диагонали и теперь я уже отчётливо видела, что это действительно мои вчерашние знакомые. Мистер Модель переоделся в просторную белую футболку, которая меньше подчёркивала его внешность, чем бежевая рубашка. А Брюнет В Кепочке оказался кудрявым. Его волосы были светло-коричневого оттенка.

Парни не видели меня, но в тот самый момент, когда я разглядывала брюнета, он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся в мою сторону. Мы на секунду пересеклись взглядами и тогда я поняла: это был вовсе не Брюнет В Кепочке. У этого парня взгляд был живой, искрящийся. Кроме того, у него не было той ярко выраженной сутулости, что у вчерашнего знакомого. Кучерявый ткнул Мистера Модель в бок и, что-то сказав ему, кивнул в мою сторону. Тут уже обернулся и Мистер Модель. При виде меня лицо его озарилось ухмылкой, и он протянул:

– Ну и что ты тут опять забыла, мелкая?

– Ещё раз назовёшь меня мелкой, дам по носу, – предупредила я.

– Ну ка, шуруй сюда, оленёнок, – ухмыльнулся Мистер Модель, остановившись.

Он поманил меня пальцем, вынув руку из кармана джинсов.

– Тебе надо, медвежонок, ты и иди, – хмыкнула я, пожав плечами.

Кучерявый, оценив мой юмор, поперхнулся смехом. Мистер Модель выразительно поднял брови, явно удивившись, а потом кивнул и в развалку направился к турникам, на которых расположилась я. Кучерявый, продолжая посмеиваться над своим другом, снова улыбнулся мне и тоже сменил траекторию движения.

– Ты ж не местная, оленёнок, – сделал заключение Мистер Модель, опершись локтями о низкий турник, – законов местных не знаешь. Могла бы и поосторожнее быть.

– С какой стати мне осторожничать, медвежонок? – уточнила я.

Меня забавлял тот поучительный тон, с которым он ко мне обращался.

– Нарываешься, – предупредил Мистер Модель.

По тому, как он хмурился, когда я называла его медвежонком, в ответ на кличку, которой окрестил он меня, я поняла, что ему это не кажется забавным, а точнее даже несколько раздражает.

– Ты тоже, – пожала я плечами.

– Ладно, и как же тебя зовут на самом деле? – наконец сдался он.

– Лесанной меня зовут, – представилась я.

Мистер Модель уважительно кивнул головой и вскинув подбородок, протянул:

– Ммм, какие мы все из себя заграничные.

– Значит, просто Леськой будешь, – улыбнувшись, пояснил Кучерявый.

Он остановился в нескольких метрах от турников и до той секунды в наш с Мистером Моделью разговор не вмешивался. Стоя в стороне, он лишь слегка улыбался нашим препирательствам.

– А тебя тогда, как называть? – обратилась к нему я, спрыгнув на землю.

Хоть Кучерявый и не был таким выдающимся, как его друг, он привлекал меня гораздо больше. В нём было что-то необычное, наверное, взгляд, ясный как тот день, в который мы встретились. Кучерявый не был так угрюм, как Брюнет В Кепочке, но при этом и не отличался самолюбием Мистера Модели. Он казался мне дружелюбным и даже милым. Может быть такой эффект он производил благодаря своей тёплой, чуть смеющейся улыбке на несколько вытянутом лице.

– Ну, если на ваш манер, то Алексом, – ответил на мой вопрос Кучерявый и снял передо мной свою воображаемую шляпу.

– Саша, – догадалась я, улыбнувшись, и протянула ему руку. Он задорно посмотрел на меня, а потом вдруг взял и поцеловал мою кисть.

Этот жест поразил меня настолько, что я даже толком и не успела придумать, как на него отреагировать.

– Лёха он, – поправил Мистер Модель приятным баритоном, косясь на Кучерявого с явным неодобрением.

Если бы я не видела Мистера Модель в тот момент, когда он говорил, то его голос мне всё ещё нравился бы.

– Ну прости, – улыбнулась я Алексу, который оказался Лёхой, он повёл плечом.

Я повернулась к Мистеру Модели. Кажется, он был чем-то недоволен.

– Что же, как тебя величают, я и спрашивать-то боюсь, – сказала я.

– О, так ты всё-таки чего-то боишься, – довольно поймал меня на слове он, а потом всё же представился. – Арс.

Я протянула ему руку, но он только презрительна хмыкнул на этот жест. Кто бы сомневался.

– Пойдём с нами, Леська, – предложил Леха, – покажешь, где живёшь, расскажешь, откуда приехала.

– Некогда, – отрезал Арс, смерив меня взглядом, и шагнул в сторону заброшенного здания.

Лёха снова снял свою воображаемую шляпу и удалился вслед за своим другом. А я наконец поняла, что в нём мне понравилось: харизма.

***

Сергей.

Вооружившись ломом, большой сапёрной лопаткой и фонарём я вернулся к пригорку. Найти его среди десятка таких же пригорков оказалось не так уж и просто. Но, тем не менее, спустя двадцать минут поисков я нашёл большую дыру в земле, оставленную моим сапогом. Жёлтый свет фонаря растворился в пустоте и наткнулся на железо в метре внизу. Я ткнул туда ломом. Действительно, железо. Я отошёл на метр правее и принялся копать. Земля была жёсткая и комковатая. Через несколько минут моя лопата снова врезалась в железный каркас. Я сел на мох. Значит, внизу, под этим холмом, находится что-то большое и железное. Железо гладкое и, по всей видимости, достаточно толстое.

Я спустился с пригорка и повнимательнее осмотрел его. С одной стороны он занижался достаточно сильно, тогда как с другой, там, где я провалился, совсем чуть-чуть. За пригорком начиналась более глобальная гора. Скорее всего, это ещё один бункер. По крайней мере железо весьма похожее. Я спустился с той стороны, где пригорок был ниже всего и принялся копать. Если это бункер, то у него должен быть вход. А если здесь и есть вход, то он где-то в этой части. Несколько часов я монотонно скапывал слои жёсткой комковатой земли. Большая сапёрная лопата не очень для этого подходила. Но я решил, что не уйду отсюда, пока не узнаю, что скрывается за этим холмом. Срыв около половины пригорка я наконец уткнулся лопатой во что-то твёрдое. Тогда я сел на землю среди кусков раскиданной во все стороны серой почвы и перевёл дух. На душе у меня стало радостно. Значит я не ошибся и это был действительно ещё один погреб. Не факт, конечно, что получится найти внутри такие же богатства, как в прошлый раз, но, всё же на это надежда была.

Я встал и продолжил копать. Вскоре земля осыпалась и передо мной возникла грязная ржавая дверь. Я издал победный клич и постучал по этой двери. Она, как ни странно, оказалась открытой. А может просто замок от времени проржавел. Но, так или иначе, после нескольких сильных рывков дверь хрустнула и с жутким скрежетом открылась. Внутри бункера было кромешно темно. Я включил фонарик и осветил себе путь, шагая навстречу неизвестности. Низкий потолок не позволял подняться в полный рост, так что пришлось идти слегка наклонившись. Бункер оказался не таким большим, как я предполагал. Дальняя стана располагалась в четырёх метрах от входа. К ней были приделаны деревянные полки, перекосившиеся от времени. На полу под полками валялись консервные банки с выбитыми на крышках сроками годности. «24.07.1942». Этикетки отсырели и разложились по всей видимости достаточно давно. Я достал из заднего кармана раскладной ножик и открыл крышку. Хорошо знакомый мне запах тушёнки окутал бункер. Ну конечно, что же ещё может быть в военных консервах. Я посветил в банку фонариком. Выглядит, конечно, не очень привлекательно, впрочем, как и любая тушёнка. Сверху над мясом накопился бело-прозрачный слой жира. Я поставил банку на пол и осветил две дальние стена. На них полок не было, зато на полу у основания грудой валялись обломки дерева. А под обломками… Под обломками хорошо знакомый мне блеск.

Я раздвинул серые доски, осыпающиеся прямо в руках, и довольно оглядел лежавшие под ними противотанковые мины. Я аккуратно погладил одну из них. Опасные штуковины. Если такая шандарахнет, то метров на десять вокруг ничего живого не останется. Я провёл рукой по задней стенке и убедился, что маленький взрыватель, который я называл шпилькой, не вставлен. А без него мина была куда более безобидна. Семь мин аккуратным рядком лежали вдоль стены, готовые к применению. Я ещё раз оглядел бункер по периметру, но кроме мин и консервов старой тушёнки в нём ничего не было. Взяв с собой одну из достаточно тяжёлых мин, я наконец вылез наружу. Яркое солнце на несколько мгновений меня ослепило. Я, как мог присыпал землёй вод. Немного убрался вокруг бункера, чтобы он случайно не кинулся в глаза кому-нибудь из деревенских. Это, конечно, было мало вероятно, потому что сюда редко кто заходило. Почва была плохая, много железяк, так что ни грибы, ни черника здесь особенно не росли. Все предпочитали наиболее благоприятную южную часть нашего леса.

Я закутал мину в свою тускло-бежевую кофту и отправился в обратный путь. Идти пришлось лесами, дабы не наткнуться на кого-нибудь из знакомых и ни привлечь к себе лишнего внимания. Я обогнул деревню справа и, через каких-то пол часа, уже был в нашей части леса, куда Арсовы, конечно, совались, но это случалось достаточно редко. Я вышел из тени высоких сосен на густо заросшую поляну и остановился. Метрах в пятидесяти виднелась база. Я шагнул в её сторону, как вдруг краем глаза заметил движение. На горе у леса стояли двое. Арс и его несменных подпевала Лёха. Они тоже заметили меня, но предпочли остаться на своём месте, зная, что если спустятся, то у них непременно будут проблемы. Если бы я не тащил мину и мои руки не были бы заняты, то я обязательно отправился бы к ним и выяснил бы, что они забыли у нас. Но мина тянула руки к земле, потому я только лишь смерил своих врагов угрожающим взглядом, который они, скорее всего не увидели, но, возможно, почувствовали, и потащил свой груз дальше.

– У вас Арс под боком шныряет, – сообщил я пацанам.

Макс с неподдельным интересом изучал каталог автомобильного магазина, устроившись на своём любимом кресле рядом со столом. Саня опять что-то писал в толстой тетради из скреплённых листов бумаги. Это были расчёты и записи, в которых непременно было больше цифр, чем слов. Я никогда не вдавался в подробности призирая математику, да и вообще точные науки.

– И что? – меланхолично поинтересовался Саня. – У нас здесь нет ничего интересно, так пусть позлится хоть что-ли.

Я бережно водрузил свой груз на стол и развернул куртку. Макс оторвался от каталога и принялся рассматривать принесённое мной богатство.

– М, прикольная штуковина, – восхитился он, целуя глазами мину.

– Арс видел, но мельком, – угрюмо сообщил я, – так что думаю интерес его не так уж и напрасен. Думаю, он взял на заметку и попытается выяснить, что это было.

– Ничего, – успокоил меня Макс, – нам её недолго беречь надо. Ты лучше скажи, где ты её отрыл-то?

– На севере, – сообщил я, доставая из закромов шкафа банку колы, – там, кстати, ещё есть. – Только место не так закрыто, пришлось разрывать, так что его достаточно просто обнаружить, если достаточно близко подойти.

– Да, – протянул Саня, – вероятность, конечно, есть. Но вообще, там кроме тебя мало кто бывает. Места не плодородные.

– Да знаю я, – сообщил я, – но всё равно, лучше их куда-нибудь оттуда перенести.

Саня довольно провёл по мине чёрными от масла, которое после сарая ещё на насколько дней осталось на пальцах, руками, а потом завернул её в тряпку, валявшуюся в углу, и запихал в подпол. Я рассказал пацанам историю нахождения погреба. Мы поржали над моей удачей, а потом решили перетащить его содержимое в старый бункер. Его было сложнее найти, к тому же Арс пока туда точно не сунется, так как будет считать, что старый бункер пуст.

***

Леська.

Я не видела своих знакомых уже несколько дней, за это время я успела пару раз прийти к турнику у футбольного поля, но мне так больше и не удалось застать их там. За эти дни я успела обойти всю деревушку вдоль и поперёк, однако так и нашла ни одного из обещанных мне родителями двух озёр, так что теперь принялась за изучение леса, окружавшего деревню со всех сторон.

В солнечные дни лес был приветлив и очень красив. Высокие сосны переливались всеми оттенками коричневого и рыжего. Изумрудно-зелёный мох покрывал, словно плюшевое покрывало, разного размера валуны, землю вокруг них и старые давно сломанные стволы. А золотисто-чёрная хвоя, которой были усыпаны все тропинки, придавала лесу ещё большего уюта.

В среду к середине дня я вернулась из очередной лесной прогулки с небольшим, но очень ярким букетом полевых цветов, переливающимся всеми оттенками радуги. Я заварила себе чай с ромашкой и мятой и, сев на диван, взглянула в окно. Небо нахмурилось. Долговязые сосны перед домом начали поскрипывать и качаться из стороны в сторону. Утренняя ласковая и солнечная погода к вечеру заметно изменилась. Мир вокруг моего домика стал серьёзным и даже немного хмурым. Впервые с моего приезда в деревне намечался дождь.

Когда я в очередной раз поднесла чашку с уже несколько остывшим чаем к губам, вдруг о стекло что-то с глухим стуком ударилось. Я даже вздрогнула от неожиданности, а потом поставила чай на стол и, подойдя к окну, посмотрела вниз. На траве под окном лежала тёмно-коричневая растопыренная вытянутая еловая шишка. Я улыбнулась, обрадовавшись, что это не птица врезалась в стекло, но тут прямо передо мной с таким же характерным стуком приземлился ещё один снаряд. На этот раз я увидела, что прилетел он откуда-то от забора, а ещё через мгновение, сквозь зелёный куст, разглядела Арсения.

Я вышла из дома и сообщила:

– Тебе повезло, что моих родителей нет дома, иначе у тебя были бы проблемы.

– Здорова, мелкая! – дружелюбно помахал мне Арсений, игнорируя то, что я сказала.

Он сидел на моём заборе, покачивающимся от ветра. Под глазом у Арсения красовался огромный яркий фиолетовый синяк. Видимо, кто-то не выдержал, и решил подправить его наглую идеальную физиономию.

– У меня имя есть, вообще-то, – напомнила я.

– Да чё-то, знаешь, всё, что с тобой связано, как-то быстро из головы вылетает. Понимаешь? – хмыкнул он.

– Да? А я, как-то и не планировала в твоей голове задерживаться, – ухмыльнулась я в ответ. – Так что запомни, ещё раз назовёшь меня…

– Да-да, я в курсе, – перебил он, – всё равно не дотянешься. Скажи лучше вот что: у тебя деньги есть?

– Дотянусь, не волнуйся, – поспешила успокоить его я. – Почему это тебя интересует?

Я наконец достигла забора, на котором он сидел и остановилась, скрестив на груди руки.

– Да так, просто… Ты в картишки не хочешь сыграть? – снова поинтересовался Арсений.

При этом он чуть улыбался уголком рта и немного щурился. Это можно было бы назвать ухмылкой, если бы не странная загадочность в его глазах.

– Если только на желание, – подумав, ответила я.

– Мы на деньги играем, – пожал он плечами, перестав улыбаться и спрыгнул на землю рядом со мной, – хочешь – пошли, нет так нет.

Арсений, по-хозяйски, в развязку, прошествовал мимо меня и направился в сторону жёлтых ворот, прямо через находившиеся на моём участке старые грядки.

– Ну пойдём, – вздохнула я и двинулась за ним.

За пару дней одиночества я уже успела немного заскучать, так что идея сыграть в карты показалась мне почти что привлекательной.

Арсений шёл размашистым шагом, так что я за ним еле успевала. Я размышляла о том, как он нашёл дом, где я живу и почему вообще решил позвать меня играть с ними. Вскоре мы оказались у пустыря. За всё время нашего пути Арсений не проронил ни слова, так что, когда мы, пересекши поле, свернули в лес, меня окутали нехорошие мысли. Ко всему прочему лес под нахмурившимся ветром и душным воздухом уже не казался мне таким же ласковым, как при утреннем солнце. Высокие сосны теперь были темны и угрюмы. Они закрывали своими корявыми кронами и без того несветлое небо, так что, когда мы прошли немного вглубь леса, стало совсем темно. Тишину нарушало завывание ветра где-то высоко над нами, скрежет задеревеневших стволов и таинственный хруст хвои из-под ботинок. Арсений всё шёл и шёл, и мне ничего не оставалось, как следовать за этим сегодня молчаливым парнем, которого я знала всего несколько дней. С каждой секундой мне становилось всё менее комфортно. Моё воображение почему-то стало рисовать очень реалистичные картинки про маньяков и серийных убийц с идеальными чертами лица… Я стала сомневаться, что смогу найти обратный путь к нашей деревне, если мне вдруг придётся спасаться бегством. Я мысленно прикинула и решила, что мои тренировки по карате закончились не так давно и что, возможно, Арсений драться умеет не так хорошо, как острить.

Через некоторое время я увидела просветление, а потом перед нами открылась залитая солнцем, промелькнувшим в небольшом просвете в небе, полянка с тёмно-зелёной травной. По центру этой полянки над землёй, на три этажа вверх, одиноко возвышалась странная кирпичная постройка. Арсений молча прошёл в дверной проём без двери, я последовала за ним, хотя тело моё уже покрылось мурашками от страха. Я напомнила себе, что главное не забывать: хищники и, возможно, даже серийные убийцы, чувствуют страх, так что ни при каких обстоятельствах нельзя показывать, что боишься.

Комната, если это холодное бетонное помещение можно было так назвать, оказалась пустой и единственной. Под ногами был серый, покрытых в углах пылью, пол, а из квадратной дыры в потолке свисал толстый канат из джута.

– Дуй наверх, – скомандовал Арсений.

Его голос в гробовой тишине эхом откликнулся от холодных стен. Я вспыхнула от его тона, но ничего не ответив, подчинилась этой просьбе-приказу. На втором этаже здания я не стала останавливаться, так как там просто не было для этого места. Комнатка вся была завалена каким-то хламом. У меня не было много времени, чтобы всё там изучить, но я отметила для себя, что там можно найти что-то действительно интересное. Третий этаж был обустроен куда менее богато, но более опрятно, чем второй. У стены стояло некое подобие шкафа, сколоченное из светлых досок. У окна, которое, по сути, было просто дырой в стене, стоял небольшой раскладной стол и пара табуретов, на которых восседали трое парней. Лёха, Брюнет В Кепочке и высокий широкоплечий неизвестный мне тип с весьма недружелюбным выражением лица. Все троя угрюмо молчали, никак не реагируя на наше появление.

– Лёха, Вано, Олег, – представил Арсений всех по порядку безразличным голосом, а потом завалился на табуретку во главе стола.

– Леся, – представилась я, однако на мои слова никто и никак не отреагировал.

Я чувствовала себя странно. Мне не было страшно, однако появилась какая-то неуверенность. Почему они все молчат, будто неживые? Чего бояться? Я осмотрелась по сторонам. В комнате царила полутьма. Рядом с единственным окном росли высокие сосны, закрывающие небо и не пускающие в здание свет. От бетонного потолка веяло холодом, а вокруг пахло чем-то старым и давно забытым.

Арсений приподнял брови, а потом жестом указал мне на стул, стоящий рядом с ним. Проследовав мимо угрюмого типа, по имени Олег, я заняла своё место. Вскоре началась игра. Она тоже шла очень странно. Никто, кроме Арсения, так и не произнёс за всё время не единого слова (не считая одиночных ругательств). До этого я считала, что только Брюнет в Кепочке, который оказался Ваней, был странным и неразговорчивым, однако теперь я поняла, что все друзья Арсения такие. Даже Лёха, который мне в прошлый раз показался весьма неплохим парнем, теперь был угрюм.

Арсений выиграл пять из пяти партий, что мы успели сыграть за пол часа. После третьей победы я решила, что у него есть либо талант к игре, либо талант к мухлежу. На правду больше было похоже второе. Однако, оказалось, что кроме меня, никто этого не замечал. А точнее все делали вид, что не замечают. Парни молчали и никак не реагировали на выходки Арсения, так что я тоже решила не встревать.

Я ещё раз обвела взглядом мрачное царство постройки и остановившись на Арсении, заметила:

– Думаю, мне пора.

– Ну дуй, раз пора, – повёл плечом Арсений, не отрываясь от перефасовки карт.

Не знаю почему, но мне казалось, что он просто так меня не отпустит. Я медленно поднялась и направилась в сторону каната. Достигнув своей цели, я обернулась. Парням всё также не было до меня никакого дела. Они были заняты игрой. Не увидев препятствий, я спустилась вниз. Ещё некоторое время я ощущала на себе странную атмосферу постройки, решительно не понимая, куда попала и выдохнула только когда отошла от поляны настолько, что перестала видеть мерцающие между деревьев бело-серые стены.

Я огляделась по сторонам. Небо хмурилось, но птицы всё ещё дружелюбно чирикали в высоких кронах деревьев. Мир вокруг был всё таким же, разве что только облака чуть больше сгустились над деревушкой. Что же, по крайней мере меня сегодня никто не убил, это уже само по себе было неплохо. Я постаралась скинуть с себя мрачные мысли, но у меня не получилось, так что я отправилась в сторону дома медленным задумчивым шагом, погрузившись в образы Арсения и его мрачноватых друзей. Зачем позвал он меня в своё мрачное царство? Как нашёл мой дом? Почему он считает себя хозяином этого мира? Мне было немного жутко, чуть-чуть страшно, но интересно. Закрыв за собой дверь дома и ощутив себя в безопасности, я поняла, что мрачное царство, на самом деле, не на шутку меня заинтересовало…

Спустя несколько дней я снова встретила Арсения. Он шёл откуда-то с довольно помятой физиономией. Мне было скучно в одиночестве, так что я двинулась следом за ним, решив проследить, куда он направляется.

Арсений не замечал меня, даже не оглянулся ни разу. Он прошёл мимо пустых домов, по дороге умудрившись стащить кучу всяких безделушек: с одного участка пару огурцов из корзинки у грядки рядом с дорогой, с другого замок, висевший на калитке, а с третьего детский надувной мяч. И это всё при том, что на участках были хозяева, с некоторыми из которых он даже умудрился перекинуться парой слов. Зачем все эти вещи были ему нужны, мне было непонятно. Но то, как незаметно и между делом он это сделал, меня восхитило. Наблюдая за ним, я даже не заметила, как оказалась слишком близко.

– Ну чё, долго собираешься меня преследовать? – кинул он не оборачиваясь.

– Я тебя не преследую, – заметила я.

На этот раз Арсений обернулся, так что я увидела его ухмылку:

– Ну-ну, ты бегаешь за мной уже пол часа. Думаешь это как-то по-другому называется?

Я закатила глаза. Значит он всё-таки меня заметил ещё в самом начале.

– Как ты это делаешь? – кивнула я на припасы в его руках.

– Практика, – пожал Арсений плечами, а потом добавил, что-то вспомнив, – это тебе не мячик гонять.

– Ну вообще-то почти тоже самое, – заметила я. – И то, и другое дело техники.

– Не, тут скорее актёрское мастерство, – ответил он…

Кто знает, может быть в тот день настроение у Арсения было действительно хорошее, а может просто звёзды так сложились, но тогда мы с ним действительно неплохо поговорили. Это было очень необычно, Арсений не пытался меня оскорбить, подколоть или обозвать, как делал всё время до этого, в тот раз он просто по-человечески со мной разговаривал. Я увидела в нём то, что до этого разглядеть не могла. Он был остроумным и харизматичным. Это, в сочетании с его внешностью навело меня на странную мысль. Я подумала о том, что, если и суждено мне однажды влюбиться, то это, непременно будет такой человек, как Арсений.

Мы смеялись и рассказывали друг другу подробности нашей жизни. Он рассказывал мне о городах, по которым путешествовал, а я ему о местах, где успела побывать. Разговор шёл легко и непринуждённо. Увлекшись им, я даже не заметила, как мы снова оказались у странной трёхэтажной постройки на поляне посреди леса.

– И вот тогда мы… – рассказывала я Арсению о своём путешествии к порогам по дороге в деревню.

– Мы с парнями снова собираемся в картишки перекинуться, ты играешь? –поинтересовался Арсений, перебив мою мысль.

Он остановился у входа и, облокотившись плечом о стену, скрестил руки на груди.

– Ну нет уж, – засмеялась я, вспоминая нашу прошлую игру.

Мне не хотелось снова в этом участвовать. Кроме того, мне не хотелось портить тот образ в целом приветливого Арсения, который создался у меня в голове сегодня, пока мы разговаривали.

– Ну, как хочешь. Тогда пакедова, – пожал плечами Арсений и, махнув рукой, удалился в сторону входа в постройку.

– Ладно, пока… – сказала я ему в след, удивлённая тем, как резко он прервал наш разговор, оборвав прямо по середине мои слова.

После той встречи всё изменилось. Арсений будто принял меня в своё братство. Из его речи пропали нотки брезгливости и недовольства в мой адрес. Мне стало по-настоящему нравится с ним общаться. А он, похоже, отвечал взаимностью. Это я поняла по тому, что он всё чаще стал попадаться на моём пути. Иногда случайно, но чаще от того, что приходил ко мне на участок и запускал шишку в окно. Мне так и не удалось переубедить его, в том, чтобы он прекратил это делать, так что вскоре я оставила всякие надежды. В конце концов, если он попадётся родителям или что-нибудь разобьёт, то это будут его проблемы.

Жизнь закрутилась быстро. Через некоторое время я перестала бояться приходить в серую трёхэтажную постройку, где собирался Арсений со своими друзьями. В конце концов никто из парней ни разу не сделал мне ничего плохого. Даже наоборот, мне стало казаться, что они постепенно открываются, будто привыкнув ко мне. Вскоре парни уже вовсе не казались мне мрачными, как это было в самом начале нашего знакомства. Разве что только они были немного неразговорчивы, особенно Ваня, но и только.

В среду, когда я снова осталась дома одна и уже собиралась ложиться спать, я вдруг услышала хорошо знакомый глухой стук шишки о стекло. Это означало только одно, но я всё же выглянула в окно, чтобы убедиться наверняка. Арсений стоял на поляне перед моими окнами, он совершенно точно никогда в жизни не слышал о таких понятиях, как личное пространство и чужая собственность. Его руки были скрещены на груди, а плечи обтягивала спортивная жёлтая майка, обнажавшая мускулистые руки.

– Мелкая, вылезай, на дело пойдём.

Я уже свыклась с тем, что он так меня называет, но тем не менее напомнила:

– Слышь, ещё раз так меня назовёшь, дам по шее.

– Договорились, – кивнул он, – а теперь дуй сюда.

Я накинула на плечи толстовку, чтобы не замёрзнуть в вечерней прохладе, и спустилась вниз.

Арсений, наводя интригу, как обычно, без предисловий и объяснений, направился куда-то, а я последовала за ним. Мы шли по темноватой дороге, а справа за домами закатывалась за горизонт жёлто-рыжее солнце. Арсений сливался с закатом, так как его майка была того же оттенка.

Через некоторое время мы дошли до небольшого приятного домика на окраине. Арсений открыл калитку и по-хозяйски проследовал к дому. Он остановился на крыльце и вынул из своих длинных волос тонкую чёрную шпильку, которая, оказывается, всё это время помогала им держать форму. Волосы Арсения перестали быть зачёсанными назад. Длинная чёлка рассыпалась по его высокому лбу. Эта лёгкая неряшливость делала его внешность ещё более привлекательной. Пока я разглядывала Арсения, он, при помощи той самой шпильки, аккуратно, почти ювелирно, вскрыл замок дома, а потом распахнул передо мной дверь.

– Ты здесь живёшь? – поинтересовалась я.

– Вот ещё, стал бы я свой дом взламывать, – хмыкнул Арсений, закатив глаза.

– Тогда что же ты собираешься делать? – насторожилась я, предчувствуя что-то нехорошее.

Арсений повторно закатил глаза, а потом, устав ждать пока я войду, сам двинулся вглубь дома. Прошествовав в сторону кухни он остановился перед холодильником и изрёк:

– Для первого раза не будем тебя сильно грузить, возьмём только чё пожрать.

С этими словами он оглянулся вокруг. Что-то для себя отметив, Арсений взял лежащий на стуле в углу мешок с чье-то одеждой и вывалил прямо на пол всё его содержимое. Снова подойдя к холодильнику, он по-хозяйски встряхнул тот пакет, а потом принялся сгребать туда всё, что лежало на полках.

Спустя двадцать минут я и Арсений сидели на покачивающемся заборе моего участка, с его восточной стороны. Мы наблюдали за закатом, который к тому моменты приобрёл яркий малиновый оттенок с нотками персика, и разговаривали.

– Тэк, – Арсений порылся в пакете и, с весьма довольным выражением лица, вытянул оттуда длинную палку сырокопчёной колбасы.

Очистив её от плёнки, как банан от кожуры, он оторвал кусок и сунул его в рот.

– Вкуфная, – заявил он, протягивая колбасу мне.

– Нет уж, спасибо, – поморщилась я, мне совершено не нравилось, что он заставил меня стать соучастником своего преступления.

– Чё й то не? Попробуй сначала, а потом некай! – с этими словами он пихнул мне в руки свой трофей.

Он снова полез в пакет и на этот раз достал оттуда две жестяные банки. Арсений по очереди открыл их, потом протянул одну мне, заявив, что это «напиток богов». Напиток богов был отвратителен на вкус и через-чур газирован, однако, попробовав его, я почувствовала некий азарт. Да, мы с ним влезли в чужой дом и это было отвратительно, но из-за этого сейчас нам было так хорошо и весело, как не бывало раньше. Так что я подумала о том, что, раз мы не сделали ничего такого уж криминального, то, возможно, оно того и стоило…

С тех пор мы стали часто ходить на «дело». Иногда только вдвоём с Арсением, иногда впятером с его друзьями. В кругу друзей Арсений очень сильно менялся, становился угрюм, немногословен и резок, а порой даже зол. Зато, когда оставался со мной наедине, он становился весьма открытым и дружелюбным. Так что больше мне конечно нравилось общаться с ним один на один.

С друзьями Арсения у меня почему-то не получалось наладить такой же контакт, как с ним. Они тоже менялись в зависимости от того, был их «вожак» рядом или нет. Арсений будто подавлял их, парни становились странными: говорили мало, ругались много, были угрюмыми и суровыми. Но, как только он удалялся, они тут же становились совершенно нормальными людьми, начинали разговаривать между собой и даже по-дружески подкалывать друг друга. Правда и в том, и в другом случае они не замечали меня. В прямом смысле этого слова. Парни делали вид, что меня нет, не разговаривали со мной, не отвечали на вопросы, да и вообще не реагировали ни на какие мои действия. Как бы я не пыталась влиться в их компанию, они наотрез отказывались принимать меня.

Я понимала, почему парни меняются при Арсении. Он предпочитал решать все вопросы при помощи физической силы и, когда что-то не устраивало, без раздумий щедро раздавал тумаки. А, так как он был отнюдь не слабаком, то парни его, конечно, боялись и старались поменьше говорить и лезть на рожон. В первое время я тоже, как и они, побаивалась Арсения в плохом настроении, но потом, к своему удивлению, заметила, что ко мне он относится по-другому. Друзей своих он лупил чуть ли ни каждый день, а меня при этом ни разу не тронул пальцем. Когда я делала что-то не так, как он хотел, или у него было плохое настроение, он предпочитал со мной просто не разговаривать. И, на самом деле, я не понимала, почему ко мне было такое особое отношение, но зато предполагала, почему его друзья наотрез отказываются меня принимать.

Глава 3. Мир перевернулся

Сергей.

Я удобно расположился на изогнутой в виде кресла ветке яблони и наблюдал странное явление. Двумя участками ниже по склону орудовала шайка Арса. На этот раз они обчищали дом одной молодой семьи, которая купила его только прошлой весной и использовала в качестве дачи, где можно было провести отпуск или выходные. Арс давно собирался нанести сюда визит, но для него это было сложной задачей, ведь хозяева поменяли в старом домике все двери, поставив современные замки, которые булавкой не вскроешь, как ни старайся, и поставили на окна железные решётки.

Что сподвигло его пойти туда теперь, я понял, только когда заметил мелькающую между пацанов маленькую, не видимою мной раньше, юркую фигуру. Это определённо была девчонка, так как на её плечах болтались две длинные чуть растрёпанные косы. Она была одета в чёрную футболку и джинсовые шорты. Волосы коричневые, телосложение среднее, активная. На вид лет тринадцать, не больше. Девчонка носилась от дома к Арсению и обратно так быстро, что я постоянно терял её из виду. Стоило только мне перевести вектор своего внимания на кого-нибудь кроме неё, она оказывалась на противоположном конце участка.

Наблюдая за ней, я пытался понять, откуда взялось сиё чудо. Она приехала в деревню однозначно недавно, так как, во-первых, я знал всех деревенских поголовно, а во-вторых, у нас испокон веков не было девчонок. Вернее были, конечно, но все малышки, старшей из них, сестре Макса, было три. И вот, на тебе, заявилось такое чудо. Арс наткнулся на неё несколько раньше меня и, конечно, она не могла не привлечь его внимания, так что он тут же взял её в оборот, придумав применение её способностям.

Дело в том, что Арс уже перепробовал все ему доступные методы влезть в этот дом, но единственный способ, как туда можно было попасть – маленькое узкое окошко на чердаке, на котором не было решётки. Проблема была в том, что в это окошко ни один нормальный взрослый человек влезть бы не смог, как, впрочем, и любой из Арсовой шайки. Другое дело девчонка. Она была меньше и тоньше их и ей не составило труда проникнуть внутрь. Уже оттуда она открыла основной вход и впустила в дом Арсовых. Так что теперь они, опьянённые счастьем, что дотянулись до запретного плода, который так долго был им недоступен, выворачивали здание наизнанку. На всё про всё у них ушло двадцать минут. Домик был маленьким и не вместил в себя много ценного, поэтому уже скоро Арсовы, собрав всё, что им приглянулось, удалились в сторону своей базы.

Я последовал за ними. Арс не был мне интересен, я знал, что он сделает с краденым богатством, а вот о девчонке мне хотелось узнать побольше.

Дойдя до кирпичного здания, давно забытого в лесу, Арсовы свалили свои богатства в кладовую, которая испокон веков находилась на втором этаже этой постройки, а потом вывалились наружу. Пацаны сразу удалились в сторону деревни, а вот Арс и девчонка ещё некоторое время что-то обсуждали, стоя на поляне перед Арсовой базой. Вскоре девчонке, видимо, надоело с ним общаться, так что она, помахав на прощание рукой, развернулась и зашагала по тропе в мою сторону. Я поспешил удалиться подальше вглубь леса, чтобы не быть замеченным.

Девчонка прошествовала мимо меня лёгкой походкой, а потом направилась в сторону заброшенной миром части деревни, где почти никто не жил. Тогда я понял, почему не встречал её раньше: эти территории принадлежали Арсу, так что мы с пацанами не были тут частыми гостями. Девчонка дошла почти до самого конца главной дороги и остановилась у нелепых жёлтых ворот. Я неплохо знал тот дом. Раньше в нём жила весьма миролюбивая бабушка, а потом она умерла, и её родственники стали сдавать дом на лето тем, у кого не было своих дач, но очень хотелось провести отпуск на природе. Однако, последние пару лет странное сооружение, окружённое жёлтым забором, не пользовалось у приезжих спросом, так что стояло таким же заброшенным, как и большинство домов вокруг. И вот, наконец, заявилось в него такое чудо. Девчонка закрыла за собой калитку, а потом удалилась в дом.

Проводив её взглядом, я развернулся и направился в сторону одного из скопления заброшенных домов, среди которых и находился дом девчонки. Мне нужно было подобрать подходящие доски для постройки нашей с пацанами второй базы, разработкой которой мы сейчас занимались. Именно за этим я изначально и пришёл в это захолустье, правил которым Арс.

***

Леська.

Арсений с каждым днём всё больше и больше привлекал меня. И нет, дело было не в его внешности. А точнее, не только в ней. Просто с ним я постоянно чувствовала себя погружённой в приключения. С другой стороны, я понимала, что то, что мы делаем пусть и вызывает приливы азарта, веселья и адреналина, является отнюдь не хорошим делом. Кроме ощущения погружённости в приключения я испытывала приливы стыда, а это уже было не так приятно.

Каждый раз, возвращаясь с очередного «дела», как их называл Арсений, я чувствовала себя всё более и более плохим человеком. Пусть во многих из этих домов никто и не жил, однако они так или иначе кому-то принадлежали. От этой мысли мне было плохо и стыдно. Иногда я думала о том, что мне хотелось бы прекратить быть участником этих разрушительных действий, но, каждый раз когда Арсений снова приходил к моему дому я понимала, что, во-первых, какой-то части меня совсем не хочется это всё прекращать, ведь веселиться с Арсением мне нравилось, а, во-вторых, я просто боялась сказать ему о том, что хочу прекратить быть участником его разбоя. Я представляла, что будет, если я это скажу. В лучшем случае парни просто перестанут со мной общаться, а в худшем они станут моими врагами… А перспектива остаться одной пугала меня больше, чем чувство стыда, которое я испытывала от нашей деятельности. В общем я окончательно запуталась и ощущала себя в тупике, из которого не было никакого выхода. Именно поэтому моя дружба изо дня в день продолжала набирать свои обороты.

Однако, спустя некоторое время всё вдруг неожиданно и навсегда изменилось.

Случилось это вот как.

Однажды, утром вторника, когда погода была хмурой и мрачной, Арсений и Лёха снова собрались на какое-то дело и прихватили с собой меня. По классике, пока мы шли до «дела», никто мне ничего не рассказывал. Все сохраняли странную атмосферу таинственности, так что я не знала точно, куда мы направляемся.

Мы дошли до пустыря и, пересекши его, углубились в лес. Сначала я думала, что мы идём к трёхэтажной постройке, однако, не дойдя до неё около двухсот метров, мы резко повернули направо и вскоре вышли на тонкую тропинку, петлявшую между сосен и огромных камней. А ещё через несколько минут перед моим взором открылось нечто невероятное. За лесом, как оказалось всё это время была ещё одна часть деревни. Мы вошли на пригорок и только тут я поняла, как многого ещё не знаю. До самого горизонта тянулись домики и поля. Здесь жизнь текла бурно и живо. Домов с этой стороны леса было как минимум вдвое больше и на каждом участке были люди. В отличие от моей части деревни, здесь текла жизнь! Это я поняла, только лишь окинув взглядом простор. Я думала, что обошла всё уже вдоль и поперёк, а оказалось, что всё самое интересное скрывалось от меня за тоненькой полосой деревьев.

Как только я увидела этот восхитительный простор, у меня тут же возникла уйма вопросов. Мне захотелось посмотреть каждый из этих небольших аккуратных домиков и пройти по всем дорогам деревни. Однако, я сдерживала свои вопросы, потому что понимала, что мои друзья сейчас точно не согласятся проводить мне никаких экскурсий. Но, на самом деле, это меня не сильно расстраивало, потому что я уже точно знала, чем займусь после того, как мы завершим наше «дело».

Парни не разделяли моего восторга. Они были всё также задумчивы и неразговорчивы, как раньше. Конечно, они то, небось, бывали здесь каждый день и открывшийся простор совершенно их не тревожил, чего нельзя было сказать о их личных проблемах, которыми были заняты их мозги.

Я шла за своими друзьями и вертела головой во все стороны. Деревушка казалось мне удивительной. Жизнь в ней была какой-то особенной. С этой стороны леса все дома были небольшими, преимущественно деревянными, ухоженными и удивительно похожими друг на друга, но при этом сильно отличались в мелочах. Почти рядом с каждым домиком располагался большой огород с ровными грядками и низенькими росточками. Кое-где были полупрозрачные парники из полиэтилена или стекла. Некоторые участки были окружены низенькими заборчиками, а некоторые и вовсе никак не отделялись от дороги. Вокруг домов бегала разная живность, где-то курицы, где-то гуси, где-то толстые домашние утки. Вдруг из-за угла нам навстречу вышли две коровы с бубенчиками на шеях! Они шли прямо на нас по центру дороги переваливая покатые бока из стороны в сторону. Когда мы встретились с ними, Арсений взмахнул рукой прямо перед носом одного из больших животных, и коровы в тот же момент сменили траекторию движения, переместившись на обочину, видимо решив не связываться.

Вскоре после встречи с коровами, мы свернули с широкой дороги налево, на узенькую тропинку, которая привела нас на возвышенность, по которой тянулась кромка леса. Мы снова повернули налево и двинулись прямо вдоль леса. Через несколько минут Арсений остановился на краю широкого оврага. Мы с Лёхой встали с двух сторон от него и тогда я увидела, что в овраге, среди высокой травы и нескольких крючковатых диких яблонь расположился, словно маскируясь, небольшой тёмно-зелёный домик. Он показался мне одиноким и немного заброшенным, потому что от большой деревни его отделял тот самый глубокий овраг, на краю которого мы стояли. Если кто-то и жил в этом местечке, то это точно был отъявленный социофоб.

Справа от домика возвышался длинный стол из толстой доски. Трава вокруг него была примята, будто там часто ходили. Однако всё остальное пространство вокруг домика заросло так, будто его никогда в жизни не косили. Высокая трава смешалась с цветами одуванчика на длинных ножках и тянущегося вверх василька с небольшими соцветиями.

Я взглянула на Арсения. На его лице была задумчивость, а в голове, видимо, шёл мыслительный процесс. Он молчал, внимательно наблюдая за чем-то на поляне и я никак не могла понять, на что именно он смотрит.

– И что дальше? – поинтересовалась я, когда мне надоело ждать.

Арсений наконец обратил на меня внимание.

– Для начала, не ори, – посоветовал он тихо. – Видишь дом? – он кивнул головой в сторону поляны. – Это и есть наша цель.

– Ну вижу, и что?

– Прекрасно, – саркастически заметил он, – тогда всё предельно просто. Ты сейчас берёшь руки в ноги и топаешь туда. Топаешь аккуратно, так, чтобы тебя никто не видел. Потом проверяешь, есть ли кто в этой халупе. Если есть – вертаешь назад, если нет – махаешь ручкой. И да, увидишь, что интересное, тащи сюда. Всё поняла, оленёнок? – хмыкнул он.

– Поняла, – кивнула я.

– Ну так дуй тогда, – подтолкнул меня раздражённо Арсений.

– До скорого, медвежонок, – хмыкнула я.

Арсений смерил меня суровым взглядом, явно давая понять, что то, что я сказала не приводит его в восторг.

Я аккуратно скатилась вниз по практически отвесному склону в овраг, похожий на огромную кастрюлю и остановилась у куста сирени, осматриваясь. На первый взгляд казалось, что дом пустовал. Тёмные окна были задёрнуты пожелтевшими от времени шторами. А за шторами – тишина… Я легла на траву и, чувствуя себя бойцом секретного подразделения, по-пластунски поползла средь высокой травы в сторону домика. Достигнув зелёной стены, я поднялась на ноги и прижалась к ней спиной, прислушиваясь. Внутри было по-прежнему тихо, так что я немного расслабилась и уже менее скрытно передвигаясь обогнула домик с севера. С этой стороны в стене обнаружилось небольшое окно, которое оказалось чуть-чуть приоткрытым, но при этом также, как и остальные, занавешенным жёлтыми шторами. Я поднялась на носочки и, приподняв штору, заглянула внутрь. Узкая продолговатая комната, открывшаяся мне, пустовала. Из мебели здесь была только неширокая столешница, тянувшаяся вдоль стены. Из-за неё и без того растянутая комната ещё больше вытягивалась. В дальнем конце комнаты, напротив окна виднелась деревянная дверь голубоватого цвета с серебристой железной ручкой. Она была закрыта.

Я ещё раз обвела комнату взглядом и тогда заметила бумагу, свёрнутую в трубочку и зафиксированную резинкой. Бумага заинтересовала меня и, кроме того, Арсений просил захватить то, что покажется мне полезным, поэтому, снова прислушавшись и ещё раз оценив обстановку я аккуратно подтянулась за раму и перекинула ногу через подоконник. В этот момент за дверью послышался чей-то голос… я замерла, прислушиваясь. Нет, кажется, мне показалось. Я опёрлась о столешницу, однако она оказалась не такой прочной, как я рассчитывала, так что через секунду я с жутким грохотом вместе с ней свалилась на пол.

Испугавшись собственно созданного шума, я, не помня себя, кинулась к бумаге, но тут, прямо перед моим носом дверь распахнулась и дверной проём заполнился кем-то. Я, однако, не захотела оставлять свою цель, так что схватила бумагу со стола и тут-же выпрыгнула в окно. Вывалившись на траву, я поскорее поднялась на ноги и помчалась в сторону спасительного пригорка. Моя кровь наполнилась адреналином, я почувствовала прилив азарта и сил.

Я улыбнулась этому чувству, но тут что-то резко дёрнуло меня, остановив. Кто-то крепко и жёстко сжимал моё запястье.

– Ты что, малая, совсем страх потеряла?! – кричал кто-то сверху, с чувством тряся меня. – Выдеру, как Сидорову козу, чтоб запомнила!

Голос его был низким и чуть рычащим, полным ярости. Кровь отлила от конечностей. Я зажмурилась, очень надеясь, что меня всё-таки хоть кто-то спасёт от этого сумасшедшего… Ну, а если нет, то он прикончит меня быстро и не очень мучительно.

Тут вдруг сквозь его ругательства я услышала другой, странный, красивый и удивительно спокойный голос:

– Санёк, постой! – донеслось до меня.

Я распахнула глаза. Мне надо было во что бы то ни стало увидеть этого человека.

Из дома к нам быстрыми уверенными шагами спешил коренастый брюнет среднего телосложения. Кажется, слова принадлежали ему. Тот, кто только что орал, наконец угомонился и перестал трясти меня как флаг. Теперь он просто больно сжал мою руку и поднял высоко-высоко, так что мне пришлось подняться на носочки.

Коренастый парень остановился в паре шагов от нас.

– Эта вот сволочь, – «Санёк» снова с чувством встряхнул меня, – проект пыталась стянуть!

По голосу я поняла, что приди Коренастый на пару мгновений позже, и «Санёк» точно бы стёр меня с лица земли.

Парень со спокойным голосом перехватил мой взгляд. Его глаза были кошачьими… зелёными и гипнотизирующими. Он молчал и брови его были насуплены, однако уголки рта приподнялись в доброй улыбке. Когда он сделал шаг в мою сторону, я наконец отмерла. Теперь я во все глаза разглядывала Коренастого. Он был темноволос и оказался достаточно высок. Его руки были сильными, а плечи широкими, как у пловца. Скулы тоже были широкими и хорошо выраженными. Нос, слегка приподнятый кверху, делал выражение его лица дружелюбным и притягательным. В целом, все пропорции его тела были весьма гармоничны. В тот момент он даже показался мне красивым.

– Успокойтесь, – спокойно сказал Коренастый и я убедилась, что размеренный голос принадлежит ему.

Он подошёл к нам с «Саньком» и опустился передо мной, прижимающей свободной рукой к груди бумажный свёрток, как спасательный круг, на колено. Он вздохнул и, снова поймав мой взгляд, тихо сказал:

– Пусти её, Сань.

«Саня» наконец-то разжал мою руку. Я почувствовала невероятное облегчение, однако что-то всё равно не давало мне сдвинуться с места. Коренастый парень чуть наклонил голову набок, а потом я почувствовала мягкое прикосновение к своим плечам.

– Ну что ты, маленькая, – мягко улыбнулся он, – не бойся, всё хорошо.

Он кивнул в подтверждение своих слов. А я действительно понемногу успокаивалась под его взглядом. Моё сердце, хотя ещё и поддерживало ускоренный темп, стало биться чуточку спокойнее.

Пока парень со спокойным голосом касался моих плеч, я чувствовала себя в полной безопасности, что было удивительно. Думая об этом и пытаясь осмыслить, что происходит, я не заметила, как мы переместились в небольшой зелёный домик, из которого я выскочила некоторое время назад. Коренастый парень, чуть касаясь моего плеча провёл меня в комнатку, похожую на гостиную. Она была окутана запахом кожи, дерева и кока-колы. Вдоль одной из стен тянулся деревянный шкаф, сколоченный из тёмных досок. Полки его были завалены книгами, хаотичными стопками листов и обрывками бумаги. Прямо посреди комнатки-гостиной стоял небольшой достаточно низкий прямоугольный стол. Напротив него расположился забавный блекло-оранжевый диванчик, на котором хаотично валялись старенький плед и чья-то бежевая кофта. С другой стороны стола стояли два кресла, совершенно не сочетавшиеся ни с диваном, ни между собой по форме и цвету. Над столом, прямо на проводе, висела желтоватая лампочка грушевидной формы, освещая помещение не очень ярким светом. Справа от входной двери была ещё одна дверь. Судя по голубоватому цвету, за ней находилась комнатка, в которую я нагло влезла пару минут назад.

Несмотря на то, что его хозяева точно совершенно были неряхами, домик мне сразу приглянулся. Было в нём что-то такое, особенное.

Мой спаситель проводил меня к креслу и усадил на него, придерживая за плечи своими тёплыми приятными руками. Когда он убрал руки спокойствие, окутывающее меня, тут же развеялось. Парень оглянулся по сторонам, а потом поставил напротив меня табурет, до того одиноко стоящий у стены.

– Ну, ты как? – спросил озабочено он, присаживаясь передо мной.

– Нормально, – буркнула я.

Я чувствовала себя странно и неловко. Мне вроде как даже было стыдно. Я просто не ожидала, что кто-нибудь будет хорошо ко мне относится после того, как я влезу в его дом и стащу принадлежащую ему вещь…

– Я тебя раньше не видел, ты здесь недавно, верно? – продолжал разговор мой добродушный допросчик.

Он был мягок, но настойчив, так что я поняла, что отвечать придётся в любом случае. Я медленно кивнула в ответ на его вопрос. Мягкая полуулыбка снова озарила его лицо. Глазами же он улыбался, видимо, всегда.

– И как же тебя зовут? – задал он следующий вопрос.

Ещё минуту назад, когда меня усаживали на этот диван, я представляла, как буду мучатся и страдать под пытками, пока Арсений, как преданный друг, не возьмёт штурмом этот дом, не выломает с треском старую дверь и не вызволит меня из злоключения, после чего мы с ним гордо удалимся в закат… Однако, пока пыток не предвиделось и заставлять меня страдать тоже никто больше не собирался, а Арсений совсем не спешил с моим спасением. Вместо всего этого передо мной сидел Коренастый парень с гипнотизирующими кошачьими глазами, который смотрел прямо на меня и терпеливо ждал ответа на свой вопрос.

– Лесанной меня зовут, – сообщила я, вздыхая.

Выдавать информацию о себе я, честно говоря, не собиралась. Но другого выхода у меня всё равно не было.

– Вот и хорошо, – ещё шире заулыбался Коренастый, – а я – Максим. Для друзей просто Макс, так что можешь звать меня так.

Сказав это, он протянул мне свою большую широкую ладонь. Я с удивлением посмотрела на то, как утонула в этой ладони моя рука.

– Это, как ты уже, наверное, поняла, Саша, – представил он своего высокого друга, и я наконец осмелилась на него взглянуть.

Саша был действительно высок и худ. Глаза у него были тёмно-голубые, слегка печальные, а волосы тёмные, мягкие. В целом он был не очень пропорционально сложен: руки сильные, жилистые, большие стопы и ладони, прямой, чуть расширенный внизу нос, тонкие губы. В его внешности было что-то европейское. А одет он был в шорты и клетчатую рубашку с коротким рукавом. Пока я разглядывала его, Саша стоял, сердито нахмурившись и скрестив руки на груди. Даже его поза говорила о том, что он не рад встрече со мной, что уж говорить о словах.

– Ну здравствуй, – угрюмо сказал Саша, когда я наконец остановилась на его лице.

Он сделал шаг ко мне и тоже протянул руку, хотя по нему было заметно, что он этого делать не хочет совсем. Я просто кивнула ему в знак приветствия и тогда он снова отступил назад. Казалось, что если я дам ему руку, то он просто вышвырнет меня за дверь, воспользовавшись случаем. Перспектива была не самая плохая, однако мне хотелось покинуть этот дом чуть более эффектно. Благо, Максим всё ещё сидел рядом со мной, отделяя стеной от злобного Саши, так что из дома в тот момент меня никто не выкинул.

– А это Сергей, – кивнул Максим куда-то в сторону двери, пока я размышляла.

Только после этих слов Максима я заметила, что был, оказывается, кроме них с Сашей ещё один парень. Он стоял поодаль, у двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив на груди руки. Парень был высок, но при этом, в отличие от Саши, сложен пропорционально, мезоморфно. Он, конечно, не был качком, но его руки покрывали красивые бугорки мышц. Лицо его было необычным. Оно было светлое и очень открытое, но при этом, наверное, из-за сложения бровей, несколько строгое. Нос у парня был прямой с лёгкой горбинкой, а полные губы расплылись в забавной, чем-то детской, улыбке. Ярко выраженные скулы оттеняла через-чур взлохмаченная волнистая шевелюра.

В тот момент, когда, изучая его внешность, я дошла до строгих небесно-голубых глаз, при этом сверкающих озорными искорками, мы впервые встретились взглядами. Я до неприличия долго смотрела на него, однако он тоже взгляда не отводил. Что-то мне подсказывало, что он, в отличие от своих друзей, видит меня не в первый раз…

– Для друзей – Серёга, – весело заявил красивым чистым голосом Сергей, и я наконец-то опомнилась и отвела глаза.

Он, в два размашистых шага очутившись рядом со мной и не дождавшись согласия крепко пожал мою руку. Его пальцы были длинными, но красивыми. Это всё что я запомнила в тот момент, онемев от происходящего.

– Ну что же, вот и познакомились, – прокомментировал ситуацию Максим, когда Сергей отступил назад и вернулся обратно к своему косяку. – А теперь скажи, ты вообще знаешь, что это такое?

Максим кивнул на бумагу, которую я, оказывается, всё это время прижимала левой рукой к груди. Я помотала головой и наконец протянула ему свёрток, почувствовав, как кровь прибывает к моим щекам. Теперь он мне точно не понадобиться, ведь Арсений так и не соизволил вызволить меня из плена, бросив на произвол судьбы.

Максим одобрительно кивнул и, взяв бумагу из моих рук поднялся с табурета. Когда он отошёл в сторону, защитная стена между мной и Сашей пропала. Мне стало как-то не по себе, я просто физически чувствовала, что он всё ещё не прочь разделаться со мной. Однако Максим дошёл до шкафа, положил бумагу на полку и, к моей радости, вернулся на своё место, вновь отгородив меня от опасности.

Я облегчённо вздохнула. Макс, заметив это, повёл бровью, но ничего не сказал, только лишь поинтересовался зачем мне понадобилась эта бумага. Его голос стал ещё более непринуждённым, теперь он говорил со мной не как с допрашиваемым, а как со старым другом. Его кошачьи глаза выражали истинный интерес к происходящему, а улыбка искреннее дружелюбие. Я просто не могла не отвечать на его вопросы, хотя бы потому, что была благодарна за спасение. А, кроме того, мне не хотелось обижать этого добродушного парня.

– Мне она не нужна, – покачала я головой. Я на секунду задумалась, выдавать ли Арсения, но потом решила, что, раз он даже не предпринял попыток меня спасти то я, в качестве мести, имею право его тоже слегка подставить. – Меня Арсений сюда послал.

Услышав это имя, Максим нахмурился. От его улыбчивости почти ничего не осталось.

– Та-ак… – протянул он. – И как давно ты знакома с Арсением? – в вопросе послышалась настороженность.

После этих слов Максима я поняла, что с Арсением у него, как, наверное, и у других двух парней, мягко говоря, непростые отношения.

– Я приехала две недели назад, – медленно сказала я, наблюдая краем глаза за Сашей. Мне казалось, что спасительная стена, между нами, вот-вот рухнет.

– И что было дальше? – поднял бровь Максим, требуя продолжения.

– Я почти сразу встретила Арсения. И он стал моим другом, – призналась я. Меня почему-то снова накрыла волна стыда.

– Так, – Максим поднялся и отодвинул табурет в сторону. Я похолодела. – Значит, ты не знала Арсения раньше?

Я отрицательно помотала головой. На слова не хватило смелости.

– М да, – протянул тем временем Максим, – послушай, – обратился он ко мне, – я, конечно, не эксперт в дружбе, и не собираюсь тебя ничему учить, но, однако мне, чисто по-человечески, хочется тебя предупредить, с Арсением лучше не связывайся. Его шайка, как бы это сказать, главные местные бандиты.

– Сама разберусь, – буркнула я, скручиваясь, как пружина.

Теперь я уже не чувствовала никакого дружелюбия и мне хотелось поскорее убраться отсюда. Кроме того, я просто не переносила, когда мне указывают, что делать.

– Ладно-ладно, как знаешь, – поднял руки Максим, давая понять, что он больше не собирается вмешиваться в мою жизнь.

– Я пойду, – снова буркнула я, качнув головой и уже было поднялась, но Сергей, стоящий у двери, так выразительно на меня посмотрел, что я снова опустилась на кресло и бессильно спросила, окинув всех троих беспомощным взглядом.

– Чего вы от меня хотите?

Сергей отмер и снова в два больших шага приблизился ко мне. Я не могла понять, злится ли он на меня также как его друзья или нет. Сергей остановился передо мной и наклонился вперёд, уперев руки в колени, так что его глаза оказались примерно на одном уровне с моими. Он… улыбался.

– Ты Арсово задание выполняла, так? – уточнил он.

– Так, – согласно кивнула я.

– Ну вот, – хмыкнул он, – значит, как только выйдешь отсюда, он тебя так отметелит, что мать родная не узнает, поняла?

Я вспыхнула. То ли от этого его заявления, то ли от того, что он вообще ко мне приблизился.

– Эй, – вскинула я голову, – потише, ты не знаешь, кто такая я!

Я приняла оборонительную позицию. Действительно, кем они себя возомнили?

– Ну а ты не знаешь, кто такой Арсений, – сухо заметил Сергей.

– Пусти, – нахмурилась я, переходя в наступление и резко поднялась с кресла.

Минуту мы с Сергеем поиграли в гляделки, буквально прожигая друг друга взглядами, а потом он отступил в сторону, тяжело вздохнув.

***

Сергей.

Чудо по имени Лесанна взмахнуло косами и с гордо поднятой головой удалилось за дверь.

– И что это было? – поинтересовался Санёк, когда дверь за ней закрылась.

– Пока не ясно, – пожал плечами Макс.

– Ладно пацаны, я пошёл, – тяжело вздохнул я.

– Куда? – закатил глаза Саня.

– Ангелом хранителем работать, – ответил я и тоже вышел с базы.

Девчонка удалялась в сторону леса. Скорее всего она шла домой. Наверху, в тени деревьев, вслед за ней по пятам двигалась тёмная фигура. Я знал, кто это и потому поспешил через лес ему наперерез.

Мы с ним встретились на опушке, и я чётко разъяснил ему, что эта маленькая бестия теперь наша и что ему не стоит приближаться к ней ближе, чем на сто метров, если он не хочет проблем…

Глава 4. Не такой, как я

Леська.

На выходных у моего дяди был юбилей. Он пригласил нас, а также многочисленных родственников и знакомых, в небольшой коттедж у озера рядом с городом. Я уехала из деревни в первый раз после приезда в неё.

К вечеру воскресенья мы с родителями вернулись домой. Я чувствовала себя просто превосходно. Активные проведённые в шумной весёлой компании выходные дали о себе знать. Утром понедельника, после завтрака с родителями, я проводила их на работу, заверив, что ни чуточки не скучаю в ещё плохо знакомых местах. Мама пообещала, что скоро они решат все вопросы и будут больше работать дома. Но, я знала своих родителей. Они просто не умели подолгу бывать дома, даже если у них и бывала такая возможность. Им нужно было общение и вечное перемещение, такие уж они были люди. Но я умела развлекаться сама, а их любила такими, какие они есть.

Я стояла на дороге и смотрела вслед растворяющейся в деревьях машине, а когда она окончательно пропала из зоны моей видимости, развернулась и зашагала в сторону большой части деревни, которую я не успела изучить в прошлую пятницу, когда случайно познакомилась с Максимом и его друзьями. Мне не терпелось изучить залесное царство. Я точно знала, что найду там что-то интересное. Солнце сделало небо насыщено-тёмно-синим и этот цвет красиво контрастировал с белоснежными облаками. Каменистая дорога высохла и при каждом дуновении ветерка с неё поднималась чёрно-серая земляная пыль. Я поспешила к лесу, чтобы скрыться в его прохладе и влажности от жары и зноя.

Тропинку, по которой вёл меня Арсений три дня назад, и которая соединяла нашу оторванную частичку с основной деревней, я нашла на удивление быстро. Я спешила, боясь забыть дорогу, но вскоре тонкая полоса леса осталась за моей спиной, а перед моими глазами снова открылось широкое голубое небо и необъятный простор. Я с облегчением вздохнула, радуясь тому, что не забыла, куда идти. Я остановилась на самой вершине пригорка, откуда открывался вид на всю деревушку от края до края, от леса до леса. С юго-запада, по периметру, тянулись разноцветные поля, а с северо-востока темнота леса и пологие горные силуэты за ней. Я улыбнулась. Это всё должно было стать для меня родным. Сделав глубокий вдох, я направилась прямо по широкой бугристой дороге, намереваясь познакомится с каждым здешним домом.

Я медленно шагала по дороге, останавливаясь у невысоких заборчиков и заглядывая во дворы. То, как фонтанировала здесь Жизнь, завораживало меня. Этот мир был неизвестен мне, а от того только сильнее привлекал.

Дворики были наполнены живыми существами и разными интересными деталями. Почти у каждого дома был рядом построен маленький домик, обтянутый сеткой. Дверь этого домика была открыта, а рядом с ним, по траве, сновали непоседливые курицы или утки, а рядом с некоторыми такими курятниками кроме куриц, важно прогуливались ещё и петухи с шикарными разноцветными хвостами. Рядом с курятниками, на заборе, складе дров или перилах крыльца возлегали важные коты. А кое-где я встречала даже свиней в дощатых загончиках. Они были толстенькие и розовые и очень радостно хрюкали, когда бабушки выносили им из дома вёдра с чем-то, видимо, съестным.

Когда из-за угла мне навстречу вышли две толстые коровы с покатыми боками и колокольчиками на шеях, которых я видела и в пятницу, когда мы шли по этой же дороге с Арсением, мне вообще показалась что я попала в райский сад. Правда, когда мы столкнулись посреди дороги с этими чёрно-белыми массивными существами, на обочину отходить пришлось мне, потому что ко мне эти животные не прониклись таким же уважением, как к Арсению. Коровы важно прошествовали мимо меня, явно давая понять, кто здесь главный, а потом удалились в сторону пригорка. Я проводила их взглядом и только потом вернулась на дорогу.

Я свернула в ту сторону, откуда вышли животные и вскоре перед моим взором предстала большая куча жёлтого песка, расположившаяся в тени раскидистой сосны. Три чумазых карапуза делили гору на части, что-то возмущённо обсуждая между собой. На вершине горы, наблюдая за ними развалился, словно нянька, большой рыжий кот. Завидев меня, предводитель карапузов поднялся на свои пухлые ножки и, раскинув руки в широком жесте, помчал в мою сторону с радостными возгласами. Я поспешила удалиться, пока он не поймал меня в свои объятия и не заставил с ним играть, или не сделал ещё что похуже.

Дорога, на которую я свернула, спасаясь от излишне дружелюбного малыша, вскоре привела меня к тому самому пригорку, внизу которого в овраге-кастрюле находился небольшой домик моих новых знакомых. Я остановилась и посмотрела вниз. Как и в пятницу, домик был тих, как и поляна с давно некошеной травой, на которой он находился. Некоторое время я простояла там, вспоминая свои пятничные приключения, а, когда решила, что пора бы продолжить путь, дверь дома вдруг отворилась и из него один за другим вывалились все троя парней.

Я очень хорошо помню, что именно в тот момент отметила странную особенность, которую раньше не замечала: все троя стоящие внизу у дома парня были босыми. Не знаю точно, почему я подумала об этом, но в моей памяти это запечатлелось очень ярко…

Мне не очень хотелось попадаться им на глаза, так что я поспешила скрыться за деревьями. Однако уйти я не успела, так как встретилась с пристальными ярко-зелёными глазами, смотрящими на меня в упор.

Когда я посмотрела на Максима в ответ, он медленно вынул из кармана руку и жестом позвал меня к себе. Я вздохнула. Особого выбора у меня не было, так что пришлось спускаться вниз, к врагам моего друга. Или к тем, кому мой друг был врагом… В этом я пока разобраться не успела.

Я, как и в прошлый раз, скатилась по склону и попала в высокие жёлто-зелёные заросли. Парни стояли, как три фонарных столба на площади, и, все троя, наблюдали за мной.

Чтобы придать себе более уверенный вид, я сорвала длинную сочную травинку и сунула её в рот, а потом засунула руки в карманы и постаралась сделать свою походку уверенной и непринуждённой. Через мгновение я наконец вышла из зарослей на поляну и остановилась в центре, напротив парней.

– Здорова, – кинула я.

– Ну привет, – улыбнулся мне Максим.

Сегодня его улыбка была такой же мягкой, как в те моменты, когда он ещё не знал о том, что я являюсь другом Арсения.

Сергей, стоящий поодаль, у самого дома и будто наблюдавший за всеми нами издалека, помахал мне рукой и широко улыбнулся. Мне не хотелось смотреть на него, я боялась снова, как в пятницу пересечься с ним взглядом. Мне почему-то казалось, что он знает обо мне куда больше, чем его друзья.

– Чего звал? – поинтересовалась я у Максима, стараясь не поддаваться и не обращать внимания на жестикуляции Сергея.

– Жаркий денёк, – заметил Макс, – мы на озеро собрались. Пойдёшь с нами? – предложил он.

Это предложение прозвучало так неожиданно, что я даже выронила ту травинку, которая была у меня в зубах. Услышать от человека, которому ты насолил всего день назад, такое, было более чем странно.

– На озеро? – переспросила я.

Максим кивнул.

– Ну да… конечно, почему бы не сходить, тем более в такую погоду, – сказала я наконец, взяв себя в руки.

Саша закатил глаза и, подойдя к Сергею, что-то сказал ему, тот хмыкнул. Я не слышала, о чём они говорят, но точно знала, что речь идёт обо мне. Саша и Сергей переглянулись и двинулись вперёд по дороге, Максим же пристроился рядом со мной.

Парни скрылись за полосой травы и высоких кустов. Мы с Максимом последовали за ними и через мгновение оказались на дороге, а точнее на двух песочных колеях, между которыми находилась яркая зелёная полоса. По этой дороге мы шли не больше пяти минут, так как она очень быстро закончилась, т-образным перекрёстком уперевшись в другую. А с той дороги мы, через пару мгновений, попали на тот самый пригорок, с которого открывался отличный вид на деревушку. От пригорка, вдоль лесной полосы, простиралась тонкой полоской тропинка, маневрируя между кустов и деревьев. До этого я её, почему-то не замечала.

Максим шёл рядом со мной, периодически интересуясь разными мелочами, по типу в какой стороне находится мой дом и есть ли у меня братья с сёстрами. Его стиль общения меня несколько напрягал. В основном, потому что прямо перед нами шли Саша и Сергей, не обращающие на меня никакого внимания. Я была готова поделиться с Максом той информацией, которую он хотел узнать, но мне не нравилось, что наш разговор слышат также и угрюмый Саша со странноватым Сергеем. Однако, когда мы, идя по тропинке, несколько отстали от них, я наконец расслабилась. С Максимом мне было спокойно. Он казался добрым и открытым, чего, увы, я не могла сказать о его друзьях.

– Слушай, я хотел извиниться за нашу первую встречу, мы были не особо приветливы с тобой, – сказал вдруг Максим.

– Да ладно тебе, – махнула я рукой, – кажется, это я должна извиняться.

Мне стало немного неловко от его слов. В той ситуации была виновата я, может быть Арсений, но точно не Максим.

– Так ты не обижаешься? – уточнил он.

Я помотала головой, не понимая, с какой стати должна на него обижаться.

– Ну и хорошо, – улыбнулся Максим добродушно. – Кстати, я тут всё думал, а сколько тебе лет то будет?

– Осенью тринадцать, – хмыкнула я в ответ.

– А, – протянул он, будто наконец нашёл последний кусочек в недостающем пазле, – так ты, значит, ещё маленькая. А я всё голову ломал.

Я оглянулась на него. Макс добродушно улыбался, явно не находя в своих словах ничего плохого.

– Почему это? – обиженно поинтересовалась я.

Мне совершенно не понравилось то, что он сказал и то, как он это сказал. Я просто ненавидела, когда кто-то общается со мной вот в таком вот уменьшительно-ласкательном ключе. Макс перехватил мой взгляд и тут же сказал, будто прочитав мои мысли:

– Прости, я не то имел в виду, что ты подумала. Просто дело в том, что мне самому пятнадцать. Им, кстати, тоже, – Максим кивнул в сторону шагавших метрах в пяти впереди от нас парней.

Я кивнула. Ну пятнадцать, это же не тридцать, в конце концов. Макс перешагнул через тонкий ствол молодой берёзы, который, упав, перегородил дорогу, а потом, снова взглянув на меня, поинтересовался, видимо решив перевести тему:

– А ты Арсения давно видела?

– Не, с пятницы он так и не появился, – снова хмыкнула я, радостная, что вопрос возраста остался позади и что Макс больше не разговаривает со мной так, как секунду назад. – Я же вам говорила, что он ко мне не сунется, а вы не верили.

– Ну да, ну да, – протянул Макс, что-то вспоминая.

***

Сергей.

Мы с Саней, нагнувшись, прошли под низкими ветками небольшой берёзы и остановились на поляне, с краю поросшей одуванчиками. Мы называли это место пляжем трёх сосен, потому что здесь, на небольшом участке травы, извитом вылезшими из-под земли корнями, рядом друг с другом росли три высокие сосны. А внизу, ближе к воде, пролегала жёлтая полоса песка, на которой было весьма удобно загорать.

Я посмотрел вдаль. Озеро было на удивление спокойным. Солнце и деревья отражались в нём практически не искажаясь. Я стянул футболку, подставив тело теплу и потянулся. Эх, хорошо.

Вскоре ветки у нас за спинами зашуршали и покой этого тихого места был нарушен звонким смеющимся голосом. Я обернулся. На поляну выбежала Лесанна, а в след за ней вывалился чем-то сильно довольный Макс. Девчонка остановилась посреди поляны и принялась изучать своим на редкость любопытным взглядом пляж. Максон прошёл мимо нас и остановился рядом с ней. Видимо, девчонка попала ему в самое сердце.

– Ну что, чудо, ты хоть плавать-то умеешь? – поинтересовался он и скрестил руки на груди, наблюдая за ней.

– Я? – переспросила девчонка. – Плавать?

Она посмотрела на него удивлённо, я бы даже сказал возмущённо, а потом лицо её вдруг озарилось, и она выдала с восхищением:

– Спорим, до другого берега раньше тебя доберусь?!

Макс застыл с удивлением на лице. Он явно не верил в серьёзность её намерений. А девчонка медленно кивнула головой и протянула:

– А… я всё поняла. Ты просто боишься проиграть!

– Что-что? – переспросил наконец Максон, приподняв бровь.

– Спорим, на полтинник отжиманий! – вновь радостно воскликнула девчонка, приняв его слова за согласие.

Она явно была восхищена своей не очень умной задумкой, смотря на Макса свысока. Непонятно, как это ей позволял её небольшой рост.

– На полтинник? – переспросил Макс, прищурившись. – Шестьдесят! – вдруг выдал он.

Девчонка подпрыгнула от восторга и тут же радостно сорвала с себя одежду, под которой у неё, почему-то, был надет купальник с узкими лямками на тонких плечах. Я застыл на месте, наблюдая за ней. Она была чертовски красива. Девчонка тем временем снова подбежала к Максу. Остановившись рядом с ним, она, наклонив голову чуть набок, протянула ему руку, видимо собираясь закрепить их спор. Макс, к моему удивлению, не мешкая, протянул свою.

– Сань, разорви! – кивнула девчонка Саньку, до того с молчаливым осуждением наблюдавшему за происходящим.

Саня впал в небольшой шок от такой просьбы, но рукопожатие, всё же разорвал. Мы с ним переглянулись, а потом спустились к воде и отправились в сторону другого берега. Хотелось наблюдать за намечавшимся шоу из первых рядов.

Как только мы вылезли из воды и устроились на краю моста, Макс и девчонка стартовали.

– Поддаётся, дурак, – протянул Санёк, наблюдая за ними, сложив руку козырьком над глазами.

Макс действительно плыл чуть позади девчёнки. При этом он брызгался, будто супер не профессиональный пловец, который очень старается плыть на пределе возможного. Девчонка же действительно старалась из-за всех сил, что было видно невооружённым глазом. И, надо отдать ей должное, она на самом деле оказалась для своего роста и возраста очень неплохим пловцом.

Через пару минут Лесанна коснулась ногами земли. Тяжело дыша, она вылезла на берег и оглянулась назад, победно улыбнувшись вышедшему вслед за ней Максону, который профессионально делал вид, что адски устал.

– Вот это да! – покачал он головой и удивлённо приподнял брови. – И чё мне, отжиматься теперь?

Лесанна развела руками и покачала головой, а потом сообщила:

– А я, ведь, между прочим, тебя предупреждала.

Мы с Саней синхронно ухмыльнулись, продолжая наблюдать. Лично мне было интересно, как низко Макс решится опуститься в наших глазах, танцуя под её дудку. Но он, не обращая на нас никакого внимания, снова перекинулся с девчонкой взглядом, а потом, как ни в чём небывало, принял упор лёжа и стал методично сгибать руки.

– Ну видишь, а ты ещё ставки повышал, – продолжила ухмыляться девчонка, когда Максон наконец поднялся с земли.

Он отряхнул руки, но ничего ей не ответил.

Я понял, что больше не могу позволить этому продолжаться и поинтересовался:

– Слушай, ты, – девчонка обернулась, – ты кого учишь-то?

Маленькое наглое существо взмахнуло растрёпанными косичками, явно оскарблённое моим заявлением, а потом вдруг поинтересовалось:

– А ты, что же, тоже захотел себя на прочность проверить?

Я так и застыл на месте. Саня уронил лицо в руки и заржал. Девчонка осуждающе посмотрела на него, а потом снова перевела взгляд на меня. Я, честно, не собирался опускаться до такого и всё ждал, что Макс сам поставит её на место, но он, видимо, не собирался этого делать, так что пришлось взять это на себя.

Девчонка протянула мне руку, а Макс с Саньком поплыли обратно к песчаному пляжу.

***

Леська.

За то время, что мы с Сергеем стояли на мостике и ждали, пока парни доплывут до того берега, он не проронил ни слова. Мне тоже говорить не очень хотелось, я настраивалась на соревнование.

Через некоторое время Макс наконец достиг берега и, развернувшись к нам лицом, махнул рукой, подав сигнал на старт. Только тогда Сергей посмотрел на меня. Его улыбка была загадочной, а по лицу было понятно, что в его голове крутится какая-то задумка. Он кивнул в сторону воды и тогда мы синхронно спрыгнули с мостика, снова тревожа тихую гладь озера.

Когда я плыла с Максом, то опередила его в самом начале маршрута, и он так и не смог меня догнать. А вот с Сергеем соревноваться оказалось куда сложнее. Он плыл со мной бок-о-бок почти до середины озера. Однако потом я, собрав все свои силы, всё-таки вырвалась вперёд, но он и тогда следовал за мной по пятам, не давая расслабиться.

Когда до финиша оставалось совсем немного и я уже решила, что победила, Сергей, вдруг, при помощи всего двух мощных гребков, опередил меня, при этом успев нахально помахать ручкой, проплывая мимо. В тот момент я, наконец, поняла, что ему ничего не стоило меня обогнать, и всё это время он просто поддавался…

Я вылезла на берег, пытаясь отдышаться от напряжённой борьбы. Парни, все троя, заливались хохотом, но больше всех, конечно, радовался Сергей.

Так да? Ладно же… Я встала в упор лёжа и принялась отжиматься.

– Эй, Лесан, ты чего? – тут же спросил Макс, перестав смеяться.

– А что, не видно? – поинтересовалась я. – Отжимаюсь.

Он подошёл ко мне и мягко улыбнулся:

– Лесанна, да не надо. Ну что ты?

Сергей тоже подошёл и присел рядом со мной на корточки, заявив:

– Пусть, пусть, маленькой леди это пойдёт на пользу. Давай, и раз, два…

Если бы я в тот момент не была занята, он бы поплатился за эти слова, но я продолжила отжиматься. Вскоре руки у меня начали трястись от напряжения, однако я, не обращая на это внимания, честно доотжималась все шестьдесят раз, под счёт смеющегося Сергея. Закончив, я практически свалилась на землю.

– Ну как? – лукаво поинтересовался Сергей, поднимаясь на ноги. – Тебе всё ещё хочется спорить?

Я перекатилась на спину, пытаясь восстановить дыхание и посмотрела на него. Нет, его вчерашняя лучезарная улыбка точно исчезла с закатом солнца, потому что теперь с лица этого самодовольного типа не сходила самая победно-наглая ухмылка из всех, что я когда-либо видела. Я собиралась ответить на его реплику, но меня опередил Саша:

– Слышь, Серый, – он коснулся плеча Сергея, так что тот обернулся, – ты, между прочим, только что не меня победил, а всего лишь девчонку, так что сильно не выпендривайся.

С этими словами он кивнул в сторону озера и решительно двинулся к воде.

Макс проводил их взглядом, а потом вздохнул и, покачав головой, протянул мне руку.

– Что ж, твоя очередь судить. Смотри внимательно, они любят мухлевать.

С этими словами он тоже спустился к воде, так что в третьем заплыве я оказалась на судейском месте, а парни отправились выяснять, кто же из них всё-таки самый крутой. Они доплыли до того берега и вылезли на мостик. Я улыбнулась – они были забавными – и махнула рукой.

Когда в мою сторону устремились со скоростью торпед три фигуры, я наконец поняла, как глупо было с моей стороны предлагать им соревнование. А ещё я поняла, что Макс тоже поддавался, когда плыл со мной, и от этого стало ещё обиднее…

Все трое парней, конечно, плавали гораздо лучше меня и любой из них, без сомнения, с лёгкостью мог опередить меня минимум на пол озера, если бы плыл в полную силу.

К моему огромному сожалению, соревнование закончилось чистой победой Сергея. Он радовался этому, как ребёнок, его друзья, напротив, почти никак не реагировали на свое поражение, казалось, их это совсем не расстроило, а вот мне было обидно, что выиграл всё же именно он.

Когда Сергей немного угомонился, они с Сашей завалились на горячий, нагретый солнцем, песок и, синхронно накрыв лбы футболками, подставили статные тела теплым лучам.

Я поднялась наверх, на полянку и села в тени сосен на траву расположившись между волн корней. Оттуда я наблюдала за парнями, думая о том, что они, наверное, знакомы очень давно, так как у них было много общих привычек. Это я заметила ещё когда мы только пришли на пляж, так как парни синхронно скрестили руки на груди, когда Макс согласился со мной соревноваться.

Я сидела на траве в тени одной из сосен, обхватив колени руками, наблюдала за ними и всё думала. Максим подошёл ко мне и опустился рядом. Некоторое время мы сидели молча, а потом он тихо сказал:

– Прости.

– За что? – спросила я. – Я же сама всё это начала.

– Понимаешь, – вздохнул он. – Сергей, на самом деле, сильнее всех нас вместе взятых и, кроме того, он совсем не умеет врать. Он просто не мог поступить также, как я, – Макс виновато развёл руками.

– Ладно, – закатила я глаза, – не очень-то я вам и поверила.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся мне Макс.

Убедившись, что я не сильно расстроена их поведением он, как и остальные, завалился на песок, накрыв лицо футболкой. Наверное, так они делали, чтобы не обгореть. Я смотрела на парней сверху и думала о том, что не готова вот так просто смириться с этой ситуацией. Мне хотелось восстановить своё честное имя и отомстить Серёге за его слова и выходки. Мысль пришла ко мне неожиданно, в тот момент, когда Сергей, словно ленивый тюлень, перекатился на живот, подставив лучам уже и без того загорелую спину. Я тихонько спустилась к прохладной воде и, недолго думая, плеснула на только нагревшееся, но уже чуть покрасневшее тело.

– Ты за это поплатишься! – заорал Сергей, вскочивший от неожиданности.

Я рванула к озеру, почувствовав прилив адреналина и надеясь, что он понял, что это была лишь шутка. Однако, далеко убежать не удалось, через секунду я была настигнута разъярённым парнем, который собирался до смерти забрызгать меня водой. Спасло меня только то, что вскоре на помощь подоспел Макс, предательски напавший на Сергея сзади. Очень скоро у нас разгорелся самый настоящий морской бой!

Я и не заметила, как пролетел день. Мои новые знакомые оказались очень весёлыми и, по-настоящему добрыми, это я сразу поняла. Рядом с ними я испытала лёгкость, какой не испытывала с самого приезда в деревню. Мне было так хорошо, что под вечер уже казалось, будто я знаю этих троих всю свою жизнь. Когда солнце медленно начало опускаться к земле, мы с парнями вернулись к их, отрезанному от мира и замаскированному в траве, домику под оврагом. Парни называли это место также, как и Арсений свою трёхэтажную постройку, базой.

Мы зашли в небольшую гостиную, которая сегодня нравилась мне ещё больше, чем в пятницу. Макс предложил сыграть в карты, которые, видимо, были национальной игрой деревушки, и все поддержали эту идею. Но, когда Макс перемешивал колоду, я вспомнила, что у меня с собой ровным счётом ничего нет и попыталась отказаться от игры. Однако Макс на мои заявления лишь добродушно улыбнулся и объяснил, что они никогда не играют на деньги.

– А почему? – спросила я, когда он начал раскидывать колоду.

– Потому что на деньги играют лишь там, где нет дружбы, – пожал он плечами и уселся на диван рядом с Сергеем.

Спустя две партии «дурака», за столом остались только я и Макс. Через пять минут Максим с грохотом накрыл моего туза своей последней картой и, задумчиво посмотрев на меня, спросил:

– Ну что, Лесанна, хочешь быть нам другом?

– Конечно хочу! – тут же выпалила я, ни на секунду не задумываясь.

– Тогда приходи сюда завтра. Устроим тебе ритуал посвящения, – улыбнулся он тёплой улыбкой, к которой я уже успела привыкнуть.

– Приду, – пообещала я, – мне, как минимум, нужно ещё обыграть тебя в карты. И да, можешь звать меня просто Леськой.

Я поднялась с кресла, Макс помахал мне рукой, а Сергей, который остался в дураках самым первым, буркнул.

– Погоди, я с тобой. Мне в ту же сторону.

***

Сергей.

Мы вдвоём вышли с базы в прохладный июньский вечер.

Наглое, и при том совершенно бесстрашное существо со странным именем Лесанна шло чуть впереди меня и с любопытством изучало небо и деревья, встречающиеся на нашем пути.

Я шёл чуть позади неё и думал.

В пятницу, когда я впервые встретился с ней взглядом, у меня внутри будто что-то переключилось. Я вспоминал, как Саня тряс её за шкирку, а ей до этого не было никакого дела, так как всё её внимание было направлено на разглядывания подоспевшего Макса. В тот момент я понял, что она другая. А ещё тогда я понял, что теперь точно ни за что не отдам её Арсу. Ни за что. Именно так я и сказал ему тогда на горе.

Леська шла чуть впереди, так что я рассматривал её без зазрения совести. Сегодня она была одета в короткие джинсовые шорты на лямках и жёлтую летнюю футболку. Этот прикид хорошо на ней смотрелся, он очерчивал изгибы её довольно симпатичного тела, а две длинные, растрёпанные после купания косички, забавно болтались из стороны в сторону при каждом её шаге. Она определённо была очень красива, этого бы никто отрицать не стал. Правда восхищало меня в ней что-то другое, что, я до конца понять не мог, зато отчётливо понимал, что испытываю два совершенно противоположных желания: стать её другом и научить эту наглую девчонку манерам. Однако первое желание, определённо было сильнее.

Лесанна прошествовала по тропинке через лес и, пройдя мимо Арсовой базы, оказалась на его территориях. Я следовал за ней, при этом сканирую боковым зрением местность. Было ясно, что Арса девчонка тоже заинтересовала, а уж после пятничного инцидента он точно всё это просто так не оставит.

Лесанна дошла до окраины и наконец остановилась у своей калитки, находившийся в углу ярко-жёлтого забора. Она обернулась и, наклонив голову набок, улыбнулась.

– Вот он, мой дом, – представила она меня своему жилищу, – дальше я сама пойду.

– До завтра, – кивнул я.

Лесанна ещё раз посмотрела на меня, а потом убежала, взмахнув волосами.

Я проводил её взглядом до самой двери и, ещё немного постояв у калитки, развернулся и затрусил обратно к базе, ведь ночевал-то я в последнее время там, а дом мой и вовсе находился в противоположном конце деревни.

Глава 5. Новые правила

Сергей.

Мы с пацанами отправились в лес за минами, которые необходимо было перенести на нашу вторую базу, пока на них не наткнулся Арс. После того, как он увидел меня с одним из них, в нём пробудился нездоровый интерес, и я полагал, что он догадается, где надо искать и точно совершенно всё это просто так не оставит. Именно поэтому мы должны были перенести их в безопасное место как можно скорее.

Вторая база, конечно, к тому моменты была построена только на половину, но зато найти её было не так просто, как всё остальное и Арс точно совершенно не подозревал о её существовании, так как мы занимались её постройкой при максимальной конспирации.

На всё про всё у нас ушло около полутора часов. За это время мы успели дойти по бурелому до бункера и, пересекши деревню, вернуться в противоположный конец леса, где, собственно, и находилась наша вторая база. Это оказалось проще, чем я предполагал. Так как Макс предложил провернуть всё это ранним утром, в то время, когда все обычные люди ещё предпочитают спать, то у нас не возникло абсолютно никаких затруднений, разве что только мы, из-за отсутствия ночного сна были немного уставшими.

После доставки снарядов Саня отправился к себе домой за пищей для нас, а мы с Максом пошли на базу.

В половину девятого, когда мы, сидя за столом на базе поглощали принесённые Саньком бутерброды, и обсуждали детали строительства второй базы, а Саня, водя пальцем по проекту, объяснял нам с Максом все тонкости его задумки, кто-то рьяно дёрнул дверь, пытаясь открыть её.

Попытки не принесли успеха, так что Макс, некоторое время понаблюдав за явлением, вздохнул и, поднявшись с кресла, поспешил на помощь. Он дёрнул дверь на себя и через порог, изящно спотыкаясь, влетела Лесанна.

– Ой, прости, – извинился Макс, подхватив её свободной рукой, спасая от падения.

– Ай, ничего! – отмахнулась Леся, выворачиваясь из его рук. – Привет, парни!

Она прошествовала мимо Макса и плюхнулась на его кресло, пыхтя как паровоз. По всем признакам она только что бежала. Но это не мешало ей чувствовать себя на нашей базе как дома. Посмотрев на Лесю чуть внимательнее, я заметил, что колени её покрыты кровью и, немного, грязью.

– Слушай, а что с тобой случилось-то? – поинтересовался я.

Так как Арс вчера вечером уехал, то я позволил себе сегодня отдохнуть и не следить за этой наглой бестией. Однако, видимо, я напрасно расслабился: даже без Арса она умудрилась найти на свою голову неприятности.

Леся озадаченно на меня посмотрела, хлопая глазами, а потом вытянула ноги вперёд и с интересом стала разглядывать свои колени.

– А, это – ерунда, – изрекла через секунду она.

– Ну ка, покажи, – скомандовал Макс, разглядывая её ранение.

Что-то для себя определив, он достал из шкафа ткань и, оторвав от неё кусок, удалился на улицу.

– Куда это он? – насторожилась Леся, косясь на дверь.

– За скорой помощью, – хмыкнул Санёк.

Дверь открылась, Макс, теперь уже с мокрой тряпкой в руках, опустился перед девчонкой на колено и принялся вытирать кровь.

– Эй, ты давай это прекращай, – запротестовала она, – слышишь?

Макс, не обращая на неё ровным счётом никакого внимания, оторвал от ткани ещё одну длинную полоску и снова опустился на колено. Леся закрыла рану ладонью и раздражённо повторила:

– Я же сказала, прекращай.

– Просто перевяжи рану, чтобы туда не попала грязь, и я от тебя отстану, – пообещал Макс, протягивая ей тряпку.

Леся закатила глаза, явно давая понять, что всё это её бесит, но колено перевязала. Макс тут же, как и обещал, поднялся на ноги и отошёл от неё.

– Возитесь со мной, как с маленькой, – пробурчала она.

– Не обижайся, – хмыкнул Макс и протянул ей банку колы в качестве примирения.

Теперь уже закатить глаза хотелось мне. Безусловно, Лесанна была прикольной, но с какой стати в целом серьёзный Максон так с ней возится, я понять не мог. Он смотрел на неё, как восьмилетний пацан, которому подарили щенка, о котором он мечтал уже несколько лет. Это единственное сравнение, которое тогда приходило мне в голову.

Ровно через двадцать секунд Леся полностью забыла о том, что обижалась на Макса, и уже с интересом выпытывала у него подробности нашей деревенской жизни. Её интересовало буквально всё: как мы познакомились, как появилась наша база и многое другое. Я совершенно не понимал ход мыслей этой маленькой бестии и на некоторые вопросы просто не знал, что ответить. Например, её почему-то крайне интересовала судьба того кресла, на котором обычно сидел Макс. Она интересовалась о том откуда оно, почему мы его до сих пор не отреставрировали и знаем ли мы вообще, что оно принадлежит одной старой французской коллекции. Я лично, до этого не задавался ни одним из этих вопросов и, к слову, не особо верил, что у нас тут может быть что-то из «старой французской коллекции». Ну кресло и кресло, нет разницы, откуда оно. Но ей почему-то было очень важно это знать. Помучив немного нашу мебель, Леся переключилась на Санины книги. Спустя пять минут мы с Максом уже наблюдали, как он с готовностью рассказывал ей что-то из своей ненаглядной физики, за любовь к которой, мы, когда-то давно выдали ему позывной «Физик». Леся слушала Санька с неподдельным интересом, хотя я практически на сто процентов был уверен, что она почти ничего из того, что он говорил, не понимала.

– У вас тут столько всего интересного! – покачала головой Леся. – Про вашу историю можно целую книгу написать!

– Можно, – улыбнулся ей Макс.

***

Леська.

Новый день принёс мне новых друзей. Я была готова узнать парней поближе, а они оказались готовы открыться мне.

«Ритуал посвящения», как это событие назвал Максим, заключался в основном в том, что парни рассказали мне немного о своей базе и о том, какая иерархия царит в их компании. Такой формат дружбы показался мне несколько необычным. Оказалось, что у парней были не просто дружеские отношения, а целая сложившаяся система, в которой у каждого была своя собственная роль. Мне показалось это немного ребяческим, однако то, что они мне рассказали было похоже на то, что происходило в компании Арсения, только отличие было в том, что у Арсения все правила были негласными.

Так вот, оказалось, что своим предводителем и главой их «стаи» был признан Максим. Я так до конца и не поняла, в чём заключалось это главенство, но, видимо, это означало, что совместными делами парней командует именно он. И это, надо сказать, было справедливо. Ещё в наше первое знакомство я отметила для себя, что в Максе скрыты такие лидерские качества, до каких Арсению было как до луны. Однако, на вожаке стаи иерархия не закончилась. Оказалось, что у Сергея с Сашей тоже есть свои роли. Саша был признан, как сказал Максим, мозговым центром их компании. Парни в шутку прозвали его «Физиком», так как к этой науке у него была особенная любовь. У Макса, кстати, тоже было своё прозвище. Его парни называли «Философ». Эта кличка была придумана Арсением. Ну а Сергей играл в этой системе роль разведчика и у него тоже был свой позывной: «Дьявол». На вопросы, что он именно разведывает и кто дал ему такое прозвище, Сергей сказал, что это тайна, покрытая мраком.

Парни приняли меня так быстро, будто мы с ними были уже давно знакомы. Я совершенно не ожидала, что кто-то может относится ко мне с таким теплом и добротой, всего через пару дней после того, как увидел меня впервые, особенно если учитывать то, как именно мы познакомились.

Моя жажда в хорошем общении, желание перестать заниматься тем, чем заставлял меня заниматься Арсений и доброе отношение парней и послужили поводом тому, что мне очень захотелось по-настоящему подружиться с ними. Да, пусть я тоже знала их всего пару дней, но я чувствовала, что они – хорошие люди. Особенно Максим.

С Арсением мне, конечно, тоже хотелось поговорить. Хотя бы потому, что я должна была узнать, почему он бросил меня тогда. Но Арсений – что было странно – больше не приходил к моему забору и вообще не появлялся на моём пути. С того дня, как он отправил меня к парням я почему-то больше ни разу не увидела не только его, но и кого-либо из его банды.

Я ждала, что Арсений придёт ко мне и, если не попросит прощения, то хотя бы объяснит, почему так со мной поступил. Но его всё не было, так что я решила разрешить себе поближе познакомится с парнями. Они мне действительно нравились, а Арсений не предупреждал, что они – его враги, так что я имела полное право с ними познакомится, не считая себя при этом предателем.

На следующий день я снова пошла к домику на окраине. Мне трудно было понять, что именно меня туда тянуло, но первая мысль, которая пришла мне в голову сразу после того, как я проснулась, было воспоминание о вчерашнем дне.

Погода была тёплой и ласковой, мир – светло-зелёным. Идя по лесной полосе, я думала о том, что мои новые друзья, возможно, снова соберутся идти на озеро, в таком случае я бы опять могла составить им компанию.

Остановившись на узком крыльце перед дверью, я почему-то вдруг засомневалась. Всё, что было вчера, казалось сном. Может быть я вообще всё это придумала? Разве друзья появляются так быстро? И вообще, с чего я взяла, что могу им доверять? Все эти вопросы пролетели в моём сознании так быстро, что я даже толком не успела подумать над ответами. Помотав головой, я смахнула сомнения и решительно толкнула дверь.

За столом, на светло-коричневом кресле, боком ко мне, положив ногу на ногу, сидел Максим. Он что-то чертил на огромном листе бумаги, лежащим перед ним.

– Привет, – поздоровалась с ним я.

– Лесь? – обернулся он. – Привет.

Макс улыбнулся мне своей тёплой улыбкой, от которой хотелось улыбаться в ответ. Я подошла к столу и села на диван, напротив Максима. Он откинулся на спинку своего кресла и, кивнув мне, сообщил:

– Рад тебя видеть.

– Я тоже, – улыбнулась я. – Слушай, а вы сегодня не собирались снова на озеро? Погода обещает быть жаркой. А кроме того, вчера было очень весело, – призналась я.

– Да, мы тоже хорошо провели время, – согласился Макс. – Думаю, пацаны будут не против повторить. Давай подождём их здесь, а когда придут, спросим. Они скоро появятся, – пообещал он.

– Хорошо, – кивнула я, соглашаясь. А потом поинтересовалась. – Слушай, а что ты делаешь?

Я бросила взгляд на лежащий перед нами лист.

– А, это, – понял Макс. – Ну смотри, вот здесь сейчас сидим мы с тобой, а вот в этой стороне, за зелёной полосой находится твой дом.

Он увлечённо стал рассказывать мне о карте, которая лежала перед ним. Это была карта нашей деревни, нарисованная простым карандашом…

После того, как в моей жизни появились новые друзья, она потекла быстро и шумно, как река с бурным течением. Я больше не бродила по деревне в поисках чего-нибудь интересного и не совершала варварские набеги на чужие дачи в поисках приключений. Приключения нашли меня сами, в лице трёх весёлых парней, каждый из которых оказался особенным. С ними каждый день был новым, потому что парни всегда придумывали что-нибудь увлекательное. У них были совсем другие ценности, не похожие на те, которыми жил Арсений, и это привлекало. Я больше не чувствовала угрызений совести из-за того, что занималась незаконной деятельностью и не боялась, что со мной случится что-нибудь нехорошее, меня никто не игнорировал и не делал вид, что меня не существует. Мои новые друзья оказались другими. Они были гораздо добрее, чем Арсений и его банда. И их дружба была настоящей. В ней никто никому ничего не должен был доказывать, никто ни с кем не дрался, никто не кидал на тебя полные ненависти взгляды, и все разговаривали.

Больше всех я, конечно, сдружилась с Максимом. Я, вообще всегда с осторожностью относилась к людям и к новым знакомым привыкала очень долго, но ему мне почему-то захотелось открыться практически сразу. Ещё в нашу первую встречу я поняла, что мы с ним станем хорошими друзьями, ведь он понимал меня так, как никто раньше. Макс, бесспорно, умел слушать, но при этом у него практически для любого случая была припасена какая-нибудь интересная история или факт. Мы с ним могли часами болтать, обсуждая любые темы и мне это нравилось.

Вообще, с моими новыми друзьями я каждый день узнавала что-то интересное. Например, они научили меня ориентироваться по карте и компасу. У парней был целый склад набросков и зарисовок, по которым сам Саша лично составил подробнейшую карту нашей деревни и её окрестностей. Карта была настолько большой, что занимала целых шесть листов, склеенных между собой. Саша очень долго рассказывал мне о том, как они с парнями измеряли расстояния, вымеряли размеры домов и площади полей. Но, надо сказать, результат того стоил, карта была прорисована в малейших деталях, что говорило о том, что её составлял ну очень терпеливый и усидчивый человек. Собственно, Саша действительно оказался именно таким человеком. Его любимым времяпровождением было изучение чего-то, чтение книг, составление карт и систематизация информации. Он мог часами сидеть за столом, обложившись учебниками по физике, бесконечно что-то строча на клочках бумаги и задумчиво вертя в руках огрызок карандаша. Оторвать от этого занятия его, порой, было просто невозможно. И, видимо из-за такой своей любви к науке, он был самым умным из всех, кого мне когда-либо раньше приходилось встречать.

Мне нравилось разговаривать с Сашей, особенно, когда у него было хорошее настроение. Он мог ответить абсолютно на любой из моих вопросов. Правда ответы его были аргументированы порой странными теориями, которые я понять была не в силах. А ещё он очень любил рассказывать о математике. При этом он так хорошо подбирал примеры для своих размышлений, что я даже взглянула на эту науку по-новому и решила пересмотреть своё собственное отношение к ней.

Правда была у Саши одна странная черта: в его глазах были искры увлечения только когда он занимался своими рассчётами, а в остальное время он был каким-то грустным и немного растерянным. Иногда мне начинало казаться, что ему просто скучно в компании своих друзей. Потому как, ну о чём можно говорить с людьми, которые не могут отличить интегральную матрицу от обычной? Но, несмотря на все нюансы, Саша был преданным другом. Он был близок даже с Сергеем, который принижал его науку до самого минимального уровня. Но, я думаю, он просто завидовал, потому что сам не отличался умственными способностями.

Сергей вообще был личностью приземлённой и далёкой от науки. Ему больше нравилось прокачивать своё тело. Это именно по его инициативе парни почти каждый день выбирались на тренировки по бегу и ходили играть в волейбол на пустырь. И, хотя он показался мне самым интересным в нашу первую встречу, Сергей оказался единственным, с кем отношения у меня совершенно не складывались. Мы с ним постоянно спорили и что-то друг другу доказывали. А ещё его забавляло постоянно брать меня на слабо и тем самым заставлять делать какие-нибудь физические упражнения.

Примерно через неделю после нашей встречи, в довольно жаркий день мы собрались на пляже у трёх сосен. Я немного задержалась, провожая родителей, так что пришла, когда парни уже, по традиции, валялись на солнце, прикрыв носы футболками и подставив свинцовые тела тёплым лучам.

– Вы похожи на три куска шашлычка, – хмыкнула я, подойдя к ним.

– И тебе привет, – лениво протянул Макс, не отрываясь от своего занятия.

Остальные промолчали. Их, видимо, так разморило на солнце, что они были просто не способны разговаривать.

Я прошла мимо парней и, скинув с себя одежду, погрузилась в спасительно прохладную воду. Минут через пять с песка поднялся Максим. Он ленивой походкой спустился вниз, а потом тоже зашёл в воду. Макс подплыл ко мне и предложил посоревноваться в заплывах на задержку дыхания.

– У нас треня через десять минут! – через некоторое время донёсся до нас с берега строговатый голос Сергея.

– Что за «треня»? – поинтересовалась я у Макса.

– Мы собирались размять старые косточки, у него там маршрут километров на семь или восемь, – пожал плечами Макс. – Пойдём с нами, ты ведь ещё не была ни на одной тренировке.

Я согласно кивнула, не предвидя ничего плохого, и мы поплыли к берегу.

Тренировочный маршрут был разработан лично Серёгой и пролегал по живописным склонам и полям. Удивительно, но оказалось, что парни не только ходят без обуви в повседневной жизни, но и тренируются также. Когда я спросила у Макса, почему они это делают, он только пожал плечами и сказал, что они всегда летом так ходят и в этом нет ничего необычного. Я решила не отставать от своих друзей и, сняв сандалии, пошла на их тренировку, как и все, босиком.

Первое время, пока мы бежали по кромке леса в тени деревьев, всё было хорошо. Однако вскоре, когда мы бежали уже не по лесу, а по краю холмистых полей я начала уставать. Солнце нещадно палило и мне очень хотелось пить, а, кроме того, ноги с непривычки от отсутствия обуви очень устали и по полю бежать было больно. Я то и дело наступала на шишки или маленькие камешки, валявшиеся под ногами, а это было весьма неприятно. Саша с Сергеем уже давно убежали так далеко, что их не было видно. А Макс, как настоящий друг, не мог меня бросить, поэтому, бежал рядом со мной с моей скоростью и периодически подбадривал.

Смотря на бескрайние поля, которые всегда казались мне символом свободы, я размышляла о смысле нашего занятия, но, как ни старалась, не могла его найти и, также, не могла понять, почему это дело так радует парней.

– Ну что, черепашки Ниндзя, вы только тут? – поинтересовался Сергей, неожиданно возникший почему-то позади нас.

– Вы что тут забыли? – поинтересовалась я, шумно дыша. – Вы же… вроде… вперёд убежали?

Сергей отпихнул от меня, до того бежавшего рядом, Макса и пристроился на его место.

– Да мы подумали, что с Философом ты далеко не убежишь, вот и решили вас немного ускорить. Давай, шевели помидорками, – изрёк он, – и не пыхти, как паровоз, устанешь от этого только сильнее.

Я закатила глаза. Его наставления со странным нагловатым юмором – последнее, что мне сейчас хотелось услышать.

– И, сверхмарофонец выходит на финишную прямую. Хотя у него почти не осталось сил, он не собирается сдаваться и твёрдо настроен на победу, – комментировал Саша, вызывая во мне желание стукнуть не только Сергея, но и его тоже. – Атлетом быть не просто, но, защищающий честь России, спортсмен Лесанна Кактамтебяпоотчеству уверенно движется к своей цели, – всё продолжал он, смеясь.

У меня гудели ноги, болела голова и сбивалось дыхание. После очередной реплики Саши я резко остановилась прямо на середине поля, решив, что дальше не побегу ни за какие коврижки. Парни тоже остановились, окружив меня со всех сторон.

– Чего-то наш атлет того, сдулся, – хмыкнул Сергей, – ну и что с тобой случилось?

– Бегите дальше без меня, я так больше не могу, – покачала я головой, пытаясь отдышаться.

В тот момент мне казалось, что мы пробежали уже километров десять, а может даже больше. Сергей коснулся моего плеча и перестав улыбаться, сказал:

– Эй ты только на месте не стой, а то тут прямо в обморок грохнешься, походи хотя бы.

– Отвали, – скинула я его руку, – лучше уж я прямо тут умру, чем что-либо делать.

– Да, Леська, – протянул он, – а мне казалось, что ты более крепкий орешек. Знаешь, наверное, я ошибся, тебе надо начать с чего-нибудь попроще.

– Чего? – не поняла я.

– Думаю, это неплохая идея, – согласился Макс. – Это тебе очень пригодится, – подмигнул он мне.

С того дня мягкость, с которой встретили меня парни, пропала бесследно. Всю свою жизнь я считала себя очень спортивной, однако парням удалось доказать мне обратное всего за один день. С того злосчастного дня начался настоящий ад. А точнее наши с Сергеем тренировки. У него была совершенно чёткая цель: сделать из меня бойца спецназа ну или, в крайнем случае, хотя бы олимпийского чемпиона. Он заставлял меня бегать, плавать, делать всякие упражнения на развитие силы и ловкости, и даже стоять на руках. Ну а я, в свою очередь, старалась продолжать дружить с Максимом и Сашей, но при этом как можно реже попадаться на глаза Сергею. Задача была не из простых, так как парни были всё время вместе и отделить их друг от друга мог, может быть, только уезд из деревушки.

Но, хотя я не выносила наших с Сергеем тренировок и его высокомерного отношения, была в Серёге одна черта, которая меня в нём восхищала. У него абсолютно ко всему в жизни был один подход: не можешь – научим, не хочешь – заставим. И больше всего меня поражало не то, что он активно применял это правило ко мне, а то, что к самому себе у него было точно такое же отношение. Он мог сделать через не могу буквально всё что угодно и, вероятно, именно поэтому из всех парней был самым сильным и выносливым.

Как я не старалась избегать тренировок, мы с Сергеем тренировались почти каждый день. Иногда мне хотелось пожаловаться Максу на то, что делает со мной Сергей, однако у меня было целых две причины, из-за которых я каждый раз молчала и соглашалась идти на эти тренировки. Во-первых, я боялась, что если не буду на том же уровне, что и мои друзья, то они могут не захотеть со мной больше дружить. А, во-вторых, мне и самой не хотелось отставать от парней. С какой это стати они должны быть круче меня? Так что наши тренировки изо дня в день продолжались.

Вскоре Сергей решил, что, кроме моей физической подготовки, он должен заняться ещё и тем, что обучить меня обращаться с луком. К слову, у каждого из парней был собственный лук. Они сделали их себе ещё когда им было лет по десять, чтобы играть в войнушку, и с тех пор периодически устаивали между собой состязания на меткость. Правда, когда Сергей дал мне в первый раз в руки лук, выяснилось, что стрелять я умею гораздо лучше него… и даже лучше Саши с Максом. Осознав это, парни очень быстро прикрыли эту лавочку, но зато моя самооценка, опущенная после тренировок с Сергеем до минимального уровня, наконец вернулась почти на прежний уровень, ведь я поняла, что могу быть хоть в чём-то лучше, чем они.

Выяснив, что стрелок я более точный, чем ему того хотелось бы, Сергей решил испытать мои боевые навыки. Оказалось, что в этом я ему сильно уступаю. Сергей в совершенстве владел навыками айкидо и тхеквандо и, естественно, не мог упустить возможности поделиться этими навыками со мной. Удивительно, но на начальном этапе мне даже нравился этот вид тренировок, потому что это было очень красиво. Он мастерски отводил мои удары и с лёгкостью перекидывал меня через плечо, когда я всё же решалась атаковать, при этом довольно мягко опуская на землю. Но все же, после этих тренировок я, обычно, ходила с ног до головы покрытая синяками и ссадинами, что было совсем не приятно.

***

Сергей.

Денёк выдался прохладный, но не ветреный, самая лучшая погода для тренировок под открытым небом. Я сидел на турнике и сверху наблюдал за тем, как на земле отжимается Леська. Смотря на неё, я размышлял о том, что в моей жизни всё очень круто переменилась в тот момент, когда в ней появилась эта маленькая бестия. Я ощущал странный прилив сил и энергии, когда она была рядом. Что-то в этой наглой мелкой девчонке меня, однозначно, цепляло, только я не мог пока понять, что именно. Она была наглой, дерзкой и упрямой, постоянно вставляла свои пять копеек везде, где могла, и всё делала по-своему. Меня порой даже удивляло такое бесстрашие.

Леське наше общество, как и нам её, похоже тоже показалось интересным, потому что она, с тех пор как мы познакомились, вертелась на базе с раннего утра и до позднего вечера каждый день. И, надо сказать, это раскрасило наши серые будни. Под маской наглости и даже дерзости обнаружилась наивность и беззащитность, именно поэтому я решил научить её нормально бегать и драться, ведь без этого она бы просто не выжила в деревне. Я, конечно, старался всячески ограждать её от Арса и его приспешников, но я знал, что когда-нибудь она встретится с ним один на один и тогда она должна будет суметь сама себе помочь. Кроме того, у неё, на самом деле, был огромный потенциал, и кто-то должен был помочь ей его раскрыть.

Лично мне наши тренировки нравились ещё и потому, что они давали мне возможность проводить с Леськой чуть больше времени наедине. Мне нравилось за ней наблюдать, потому что, во-первых, у неё было очень красивое тело, а, во-вторых, потому что меня к ней тянуло что-то не совсем понятное. Вообще Леська была достаточно необычной. Она часто странно одевалась, непонятно говорила и делала то, что ставило меня в ступор, но это, как ни странно, и было интереснее всего остального.

Леське тоже наши тренировки нравились, но она, почему-то думала, что сильно меня этим нагружает и постоянно придумывала огромное количество поводов, чтобы не тренироваться, но я каждый раз убеждал её что всё хорошо и мы продолжали.

– Всё, – Леська поднялась с земли и отряхнула руки.

– Давай ещё парочку кругов по стадиону, чтобы немного отдохнуть, а потом ещё два подхода, – ответил я.

– И когда это всё закончится? – настороженно спросила она.

– Вот когда так сможешь, – улыбнулся я и, повиснув на турнике, сделал выход силы, – тогда и кончится.

– Ладно, – вздохнула Леська и побежала.

А я снова повис на турнике и принялся подтягиваться.

Обернувшись через минуту, я заметил, что Леськи на пустыре нет. Она куда-то пропала.

***

Леська.

Я добежала до базы и, захлопнув за собой дверь, прислонилась к ней спиной.

– Что случилось? – настороженно спросил Макс.

Он сидел в своём кресле и, попивая какую-то гадость из банки, увлечённо читал тёмно-синюю брошюру. К моему счастью, кроме него, на базе никого не оказалось.

– Макс, я так больше не могу, – нахмурилась я. – Он пытается сделать из меня спецназовца, а у меня уже всё тело болит от этих тренировок! Честное слово, я так долго не протяну, – предупредила я.

На сегодняшней тренировке ко мне пришло чёткое понимание, что я больше не могу так жить. Мне правда нравилось с парнями, и я была готова принимать участие во всём, что они делают, но, если наша дружба требует того, чтобы я обязательно каждый день занималась этим издевательством над собой, то я, наверное, не хочу, чтобы она продолжалась.

Макс оторвался от своей книжки и окинул меня задумчивым взглядом, но в этот момент дверь дёрнулась, я еле успела отступить в сторону, как в комнату вихрем внёсся Сергей. Посмотрев на него, я поняла, что ни за что на свете не пойду опять на улицу, где сыро, ветрено и холодно.

– А, вот ты где! – злорадно и радостно одновременно хмыкнул он. – А я тебя потерял. Ты чего сбежала?

Я только было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в своё оправдание, но Макс опередил меня, придя на помощь:

– Да мы с Саньком в картишки решили перекинуться. Это я Леську попросил, чтобы она тебя сюда притащила.

Я взглянула на него, он заговорщицки подмигнул.

– Да? – недоверчиво переспросил Сергей, чувствуя подвох. – И где же этот ваш Санёк?

К счастью, Саша пришёл через несколько минут и был на самом деле не прочь сыграть в карты, так что Сергей ничего не заподозрил. Когда мы сели за стол, я, наконец выдохнула. По крайней мере сегодня мне уже больше ничего не грозит.

Игра шла небыстро. Первым делом парни оставили в дураках меня. Но я не сильно расстроилась. Всё-таки остаться в дураках гораздо приятнее, чем наматывать круги по пыльному пустырю. После следующей партии выбыл Максим, ну а потом дураком стал и Саша тоже. Сергей остался победителем и, по его глазам было видно, что он страшно доволен собой.

– Кстати, как ваши успехи с тренировками? – спросил тогда Макс, откинувшись на спинку кресла.

– Да нормально, Леська уже гораздо лучше, чем раньше, – хмыкнул Сергей, взглянув на меня.

– Ну, раз так, думаю, можно завязывать с ними, – подытожил Макс.

– Ну всё ещё не так хорошо, – покачал головой Сергей, он явно был не прочь помучить меня ещё несколько месяцев. Для него это всё, похоже, было увлекательной игрой. – Мы, можно сказать, только начали.

– А ты, Лесь, что думаешь? – поинтересовался Макс, повернувшись в мою сторону.

– Ну… – протянула я. Он незаметно пихнул меня под столом. – Ну да, я думаю, что уже достаточно… физически развилась. Думаю, дальше я сама справлюсь.

Макс одобрительно кивнул, подтверждая, что это он и хотел услышать. Мне нравился наш маленький сговор против Сергея.

– Кроме того, – добавил Макс, – скоро вернётся Арс и не до этого будет.

– Что ж, раз вы, двоя уже всё решили… – вздохнул мрачно Сергей.

Он окинул нас недовольным взглядом. Я только развела руками. Сергей осуждающе помотал головой, а у меня с души свалился огромный булыжник и дышать стало намного легче.

На этом, к моей огромной радости, наши нескончаемые тренировки наконец-то закончились.

Глава 6. Недопонимание

Сергей.

В тот день мы с Леськой отправились в разведку, чтобы выяснить, вернулся ли Арс после двухнедельного отсутствия и разузнать одну мелочь по поводу месторасположения их новой базы.

Когда мы дошли до второго сектора владений Арса, и до того дома, где Арс находился, оставалось совсем немного, я указал Леське дорогу, подробно объяснив ей, что нужно сделать. Особый акцент я сделал на том, что в данный момент Леське лучше не показываться ему на глаза, так как, во-первых, выяснение отношений с Арсом сегодня не входило в мои планы, а во-вторых, потому что это было не совсем безопасно для самой Леськи. Мы разминулись на развилке. Леська пошла в сторону Арсова дома, а я в сторону его основной базы. Мы договорились встретиться на этом же месте через десять минут.

На Арсову базу мне попасть не удалось, так как там, к сожалению, было не пусто. Поэтому я вернулся в назначенное место даже быстрее, чем собирался. Выбравшись из широкой канавы, тянувшейся между лесом и деревней, на дорогу, я прислонился к высокому зелёному забору и посмотрел на часы. Леська вот-вот должна была появиться.

Не прошло и двух минут, как я услышал топот и крики. А, через несколько мгновений из-за угла вылетела Леся, эпично спотыкаясь, при этом с совершенно счастливым выражением лица. Я на миг даже удивился её пунктуальности, но потом увидел Арсения и Олега, вылетевших из-за забора отставая от неё всего на несколько метров. Я поймал Леську, дрожащую словно осиновый лист не то от страха, не то от волнения и поставил рядом с собой. Пацаны остановились в пяти метрах от нас, переводя недовольные взгляды с меня на Леську и обратно.

– Что здесь происходит? – поинтересовался я, оглядывая их.

– Это у вас надо спросить! – огрызнулся Олег. – Чё ваши дошколята у нас шныряют?!

Он ещё раз посмотрел на Леську. Я тоже на неё взглянул. Она только пожала плечами, будто и вовсе была не при делах.

– Ты мне тут похами! – возразил я, решив, что сначала разберусь с пацанами, а потом с ситуацией. – Знаешь, что хорошо не кончится!

Арс сделал шаг вперёд, а Леся, наоборот, отодвинулась немного назад. Для себя я отметил, что она натворила что-то серьёзное, слишком уж открыто пацаны нарывались на драку.

– Слышь, Дьявол, – кинул Арс, – отойди. Чуду вашему уши надо надрать маленько. Совсем она распоясалась.

– Заткнись! – посоветовал я, еле сдерживаясь. – Теперь уже не тебе её воспитывать.

– Сдаёте вы, пацаны, – ухмыльнулся Олег. – И зачем вам эта баба? Мужики в мире что, совсем закончились?

– Уходите по-хорошему, – предупредил я и, поравнявшись с Арсом, развернулся, давая им понять, что разговор окончен.

Я чувствовал на своей спине его взгляд и знал, что этот взгляд не может предвещать ничего хорошего. Однако, настаивать на продолжении беседы Арс, всё же не стал.

Леська шла справа от меня. Я слышал её торопливые шаги. Её голова была опущена, а это означало, что она чувствует себя виноватой. Но при этом плечи её были расправлены, а это говорило о том, что она не так уж и расстроена, а только лишь делает вид. Честно говоря, на тот момент её присутствие меня сильно раздражало. Мало того, что она сломала все мои планы, так ещё и считала, что всё это нормально. И вообще, что, чёрт побери, такого могло случиться за десять минут моего отсутствия?

– Скажи, круто? – вдруг услышал я радостный голос у своего плеча.

Я тут же остановился прямо посреди дороги и посмотрел на неё. Леська улыбалась! О нет, она уж точно не считала себя виноватой, теперь то я это увидел! Эта мелкая бестия, наоборот, чертовски гордилась тем, что устроила!

– Что, чёрт побери, там произошло? – спросил я угрюмо.

– Ну так я же и говорю, – повторила она, будто уже и так всё рассказала. – Всё было, как ты и сказал: улочка между двумя участками, широкая щель в заборе и очень хороший обзор на участок. Я, как только подошла, сразу Арсения увидела. Он стоял, посреди участка, будто чего-то ожидая. А потом, вдруг, калитка открылась и на участок зашёл Олег. Мне хотелось узнать, о чём они говорят, но от забора было ничего не слышно. Тогда я переместилась к калитке. Оттуда уже было слышно всё, но зато ничего не видно. Ты знаешь, они много о чём говорили, но ничего интересного. Ну а потом они про Макса стали говорить… не очень приличными словами. В тот момент калитка и открылась. Я так и не поняла из-за чего. Ой, Серёга, ты бы видел их лица! Ну а я решила, что терять уже всё равно нечего, так что тоже сказала им… всё что думала. Вот после этого они за мной и рванули. А потом я на тебя наткнулась. Ой, ты бы знал, как я обрадовалась, когда тебя увидела! Круто, правда?

Я ещё раз посмотрел на Леську. Мне хотелось, чтобы она умолкла. Её радость дико раздражала.

– Что круто? – уточнил я, еле сдерживаясь, чтобы не наорать на неё. – Ты вообще помнишь, что я говорил, когда мы с тобой сюда шли?

– Хм, ну ты много всего говорил, – беззаботно пожала она плечами, перебирая воспоминания.

– Я сказал, что тебе не надо попадаться им на глаза, – напомнил я. – Было дело?

– А да, точно, – обрадовалась она, наконец вспомнив.

– Так, какого лешего, ты к ним полезла?! – выпалил я, не выдержав.

Вот тогда Леська наконец замолчала. С её лица медленно сошла улыбка.

– Ну я… – сказала она растерянно, хлопая беспомощно ресницами.

Дошло, наконец. Я развернулся и снова зашагал дальше по дороге. Ясное дело, вопрос был риторический. Она и сама, похоже, не понимала, зачем вообще туда полезла. Но, не спорю, есть в этом и моя вина. Я, видимо, плохо объяснил ей задачу. Хотя, больше походит на то, что она меня просто не слушала! Вообще, конечно, по-хорошему, не надо было её выгораживать. Нашла проблемы на свою голову? Вот и выкручивайся из них сама! Что я, ей нянька что ли? Арс бы с ней точно разговаривать не стал, он предпочёл бы более действенный метод. Но, зато, до неё бы на все сто процентов дошло, что надо прислушиваться к чужим словам, а не только делать то, что тебе хочется.

– Слушай, Серёг, – поинтересовалась вдруг она, прервав мои мысли, – а ты то нашёл, что искал?

– Слушай ты, – рявкнул я, снова остановившись, – если сейчас не замолчишь, в следующий раз сама будешь разбираться со своими проблемами!

Леська медленно кивнула. Тот факт, что, если косячишь, то будь добр, хотя бы помолчи, до неё дошёл только с четвёртого раза. Мне хотелось что-нибудь сломать или кому-нибудь врезать, именно поэтому я и не хотел разговаривать. Так было проще сдерживать раздражение.

Вообще, такое у меня было впервые. Я раньше никогда не сдерживал свои эмоции. Хотелось дать по башке – давал. Хотелось сказать пару ласковых – говорил. Но теперь меня что-то сдерживало. Я даже толком не мог понять, что.

Мы с Леськой дошли до базы, так больше и не проронив ни слова. Когда я зашёл внутрь и завалился на диван, а Леська осталась стоять в дверях, Макс, поочерёдно посмотрев на нас, коротко поинтересовался:

– Что?

– Что? – сердито переспросил я – на него сердиться я мог без какой-либо опаски. – Ерунду мы с вами какую-то воспитали, а не разведчика, вот что! Пожалуй, прав Олег, не место бабе среди мужиков!

Сказав это, я кинул взгляд на Леську. Она стояла, опустив руки и смотрела на меня, широко распахнув глаза. Когда мы встретились взглядами, она медленно попятилась назад, а потом, хлопнув дверью, куда-то умчалась. Вот этим то, видимо, девчонки от парней и отличаются. Был бы парень, дали бы друг другу пару раз по морде и всё, а с этой…

– Зря ты так, Серый, – сказал наш божественно правильный Макс, смотря на закрытую дверь, – она тебе верит.

***

Леська.

Ужаснее всего было то, что Сергей говорил на полном серьёзе. Я не на мгновение не сомневалась, что он именно так и думал, ведь в его глазах не было никаких эмоций, кроме злости и, кажется, ненависти. Наверное, я действительно помешала каким-то очень важным его планам… Но, даже если и так, разве мог он говорить то, что сказал? Разве друзья так поступают? От его слов мне было очень больно. Я чувствовала себя отвергнутой…

Я сидела на нагретых солнцем камнях у порогов маленькой лесной реки. Это наполненное тишиной место я случайно нашла пару дней назад, когда гуляла. Здесь было очень красиво. Резкие обрывистые берега уходили под воду. С обоих сторон от реки росли высокие сосны, с узкими кронами. Они подходили с самой воде, нависая над ней. Тёмное течение, коричневатое от ила, несло с собой свежесть леса и запах хвои, которые, врезаясь в широкие камни, с каплями воды разносились по мху и кустарничкам, росшим на берегу.

Я держала в руках тонкую сухую ветку, от которой с чувством отламывала мелкие куски, бросая их в воду. Это помогало меньше думать о плохом. Маленькие палочки, вмести с частью моих, отнюдь не радостных мыслей, уносились вместе с водой вниз по течению. Я наблюдала за тем, как они плывут по блестящей от солнца, пробивающегося сквозь хвою сосен, воде и думала о том, что у самой то меня на душе совсем не солнечно.

Мои мысли витали где-то между парнями и Арсением. Я не видела Арсения уже две недели и, того Арсения, которого я увидела сегодня, у меня не получилось узнать. Он смотрел на меня с такой злостью и сердитостью, будто бы я сделала ему что-то очень плохое. А следы того, что мы не так давно с ним были друзьями, совсем растворились… Я была для него чужой.

А Сергей… Сергей раньше никогда не повышал на меня голос. Я привыкла к его рассудительности и тому, что у него никогда не бывает плохого настроения. Да, иногда он начинал командовать всеми вокруг и становился немного строгим. Но тогда всё это было не по-настоящему, не серьёзно, как шутка. Мне было сложно поверить в то, что он сказал, но, к сожалению, я точно знала, что это были настоящие его мысли… Он правда был согласен с Олегом, что я не достойна быть их другом…

Ну и пусть! Раз не нужна я парням, то и они мне не нужны! Не место мне среди них? Не очень-то и хотелось! Только вот можно было не водить меня вокруг пальца, а сразу сказать, что такой, как я, среди них нет места. Так бы сделал благородный человек. Но им весело было надо мной издеваться, их это забавляло! А раз они такие, то они мне тоже не нужны. Мне и без них хорошо! Я и одна могу быть!

Так я рассуждала сама с собой, ругаясь на парней. Однако, чем больше я об этом думала, тем отчётливее понимала, что на самом деле глубоко внутри я чувствую совсем не это. Я чувствовала обиду не на них, а на себя… Я злилась на себя, за то, что не смогла сохранить нашу дружбу, что не смогла стать достойной своих друзей, что потеряла их… Они ведь, на самом деле были правы. Я многого не умела, что умели они. Я многого не могла, что могли они. Я боялась многого, чего они не боялись. И, именно поэтому они меня и бросили…

Я чувствовала отчаяние. На самом деле мне не хотелось терять друзей, которых я только-только начала узнавать… Я понимала, что на самом деле они мне очень-очень нравятся и таких, как они у меня ещё никогда в жизни не было и, наверное, никогда больше не будет…

– Ого, – сказал кто-то, потирая руки, – а вот ты то мне как раз и нужна. Здравствуй.

Я резко обернулась, ища глазами хозяина странного скрипучего голоса. Этот голос я будто бы и знала, но не помнила наверняка, кому он принадлежит. В паре метров от меня, в тени одной из сосен стоял Олег. Он появился там совершенно неожиданно, будто специально подкравшись, так, чтобы я не услышала. Поняв, что я его вижу, Олег сделал пару шагов вперёд и остановился теперь уже совсем близко ко мне. На его лице сияла зловещая улыбка. Думаю, зловещей она мне показалась потому, что раньше я никогда не видела его улыбающимся. Он всегда был угрюм и тих. Кроме того, это был первый раз, когда он заговорил лично со мной. Бандитский образ Олега дополняла дурацкая клетчатая кепочка на взъерошенных волосах. В тот момент я почему-то подумала о том, что данный атрибут гардероба является отличительным для друзей Арсения, так как каждого из них я хотя бы раз видела в подобном головном уборе.

– И зачем я тебе нужна? – поинтересовалась я, с интересом заметив, что сейчас Олег почему-то совсем не кажется мне страшным, хотя раньше он всегда настораживал меня и я относилась к нему с некоторой опаской.

– Ну как, план у меня такой. Ты как, вольно пойдёшь или будешь сопротивляться? – сказал он, снимая кепку и взлохмачивая свою шевелюру ещё больше. Кажется, он нервничал. Хотя, трудно было сказать, возможно, просто у него была такая привычка.

До сих пор я считала, что он почти не разговаривает, потому что он просто очень закрытый, но теперь, смотря на него, я понимала, что это совсем не так.

– Мне плевать на твои планы, тем более что у меня своих полно, – заявила я, демонстративно отвернувшись обратно к воде.

Мне было неясно, зачем он пришёл и что от меня хочет. Но я точно знала одно: с этим странным типом в дурацкой клетчатой кепке я никуда не пойду. Я решила, что буду сидеть здесь, у порогов, до самой ночи. Ну или хотя бы до тех пор, пока ему всё это не надоест, и он не решит уйти.

Олег, кажется, был в замешательстве. Он стоял за моей спиной и молчал, наверное, думая. Через минуту я услышала шелест хвои, а потом боковым зрением заметила, как Олег опускается в метре от меня на соседний широкий камень. Он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как я в очередной раз отламываю от своей ветки кусок и бросаю его в воду. Эта ухмылка так и осталась на его лице на всё то время, что он наблюдал за моей усердной работой.

Прошло некоторое время. Я успела доломать свою ветку и теперь просто смотрела на воду, подпрыгивающую на маленьких камешках в поисках пути. Наверное, это можно было бы даже назвать медитаций, если бы не тот нюанс, что все мои мысли были направлены на Олега. Забавно. Я сидела одна, отделённая от мира темноватым лесным массивом, и смотрела на воду, а в нескольких метрах от меня сидел странный угрюмый парень, про которого я почти ничего не знала и которому, соответственно, не доверяла. И, пока я смотрела на воду, он смотрел на меня. Смотрел и явно чего-то ждал.

Интересно, что ещё принесёт мне этот день?

Спустя несколько минут я услышала тяжёлый протяжный вздох. Олег сменил позу и, устав ждать, наконец поинтересовался:

– Тебе ещё не надоело?

– Нет, – коротко ответила я, пожав плечами.

Он снова вздохнул. По этому вздоху я поняла, что, во-первых, у него много куда более интересных дел, чем сидеть тут и ждать, пока я соглашусь составить ему компанию, а, во-вторых, он просто не знает, что ему делать в сложившейся ситуации. Это меня немного забавляло. На мгновение мне даже захотелось ухмыльнуться, как делали все они, разговаривая со мной, а потом поинтересоваться в ответ на его вопрос, не надоело ли это всё ему самому. Однако, Олег опередил меня, неожиданно спросив:

– А если я позову тебя на обед? Тогда ты пойдёшь?

Это прозвучало так неожиданно, что я даже на мгновение подумала о том, что на это, вполне, можно и согласиться. Чтобы понять, шутит Олег или нет, я повернулась и посмотрела на него. Увидев выступившую на моих губах ухмылку, Олег нахмурился. Нет, он точно не шутил, иначе бы ему понравилась моя улыбка. По его виду было понятно, что спросил он это только потому, что других идей в его голове не было, а приятная беседа за домашней едой изначально совсем не входила в его планы.

Наконец, взвесив все за и против, я отрицательно помотала головой. Олег нахмурился. Такой исход событий ему не нравился.

– Так… – Олег поднялся с камня, опять вздохнув. Кажется, терпение у него заканчивалось. – Слушай, ты меня лучше не зли, – предупредил он, а потом добавил, чуть смягчившись, – а что я должен сделать, чтобы ты пошла?

– Не уверена, что у тебя получится сделать что-то такое, что мне захочется пойти с тобой, – заметила я.

На лице Олега промелькнула снисходительная улыбка.

– Ошибаешься, – хмыкнул в свою очередь он, а потом резким движением схватил меня за запястье и дёрнул вверх, подняв на ноги.

– Эй! – запротестовала я, оскарблённая такой бестактностью.

Я даже не успела заметить, как он оказался рядом. Расстояние, которое только что разделяло нас, до этого момента казалось мне безопасным.

Олег не обратил на мой возглас никакого внимания, а только лишь покрепче сжал мою руку и куда-то меня потащил.

– Слушай ты, – протестовала я, спотыкаясь о землю, пытаясь сопротивляться, – ну ка, отпустил меня! Отпустил, я сказала!

Я зацепилась свободной рукой за дерево, наконец затормозив Олега, но он, лишь только снова хмыкнув, закинул меня на плечо, с такой лёгкостью, будто я весила не больше мешка соломы.

Из такого положения сопротивляться было уже гораздо менее удобно, да и, кроме того, я вскоре поняла, что это не имеет никакого смысла. Он громила на две головы выше меня с огромными ручищами, так что раз уж он решил меня куда-то доставить, ему вряд ли что-либо сможет помешать. Спустя некоторое время я совсем перестала сопротивляться и уже даже с интересом наблюдала за дорогой, пытаясь предположить, куда мы, собственно, направляемся.

Спустя десять минут, Олег остановился на поляне и скинул меня на землю. Я немного ударилась, но решила не жаловаться. После того, что он сделал я вообще была не уверена, что у меня когда-нибудь ещё появится желание с ним разговаривать, пусть даже этот разговор и будет состоять из сплошных ругательств.

Я оглянулась. Как ни странно, притащил он меня на уже хорошо знакомую мне лесную поляну, на которой возвышалась странная трёхэтажная постройка – база Арсения. Теперь уже я хорошо знала эти места.

– Залезай, – приказал Олег, кивнув в сторону каната.

Я вспыхнула. Его манер речи сейчас напоминал командно-приказной тон Арсения. Не думала, что кто-то из них позволяет себе разговаривать также. Олег смотрел на меня достаточно сурово. Его терпение на уговоры кончилось там, у реки, так что я не стала сопротивляться и полезла вверх по канату почти добровольно.

Я поднялась на третий этаж. Там всё было до боли знакомым, но будто из другой жизни. Странно… эта база, можно сказать, была моим вторым домом всего только две недели назад и вот теперь это вражеский лагерь. Как быстро всё поменялось, однако.

Олег поднялся в свой штаб следом за мной. Он неторопливо прошествовал по комнате и остановился по центру, на расстояние вытянутой руки от меня. Он окинул меня странным взглядом с ног до головы и, злобно улыбнувшись заметил:

– А ты вообще ничего такая. На самом деле ясно, что они все в тебе нашли.

От этих слов мне стало слегка не по себе. Теперь я даже немного боялась. Олега это, кажется, ещё больше рассмешило.

– Да не бойся ты, я тебя убивать не собираюсь. Ну, во всяком случае, пока… Если будешь хорошо себя вести, то мы просто подождём здесь пацанов и всё. Да ты проходи, присаживайся. Чего ты, а? Тебе ж тут всё, как родное должно быть.

Я посмотрела на него и села прямо на пол, прислонившись спиной к стене и, в знак протеста, скрестила на груди руки.

– Ух ты какая оказывается, – ухмыльнулся Олег и потянулся ко мне.

– Руки убрал! – огрызнулась я, стукнув по его пальцам.

Такой наглости по отношению ко мне, ещё никто себе не позволял!

– Надо же… а я и не замечал раньше, – хихикнул он. – Смешная ты. Есть хочешь?

Я отвернулась. Мне совершено не хотелось с ним разговаривать. Его общество жутко раздражало. Он вёл себя как-то слишком… высокомерно, что ли. А если точнее, я заметила, что он пытается копировать поведение Арсения, при этом явно не понимая, что до самого атамана ему было как до звезды.

– Что молчишь? – улыбнулся Олег. Он теперь сидел на раскладном полотняном стуле, подперев подбородок рукой. – Так значит ты у нас девушка гордая, да?

Не знаю, откуда он знал, что говорить, но говорил так, что меня раздражало прямо-таки каждое его слово. Я уже подумывала над тем, чтобы придумать достойный ответ его репликам, как вдруг канат рядом со мной заскрипел. Я, на всякий случай, отодвинулась чуть в сторону и насторожилась, чем вызвала у Олега очередной смешок.

Через мгновение передо мной стоял Леха. Завидев меня, он улыбнулся и, как обычно, снял свою воображаемую шляпу. Я улыбнулась в ответ. Лёху я была рада видеть, несмотря ни на что. Мне нравилась его интеллигентность.

– Сколько лет, сколько зим! Говорят, у тебя новая компания? – воскликнул он, а потом обратился к кому-то внизу. – Резкий, у нас гости.

Резкий? Я насторожилась. Раньше такой клички я не слышала.

Когда вслед за Лёхой из дыры вылез Ваня, я с облегчением вздохнула. Видимо Резкий – это он. Это показалось мне забавным, потому что такую кличку можно было бы дать кому угодно, но только не несчастному, вечно грустному Ване.

– Нафига ты её сюда притащил? – мрачно поинтересовался Ваня.

– Долгая история, – ухмыльнулся Олег. – Но Арсу точно понравится.

Олег поднялся со стула и, проходя мимо Вани кинул:

– Присмотри за ней.

С этими словами он съехал по канату вниз.

– Ну, рад был повидаться, – снова улыбнулся мне Лёха, – надеюсь, не прощаемся.

Он опять снял свою шляпу, а потом устремился вслед за Олегом. Я, к сожалению, не успела спросить, куда они направляются.

Ваня с безразличием посмотрел им вслед и вздохнул. Потом он посмотрел на меня и направился к приделанной с стене доске, исполнявшей роль полки. Он достал оттуда игральные карты, а затем сел на то место, где минуту назад восседал Олег, и принялся перебирать эти карты. Взгляд его при этом не выражал никаких эмоций. У меня было такое ощущение, что он, либо очень сильно устал, либо просто всё происходящее ему уже порядком надоело.

Я смотрела на Ваню и думала о том, что, когда из этой комнаты пропал Олег, напряжение, которое прямо-таки витало в воздухе, пока он был здесь, наконец пропало. Ваня не выглядел так сурово, как его друг и его, в отличие от Олега, я совсем не боялась.

Минут через пять Ваня, оторвавшись от своего занятия, поднял на меня глаза и поинтересовался:

– Ну и чё ты на меня пялишься?

– Хочу и смотрю, – пожала я плечами, – тебе-то что?

– Значит ты к Философу подалась? – снова спросил он, игнорируя мой вопрос.

– По-моему, это моё дело, – заметила я.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул он себе под нос и снова уткнулся в свои карты.

– А вы, значит, все разговариваете, только если Арсения в радиусе ста метров нет? – не выдержав, ляпнула я в ответ.

– А это, по-моему, наше дело, – передразнил он меня, на этот раз не отрываясь от своего занятия.

Мы замолчали. Я обняла колени руками и стала думать. Интересно, как далеко уже ушли Лёха и Олег? И куда они ушли? Может к парням… Вообще не хотелось бы. Расскажут ещё, что меня поймали. Неприятно будет. Хотя, думаю, парни меня даже не ищут. Сидят там на базе, обсуждают что-нибудь своё, очень важное… без меня.

Я посмотрела на Ваню. Он сидел и всё с тем же безразличием в глазах пялился на карты, разложенные перед ним на столе. Наблюдая за ним, я стала медленно подниматься на ноги. Он никак не реагировал на мои действия.

То, что случилось дальше, не было мной обдумано. Мысль просто промелькнула в моём сознании и я, повинуясь одним инстинктам и игнорируя другие, сделала пару молниеносных движений, благодаря которым ровно через мгновение стояла на земле, внизу под большим квадратным окном…

– Стой! Ты же себе что-нибудь сломаешь! – раздался вслед мне немного испуганный крик.

Но приземление, к моему счастью, оказалось мягким: я только лишь немного ударилась о выступавшие из-под земли сосновые корни локтем. Сообразив, что произошло, я рванула в сторону леса, надеясь, что скроюсь раньше, чем Ваня что-либо решит. Пробежав некоторое расстояние, я остановилась и прислушалась. Странно, но он, кажется, даже не пытался меня догнать.

Тогда я повернула на девяносто градусов и ноги сами понесли меня к пригорку, откуда была видна вся деревня, а оттуда прямиком к нашей, успевшей стать для меня действительно родной, базе. Меня переполняли эмоции, да и адреналин ещё не успел выветриться из крови, так что я напрочь забыла о ссоре со своими друзьями. Мне просто необходимо было поделится с кем-нибудь тем, что со мной только что произошло. А, кроме того, я была страшно горда, что мне удалось так круто сбежать из плена.

Я распахнула скрипучую дверь, чуть не выбив её и остановилась на пороге, оглядываясь. Парни, как я и предполагала, мирно что-то обсуждали. Макс стоял у шкафа, скрестив руки на груди, а Саша с Серёгой сидели у стола, но, услышав, что дверь открылась, они все троя разом обернулись и посмотрели на меня с неким удивлением. Сергей даже поднялся на ноги.

– Не думал, что ты так быстро вернёшься, – заметил Саша, поглядев на наручные часы.

– Что случилось? – спросил Макс.

Он всегда видел, когда человека что-то волнует, не то, что эти двое…

– Случилось? – хмыкнула я. – Да я вам сейчас такое расскажу! – от перевозбуждения я почти кричала. – В общем, я сидела у реки и никого не трогала, но тут объявился Олег. Он потащил меня прямиком на базу Арсения. Потом туда же пришли Лёха и Ваня. Они перекинулись всего парой слов и опять ушли, а я осталась с Ваней. Ну я и выпрыгнула в окно! Правда круто? Слушайте, а что им от меня надо-то было?

– Лесь, Лесь, успокойся, – остановил меня Макс, сделав пару шагов навстречу, – давай теперь то же самое, только помедленнее, – он медленно кивнул и приподнял бровь, давая знак, что он весь – внимание.

– Хорошо, – быстро ответила я и тут же повторила всё это ещё раз.

Макс внимательно меня выслушал и, снова кивнув, спросил, кажется, на этот раз что-то поняв:

– То есть ты хочешь сказать, что только что сбежала от Лихого?

– От Вани, – поправила я. Кто такой «Лихой» мне известно не было.

– А чё сбежала, не понравилось? – съязвил Сергей, сев обратно на своё место.

– Да пошёл ты, – махнула я рукой в сторону этого типа, по-королевски развалившегося на диване.

– Чего? – удивился он.

– Ничего! – бросила я, а потом, развернувшись, сбежала с базы, наконец вспомнив, почему всего час назад мне не хотелось появляться там больше никогда в этой жизни. А парни остались там, удивлённо смотря мне вслед.

Глава 7. Странная дружба

Леська.

Вообще, я человек отходчивый и подолгу обижаться не умею. Особенно когда мне интересно жить. А тогда мне было очень интересно жить. Меня прямо-таки переполняли вопросы и распирало любопытство. Именно поэтому уже к половине девятого утра следующего дня я шагала по тропинке в сторону базы. Да, вчера я думала, что больше ни за что в жизни туда не сунусь, но это было вчера, а сегодня мне уже не казалось, что мы прямо уж так сильно поругались с парнями, чтобы из-за этого прекращать нашу дружбу.

Небо, как начало со вчерашнего вечера хмуриться, так и продолжало сегодня. Более того, сегодня серых туч было ещё больше. Они совсем не оставили на небе светлых просветов, растянувшись от одного края леса к другому и накрыв деревушку большим облачным одеялом. Когда я проходила мимо тропинки, ведущей к озеру, с неба посыпался мелкий град, похожий на снег. На улицах и участках было пусто. Кажется, местные жители не очень любили снег в июне и ночь среди бела дня, а ещё имели привычку слушать по утрам прогноз погоды, так что все они, включая котов, коров, куриц и детей, скрылись под крышами своих домов. Я в одиночестве шла между полей и заборов и всё вокруг казалось мне немного заброшенным.

Когда я открыла дверь базы, ветер подтолкнул меня внутрь, занося в комнатку также крупинки града и капельки дождя. Я побыстрее захлопнула дверь. Не хотелось впускать в тёплый домик бурю.

Саша что-то чертил на длинном листе желтоватой бумаги в мелкий квадратик. Вокруг него, как обычно, хаотично валялись различные рабочие материалы: книги, тетрадки, карандаши, линейки, угольник и транспортир. Он был полностью увлечён процессом.

– Леська? Ну привет, – улыбнулся Макс, которого я не сразу заметила.

Он стоял у окна с ножом в руке. Вид у него, надо сказать, был достаточно зловещий. Особенно, если добавить ко всему не совсем по-человечески горящие зелёным цветом глаза.

– Привет, на кого ножи точишь? – поинтересовалась я.

– Да так, просто чую, что-то не доброе надвигается, – таинственным голосом посвятил он меня, а потом положил нож и какую-то штуку, которую держал в другой руке, на полку и присел на своё любимое кресло.

– Слушайте, парни, я никак не пойму, вы что, вообще всё время на базе сидите? – с подозрением поинтересовалась я. – Вот просто, как ни приду, вы всегда тут!

– Да нет, что ты, – хмыкнул Саша, – мы тебя поджидаем. Как видим, что идёшь, так сразу на базу!

– Там просто ураган, – объяснил, пожав плечами, Макс, – я думал, ты не решишься сегодня из дома выходить. Но, раз уж ты всё-таки здесь, тогда садись и слушай. Есть для тебя парочка новостей.

Он кивнул на диван – королевское ложе Сергея, которое сегодня, по какой-то причине, пустовало.

– Знаешь, зря ты, конечно, вчера Лихому дорогу перешла, – хмыкнул он. – Но, как говориться, что сделано.

– Да не переходила я никому дорогу, – перебила его я. – И вообще, кто такой Лихой?

– Лихой – это Арсений, – пояснил Макс.

– Ну Арсению я точно дорогу не переходила, – заверила я. – Мы с ним, разве что, немного друг друга, эм… недопоняли. Но не более того.

– Недопоняли, говоришь? – переспросил Макс.

– Ты, Леська, ничерта не разбираешься в людях, – хмыкнул Саша, продолжая одновременно что-то чертить на листе.

– А ты разбираешься? – вспыхнула я.

Видимо прозвучало это очень возмущённо, так как после этих моих слов Саша поднял голову и, положив карандаш на стол, уставился на меня.

– Да подождите вы, – вмешался Макс, не дав ему мне ответить. – Лесь, слушай, я, вообще-то серьёзно. Ты, может, и считаешь это недопониманием, но он точно нет. С тех пор, как ты стала нашим другом, ты вызываешь у него особый интерес. А уж после того, что ты вчера натворила, так тем более.

– Да? И что же, по-твоему, ему от меня надо? – спросила я.

На самом деле этот вопрос крутился у меня на языке со вчерашнего дня, но вчера не было подходящего момента, чтобы его задать.

– Поверь мне, – снова подал голос Саша, – найти повод для того, чтобы тебе навалять очень несложно.

– Разберёмся, – пообещал мне Макс. – Ну а пока мы с этим разбираемся, постарайся от нас не отходить. Пока мы рядом, он к тебе не приблизится.

– Что? – переспросила я в лёгком недоумении.

– Что, что, – вздохнул Макс, – охранять тебя надо. Чтобы не случилось то же, что вчера.

– Меня? Охранять? – перебила его я, обиженная таким заявлением. – Вообще-то я свободный человек, такой же, как и все вы! Так что нет уж, спасибо, не надо меня «охранять», я не вещь. И, тем более, я вполне могу разобраться со всем этим без вашей помощи!

– Ты не совсем понимаешь, с чем имеешь дело, – заметил Макс с грустью в голосе, словно пытаясь меня переубедить.

Ровно до этой минуты мне казалось, что он хорошо меня знает, порой даже насквозь видит. Но, после такого предложения, которое я могла ожидать от кого угодно, но только не от Макса, я поняла, что он не знает меня совсем.

– Разберусь, – отрезала я, поднявшись с дивана.

Я закрыла за собой дверь, поняв, что всё-таки зря сегодня пришла на базу.

Буря на улице набирала свои обороты. Ветер завывал у самой земли, а неприятно моросящий дождь образовал на дороге лужи и грязевые разводы. Я направилась в сторону своего дома, не зная, куда ещё податься. Пройдя пару метров, я поняла, что домой мне совершенно точно идти не хочется, так что я развернулась и зашагала в сторону леса. Я собиралась идти по длинной обходной дороге и размышлять.

Путь мой проходил по широкой лесной тропе, которая вела к горе. На эту гору поднималась старинная лестница с широкими каменными ступенями, поросшими насыщено-зелёным и беловатым мхом. По две стороны от лестницы, через каждую третью ступеньку, вверх, к небу, тянулись высокие стройные сосны. Их стволы были гладкими и только небольшие кроны далеко наверху, нарушали всю идеальность. Сосны мелодично скрипели, когда их ветви раскачивал ветер. А внизу, под соснами, было необычно пусто. Только несколько сломанных стволов лежали на склоне, усыпанном большим количеством округлых растопыренных шишек и хвои. Лесная лестница заканчивалась у самой вершины горы, у развалин небольшой старой крепости или, может, чьего-то особняка. На самом деле нельзя было точно сказать, что это за здание, ведь всё, что от него осталось: пара таких же, как лестница каменных возвышений, которые, вероятно, раньше были стенами, и небольшой площади фундамента.

Я любила прогуливаться в этих местах, потому что здесь было что-то загадочное и даже мистическое, а это не могло меня не привлекать. Поднимаясь по мягкому мху ступенек, я думала об Арсении. В тот день, когда я познакомилась со своими друзьями, я не знала, что дружба с ними означает, что я стану врагом для него. Конечно, характер у Арсения был далеко не подарочный, но у него была душа. За те две недели, что его не было в деревне, мои друзья успели рассказать мне о нём много всего не особо хорошего. Однако, я не могла до конца верить в их слова, потому как сам Арсений ещё не сделал ничего такого, что бы заставило меня считать его своим врагом. Более того, мне бы хотелось продолжать с ним дружить. И я бы продолжала, если бы не тот факт, что моих друзей что-то очень сильно пугало в Арсении. Я просто не могла не заметить, как они изменились, когда он вернулся. До пятницы они были расслабленными и спокойными. Но вот появился он и всё переменилось. Я, честно говоря, не узнавала своих друзей. Их явно что-то очень сильно тревожило. И это что-то, определённо, было связано с Арсением. Но вот только что именно?..

Мои мысли, тянущиеся длинной вереницей, оборвались в тот момент, когда в моём боковом зрении промелькнул чей-то тёмный силуэт. Присмотревшись получше, я действительно заметила наверху, почти у самой последней ступеньки лестницы, в тени толстого соснового ствола, человеческий силуэт. Однако лицо было закрыто тенью, так что я не могла понять, кто передо мной стоит. Присматриваясь, я остановилась. Силуэт, кажется, заметив мой взгляд, сделал шаг вперёд и вышел из тени. Тогда я наконец увидела лицо. Это был Олег…

Мой недруг остановился, прислонившись плечом к высокому дереву, и скрестил руки на груди. Он смотрел на меня свысока, властно приподняв подбородок. Да, он, без сомнений, тоже видел меня. И при том, видимо, наблюдал за моими перемещениями уже некоторое время. Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга, будто ожидая чего-то. Я думала о том, что, так как расстояние между нами довольно большое, то я, в принципе, могу попробовать убежать. И даже есть вероятность, что я смогу скрыться от него где-нибудь в лесу или даже добраться до базы. Но вот только что это мне даст?

– Ну, что застыла? – прервал мои размышления Олег. – Здравствуй.

Я медленно кивнула. Нет, пожалуй, убегать я от него не буду.

– Мы с тобой, кажется, вчера не договорили, – продолжил Олег, поковыривая рукой глубокие ветвящиеся трещины коры.

Голос у него был низкий и слишком скрипучий. Это почему-то заставляло насторожиться. Кроме того, сегодня вид у Олега был ещё более бандитский, чем вчера. К клетчатой кепочке теперь прилагался ещё и тёмно-бордовый синяк на скуле.

– Возможно, – снова кивнула я.

Я засунула свои мысли в дальний конец мозга, решив, что, если мне надо будет это додумать, то я обязательно найду их, но как-нибудь потом. А сейчас мне надо укротить свой страх. Или нет, даже не страх, а свою гордость, которая напоминала мне о том, что вчера этот тип обошёлся со мной не самым лучшим образом. Чтобы чувствовать себя увереннее, я сделала пару шагов навстречу Олегу и остановилась на три ступеньки ниже, чем он. Я также прислонилась к сосне и сложила руки на груди.

– Ты знаешь, – заметила я, – вчера у меня были другие планы. И я, кажется, об этом предупреждала.

– Ты так говоришь, будто сегодня что-то изменилось, – хмыкнул он.

– Так и есть, – согласилась я. – В данный момент я абсолютно свободна и готова с тобой поговорить или, что ты там вчера от меня хотел.

Лицо Олега слегка вытянулось. Кажется, мои слова его удивили.

– Так… – протянул он в замешательстве.

Кажется, он пытался понять логику моих слов. Но у него ничего не получалось. Что и понятно, ведь я импровизировала.

– Раз так, – наконец сказал Олег, – тогда… пошли ко мне, что-ли.

– Пошли, – согласилась я и поднялась на ту же ступеньку, где стоял он.

Я подумала о том, что, возможно, он снова приведёт меня на базу, а там я могу встретить Арсения и с ним поговорить. А поговорить с Арсением мне было очень нужно. Я хотела, чтобы он ответил на несколько вопросов, не дававших мне покоя.

Я протянула Олегу руку, он вопросительно на меня посмотрел.

– Сегодня за руку потащишь или на себе, как вчера? – поинтересовалась я.

Олег окинул меня подозрительным взглядом, а потом кивнул в сторону леса, чтобы я шла за ним. На самом деле импровизировать оказалось очень забавно. Мы с Олегом будто поменялись ролями. Теперь я выкидывала непонятные штуки вместо него, а он, вместо меня, был насторожен и пытался предугадать, что произойдёт дальше. От того, что мне удалось ввести его в замешательство, мой страх отступил. Я поняла, что он не так уж и решителен, как мне показалось вчера, так что он вряд ли решиться сделать со мной что-нибудь прямо такое уж ужасное.

Олег шёл рядом со мной, при этом придерживаясь некоторого бокового интервала. Время от времени он подозрительно на меня косился, будто ожидая, что я снова выкинуть что-нибудь необычное.

Пока мы шли по лесу Олег молчал. Я тоже не спешила заводить беседу, потому как понимала, что на те вопросы, которые меня действительно интересуют, он вряд ли станет отвечать. Я знала, куда он меня ведёт и, в целом, даже понимала, что ему нужно. Мне же нужно было только одно: встретиться с Арсением.

– Мы пошли не по дороге, чтобы нас никто не увидел? – предположила я, продираясь вслед за Олегом через заросли черники.

– Так просто быстрее, – коротко пояснил Олег и снова замолчал.

Вскоре мы пришли к хорошо знакомой нам обоим трёхэтажной постройке. Ну конечно, кто-бы мог сомневаться, что он приведёт меня именно сюда. Однако, Олег не остановился у дома. Он пересёк поляну по диагонали и пошёл дальше в лес. Поняв, что он не собирается останавливаться на базе, я снова насторожилась.

Всё-таки люди, которые не разговаривают, всегда кажутся странными и непонятными. Оттого совершенно невозможно заставить себя им доверять, ну или, хотя бы, перестать относится к ним с опаской. Дело в том, что никогда нельзя точно предугадать, что такому человеку может взбрести в голову.

К моему счастью, через небольшое количество времени лес кончился. Кусты черники наконец-то перестали царапать ноги, и мы, перепрыгнув через небольшую водосточную канаву, оказались на одной из дорог деревушки. Я оглянулась вокруг и тут же узнала это место. Именно здесь недавно Сергей спасал меня от Арсения и Олега. Когда Олег завернул за угол забора, я, наконец, поняла, куда мы направляемся.

Злополучная калитка открылась с тихим скрипом, и мы вошли на неухоженный участок, окружённый высоким забором. В дальнем углу забора возвышался небольшой ветхий домик, вокруг него вверх тянулась высокая, очень давно не кошенная трава. Олег поднялся на низкое крыльцо и распахнул дверь. Я задержалась на пороге, чтобы получше разглядеть дом. Он был небольшим и слегка кривоватым. Казалось, что дом вот-вот развалиться: серая краска в некоторых местах облезла, а доски перекосились. Однако, я рискнула войти внутрь. И там, к моему удивлению, ситуация оказалась несколько более обнадёживающей: стены и потолок были обделаны темноватой вагонкой.

– Кто тут живёт? – решила уточнить я на всякий случай, ведь Олег обещал привести меня «к себе», а привёл, по словам Сергея, в дом Арсения.

– Да никто, – пожал Олег плечами, – можешь считать, что это просто чья-то заброшенная дача.

– И где же, тогда, живёшь ты? – допытывалась я.

– А ты, я смотрю, любопытная, – заметил он.

– Ладно, – сказала я, присаживаясь на один из стульев в гостиной.

Ситуация немного вышла из-под контроля, а шансы встретить Арсения упали, но я не собиралась сдаваться. Надо было искать решение.

– Так о чём тебе так не терпелось со мной поговорить? – поинтересовалась я, взглянув на Олега.

– Ну вообще то мне не особо нравится с тобой разговаривать, слишком уж ты самодовольная, – усмехнулся он и подошёл к окну.

Так… это уже интересно. Я поднялась и, подойдя к нему, снова поинтересовалась:

– И? Зачем ты меня тогда сюда притащил?

– Понравилась ты мне, – снова усмехнулся он.

Если бы я услышала эти слова от кого-нибудь другого, то, возможно, даже поверила бы в них. Но из уст Олега это звучало как наглая ложь.

– Очень смешно… А если честно? – я нахмурилась, мне хотелось знать правду.

– А если честно, то ты просто хороший заложник. Философ, за тебя, всё что угодно отдаст… – сказал он, смотря вдаль и щурясь.

Я тоже посмотрела в окно, но на горизонте ничего, кроме сосновых веток не увидела.

– Хорошо, – сказала я. Заложником раньше бывать не приходилось. – А что вы у него забрать то так хотите, что даже готовы заложников брать?

– Ну, всё то тебе скажи, – опять засмеялся Олег.

– Хватит смеяться! – разозлилась я. – Давай рассказывай, может я помочь смогу.

– С какой стати ты будешь это делать? – приподнял он вопросительно бровь.

– А есть разница?

Я сложила руки на груди. Он окинул меня насмешливым взглядом. Мы опять поменялись ролями: он смеялся, я ничего не понимала. Его смешки меня бесили.

Олег некоторое время ждал, что я ещё что-нибудь отвечу, но потом сдался и сказал:

– Ну ладно, если тебе так хочется помочь… пойдём.

Уже что-то. Наше противостояние сдвинулось с мёртвой точки. Это давало надежду.

Олег кивнул и направился в сторону двери. Я с интересом последовала за ним. Олег вышел на крыльцо, зевнул и, взглянув на меня через плечо, неспешной походкой направился вдоль дома.

Мы обогнули здание и передо мной протянулись рядки на удивление ухоженных грядок. Олег, не церемонясь, прошёл прямо по насаждениям и остановился перед небольшим пригорком, прямо посередине которого находилась нестандартно маленькая деревянная дверь. Когда я подошла, Олег открыл эту дверь и, на секунду как-то странно на меня посмотрев, вдруг… быстрым движением руки втолкнул меня в этот самый погреб и захлопнул дверь!

– Олег! – заорала я, поняв, что произошло и слыша, как он задёргивает щеколду с той стороны. – Эй! У тебя что, совсем крыша поехала?!

– Ой, ну прости, – сказал он. И, хоть я не видела его лица, точно знала, что, когда он это говорил на его губах промелькнула та самая, так раздражающая меня ухмылка. – Тебе же так хотелось помочь! Так что ни пищи теперь.

– Олег! – ещё раз крикнула я. Но он ничего не ответил. – Вот, чёрт… – тихо сказала я сама себе, понимая, что никто меня уже не услышит.

***

Сергей.

Я следил за Леськой с самого утра. Хотя погода на улице оставляла желать лучшего, Леське, по непонятной мне причине, совсем не сиделось дома. Сначала она заглянула на базу к пацанам, потом и вовсе отправилась гулять по лесу.

Когда она встретилась на горе с Олегом, я уже собирался идти ей на помощь, однако он ничего плохого с ней не делал. Наоборот, Леська добровольно согласилась пойти с ним, так что я пока не вмешивался, а просто наблюдал за происходящим со стороны. Они дошли до одного из любимых домов Олега и скрылись внутри.

И вот теперь я наблюдал за тем, как Леська и Олег идут от дома к погребу, сидя на удобной ветке раскидистой яблони. Они остановились там на минуту, а после Олег, изловчившись, запер Леську в этом самом погребе.

Прошло уже десять минут. В погребе было тихо. Леська не кричала, не звала на помощь и не издавала никаких звуков. Кажется, она вообще не планировала выбираться из своего заключения. А, так как её жизни, пока, ничего не угрожало, я не видел надобности вмешиваться в происходящее, поэтому всё ещё продолжал наблюдать.

Через двадцать две минуты после ухода Олега, на горизонте появился Арс. По всем признакам он знал, где Леся, так как, открыв калитку, по прямой траектории направился к погребу. Отдёрнув щеколду, он открыл дверь. На пороге перед ним предстала Леська. Увидев её, я улыбнулся. Она была похожа на древнего человека, который вышел на тропу войны: на её щеках были полоски земляной грязи. Выражение лица у Леськи было такое, будто она собиралась без раздумий дать по лбу первому, кого увидит, когда дверь откроется, а сложенные на груди руки дополнительно говорили о недовольстве, это я уже выучил.

Я подался вперёд и приготовился к тому, что скоро мне придётся очень быстро оказаться рядом с ними. То, что Леська и Арс, в конечном итоге всё-таки встретились, мне совершенно не нравилось. Я наблюдал за каждым его действием и пытался понять, что между ними происходит. С моего места слежки, к сожалению, было очень плохо слышно, о чём они разговаривают, так что оставалось только наблюдать.

Первые секунды всё шло гладко. Арс что-то сказал Леське, она выдала в ответ целый бурный монолог. Потом последовали ещё пару реплик с его стороны, ответом на которые были всего несколько слов от неё. Но, видимо, слова она подобрала хорошо, так как после них Арс в возмущении вскинул голову, резко схватил Леську за запястье и дёрнул к себе. А Леська, к моему удивлению, не растерялась и довольно точным движением, кажется, особенно не задумываясь, двинула ему прямо по носу! Арс этого точно не ожидал. Её действия ошарашили его и он, перестав контролировать ситуацию, выпустил её руки и тогда она, не теряя больше ни секунды, рванула к калитке.

В этот момент я понял, что тянуть больше нельзя. Пора вмешаться в её судьбу. Я спрыгнул на землю и вышел на дорогу, в том месте, где ловил её вчера. Это была самая короткая дорога к базе, и я был уверен, что Леська направится именно сюда, так как кроме как от нас, ей не от кого было ждать помощи и, я надеялся, она это осознает. Так оно и вышло. Ровно через тридцать секунд из-за угла появилась она. Глаза у Леськи были безумные, но счастливые. Она буквально врезалась в меня, и я почувствовал, что сердце у неё колотится так же быстро, как у зайца, спасающегося от стаи гончих.

– Серёга… – облягчённо вздохнула она и прижалась ко мне, а потом, будто что-то вспомнив, отступила на шаг.

В этот момент из-за поворота вылетел Арс. Рожа у него была злобная и окровавленная. Ничего не скажешь, Леська постаралась на славу. Увидев меня, он остановился и злобно посмотрел на неё, на что Леська лишь довольно улыбнулась ему.

Я посмотрел на Леську, ухмыляющуюся до ушей, потом на окровавленного Арса и мне стало дико смешно. Он был по сравнению с ней здоровый, а она, такая мелкая, каким-то образом умудрилась его так уделать.

– Ну чё, Арс, я ж тебя предупреждал, не зли её, – сказал я сквозь смех.

– Я тебе это ещё припомню, – пообещал он, глядя на Леську, а потом, сплюнув, удалился зализывать раны.

Я снова посмотрел на Леську, требуя объяснений произошедшему. Как только Арс ушёл, она тут же перестала улыбаться.

– Только не ори, – попросила она, наконец тоже на меня посмотрев.

Взгляд у неё теперь был виноватый и немного грустный.

– Почему я должен орать? – поинтересовался я. – Ты что-то опять натворила?

– Даже не знаю… – пожала она плечами и посмотрела в ту сторону, куда ушёл Арс.

Понятно. Я кивнул в сторону базы и пошёл по дороге. Леська семенила за мной. Я испытывал состояние дежавю.

– Серёг, – тихо спросила она меня, – ты же сказал, что больше никогда не будешь меня спасать. Почему ты сейчас это сделал?

Я остановился и резко развернулся, так что Леська чуть в меня не врезалась. Она, кажется, испугалась, даже отступила на шаг назад.

– Я бы никогда тебя не бросил, поняла? – сказал я.

Это была чистая правда. Я был готов вечно её защищать, сколько бы глупостей она не вытворяла.

Она медленно кивнула, смотря мне в глаза и будто ища ответ на какой-то ещё свой вопрос, который не рискнула озвучить.

Я вздохнул и пошёл дальше.

– Надеюсь, тебе на сегодня уже хватило приключений, – сказал я, оставив её у ворот участка.

Мне нужно было ещё разобраться с Арсом, так что я не мог остаться с ней.

Леська ничего не ответила, её взгляд был направлен в землю. Я развернулся и зашагал по дороге, уверенный в том, что сегодня она уже не рискнёт выходить из дома.

***

Леська.

Сергей снова протянул мне руку помощи. Пусть при этом он был угрюм и немногословен, он всё же не бросил меня в беде, как обещал.

Сергей довёл меня ровно до калитки моего дома, а потом развернулся и удалился обратно, туда, откуда мы с ним только что пришли. Я, ясное дело, дома сидеть не собиралась. Ведь Серёга явно намекнул, что он хочет, чтобы я сделала именно так, а я не собиралась выполнять его просьбы, ведь всё ещё была на него обижена. Кроме того, его поведение было странным и непонятным. Это послужило ещё одним поводом тому, чтобы, как только он отойдёт достаточно далеко, чтобы можно было незаметно за ним следить, я направилась следом.

Сергей шёл быстро, так что на некоторых участках маршрута мне приходилось бежать, чтобы не отстать от него. Пройдя мимо пустыря, он свернул на так хорошо мне знакомую тропинку и вскоре мы уже были в основной части деревни. Он дошёл до базы и скрылся за дверью, а я устроилась в кустах, собираясь продолжать слежку.

Вскоре, из-за двери один за другим появились все три моих друга. Ещё с минуту они что-то обсуждали, стоя на пороге, а потом, захлопнув дверь, направились через высокую траву в сторону леса. Когда они наконец скрылись за соснами, я смогла, без опасений быть замеченной, выйти из своего укрытия. Я поспешила тоже оказаться на пригорке, чтобы не потерять парней из зоны видимости. Однако, когда я забралась на пригорок, то поняла, что они уже бесследно скрылись в темноте леса.

С пол часа я бродила между сосен, раздосадованная своей неудачей, изучала огромные валуны и думала о том, почему же всё-таки Сергей снова решил спасти меня от неприятностей, а ещё о том, как так вышло, что он опять был совсем рядом в тот момент, когда мне действительно понадобилась помощь.

Что касаемо Арсения, то наша встреча получилось не такой, какой я себе её представляла. Это действительно был совсем другой Арсений, не тот, с которым я дружила до встречи с парнями. Он был зол, угрюм, неприветлив и слишком раздражён. Его шутки, с помощью которых он обычно раньше со мной общался, куда-то пропали. Вместо них я услышала суровые приказы и указания о том, что я должна делать. На мой вопрос, что произошло и почему Арсений так со мной поступает, он не ответил, более того, он вообще не хотел со мной разговаривать. Ему нужно было только одно: чтобы я шла туда, куда ему нужно. А когда я отказалась ему повиноваться, то он решил, как и Олег, потащить меня туда силой и мне пришлось защищаться. Это было дико и странно. Раньше Арсений не позволял себе и пальцем ко мне прикоснуться, но теперь, кажется, всё изменилось…

Неожиданно я услышала вдалеке ругательства и, конечно, тут же поспешила на звук. Картина, которая вскоре предстала перед моим взором была не из приятных. На небольшой поляне посреди леса развернулся кулачный бой между моими друзьями и не друзьями. Я не знала, почему они дерутся, но решила не ввязываться, так как понимала, что мало чем смогу им помочь. Пока я наблюдала из своей засады на захватывающее, но совсем не приятное зрелище, меня посетила интересная мысль: раз все парни здесь, значит на базе Арсения никого нет.

Я тут же, больше не раздумывая, направилась туда и через пять минут уже стояла на полу третьего этажа, осматривая помещение, в котором было пугающе тихо.

Я ещё ни разу не бывала здесь в одиночестве и мне стало как-то не по себе. Я точно не знала, что хочу найти, но изучить как следует это тёмное здание мне хотелось уже очень и очень давно, поэтому я просто стала оглядывать всё вокруг. Вдруг мой взгляд зацепился за белоснежный конверт, лежащий на краю стола. Я с интересом приблизилась к этому объекту.

Конверт оказался распечатан. Судя по подписи, он был адресован в один из домов на улице, которая находилась на юге деревни. Я аккуратно достала желтоватую, сложенную вчетверо бумагу и, с хрустом развернув её, с любопытством стала читать. Слов в письме было мало, имён не было совсем. Некто сообщал, что приедет в конце июля и советовал беречь товар.

Я ещё раз взглянула на адрес. Письмо было отправлено из Петербурга, адресовано Арсению.

Неожиданно пол заскрипел, канат пошатнулся. Я быстро сунула письмо за пазуху и сиганула в северное окно. Надо было делать оттуда ноги и побыстрее.

– Да подожди ты! – раздался мне вслед до боли знакомый звонкий смех.

Я тут же затормозила и, обернувшись, взглянула в окно. Серёга, высунувшись из него, смотрел на меня, довольно улыбаясь. Я опешила: вот только что он был хмурее тучи, висевшей над деревней, а теперь улыбается, будто у него сегодня день рождения.

– Тьфу ты, – покачала я головой и направилась обратно к постройке.

Сергей встретил меня наверху. Он стоял у дыры скрестив руки на груди и наблюдал за тем, как я поднимаюсь по канату.

– Быстрая у тебя реакция, ничего не скажешь, – кивнул он, когда мои ноги коснулись твёрдой поверхности. – Вот только у меня-то всё равно быстрее.

Он самодовольно улыбнулся. Самовлюблённый кретин…

Я нахмурилась, а потом настороженно поинтересовалась:

– Почему ты здесь?

– А ты? – ответил он вопросом на вопрос.

– Я на разведке, – пожала я плечами.

Что тут непонятного?

– Вот и я тоже, – поддакнул он и мотнул головой, ещё больше взъерошив свою лохматую шевелюру, – нашла что-нибудь, разведчица?

Я кивнула и вытащила из-под футболки свой трофей. Серёга с интересом наблюдал за тем, как я проделываю эту манипуляцию. Я протянула ему письмо. Тогда он одобрительно кивнул и, забрав у меня бумагу, принялся со всем вниманием её изучать.

Пока он читал, я думала о том, каким образом он появился здесь, если только что я видела его на поляне, где он с парнями дрался с Арсеньевыми. Хотя… может быть его там и не было? Я попыталась вспомнить, видела ли его среди парней, но у меня не получилось.

Сергей долго изучал бумагу, видимо перечитывая её несколько раз, потому как слов там было написано совсем немного.

Наконец он подошёл к окну и, аккуратно сложив письмо по линиям сгиба, бережно вложил его обратно в конверт и положил краешком под блокнот, лежащий на столе.

– Ладно, пойдём, – сказал он и подошёл к канату, пропуская меня первой спуститься вниз.

Я съехала на землю и остановилась под крышей. С неба снова капали микроскопические дождинки. Я высунула руку, и моя ладонь тут же стала мокрой.

Сергей немного задержался наверху, так что пришлось его ждать. Однако, в конце концов он всё же спустился вниз и решительно вышел под неприятно моросящий дождь. Он зашагал по лесу, махнув рукой, чтобы я шла за ним.

– Ну что, рассказывай, – сказал Сергей, когда мы отошли от базы Арсения на некоторое расстояние.

– Что рассказывать? – уточнила я.

На самом деле мне не сильно хотелось с ним разговаривать. Он всё ещё не извинился.

– Рассказывай, как попала на базу к Арсу. Я ведь оставил тебя дома.

– Ну и что? – поинтересовалась я. – По-твоему я должна сидеть дома только потому что тебе так захотелось?

– Ну ты и… – Сергей остановился и одёрнул мокрую от дождя футболку, прилипшую к его телу. – Слушай, а можно кое-что у тебя спросить?

– Попробуй, – съязвила я.

Он кинул на меня суровый многозначительный взгляд, однако комментировать не стал. Похоже он считал, что мой сарказм в данной ситуации не уместен. Я же считала иначе.

– Ты встречалась сегодня с Арсением? – наконец задал он вопрос.

– Ну, ответ очевиден, – пожала я плечами.

– С Олегом, я так понимаю тоже, – сказал он. – И как ощущения?

– Ну… – протянула я. – Они не очень приветливые.

– Хм, – задумался Сергей. – Весьма интересная характеристика. Ну да ладно. Ещё к ним собираешься?

– Странные у тебя вопросы, – заметила я. – Но нет, мне пока достаточно.

– В таком случае, я бы посоветовал тебе, раз не хочешь слышать меня, то хотя бы прислушайся к тому, что говорит Макс.

После этого он развернулся и пошёл дальше. По его лицу стекали ручейки дождя, а волосы потемнели от влаги.

***

Сергей.

Леся семенила за мной. А я всё думал о том, как заставить её перестать попадать в неприятности. Я просто физически не мог следить за ней постоянно. У меня, в конце концов были и другие задачи. Интересно, а она вообще понимает, что не встречалась с Арсом раньше только потому, что я этого не хотел или думает, что это чистое везение?

Я обернулся, чтобы посмотреть на Леську. Она тут же подняла на меня свои тёмно-карие глаза и раздражённо поинтересовалась:

– Что?

Я вздохнул. В последнее время с ней стало чертовски сложно разговаривать. Вместо того, чтобы поблагодарить за то, что я избавляю её от проблем, она на меня дулась.

– Просто думаю, – ответил я.

– А, ну понятно, – кивнула она. – Может расскажешь, о чём? Или мне самой надо догадаться?

– Это можно, – согласился я. – Я пытаюсь понять, почему тебе так нравится, когда в твоей жизни огромная куча проблем.

– С чего ты взял, что мне это нравится? – поинтересовалась она в ответ.

– Ну я не вижу другого ответа на вопрос, почему ты не даёшь нам возможности оградить тебя от Арса.

– Почему? – удивлённо переспросила она. – Ну а тебе бы самому понравилось, если бы за тобой постоянно кто-то наблюдал? Это раздражает, знаешь ли!

Леська злилась. Эта тема явно была ей не по душе, однако я не терял надежды заставить её пересмотреть своё отношение к происходящему. Хоть я и не мог точно сказать почему, мне было чертовски важно, чтобы с ней ничего не случилось, а Леська всячески мешала мне организовывать её безопасность.

– А что, если по-другому никак? – спросил я.

– У любой проблемы как минимум два решения! – возразила она. – А если ты этого не видишь, то хотя бы просто не лезь в мою жизнь. Что ты там говорил? Это мои проблемы? Ну так вот, раз это мои проблемы, тогда будь добр, позволь мне разобраться с ними самой! Сегодня, как ты заметил, я справилась без чье-либо помощи, так что можешь быть спокоен!

Она уже практически кричала.

– Не потребовалась?! – я тоже начинал вскипать – тон её речи вперемешку с наглостью и угрюмостью меня бесили. – То есть от Арса тебя не надо было спасать? Да если бы не я, он из тебя прямо там бы бифштекс сделал!

– Откуда ты знаешь? Ты не можешь знать, что было бы если бы… Этого никто не может знать! И вообще, откуда ты там взялся?

– Боже, ты серьёзно считаешь, что не встречалась раньше с Арсом только потому, что ваши пути не пересекались? Думаешь, я не видел, как вы встретились с Олегом, думаешь, не видел, как он тебя в погреб запихнул? Думаешь, я был там на дороге случайно?! – выпалил я.

После этого Леська замерла с открытым ртом. Она посмотрела на меня удивлённо и испугано, а потом сказала:

– Знаешь, Сергей, после всего, что ты только что сказал, нам не о чем больше разговаривать, – с этими словами она развернулась и зашагала в противоположную от меня сторону.

Я подождал немного и… направился за ней.

Леся дошла до заросшего корнями склона у озера и, взглянув вдаль, вздохнула. Она села рядом с сосной и опустила ноги вниз. С минуту посидев она с резкостью сдёрнула со своих косичек резинки. По её плечам волнами распались рыже-ореховые волосы. Надо сказать, это было шикарное зрелище. Я знал, что они у неё длинные, но не предполагал, что такие красивые. Леська обхватила колени руками и уткнулась в них носом. Я оглянулся по сторонам и, найдя удобное место, прилёг на наклонившийся ствол берёзы. С этого места я видел Леську не совсем сзади, а чуть сбоку. Ветер подбрасывал её волосы вверх и путал их, а они постепенно темнели из-за дождя. Чем дольше я смотрел на неё, тем больше понимал, что, что бы не говорила эта наглая девчонка, она меня всё равно привлекает. Мне не нравилось чувствовать расстояние между нами, но я пока не решался его сократить.

Если бы месяц назад мне кто-то сказал, что я буду вот так сидеть и наблюдать за какой-то девчонкой, я бы не поверил. Во-первых, потому что раньше я никогда не уделял кому-то больше внимания, чем себе, а во-вторых, потому что я никогда не был слишком усидчивым, чтобы сидеть вот так, можно сказать без дела.

Вдруг Леська резко вскинула голову, будто чего-то испугавшись, и устремила свой взгляд на другой берег. Я, конечно, тоже тут же туда посмотрел, однако так и не смог увидеть там ничего сверхъестественного. Когда я снова посмотрел на неё, Леська по-прежнему смотрела в даль. Но тут вдруг из её глаз выкатились две крупные слезинки и, вместе с дождём, упали на траву.

В тот момент я почувствовал нечто странное. Словно у меня в груди что-то сжалось. Наверное, сердце.

Что это? Неужели Леська плачет? Мне казалась, что эта железная леди просто не умеет плакать. Неужели это из-за меня?

Мне вдруг нестерпимо захотелось её как-нибудь успокоить. Я не хотел, чтобы она грустила. Я вышел из своего укрытия и, тихо подойдя к Лесе, опустился рядом с ней. Она испуганно обернулась, кажется, не заметив меня, и быстро вытерла глаза ладошкой.

– А… это ты, – вздохнула она и отвернулась, – зачем пришёл?

– Ты плакала, – заметил я.

– Нет, – помотала она головой.

– Это я тебя так расстроил? – продолжил я.

Леся медленно повернулась и посмотрела на меня. Глаза её блестели, будто при лихорадке.

– И как же, мне интересно знать, ты хочешь, чтобы я на это ответила? – как можно более сердито спросила она.

– Просто скажи правду, – посоветовал я.

– Правду? – переспросила она. – А ты думаешь тебе понравится моя правда?

– Тебе когда-то не было плевать на моё мнение? – уточнил я. – Так что давай, говори.

Вместо ответа Леська закрыла лицо руками и прямо-таки вся сжалась в комок.

– Эй, – я легонько ткнул её в бок, думая, что это может её рассмешить.

Леська дёрнулась и сердито крикнула:

– Ты ведь всё равно меня не слышишь! Так что толку говорить? Я пять минут назад уже сказала тебе, что нам не о чем больше говорить, но ты всё равно здесь…

– Хм…

Она больше ничего не сказала, только снова опустила лицо в руки и затихла. Так мы сидели некоторое время. Мне безумно хотелось, чтобы она улыбнулась. Я просто не мог смотреть на плачущую Лесю. Это было так на неё не похоже… Небо темнело, на лес опускался туман. Леськины руки покрылись мелкими мурашками. Я снял с себя джинсовку и аккуратно накинул на Лесины плечи.

Она тут же снова дёрнулась и подняв глаза, посмотрела на меня, потом на джинсовку, потом снова на меня. А потом сказала тихо и удивлённо:

– Серёг, ты чего это?

– Что опять не так? – не понял я.

– Странное у тебя понимание слова «дружба»… – она скинула кофту и поднялась на ноги, – я домой пойду, так что можешь за мной не следить и ни о чём не волноваться, – с сарказмом добавила она.

Глава 8. Время остановилось…

Леська.

Родители привезли мне новые акварельные краски, подаренные, двоюродной тётей, которая жила в Мюнхене, так что на следующий день я была целиком и полностью занята рисованием. Я была рада, что у меня появился повод отвлечься и не думать о Сергее с его странными действиями и Арсении с его дурацким характером.

К вечеру я поняла, что целый день не выходила из дома. Взглянув в окно и увидев там серые тучи и покрапывающий дождь, я поняла, что это даже хорошо, ведь я, в конце концов, неплохо провела время.

Наконец оставив краски в покое, я отправилась ужинать. И вот тогда, за ужином, меня снова настигли мысли о Сергее. Его заявление о том, что он следит за мной, не давало покоя. Я злилась на него и мне очень хотелось доказать, что он не прав. Немного подумав, я решила, что просто обязана во всём разобраться, поговорить с Арсением в спокойной обстановке и, заодно доказать Серёге, да и вообще парням, что вполне могу разобраться во всём сама.

Мой будильник прозвонил в шесть утра. Я рассчитывала на то, что в такое ранее время Сергей ещё не будет меня караулить. Ведь ночью то он точно не сидит под моим забором. По крайней мере я на это надеялась…

Я надела комбинезон защитного цвета и направилась в лес, где Сергею если что было бы сложнее всего меня отыскать.

Около четырёх часов я в ожидании и раздумьях бродила в задумчивом, окутанном туманом ещё со вчерашнего дня лесу, между высоких раскидистых сосен со сплетёнными корнями. Я слушала как журчит вода у ручья и просыпаются птицы, наблюдала за тем, как со мха и листьев испаряется не то роса, не то иней, в тех местах, где до них могло дотянуться солнце, бродила вдоль лесного ручья. Наблюдая, я ждала, пока пройдёт достаточное время, чтобы парни успели проснуться и начать свои планы. Не хотелось появляться на Арсеньевой базе раньше времени, так как в последнее время она казалась мне весьма неуютной и, кроме того, я всё равно сидела бы там без дела, если бы пришла, а так я хотя бы наслаждалась прогулкой по утреннему лесу и, можно сказать, даже проводила время с пользой.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, а стрелка часов перевалила за десять, я, решив, что время пришло, аккуратно, чтобы ни в коем случае не быть замеченной, направилась в сторону Арсеньевой базы. В тот раз мне очень хотелось найти там именно самого Арсения, а не кого-либо из его банды, но я не знала, как это осуществить.

Дойдя до постройки, я на пару секунд остановилась на холодном бетоне первого этажа. На базе было слишком тихо. Это навевало странные мысли. Я как можно тише поднялась на третий этаж постройки и, не найдя там никого из парней, выдохнула. Всё-таки морально я не была готова к этой встрече. Подумав о том, что я всё равно не знаю, где живёт Арсений, я решила, что буду дожидаться его здесь. Возможно, ждать придётся достаточно долго, но в конце концов он обязательно объявится.

Я удобно устроилась на раскладном полотняном стуле и, посмотрев в окно, подумала о том, что, гуляя по лесу, успела порядком устать и проголодаться.

– Эй! – услышала я недовольный возглас, после чего кто-то грубо ткнул меня в бок.

Я дёрнулась от неожиданности и подскочила, пытаясь вспомнить, где вообще нахожусь. Через пару секунд я сориентировалась и осознав, что, похоже, во время ожидания немного заскучала и просто заснула, а теперь вот меня разбудил… я подняла глаза.

– Чёрт, мелкая, тебе жизнь не дорога, ты чё тут забыла? – с некоторым возмущением парировал Арсений.

– Вообще то, можно и по вежливей, – заметила я. – Сергей сказал, что ты меня ищешь. Вот, я здесь. Что надо?

Похоже Арсений не ожидал услышать то, что я сказала и поэтому в некотором недоумении приподнял бровь.

– Так, ну тут одно из двух. Либо у тебя с головой не всё в порядке, либо ты просто мазохистка, – сказал он наконец, взяв себя в руки.

– Всё у меня в порядке! – возмутилась я.

– Не, – ухмыльнулся он, прищурив глаза – на лице не осталось и капли удивления. – Человек, у которого всё в порядке, не попрётся туда, где ему делают больно, добровольно. А ты припёрлась.

– Заткнись, – посоветовала я, – и расскажи лучше, зачем я тебе понадобилась.

Сегодня Арсений был более разговорчив, чем в прошлый раз, так что надежда на то, что он объяснит мне, что происходит, снова воскресла.

– Ты поаккуратней со словечками, – посоветовал Арсений в ответ. – И да, у тебя офигительная самооценка, – это прозвучало как комплимент. Я даже успела удивиться, пока он не продолжил. – На самом деле ты, Оленёнок, не только нам, ты вообще никому не нужна. Ты ведь просто пустышка, от тебя ни вреда, ни пользы, только под ногами путаешься и нос свой суёшь постоянно, куда не надо.

– Дурацкая ассоциация, – обиженно заметила я.

Его слова моментально наложились на воспоминания о том, что несколько дней назад тоже самое сказал Сергей. Это было очень больно и совсем не приятно. Я постаралась смахнуть эти серые навязчивые мысли, но получалось не очень.

– Может и так, – согласился тем временем со мной Арсений.

Он завалился на стул, где только что находилась я и скрестил руки на груди. Его лицо озаряла лёгкая ухмылка. Он разглядывал меня с ног до головы, будто искал, к чему бы ещё прицепиться, а я просто беспомощно стояла перед ним. В тот момент мне хотелось убежать отсюда и больше никогда не возвращаться. Но я понимала, что это, во-первых, глупо, ведь я только что пришла, а, во-вторых, не решит ни одной моей проблемы.

– Чёрт, я тебе не музейный экспонат, смотри вон в окно, – буркнула я.

Арсений хмыкнул и продолжил рыскать по мне глазами, показывая, что моё мнение его мало интересует.

– А что такое, не нравится? – промурлыкал он, потирая переносицу.

– Будешь продолжать, всё закончится, как позавчера, – предупредила я, стараясь сохранять хладнокровие.

– Ты опять трусливо спрячешься под защиту своих телохранителей? – уточнил он.

– Нет, снова тресну тебя по носу.

– А, кстати да, – вспомнил он, – за это, надо бы тебя отлупить, конечно…

Он резко поднялся и в миг оказался рядом со мной, а потом быстро замахнулся своим огромным кулаком. У меня внутри всё похолодело, я сжалась в комок. А Арсений плавно опустил руку мне на голову и, взъерошив волосы, засмеялся.

– Видишь, ты только на словах героиня, а по факту трусишка трусишкой. Твои слова ничего не значат. Так что мой тебе совет, Оленёнок, лучше молчи – так умнее кажешься.

Его слова в сочетании с действиями вызвали у меня такую реакцию, какой я даже не ожидала: моя рука быстро сложилась в кулак и резко отправилась точно в солнечное сплетение Арсению. Я даже сама немного испугалась. Здорово. Я посмотрела на свою руку. Кажется, тренировки с Серёгой не прошли даром.

– Ау, чёрт! – выругался Арсений и на секунду скорчился, но потом его брови нахмурились, а глаза буквально похолодели. Теперь я не видела в них даже наглой ухмылки, только бурю злости.

Такой взгляд я видела и раньше, когда Арсений был чем-то очень сильно недоволен. Я даже успела пожалеть о том, что сделала. Когда несколько сбитое моим ударом дыхание вернулось к Арсению, он медленно выпрямился, смотря на меня из-под грозно опущенных бровей. А потом вдруг он взял и резким движением заключил мои запястья в свои руки, с силой сжав их. Я даже почувствовала, как от моих пальцев отступает кровь.

– Слышь, мелкая, будь поаккуратней, – предупредил он сквозь стиснутые зубы.

– Пусти, больно, – дёрнулась я, стараясь вырваться из его рук.

Эта реплика прозвучала слишком отчаянно. Я действительно испугалась этой резкости. Но Арсению явно понравился тот эффект, что он произвёл. Он снова посмотрел на меня и его лицо озарилось довольной ухмылкой, хотя взгляд при этом оставался всё таким же холодным, непроницаемым и бесчувственным. Это выглядело весьма зловеще.

– Так я ещё больнее могу, – пообещал он, а потом, на секунду ещё сильнее сжав мои руки, рывком отпустил меня.

Я потёрла запястья, на которых остались ярко-красные следы от рук Арсения. Сказать, что я была обижена на него, не сказать ничего. Я посмотрела на него исподлобья. Арсений кивнул, будто говоря, что он меня уже предупреждал об этом, а потом развернулся и направился к канату. А я не могла поверить. Раньше он никогда не трогал меня. Даже когда очень сильно злился. И вот теперь он обращался со мной так, как со всеми остальными членами своей шайки. Он будто хотел, чтобы я замолчала, как все они, чтобы не спорила с ним. Он хотел, чтобы я подчинялась ему… Я понимала это, но подчиняться ему никогда бы не стала. Потому что я была не такой, как его друзья.

Я знала, что это послужит началом войны между нами и что я обязательно поплачусь за это, но сохранить достоинство было тогда важнее, так что я, быстро собравшись с духом, от души дала Арсению пинка, после чего шуганула в окно, находившееся прямо у меня за спиной. На этот раз приземление оказалось менее удачным. Моя нога попала прямо на большой плоский камень. Там что-то хрустнуло, и я почувствовала жгучею боль в лодыжке. Чёрт. Я попыталась подняться, но опираться на травмированную ногу было невыносимо больно…

Не прошло и пяти секунд, как в метре от меня приземлился Арсений. Разогнув ноги после приземления, он отряхнул от земли руки и, покачав головой, посмотрел на меня.

– Нет, ну ты точно мазохистка.

Слова прозвучали спокойно и даже без нотки раздражения, но после этих слов на лице Арсения промелькнула странная, но совершенно точно нехорошая кривая улыбка. Он снова поймал мою руку и рывком поднял с земли. Когда мы пересеклись взглядами, он на секунду замер. Мне даже показалось, что он передумал делать то, что решил, однако, вскоре Арсений развернулся и потащил меня в сторону леса.

Я шла за ним, стараясь не думать о том, куда мы идём. К счастью, сильная боль в лодыжке, отвлекала от этих мыслей.

Вскоре Арсений остановился. Мы не прошли и трёхсот метров. Он рывком усадил меня на землю под молоденькой сосной, а потом, заломив мои руки назад, стал стягивать их за деревом чем-то вроде бечёвки.

– Чёрт, Арсений, больно же! – вскрикнула я, не выдержав.

– Так ведь в том и смысл, Оленёнок, – хмыкнул он.

Голос звучал спокойно, даже немного ласково, что совершенно не сочеталось с его действиями. Наконец он перестал затягивать верёвку, видимо решив, что сделал уже достаточно. Я дёрнулась. Зараза. Кажется, развязаться у меня не получится. Арсений вышел из-за сосны и встав передо мной стал любоваться своей работой. Я, хоть и была в отчаянии, молчала, мне не хотелось унижаться перед ним.

– Жаль, конечно, что ты к этим кретинам подалась. Я бы воспитал из тебя неплохого человека, – заметил он и присел передо мной на корточки. – Учись играть по правилам или твоя жизнь станет невыносимой.

С этими словами он поднялся и, сунув руки в карманы, скрылся между деревьев.

***

Сергей.

– Серый, да расслабься ты, – посоветовал Саня. – Ничего с ней не случиться.

Санёк собирался идти в своё сарайное царство, собирать наших коней. Предложение было весьма заманчивым, и я бы даже, наверное, согласился, если бы не Леська.

– Она ж целый день вчера из дома не выходила, тебе не кажется, что она могла уехать? – снова поинтересовался Саня. – Пойдём-пойдём, пожрёшь хоть нормально.

Я вздохнул. Леськины родители уехали вчера утром, так как машины у дома не было. Узнать, уехала ли с ними Леська можно было только одним способом: сходить к ней домой. Но она же ведь сказала, что не хочет со мной разговаривать, так что я не собирался этого делать. Кроме того, я действительно был голоден.

– Ладно, чёрт с тобой, – махнул я рукой, пошли.

Мы с Саней направились через лес в сторону его дома.

– Серёженька, – расплылась в улыбке бабушка Санька, – проходи-проходи, мы как раз обедать будем. Что же ты, голубок, так давно не заходишь?

– Да дел много, баб Тонь, – улыбнулся я ей.

– Ой ну дела – это важно, – согласилась она, пока мы с Саней мыли руки у рукомойника. – Я Сашеньку то, внучка, про тебя всё спрашиваю, а он не говорит ничего, вот я и волнуюсь.

Санина бабка была милейшей старушкой. Маленькая и немного полная, она была похожа на сдобные пирожки, которые пекла. Она жила в деревне, кажется, с самого своего рождения, очень любила местные края и ни за что не хотела уезжать из огромного светлого сруба, который лет десять назад построили Санины родители на месте небольшого старенького домика. У неё было доброе сердце. Она любила абсолютно всех, кого знала. Местные бабки часто заходили к ней в гости, потому что она умела разговаривать с людьми абсолютно на любые темы, а кроме того, она просто обожала готовить, так что дома у неё всегда была свежая выпечка, а это не могло ни привлекать.

– Серёженька, тебе картошечку с котлеткой или с тефтелями? – поинтересовалась баба Тоня, высунувшись с кухни.

– И то и то можно, обожаю ваши тефтели, – кинул я, доедая суп.

Что-то, кроме бутербродов, которые приносил мне Саня или печенья, которым снабжала базу Леська, последний раз я ел недели две назад.

– Слышь, Серёженька, а у тебя харя не треснет? – поинтересовался Санёк с дивана, переключая каналы на телевизоре.

– Заткнись, – хмыкнул я.

– Кушай, кушай, голубок, – улыбнулась баба Тоня, вынося мне тарелку. – Такой у тебя аппетит хороший. Сашеньку то с детства есть не заставишь, вот он худенький такой и вырос.

Санёк закатил глаза. Его бесила заботливость собственной бабушки, чего я понять никогда не мог, более того, я ему даже, откровенно говоря, завидовал. Во-первых, у него были родители. Во-вторых, эти родители, когда приезжали из командировок, увозили Саню в город за покупками и культурным просвещением. Ну, а, в-третьих, у него была добрейшей души бабушка, о которой я мог только мечтать, и которая делала для него абсолютно всё, что бы он не попросил. Однако Саню всё что у него было, наоборот, больше бесило, чем радовало.

– Сашенька, иди хоть чаю попей, я ватрушечки твои любимые испекла, – сообщила баба Тоня, вынося с кухни поднос. – Серёженька, тебе ватрушечку с вареньем или с изюмом?

– С вареньем, баб Тонь.

Санёк переплыл за стол и, ради приличия, стянул с подноса одну единицу выпечки. Баба Тоня, разлив чай по кружкам, села за стол напротив нас и стала наблюдать за тем, как мы поглощаем её творения.

После обеда мы с Саней удалились в сарай, оставив бабу Тоню готовиться к новым гостям, в которых она души не чаяла.

Сытная еда и интересное дело заняли нас на долго. Я и не заметил, как прошла большая часть дня. Тем не менее, часам к шести вечер я, вкручивая очередной болт в корпус своего мопеда, почему-то, вдруг снова вспомнил о Леське.

Я был практически уверен, что она уехала вместе со своими родителями. Но меня мучали предчувствия. Если она всё же в деревне, то обязательно нашла на свою голову беду. Я понял, что не успокоюсь, пока не узнаю, где она находится, так что, вскоре, оставив Саню в сарае, заканчивать сборку Максового мопеда, направился в сторону Леськиного дома.

***

Леська.

Я долго и старательно пыталась избавиться от верёвки на руках, но что бы я не делала, она лишь сильнее затягивалась. Я ругалась, кричала, проклинала Арсения, но ничего из этого не могло прекратить моей пытки. Через пол часа я отчаялась. Я сидела на земле, прислонившись спиной к шершавому стволу сосны, вытянув вперёд раненную ногу и наблюдала за тем, как лодыжка постепенно распухает. Интересно, это вывих, ушиб или перелом? В любом случае боль в ноге отвлекала от жгучей боли в затёкших плечах. Вскоре из глаз у меня медленно покатились слёзы. Слёзы злости, обиды и отчаяния. Я даже не пыталась их остановить, ведь меня всё равно никто не видел, а так становилось хоть немного, но легче.

Я злилась. Арсений не мог так поступить! Просто не мог и всё! Я отказывалась в это верить. Он ведь был хорошим… Да, немного наглым и бессовестным, но не злым. Он никогда не был таким жестоким! Или, может быть, я просто плохо его разглядела? Мне хотелось поверить, что всё это была его очередная шутка. Но он не шутил. У него всё было по-настоящему. Видимо я была слишком самоуверенной и ему это не понравилось. Он хотел, чтобы я подчинялась ему также безропотно, как члены его дурацкой шайки. Но я никогда не стану такой! Что бы он со мной не делал, как бы не пытался подмять под себя! Я никогда не стану такой безвольной, как Ваня или Олег.

Я снова дёрнула верёвку и даже крикнула от злости. Мой крик эхом разнёсся по лесу, но его никто не услышал.

Мне отчаянно хотелось выпутаться. С каждой минутой ситуация казалась всё более безысходной. Лодыжка болела, руки болели, обида и отчаяние накрывали с головой. Что будет дальше? Как долго мне ещё здесь сидеть? Как заглушить эту боль? Как выбраться отсюда? Как доказать Арсению, что он не центр вселенной?

Когда силы у меня кончились, я, тяжело дыша, опрокинула голову на сосну и закрыла глаза. Пусть всё это кончится, ну пожалуйста…

Я ещё раз крикнула, чтобы сделать хоть что-то и вдруг заметила вдалеке, между деревьев, тёмную фигуру. Я затихла. Скорее всего, это был Арсений. А мне не хотелось, чтобы он снова оказался рядом со мной, даже если он и пришёл, чтобы меня освободить.

– Чёрт возьми… – услышала я вдруг за спиной удивлённо-растерянный голос.

Этот голос я знала уже слишком хорошо, потому что он принадлежал человеку, который вот уже несколько дней подряд подавал мне руку помощи. Я почувствовала, как Сергей легко и очень бережно прикоснулся к моей руке. От этого прикосновения по моему телу пробежали мурашки. Он провёл пальцем по моей ладони, отчего я испытала сразу и облегчение, и жгучую боль обиды, и что-то ещё, что не смогла разобрать, а он принялся развязывать замысловатые Арсеньевы узлы.

Через несколько мгновений я испытала невероятное счастье и необычную лёгкость, наконец почувствовав свободу, по которой успела соскучится. Я медленно разогнула затёкшие руки и принялась растирать запястья, на которых отпечаталась верёвка.

Сергей вышел из-за сосны и в тот момент показался мне необычайно красивым… Взгляд у него был взволнованный. Он опустился передо мной на колени и, коснувшись моей руки, заглянул в глаза.

– Лесь, ты как? – тихо спросил он.

– Лучше всех, – хотела пошутить я, но мой странный голос напугал, похоже, нас обоих.

Серёга перевёл взгляд на мою лодыжку, на которой появился большой синяк цвета спелой сливы. Его брови нахмурились, а кулак правой руки сжался так, что костяшки побелели, натянув кожу до предела. Эта реакция немного меня напугала. Но Сергей разжал напряжённую руку и бережно прикоснулся к моему ранению. Где-то минуту он внимательно смотрел на мою ногу, а потом, не поворачиваясь ко мне, сделал заключение:

– Это вывих. Будем вправлять.

– Не надо! – взмолилась я, но было уже поздно.

Сергей охватил мою стопу одной рукой, а лодыжку, чуть повыше синяка, другой и резко дёрнул. На секунду у меня потемнело в глазах. Я даже решила, что умерла. Но через мгновение осознала, что теперь моя нога уже практически не болит. Это было почти такое же прекрасное чувство, как то, которое я ощутила, когда оказалась свободна.

Я удовлетворённо выдохнула и откинулась назад. Перед моим взглядом появилась великолепная картина из раскидистых крон сосен, которые мирно покачивались на фоне сине-белого неба. Всё-таки это приятно, чувствовать себя свободной и знать, что тебя больше никто не тронет.

– Вставай, – откуда-то издалека сказал Сергей.

Я слышала его очень плохо. Он будто говорил откуда-то из другого измерения. И я не собиралась идти в его измерение, по крайней мере в тот конкретный момент. Мне хотелось просто лежать здесь, на колюче-мягкой хвое посреди леса и наслаждаться тёплым солнцем, светившим мне прямо в глаза. Не думала, что когда-нибудь это признаю, но всё-таки хорошо, что он пришёл. Я даже была этому рада.

Сергей, далеко от меня, из своего измерения, тяжело вздохнул. А через секунду я почувствовала, что куда-то перемещаюсь.

Я открыла глаза и поняла, что он поднял меня на руки, как невесту.

– Пусти, я же тяжёлая, – попыталась предпринять я слабую попытку сопротивления.

– Не о том беспокоишься, – заметил он, грустно вздохнув.

Я собралась возразить, но моё тело и голос отказывались подчиняться, поэтому я просто жалко и беспомощно повисла на его руках, позволив Сергею нести меня туда, куда ему надо.

Через некоторое время Сергей остановился. Я почувствовала, что он, вместе со мной опустился на землю и услышала рядом с собой журчание реки. Я открыла глаза. Сергей сидел рядом со мной и прижимал меня одной рукой к своему плечу. Взгляд его при этом был устремлён куда-то далеко. Кажется, в то измерение, откуда он со мной разговаривал. Сергей явно о чём-то думал. Я аккуратно, чтобы не помешать ему, попыталась выпутаться из неожиданных объятий, но у меня не получилось сделать это так, чтобы не привлечь его внимания. Сергей повернул голову и, чуть отстранившись, уставился на меня так, будто видел впервые.

– Что, я настолько плохо выгляжу? – решила на всякий случай уточнить я.

Правый уголок Серёгиного рта приподнялся в мягкой полуулыбке. Он убрал руку, наконец поняв, что я пытаюсь сделать.

– Кажется, твой шок прошёл, – констатировал он. – Умойся, ты вся в грязи и слезах.

Я покраснела, вспомнив о том, что выгляжу сейчас, наверное, на самом деле просто ужасно. Мне было очень стыдно, что он увидел меня в таком состоянии. Всё-таки слёзы самое худшее, что может случиться с человеком, ведь они – признак слабости. А мне очень не хотелось, чтобы Сергей так обо мне думал.

Я спустилась к воде в двух метрах от того места, где мы сидели и, присев на корточки, тщательно вымола лицо. Прохладная вода ручейка приятно освежала и возвращала к реальности, заставляя взять себя в руки. Умывшись, я вернулась к Сергею, который всё это время наблюдал за мной. Я села на берег и опустила ноги к воде. Сергей смотрел на меня, будто ожидая, что я что-нибудь скажу.

– Прости, – вздохнула я, – жалко, что ты увидел меня такой.

– За слёзы не извиняются, – покачал головой Сергей. – Тем более ты всё равно красивая.

Я снова покраснела, не зная, что ответить на эти его слова. Они прозвучали так странно и необычно…

Сергей снова закинул мне руку на плечо.

– Не надо, – я скинула её, а потом спохватилась, – пожалуйста.

Он качнул головой и усмехнулся. Но как-то грустно, будто именно такой реакции и ожидал, но не хотел этого.

Несколько минут мы сидели в молчании. Я знала, что хочу сказать, но не решалась.

– Знаешь, спасибо тебе, – наконец выдавила из себя я.

Мне весьма тяжело было признать, что на этот раз помощь Серёги мне была действительно очень нужна.

– За что? – уточнил он, прикинувшись, что не понимает.

– Наверное за то, что не оставил там, – пояснила я, вздыхая.

– Не оставил?! – переспросил Сергей, чуть ли не выкрикнув эти слова – его явно поразило то, что сказала я. – Нет, я тебя не для того всё утро искал, чтобы твои предки увезли тебя из этого чокнутого места куда подальше! – он снова взглянул на меня, но теперь с недоумением на лице. – Эй, ты что, серьёзно думаешь, что я мог так поступить?

Я повела плечом. Вообще-то он уже два раза мне это обещал. Но ещё ни разу не исполнил своих обещаний.

Сергей укоризненно посмотрел на меня.

– Леся, я тебя никогда не оставлю. Я буду защищать тебя всегда, как бы сильно ты не сопротивлялась, – он сказал это без всяких шуток. С чистой серьёзностью, из-под опустившихся бровей.

Он отвернулся, а я задумалась. Как странно он сегодня разговаривает…

– Тебе уже лучше? – через секунду спросил Сергей уже совершенно другим, смеющимся голосом. – Тогда скажи правильное «спасибо».

Я не успела понять, что происходит, а он уже развернулся на сто восемьдесят градусов и лёг на спину, положив свою голову на мои колени. Задорные глаза с искорками теперь смотрели на меня снизу. Я поняла, что отказать ему не получится.

– Сергей! – всё-таки возмутилась я.

Но задорные глаза цвета солнечного неба, уже смотрели на меня снизу вверх.

– Это правильное «спасибо», – пояснил Сергей, будто считал, что до меня ещё не дошло.

***

Сергей.

Я лежал на Леськиных коленях. Возможно, кто-то захочет узнать, как у меня это получилось, но я не скажу, потому что сам не ожидал, что случится что-то подобное. Дело в том, что Леська была очень расстроена всем произошедшем, а мне очень хотелось её развеселить. И я не придумал ничего лучшего, чем это. Хотя, ладно, кого я обманываю. Мне действительно нравилось лежать у неё на коленях. Я прямо-таки кайфовал от этого.

Леська смотрела на меня, а я на неё. По задумчивому выражению её лица я понимал, что она очень хочет что-то сказать или сделать, но пока не решается.

– Можно? – спросила она через минуту, прикоснувшись рукой к моей голове.

Я кивнул. Леська несмело провела ладошкой по моей голове. Это было очень приятно. Вообще-то, меня давно уже никто не гладил. Я даже забыл, как это…

Леська ещё раз провела рукой по моим волосам, потом на секунду убрала её, а потом прикоснулась снова. Это было забавно, потому что при этом она наблюдала за своей рукой так, будто проводила какой-то ответственный научный эксперимент.

– Какая у тебя фамилия? – спросила она вдруг с самым серьёзным видом из всех, что у неё был.

Этот вопрос показался мне очень забавным. Но я не подал виду, решив немного поиграть с ней, а заодно разрядить обстановку.

– А что такое? Хочешь знать, какая у тебя будет фамилия в будущем? – поинтересовался я с самым серьёзным видом, на который был способен в данный момент.

– В смысле? – Леська точно не поняла шутки.

– Ну как… – протянул я, – я змея Горыныча зарубил? Зарубил. Тебя освободил? Освободил. Дальше, по всем канонам, я должен на тебе жениться.

– Сергей! – сурово возмутилась Леська и легонько шлёпнула меня по лбу.

– Ладно, ладно! Я больше не буду! – не выдержав засмеялся я. – Только не бей, рука у тебя тяжёлая. Мыцик моя фамилия. Сергей Мыцик. А твоя, соответственно?

– А вот не скажу, – мотнула она головой.

– Это ещё почему? – уточнил я.

– Да потому что фамилия у меня Сергеева!

– А, ну, в таком случае лучше я возьму твою. Прикинь, какая тафтология получится?

– Сергей!

– Спокойно! Спокойно, это была шутка! – я поймал в воздухе её руку, которая уже стремительно неслась к моей голове. – Будем знакомы, Лесанна Сергеева.

Я протянул ей свободную руку, но она только смерила меня угрожающим взглядом. Я показал ей язык.

Вскоре Леська отошла от своего шока и стала, наконец, менее серьёзной. Она всё также поглаживала мои волосы, а я всё также наслаждался жизнью, наблюдая за тем, как над нами проплывают облака. Сказать честно, в тот момент я чувствовал себя лучше, чем за все предыдущие шестнадцать лет жизни. Я не думал, что так вообще бывает.

За эти счастливые двадцать минут я наконец всё понял. Леська была тем самым человеком, которого я ждал всю жизнь. Без шуток, мне казалось, что я влюбился. Точнее я понял, что теперь есть в этом чёртовом мире человек, на которого мне на самом деле не плевать. Один единственный человек, ради которого я готов теперь, кажется, на всё. Мысли об этом придавали мне столько энергии, что я даже толком не знал, как ей распорядиться.

– Лесь, – позвал я её. Она посмотрела на меня, наклонив голову набок. – Слушай, а как Арсений тебя нашёл?

Мне хотелось понять, в каком месте я допустил ошибку, что не смог предотвратить их встречи.

– Почему ты решил, что он меня нашёл и вообще, что это был Арсений? – уточнила она.

– Поверь мне, я тебя когда увидел, ни секунды не сомневался в том, что это его рук дело. На такое тут больше никто не способен. Так что, когда вы встретились?

– Утром, – быстро ответила Леся и отвернулась.

– Я был у твоего дома в полвосьмого и в девять, – сказал я. – Вот только ни его, ни тебя там не было.

– Да, не было, – снова кратко согласилась Леська.

Ей совершенно не хотелось об этом разговаривать, но я должен был знать, чтобы это не повторилось.

– Ну? Тогда, где ты была в это время? – снова спросил я.

– Серёг, это больше похоже на допрос, – она перестала гладить мои волосы, опустив руку на землю. – Спасибо, что помог мне, но я не собираюсь перед тобой отчитываться.

Я вздохнул. Она что-то скрывала.

– Не хочешь, не говори, – пожал я плечами. – Мне жаль, что ты увидела, каким он может быть. Но это рано или поздно всё равно должно было случиться, учитывая то, что ты постоянно лезешь на рожон.

Леська закатила глаза, но на меня не взглянула.

– Что я такого сделал? – поинтересовался я. – Почему Максу ты доверяешь, а мне нет?

– Тебе я тоже доверяю… – неуверенно сказала она.

– Ага…конечно. Ты ведь сама себе врёшь, – заметил я. – Тебе не смешно?

Леська нахмурилась и, посмотрев на меня, изрекла:

– Серёг, мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь.

– Скажи, как получилось, что вы пересеклись и я тут же прекращу, – пообещал я.

– В лесу мы встретились, – буркнула Леська раздражённо. – Такой ответ тебя устроит?

– Почти, – кивнул я. – Что ты делала в лесу и когда ушла из дома?

– Серёг. Хватит…

– И всё же ответь, – попросил настойчиво я.

Она наконец посмотрела на меня, а потом изрекла с раздражением, почти крича:

– Ладно. Ладно, я скажу. Только я не виновата, в том, что тебе это не понравится! Ты не видел меня, потому что я ушла из дома гораздо раньше, чем ты туда пришёл. А, когда наступило утро, пошла к Арсению. Знаешь, то, что ты следишь за мной, жутко раздражает. И означает это только одно! И знаешь что? То, что это не я не доверяю тебе, а ты мне! Потому что, если бы доверял, то хоть раз поверил бы мне, но нет, ты…

– Хочешь сказать, что ушла в лес, чтобы я не следил за тобой? – перебил я её монолог.

– Именно так, – она снова закатила глаза.

Это было забавно.

– Что же, это много чего объясняет, – вздохнул я.

– И пошла к Арсению. Там мы и встретились. Вот и вся история, – заключила Леська.

– Так, ну ка стой, – я наконец уловил самые важные слова из её монолога и понял, почему она старается не смотреть на меня. – То есть, ты хочешь сказать, что пошла к нему специально? – я приподнялся на локте. Мне нужны были её глаза.

– Да, представь себе, – Леська вскинула голову. – Я пошла прямиком к его базе!

Я так и застыл. Леська всё ещё не смотрела на меня. Похоже, ей было стыдно.

– Нет, я, конечно, знал, что не всё, что ты делаешь, поддаётся логике, но, чтобы настолько… Скажи, а какого чёрта тебя вообще туда понесло?

Я поднялся и сел рядом с ней.

– А ты… ты не ори на меня! – она наконец посмотрела на меня. На солнце её глаза сверкали. – Я могу делать, что хочу, идти, куда хочу и встречаться с тем, с кем хочу! Именно это я и пытаюсь до твоей дурацкой башки донести, а ты всё никак не поймёшь! И вообще, я не обязана перед тобой отчитываться, что ты ко мне пристал?!

То, что она сказала и как она это сказала, разозлило и меня.

– Я пристал? – переспросил я, думая о том, что сейчас мне больше всего хочется взять эту заразу за шкирку и снова привязать её к той сосне. – Это ты хочешь, чтобы весь мир крутился вокруг тебя и твоих хотелок! А он, блин, вокруг тебя никогда крутиться не будет, потому что ты, блин, не центр вселенной!

– Нет, Сергей, со мной как-раз всё в порядке, – перебила меня она, вскакивая на ноги, – и не надо меня жизни учить! Если хочешь что-то изменить, так начал бы с себя! Думаешь ты идеальный?

– То есть, от того дерева тебя, всё-таки, не надо было отматывать? – уточнил я.

– Это другое, – отрезала она.

Мы буквально съедали друг друга взглядами.

– Ладно, – ухмыльнулся я, – раз тебе так нравятся проблемы, то с этих пор будешь разбираться со своими проблемами сама, ясно?!

– Ясно, – сказала Леська, встала на ноги и быстрым шагом куда-то направилась.

– Куда ты попёрлась?! – поинтересовался я вслед.

– К Арсению. Разбираться со своими проблемами.

– Какого чёрта? – я встал и пошёл за ней.

Леся остановилась и, резко развернувшись, сказала:

– Не будь таким навязчивым, это бесит. Ты же сказал, что не будешь меня спасать, так в чём дело?

– Я не за этим. Просто хочу насладиться зрелищем.

Она кинула на меня испепеляющий взгляд и снова зашагала в направлении дерева.

***

Леська.

Я очень сильно разозлилась на Серёгины слова и теперь на полном серьёзе направилась снова искать Арсения. Сергей, не отставая ни на шаг, шёл за мной на расстоянии двух метров. Я не понимала, чего он хотел этим добиться.

У нас с ним были общие друзья, это так. И две недели назад я думала, что и он станет моим другом, но этого не случилось и никогда не случится. Мы с ним по определению не могли быть друзьями. Потому что дружба – это поддержка, умение понимать другого человека, компромиссы и общие взгляды на жизнь. У нас из всего этого была только общая упрямость. И я понятия не имела, сколько ещё мы с ним будем играть в эту дурацкую игру под названием «кто кого сломает», но точно знала, что ни за что первой не сдамся.

Я подошла к своей дорогой и любимой высокой сосне и уселась возле неё. Я собиралась ждать Арсения именно там. Рано или поздно он должен был вернуться. Сергей остановился, не доходя до меня тех же двух метров и стал в упор на меня смотреть. Это злило, и забавляло одновременно. Чтобы не обращать на него внимания, я прислонила голову к дереву и закрыла глаза. Однако ощущение, что на меня кто-то пристально смотрит всё также продолжало теребить мои нервы.

– Ты меня бесишь, – заметила я.

– Ты меня тоже, – угрюмо сказал Сергей.

Мне не хотелось с ним разговаривать и думать о том, что будет дальше, так что я снова закрыла глаза и стала просто ждать, пока появится Арсений.

Долго ждать, к счастью или к сожалению, не пришлось. Очень скоро я услышала хруст хвои под ногами и решила открыть глаза.

Всё, что произошло дальше, я запомнила на всю жизнь.

Арсений остановился в десяти метрах от того места, где я сидела и кинул на меня грозный взгляд. Я поднялась на ноги и сделала шаг к нему навстречу, повинуясь какому-то внутреннему голосу, который командовал, что мне делать.

– За ней пришёл? – услышала я странный низкий голос за своей спиной.

Я не могла его узнать. Поэтому обернулась. За мной стоял Сергей. Только он был совершенно не похож на того Сергея, который пришёл со мной на эту поляну несколько минут назад. Его взгляд, казалось, прожигал всё, на что был направлен. Небесно-голубые глаза налились кровью и потемнели. От детской улыбки, ещё недавно озарявшей его лицо, не осталось и следа. Сергей чуть подался вперёд, будто был готов накинуться на Арсения в любой момент. Руки, опущенные по бокам, медленно сжимались в тугие кулаки и также медленно разжимались обратно.

Когда я снова повернулась к Арсению, то поняла, что он больше на меня не смотрит. Теперь взгляд его был направлен на Сергея. Арсений был так же угрюм, как Сергей, вот только в его глазах я заметила… страх. Он боялся. Я видела это совершенно отчётливо.

Сергей прошёл вперёд и, оставив меня за своей спиной, стал медленно приближаться к Арсению. Арсений стоял на месте.

То, что было дальше, расплылось в моём сознание и скрылось за пеленой тумана. Они приблизились друг к другу и, словно два огромных волка, стали медленно передвигаться по кругу, не отводя друг от друга взгляда. Через мгновение они сцепились на земле в устрашающей схватке! Я видела подобное, разве что в боевиках. При виде этой картины меня охватил непередаваемый ужас. Я никогда в жизни так ничего не боялась, как того, что происходило на той тихой поляне на опушке леса…

– Прекратите! – заорала я, когда до меня наконец дошло, что происходит. – Сергей, хватит! – я понимала, что они меня не слышат.

Мне нужно было что-нибудь придумать, потому что я просто не могла смотреть, как они швыряют друг друга на землю и награждают глухими резкими ударами. Я понимала, что, чтобы остановить их, мне надо приблизиться, иначе ничего не получится. Но было страшно. Когда Сергей в последний раз завалил Арсения на спину и принялся бить его по лицу, я поняла, что больше ждать просто нельзя. Я кинулась вперёд и вцепилась в Серёгину футболку, пытаясь оттащить его…

Вскоре всё остановилось. Я только лишь помню, как поднялась на меня Серёгина рука, и, как беспомощно и растерянно он смотрел мне в глаза, когда понял, что это я. Тот момент был очень-очень длинным. Громко бились, перебивая друг друга, сразу три сердца.

Я не могла отвести взгляда от Сергея. Я боялась, что если потеряю этот контакт, то снова начнётся то, что только что остановилось.

Но я всё же отвела глаза. А потом опустилась на колени перед Арсением. У него из носа текла кровь. Арсений молчал. Он не смотрел на меня, взгляд его был направлен вниз. Мне безумно захотелось обнять его в тот момент, ведь моё сердце в судорогах сжималось…

Мой мир остановился. От него быстро отливали все краски, делая всё вокруг бесцветным и неживым. Арсений поднял на меня глаза. Они ничего не выражали. В них была глубокая пустота, которую невозможно было перенести. А потом он ухмыльнулся. Как-то странно, болезненно, будто не по-настоящему. Он медленно поднялся на ноги и растворился, слившись с лесом.

Как такое могло случиться? Я сидела на траве и пыталась это понять. Как такой добрый, улыбчивый, пусть иногда угрюмый и резкий Сергей мог в один миг стать таким жёстким и жестоким? Я не верила в это. Перед глазами у меня стоял безжизненный взгляд Арсения. В моей голове нарастал шум, так что я схватилась за неё руками и закрыла глаза. Сегодняшний день, точно, был самым ужасным в моей жизни…

Вокруг было тихо. Только ветер немного шумел. Я медленно открыла глаза. Сергей сидел напротив меня на расстояние нескольких метров и смотрел странным, совершенно по-телячьи преданным, взглядом.

– Ты очень плохой человек, – только и могла сказать я. – Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.

Глава 9. Стрельба из лука на желание

Леська.

Ночь я провела в полусне. Как только я более-менее засыпала, у меня перед глазами начинал проигрываться один и тот же короткий сон: взгляд Сергея, страх Арсения, а потом Сергей, бьющий Арсения… Это повторялось снова и снова, как только я закрывала глаза. Я видела этот сон в разных интерпретациях, как в фильме, когда один и тот же кадр показывают с разных ракурсов. Мой мозг будто пытался во всём разобраться, но от него по-прежнему ускользал всякий смысл.

Увидев кровь на лице Арсения и горящие глаза Сергея в двенадцатый раз, я поняла, что больше спать сегодня точно не буду. Это было невыносимо. Я села в кровати и обняла колени руками. Одеяло съехало на пол. Я посмотрела в окно. Там, в мире, серая полутьма только-только начинала сменяться рассветом. Блеклое небо медленно розовело. Я подошла к столу. Большой лист бумаги, карандаш… Я вдруг поняла, что хочу нарисовать его. У меня внутри перемешались эмоции и чувства. Я не знала, как заглушить эту бурю, но мне и не хотелось…

Очнулась я через несколько часов, когда из-под моей руки вышла живая картина. Я закрыла глаза. Внутри, наконец, была та самая приятная пустота, которую я так долго искала.

Я медленно побрела в сторону гостиной, поглаживая деревянные стены своего собственного дома. Мне хотелось заполнить внутреннюю пустоту, которую я только что образовала, чем-то приятным. Я взбила молоко и сливки, а потом заварила горячий шоколад с ванилью и корицей и опустилась перед окном в гостиной. Хотелось дождя и холода.

Я сидела без движения около получаса. Рассвет прошёл мимо меня и теперь небо стало уже совсем светлым, а за окном засверкало солнце, оторвав меня от размышлений. Солнечный свет отрезвил меня, и я поняла, что просто не могу позволить себе сидеть здесь и вариться в той информации, которая заполняла мой разум. Я вышла из дома и направилась в сторону базы Арсения.

Да, я снова туда шла. Я думала о том, что даже то, что произошло вчера вряд ли сможет остановить меня, так как теперь я была зла на Сергея в двойном размере, а вопросов к Арсению стало только больше. Кроме того, я поняла, что не успокоюсь, пока не пойму, всё с ним в порядке после вчерашней драки или нет.

Пока я шла по лесу под солнцем, в моей голове пролетало много разных мыслей, но при этом я с удивлением заметила, что ни одна из них не вызывает у меня сейчас эмоций. Я не боялась и не переживала, чувствуя внутри себя только какую-то странную злость, заполнявшую, кажется, теперь всю меня.

Я злилась на парней. Мне хотелось знать, почему так жесток был со мной Арсений и почему Сергей постоянно спасает меня, если всей душой ненавидит. Попытать счастья найти ответы на эти вопросы я снова решила именно там, куда соваться было опаснее всего. Теперь я точно знала, что Арсений ненавидит меня и знала, что парни его заклятые враги. Но я всё ещё не теряла надежды объяснить ему, что, хоть они и стали моими друзьями, он, дурак, моим другом быть не перестал и не обязательно надо мной издеваться, чтобы выместить свою злость по какому-то там поводу.

Пока я шла по лесу, моя утренняя апатия с которой я вчера заснула, а сегодня проснулась, прошла. Теперь мне уже не казалось, что всё так уж ужасно, как мне виделось вчера. Да, Арсений и Сергей изрядно потрепали друг друга, но в конце концов оба они заслуживали, чтобы кто-нибудь вставил им мозги на место. Так почему бы не позволить им помочь друг другу?

Я дошла до базы Арсения и остановилась у входа в пустую бетонную комнату, задумавшись. Если там, наверху, кто-то есть, то уйти мне отсюда до прихода Арсения не позволят, так что обратного пути у меня не будет.

– Ты что, совсем страх потеряла? – услышала я укоризненный тихий голос.

Я оглянулась по сторонам, однако никого не увидела. Я была озадачена, не в моей же голове он прозвучал, правда ведь?

– Давай-давай, сунься туда. Ты ж за этим припёрлась.

Голос был полон осуждения, но я по-прежнему не понимала, кто говорит, хотя этот голос мне был точно знаком, сбивало с толку только то, что сейчас он говорил полушёпотом.

– Где ты? – также тихо, как говорил тот человек, спросила я.

Однако голос мне не ответил. От этого стало как-то жутко. Я разговаривала с кем-то незнакомым, кого в тот момент не видела, но кто видел меня.

– Арсений, если это ты, то выйди и прекрати этот цирк! – сердито крикнула я.

– Та-ак, – услышала я голос.

В отличие от тихого таинственного голоса, этот я узнала сразу, он принадлежал Олегу и раздавался с верхнего этажа Арсеньевой базы.

Канат зашатался, а через секунду уже и сам Олег стоял передо мной.

– Ну привет, – сказал он, потирая руки. – Давненько я тебя не видел.

– Дура, – весьма кратко прокомментировал действия кого-то из нас двоих странный тихий голос.

Мы с Олегом оба замерли, настороженные этим сообщением, а через мгновение откуда-то с неба прямо на нас свалился Сергей и мне наконец стало понятно, почему в этом вроде бы не знакомом голосе я слышала что-то мне известное.

– Отойди от неё! – рявкнул он, глядя на Олега.

Олег вылупил на нас обоих глаза, явно не понимая, что происходит. Зато я всё прекрасно понимала! Сергей снова следил за мной, но в отличие от всех прошлых раз, теперь он решил не дать мне возможности не то, что поговорить с Арсением, но даже увидеть его.

– Пошли, – сухо сказал он, кивком приглашая меня следовать за ним.

– Нет, – отрезала я. – Никуда я не пойду.

– Если ты сама не пойдёшь, я лично свяжу тебя по рукам и ногам и потащу силой. А сил у меня хватит, не сомневайся, – сказал он, повернувшись и как-то странно посмотрев на меня.

Эти слова прозвучали так сурово и решительно, что у меня внутри всё немного похолодело. Сергей выглядел как вчера, когда дрался с Арсением, так что я почему-то ни на секунду не сомневалась, что он сделает так, как сказал, хоть в глубине души и надеялась, что не права.

Сергей пошёл в ту сторону леса, куда вчера уводил меня Арсений, от этого стало не по себе, но я всё же пошла за ним. Олег молча проводил нас полным удивления взглядом.

Пока мы шли, Сергей молчал. Но я видела, что он какой-то не такой, какой-то слишком напряжённый. Мне хотелось окликнуть его, остановить, поинтересоваться, что происходит, но я не решалась.

Сергей дошёл до сосны, к которой я вчера была привязана и, наклонившись, поднял с земли верёвку, которой вчера были связаны мои руки.

– Дура ты, Лесанна, просто дура! – выкрикнул он и, вдруг обернувшись, резко схватил меня за руку и швырнул на землю к той сосне.

Сердце у меня забилось быстро-быстро.

– Серёга! – в отчаянии крикнула я, сильно напуганная его странными резкими действиями.

– Тебе вчера не хватило?! Зачем ты снова к нему припёрлась? – рычал он. – Давай я тебя сразу, без лишних заморочек, к сосне примотаю, раз тебе это так нравится и всё!

Он рывком поднял меня за запястье с земли.

– Не надо, пожалуйста, Серёж… – взмолилась я чуть не плача.

Сердце у меня колотилось быстро-быстро, хотелось сжаться в комок и исчезнуть. Конечно, в глубине души я знала, что он не сможет этого сделать, но его суровость и решительность заставляли меня верить в то, что он говорит. Моё сердце бешено колотилось, слёзы отчаяния скопились в уголках глаз. От его резкости и озлобленности мне было в сто раз страшнее, чем в те мгновения, когда всё то же самое делал Арсений…

– Не надо… – с сарказмом в голосе сказал он, а потом с силой швырнул верёвку в сторону, от чего я в очередной раз вздрогнула. – Пошли!

Не отпуская моего запястья, он двинулся дальше. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Теперь спасать меня было точно некому, потому как против меня ополчился тот, кто всё это время меня спасал.

– Серёж… – тихо позвала его я, но он не ответил и не остановился.

Мы шли куда-то в неизвестность…

В тот момент, когда я наконец решилась снова заговорить с Сергеем, он вдруг резко остановился и отпустил меня. Пройдя пару метров вперёд, он поднял руку и дёрнул верёвку, не пойми откуда взявшуюся над его головой. В тот же миг, чуть ли не прямо мне на голову, сверху с неестественным грохотом что-то свалилось. Я даже вскрикнула от неожиданности.

Сергей повернулся и посмотрел на меня. Его взгляд уже не был таким суровым, как там, у той ужасной сосны.

– Я бы никогда не стал тебя к ней привязывать, – сказал он холодно, но на этот раз спокойно. – Тебе уже давно пора понять, что я на твоей стороне, чтобы ты не вытворяла. Так что прекрати смотреть на меня так, будто думаешь, что я собираюсь тебя убить. Лучше бы ты на Арса так смотрела, это было бы по крайней мере оправдано.

Сергей отрывистыми движениями поправил лестницу, свисавшую из крон деревьев. Он кивнул головой вверх, явно давая понять, что я должна лезть туда. Я была потрясена происходящим, и хоть мне уже не было так страшно, ведь он больше не орал на меня и не швырял на землю, но я всё равно не осмелилась сейчас с ним спорить.

Я полезла наверх. Лестница явно была самодельной, но при этом сделана она была достаточно интересно. Сосновые сучья, чуть потоньше моей руки были прикреплены замысловатыми морскими узлами к длинной тонкой верёвке древесного цвета. Пока я лезла, Сергей держал лестницу внизу, чтобы она не сильно раскачивалась. В это время где-то там наверху, среди крон, что-то странно скрипело. Этот звук несколько настораживал.

То, что вскоре открылось за кронами деревьев, просто потрясло меня. Между закрученных веток и запаха сосны и смолы, был вплетён самый настоящий маленький домик на дереве!

Поднявшись на самый верх, я оказалась на небольшом плато из тёмных досок. Лестница заканчивалась чуть выше: её концы были прикреплены к толстой ветке над моей головой. Плато постепенно расширялось, становясь полом небольшой комнаты, покрытой крышей. Домик был сделан из рыже-серых досок, похожих по цвету на кору сосны. Наверное, именно это помогало ему замаскироваться между ветками. Я прошла через дверную арку, закруглённую сверху, и оказалась в комнатке. В ней было пусто, не считая некоторого количества светлых досок, не похожих на те, из которых был построен дом, и нескольких ящиков, одиноко стоящих в углу. Но эта пустота не мешала домику казаться достаточно уютным. Посередине комнаты находились два ствола, вылезающие из пола и уходящие через крышу наверх, к небу. В стенах с востока и запада были проделана аккуратные дырки-окошки. Я прошлась по периметру, повнимательнее осматривая строение и проверяя его на прочность. Оказалось, что вся эта конструкция расположена на пяти, растущих достаточно близко друг к другу, соснах и, самое удивительное, что тому, кто его построил, удалось спрятать дом так хорошо, что человеку с земли его было практически невозможно заметить.

Помост заскрипел, а лестница закачалась. Сергей переступил со ступеньки на деревянный пол. Мой страх, связанный со странным поведением Сергея, оказывается, под влиянием завораживающей красоты домика, отошёл на задний план. Однако, когда я подняла на Серёгу глаза, внутри у меня опять всё похолодело. Он был всё так же суров, как и раньше.

– Значит так, – сказал он, смотря мне в глаза, – ты сидишь здесь и ждёшь меня. И мне плевать на все твои возражения.

С этими словами Сергей, не дав мне возможности что-либо сказать в ответ, скатился вниз по лестнице. Что-то зашуршало внизу, потом я услышала шаги, а потом всё затихло. Я подошла к окну, думая, что увижу, куда пошёл Серёга, однако его видно не было. Он будто испарился, не оставив от себя и следа.

Солнечный свет в окне был гораздо ярче, чем там, внизу у подножья леса. Моё любопытство было всё же сильнее чем страх от необычности происходящего. Толстая ветка, так заманчиво покачивающаяся прямо рядом с окном, манила к себе. Я перебралась на неё, а потом на следующую и на следующую. Оставив домик далеко внизу, я добралась до самой вершины сосны и найдя удобную надёжную ветку устроилась на ней, а потом огляделась вокруг. От высоты и красоты захватывало дух. Отсюда было видно буквально весь мир. Разноцветные поля по периметру деревушки, домики, хаотично разбросанные вдоль дорожек. Каменные плато и плоские горы на севере и бесконечно большой лес за моей спиной. Базу Арсения я не видела, а вот нашу базу заметила сразу. Я узнала её по отдалённому от всех остальных домов расположению и яркой заплатке на крыше, которую мы с Сергеем лично недавно приделывали туда. Вся деревушка была словно у меня на ладони. Я видела даже наше озеро и полосу песка у пляжа с тремя соснами.

Через некоторое время я спустилась обратно к домику на дереве и забралась в окно. Деревянный пол был приятным на ощупь, покрытым то ли лаком, то ли краской, что я заметила только сейчас. Я села на помост и, опустив ноги вниз, задумалась. Интересно, кто это построил? Неужели Серёга? Хотя, скорее всего он сделал это вместе с парнями, так как построить такое сооружение одному человеку было бы просто невозможно. Но, если все парни знали об этом домике, то почему мне о нём раньше никто ничего не рассказывал? Это было странно.

Вдруг мой взгляд, прервав поток мыслей в голове, зацепился за странный объект, на который я до этого не обращала внимания. Это был большой деревянный ящик, скрытый под досками, лежащими в углу. Я поднялась и, подойдя к нему, сдвинула доски в сторону. Ящик был накрыт такой же деревянной, как и он сам, крышкой. Я подняла её и положила на пол, у своих ног, а потом заглянула внутрь. В ящике лежали странные большие металлические шайбы одного размера. Всего их там было семь штук. Я попыталась вытащить одну из них, но шайба оказалась достаточно тяжёлой. Интересно, кто придумал притащить их в домик на дереве? Это наверняка было не слишком лёгкой задачей и, кроме того, я не могла даже предположить, какая от этих шайб может быть польза, тем более здесь, в десяти метрах над землёй.

Всё это было весьма странно. Я положила шайбу на место, а потом аккуратно закрыла ящик крышкой и положила сверху доски так, как они лежали до того, как я их заметила.

Вернувшись на помост, куда вела лесенка, я села и свесила ноги вниз. Сергей ушёл около часа назад и так до сих пор не вернулся. Почему, интересно, он решил оставить меня здесь и почему ничего не объяснил? Вообще, с какой стати я решила, что должна его здесь ждать? Он снова следил за мной, испортил все мои планы, наорал на меня…

Я дёрнула лестницу, и она с грохотом развернулась где-то внизу. Спускаться вниз было немного сложнее, чем лезть наверх, потому что лестница, которую на этот раз никто не придерживал снизу, сильно раскачивалась. Оказавшись на земле, я посмотрела наверх, туда, откуда только что спустилась и наконец поняла, почему с земли домик был не заметен. Его низ был закрыт густыми сосновыми ветками. Конечно, теперь то я видела, что приделаны они там не совсем естественным образом, но, если не знать о доме, то можно никогда и не догадаться, что он там есть.

Я вздохнула, а потом направилась в ту сторону, где по моим предположениям находилась наша база. Мне нужно было отыскать Макса или хотя бы Сашу, чтобы понять, что происходит.

На базе было пусто и тихо, когда я наконец до неё добралась. Чайник на кухне был холоден, а наши чашки вчетвером кругом стояли в углу вытянутой столешницы. Парней не было тут давно, возможно, с самого утра.

Я вернулась в гостиную и с ногами забралась в кресло Макса. Я любила на нём сидеть, потому что оно было таким же спокойным и уютным, как сам Макс. Это последнее, что я помню перед тем, как заснула. Видимо бессонная ночь и ужасный вчерашний день дали о себе знать.

– Воздушная тревога! – вдруг кто-то резко заорал прямо надо мной.

От неожиданности я даже подскочила. Рядом со мной стоял Саша и заливался хохотом.

– Что случилось? – спросила я озадаченно, не до конца проснувшимся сознанием пытаясь понять, что происходит.

Подняв на него глаза, я испугалась. Он весь был в синяках и ссадинах, будто недавно очень сильно подрался.

– Саш, а что случилось?.. – растерянно спросила я.

Он не успел ответить, так как с кухни вышел Макс с двумя чашками чая в руках.

– Привет, Лесь, – кивнул он мне, а потом поинтересовался у Саши, – ну и зачем ты её разбудил? Видно же, что человек устал. Так какого лешего?

Он поставил чашку на стол и опустился напротив меня на диван. Я потёрла глаза и посмотрела в окно. Из-за шторы было не понятно, темно там или светло.

– Сколько сейчас времени? – решила на всякий случай уточнить я.

– Половина восьмого, – ответил Макс, – ты уже несколько часов подряд спишь. Устала?

– Немного, – я снова посмотрела на Сашу. – Макс, что с ним произошло?

– Ничего особенного, – отмахнулся Саша, – с Арсовыми по дороге встретился.

– Это они тебя так? – ужаснулась я.

– Нет, блин, просто упал, – хмыкнул он и, потянувшись, взял со стола одну из чашек. – Ты, Леська, лучше скажи, какого чёрта ты с базы ушла, где тебя Серый оставил?

– Вы и про это уже знаете… Макс, а где он?

– Серый? – уточнил Макс. Я кивнула, – сейчас придёт, не переживай.

– Я не переживаю, – повела я плечом, а потом вдруг заметила в углу комнаты деревянный ящик.

Вдруг вспомнив, где я видела похожий, я поднялась с кресла и, подойдя к нему, подняла крышку. Шайбы лежали там.

– А это что? Я видела это там, в доме на дереве, откуда они тут взялись? И вообще, что это такое? – тут же накинулась я с вопросами на Макса.

– Успокойся, – хмыкнул он, – это противотанковые мины. И да, они были в том доме, где ты была. Но, после того как ты оттуда ушла, туда добрались Арсовы. К счастью, Саня успел перехватить их по дороге. Поэтому теперь они стоят тут.

Макс умел объяснять всё чётко и достаточно конкретно.

– Да… – я опустилась на диван рядом с Максом. – И откуда у вас противотанковые мины, если не секрет?

– Зря Серый её туда притащил, я ведь говорил, что хорошо это не кончится, – пробурчал недовольно Саша.

Макс не успел ответить на мой новый вопрос, так как дверь распахнулась и на базу влетел растрёпанный и чуть раскрасневшийся Серёга. Он огляделся вокруг, а потом остановился глазами на мне.

– Какого чёрта ты ушла со второй базы?! – заорал он, подлетая ко мне. – Я сказал тебе сидеть там и ждать меня, в этом что, было что-то архисложное?!

– Серый, – окликнул его Макс, – успокойся. Мы же в конечном итоге всё обратно вернули, так что не думаю, что это стоит обсуждать.

– Не стоит, говоришь, – ухмыльнулся он. – А они тебе, Лесанна, рассказали, что, то место, которое по твоей вине было найдено Арсом, являлось нашим законспирированным убежищем, на постройку которого у нас ушла вся весна? Или, может быть, они рассказали тебе, что из-за тебя мы чуть не лишились того, отчего зависело наше будущее?

Он кричал на меня, а я совсем не понимала, что происходит.

– Серый, – снова окликнул его Макс, но уже чуть настойчивее.

Он поднялся с дивана.

– Отвали, – огрызнулся Серёга, – пусть знает, что это из-за неё они Саню избили! От тебя, Леся, одни только проблемы. Ты, блин, их притягиваешь и создаёшь!

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами. Наверное, мне уже бы следовало запомнить, что он умеет не только улыбаться, но и быть достаточно жестоким для того, чтобы говорить и делать подобное, но я каждый раз удивлялась и не верила своим глазам.

– А ты думал, что я буду сидеть там и ждать непонятно чего, когда ты мне даже ничего не объяснил? – спросила я, когда его бурный монолог завершился.

– Что, чёрт возьми?! – переспросил он своим громогласным голосом.

– Серый, сбавь обороты, не видишь что-ли, она и без того вся трясётся, – вдруг сказал Саша, почему-то поднявшись на ноги и подходя к Сергею.

– Заткнись! – огрызнулся на него тот. – А ты, – он ткнул в меня пальцем, – отвечай, когда спрашивают!

Я сидела на кресле, а разъярённый Сергей стоял передо мной. За его спиной стоял Саша, а Макс был где-то далеко. Саша был прав, мне на самом деле было страшно.

– Не ори на меня! – перешла я в атаку. Лучшая защита – это нападение. Тем более сейчас рядом были парни и я чувствовала себя несколько увереннее, чем когда находилась с Сергеем один на один. – Ты сам виноват, что ничего мне не сказал, так что себе теперь вопросы и задавай, вот!

– А, так, да? – он рывком схватил меня за запястье и с лёгкостью сдёрнул с кресла. Он сделал так второй раз за этот день и вообще со дня нашего знакомства.

Сергей распахнул дверь и, выставив меня туда, сообщил:

– Ну, раз тебе так нравятся проблемы, то и катись ко всем чертям, только в нашу жизнь не лезь!

– Ну и пожалуйста! – обиженно мотнула я головой.

Если ему так хочется, чтобы меня не было, то меня и не будет. Он просто дурак, а я каждый раз ему верю!

Я сидела на заборе своего участка. Не знаю, почему, но это место мне навевало мысли о чём-то хорошем, лёгком и понятном. Например, сейчас я, сидя там, поняла, что мне необходимо с кем-нибудь поговорить. Это единственное, что могло помочь разрядить обстановку и разогнать мысли, которые, как я ни старалась направить их в другое русло, крутились вокруг двух людей, ни об одном из которых мне думать не хотелось.

На горизонте был виден лес, с окутанными почти до самых вершин туманом ёлками, смотря на которые хотелось надеть на себя ещё один свитер или закутаться поплотнее в плед, но я спрыгнула с забора и направилась прямо в этот туман в том, во что в тот момент была одета.

Овраг базы тоже был заполнен туманом, а она сама и несколько диких яблонь вокруг неё, плавали в нём, как манты в пароварке. Я остановилась у двери и на мгновение задумалась. Если пойду туда, то, точно совершенно, встречу сегодня Сергея. А встречаться с ним мне абсолютно не хотелось. Однако, с какой стати из-за него я должна перестать общаться со своими друзьями, которые, между прочим, тоже обитали здесь.

Я решительно открыла дверь. В домике никого не было, только скомканное потрёпанное и в нескольких местах протёртое покрывало опять одиноко валялось на диване. Я снова вышла на улицу и села на верстак, свесив с него ноги. Однако и там я на долго не задержалась. Поняв через пару минут, что не могу сидеть вот так без дела, я спрыгнула на землю. Мне просто необходимо было как-то отвлечься.

Я подошла к дому и погладила шершавую стену, с которой постепенно сходила зелёная краска, оставляя серые пятна. Я пошла вдоль стены, а потом завернула за угол. Моё внимание зацепилось за что-то блестящее за камнями. Я подошла ближе. Под окном лежала пара гладеньких стрел с металлическими наконечниками. Рядом валялся красивый отполированный, но немного испачканный землёй, лук. Я подняла его. Это было как раз то, что я искала. Самый лучший способ отвлечься – заняться тем, что завораживает.

Я продралась сквозь высокую траву, вылезла на пригорок к лесу и оглянулась вокруг в поисках цели. Туман понемногу заходил в лес, так что наверху оврага от него осталась только лёгкая дымка. Одинокая широкая сосна на отшибе, находившаяся метрах в двадцати от меня, показалась мне подходящей для роли цели. Я погладила приятный изогнутый лук, дерево которого было покрыто слоем прозрачного лака, а потом подняла его вверх и, вставив стрелу, натянула тетиву. Я прицелилась в середину широкого ствола и… и мне на плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Стрела, как в замедленной съёмке, соскочив, кувыркнулась и воткнулась в землю в нескольких метрах от меня. Я, дёрнувшись от неожиданного прикосновения, обернулась, собираясь возмутиться, но слова застряли в горле, когда я увидела за своей спиной Сергея.

– Ну что ты делаешь? – спросил он укоризненно. – Кто так стреляет? Плечо разверни, голову выше. Что ты нос опустила, будто цветочки нюхаешь?

Его слова звучали так же, как две недели тому назад, в тот день, когда он пытался учить меня стрелять, когда он ещё не знал, что это я делаю гораздо лучше, чем он. Я посмотрела на него. Сергей стоял в полуяви тумана, волосы у него были мокрые, будто он только что купался. Вода с них капала на сильно помятую майку с широкими лямками, какие носят баскетболисты, оставляя на ней тёмные следы. Сергей стоял в позе, из которой я, по его мнению, должна была стрелять и показывал мне на своём примере что я делаю неправильно. А помнит ли он, что произошло вчера?

– Уйди, – сказала я наконец, поняв, что всё ещё не хочу видеть его. – Я стреляю гораздо лучше тебя, и ты об этом знаешь.

– Ну-ну, – ухмыльнулся Сергей и, посмотрев на меня, поинтересовался. – Что ж ты тогда из моего лука стреляешь?

– Из твоего? – переспросила я. – Тогда забирай, – и протянула ему оружие. Знала бы, что это его – в жизни бы в руки не взяла.

– Да нет, ты чего, стреляй, я ж не против. Просто хочу, чтобы ты делала это правильно, – он задорно подмигнул мне, отчего мне захотелось его стукнуть.

Столько высокомерия я не видела ещё ни в одном человеке.

– Стреляй сам, – разозлилась я. – Правильно-неправильно, мне всё равно.

– Так, да? Ладно, – с этими словами он развернулся и, прыжками горного козла, умчался в сторону базы.

Через минуту Сергей снова поднялся на пригорок, где по-прежнему, пытаясь понять, что происходит, стояла я. В руке у него было небольшое и немного кривоватое зелёное яблоко. Серёга отошёл от меня на некоторое расстояние и поставил яблоко на пенёк среди деревьев. Потом он опять вернулся ко мне и протянул руку. Я ухмыльнулась и вложила туда оружие. Ну-ну. Сергей, быстрым движением наметил вокруг нас круг, а затем заявил:

– Вон там яблоко, видишь? Попадёшь – лук твой, нет – исполнишь желание, – правый уголок его рта опять приподнялся в полуухмылке.

Значит он вздумал со мной соревноваться. Ладно же…

– Да хоть сто желаний! – выпалила я.

Сергей уважительно кивнул и протянул мне оружие.

– Ну, тогда ты первая. Уступаю даме.

Не передать, как раздражал меня в тот момент его дурацкий, самодовольный голос, его манер речи и эти его дурацкие словечки. Я выдернула из его рук лук и без размышлений натянув тетиву, прицелилась в одинокое яблоко, так не к месту стоявшее посреди леса.

На самом деле, я удивилась, когда Сергей предложил соревноваться в стрельбе. Это был единственный вид спорта, в котором я превосходила его, а Сергей проигрывать не то, что не любил, просто не умел. Я не секунды не сомневалась, что попаду в цель, тем более что это было не так и сложно. Однако удача решила иначе. В самый последний момент, когда я уже отпустила стрелу, моя рука неожиданно дрогнула и стрела, соскочив, улетела совсем не в том направлении. Сергей посмотрел на меня свысока и хмыкнул. Мол, вот ты какой стрелок. Я протянула ему оружие. Ну посмотрим, посмотрим.

Сергей взял лук и, чуть подвинув меня в сторону, будто я ему мешала, даже толком не целясь, выпустил остроконечную стрелу. Она со свистом полетела вперёд и, видимо найдя свою цель, свалилась на землю.

Мы оба помчались к лесу, чтобы убедиться, что Сергей действительно попал. Стрела лежала рядом с пеньком. Кривоватое яблоко было прочно наткнуто на наконечник. Сергей поднял стрелу и протянул мне.

– Дарю, – хмыкнул он. – На память.

Я со злостью с силой треснула кулаком по сосне, отчего рука заныла. Но мне было всё равно… ладно, на самом деле это было очень больно. А ведь когда так делал кто-нибудь из парней, им будто бы становилось легче… со мной, почему-то всё получилось наоборот.

– Эй, ты чего это? – покосился на меня Сергей.

– Ничего, – сухо ответила я, потирая руку, – поздравляю, ты действительно лучше стреляешь.

Я услышала за спиной свист и обернулась. Внизу, на поляне, где к тому времени от тумана остались только капли росы на травинках, стоял Макс. Обрадованная его появлением, я, забыв про Сергея, тут же помчалась вниз.

– Да ладно, – услышала я вслед, – ты что, даже ничего не скажешь в своё оправдание? Она же ведь и правда соскочила!

– Не скажу, – ответила я не оборачиваясь.

Макс стоял, облокотившись об угол дома, и наблюдал за нами. Одетый в чёрную футболку с заумным красным узором, он напоминал мне какого-то супергероя из фильма. Подойдя чуть ближе, я заметила Сашу, который стоял рядом с Максимом, сложив руку козырьком и прищурив глаза от яркого солнца, только-только появившегося из-за деревьев.

– Что вы там делали? – поинтересовался Макс, когда я остановилась перед ним.

– Да так, ничего, – сказала я. – Я думала, вы раньше придёте.

– Да мы просто с Арсовыми столкнулись по дороге, – пожал плечами Саша, будто это было обыденное дело.

– Здорово, пацаны, – кинул подошедший Сергей, протянув Максу руку. – Леська у нас сегодня все желания исполняет, – тут же сообщил он, будто это было его личное достижение.

– Опа, а что это так? – оживился Саша. Он тоже очень любил меня подкалывать, но ему я это прощала, так как мы делали это взаимно.

– Спор продула, – пожал Серёга плечами.

– Вообще-то не все, а только твои, – вмешалась я.

– Ладно, моё первое желание – чтобы ты исполняла все желания! – сказал радостно Сергей и щёлкнул пальцами.

Ненавижу. Споры, Сергея и его самодовольную улыбку. Что с ним не так? Я, будто, общаюсь с несколькими разными людьми, так быстро меняется его настроение. Я вспомнила тот суровый взгляд, налитый кровью, когда он дрался, то, как он орал на меня вчера, а потом посмотрела на Сергея, который что-то говорил Саше, улыбаясь во весь рот. Нет, это ведь совсем другой человек…

Парни взяли удочки, и мы направились к реке, собираясь порыбачить. Сергей шёл чуть впереди, болтая с Сашей о мотоциклах. Периодически они оба заливались громогласным хохотом. Я не знала, что именно так их веселит, но у них обоих точно было отличное настроение.

Максим, как преданный друг, шёл рядом со мной и слушал, как я молчу.

– А из-за чего вы спорили на этот раз? – поинтересовался Макс через некоторое время, любезно приподняв для меня ветку ёлки, преградившую нам путь.

– Да так, – махнула я рукой, – он пытался учить меня стрелять. А я не поддавалась. Что было дальше, думаю, понятно.

– Да… ну, со всеми бывает, – сказал Макс. – Не переживай, ты ведь всё равно из нас самый лучший стрелок.

– Макс, слушай, – остановила его я, – у меня вопрос есть один.

– Ммм… – протянул он, – что за вопрос?

– Вы ведь видели Арсения сегодня? – спросила я, чуть понизив голос. Мне не хотелось, чтобы наш разговор услышал Сергей.

– Допустим, а что? – насторожился Макс.

– С ним всё в порядке?

– С ним всегда всё в порядке, почему это тебя беспокоит? – Макс почесал в затылке, будто что-то вспоминая.

– Ты знаешь, я только что прокрутила у себя в голове то, что собиралась сказать, получается какая-то ерунда, – призналась я, вздыхая.

– Всё равно говори, – кивнул Макс.

Я вздохнула.

– Ну в общем… Сергей уже несколько дней подряд ходит за мной по пятам. И это жутко раздражает!

Макс внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения моего рассказа, так что я сказала, решив, что он единственный человек, с которым я вообще готова этим поделиться:

– Позавчера я пошла к Арсению. Я хотела с ним поговорить, – брови Макса чуть приподнялись, он явно ещё не слышал эту историю. – Там долго, но в итоге мы с ним подрались, а потом…

Макс остановился посреди тропинки.

– Ты подралась с Арсом? – переспросил он, будто не веря.

Я кивнула. Макс чуть вскинул брови, делая для себя какие-то выводы.

– А потом я снова выпрыгнула в окно. Ты знаешь, я бы, наверное, смогла от него убежать, но, к сожалению, приземлилась неудачно и вывихнула ногу. Так что Арсений меня догнал, а потом… ну, потом он просто привязал меня к дереву.

– К дереву? – снова переспросил Макс.

Мне показалось, что он не очень-то верит в то, что я говорю.

– К сосне, – уточнила я. – А дальше… Я даже не знаю, как тебе объяснить. Ну… меня нашёл Сергей. Как – я понятия не имею. Он… ты знаешь… он отвязал меня от дерева. Потом ногу вправил. Потом… – я задумалась. Рассказывать о том, что Сергей лежал у меня на коленях, мне не хотелось никому, даже Максу. И не потому, что он меня бы не понял, нет, просто это казалось мне, во-первых, слишком личным, а во-вторых, слишком странным. Я понятия не имею, почему мы тогда вообще это сделали. Я, допустим, была в некотором трансе после произошедшего, а Сергей… ну а он просто дурак, так что ему не нужно оправдание. – А потом мы с Сергеем поссорились. И он встретился с Арсением. Это я виновата, что привела его на поляну… В общем, Сергей тогда жестоко избил Арсения… из-за меня.

У меня в сознании снова пролетел тот день. Слёзы непроизвольно подступили к глазам, но я заморгала, не давая им оказаться на моих щеках. Я вздохнула. Почему нельзя выбирать, что останется в твоей памяти, а что удалится из её архивов навсегда?

– А вчера я хотела сама дойти до Арсения, чтобы убедиться, что с ним всё нормально, но Сергей… в общем он опять следил за мной и не дал мне этого сделать… вообще, он какой-то очень странный в последнее время, я его не узнаю, – вздохнула я, надеясь, что Макс сможет мне что-то объяснить.

– Да уж, – наконец сказал Максим, – ну и история. Честно говоря, такого я от Арса не ожидал.

– А от Серёги ожидал? – перебила я его. – Он же места живого на нём не оставил, как ты не понимаешь!

Реакция Макса была мне не совсем понятна. Я же ему про Сергея говорю! А он мне про Арсения объясняет…

– Слушай, Лесь, – сказал он, – у Серого с Арсом свои особые отношения. Поверь мне, у них масса поводов друг друга ненавидеть. А ты… как бы тебе объяснить, – он провёл рукой по волосам, – ты стала объектом манипуляции. Тем, с помощью кого они могут сделать друг другу больно, гораздо более сильно, чем физически.

– Чего? – не поняла я.

– Да, не лучшее объяснение, – согласился Макс, – ну, в целом я хотел сказать, что дерутся они почти каждый день, у них так принято. И, я в этом уверен, ты далеко не самую жёсткую из битв видела.

– Наверно, – пожала я плечами, – просто понимаешь, я ведь никогда раньше не думала, что он может быть таким жестоким… – я посмотрела на Сергея, который шёл далеко впереди нас.

– Да? Ну а то, что сделал с тобой Арсений, не было жестоким? – спросил Макс. – Попробуй простить Серёгу за это. Возможно, у него не самые лучшие методы, но он просто пытается тебя защитить.

Я посмотрела на Макса. Он тепло улыбнулся мне. В его словах действительно была доля неприятной мне, но правды. И часть меня понимала это, но полностью согласиться с этим я не могла.

– Прости, что мы пытались тебя защищать. Если бы я не предложил тебя охранять, ты бы не пошла к Арсу, верно?

– Наверное нет, – пожала я плечами.

– Я просто не знал, что делать. Арсу в голову порой что-то ударяет, и он начинает делать то, что сделал день назад с тобой. Мы уже с этим сталкивались, поэтому и старались предупредить тебя.

Я вздохнула, не зная, что ответить. С одной стороны, Макс был прав, а с другой, Арсений ведь тоже был мне… другом? Нет, наверное своим другом я его теперь называть не могла. Но от этого только больше хотелось понять, что произошло и почему он вдруг так резко меня возненавидел.

– Не думай об этом, – посоветовал Макс и, приобняв, улыбнулся.

Не знаю как, но, всё-таки он меня успокаивал. Хоть у него и не получилось ответить на мои вопросы, мне действительно стало легче, когда я поделилась с ним тем, что не давало мне покоя. Так что я улыбнулась ему в ответ, и мы помчались догонять парней, которые уже успели к тому времени уйти так далеко, что нам не было их видно.

На самом деле, рыбалка никогда не приносила мне особой радости. Но я ходила, чтобы составить парням компанию. Они, в отличие от меня, впадали в особенный восторг, когда речь заходила о ловле рыбы.

Сергей размотал одну из удочек и, улыбнувшись, протянул её мне. У него отвратительная улыбка. Но удочку взять всё равно пришлось. Я села на край мостика и, закинув поплавок в реку, принялась взглядом искать парней.

Саша пошёл за камни. У него там, в зарослях рогоза, было любимое место. Он, кстати, был единственным из нас, кто иногда мог поймать действительно что-то стоящее. Остальные чаще отпускали весь свой улов, потому как он состоял, обычно, из пары мелких карасиков с огромными глазами и хвостами.

Макс разместился внизу по течению, там, где корни сосен особенно сильно вылезали из-под земли. Он на рыбалке предпочитал уединение.

Ну а Сергей, вот он: плюхнулся только что рядом со мной, так что мостик аж затрясся.

С полчаса наши поплавки мирно качались на воде. Стрекозы с прозрачно-голубоватыми крыльями летали над ними, но садиться не рисковали. Одно солнце ярко светило в небе. Другое, точно такое же, сверкало в речке.

Я аккуратно опустила свою удочку на помост и, прижав её ногой, откинулась на спину. Небо перед моим взором было чистым и ярким, лишь только несколько воздушных белых облачков висели над рекой. Самая подходящая погода, чтобы стирать облака. Я выбрала из всех форм и размеров самое маленькое и совершенно ни на что не похожее облачко. Оно было в стороне от остальных, что облегчало мою задачу. Я представила, как моё облако постепенно растворяется в голубом небе, как его края становятся прозрачными и почти незаметными. Я двигалась по спирали, от краёв к центру. Белая дымка рассеивалась всё больше и больше, сливаясь с небом, становясь таким же сине-голубым как оно…

– Может сменим место? – вдруг ворвался в мою тишину резкий голос Сергея.

Все мои труды пошли коту под хвост. Облачко снова вернулось в исходное положение, став ещё более белым, чем было до того, как я решила его стереть.

Я посмотрела на Серёгу. Он с досадой смотрел на поплавки, которые всё также мирно колыхались на воде. Ничего у него сегодня клевать не будет, пусть не надеется, это карма.

– Хочешь сменить – смени, – сказала я, подняв руки вверх. – Мне и тут неплохо.

– А тебя разве кто-то спрашивает, чего ты хочешь? – поинтересовался Сергей, посмотрев на меня. – Забыла, что ли, сегодня ж я желания загадываю.

Я кинула на него полный ненависти взгляд. Он только улыбнулся. Да, на желания я с ним больше спорить не буду, это точно.

Я вздохнула и, поднявшись на ноги, направилась к Саше. Серёга остался на помосте собирать удочки.

Саша сидел на большом камне с очень довольным выражением лица. Его рыбалка приводила в восторг даже больше, чем Сергея и Макса.

– Сашка, много наловил? – поинтересовалась я, присев рядом с ним.

– Погоди… – сказал Саша и к нему вылетела небольшая рыбёшка. – Это восьмая. А у вас что?

– А у нас ничего. С моста не клюёт, – сказал подошедший Сергей.

– У тебя хорошее место, – заметила я.

– У меня дар, – сказал он, многозначительно подняв в жесте указательный палец вверх, а потом добавил, подвинувшись, – ладно, садитесь.

Я пересела к нему. Сергей плюхнулся на соседний камень и протянул мне мою удочку. Через минуту я уже наблюдала за тем, как парни наперегонки вытягивают несчастных рыбёшек из реки и кидают их в ведро, откуда те судорожно пытаются выбраться, брызгая водой во все стороны. Мой поплавок тоже периодически нырял вниз, а удочка виляла из стороны в сторону. Мне не хотелось её вынимать, поэтому я просто ждала, пока она успокоиться самостоятельно…

Подлость Серёги не знала границ. Он мучил меня весь день придумывая всё новые и новые желания. То чаю ему принеси, то песенку спой, то анекдот расскажи. В общем, он развлекался как мог. Ну и как позволяла ему его совесть. А я думала о том, что в самом начале, когда мы с ним только познакомились, я и подумать не могла, что это настолько гадкий человек. В нашу первую встречу он вообще показался мне самым классным из всех парней… Я пообещала себе больше никогда не спорить с Сергеем. А потом подумала и решила, что наоборот, буду спорить с ним до тех пор, пока он не начнёт проигрывать.

Тот день тянулся очень долго. Наверное, так мне казалось потому, что я очень ждала его окончания.

В конце концов вечер всё же наступил. Мы с парнями, как и всегда, вернулись на базу. У нас была традиция по вечерам играть во всякие разные игры. Сегодня выбор пал на «Го», игру, с которой парни познакомили меня неделю назад. Я успешно обыграла Максима и теперь мы с ним пили чай, наблюдая за тем, как рубятся Сергей и Саша. После их игры должен был состояться третий, финальный раунд: я и тот, кто сейчас победит. Из двух зол надо выбирать меньшее, поэтому я болела за Сашу. Но это ему не помогло и после долгой борьбы, всё же победил Сергей.

– Предлагаю, – сказал Макс, взглянув на часы, – доиграть завтра. Уже поздно.

– Ты что, – возмутился Саша, пойманный в сети азарта, – не хочешь посмотреть, как Леська Серого уделает?

– Да, пожалуй, это будет интересно, – согласился Макс, посмотрев на нас с Сергеем, съедающих друг друга глазами.

Мы сели за стол. Ох, как же мне не хотелось с ним играть, но делать было нечего, раз начали, надо закончить. Я буквально мечтала о том, чтобы этот ужасный день поскорее подошёл к концу, так что, собрав все свои оставшиеся моральные силы в кулак, я приготовилась к сражению.

– Вообще, я бы мог, конечно, загадать желание… – сказал Серёга, посмотрев на меня.

– Хватит уже! – перебила его я. – Ты отшиб у меня всякое желание с тобой спорить!

– Хах, так я этого и добивался, ты не поняла? Ладно, живи пока, то есть играй, посмотрим на что ты способна при честной борьбе.

Спасибо за благородство.

– Если я выиграю, ты отстанешь от меня со своими желаниями, – поставила я его перед фактом.

– Видимо всё-таки не отбил, – пробормотал себе под нос Серёга, а потом добавил, – ладно, так и быть, но ты сначала выиграй.

Мы стали расставлять камни по доске, напряжённо обдумывая каждый ход. Мой белый, Серёгин чёрный и опять, мой белый, Серёгин черный. Наступление, окружение, как две маленькие армии солдат, рвущихся в бой. Вот Серёга окружает четырёх моих подопечных, и они покидают поле боя, возвращаясь к моим, ещё не бывавшим в наступлении воинам. Но я-то тоже тут не просто так сижу, в моих планах взять в плен семерых чёрных Серёгиных солдат. И вот на доске осталось около десятка белых камней, чёрные заполонили всё поле. Но сдаваться рано. Мне удалось окружить большое скопление «воронов», так что скоро их число стало стремительно уменьшаться, уступая место свету белых. Вот всё и кончилось. Я сняла с доски последнего Серёгиного подопечного и довольно уставилась на него. Моё честное имя было восстановлено.

– Ну что, и кто тут из нас не умеет играть? – спросила я, довольная сразу двумя фактами: тем, что избавилась от последствий нашего утреннего спора и тем, что победила, можно сказать, всех парней.

– Вообще то о том, что ты не умеешь играть никто и не говорил, а вот о том, что ты страшно задаешься речь шла, да, – сказал раздосадованный Серёга.

– Да ладно, – засмеялся Макс, глядя на нас, – Серый, как ты можешь так говорить, когда сам сегодня целый день ходишь гордый собой? А Леська – молодец. Только пару дней назад её с этой игрой познакомили, а она уже нас всех обыграла.

– Вот-вот, – сказала я, – слушай, Сергей, Макса, он плохого никогда не скажет… в отличии от тебя.

– Ладно, – вмешался Саша, – пойдёмте-ка, други мои, по домам.

– Да, парни, я, пожалуй, пойду, – сказала я, взглянув на часы, – а то одиннадцать уже. Ой, знал бы кто, что я в такое время гуляю…

Я поднялась с дивана и пересекши порог, окунулась в тишину. Я вдохнула сладкий аромат, которым может пахнуть только июньская ночь, прохладный, успокаивающий. Мне хотелось стоять в той тишине до самого утра, но через минуту шорох ежа и стрекот кузнечиков нарушился грохотом, топотом и громкими голосами вывалившихся из дома парней.

– Эх, жалко звёзд не видно, – басом протянул Максим, потягиваясь.

Небо действительно было затянуто одеялом непроглядных облаков, отчего ночь казалась ещё темнее.

– Леська, а ты одна дойдёшь? Поздновато всё-таки уже, – спохватился Саша.

У него день похоже тоже удался, даже очень, при других обстоятельствах для него было бы ненормально о ком-либо беспокоится. Ну, собственно, они ведь только и делали сегодня, что смеялись надо мной, рыбачили и играли, так почему у них должно быть плохое настроение?

– Я её провожу, – буркнул Серёга, не дав мне ответить.

– Ну давайте, тогда, покедова, – ухмыльнулся Саша.

– До завтра, – сказал Макс, добродушно.

Парни устремились в сторону большого скопления домов. Я проводила их взглядом, а потом развернулась и зашагала в противоположном направлении. Сергей поплёлся следом за мной. Я так до сих пор и не узнала, где он живёт, но зато точно знала, что нам с ним не по пути. При этом я знала ещё и то, что этот кретин от меня всё равно не отстанет, так что проще было просто его игнорировать, чем снова расходовать свои силы на споры с ним.

Мы шли в сероватой темноте. Деревья на горизонте сплывались в одну чёрную кучу, становясь похожими на высокие горы вдалеке, а вокруг было так тихо-тихо. Всё вокруг уснуло и только ветерок тихонько шуршал листьями.

Мы дошли до моей калитки в полном молчании. Я не собиралась оборачиваться, чтобы с ним попрощаться, но в тот момент, когда я остановилась, чтобы открыть щеколду, Сергей быстро сунул мне в свободную руку какую-то бумажку. Он не стал ничего объяснять, а только лишь развернулся и быстро ушёл, скрывшись за поворотом серой ночи. А я так и осталась стоять у своего забора с бумажкой в руке.

Глава 10. Рассвет над обрывом

Леська.

Медленно войдя домой, я включила свет, положив бумажку на стол. Честно, в последние несколько дней Сергей вёл себя более чем странно и, мне кажется, если он продолжит в том же духе, то скоро я не буду удивляться вообще ничему.

Всего полчаса назад мы с Максом пили чай, наблюдая за игрой парней, но за это время я уже успела порядком проголодаться, так что, стащив со стола небольшое жёлто-красное яблоко и взяв стакан ряженки, я вернулась в гостиную и, забравшись с ногами на слишком большой для меня одной диван, посмотрела на белый, немного помятый листок, одиноко лежавший на краю пустого стола. С минуту подумав, я поставила стакан, обменяв его на сложенную в четверо бумагу. Всё-таки надо было узнать, что хотел донести до меня Сергей, пусть я его и ненавидела всей душой.

Я развернула записку. Буквы были угловатыми, обрывистыми. Я знала этот слегка специфический почерк. Да, он принадлежал Сергею. Строки гласили:

«Не выбрасывай это сразу, пожалуйста.

Я знаю, что ты считаешь меня ужасным человеком, возможно, даже ненавидишь. Но ты всё равно дочитаешь это до конца, так как ты – не я.

Я хотел извиниться за вчерашний день, да и за сегодняшний тоже.

Если хочешь, можешь обижаться на меня за то, что я за тобой слежу, но я всё равно не перестану этого делать. Я обещал, что буду защищать тебя, так что сдержу своё обещание.

За желания тоже прости. Я больше никогда так не буду делать. И да, стреляешь ты всё равно, как ни крути, лучше, чем я.

Ну и последнее, что я хотел написать: хотя ты считаешь иначе, у меня всё ещё есть что сказать. Поэтому очень прошу, пожалуйста, как только дочитаешь эту записку, приди к каменному склону у реки. Только ничего не бойся. Я не хочу, чтобы ты боялась.

Твой Серёга».

И забавная загагулька в конце, которая, по-видимому, являлась подписью.

Твой Серёга…

Я задумчиво перечитала записку ещё раз, потрясённая этим посланием. В Сергее удивительно сочетались строгость, грубость и юмор. Я видела, что всё написанное было откровением, и при том неприятным откровением, но всё же я заметила, что улыбаюсь, читая это. Меня потрясли сразу три факта. Во-первых, Сергей, впервые со дня нашего знакомства, извинился. Во-вторых, он умудрился признать, что я делаю что-то лучше него. Ну, а в-третьих, он звал меня к реке. Прямо сейчас. Прямо посреди ночи.

Мой разум, собрав все факты и сведения, а также воспоминания о событиях последних нескольких дней, настоятельно рекомендовал мне остаться дома и, как все нормальные люди, лечь спать. Однако, кроме разума, был ещё странный голос, идущий, наверное, из подсознания. Этот голос не желал повиноваться разуму и шептал мне совершенно противоположное. Разум и голос подсознания сидели у меня на плечах, как ангел и демон.

Я вздохнула. Сергей знал, что мне будет интересно и что я не смогу отказаться. Именно поэтому я и не должна была к нему идти. Но любопытство было сильнее обиды, страха и чувства гордости. Спустя пять минут размышлений я вышла из дома и погрузилась в серую ночь…

***

Сергей.

Я сидел на берегу и думал о том, что, наверное, было весьма глупо просто сунуть ей в руки записку и уйти. Я бы, на её месте, даже разворачивать эту бумажку не стал, а просто выкинул бы её ко всем чертям. Однако я неплохо знал Леську и также знал, что любопытство – самое сильное чувство, которое в ней есть.

Через десять минут я услышал быстрые шаги, а потом из-за деревьев вышло моё маленькое приведение. Не подвело, всё-таки, любопытство. Значит есть у меня ещё шанс всё исправить.

Леська молча подошла ко мне и опустилась на камни, обхватив колени руками.

– Пришла, всё-таки, – улыбнулся я, посмотрев на неё.

– Ну пришла, – буркнула она.

– Я, честно говоря, не сильно на это надеялся, – заметил я. – Однако, раз уж ты всё-таки здесь, то давай, поднимайся и пошли.

Леська тяжело вздохнула, а потом встала на ноги и, скрестив руки на груди, недовольно на меня посмотрела.

– Пойдём, – кивнул я в сторону леса.

Леська мотнула головой и раздражённо изрекла:

– Может ты сначала объяснишь, что происходит?

– Это вряд ли, – хмыкнул я. – Пойдём, иначе пропустишь всё самое интересное.

С этими словами я пошёл по тропинке, надеясь, что она последует за мной. Это сработало, Леська действительно направилась следом.

Мы дошли до окраины леса и там я остановился. Вынув из кармана полоску ткани, я развернулся. Леська остановилась на некотором расстоянии от меня. Взгляд её был всё таким же холодным и недовольным.

Я сделал пару шагов к ней на встречу, а потом попытался завязать ей глаза.

– Что ты делаешь?! – взбунтовалась Леська, отмахиваясь от моих попыток сделать ей сюрприз.

– Лесанна! – возмутился я в ответ. – Успокойся и не ори на весь лес, а то деревенские подумают, что тебя тут убивают.

– А ты тогда объясни по нормальному, что происходит!

Я вздохнул.

– Лесь, я же написал тебе в записке, что не хочу, чтобы ты боялась. Ты можешь… довериться мне? Один раз?

Она снова скрестила руки на груди, явно давая понять, что этого ей недостаточно.

– Ну пожалуйста, – снова вздохнул я. – Если хочешь, могу встать на колени.

Леськины глаза округлились.

– Нет… не надо, – быстро протараторила она. – Ладно, завязывай.

Она опустила руки и, наконец перестав сопротивляться, дала завязать ей глаза.

На самом деле отсюда до того места, куда я собирался её отвести было не так уж и далеко, и я не исключал вероятности, что Леська там уже бывала. Однако мне всё же хотелось, чтобы то, что я задумал, стало для неё сюрпризом.

Мы шли по берегу реки. Леськина ладошка лежала в моей руке, крепко её сжимая. Это было ещё одной причиной, почему я завязал ей глаза. По-другому она бы меня за руку никогда не взяла, а так я просто не оставил ей выбора.

Мне нравилось касаться Леськиной кожи. Она была мягкая и нежная на ощупь. Только кое-где были шероховатости, оставленные от мелких царапин. Леськина рука была маленькой и холодной и тот факт, что я могу согревать её, очень мне льстил.

И, хоть я и старался вести Леську в обход камней, корней деревьев и ямок, она периодически спотыкалась. В эти моменты я старался подхватить её, а она каждый раз дёргалась от моих прикосновений и, как ёжик, с возмущением фыркала. Когда тропы привела нас к горе, и мы пошли вдоль обрыва, пришлось быть вдвойне внимательном, так как это стало немного опасно.

– Подожди, – сказал я, когда мы добрались до конечного пункта нашего маршрута.

Здесь в камне горы образовалась выемка, где-то метра четыре в глубину и столько же в высоту, она была похожа на небольшую пещеру, формой напоминавшую полумесяц. Я ещё вчера обустроил её, соорудив ближе к выходу кострище и притащив туда пару брёвен, чтобы можно было сидеть.

Пещеру от обрыва отделяло плоское трёхметровое каменное плато, с которого открывался вид на наш лес, который, я точно знал, Леська обожает, и реку, которая журчала далеко внизу.

Это место было знакомо мне очень давно. Я любил бывать здесь, так как в этом месте обычно было весьма спокойно, и оно хорошо успокаивало мысли. И вот, в очередной раз придя сюда позавчера вечером, я подумал о Леське. Я тогда сидел под навесом пещеры и, смотря на почти полную луну и ярко-белые звёзды, думал о том, что хочу, чтобы она тоже увидела это.

К сожалению, в тот момент, когда я наконец привёл её сюда, небо было затянуто тучами. Луны не было, только кромешная темнота. Но это всё нюансы.

Я вывел Лесю на середину плато и развязал ей глаза.

В первую секунду весь Леськин вид показывал, что её раздражает происходящее, а потом она увидела, куда я её привёл. Глаза быстро-быстро забегали, разглядывая всё вокруг. Она подошла к обрыву и посмотрела вниз, пытаясь понять, где находится, а потом обернулась и наконец увидела пещеру.

– Вау… – даже в темноте я видел, как её глаза заблестели от восхищения.

Леська принялась ходить по обрыву, рассматривая всё вокруг. А я смотрел на неё и улыбался, как дурак. Было здорово, снова видеть её радостной. А ведь это я, своими руками, только что сделал её такой. Было чертовски приятно это осознавать.

Леся сложила руки на сердце и затаив дыхание передвигалась по плато. Я подошёл к кострищу и, сунув пару свёртков бересты между пирамидой из дров, чиркнул спичкой. Огонь осветил пещеру изнутри и Леську, стоящую на краю обрыва. Она долго смотрела на лес. Даже дольше, чем я, когда в первый раз сюда пришёл. Но потом, всё же, она повернулась ко мне и её большие шоколадные глаза устремились в пещеру.

Она была очаровательна. Снова в этих джинсовых шортах на лямках, одна из которых постоянно спадала с плеча, и с пушистыми косичками, в которые были собраны её длинные волосы. Леся выглядела такой счастливой… Я не мог привыкнуть к тому, как быстро её эмоции меняются. Вот только что она злилась на меня, а теперь уже, забыв обо всём, отдаётся радости.

Через некоторое время она осмотрела всё вокруг и, войдя в пещеру, подошла к моему костру. Я достал из рюкзака небольшой плед и, подойдя к Леське, накинул его ей на плечи. Она засмеялась. И от этого смеха мне стало хорошо. Я повесил над огнём на рогатинах небольшой походный котелок и налил туда воды, чтобы заварить чай. Я был дико доволен собой, что в последний момент решил взять всё это с собой.

– Ну как тебе? – спросил я, сев напротив Леськи.

– Здорово! – воскликнула она восхищённо. – Когда же ты нашёл её?

– Это местная достопримечательность. Но я когда-то наткнулся на неё совершенно случайно. Знаешь, я давно собирался показать тебе это место.

– А почему ночью? – спросила любопытная Леська. – Мне кажется, вечером тут ещё красивее. Или утром.

Ооо, хотел бы я рассказать ей, какого встречать тут рассвет. Вчера утром я именно этим и занимался. Но я промолчал. Мне хотелось, чтобы она сама всё увидела.

– Так давай дождёмся здесь утра, – предложил я, – вот тогда точно сможешь сказать, когда тут красивее.

Я надеялся, что она согласится. Провести наедине с Лесей всю ночь было очень заманчивой идеей.

Да, чёрт возьми, я наконец понял, именно этого мне и не хватало, времени, проведённого с ней наедине. По сути, Леська была единственным человеком в этом мире, о судьбе которого мне хотелось узнать как можно больше и которому я был готов рассказать о себе.

– И что же мы здесь будем делать пять часов? – спросила Леся, глядя на меня из-под ресниц.

– Ну за это не беспокойся, – ухмыльнулся я.

С ней то мы точно придумаем, чем заняться. Об этом можно было и не беспокоиться.

Я достал из угла пещеры гитару.

– А ты чего, ещё и на гитаре играешь? – поинтересовалась Леська, наклонив голову набок.

– Да, а ты поёшь.

Она смущённо улыбнулась и снова посмотрела на меня из-под ресниц. Я отправил это в раздел моих любимых воспоминаний.

– Да нет, Серёг, у меня слуха нет. Да и голос не очень…

– А, по-моему, ты просто боишься, – перебил я её. – Тут, кроме меня, тебя никто не услышит, а я, знаешь ли, люблю твой голос, так что не отнекивайся. Давай вместе… Из-гиб ги-тары жёлтой, ты обни-маешь нежно…

Я заиграл знакомую мне с детства мелодию. Леська смотрела на меня, но молчала. То, что она стеснялась петь, показалось мне очень забавным. Я впервые видел её такой: неуверенной, стесняющийся, нежной… Было непривычно, что она не спорит со мной и не пытается доказать, что она круче всех.

Через огонь костра я наблюдал за ней. Леська сидела напротив, закутавшись в плед и, наклонив голову набок, слушала меня. Она молчала и тепло улыбалась, так что я понимал, что ей тоже нравится то, что происходит. Но вскоре Леська перевела взгляд на огонь. Она о чём-то задумалась, и улыбка постепенно пропала с её лица. Я прервал музыку. Леся тут же подняла на меня глаза.

– Что случилось? – спросил я.

– У тебя красивый голос, – грустно улыбнулась Леська.

– Вау, ты впервые сделала мне комплимент, – ухмыльнулся я.

Она закатила глаза и нахально улыбнувшись, парировала:

– Дурак ты, Серёга, – её задумчивую грусть как ветром сдуло.

– Сама такая, – ответил я и мы оба засмеялись.

А потом я решил исполнить ей песню «Милая моя, солнышко лесное». Это была одна из немногих приличных песен, что я знал. И, кроме того, мне казалось, что эта песня очень похожа на Леську…

***

Леська.

Мы с ним стояли вдвоём на обрыве. Он смотрел на меня, а я смотрела на него. Такого Серёгу, который стоял передо мной сейчас, я ещё не знала. Этот Серёга загадочно улыбался, пел песни под гитару, сидя в окружение огненных искорок и поил меня горячим чаем из котелка, висевшего над костром.

Сейчас он стоял передо мной. Он был такой высокий, статный. Его плечи и грудь украшали красивые мышцы. Длинные пальцы его сильных рук сейчас были расслаблены. Светло-русые и чуть-чуть ореховые волосы шапкой задорных непослушных волн украшали его макушку. Я точно знала, что они очень мягкие, хоть и кажутся всё время взъерошенными, отчего Серёге постоянно приходится их поправлять. Его ясные голубые глаза, ночью были тёмными, но я знала, что при свете дня они светятся задорными искрами. Эти глаза выдавали все Серёгины эмоции. Злился он или радовался, или был расстроен, можно было легко определить по глазам. А под широким ровным носом сверкала детская, очаровательная улыбка. И сейчас она говорила за Серёгу даже больше, чем глаза…

Он был совсем-совсем не таким, каким я привыкла его видеть. Память моя была чиста и воспоминания о последних днях в ней были яркими, но мне почему-то не хотелось злиться не Серёгу. Кажется, я боялась разрушить это волшебство, в которое мы с ним неожиданно погрузились.

Я стояла перед ним и не понимала, что со мной происходит. Как тогда, когда я сидела у реки, а он лежал на моих коленях и я касалась его волос рукой, сейчас всё мое тело будто пронзал электрический ток. Но разряды этого тока почему-то были мне приятны. Я не могла понять, почему никак не могу отвести от Серёги взгляда. Он зачаровывал меня, будто удав свою жертву.

– Лесь, что с тобой? – поинтересовался Сергей, немного смеясь. – Ты так смотришь, будто раньше меня не видела.

Отчасти он прав. Я каждый день вижу в нём нового человека. И мне никак не удаётся понять, это он так быстро меняется или моё представление о нём.

Серёга аккуратно коснулся моих пальцев, а потом медленно прокрутил, как в вальсе. Снова повернув меня лицом к себе, он положил мне руку на талию.

– Серёг, не надо… – выдавила я из себя.

Моё сердце билось как у загнанного зайца, а по телу снова прошёл электрический разряд, когда Сергей прикоснулся ко мне.

Я не могла привыкнуть к этому странному, не похожему на прежнего, Серёге. Я думала о том, что с ним случилось. Почему он так тихо говорит и почему смотрит на меня так странно? Почему он так заботливо укрывает меня пледом и почему вдруг решил привести меня ночью к своему костру? Где тот Серёга, с которым я спорила днём, стреляя из лука, ругалась вчера?

– Почему? – немного грустно спросил он, отпустив меня.

Я отступила от него на шаг. С ним что-то было не так. Но и со мной тоже. Наша дружба окончательно переставала быть похожей на дружбу. Особенно, если брать во внимание то, что ещё днём я думала, что дружбы между мной и ним и вовсе нет. Кажется, я совсем запуталась…

– Просто не надо, – покачала я головой.

Когда его руки не касались моей кожи, разговаривать было намного проще.

– Эй, думаешь я не вижу, что с тобой что-то не так? – спросил Сергей, снова приблизившись ко мне.

– Постой, – я вытянула руку вперёд, чтобы он не подходил ближе.

Сергей остановился. Он смотрел на меня с вопросом и заинтересованностью. А я не знала, как объяснить ему то, о чём я думаю и то, что я чувствую, ведь я и себе то до конца этого объяснить не могла. Кроме того, я не была уверена в том, что он вообще должен что-то из этого знать. Вряд ли он сможет мне что-то объяснить, если я задам вопрос. В общем, мне нужно было время, чтобы во всём разобраться, а он не хотел давать мне этого времени, заставляя моё сердце громко колотиться и требуя ответить на его вопросы прямо сейчас.

Я вздохнула и, снова отступив назад, вернулась к костру. Я села на бревно и посмотрела на чуть потускневший огонёк. От него шёл лёгкий дымок, освящаемый светом луны, выглянувшим в просвете облаков. Я протянула руки к огню. От него исходило приятное тепло, согревающее моё продрогшее тело.

Мне нравилась эта маленькая таинственная пещерка. Холодные каменные стены, согреваемые рыжим пламенем, гитара, стоявшая прислонённой к одной из этих стен, старенький плед, запах чая и дыма и Серёга, стоящий на обрыве и смотрящий вдаль, на лес, простирающийся внизу, всё это придавало этому месту особенный уют. Пусть всё это было странно и необычно. Пусть я не понимала, как мы здесь оказались и почему мы здесь только вдвоём, я не хотела, чтобы это заканчивалось, хоть и понимала, что мне надо собираться и идти домой, а не оставаться здесь.

Сергей, окутанный лунным светом и лёгкой ночной дымкой, расправив плечи стоящий спиной ко мне, развернулся и, на несколько секунд задержав на мне взгляд, вернулся к костру. Закинув в огонь пару круглых брёвнышек, которые в избытке лежали справа от костра, Сергей сел на бревно напротив меня и, уперев руки в колени, шумно вздохнул.

– Ты меня избегаешь и постоянно пытаешься от меня убежать, – без предисловий сообщил он. – Скажи, ты меня боишься?

– Не боюсь, – коротко ответила я, пытаясь понять, правда это или не совсем.

– Тогда в чём причина? Не доверяешь? – не унимался Сергей, смотря на меня проницательно и настойчиво требуя ответов.

– Конечно доверяю, – пожала я плечами, – иначе почему я пошла с тобой ночью неизвестно куда, когда ты мне ещё и глаза завязал.

– Ну да… – согласился он. – Лесь. Поговори со мной.

Он сказал это немного грустно и не как обычно. Он ведь совсем не умел просить, только требовал. А теперь в его голосе даже слышалось отчаяние.

Я посмотрела на него.

– Знаешь, на самом деле у меня много вопросов, – улыбнулась я.

Он кивнул, чтобы я спрашивала.

– Вот, например, скажи, твои родители не против, что ты гуляешь по ночам?

– Они относятся к этому также, как и твои, – хмыкнул он.

– Тоже не знают? – догадалась я.

– Именно так, – кивнул он и вдруг подпрыгнул, будто его осенила какая-то мысль, – слушай, у меня же шахматы есть! Ты умеешь?

– Умею, – кивнула я тут же пересела на бревно, рядом с Серёгой.

Он задорно улыбнулся только правым уголком рта и достал из рюкзака, который стоял за его спиной, коробочку с миниатюрными магнитными шахматами и принялся расставлять их по доске.

Я была рада, что он наконец переключился и что теперь не смотрит на меня так странно. Он снова стал похож на себя. Такой же нагловатый и… как Серёга. А я перестала от его взгляда ощущать внутри себя холодное мятное электричество.

– Слушай, а кто они, твои родители? – спросила я.

– Военные, – сказал Серёга, делая шаг пешкой. – Только они в командировке уже, эм, полгода.

– Как полгода? – поразилась я.

– А вот так, – хмыкнул Серёга.

– Выходит, ты всё время один? – изумилась я.

– Да нет, почему, у меня бабка с дедом есть. Но им плевать, что я делаю, так что могу позволить себе гулять хоть каждую ночь, – улыбнулся Сергей.

– Как же так получилось? Выходит, ты совсем-совсем один? Жалко тебя… – пожалела его я, съев очередную его фигурку.

– Почему это? – чуть ли не возмутился Серёга. – Я делаю что хочу и когда хочу. Я свободен! – выкрикнул он, раскинув руки в стороны.

Звук отразился от стен пещеры и разнёсся по лесу, отражаясь от него и эхом отвечая откуда-то из глубины сосновых лабиринтов.

– Но ты ведь по ним скучаешь?

Я не могла представить, чтобы мои родители уехали от меня на полгода. Да, бывало, что я оставалась дома одна на пару дней. Но чаще они приезжали по вечерам, и мы ужинали вместе, смотря какой-нибудь фильм. Да и на выходных мы всегда были вместе, ездили в гости к друзьям, ходили в парки аттракционов, ели сладкую вату и мороженное… А у него рядом, выходит, не было совсем никого.

– С какой стати? – Серёга будто не понимал, о чём я говорю. В его голосе слышалось возмущение и несогласие. – У меня есть Макс, Санёк и… ты. Меня всё устраивает, так что не надо меня жалеть.

– А у Макса кто родители? – задумчиво поинтересовалась я, думая над своим ходом.

– Удивишься, но они в той же сфере, что и мои. И, я тебе больше скажу, они работают вместе с Саниными.

– Выходит, Саша с Максом дружат семьями?

– Да они лучшие друзья с рождения, – заявил Серёга, съедая моего коня.

– А ты?

– А что я? Я тоже с ними давно знаком, лет шесть уже, с того момента как сюда приехал. Мы, кстати, враждовали поначалу, – Серёга улыбнулся, – помню даже с Арсом когда-то дружил. Но, давай не будем погружаться в моё тёмное прошлое.

– Хорошо, – согласно кивнула я. – А где ты жил, пока не переехал в деревню?

– Да я вообще-то городской, как и ты… Чёрт, – Серёга хлопнул по бревну, так неожиданно, что я даже вздрогнула.

– Что такое? – испугалась я.

– Что-что, мне шах, – раздосадовано пояснил он.

– Да тебе и мат, – я подвинула королеву, – но какая разница? Ты лучше ещё про себя расскажи, интересно ведь. И про парней.

– Как это какая? – поразился он, не слушая меня. – Я снова тебе продул! Второй раз за день. Господи, хорошо пацаны не видят.

– Ну это не страшно, я могу им поведать, – улыбнулась я.

– Не-не, только попробуй!

Серёга вдруг стал весёлым и очень шумным. От его голоса таинственность и тишина пещерки рассеивались, а тёмный лес содрогался, рассеивая молочную дымку.

– А то что? – спросила я, склонив голову набок.

Моя задумчивость тоже прошла. Мысли о странности Серёги развеялись вместе с самой той странностью.

– Сейчас узнаешь! – Сергей подлетел ко мне и, повалив на землю, принялся щекотать.

Сначала было очень смешно. Я оборонялась как могла и даже пыталась наносить ответные удары, но силы были неравными.

– Ой, Серёга! Да пусти! Серёга! – от смеха у меня заканчивался воздух. – Серёга! Да больно же!

Он тут же остановился.

– Ой, прости, – осёкся Сергей и отпустил меня. – Прости, я не хотел.

Я поднялась с земли и, снова вернувшись к костру, потёрла ушибленное плечо. Серёга тут же приземлился рядом.

– Я правда не хотел, – всё продолжал оправдываться он и чуть приобнял меня за плечо.

– Ладно, ничего, – улыбнулась я, – ты же не специально.

Серёга облегченно вздохнул.

– Что такое? – спросила я.

– Ничего. Я просто боялся, что ты обидишься…

Он говорил, как-то взволнованно, не было в его голосе той уверенности, какая была обычно.

А потом лес снова окутался тишиной, вернулась дымка и лунный свет. Брёвнышки в костре тихонько потрескивали. Серёгина рука лежала на моём плече, но у меня больше не шли от этого по телу мурашки. Наоборот, от его прикосновения стало тепло и уютно. Мне было так хорошо, а он так взволнованно говорил со мной, что я не решалась отстраниться от него, хоть и понимала, что это совсем-совсем неправильно…

Я смотрела на огонь. Его красно-рыжие языки не повторяли своих движений дважды. Каждое мгновение он был особенным, в каждый момент был чем-то новым, непонятно-загадочным и странным. Он был чем-то очень похож на того Сергея, который сидел сейчас рядом со мной и молчал, кажется, как и я, погрузившись в мысли. Я не могла понять, что происходит со мной… а может быть с обоими нами. Единственное, что я знала точно, эта ночь была самой странной и самой замечательной ночью из всех, которые я прожила. Сегодня я не одна смотрела на ярко мерцающие звёзды, заполнившие наконец открывшиеся под облаками небо. Сегодня нас было двое. И, ради этого я была готова чувствовать те странные чувства, которые приходят ко мне…

***

Сергей.

Рядом со мной сидела Леська. Она прижималась ко мне, не пытаясь убежать. Я боялся дышать, чтобы не разрушить этот идеальный момент. Кажется, я укротил не укрощаемую Леську и теперь она была рядом со мной.

Она молчала, снова смотря на огонь. Он явно гипнотизировал её. Леся опять думала о чём-то своём, чем со мной делиться ей пока не хотелось. А я просто наслаждался этим тихим моментом, не думая ни о чём.

Скоро я почувствовал, как Леськина голова медленно опустилась мне на грудь. Я посмотрел на неё. Её глаза были закрыты, а дыхание стало ровным и спокойным. Устала. Я взял её на руки и перенёс на плед. Она, кажется, этого даже не заметила. Немного подумав, я стянул с себя кофту и накрыл ею Леську, а потом сел рядом на землю и взял её за руку.

Я раньше никогда не видел Леську спящей. Её лицо было спокойным и расслабленным. Она казалась мне ещё более хрупкой и уязвимой, и такой… хорошей. Я смотрел на неё и думал о том, что я, похоже, в самом деле влюбился. Эта девчонка занимала все мои мысли до единой с той первой минуты, как я её увидел. Она манила своим непокорным, дразнящим характером. Своей красотой, выразительными глазами и… Я придвинулся поближе, сдёрнув с её волос резинку и немного взъерошив их, так, что они волнами рассыпались вокруг её плеч. Да, волосы у неё тоже были просто потрясающие. Они пахли чем-то непонятным. Но этот запах мне очень нравился.

Да, чёрт возьми, я определённо влюбился в эту девчонку.

***

Леська.

Я открыла глаза. Вокруг было свежо и даже прохладно, однако я чувствовала тепло. Оглядевшись, я поняла, что лежу на пледе, а моё тело укрыто его большой и сегодня почему-то такой уютной кофтой. Я села. Серёгина кофта пахла Серёгой, этот запах был необычно приятным, но я об этом до того момента, почему-то не думала. Чёрные с красным прозрачным отливом угольки в кострище догорали, постепенно остывая. Из глубины леса за рекой, там, где очерчивала мир линия горизонта, слева от меня, только-только начинало подниматься солнце. Небо было ещё тёмным, но звёзды уже пропали с него, а темнота приобретала всё более и более синий цвет. Жёлтая гитара с тонкими струнами и очерченным чёрной краской контуром, чуть склонившись, стояла у стены. Она была так же тиха, как и всё вокруг. В той тишине был слышен каждый шорох, доносящийся снизу из леса и мелодичное озорное журчание нашей лесной речки с порогами.

Я оглянулась и взгляд мой зацепился за одинокий силуэт на обрыве. Серёга сидел, свесив ноги вниз, отклонившись немного назад и опершись на руки. Я поднялась и, зачем-то взяв с собой его кофту, подошла к нему.

– Проснулась? – спросил Сергей не оборачиваясь. – А я уж думал, что пропустишь рассвет и придётся встречать его одному.

Мне совсем не хотелось разговаривать, поэтому я решила не отвечать. Я просто села рядом с ним и, также же как он, свесила ноги с обрыва. Его ступни были немного черны от песка и земли. Серёга любил ходить босиком по земле. А я научилась этому у него, так что оба мы сейчас были странные и чуть-чуть дикие, будто пытавшиеся слиться с лесом, понять его и стать с ним одним целым.

Сергей взглянул на меня. Я посмотрела на него в ответ. Моё, тогда ещё не до конца проснувшиеся сознание, было окутано таинственностью, уютом и теплом. Я улыбнулась. Мне не хотелось думать. Ни о том, что было, ни о том, что будет. Тогда я просто разрешила себе наслаждаться тем состоянием, в которое попала этой ночью и которое так манило и которое не смогло развеять даже выкатившиеся из-за леса солнце. Серёга улыбнулся мне в ответ. Той мягкой, радостной улыбкой, которую я видела всего несколько раз, но в последние время всё чаще. А потом мы, не сговариваясь, синхронно повернулись к огромному солнцу. Оно завораживало…

Мы, сидя на обрыве горы-пещеры, словно обнимавшей нас двумя огромными каменными руками, встречали рассвет, как того и хотел минувшим вечером Серёга. Сегодня мы с ним оба смотрели на этот огромный бескрайний мир, неотъемлемой частью которого были, с радостью и лёгкостью.

Лес просыпался, на листочках, которые были к нам близко, блестела, маленькими алмазами, роса. Солнце занимало собой всё больше и больше неба, а ночи ничего не оставалось как уходить, уходить на другую сторону нашей огромной планеты. Вместе с солнцем просыпался и мир. Звонкие голоса разных птиц пронзали тишину. А ночные твари прятались в свои убежища, ведь их тёмная пора прошла и наступило утро, а за ним наступит такой непредсказуемый, но многообещающий, день…

Глава 11. Особый день

Леська.

Ласковые лучи солнца мелькнули в моём окне и я, проснувшись, потянулась в кровати. Скинув с себя одеяло и свесив ноги на пол я обнаружила, что настроение у меня сегодня на удивление хорошее. Осознав это, я скатилась по лестнице на первый этаж и, наскоро позавтракав кукурузными хлопьями, прямо не отходя от стола-стойки, отправилась на базу, к своим друзьям.

Радость прямо разрывала меня изнутри. Хотелось бежать. Быстро-быстро. Я хлопнула калиткой и, что есть сил, побежала. Ощущение жизни переполняло меня, я чувствовала, как дышу, и как мир становится всё шире и просторнее. Это такое необычное и редкое ощущение, когда не знаешь, чему радуешься, но это и не важно, потому что в эти мгновения хочется просто быть и не задумываться о том, что было до и о том, что будет после.

К тому моменту, как я достигла пустыря, значительная часть моей энергии выплеснулась, и я немного успокоилась. А, когда я спустя двадцать минут открывала скрипучую дверь, в надежде увидеть за ней Серёгу, моя внутренняя радость и вовсе вернулась к балансу со всеми остальными чувствами.

То, что я увидела дальше, заставило меня застыть на пороге, в изумлении открыв рот. Парни сидели за столом на своих местах и заливались хохотом, а Саша стоял во главе и с совершенно торжественным видом вещал что-то очень умное, при этом держа в руках не то пакет, не то свёрток. Происходящее выглядело необычно.

– Я что-то пропустила? – спросила я с подозрением.

Парни, перестав смеяться, разом обернулись, наконец-то обратив на меня внимание.

– Привет, – поздоровался Макс, махнув пару раз рукой в знак приветствия. – У Серого сегодня день рождения. Ты разве не в курсе?

– Серёга! – возмутилась я, переводя на него взгляд. – Почему ты мне ничего не сказал?!

Мы с ним провели вчера весь день вместе, болтая обо всём, о чём только можно было, а о самом главном он мне сказать, значит, не удосужился…

Серёга невинно улыбнулся, как будто я обвиняла его в чём то, совершенно не относящемся к нему. Но глаза сверкали. Да, конечно, поставить меня в неловкое положение – это крайне весело!

– Так… ладно, – протянула я, соображая, как быть с тем, что я только что узнала, – с тобой я потом разберусь, – я многозначительно подняла брови, а потом обернулась к Максу и Саше. – Ну а вы? Хороши друзья, нечего не скажешь…

– Да ладно, подумаешь день рождения! Великий праздник, – хмыкнул Серёга, закатив глаза. – Слушай, да я просто не хотел никаких подарков. Не люблю отмечать…

Да, конечно, не любит он. Даже по голосу было понятно, что Серёга врёт.

– Так, – я встала посреди комнаты, уперев руки в бока. – Парни, вы ничего не смыслите в днях рождения. Макс, убери его, – я ткнула в Серёгу пальцем, – с глаз моих долой. Часа через два можешь вернуть. Саш, останься, поможешь. А ты, Сергей, вали отсюда!

– Поддерживаю, – сквозь зубы процедил Макс, стараясь не расхохотаться и одновременно с этим выпихивая удивлённого сложившимися обстоятельствами Серёгу за дверь.

– Что ж… – сказала я, оглядывая преобразовавшуюся гостиную.

Прошёл всего только час, а мы с Сашей, совместными усилиями, довели гостиную нашей базы практически до вида самого настоящего праздничного помещения. Сашу мне, на самом деле, было даже немного жаль. Он очень много ворчал, пытаясь понять, зачем нужно вырезать из глянцевой бумаги надпись «С Днём Рождения!» и тащиться во все магазины, которые есть в деревне, но всё же не отказывался исполнять то, о чём я просила. И я была очень ему за это благодарна, хоть и знала, что он мне это потом обязательно припомнит.

Но разве бывает день рождения без шариков и торта? Там, где есть я, точно нет. Тем более теперь, когда я знала, что кроме нас с парнями у Серёги никого нет… Я просто не могла не устроить ему праздник. К счастью, мои родители любили всякие необычные штуки, так что дома у меня был целый арсенал для подобного случая. И вот наконец этим припасам нашлось достойное применение.

Конечно, скажи бы мне парни об этом событии чуть раньше, хотя бы вчера, всё было бы гораздо веселее. А пока пришлось ограничиться только лишь дюжиной разноцветных шариков с гелием (на большее у меня просто не хватило баллончиков), надписью на пол стены, парочкой гирлянд и тортом из магазина с двумя свечками в виде цифр один и семь. К счастью, этого хватило, для того чтобы преобразовать базу, придав ей необыденный вид.

Расставив на столе прозрачные блюдца, которые принесла из дома, я мельком посмотрела на Сашу и, заметив, как он, проклиная весь мир, настраивает проигрыватель и подбирает для нашего события музыку, улыбнулась. Да, он, бесспорно, мне всё это припомнит. Но это будет потом.

Интересно, а как парни раньше отмечали этот день? Я не могла поверить, что никак, потому что людей, которым не нравится день собственного рождения, просто нет. А, точнее, нет людей, которым не нравится внимание. Просто некоторые слишком стеснительны, чтобы это признать. Так что я пообещала себе, что, когда день рождения будет у Саши, то мы устроим ему самый лучший праздник, чтобы он увидел, какого это, когда тебя любят.

Я посмотрела вокруг. Всё было готово. Осталось только сбегать ко мне домой, достать запеканку с шоколадом из духовки и принести её сюда, а потом дождаться, пока Макс приведёт Серёгу обратно.

– Саш, я скоро, без меня Серёгу не пускайте сюда, – предупредила я, выбегая за дверь.

– Ну, блин, естественно, куда же без тебя то, – вздохнул мне вслед Саша и тут же из проигрывателя раздалась очень грустная музыка.

По дороге к дому я ругалась на Макса. Вот почему он мне ничего не сказал? Нет, ну ладно Саша, даже Серёгу, и того можно понять, на Макс-то почему? Надо будет узнать, когда у него самого день рождения, да и у Саши тоже, чтобы потом успеть подготовиться к ним заранее, а не вот так, с места в карьер.

Достав запеканку, я взглянула на часы: до времени возвращения Макса и Серёги оставалось пятнадцать минут. Вот и хорошо, мы как раз всё успеем. Правда это если, конечно, Саша серьёзно отнесётся к вопросу музыки…

***

Сергей.

– Нет, просто я правда не понимаю, зачем вся эта фигня, – оправдывался Саша.

Эти троя, во главе с Леськой устроили что-то с чем-то. Макс вручил какой-то новый навороченный детективный роман, сказав, что книга – лучший подарок. Леська поздравляя и проклиная меня и весь мир одновременно (честное слово, не знаю как у неё это получилось) сказала, что займётся подарком для меня завтра, раз уж я (такой нехороший) не сказал ей, что у меня сегодня день варенья.

Мы вдоволь наелись запеканкой и тортом и теперь не могли особо двигаться, поэтому, развалившись на креслах и диване, оживлённо спорили. В комнате играла лёгкая умиротворяющая композиция, звучала она достаточно смешно, особенно если учесть то, что только что тут звучал сумасшедший реп.

– А, по-моему, прикольно, – возразил Максон, – Леська – единственный из нас, кто может превратить жизнь в праздник.

Если по-честному, Макс был совершенно прав. С того момента, как она появилась в нашей жизни, всё стало гораздо прикольнее. Чёрт возьми, у нас ведь даже чашек не было, до того, как она появилась. А теперь наша базы плавно превращалась в дом. Леська притащила сюда свой старый чайник, который дома ей, видимо, был уже не нужен и регулярно снабжала комнату, которую окрестила «кухней», всякой ерундой типа пряников и печенья. Некоторое время назад она даже уломала Макса снять с окон шторы, которые висели там испокон веков. Леська постирала их и, когда они были повешены обратно, я заметил, что они, оказывается, имеют белый, а не жёлтый цвет, как я думал до того.

– А зачем? Мы ведь и так собираемся вместе каждый день, – не отступал Санёк.

– А я предупреждал, что нельзя допустить, чтобы она узнала, – согласился с ним я, посмотрев на Леську.

– Серый, тебя вообще-то девушка с днём рождения поздравила, а ты не доволен. Смотри, девушки существа обидчивые, – хмыкнул Макс, не собираясь сдаваться.

Леська домыла тарелку и, с полотенцем в руке вошла к нам. Она присела на подлокотник кресла, рядом с Максом. Интересно, почему не ко мне? Я специально захватил для нас весь диван.

– Девушки, значит, обидчивые, – кивнула Леська, смотря на Макса. – А парни, в таком случае, вредные!

– Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, – размышлял я.

– Вы похожи на трёх тюленей, – обиделась она, оглядывая нас, – и вообще, с каких это пор я девушка?

Я показал ей язык. Она надулась и сложила руки на груди. Ну что плохого в том, что она девушка? Тем более, что это чистая правда.

– Нет, ну согласись, – подал голос Саня с кресла, – смысл есть только в пироге и торте, а всё остальное – бесполезная трата времени и моих душевных сил.

– Ой простите, Александр Сергеевич, – сказала она, – что привлекла вас к столь изматывающему ваши моральные силы делу! И да, это был не пирог, а запеканка, товарищ Пушкин.

Макс покатился со смеху:

– Сань, а ты ведь и правда, Пушкин, я как-то раньше об этом не задумывался.

– А вы, товарищ Горький, чего ржёте, как конь? – поинтересовалась Леська.

– Я не ржу, – оправдывался Макс, – вон, посмотри на Серого!

– Есенин! – с возмущением протянула Леська, укоризненно наклонив голову набок.

– Да ты, я смотрю, любитель российских классиков, – заметил Саня.

– Нет, просто, в отличие от вас, я иногда читаю, – пожала она плечами.

– Анна Каренина, блин…

– Никакого сходства, – помотала головой Леська, – тебе, Сашка, стоит иногда отрываться от своих формул и культурно просвещаться.

– Ну-ну, – сбавил он её пыл, – ты это, давай-ка не умничай.

В ответ Леська только показала ему язык, а потом вдруг предложила:

– Слушайте, господа поэты, а пойдём на озеро сходим? А то там такое солнце, а мы в доме закрылись.

– Не, Лесь, – рука Макса тяжело опустилась ей на плечо, – тут и я с тобой не согласен. Ну какое озеро, скажи мне? Сама же сказала, что мы, как тюлени. И потом, как можно отрывать поэтов от столь важного безделья?

Она окинула нас задумчивым взглядом и, собрав со стола наши чашки, удалилась за дверь.

***

Леська.

Я вымыла чашки и, вновь зайдя к парням, плюхнулась на диван к Серёге.

– Если вы не пойдёте со мной на озеро, я отправлюсь туда сама, – поставила я их перед фактом.

– Ладно, пошли, ты ж не отстанешь, – вздохнул Сергей, протянув руку, надеясь, что кто-нибудь поможет ему подняться.

– Ура! – обрадовалась я и выбежала на улицу.

Как можно не пойти на озеро, когда на улице такая погода? Я посмотрела на небо и солнце на мгновение ослепило меня.

Через две минуты дверь снова со скрипом открылась и из-за неё выползли парни, морщась от солнца. Когда мы отправились в сторону озера, я пристроилась рядом с Максом, собираясь, пока есть время, узнать, почему, собственно, они с Сашей не сообщили мне о дне рождения нашего общего друга.

– Что-то у тебя необычно хорошее настроение, – заметил Макс, косясь на меня. – Можно подумать, это у тебя день рождения, а не у Серого.

– Я просто очень люблю праздники, – пожала я плечами. – А ещё, кстати, люблю, когда меня предупреждают о них заранее. Вот у тебя, например, когда день рождения?

– Ммм, – промычал он. – Думаю, настолько заранее тебе лучше об этом не говорить. Представляю, что ты можешь натворить.

– Макс! – возмутилась я.

– Ладно, ладно, не кипятись. Обещаю предупредить тебя о нём за неделю.

– Вы чего там орёте? – поинтересовался Серёга, пропихнувшись между мной и Максом.

– А ничего! – сказала я и выпихала Серёгу назад и осмелев, взяла Макса за руку.

Эффект был что надо. Серёга от злости покраснел, как помидор, а потом напрыгнул на Макса сзади. Они повалились на землю, а я захохотала. Интересно, кого Серёга сейчас проклинает больше, меня или Макса?

– Вашу Машу, что тут происходит-то? – поинтересовался догнавший нас Саша.

– Да ничего! Серый, угомонись! – сквозь смех сказал Максим, пытаясь скинуть с себя Серёгу.

Я, взглянув на них, убежала вперёд, решив, что это поможет им побыстрее разобраться друг с другом.

– А ты чего ржёшь? – поинтересовался Серёга, нагнав меня на поляне у озера. – Тебе может тоже навалять для профилактики?

– Да ты не сможешь, рука не поднимется! – заявила я.

– Это у меня-то? – поднял он брови. – Ты хочешь проверить?

– Это на меня-то? А хочу! – крикнула я и с победным видом показала ему язык.

Макс и Саша покатывались со смеху, наблюдая за нами с края поляны.

– Ну всё! А ну иди сюда, зараза! Сейчас мы тебя научим манерам! – заорал Серёга громогласным басом.

– Поймай сначала! – заявила я и с разбегу прыгнула с мостика в воду.

Серёга прыгнул за мной. Зря всё-таки парни натренировали меня в плавании. Теперь поймать меня в воде было не так уж и просто. Но, к сожалению, Серёга всё равно с лёгкостью справился с этой задачей.

Сражение было весёлым. Серёга старался рассчитывать свои силы, боясь сделать мне больно, а я топила его без зазрения совести, зная, что всё равно не смогу причинить ему никакого вреда, так что, можно сказать, что на этот раз силы были почти равными. Но, в итоге, Серёге всё же удалось взять ситуацию в свои руки. Проще говоря, он вытащил меня из воды на берег, перекинув через плечо. В другое время я бы на него за это обиделась, но тогда мне было слишком весело.

Сергей поднялся по склону и шмякнул меня на траву, прямо посреди поляны, а потом принялся что есть мочи щекотать. Я сопротивлялась из-за всех сил, стараясь выкрутиться из его рук, но он был настойчив.

– Се-рё-га! Хо-хо-рош! – орала я. – Хватит говорю! Серёга!

Он не обращал внимания. А у меня, как и в прошлый раз, начало перехватывать дыхание. Да что ж такое! Когда у меня совсем закончился воздух, я влепила Серёге лёгкую пощёчину, надеясь, что это вернёт его к реальности. Это помогло. Он тут же перестал меня щекотать. Сергей поймал мои руки и крепко прижал их к земле, нависнув надо мной. Теперь он смотрел мне прямо в глаза.

Его брови насупились, улыбка быстро сошла с лица. Сергей стал очень-очень серьёзным. Его строгий взгляд заставлял моё сердце громко стучать.

– Боишься меня? – спросил Сергей серьёзно.

Я помотала головой, не отрываясь от его глаз. Не боюсь…

Сергей молча сделал выводы, а потом, как-то очень странно на меня посмотрел, и вдруг взял и… и быстро чмокнул в щёку.

– Ах ты! – вскрикнула я. Мои щёки вспыхнули. – Сергей пусти! Пусти, сказала! Так нельзя! Сергей!

Я билась в его руках, бесясь от того, что мне не удаётся выбраться. Это было ужасно.

– А это твой подарок был! На мой день рождения! Ты же спрашивала, что я хочу, вот и ответ! – вид у Серёги был победный, будто он только что занял первое место в каких-то серьёзных соревнованиях.

– Пусти сейчас же! – продолжала биться я. – Максим! Скажи ему!

– Серый, да отстань ты от человека, – засмеялся Макс.

Они с Сашей всё ещё стояли на краю поляны и, сунув руки в карманы, наблюдали за тем шоу, которое устроил для них Сергей. И это самое отвратительное, что он решил устроить всё это прямо у всех на глазах.

– Так, а ты не лезь, куда не просят! – сказал Серёга, сурово, явно не ожидая, что я направлю против него Макса.

– А то, что, тоже целоваться начнёшь? – поинтересовался Макс, усмехаясь.

– Да вы что, сговорились? – рявкнул Серёга. – Ладно, ладно, с тобой, Максон, мы ещё поговорим, наедине. Ну, а с тобой… – посмотрел он в задумчивости на меня.

Я замерла, на мгновение перестав вырываться. Он вздохнул и… снова поцеловал меня! А потом разжал руки, наконец отпустив.

Я тут же подскочила с земли и попятилась назад, создавая между нами защитное пространство.

– Ты… ты… – только и могла произнести я.

Обида, гнев, злость и ещё много всяких чувств накрыли меня.

– За это я тебе… я тебе бойкот объявлю! Ясно тебе?! Чтобы неповадно было! А, вообще, нет, знаешь, что, иди-ка ты просто к чёрту!

– Ух ты какая! – восхитился Саша, но ему одного моего взгляда хватило, чтобы заткнуться.

– Знаете, что, парни, идите-ка вы все…

Я развернулась и, больше не оборачиваясь, в гордом одиночестве удалилась, оставив Максима и Сашу смеяться, а Сергея думать о жизни.

***

Серёга.

Мы с пацанами сидели на траве у озера и играли в карты.

– Слышь, Серый, – спросил Макс, прервав молчание, – ты на неё правда запал что ли?

– Не запал, – отмахнулся я.

– Да, чувак… – протянул Саня, – плохи твои дела. Леська, она кого хочешь с ума сведёт.

– Она на Мирку похожа, – задумчиво сказал Макс. – Вы не заметили?

– Она ни на кого не похожа, – мотнул головой я. – И в этом всё дело. Вот что мне с ней делать, а, Макс, ты ж у нас типа психолог, так скажи, чего она взвилась?

– Ну, – вздохнул Макс, – мало ли что тебе в башку может взбрести. Я б на её месте тоже тебя послал.

– Я прям представил тебя на её месте, – хмыкнул Саня.

– Тупо, – заметил я.

– Ну, в любом случае, я считаю, что не стоит человека за глаза обсуждать, – сказал Максон. – Если хочешь знать моё мнение, то я считаю, что тебе стоит самому с этим разбираться. Но если ты ещё раз сделаешь с ней что-нибудь подобное, когда мы с Саней будем рядом, я практически уверен, что она тебя пошлёт.

Глава 12. Лабиринты судьбы

Леська.

Я сидела у себя дома на высоком табурете рядом со столом-стойкой, разделявшей кухню и комнату. Обняв правое колено руками и положив на него подбородок, я размышляла. До конца того дня – дня рождения Сергея – оставалось ещё около половины дня, но я не могла победить свою гордость и найти в себе силы вернуться обратно к своим друзьям. Сергей умудрился снова всё испортить…

После того, как он поцеловал меня, я думала только о том, что зря тогда согласилась идти с ним ночью в пещеру. Хоть он и написал в записке, что хочет извиниться, на самом деле он хотел просто снова меня унизить. Ему просто нравилось показывать мне, что я гораздо слабее его и что он может заставить меня себе доверять.

Я думала о том, что раньше была сильной. Ну, то есть морально. Почти все люди, которых я встречала раньше, считались с моим мнением и прислушивались к моим словам. Можно сказать, что я даже бывала время от времени лидером. Куда бы я не приехала, везде находились такие люди, которым было со мной интересно, которым нравилось то, что я делаю и которые соглашались на те правила, по которым я жила. Однако, с тех пор как я приехала сюда, всё переменилось. И, если честно, я совсем не понимала, что делаю не так. За всю мою жизнь меня смогли унизить только два раза. И случилось это за последние два месяца. В первый раз это сделал Арсений, когда так грубо и бестактно привязал меня к сосне неделю назад. Ну а во второй раз это сделал уже Сергей. Пол часа тому назад. И я совсем не понимала, как мог он так поступить.

Сергей знал обо мне гораздо больше, чем все остальные в этой деревне. Он видел меня и плачущей, и отчаявшейся, и даже слабой… Я никому и никогда не должна была этого показывать, тем более ему. Но сохранить свою слабость в тайне от Сергея мне не удалось. Я вообще мало доверяла людям, но Сергей… он уже так много раз спасал меня от неприятностей, что я, кажется, начала ему доверять. А после того, как мы с ним смотрели на звёзды, сидя у костра под сводом пещерки, я даже поверила в то, что с ним может быть хорошо и… безопасно. Но он всё это время просто издевался. Не знаю, зачем ему это было нужно, но ему просто хотелось повеселиться, показав мне и всем остальным, какая я на самом деле слабая и беспомощная.

Как вообще я могла довериться ему, зная, что он любит только одного себя и что ему нет дела до чувств других людей? Я ведь с самого первого дня нашего знакомства знала, что он эгоист и ему просто нравится надо мной издеваться. Сначала он заставлял играть меня в игры, в которых я была слабее его и постоянно проигрывала. Потом начались эти дурацкие тренировки, на которых он только и делал, что доказывал мне, что я ничего не стою. А дальше он три раза подряд спасал меня от Арсения, а потом три раза подряд сообщал мне о том, что без него бы я не смогла решить ни одной своей проблемы. А я, между тем, не просила меня спасать! Я не хотела, чтобы он вмешивался в мою жизнь, следил за тем, куда я иду, что делаю и с кем встречаюсь. Это из-за него я так и не поговорила с Арсением. Из-за него Арсений теперь считал меня своим врагом. Хотя я всегда хотела, чтобы он был моим другом.

После того, как я вспомнила об Арсении, мои мысли потекли в другом направлении.

Вот интересно, а мог бы Арсений так же обнимать меня, как Сергей, когда мы сидели у костра? И что бы я сделала, если бы он провернул что-нибудь похожее? А электрический ток? Он бы бежал по телу от прикосновений Арсения также, как от прикосновений Сергея?

Я часто думала о том, как сильно отличаются Сергей и Арсений, но сейчас вдруг почему-то впервые подумала о том, что они, на самом деле, удивительно похожи друг на друга. Даже в их внешности были идентичные черты… Один рост, одно телосложение, одни глубокие голубые глаза.. Оба они были через-чур эгоистичны, у обоих могло за секунду измениться настроение. У обоих была резкость в движениях и словах. Они оба были одиночками, хоть и имели каждый свою компанию. Да что там говорить, они даже ухмылялись и хмурились почти одинаково!

А ещё им обоим нравилось меня унижать. Разве что только у каждого из них были для этого свои методы. И, если поразмыслить, то методы Арсения были более болезненными, но мне, почему-то было больнее от того, что делал Сергей. Может быть так случалось потому, что именно в этом они и различались: Арсений всегда был груб, а Сергей, словно волна, то становился очень-очень добрым и хорошим, то обрушивался на меня со всей ненавистью. Однако Арсений, в отличие от Сергея, хоть и был очень груб, не заставлял меня чувствовать себя ничтожеством.

А вот интересно, если бы не было Саши и Макса, с кем бы из них двоих я хотела дружить? Наверное, ни с одним из них. Но почему же я тогда продолжаю попадаться на удочку Сергея и думать об Арсении? Я никак не могла понять, что тянуло меня к каждому из них. У меня ведь были и хорошие друзья: Макс, Саша… Друзья, которые не пытались меня унизить, сломать, обидеть, которые просто общались со мной и с которыми было приятно проводить время. Однако я почему-то постоянно оказывалась не с ними, а с Сергеем и Арсением.

Подумав об этом, я вспомнила, что не видела Арсения с того самого момента, как они с Сергеем из-за меня подрались.

Я спрыгнула с табурета. Выбирая из двух зол, надо выбирать меньшее. Я толкнула дверь и решительными шагами направилась в сторону базы Арсения. Если пойду к нему, то поймаю двух зайцев сразу. Узнаю, всё ли с ним в порядке после их драки и, заодно, отомщу Сергею за то, что он меня поцеловал, ведь он просто ненавидит, когда я встречаюсь с Арсением.

Всю дорогу голос разума говорил о том, что это не самая лучшая идея и напоминал о том, что Арсений сделал в прошлый раз, когда я появилась на его базе. Совесть, в свою очередь твердила, что я должна исправить то, что случилось из-за меня. Злость тоже подначивала откуда-то из глубин головы, напоминая, что Сергей просто не переносит, когда я встречаюсь с Арсением, а раз так, то я просто обязана с ним встретиться. В итоге, к тому моменту, когда я остановилась у свисающего из потолка каната, злость и совесть повергли голос разума и запихали его в самый дальний уголок подсознания, так что я решительно полезла наверх.

– Оу хм, – поперхнулся газировкой Леха, когда увидел меня. – Вечер добрый, – он, по традиции снял свою воображаемую шляпу.

Я не видела Лёху с тех пор, как Олег притащил меня на эту базу некоторое время тому назад. И хоть это на самом деле было не так уж и давно, сейчас мне казалось, что с того момента прошла вечность. Лёха, надо сказать, за это время не изменился, его забавные манеры всё также были при нём. И, увидев его сейчас, я почему-то подумала о том, что он, по крайней мере на фоне остальных своих друзей, очень даже неплохой парень. Возможно, он даже мог бы подружиться с Максом и у них бы даже нашлось пару десятков тем для разговоров.

– Привет, – поздоровалась я, вставая на твёрдую поверхность. – Ты случайно не знаешь, где Арсений?

Лёха посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, будто ожидал услышать всё что угодно, но только не это.

– Этажом ниже глянь, – через пару секунд посоветовал он.

Я обернулась, собираясь последовать его совету, однако спускаться мне не пришлось. После реплики Лёхи канат зашатался из стороны в сторону, заставляя доски, к которым он был приделан, тихо скрипеть и через мгновение рядом со мной встал Арсений.

– Оленёнок? – подозрительно поинтересовался он.

Услышав его голос, я непроизвольно снова вспомнила нашу прошлую встречу и мне стало немного не по себе. Я подняла глаза. Выглядел Арсений странно. Его нос несколько распух и имел теперь весьма неестественный цвет. А из-под рукава чёрной футболки выглядывал огромный бордовый синяк. Мне стало его жаль. Неужели, это последствия той драки?

– Слушай, Арсений, мне эм…, надо с тобой поговорить, – быстро и очень кратко сказала я, а потом скатилась вниз по канату, в надежде, что он, поняв намёк, последует за мной.

В присутствие Лёхи я, конечно, чувствовала себя гораздо безопаснее, но всё же мне хотелось поговорить с Арсением тет-а-тет, ведь предмет этого разговора Лёху никак не касался.

Арсений намёк понял и, спустя минуту после того, как мои ноги коснулись земли, спустился вниз. Он вышел из-под бетонной крыши базы и, остановившись передо мной, оглянулся по сторонам.

– Что тебе опять надо, мелкая? – спросил он.

В его голосе чувствовалось недовольство. Он сложил руки на груди.

– Почему ты не пришёл тогда? – спросила я прямо.

Этот вопрос мне хотелось задать ему с тех самых пор, как началась моя дружба с парнями и, если бы Арсений не был таким придурком, то я бы спросила ещё в прошлый раз.

– Когда? – хмыкнул он с неким раздражением.

– В тот день, когда ты отправил меня на разведку на базу Максима, Сергея и Саши, – пояснила я.

Мне надоело ходить вокруг да около, так что я действовала решительно и не отвлекалась на ненужные лирические отступления. Я решила, что больше не хочу теряться в догадках и мне нужно расставить все точки над i пока у меня есть такая возможность.

– А зачем? – с наигранным непониманием удивился Арсений. – Тебе ведь понравилось под крылышком у Философа, – съязвил он.

Я вздохнула. По этому заявлению стало понятно, что по-человечески он на этот вопрос ответить не сможет, хотя мне бы очень хотелось услышать откровенный ответ. Но Арсений и откровения были просто несовместимы. Что же, ладно…

– Ладно, тогда извини, – сказала я, резко перейдя ко второй части своего визита.

Сказать это оказалось гораздо проще, чем я предполагала. Арсений посмотрел на меня в изумлении и уже было открыл рот, чтобы поинтересоваться, что за чушь я несу, но я продолжила раньше, чем он успел что-либо сказать.

– Я хотела извиниться за Сергея, – пояснила я. – Прости, что привела его тогда к сосне. Я не должна была этого делать. Это был только наш с тобой разговор и мне жаль, что я втянула туда его.

– М да… – протянул Арсений и поглядел на меня с неким сочувствием, – слушай, а ты действительно такая глупая или только прикидываешься? Или, хочешь сказать, что твои друганы мало про меня тебе рассказывали? Это у них любимая тема, если ты не знала. И, по их мнению, я, между прочим, худшая тварь из имеющихся, отброс общества. Ни за что не поверю, что ты припёрлась за что-то там извиняться.

Вот почему каждый раз, когда я хочу с ним просто по-человечески поговорить, он начинает меня унижать?

– И не верь, мне это не надо, – пожала я плечами, а потом развернулась, решив, что с меня хватит и я больше не хочу терпеть его грубое отношение. Однако, сделав шаг в сторону леса, я всё же обернулась и добавила. – Знаешь, а я ведь никогда не считала тебя тварью или отбросом общества. И мне не хотелось рубить все канаты. Ты был мне другом… и сейчас им остаёшься.

Когда я произносила эти слова, они были правдой. Арсений был первым, кого я встретила в этой деревушке. И, хоть он всё время вёл себя как придурок, мне, почему-то казалось, что на то есть причина, разгадав которую, его можно понять. Арсений не был таким, каким ему хотелось казаться. Ему было больно. И, наверное, поэтому я не могла просто так его оставить. Мне отчаянно хотелось понять, почему он такой, потому что тогда мне казалось, что я в силах ему помочь.

Странно, но после того, как я поговорила с Арсением – пусть это и был очень короткий и сильно похожий на монолог диалог – и увидела, что с ним всё в порядке после той драки, на душе у меня стало намного легче. Голос совести перестал терзать изнутри. Злость тоже понемногу успокоилась: мы с Серёгой были квиты. Ну а Арсений… с ним у меня теперь по крайней мере не будет недопониманий и то, что мы будем делать дальше, теперь точно будет осознанным.

Я вернулась домой и, с чувством выполненного долга, без сил, упала на кровать, решив в тот день больше не думать ни о ком из парней.

Открыть глаза меня заставил знакомый звук. Знакомый, очень простой, но при этом настолько далёкий звук, будто я слышала его в прошлой жизни. Звук повторился. Только на этот раз я заметила шишку, ударившуюся о стекло. Я медленно поднялась на ноги и подошла к своему окну. Арсений сидел на моём заборе и ухмылялся. Что происходит?

Я натянула на себя первый попавшийся спортивный костюм и спустилась вниз, испытывая двоякое чувство. Извиняясь перед Арсением вчера, я совершенно не предполагала, что он воспримет меня буквально. Хотя, с другой стороны, как ещё он мог меня воспринять?

Мне не очень хотелось выходить к нему. Хоть я и сказала ему вчера, что всё ещё считаю его другом, это не означало, что я могу продолжать с ним дружить, ведь я представляла, как на это отреагируют парни. А их дружба, всё-таки, наверное, была для меня важнее, чем дружба с Арсением.

– Привет, мелкая, – поздоровался он, когда я вышла из дома.

– Привет, – вздохнула я, – не называй меня так, мне это не нравится, – напомнила я.

– Да мне, в общем-то, плевать, – заметил он.

Я и забыла, что он такой наглый.

– Зачем ты пришёл? – спросила я, остановившись в паре метров от него и скрестив руки на груди.

Всё-таки это был тот самый Арсений, который приматывал меня к сосне, так что я не могла ему до конца доверять.

– Ответочка, – пожал он плечами, – у меня тоже есть к тебе пара вопросов. Ты так быстро вчера умотала, что я не успел тебе их задать.

Это было странно. Сейчас Арсений разговаривал со мной с усмешкой и лёгкой наглостью, как до того, как я познакомилась с парнями. И это было непривычно, потому что, всякий раз, когда он открывал рот, мне казалось, что он будет либо злиться на меня, либо разговаривать, как нормальный человек. Он не злился. Но при этом и не разговаривал по-человечески. Он просто ухмылялся, каждой фразой стараясь меня подколоть.

– Давай, спрашивай, – одобрительно кивнула я.

– Тащись сюда, – кивнул он на место рядом с собой на заборе.

– Нет уж, спасибо, – замотала я головой. – Я в курсе, что ты псих, так что я лучше тут постою.

Он криво улыбнулся. Его явно позабавили мои слова.

– Ну, как знаешь, мелкая.

Он спрыгнул с забора и приблизился ко мне. Я вся сжалась в комок, когда он оказался рядом. Я его боялась. Но никогда и ни за что в этом никому не призналась бы.

– Держи дистанцию, – нахмурилась я.

– А что так? – наклонив голову набок хохотнул он. – Мы же друзья с тобой. Или ты опять передумала?

– Так, – разозлилась я. – Слушай, я ненавижу, когда ты ходишь вокруг да около. Ты сказал, что хочешь что-то спросить, значит спрашивай. Иначе я уйду.

– Да, это действительно пугает, – с сарказмом сказал он. – Что ж, тогда, прежде чем спрятаться, может поделишься, что такого с тобой сделали Дьявол с Философом, что ты прибежала ко мне?

– Ничего они не делали, – отрезала я. – Просто мне было стыдно за то, что Серёга тебя из-за меня избил, – честно призналась я.

– Слышь, Оленёнок, – кивнул он, перестав ходить вокруг меня, действуя на нервы. – Это не он меня из-за тебя избил, а я его, потому что он влез в мои планы. Уяснила?

– Ладно, пусть так, – согласилась я, спорить с ним не было ни желания, ни сил. – Ещё какие-нибудь вопросы будут?

– А что, ты куда-то торопишься?

Я так давно с ним нормально не разговаривала, что забыла и об этой его гениальной особенности общения – умения выводить из себя избеганием сути.

– Почему ты такой придурок? – не выдержав спросила я.

– А почему ты страдаешь биполярным расстройством?

Я вздохнула. Ну вот что мне с ним делать?

– Арсений, зачем ты пришёл? – снова повторила я этот вопрос, вернувшись к началу.

– Лихой! – услышала я голос где-то вдалеке.

Арсений обернулся на голос, а потом, повернувшись ко мне быстро сказал:

– Я не закончил. Скоро вернусь.

С этими словами он снова перемахнул через забор и скрылся за деревьями. Я пожала плечами. Странный он, очень странный…

Ещё несколько мгновений я простояла на поляне, смотря ему вслед, а потом, вздохнув, вернулась домой. Сон пропал и теперь мне нужно было придумать, чем себя занять. О том, чтобы пойти на базу, к парням, не могло быть и речи. Я решила, что не приду туда, пока Сергей не попросит прощения. А он его скорее всего никогда не попросит, поэтому я должна найти себе хорошее занятие и перестать наконец думать о нём каждую секунду своей жизни.

***

Сергей.

Я шёл по холодному утреннему лесу. Леська так и не объявилась после вчерашнего. Макс считал, что мне не надо соваться к ней после того, что я устроил, но я считал иначе. Кроме того, мне нужно было проверить, всё ли у неё хорошо.

Леськин участок к середине лета в конец зарос. На нём было всего два открытых места: маленькая полянка от дома до забора и место у ворот, расчищенное для машины. На данный момент место у ворот пустовало. А это значило, что Леськиных родителей снова не было дома, что играло мне на руку.

Я перемахнул через забор и, пройдя под низко опустившимися тёмно-бордовыми ветвями большого орешника, которые преграждали путь, остановился у двери. Чёрт, как же всё это глупо. С этой мыслью я поднял руку, собираясь постучать, но в этот момент на дороге что-то зашумело и раздался громкий гудок. Я резко обернулся, пытаясь понять, откуда этот звук исходит и что его издаёт. Вскоре, сквозь непроглядные зелёные джунгли я разглядел стоящего на дороге человека, одетого во всё черное и с чёрным шлемом с черепом на голове. Рядом с ним стоял новенький мотик. Я отошёл немного назад, скрывшись между густыми листьями двух росших рядом друг с другом кустов жасмина, решив для начала просто понаблюдать за происходящим.

Человек в чёрном нажал на гудок ещё раз. Его голова была поднята вверх, он смотрел в Леськино окно. Я его не очень интересовал. Или, возможно, он меня просто не заметил.

После третьего гудка я услышал звук открывающегося окна.

– Снова – здорово, – услышал я несколько приглушённый голос.

Из-за шлема звук искажался, я не мог понять, кто это, даже если и знал его.

– Выходи давай, – снова сказал он, всё также смотря на окно.

– Ага, – услышал я Леськин голос сверху, – ты это, шлем сними, тогда, может быть и выйду.

Она, по всей видимости тоже не знала этого персонажа.

Байкер шумно вздохнул, но всё же стянул со своей головы защиту. Это был Арс… Я еле сдержался, чтобы в тот же момент не вылететь из своего укрытия и не дать ему по шее.

Я не видел Леськиного окна, но услышал, как оно закрывается. Молодец, Леська, нечего с этим кретином разговаривать.

Через пару мгновений дверь Леськиного дома распахнулась. Та-ак. Леська, одетая в тонкий спортивный костюм серо-чёрного цвета, выскочила из дома. Улыбаясь, она обогнула дом и вышла к забору, за которым стоял Арс. Я не мог поверить своим глазам.

Леська с Арсом стали о чём-то разговаривать, и, ровно через минуту она добровольно перелезла через собственный забор и села к Арсу на байк…

Они укатили по дороге в сторону шоссе, а я стоял и не мог поверить что то, что только что произошло, произошло на самом деле.

Она просто пошла и села с ним на мотоцикл… Меня не волновало в тот момент, откуда Арс взял этот байк, не волновало, что он припёрся к её дому, я думал только о том, что она вот так просто взяла и укатила с ним в тот момент, когда я пришёл к её дому. И плевать, что ни один из них меня не видел. Какого чёрта?

Я вышел из своего укрытия и спустился из зарослей к Леськиному дому. Она только что стояла тут.

– Чёрт! – выкрикнул я и со всей силы треснул кулаком по дому. – Чёрт!

***

Леська.

Арсений и байк были похожи на свободу. Дикую и немного безумную свободу. Арсений пообещал мне больше не драться с Серёгой, при условии, что мы с ним будем дружить и я согласилась. Дружить с Арсением было гораздо приятнее, чем враждовать с ним, потому что, как только я сообщила ему о том, что он мой друг он, как по мановению волшебной палочки, снова стал прежним, тем, которого я знала до того, как познакомилась с парнями. И, если честно, такой Арсений мне нравился.

Однако, кроме того, что мне хотелось увидеть счастливого Арсения, провести с ним время и убедиться, что после той драки у сосны с ним действительно всё было в порядке, я хорошо понимала, что, если я прокачусь с ним на мотоцикле по улицам нашей деревни, это очень-очень сильно не понравится Серёге. Я представляла себе, как приду на базу после того, как Арс вернёт меня домой или, ещё лучше если он высадит меня рядом с базой, чтобы Серёга лично увидел всё это своими глазами. Тогда я больше не буду обижаться на него за то, что он натворил вчера, потому что мы будем квиты.

Ветер бил в лицо и развивал по ветру мои волосы. Мы неслись по пустому шоссе. От скорости и ветра мысли в голове путались и перемешивались, сменяя одна другую. С каждым мгновением я всё отчётливее ощущала этот сладковато-острый опьяняющий вкус свободы. С каждым мгновением мне всё больше хотелось раскинуть руки в стороны и закричать, что я люблю жизнь.

Странная тяжесть, которую я ощущала почти каждый миг каждого дня этой недели, быстро-быстро рассеялась, у меня на душе, почему-то стало очень легко, хотя, в глубине души я понимала, что не всё делаю правильно. Мы ехали прямо к солнцу, которое поднималось нам на встречу, озаряя золотым светом дорогу. Сбоку проносились поля и деревья… а потом всё повторялось. Это было восхитительно…

Очнулась я только тогда, когда мы затормозили у ярко-жёлтого забора. Я спрыгнула на землю. Арсений открыл забрало и посмотрел на меня. Он улыбался. Но не как обычно, с ухмылкой, а по-другому, с радостью. Кажется, ему тоже понравилось наше маленькое безбашенное приключение. Арсений ничего больше не сказал, а только лишь подмигнул мне и, захлопнув шлем, укатился за горизонт. А я так и осталась стоять на дороге, окутанная в облако пыли из-под его колёс.

Опьянённая счастьем, я вернулась домой, и, сев на диван, улыбнулась сама себе. Интересно, откуда Арсений взял такую классную экипировку и вообще байк? И почему он решил приехать на нём ко мне? Я задумалась об этом только сейчас, когда облако бесшабашного счастья немного рассеялась, а мой мозг начал постепенно растуманиваться.

В мою дверь кто-то прерывисто постучал. Я спрыгнула с дивана и, выйдя в коридор, распахнула дверь.

– Что это было? – прямо с порога спросил Максим, который оказался снаружи.

Увидев его, я так и застыла. Если Макс пришёл к моему дому посреди бела дня, значит, определённо, что-то произошло, ведь раньше ко мне заглядывал только Сергей и, иногда, Арсений…

– Привет, – поздоровалась я с ним. – Проходи. – Макс шагнул в дом. – Что-то случилось?

– Ты и Арсений, – вздохнул он. – Лесь, тебе придётся объяснить, что это было.

Я похолодела. В целом я догадывалась, почему он пришёл, но теперь осознала, что нужно срочно придумать, как объяснить ему то, что он видел, и от этого по телу пробежал холодок.

– Давай присядем, – предложил Макс, выводя меня из ступора.

Я только кивнула в ответ, а он подошёл к дивану и присел на него, я медленно опустилась рядом с Максом, на противоположный конец.

Взглянув на него, я поняла, что придумать у меня ничего не получится. Кроме того, я бы всё равно никогда и ни за что не стала бы врать Максу. Я слишком сильно его любила, чтобы так поступить.

– Слушай, – вздохнула я наконец. – Прости за то, что ты увидел, просто я запуталась… – честно призналась я. – Арсений пообещал, что больше никогда не будет драться с Серёгой, если я буду с ним дружить…

– И поэтому ты села к нему на байк? – уточнил Макс строго.

Это было так странно. Он не злился на меня, но говорил так отдалённо и официально, что к глазам подступали слёзы.

– Нет, нет, не только поэтому, – замотала я головой, – Макс, прости…

Я опустила голову. О чём я думала, когда это делала? О чём я думала?..

– Лесь, – тихо позвал он. Я подняла голову. – Я не просил, чтобы ты извинялась, я хочу только понять, почему ты решила это сделать.

Я снова посмотрела на Макса и решила рассказать ему всё-всё, с самого начала, включая то, что мне было очень больно видеть раненный взгляд Арсения, то, как я была рада сегодня, когда увидела его счастливым, то, как мне было плохо от того, что парни воюют, то, как мне хотелось их всех подружить, и то, что мне в конце концов хотелось хоть как-то доказать Серёге, что моё мнение тоже что-то значит и что он не может решить все проблемы вот так вот просто не позволяя мне приближаться к Арсению и что он не может постоянно надо мной издеваться и считать своей собственностью…

Максим слушал меня так, как умеет только он. Не перебивая, не удивляясь, не задавая лишних вопросов и с искреннем желанием помочь. Когда я, наконец закончив, вздохнула и замолчала, он тихо сказал.

– Спасибо, что рассказала, Лесь. Не могу сказать, что я тебя полностью понял, но ни я, ни никто другой не в праве указывать тебе что делать, с кем дружить, а с кем нет. Мы много рассказали тебе про Арсения всё, что знаем сами, что видим каждый день, но каждый должен сам наступить на свои грабли. Возможно, ты сможешь быть другом Арсения, как тебе того хочется, вот только наше расположение в таком случае можешь потерять, потому что тебе известно, какие между нами на данный момент сложные отношения.

Максим замолчал. А моё сердце забилось быстро-быстро. Макс, который был всегда так добр ко мне и всегда меня понимал, теперь говорил со мной совершенно чужим, отстранённым и официальным голосом. Что же я наделала… В тот момент мне больше всего хотелось вернуть всё назад и, открыв окно часом раньше, просто послать Арсения куда подальше. Лучше уж я буду видеть сны про драку Серёги и Арсения, чем потеряю Макса!

Я попыталась взглянуть в кошачьи зелёные глаза, надеясь увидеть там тепло, но Макс отвернулся. Как же так? Неужели я так сильно обидела его тем, что натворила?.. Всё внутри меня кричало.

– Макс, – позвала я его, в надежде, что он на меня посмотрит, но он смотрел в окно, – Макс, слушай, а ты… ты парням скажешь?

– А ты как считаешь? – поинтересовался он.

– Я… я не знаю, – вздохнула я.

Когда я ехала с Арсением по шоссе мне, помниться, хотелось не просто рассказать об этом, а прямо взять и подъехать вместе с ним к нашей базе. Какая же я…

– Макс, – беспомощно сказала я, осознавая, что совсем не знаю, что мне теперь делать. – Я так запуталась… Я не понимаю, почему вы все воюете. Но… мне нравится проводить время с Арсением, мне с ним интересно… Наверное поэтому я и согласилась с ним прокатиться. Но, если вам… тебе от этого так плохо, то я больше никогда-никогда с ним не буду встречаться, правда! Только, пожалуйста, перестань говорить со мной так, будто ты меня и не знаешь совсем…

Мне было очень сложно сдерживать слёзы, подступавшие к глазам, когда я говорила это, но я старалась сдерживаться.

Макс наконец повернулся и посмотрел на меня. Он молчал, но я точно знала, что у него есть, что сказать.

– Знаешь, что, – сказал он наконец, тяжело вздохнув. – Я, наверное, должен тебе кое-что рассказать. Это касается, не сколько нас, сколько конкретно Сергея. Но, я думаю, ты должна знать. Особенно, учитывая то, как он к тебе относится.

А как он ко мне относится? Ему просто нравится надо мной издеваться… Я не смогла сказать это вслух, так как Макс прислонил палец к губам, давая понять, что он хочет, чтобы я сначала послушала его.

Он поудобнее устроился на диване, а потом ещё раз взглянул на меня. В его глазах промелькнула грусть, которую я разглядела очень хорошо, а потом он начал свой рассказ:

– Мы с Саней живём в этой деревне с самого рождения. С того времени и знакомы. А вот с Сергеем дела обстоят иначе. Он приехал сюда, когда ему было восемь, и я хочу рассказать тебе, каким его увидел я.

В тот момент, когда он сюда приехал, деревней заправляли двое пацанов. Им было по четырнадцать. Их звали Денис и Матвей. А кроме них в деревне была ещё кучка пацанчиков, того же возраста, что и Серёга. Там также были все, кого ты знаешь сейчас: Арсений, Олег, Лёха, Ваня. Эти младшие жили по законам своих старших товарищей, которые были для них неоспоримыми авторитетами. Ну что и естественно. У старших ума было побольше, да и силы тоже. Они постоянно придумывали что-нибудь интересное, в чём младшим, конечно, тоже хотелось участвовать. Однако старшие не относились к ним с таким же восхищением. Им больше по душе было гонять младших, играя с ними, как кошки с мышатами, использовать свои силу и ум не совсем по назначению. Так что младшим приходилось держаться одной большой кучей. Так было спокойней и безопасней.

Но были среди младших двое, которые не соглашались с этими правилами. И из-за них всем остальным постоянно доставалось от старших. Так что этих двоих не любили и старались обходить стороной, чтобы избежать проблем. Этими двумя были я и Саня. Однако, такое своеобразное изгнание нас не сильно пугало. Мы, в принципе, были достаточно сообразительными, чтобы выживать без всех остальных. Вскоре старшие поняли, что мы не собираемся прогибаться под их палку, так что зашли с другой стороны: предложили нам дружбу. И мы согласились. Это было интересно и выгодно.

Однако такое решение задело эго всех остальных пацанов. Больше всех был недоволен Арсений, потому как он был младшим братом Дениса. Но это, в какой-то степени, сыграло ему на руку. Вскоре старшие, как и нас, взяли его к себе. Но Арсений не смог влиться в эту компанию. Понимаешь, он всегда хотел быть лидером. Но он по природе своей одиночка и не способен считаться с чьим-либо мнением, кроме своего. Так что скоро старшие, которым надоело с ним бороться, просто выгнали его из своего общества.

В этот момент и появился Серёга. Его мать сильно заболела, так что больше не могла о нём заботится. А отца у Серёги и вообще никогда не было. В городе родственников у него не осталось, так что его отправили сюда, к бабушке и дедушке. Но эти родственники, честно говоря, не сильно обрадовались тощему, несносному, вечно болеющему восьмилетнему пацану, которого раньше никогда даже и не видели. Да и Серёга не был сильно рад тому, что они принялись его воспитывать, так что он очень быстро отправился на поиски друзей.

Арсений тогда, как раз создавал отряд противостояния, собираясь доказать старшим, что он ничуть не хуже них. Серёга, ещё ничего не зная о нашей деревне, вступил в этот отряд, как и ещё несколько пацанов – старых друзей Арсения.

Арсений пошёл против старших, объявив им войну. Именно в тот момент начался серьёзный делёж территорий, выяснения отношений с поездками в больницу и сломанными конечностями и всё остальное.

Пацанам, которые не вошли в отряд Арсения, тоже пришлось объединиться в кучу. А своим главарём они выбрали Олега. Правда, надо сказать, долго они не продержались и очень скоро примкнули к Арсению, так что он стал абсолютным лидером.

Вкус власти очень плохо сказался на Арсении. Осознав, что его все бояться и поняв, что его слушают, он начал обращаться со своими друзьями не как с друзьями, а как со своими личными солдатами. Орал на них и бил за неисполнение его приказов. Так это и продолжалось, пока, в один день всё не изменилось.

В тот день Сергей узнал о смерти своей матери. Единственного человека, которым он в этой жизни дорожил. После того дня что-то в нём навсегда изменилось. Он стал угрюмым и агрессивным и отказался подчиняться Арсению. Он пошёл против него, ставя под угрозу его авторитет. Арсений не стал этого терпеть и навсегда изгнал Сергея так, как когда-то его самого изгнали старшие.

Только вот, в отличие от Арсения, Сергею идти было некуда. Старшие его не принимали, младшие тоже. Он остался один. В мире, от которого не убежать, среди людей, которые тебя ненавидят. Его избивали и травили всякими разными изощрёнными методами, пытаясь сломать. Дети жестоки. Ты и представить себе не можешь, что они с ним делали. Такого даже врагу не пожелаешь… А Серёга всё твердил своё и продолжал бунтовать. Вскоре он начал работать над собой и тренироваться. Долго и упорно. Просто он понял, что, если хочет выжить в этом жестоком мире, ему придётся стать сильным и выносливым. Просто у него не осталось выбора. С тех пор Серёга дерётся только в расходку и каждый день тренирует своё тело до изнеможения. Впрочем, ты и сама видела, он себя не жалеет. Он научился делать буквально невозможное. Просто однажды его хотели задавить за непокорность, а он не дал этого сделать. Научился выживать в одиночку и выходить один на один против всех. Тогда его стало уже не сломать. И это поняли все.

Нового железного Серёгу заметили старшие. И тогда они позвали его к себе, разглядев в нём гения. Так Серёга и стал нашим другом, появившись в наших рядах.

Но, знаешь, что, он слишком долго был под властью Арсения. Из-за этого он знает его лучше, чем все мы. Знает и ненавидит за то, что Арсений с его шайкой с ним делали до тех пор, пока он не научился отвечать.

А ты, Лесь, может быть и права, что видишь другого Арсения. Да, он вырос, что-то в нём изменилось. Но тут вот какое дело, Сергей слишком хорошо знает того прежнего Арсения. Он ему не доверяет, ведь знает на собственной шкуре, на что тот способен. И он не хочет, чтобы что-то подобное случилось с тобой.

Макс вздохнул и замолчал. А я очень крепко задумалась.

То, что он рассказал мне сейчас про Сергея и Арсения, заставило меня смотреть на них обоих совсем по-другому… Ох, если бы я знала об этом раньше… Если бы я знала… Я бы ни за что не стала делать всего того, что делала.

Перед моими глазами в тот миг предстал странный образ. Двое мальчишек стояли друг напротив друга. Весёлый нагловатый Арсений с детскими чертами лица и тощий, но слишком взрослый для себя, угрюмы и решительный Сергей. Моё сердце сжалось, когда я подумала о маленьком Серёге. Его родители не были военными, не уезжали в командировку, как он мне рассказывал, они просто… умерли. Его бабушка с дедушкой его не любили и, выходит, за все эти годы у него действительно кроме Саши и Сергея никого не было… А вот теперь в его жизни появилась я… Появилась и каждый день предаю его…

В тот миг мне очень сильно захотелось подойти к Серёге и обнять его, очень-очень крепко. Но его не было рядом…

– Макс, зачем ты мне всё это рассказал? – спросила я тихо и посмотрела на него.

– Мне хотелось, чтобы ты поняла, что происходит вокруг, – ответил он. – Я надеялся, что это поможет тебе распутаться. А ещё хотел, чтобы ты поняла, что стоять между Сергеем и Арсением у тебя никогда не получится, если ты, конечно, не хочешь, чтобы однажды один из них убил другого. Я не хочу настраивать тебя против Арсения, потому что считаю, что это неправильно, но, Лесь, пожалуйста, будь очень внимательна.

Макс снова замолчал. Я вздохнула. Конечно, после того, что я только что узнала, я больше не собираюсь устраивать с Арсением мирных переговоров. Как бы с ним не было интересно и как бы сильно он не был красив, я не могла теперь смотреть на него прежними глазами. А Серёга… мне кажется, я начинала понимать, почему он всё это делает.

Подумав ещё с минуту, я поняла, что на самом деле мне сейчас абсолютно плевать на Арсения и на то, как он отреагирует на моё заявление об окончании дружбы, равнозначное объявлению войны, мне хотелось только одного: найти Серёгу. Внутри у меня появилось какое-то странное чувство, состоящие из миллиона красок, из-за чего я не могла его распознать. Но из-за этого чувства мне хотелось найти Серёгу. Найти и крепко обнять.

– Ты расскажешь парням? – снова повторила я свой вопрос, прикоснувшись к руке Макса.

– Нет, – твёрдо сказал он, посмотрев на меня. – Не расскажу, Лесь.

Глава 13. К чёрту всё

Сергей.

К чёрту всю эту поганую жизнь. К чёрту Арса, Леську и вообще всех. Я понял, что больше так не могу.

Мне надо было побыть одному.

Я дошёл до дома. Бабки и деда там не было. Я залез на чердак и вырыл среди горы хлама старую одноместную палатку и тёмно-зелёный спальник.

Я запихнул в рюкзак буханку хлеба, несколько банок старой тушёнки, взял спички, котелок, автомобильную карту и куртку.

Приближался вечер, но мне было плевать. Я собрал всё, что могло пригодится и, выйдя за пределы деревни, пошёл по шоссе.

На мир опустилась ночь. Я направлялся на юг.

***

Леська.

Максим ушёл, оставив меня одну. Наверное, ему хотелось, чтобы до меня лучше дошёл смысл того, что он мне рассказал. Если так, то у него всё получилось. Я мучалась мыслями о Сергее и Арсении до самого вечера, а потом ещё и половину следующего дня. Как бы не хотела я занять свой мозг чем-нибудь другим, у меня ничего не получалось.

К вечеру я поняла, что так продолжаться больше не может. Выключив свет в гостиной и выйдя на улицу, я остановилась и, вдохнув тёплый воздух с витавшими в нём ароматами зацветших яблонь и черешни, пошла вперёд. Пересекши лес, я вышла на пригорок и, остановившись там, задумалась. Хоть я и знала, что Максим не расскажет парням мою тайну, идти на базу мне было, почему-то стыдно. Сказав Арсению, что всё ещё считаю его своим другом я, вроде как, придала парней. А, раз так, какое право я имела появляться на базе?

Я развернулась и двинулась вдоль тянущихся до самого леса участков. У меня не было цели. Я медленными шагами замеряла дорогу, двигаясь всё вперёд и вперёд. Через какое-то время я забрела в ту часть деревни, которую знала хуже всего. Здесь был участок, находившийся немного в стороне от всего остального. Этот участок всегда был тих и чем-то угрюм. На нём, кажется, жила одинокая бабушка. Хотя я сомневалась в этом, так как на участке было много живности и одной старушке вряд ли удалось бы справится с таким хозяйством. За этим одиноким участком деревня кончалась. К лесу тянулись длинные жёлтые поля, за которыми простирался тёмный лес. Я свернула с дороги и пошла по колким колючкам, которые остались от скошенной под сено травы. Это поле было большим и немного диким. На нём выращивали траву для скота, поэтому на моём пути то и дело встречались стога сена. Дойдя до крайнего стога, что находился прямо на краю поля, почти под ветками огромных грозных елей, я остановилась. Немного подумав, я взобралась на этот стог и, сунув зелёную травинку в рот, улеглась на колко-мягкий пригорок и положила руки за голову.

По ясному небу, между золотых лучей, плыли, стайками, небольшие белые облака. Иногда они закрывали солнце, но, так как были слишком прозрачными, то оно просвечивало сквозь них, так что они становились похожими на небольшие приведения, состоящие из тумана. Лёгкий ветер играл с листьями деревьев и щекотал мои ноги. От этого по телу бежали мурашки. Вокруг было тихо, так что я ощущала какое-то очень приятное, но при этом немного грустное спокойствие. Из-за того, что поле было таким большим, а небо высоким, мир казался мне очень-очень просторным.

Я подняла ногу вверх. Теперь я будто ходила по этому большому небосводу, похожему на водную гладь. Если бы я только могла на самом деле так сделать… Я закрыла глаза и подумала о том, что всё это, поля, горы, лес, ветер и мягкая трава вдоль дороги, всё это моё. И эта мысль мне понравилась. В последние два месяца моей жизни я попробовала жизнь совсем не похожую на ту, которой жила раньше. У меня появилась свобода. Но осознала я это только сейчас, лёжа под ярким солнцем на высоком стогу сена. Ведь, на самом деле, я могла делать всё что угодно. Могла бродить по лесу в тени высоких деревьев, могла бежать по полю, что есть сил, а могла прыгать в большую тёмно-прохладную воду живой реки. Почему я раньше этого не замечала? Ведь сейчас мне принадлежал весь мир.

Я подумала о космосе. О том, что моя жизнь, по сравнению с ним, такая маленькая, что её, может быть, совсем и не видно. А есть ли тогда смысл во всём, что я делаю и том, о чём я думаю? Я ощущала жар солнца и лёгкие прикосновения ветерка, представляя, как в огромном тёмном космосе вертится маленькая сине-зелёная Земля. Как журчат на ней водопады и просыпаются по утрам птицы где-то в тропиках. Где-то в уголке этой маленькой для космоса, но огромной для меня, Земли я лежала на стоге сена, а в нескольких километрах от меня, в крохотном домике на отшибе, сидели мои друзья, которые научили меня ходить босиком по тёплой земле и колючей хвое… И они тоже были частью той свободы, которую я осознала. Мне казалось, что они были даже немного её создателями, ведь благодаря им я сейчас задумалась обо всём этом…

Мои друзья… В тот момент, когда я подумала о них, мои философские мысли быстро развеялись. Нет, всё-таки я должна пойти на базу. Я должна увидеть Серёгу. Мне по-прежнему хотелось его очень сильно обнять.

Я открыла глаза. Мир был всё таким же: яркий солнечный небосвод, шуршащий лес, зелёная трава. Я спрыгнула со стога. Почему всё не может быть просто? Наверное, потому что тогда будет скучно.

Я медленно пошла по полю в сторону дороги.

До базы я дошла минут за пятнадцать, а потом ещё около десяти стояла на пороге, не решаясь войти.

– Ну и чё ты тут стоишь? – поинтересовался вдруг возникший сзади Саша. – Давай или внутрь заходи или хотя бы с дороги отодвинься, – посоветовал он, окинув меня насмешливым взглядом, как всегда, в своей манере.

– И тебе привет, – вздохнула я и наконец отворила дверь.

Макс, сидевший на кресле, обернулся, а потом, поднявшись, подошёл к Сане и они, по традиции, пожали друг другу руки.

– Привет, Лесь, – улыбнулся он мне.

Его улыбка и голос были такими же, как обычно и мне вдруг на мгновение показалось, что всё хорошо, я не предавала их, а Макс не рассказывал мне о тяжёлой судьбе Серёги.

Саша прошествовал к столу и задумчиво уставился на гору бутербродов, лежащую посреди него.

– И где его носит? – риторическим тоном задал он вопрос в пустоту.

– А чёрт его знает, – пожал плечами Макс.

– Вы про кого? – непонимающе спросила я.

Саша обернулся и посмотрел на меня с жалостью.

– Ты, Леська, тормоз.

– Сам такой, – обиделась я.

– Угомонитесь, – посоветовал Макс, а потом пояснил. – Он про Серого.

– А… – протянула я.

Бутерброды часто по утрам приносил Саша и мы все вместе съедали их, запивая колой. Сегодня утром я не пришла на базу и думала, что этот наш утренний ритуал прошёл без меня. Однако нетронутые бутерброды лежали горкой посреди стола, а парни смотрели на них задумчиво. Я не очень понимала, что происходит.

– Ладно, пошли на озеро, пока не похолодало, – сказал Макс.

Я не очень хотела идти на пляж трёх сосен, так как он навевал неприятные воспоминания, однако возражать не стала.

Идти по тропинке под высокими соснами в компании только Макса и Саши было немного непривычно. Без Серёги будто чего-то не хватало. Но я пока не спрашивала, где он, мне не хотелось, чтобы парни думали, что мне есть до него дело.

Тот день с самого утра был каким-то странным и унылым. Я, как проснулась задумчивой, так и осталась такой же на весь день. Парни почему-то тоже были не сильно разговорчивыми. Наверное, причиной этому был вчерашний инцидент и им просто было неловко рядом со мной после того, что устроил Серёга…

На озере мы пробыли около получаса, а потом вернулись на базу. Бутерброды всё ещё лежали посреди стола. Макс вздохнул и, отодвинув их на край, достал из шкафа игру про города.

Однако игра у нас тоже шла как-то слишком тихо и грустно, будто бы никому из нас играть было не интересно. И я снова ощутила это странно чувство, будто чего-то не хватало.

В тот день я ушла домой раньше обычного и к приезду родителей уже сидела в гостиной, в компании блокнота и карандаша. Я рисовала, стараясь успокоить свои мысли, но они продолжали скакать в бешенном ритме.

За ужином мама о чём-то с увлечением рассказывала, а папа предложил всем вместе посмотреть какой-нибудь фильм. Мне не хотелось есть и фильм вряд ли смог бы прервать мою апатию, так что я, чтобы не портить им настроение, сослалась на то, что сильно устала за день и ушла в свою комнату.

На следующее утро, сразу после пробуждения, я отправилась на базу. Серёга, обычно приходил туда раньше всех, а я решила, что устала на него обижаться и хочу поговорить. Вряд ли до этого дурака дошло, что я на него обижаюсь, так что прошение просить он не придёт, пока я ему об этом не скажу.

Я дошла до нашего маленького домика на отшибе и потянула на себя дверь. Она поддалась, впустив меня в темноту. Я щёлкнула выключателем на стене, и жёлтая грушевидная лампочка под потолком зажглась тусклым светом, разгораясь. Первое, что бросилось мне в глаза, когда я включила свет была та самая гора бутербродов, про которые я так ничего и не выяснила вчера. Они по-прежнему лежали на столе, будто приманка для какого-нибудь зверька.

Я опустилась на диван. Старенький плед, тот самый, который всегда лежал на диване и которым укрывал меня Серёга, когда мы с ним ходили в пещеру, забился в угол. Я взяла его в руки. Он был холодным и чуть колким из-за того, что материалом, из которого он был сделан, была шерсть.

У стены, забившись между шкафом и подоконником самого дальнего окна, полностью заросшего высокой травой и кустом сирени, стояла тёмно-жёлтая гитара. Я взяла её в руки и, снова сев на диван, стала медленно перебирать струны, думая о том, как Серёге удаётся добывать из этого инструмента музыку.

Парней не было достаточно долго. Я уже думала о том, чтобы уйти домой, как вдруг дверь отворилась. На пороге возник Саша. В течение нескольких секунд он смотрел на меня, а потом кивнул и направился к шкафу.

– Привет… – растерянно сказала я, когда он прошёл мимо меня, будто не замечая.

Саша не ответил. Взяв с полки блокнот и ещё что-то он приземлился в своё кресло и принялся что-то писать.

– Саш, а где все? – спросила я.

– Макс Серого ищет, – наконец заговорил он, одной фразой объяснив отсутствие обоих наших друзей.

– Понятно, – кивнула я, – а зачем он ему понадобился? Вы что-то собираетесь делать?

– Да нет, – пожал плечами Саша, – просто он с позавчерашнего дня не появлялся.

– Что значит не появлялся? – насторожилась я.

– То и значит, – снова пожал плечами Саша, будто у него там заело.

Закончив что-то писать в блокноте, он вырвал из него страницу и, поднявшись с кресла, направился к двери.

– Куда ты? – спросила я, наблюдая за ним от шкафа.

– Пойду, к предкам Серого схожу, – пояснил он, – может они в курсе, куда он делся.

Саша выглядел как обычно: немного уставшим и слишком спокойным, но походка его была быстрой и отрывистой, что выдавало волнение.

– Я с тобой, – тут же сказала я и шагнула в сторону Саши.

– Ну уж нет, – хмыкнул он. – Ты лучше тут сиди и жди Макса.

С этими словами он удалился, захлопнув перед моим носом дверь.

Я опустилась на пустующее Максово кресло и обхватила голову руками. То, что взволнованным был даже Саша, заставляло по-настоящему насторожиться. Это могло означать только одно: он волновался за Сергея. А если он волновался, то для этого точно имелся повод. Но тогда почему Саша не может по нормальному рассказать, что произошло? Я задумалась. В последний раз я видела Серёгу позавчера днём, там на поляне, когда он портил мне жизнь, а себе день рождения. Я ушла, оставив их троих на поляне и… что произошло потом? Что такого случилось, что он мог пропасть?

Мне нужны были подробности. Когда парни видели Серёгу в последний раз? В каком он был тогда настроении? В целом, ничего такого страшного не произошло. Его ведь не было ни неделю, ни месяц, а просто день. Только лишь один день. Но у меня внутри почему-то было странное предчувствие, будто случилось что-то нехорошее. Исходя из того, что рассказал мне вчера утром Макс, я понимала, что ближе парней у Серёги никого нет. А, следовательно, он не мог вот так просто взять и уйти, ничего не сказав парням, которым он, как мне казалось, доверял. А раз он всё-таки вдруг взял и исчез, значит точно совершенно случилось что-то нехорошее…

Дверь распахнулась, я в надежде подскочила на ноги, надеясь увидеть Сергея. Однако, на пороге стоял Максим. Он был несколько угрюм и на столько же растерян. Лицо его выражало беспокойство, которое он даже не пытался скрыть.

– Макс… – растерянно произнесла я, а потом подбежала к нему. – Саша сказал мне, что Сергей пропал, но он ничего не объяснил. Скажи мне, что произошло?

– Привет, Лесь, – поздоровался он и, пройдя мимо меня, сел на диван. – Не переживай. Он не пропал. Саня видел его позавчера, ближе к вечеру.

– А… потом?

– Потом мы его не видели. Вчера, как ты помнишь, он сюда не приходил.

– Что с ним могло случиться?

Я начинала волноваться.

– Если бы я знал, что случилось, то не стал бы его искать, – заметил Макс.

– А он хоть что-нибудь Саше сказал, перед тем как… исчезнуть? – допытывалась я.

Макс посмотрел на меня.

– Ну… – протянул он, будто думая, сказать мне то, что вертится у него в голове или лучше промолчать, – вообще, есть вероятность, что не только я видел вас с Арсением.

Я замерла, представляя, что это может означать.

– Но ты не переживай, – поспешно добавил он, – Серый же у нас разведчик. Он часто узнаёт что-то важное. Вот и на этот раз он, наверное, что-то узнал и теперь с головой ушёл в поиски подробностей. Он часто так делал. По крайней мере, пока ты не приехала…

Слова Макса меня нисколько не успокоили, потому что я видела, что сам он переживает не меньше моего. По тону его слов я поняла, что он практически уверен, что Серёга не «просто в очередной раз что-то разведывает».

Я стала думать. Значит, Серёга мог видеть нас с Арсением. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что, садясь на мотоцикл к Арсению, я только того и хотела, чтобы Сергей увидел нас вместе, а плохо потому, что… я понятия не имела, как он на это отреагирует, но, вспоминая, что устроил он в тот раз, когда Арсений привязал меня к дереву…

– А ты был у… – меня осенила страшная догадка.

– Предков? – закончил за меня Макс. – К ним пошёл Саня.

Я вскочила с дивана.

– Да нет же! – замотала я головой. – Ты был у Арсения? Его спрашивал?

– При чём тут Арс? – не понял Макс.

– А ты будто не догадываешься, – закатила я глаза. – Они же два дурака. Я же тебе говорила! Это всё из-за меня… Они, наверное, опять подрались! Ты же сам говорил, что если я буду стоять между ними, то один из них когда-нибудь убьёт другого! А я встала! Опять встала!

– Я это образно сказал, – заметил Макс, – не драматизируй. Но твою мысль надо проверить. Ты можешь, подождать меня тут? – спросил он. – Я схожу за Саней, а потом мы вместе сходим к Арсению, хорошо?

Я кивнула, и он тут же вышел на улицу.

О чём я думала? Я снова вспомнила тот момент, когда они дрались на поляне. Как я могла после этого вот так вот взять и просто… предать. Да, это называется именно предать. Я предала Серёгу. И почему? Просто потому, что он меня поцеловал! Какая же я глупая. Очень-очень глупая. Я наконец поняла, что сделала…

Серёга мой друг. Очень хороший друг. Он ведь только и делает, что спасает меня от неприятностей, в которые я умудряюсь попадать, а я ему за это пытаюсь отомстить. А Арсений…

Я вскочила с дивана и, написав Максу записку, выскочила из домика. Я не могла больше ждать. А вдруг ему именно сейчас нужна моя помощь? Вдруг именно сейчас там происходит то, что ещё можно остановить, вдруг потом будет уже поздно?

Я бежала к базе Арсения, спотыкаясь о торчащие из-под земли кочки сосновых корней. Только бы с ним всё было хорошо. Пожалуйста.

Когда я достигла базы, дыхание у меня совсем сбилось, но это было не важно, я как могла быстро влезла по канату наверх. Ваня, сидевший там, выпучил на меня удивлённые глаза.

– Где они? – спросила я.

– Чё? – переспросил он.

– Я спросила, где Арсений и Сергей! – повторила я, чуть ли не крича.

– Я не в курсе, – заметил Ваня. – А вообще, Арсу, наверное, понравится, что ты снова припёрлась, – заметил он. – Так что можешь его тут подождать.

– Просто скажи мне, где найти Арсения, – в отчаянии попросила я.

Это всё, что мне было нужно: найти Арсения и понять, где Серёга.

– Леся, чёрт тебя побери! Отстань от человека и спустись вниз, – услышала я голос Макса снизу.

– Нифига себе… – протянул Ваня и, высунувшись из окна, поинтересовался, – Философ, какого чёрта вы все тут шляетесь?

– Леся, спустись вниз, я в курсе, что ты там, – повторил Макс, не обращая на Ваню никакого внимания.

Я наконец отмерла и съехала вниз по канату.

– Философ! – окликнул Макса теперь уже другой голос, раздавшийся, когда мои ноги коснулись земли.

Я вышла из-под крыши постройки и обогнула стену, закрывавшую мне обзор. На поляне под окном, повернувшись ко мне спиной, стоял Макс. Перед ним стоял Арсений. Всё такой же идеальный и наглый, только немного хмурый.

– Ты какого чёрта сюда припёрся? – уточнил Арсений. – Или ты забыл, чем это кончается?

– Прекрасно помню, – ответил Макс.

Если Сергей и Арсений были примерно одного роста, оба высокие и атлетичные по телосложению, то Макс был несколько ниже и коренастее. Если они начнут драться, победит Арсений. Именно об этом я почему-то подумала в тот момент.

Они разговаривали, не обращая на меня внимания. Я сделала пару шагов в сторону Макса. Арсений, заметив движение за его спиной, перевёл взгляд с Макса на меня.

– Ого, и ты тут, – удивлённо констатировал он. – Они ж на разборки тебя не берут обычно, какого чёрта ты тут делаешь?

Я достигла Макса и, пройдя мимо него, направилась к Арсению.

Я слышала, как тяжело вздохнул Максим, когда я проходила мимо него, и я была благодарна за то, что он ничего не сказал в тот момент.

Меня от Арсения отделяло около десяти шагов. Пока я преодолевала это расстояние, он с удивлением смотрел на меня, но всё же молчал. Вообще, пока я шла, вокруг не было никаких звуков. Всё будто замерло. Преодолев девять шагов из десяти, я остановилась прямо перед Арсением и сделала то, что до этого делать не собиралась: тронула его руку. Арсений ещё больше выкатил на меня глаза, а я только тихо спросила, смотря на него:

– Если ты знаешь, пожалуйста, скажи мне, где он. Где Сергей?

В его глазах было искреннее удивление. Мне хватило секунды его реакции на мой вопрос, чтобы увидеть, что он ничего не знает об исчезновении Сергея. А, раз так, то он не может быть к этому причастен. Когда я поняла это, с души у меня свалился кусок камня.

Я убрала руку и отступила на шаг назад.

– Спасибо, – также тихо сказала я, а потом развернулась и зашагала в сторону базы, думая о том, где ещё может быть Серёга.

Макс нагнал меня уже когда я была на дороге. Я окинула его оценивающим взглядом. Выглядел он, как и до встречи с Арсением. Это значит, что он не стал с ним драться, что бы непременно сделал Сергей, однако это и понятно – Макс был несколько умнее этих двоих. Ну и хорошо.

– Слушай, а что это было? – спросил Макс с интересом.

– Арсений не знает, где Серёга, – пояснила я.

– Это я и без тебя понял, – кивнул Макс. – Я про то, как он на тебя отреагировал.

– Слушай, какая разница, как он на меня отреагировал? Просто надо было задать этот вопрос неожиданно, чтобы у него точно не получилось соврать. Тебе ли этого не понимать, – сказала я. – Главное, что он не причастен к исчезновению Серёги. Это и хорошо и, одновременно, плохо, потому что теперь я совсем не знаю, где его искать.

– Да… – протянул Макс. – В этом ты права. Слушай, когда мы найдём Серого, ты можешь рассказать мне, как ты познакомилась с Арсением? – спросил Макс заинтересованно.

– Когда мы найдём Серёгу я могу сделать всё что угодно, – вздохнула я.

Глава 14. Поговори со мной

Сергей.

Я провёл в лесу три дня. Этого времени мне хватило, чтобы понять, что Леську я действительно люблю. А ещё я понял, что хочу, чтобы она чаще улыбалась и её беззаботный смех прерывал тишину. И, если она выбрала Арса, а не меня, то я не буду ей мешать. Если она не хочет этого, я больше не буду вмешиваться в её жизнь.

Да, я её любил. Но она меня нет. Раз так, то я должен был перестать её добиваться. Если она хочет быть с ним – будет. Я отпущу её. Мне хочется, чтобы она была счастлива. Я бы, конечно, хотел в этом участвовать, но, раз ей этого не хочется, я должен отпустить её и уйти в сторону.

В общем то ничего необычного. Классика всех произведений о любви. Он любит её, она любит не его. Никогда не думал, что сам окажусь в такой ситуации, но что поделать.

Арс ужасный человек и меньше всего мне бы хотелось, чтобы он был рядом с Лесей, но, если она считает иначе, я с этим ничего сделать не могу. Если она действительно влюблена в него, то я не хочу, чтобы она встречалась с ним тайком, боясь нас разочаровать, мне бы хотелось, чтобы она сама всё сказала, так как есть, ничего не боясь. Я люблю её, но я не переставал быть её другом.

Вечером этого дня я, под начинающийся ливень, собрал спальник, взял подмышку палатку и, отойдя от места своей стоянки, вышел из леса на шоссе, направившись в сторону деревни.

Около половины первого ночи я достиг хорошо знакомой мне местности, а ещё через десять минут я был у Лесиного дома. Проходя мимо него, я заметил, что машины её родителей опять нет и понял, что мне надо поговорить с ней прямо сейчас. Я перекинул свои вещи через ворота, а потом сам перемахнул через них и приземлился прямо в образовавшуюся под ними из-за дождя огромную лужу.

Я дёрнул ручку двери, она поддалась. Из всех жителей деревни только одна Леся забывает закрывать дом на ночь. В прихожей было темно. Я прошёл по непроглядному коридору, стараясь не спотыкаться о преграждавшие путь предметы, которые в темноте были малозаметны. Преодолев этот путь, я наконец достиг лестницы, ведущей на второй этаж. Где-то там, по моим предположениям, должна была жить Леся. Раньше я не был так глубоко в её доме, но мне было известно, где располагаются окна её комнаты, так что я предполагал, куда мне надо идти. Дверь в дальнем конце второго этажа была открыта. Оттуда лился ослепительный жёлто-белый свет. Я пошёл на него, жмурясь от яркости.

Дойдя до комнаты, я остановился в проходе. Леся сидела на стуле у окна, обхватив колени одной рукой. Во второй она держала карандаш, которым с задумчивым видом водила по чему-то, лежащему на столе.

По её спине и плечам рассыпались длинные шелковистые волосы. Она была одета в мягкие голубые штаны и такого же цвета свободную футболку, с принтом в виде розовых сов. В таком одеянии она была очень милой, но совсем не похожей на ту дерзкую Леську, к которой я привык. Я смотрел на неё и понимал, что за три дня успел безумно по ней соскучится. Я не представлял, как буду жить без неё, но моя решительность от этого не уходила. Главное, чтобы она была счастлива, и я сделаю для этого всё, что от меня зависит.

По крыше барабанил ливень, по окну быстрыми струйками стекала вода, а я стоял и смотрел на Леську, не в силах сдвинуться с места.

– Почему ты пропал? – вдруг спросила она.

На секунду я даже подумал, что вопрос обращён ко мне и что она в курсе, что я стою у неё за спиной, но она продолжила, глядя на бумагу.

– Ты мне очень-очень нужен. Я так скучаю по тебе…

– По кому? – не выдержав, уточнил я.

Леся вздрогнула и, вскрикнув, резко обернулась, при этом вскакивая на ноги и роняя стул, на котором до этого сидела. При виде меня её большие чёрные глаза расширились. Она замерла в положении напуганного дикого зверька, приготовившегося бежать.

– Прости что без стука, – извинился я, – я пришёл поговорить.

После этих моих слов Леся наконец отмерла.

– Серёга… – шёпотом сказала она.

Чёрные глаза засверкали. В следующее мгновение она подбежала и прижалась ко мне всем телом, обнимая. Теперь уже удивлён был я. Не зная, что делать, я обнял её в ответ.

Лесины глаза были закрыты, а её щека прижималась к моей насквозь мокрой от дождя футболке. Она была так близко, что я чувствовал, как её сердце бьётся в бешеном ритме.

Вся моя решительность рассеялась. Я не знал, как теперь сказать ей то, что собирался.

Через некоторое время я почувствовал, как её тело дёргается, и она тихо всхлипывает.

– Лесь, – осторожно позвал её я. – Ты… плачешь?

– Прости меня, прости, пожалуйста, – зашептала Леська, не отрываясь от меня. – Прости меня, Серёж, я эгоистка, я такая эгоистка. Только не уходи… пожалуйста, больше никогда не уходи, что бы не случилось… не делай так, пожалуйста…

Она говорила быстро, лишь только на мгновения прерываясь, чтобы вдохнуть.

Моё сердце сжалось. Как и всегда, когда она плакала.

– Ну тихо, тихо, успокойся, – я погладил её по бархатистым волосам, не зная, как ещё её успокоить. – Не плачь, пожалуйста, – попросил я.

– Скажи, что ты больше никогда не уйдёшь, – с отчаянием прошептала она.

– Не уйду, – тут же пообещал я, – только успокойся.

После того, как я сказал это, Леська отстранилась от меня.

– Стой, я сейчас, – тихо сказала она и, перестав обнимать меня, вышла за дверь.

Через секунду она вернулась и протянула мне бежевое полотенце.

– Раздевайся, – скомандовала она при этом.

Я вылупил на неё глаза. А что, собственно, происходит?

– Там дождь… ты весь промок… я просто не хочу, чтобы ты заболел, – всё тем же тихим голосом пояснила она, всё также протягивая мне полотенце.

Как только я взял его, она снова вышла из комнаты, куда-то удалившись. Я скинул с себя мокрую футболку и штаны, оставшись в одних трусах, а потом, подумав, обернул, данное Леськой махровое полотенце, вокруг талии.

Я швырнул мокрые вещи в угол и подошёл к столу. Меня интересовало, к кому обращалась Леся, пока я не прервал её монолог.

На лежащем на столе большом листе бумаги при помощи одного только серого карандаша был нарисован… я. Вернее не совсем я. Это был достаточно реалистичный портрет, прорисованный до мелочей. И тот, кто был изображён на нём, был сильно похож на меня. Разве что такое выражения лица я у себя никогда не замечал. У персонажа на портрете брови были насуплены, глаза темны, так что зрачки почти слились с радужкой, а губы сжаты в тонкую линию. В отличие от того, что было изображено на этом рисунке, я никогда не был таким угрюмым, грозным и серьёзным одновременно. Чтобы окончательно в этом убедиться, я даже развернулся и посмотрел на себя в зеркало, висевшее справа от Лесиной кровати. Нет, таким, как человек на этом рисунке, я определённо никогда не был, пусть во всем остальном он похож на меня, как я на своё отражение. Очень странно.

Через несколько минут я услышал шаги. В коридоре появилась Леська с большой чашкой в руках. Она молча протянула эту чашку мне, а потом села на кровать, покрытую пастельно-фиолетовым мягким, как её штаны, покрывалом, и обхватила ноги руками.

Я посмотрел на дымок, который поднимался из чашки к потолку. А с чего, интересно, такая забота? Хоть я и не мог этого никак объяснить, было приятно, что меня приняли, как жданного гостя.

Я попробовал горьковато-сладкий напиток. Это был густой насыщенный вкусом какао горячий шоколад. Довольно необычно, но весьма неплохо.

Сделав ещё пару глотков, я поставил чашку на стол у окна, а потом взял тот рисунок, на котором был изображён так похожий на меня человек, и сел рядом с Леськой на кровать.

– Это я? – спросил я, показывая на портрет.

Она кивнула.

– И когда я был таким грозно-серьёзным?

Она несколько секунд смотрела на меня, а потом тихо ответила:

– Когда дрался…

– Если это я, то почему ты сказала, что он тебе нужен? – спросил я, снова ткнув пальцем в портрет.

– Потому что это правда.

Леська говорила тихо и кратко, что было для неё несвойственно.

– Это не может быть правдой, – вздохнул я.

Леська пожала плечами, будто сообщая, что я могу думать, как хочу, а она спорить на собирается.

– Я в курсе, что тебе нравится Арсений, – сообщил я.

Леська вздохнула, а потом повернулась ко мне.

– Понимаешь, Серёж, Арсений, он… как ты. Его давно никто не любил и поэтому он такой… какой есть. Понимаешь, ведь нет плохих людей, есть только те, кому очень-очень больно где-то внутри. Люди только тогда дерутся, когда им больно. И, я думала, что если смогу показать Арсению, каким он может быть, то он вспомнит, что, чтобы тебя любили, не обязательно… драться.

Я смотрел на неё и пытался понять, что она только что сказала. Из всего монолога для меня отчётливо высвечивались только те два слова, которые я в связке, а тем более, когда их произносила Леся, ненавидел. Это было всего два слова: Арсений и любить.

– Значит я был прав, – вздохнул я. – Почему ты мне не сказала, что он тебе нравится? Я бы… я бы тогда…

Я не смог договорить, потому что мне не хотелось верить в то, что происходит в моей реальности.

– Потому что это не так, – вздохнула она. – Точнее это не так, как ты думаешь. Прости. Я больше никогда-никогда к нему не пойду.

– Что?

Я перестал понимать, что происходит. Леся не смотрела на меня. Её щёки немного покраснели. Она нервно теребила в руках резинку от волос.

– Можешь не говорить мне, где ты был, только скажи, пожалуйста, почему ты ушёл? – вдруг попросила она, подняв на меня глаза.

Она смотрела на меня в отчаянии, почти плакала.

– Потому что я слышал, о чём говорили вы с Арсением, – ответил я на её вопрос, надеясь, что это как-то поможет.

Единственное, что мне хотелось сейчас сделать, это обнять её.

– Но почему? Если ты всё слышал, почему не остановил меня? – чуть ли не прокричала она, вскакивая с кровати.

– Я поэтому и вернулся, – сказал я, тоже поднимаясь. – Я пришёл сказать, что тебе не надо прятаться от нас. Если ты его любишь, то я больше пальцем тебя не трону и не буду лезть в твою жизнь, хоть это и полное безумие. Если ты этого действительно хочешь, я уйду в сторону!

Честно говоря, я не верил, когда произносил эти слова. Больше всего мне хотелось, чтобы она не отвечала на них, потому что я знал, что ответ меня буквально убьёт.

Леська посмотрела на меня и мне показалось, что я увидел ужас в её глазах. Она замотала головой.

– Не говори так. Я не хочу, чтобы ты уходил. Ты нужен мне.

– Почему? – чуть ли не заорал я.

– Сергей, – сказала она серьёзно. – Я хотела дружить с Арсением, я хотела помочь ему. Но ты… понимаешь, если тебя нет рядом, то мне никто не нужен. Если ты уйдёшь из-за того, что мне хочется дружить с Арсением, я больше никогда к нему не подойду. Правда.

Она подошла ко мне и аккуратно вынула из моих рук рисунок, а потом положила его на стол и снова села на кровать, обхватив колени руками.

– Вернись сюда, – попросила она.

Я подошёл и сел рядом с ней.

– Я очень устала, – вздохнула она. – Я не хочу сейчас разговаривать, но ты нужен мне. Даже не представляешь как.

Сказав это, она придвинулась ко мне поближе и, положив мне на плечо голову, закрыла глаза.

***

Леська.

Меня разбудили лучи солнца, пробравшиеся в окно. Проснувшись, я ровно секунду была спокойна, а потом подскочила в кровати, вспомнив свой сон. Мне снилось, что пришёл Серёга, что с ним всё хорошо, что я наконец обняла его… От воспоминаний к моим глазам подступили слёзы. Я опустила ноги на пол и в ступоре замерла.

Сергей, свернувшись калачиком, лежал на полу у подножья моей кровати, запутавшись в бежевом пледе и храпел. Это что же, выходит мои воспоминания… это всё было вчера на самом деле? Я, чтобы убедиться в том, что не сошла с ума и том, что всё ещё не сплю, присела и коснулась его плеча рукой, а потом ущипнула себя за предплечье. Нет, это всё точно было по-настоящему. Он вернулся! Он на самом деле был сейчас тут!

Я улыбнулась. Господи, как же замечательно, что он сейчас здесь и что с ним всё хорошо. Пришёл вчера, мокрый, уставший, растерянный… Я понятия не имела, где он пропадал, но то, что сейчас он был рядом со мной и я знала, что с ним ничего не случится, меня очень радовало.

Я снова взглянула на Серёгу. В его волосах запутались сосновые колючки, а на щеке виднелась засохшая грязь. Но в таком виде он был даже более обаятельным, чем обычно. С его лица пропало беспокойство и растерянность, которые были на нём вчера. Сейчас он крепко спал.

Не решившись будить Серёгу, я переступила через него и направилась в ванную. Пусть отдыхает, а я, пока, приведу себя в порядок. Зайдя в ванную, я закрыла за собой дверь и посмотрела в висящее на стене зеркало. Выглядела я, откровенно говоря, плохо. Две бессонные ночи, которые я провела в размышлениях о том, что могло случится с Серёгой, сказались на мне не лучшим образом: мои волосы спутались в голубиное гнездо, футболка, которую я не меняла уже два дня, совсем помялась, а глаза были красными и немного опухшими, потому что я слишком много плакала.

Помывшись и высушив волосы, я надела единственную свою вещь, которая нашлась в ванной: моё голубое платье, висевшее на сушилке. Кроме него на сушилке висели также шорты и футболка Серёги. Они были почти сухими и теперь чистыми. Я совершенно не помнила, когда успела закинуть их в стирку. Я сняла его одежду и сложила её аккуратной стопкой. Надо отнести это ему, пока он не проснулся.

Поставив на кухне чайник, я снова поднялась наверх. Серёга всё ещё храпел на полу. Видимо, он очень сильно устал, раз даже солнечный свет, заполнивший к тому моменту уже всю комнату, не мог разбудить его. Я взглянула на Серёгу. Такой беззащитный, маленький, хоть и большой… Лежит тут, свернувшись калачиком, как младенец, и сопит.

Я смотрела на него и перед моими глазами снова появлялся образ того маленького беззащитного мальчика, про которого рассказывал мне Максим. От этого образа моё сердце снова и снова сжималось. Как бы мне хотелось, чтобы оба они, и он и Арсений поняли, что не обязательно драться, чтобы тебя любили…

Я снова переступила через Серёгу и, подойдя к окну, распахнула его. В комнату тут же ворвался свежий утренний воздух, наполненный влагой и ароматом прошедшего ночью дождя. Яркое солнце делало небо тёмно-голубым с синими отливами. В этот день оно светило как-то необычно, с счастьем. Будто подтверждая мои догадки, приятно листьями шуршал ветер, с ёлок раздавался мелодичный щебет пташек, а внизу, на полянке, раскрывались яркие небесные незабудки.

Не знаю, почему, но мне хотелось кричать. Я будто бы была наполнена этой радостью, исходящей от солнца. Но я сдержалась, думая о том, что мой радостный крик может разбудить Серёгу.

– Ты такая красивая, – заявил голос сзади.

Серёга сидел, прислонившись к стене, обхватив свои длинные ноги могучими руками и смотря на меня немного заспанными голубыми глазами. Вот же партизан, я даже не услышала, как он проснулся и, одевшись в одни только штаны, переместился к стене. Я пригляделась к Серёге. Какой-то он сегодня странный… домашний, более расслабленный что ли. Я его таким ещё не наблюдала.

Серёга смотрел на меня и улыбался.

– Проснулся, – вздохнула я. – Оденься, и спускайся вниз.

С этими словами я спустилась на кухню. Нужно было побыстрее накормить его чем-нибудь, а потом идти на базу, ведь парни то ещё не знали, что он вернулся.

По пояс голый Серёга, отказавшийся надевать футболку, сидел на диване у меня в гостиной и уплетал только что испечённые мной оладья, предварительно сдабривая их вишнёвым джемом. Я смотрела на него из-за стойки-стола, разделявшей кухню и гостиную. Задумчиво вертя в руках деревянную лопатку, я думала о том, как долго он не ел до этого момента. Меня окутывало странное ощущение. С одной стороны, видя Серёгу, я чувствовала спокойствие, с другой мне очень хотелось знать, где он был, а с третьей я не могла понять, почему он пришёл ко мне вчера вечером…

Я допекла ещё четыре оладушка и, выложив их на тарелку, подошла к столу.

Серёга засунул в рот последний, лежащий на его тарелке кусок, а потом откинулся на спинку дивана и положил руку на живот.

– Фсё. Я не могу больше, – заявил он, жуя.

– На, запей, – вздохнула я и протянула ему чашку с чаем.

Серёга криво улыбнулся и отхлебнул пару глотков.

– Можно я кое-что спрошу? – поинтересовался он.

– Да, – кивнула я, – только давай ты сделаешь это по дороге на базу. – Серёга закатил глаза. – Парни волнуются, – пояснила я. – Они тебя, между прочим, всё это время пытались найти.

С этими словами я направилась к двери, заставляя Серёгу подняться с дивана.

– Куда ты так торопишься? – поинтересовался Серёга, когда я быстрыми шагами шла в сторону пустыря.

– Я же сказала тебе, парни должны знать, что ты вернулся. Они места себе не находили эти три дня, – напомнила я, обернувшись.

– Им всё равно, – заметил он.

– Неправда, – отрезала я.

– Лесь, остановись, – услышала я следом.

Но я не собиралась останавливаться. Мы можем сколько угодно говорить, только сначала я покажу его Саше и Максу.

– Вчера ты мне нравилась больше, – констатировал он. – Почему ты не останавливаешься? Я же попросил.

Я пересекла пустырь и погрузилась в лес.

– Лесанна! – окликнул меня снова Серёга.

Я остановилась и обернулась. Он позвал меня с каким-то странным отчаянием в голосе, я не смогла это проигнорировать.

– Лесь, ты же сказала, что я могу спросить, когда мы пойдём на базу, – сказал он, – так что остановись и дай мне это сделать.

– Серёг, пожалуйста, давай мы дойдём до парней, а потом поговорим, – попросила я.

Конечно, у меня тоже было бесконечное количество вопросов к нему, я много что должна была объяснить и прояснить, но я знала, что если мы сейчас начнём разговаривать, то до базы, возможно, доберёмся только к вечеру.

Я снова пошла дальше. Серёга больше ничего не говорил. Он просто в молчании следовал за мной.

Когда я отворила дверь базы, Саша и Макс были там. Услышав скрип двери, они обернулись, а, увидев Серёгу, разом подскочили.

– Серый! – практически одновременно воскликнули они.

– Где ты, чёрт возьми, пропадал? – спросил с волнением Макс.

– Здорово, – с преспокойным видом кивнул им Сергей. – Были дела. – Сказав это, он обернулся ко мне. – Довольна? Теперь мы, наконец, можем поговорить?

Он будто бы был раздражён, видимо, обиделся на то, что я не согласилась с ним разговаривать, когда ему это было надо.

– Мы вас оставим, – сказал Макс и, посмотрев на Сашу, кивнул в сторону двери.

За это я любила Макса. Он всё понимал без слов и всегда знал, что надо делать. Уже через минуту парни удалились за дверь, а Сергей, пройдя по комнате, остановился у окна и посмотрел вдаль.

– О чём ты хотел поговорить? – уточнила я.

– Почему ты такая несносная? – спросил он в ответ.

– Где ты был всё это время? – в свою очередь ответила я вопросом на вопрос.

– Я думал, – кратко ответил он, а потом, отойдя от окна, рухнул на диван.

– То есть ты просто так, никому ничего не сказав ушёл, чтобы просто подумать? – уточнила я в недоумении.

То есть, пока все мы тут, включая меня, сходили с ума, он просто ушёл, чтобы подумать? Это было даже эгоистичнее того, что сделала я.

– Да, – он снова ответил очень кратко, похоже, не собираясь оправдываться.

Я остановилась напротив него, скрестив руки на груди.

– Что ты хотел спросить? – уточнила я, понимая, что тот вопрос он так и не задал.

– То есть тебе, всё-таки есть дело? – хмыкнул он с презрением.

– Дурак ты, Сергей, – обиделась на него я.

Он нахмурился, а потом, вдруг резко поднявшись, в миг оказался рядом со мной. Он смотрел на меня. Я не успела отвести глаз, так что в тот момент между нами возник прямой контакт. Я попала в этот дикий омут небесно-голубого взгляда и в тот момент через моё тело прошёл сильный электрический разряд, такой, как я чувствовала тогда, в пещере.

Сергей медленно приближался ко мне. И чем ближе он подходил, тем выше мне приходилось поднимать голову, чтобы видеть эти завораживающие голубые глаза… Он смотрел на меня сверху, напирая всё больше и больше. Сердце моё громко стучало. Его строгий серьёзный взгляд пугал. Я сделала шаг назад. Но за моей спиной была стена, так что отступать было некуда… Сергей всё приближался и приближался. Между нами оставалось не более двадцати сантиметров. Я коснулась стены спиной и вздрогнула. Его руки тяжело опустились на доски стены рядом с моими плечами.

– Стой, где стоишь, – услышала я строгий властный голос, на несколько тонов ниже обычного голоса Сергея.

Он всё также продолжал смотреть на меня. Электрические разряды внутри усиливались, а сердце ускоряло свой ритм, хоть он и не касался моего тела. В тот момент я чувствовала себя маленьким мышонком – игрушкой в лапах грациозного гепарда. Не знаю почему, но я не могла отвести от его такого строгого, но в то же время глубокого взгляда глаз. Я не знала, что происходит и не знала, что будет через мгновение, но совершенно точно осознавала, что этот странный, строгий взгляд мне нравится, хоть он и пугает меня так, что сердце уходит в пятки.

Через секунду, с новым электрическим разрядом, меня прошиб холодный пот. Я вдруг поняла, что в этом его взгляде было… сочетание того, как он смотрел на меня в тот раз, когда я остановила его драку с Арсением, и того, как он смотрел на меня несколько дней назад, там, у озера, перед тем как поцеловать. Но, в отличие от всего этого, сейчас в его взгляде не было смеха или сожаления. Вместо этого в нём крутилась целая буря эмоций. И эта буря не давала мне понять, какое главное чувство он сейчас ощущает.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Тогда мне, почему-то, хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Ведь в те моменты в моей душе что-то переворачивалось, а перед глазами проносились отрывочные моменты моей дружбы с Сергеем. Происходило что-то большее, чем я способна была понять, но, вот парадокс, от этого оно завораживало меня только сильнее…

– Почему вчера ты разрешила мне остаться? – скорее потребовал, нежели спросил Сергей.

Этот строгий, но в то же время мягкий, голос, ставший на несколько тонов ниже, буквально сводил меня с ума. Сергей действительно мурлыкал, как гепард. Он поднял сильную руку и очень мягким движением прикоснулся к моей щеке. От этого по моему телу пробежали мурашки, а дыхание окончательно сбилось. Он спустился вниз, по моему плечу и, коснувшись легко кончиков моих пальцев, вернул ладонь снова на стену.

Я тоже подняла руку. Мне хотелось также, как он коснулся меня, коснуться его. Но потом я опустила её, передумав. Разве может мышка касаться гепарда?

– Сделай, что хочешь, – потребовал снова Сергей.

Он взял мою руку и прислонил её к своей голове, выводя меня из ступора.

Непослушные волны волос спутались и были чуть-чуть колючими от застрявших в них сосновых иголок. Но в целом они оставались такими же мягкими, как тогда, когда я гладила их у реки. Его глаза были слегка закатаны, а губы приоткрыты. Я, как и он по моему, провела рукой по его лицу, потом по мускулам на руке, которые от моего прикосновения напряглись и стали твёрдыми. Я провела пальцами по венам, выступавшим из-под кожи и, на секунду, замерла. А потом опустила руку и снова прижала её к стене, что находилась у меня за спиной, не давая возможности отступить.

Мы всё также смотрели друг другу в глаза. А, может быть… в душу.

В те мгновения, между нами что-то происходило. Что-то непонятное, необычное, странное… Но оно восхищало и отрывало от земли. То, что я испытывала в тот момент не было похоже ни на одно чувство, которое я знала. Оно было гораздо сильнее всего остального, сильнее всего, что я ощущала когда-либо раньше…

– Я люблю тебя, – вдруг сказал Сергей.

Я замерла. Поверить в то, что он сказал, казалось для меня невозможным. Но он не шутил. Точно не шутил. Как же так…

– Скажи, что ты чувствуешь, – властно скомандовал он.

Я не могла сопротивляться этому тембру, но и ответить я тоже не могла. Моё сознание в те мгновения заполнилось туманом. А перед глазами… перед глазами был Сергей. Я помотала головой, чтобы хоть как-то ответить на его вопрос. Мой голос куда-то пропал. Он отказывался мне подчиняться. К горлу подступил комок, мешающий дышать и говорить.

Руки Сергея с силой сжались рядом с моими плечами. Взгляд его был суров, строг и решителен, но всё также устремлён на меня. В тот момент он будто боролся с чем-то внутри самого себя.

И вот, через несколько секунд, всё закончилось. Сергей вдруг шумно выдохнул, а потом отступил на шаг назад. Он опустил глаза, освобождая меня от своих чар.

Потеряв этот приятный, но очень напряжённый контакт, я тоже наконец-то выдохнула. В моей голове продолжали пульсировать всего три слова, сказанные его странным низким и строгим голосом. Я закрыла лицо руками и опустилась на пол, прямо у той стены, к которой была прижата пару секунд назад. Я не могла поверить в то, что он сказал. От переизбытка эмоций и напряжения, заполнившего небольшую гостиную базы, к моим глазам подступали слёзы. Мыслей было так много, что они кружились калейдоскопом в сознании путаясь и сбивая друг друга… Что же это было с нами?

Я вышла за дверь и, остановившись на полянке, вдохнула свежий воздух и закрыла глаза.

За моей спиной послышались неспешные шаги. Сергей остановился рядом.

Некоторое время мы стояли молча, но потом он всё-таки прервал это молчание, спросив:

– Значит, ты совсем нечего мне не можешь ответить, да?

Я открыла глаза и посмотрела на него. На самом деле, он был безумно красив. Только раньше я на это почему-то не сильно обращала внимание. Серёга с утра так и не надел футболку, а его по пояс обнажённое тело буквально сводило меня с ума. Он был похож на мраморную статую.

– Сергей… – сказала я и замолчала, вдруг снова встретившись с ним глазами.

Его взгляд уже не был таким строгим и решительным, но по-прежнему оставался очень глубоким. Честно, я не знала, что ему ответить. Стоя с ним рядом сейчас, я чувствовала себя странно и необычно. Раньше у меня не сбивался пульс, когда Сергей находился рядом со мной и мысли не путались.

Я думала о том, в какой момент всё изменилось, при этом понимая, что изменилось оно совсем недавно.

Сергей медленно двинулся вперёд и остановился передо мной. Мне не хотелось отрывать от него взгляда, ему, кажется, тоже.

– Сергей, послушай… – снова повторила я, чувствуя, что мы снова погружаемся в то странное состояние, из которого только что вышли.

Я не была готова погрузиться туда снова. А он смотрел на меня выжидающе, надеясь, что я всё же закончу фразу.

– Мне страшно… – прошептала я, чувствуя, что глаза снова наполняются слезами.

Я села на траву и уткнулась лбом в колени. Мне не хотелось, чтобы он увидел, если я вдруг не сдержусь и всё же заплачу.

– Это из-за поцелуя, да? – спросил Сергей, чуть-чуть смеясь, и присел напротив меня.

Когда он это сказал, я, наконец, поняла, в какой момент всё изменилось. Да, именно после того поцелуя я и не могла смотреть на него спокойно. Хотя, если подумать, после того поцелуя и до вчерашнего вечера, я его и не видела.

Чувства в моей голове смешивались. Серёгины слова… то, что рассказывал про него Макс… мы вдвоём в пещере… драка с Арсением… поцелуй.

– Посмотри на меня, – услышала я снова властный голос, который опять стал серьезным, а не смеющимся, – посмотри, я сказал.

Я подняла подбородок и из моих глаз тут же выкатились две слезинки. Сергей хищно улыбнулся и вдруг быстрым движением повалил меня на землю, и, как в тот раз, прижал мои руки к земле, нависнув надо мной.

– Ты этого боишься, да? Думаешь я сделаю тебе когда-нибудь больно?

Он смеялся… Ему было смешно. А я не могла сопротивляться его движениям. Потому что… потому что мне очень нужно было, чтобы он был рядом.

Я смотрела на Серёгу, победно улыбающегося на фоне неба, а из моих глаз всё быстрее и быстрее выкатывались солёные тёплые слезинки.

Сергей, поняв, что я не собираюсь с ним сражаться, отпустил меня. Он снова сел рядом со мной. Я тоже поднялась с земли.

– Ты очень красивая, – заметил он. – Тебе идут платья. Почему ты раньше их не надевала?

Я повела плечом. На самом деле я даже забыла, что не переоделась перед тем, как уйти из дома. Обычно, я старалась надевать штаны или шорты, ведь в платьях заниматься тем, чем мы обычно занимались, было просто неудобно, а кроме того, в платье я бы сильно отличалась от своих друзей.

– Почему ты не выгнала меня вчера? – спросил Сергей.

Это он, кажется, уже спрашивал сегодня. Но я, по-моему, ему не ответила.

– Там был дождь, – вздохнула я.

– Тогда почему ты рисовала меня? – снова спросил он.

– Потому что ко мне пришло вдохновение.

– Почему искала, когда я ушёл?

– Потому что ты мой друг.

– Почему ты не сопротивлялась, когда я… только что?

– Потому что… ты мне нужен.

– Почему? Скажи, почему я тебе нужен. Мне важно это знать.

– Серёж… я… я не могу тебе ответить. Я сама не понимаю этого. Я ведь, понимаешь, я ведь не думала… Ты правду сказал, что любишь меня?

– Да, – кивнул он очень-очень серьёзно, – правду.

– Я не знаю, что такое любовь, – честно призналась я, – но ты мне очень-очень нужен. Больше всего на свете. Я, кажется, без тебя не могу…

Серёга вдруг улыбнулся. Так тепло и нежно, как ещё ни разу не улыбался. Замершие в напряжении брови, делавшие выражение его лица таким строгим, наконец расслабились. Он протянул ко мне руку.

– Иди сюда, – кивнул мне он.

Я переместилась к нему, повинуясь внутреннему голосу. Серёга усадил меня между своих ног и уткнулся носом в мои волосы. А мне вдруг стало так… легко и спокойно. Я ощутила приятную радость внутри. Вот сейчас всё наконец стало на свои места. Кажется, я была счастлива.

Глава 15. Один против всех

Сергей.

К пацанам приехали родители. Они каждый раз приезжали в середине лета, если это позволяла работа. Обычно они гостили в деревне по несколько дней, а потом большой компанией уезжали в какое-нибудь путешествие.

В этот раз предки приехали ранним субботним утром, что послужило поводом для того, чтобы мы все собрались в большом гостеприимном доме бабушки Санька. Мы отлично провели тот день и вечер. В компании большой порции крупного свиного шашлыка на мангале и интересных разговоров, время пролетело незаметно.

За вечерним чаем мы, сидя в огромной гостиной, обсуждали, куда отправимся на этот раз. Родители Сани больше любили отдых на море, а Макса – походы в окрестные леса, так что каждый раз кому-то приходилось идти на уступки и, в конечном итоге, они год через год ездили то на море, то в лес. Меня, как близкого друга Сани и Макса, обычно тоже приглашали с собой, так что сейчас я, как и пацаны, активно участвовал в обсуждении предстоящего путешествия.

В итоге, после долгого обсуждения, мы сошлись на необычном формате путешествия, который предложила Санина мама, поездке в Москву. Это было достаточно интересное предложение, которое всем пришлось по душе. Выезд назначили на вечер воскресенья, так как мест, которые хотелось посетить в самой столице и по пути к ней, было просто нескончаемое количество.

Однако, в последний момент я понял, что, на этот раз, никуда поехать не смогу. Раньше бы я всё отдал, чтобы посетить столицу нашей страны. Большие города были моей страстью. Но теперь я понял, что, во-первых, Леська ничего не знает о нашем уезде, ведь она уехала вместе с родителями в пятницу вечером, а, во-вторых, я просто не могу допустить, чтобы она осталась одна на целую неделю в деревне, кишащей придурками из шайки Арса, во главе с её предводителем. Оказалось, что Леська для меня куда важнее, чем все эти путешествия, которые были доступны мне всего раз в год и даже важнее, чем Москва, в которой я мечтал побывать с самого детства.

Сославшись на плохое самочувствие и на то, что мои предки на этот раз вряд ли отпустят меня, я отказался ехать вместе со всеми. Санины родители долго меня уговаривали, зная, как мне нравится путешествовать, но, в конце концов, всё же согласились ехать без меня. Так что, в воскресенье вечером все они укатили в сторону Кремля, а я отправился к своему дому.

Я лежал на кровати в своей комнате. Бабка и дед ушли в гости к друзьям, так что я рискнул сунуться домой, надеясь, что они об этом не узнают. Мне нужно было забрать кое-какие вещи и добыть пару тройку чистых футболок, так как мой запас одежды, который хранился на базе, давно пришёл в негодность, а заимствовать вещи у Макса на этой неделе у меня не будет возможности.

Зайдя в комнату, я увидел на своём столе разбросанные листы бумаги. Они так и лежали с того дня, как я сбежал из дома в начале лета. Они были исписаны несвязанными друг с другом словами. Прочитав пару строк, я сгрёб весь этот хлам в охапку и, выйдя во двор, сунул его в ведро, а затем поджёг. После этого я вернулся обратно в комнату и лёг на кровать.

Я подумал о своих родителях. Наверное, если бы они были живы, то моя жизнь была бы совершенно другой. Интересно, каким они бы хотели меня видеть? Мама никогда не разговаривала со мной о моём будущем. Может, она просто чувствовала, что, когда наступит моё будущее, её не будет рядом. Впрочем, не знаю, я плохо помнил её, хоть она и была единственным человеком моей семьи, в то время, когда у меня была ещё хоть какая-то семья.

Наверное, это хорошо, иметь семью. Это приятно, когда кто-то думает о тебе и волнуется, когда ты пропадаешь по ночам. Хотя, наверное, и у семьи есть свои подводные камни. Вон, Санёк как сыр в масле катается, а физикой своей заниматься всё равно уходит на базу. Или Макс. У него мать дома всё время и сестра младшая есть. А он всё равно с нами. Или Леська. У неё же ведь тоже есть родители. Они, правда, уезжают всё время, но, судя по тому, какая она, они, наверняка, хорошие люди.

Я взглянул на часы: восемь двадцать. На дворе всё затихло, а за окном начали сгущаться сумерки. Мои предки вот-вот должны были вернуться домой, а это означало, что мне пора убираться отсюда. Но мне не особо хотелось уходить. Дом, конечно, был для меня чужим, однако сквозняков здесь было на порядок меньше, чем на базе и кровать была несколько удобнее небольшого старого дивана.

Вдруг с улицы послышались какие-то звуки: кто-то то ли ругался, то ли кричал. Я подошёл к окну и прислушался. Вдалеке раздался смех Арса, они, похоже, опять над кем-то издевались. Я поднял с кровати валявшуюся на ней кофту и, выйдя во двор, перемахнул через забор. Пройдя несколько метров по улице, я свернул за угол и увидел весьма странную картину.

Закатное солнце и широкая пустая дорога, покрытая пылью и песком. Посреди дороги стоял Арс, в окружении всех остальных. А в центре этого круга, напротив Арса, в том самом голубом платье чуть выше колена, которое сливалось с небом и делало мою девочку такой красивой, стояла моя Леся. Она отличалась от них так же сильно, как единственный цветной герой в чёрно-белом фильме. Леся стояла напротив Арса и смотрела прямо на него. В её глазах не было и капли испуга, только интерес к происходящему и немного возмущения. Казалось, они о чём-то спорили. О чём, я из далека разобрать не мог, зато, по его телодвижениям, отчётливо видел, что Арс буквально вскипает от злости, а Леська… она ему улыбалась.

Когда я подошёл ближе, то наконец услышал родной голос.

– Уходи, Арсений, я не хочу больше тебя видеть, – сказала она спокойно.

– Тебе, мелкая, не мешает научиться отвечать за свои слова, – прорычал в ответ Арс.

– Я тебе уже всё сказала, – продолжала она. – И, я не виновата, что ты настолько глух и ослеплён, что этого не понимаешь. Теперь уже у тебя не получится переубедить меня. Ты же знаешь, я не боюсь тебя, что бы ты не делал. Просто понимаешь, обиженные – обижают…

– Что?! – прошипел он и вдруг со всей ненавистью швырнул её на землю. – Ты так ничего и не поняла, да? Ну ничего, ничего, не переживай, я объясню тебе правила этой игры!

Леська, брошенная на землю, сидела в пыли догори и, широко распахнув глаза, смотрела на Арсения. Кажется, она не верила в то, что он может сделать что-то подобное.

– Эй, придурки! – крикнул я, стремительно приближаясь к ним не в силах больше смотреть на происходящее.

Во мне вскипал гнев. Как же это было подло и низко, даже для Арса. Он ведь не ей мстил. Он мстил мне.

– Отошли от неё. Быстро! – сказал я.

– Ух ты, ка-акие люди. Никак сам Дьявол на огонёк заглянул, – хмыкнул Арс, обернувшись. – А я думал, ты со своими дружками по миру колесишь. А ты вон что, оказывается. Из-за неё остался, да? Да… правду говорят, портит баба мужика.

– Отойди от неё! – повторил я, понимая, что ещё несколько слов и я не смогу сдерживаться.

– Ммм, – в компании своих подпевал Арс становился на редкость смелым. – Ну ка, а если так, – он рывком поднял Леську на ноги и с силой сжал её руку, так что она вскрикнула.

Мои кулаки сжались. Никому не позволю так с ней обращаться! Я швырнул кофту, которая была в моей руке, на песок и устремился в сторону Арса.

***

Леська.

Арсений крепко сжимал мою руку, вонзаясь ногтями прямо в кожу. Но я не обращала на эту боль внимания. Там, на противоположном конце дороги стоял Сергей. На его плечах висела чёрная футболка с кроваво-красной надписью: «Live without regrets». Эта надпись и его загоревшиеся глаза, странно подходили к тому, что сейчас происходило. Сергей смотрел на меня. Он что-то говорил, но – как странно – я его не слышала.

Он закончил говорить и, швырнув кофту, находившуюся в его руке, прямо на землю, направился к нам.

В тот момент, когда он стал приближаться, Арсений снова с силой сжал мою руку. На его лице мелькала радостная и одновременно злорадная улыбка. Я решительно не понимала, как он может быть и таким, какой он наедине со мной и таким, такой он сейчас. Сжимая мою руку, он смотрел на Сергея. И, чем сильнее он сжимал, тем суровее становился всё ближе к нам приближающийся Сергей. Арсений точно знал, как вывести его из себя, а Серёга поддавался на его манипуляции.

Когда Сергей остановился в нескольких метрах от Лёхи и Олега, преградивших ему путь к нам, Арсений швырнул меня Ване, стоящему у него за спиной. Ваня поймал меня и, не церемонясь, с какой-то странной злостью – будто я была его заклятым врагом – скрутил мне за спиной руки. Наверное, он хотел причинить мне столько же боли, сколько Арсений. Вот только вряд ли он догадывался, что физический ощущения в тот момент ушли для меня на задний план. Телом я ничего не чувствовала.

– Пусти её! – услышала я рычащий голос Сергея. Он перевёл взгляд на Ваню.

Тот, под этим взглядом, чуть ослабил хватку, явно побаиваясь суровости Сергея, но моих рук не разжал.

Сергей шумно выдохнул – напряжение переливалось через край. Он окинул взглядом всех, кто стоял сейчас на дороге, под затянутым тучами потемневшем к вечеру небе. Его глаза стали тёмными и холодными. Он смотрел из-под нахмурившихся бровей, чуть опустив голову вниз. Я уже видела этот взгляд… и знала, что он значит: Сергей будет драться.

Его кулаки сжались до белых костяшек. Брови ещё чуть нахмурились. Он очень медленно, но так решительно сделал шаг в сторону Арсения. Олег и Лёха остановили его, преградив путь.

Арсений стоял прямо передо мной. Его грудная клетка расширялась и сужалась, а плечи двигались в такт, когда он дышал. Он сделал знак рукой, и суровый Олег с совершенно необычным для самого себя Лёхой расступились, пропуская Сергея вперёд.

Зачем он пришёл? Ну зачем? Я чуть не плакала от невозможности что-то сделать. Ну почему, почему он появился именно сейчас? Почему он один? Где парни, когда они так нужны?

– Сергей! – отчаянно позвала его я, развеивая напряжённую глухую тишину.

Больше всего на свете мне не хотелось, чтобы произошло то, что должно было произойти дальше. Я знала, что он не остановится, даже если победа его врагов будет очевидной. Я видела его, ставший совершенно непроницаемым, взгляд и понимала, что он больше не скажет им ни слова. Теперь он будет только драться… Его уже нечего не остановит… даже я.

Я замерла, перестав пытаться высвободиться из рук Вани. Теперь я только в отчаянии смотрела на Сергея. Я даже не моргала, боясь пропустить тот момент, когда он на меня посмотрит. У меня была надежда, что, если мне удастся поймать его взгляд, то я смогу предотвратить то неминуемое стихийное бедствие, которому суждено было случится прямо сейчас. Но Сергей не смотрел на меня. Его взгляд был направлен на одного только Арсения, лица которого я не видела. Но, по тому, как напрягся и ощетинился Арсений, я понимала, что он тоже смотрит на Сергея.

Через мгновение Арсений сдвинулся с места, также медленно, как и Сергей, направившись к нему навстречу. Вскоре они остановились друг напротив друга. Всё снова повторялась. Я уже видела подобное и больше всего на свете желала, чтобы это не повторилось. В тот момент мне хотелось только того, чтобы случилось какое-то чудо и всё в один миг закончилось, даже не начавшись. Но чуда не происходило. Время тянулось медленно, как хорошая резина. Ваня злорадно сжимал мои руки у меня за спиной, и я ничего не могла с этим сделать. Лёха и Олег, стоявшие с двух сторон от прожигающих друг друга взглядами Сергея и Арсения, пристально наблюдали за их действиями, готовые в любой момент бросится на помощь своему главарю, и я никак не могла их от этого отвлечь. Арсений и Сергей смотрели друг на друга. И я не могла переубедить их делать то, что они собрались. До меня и до всего остального в этом мире им сейчас не было дела. Ненависть, какой я ещё ни разу в своей жизни не видела, витала между ними.

Всё опять повторялось. Всё снова было также, как в моих самых ужасных снах. Сергей снова дрался… Он опять дрался из-за меня! Из-за того, что я снова не смогла договориться с Арсением.

И вдруг случилось то, чего я так хотела: Сергей буквально на мгновение поднял на меня глаза. И именно тогда мне надо было позвать его, привлечь внимание, заставить его передумать делать то, что он собирался. Но я, в тот момент, по какой-то совсем непонятной мне причине, этого не сделала. В тех глазах, которые смотрели на меня ровно секунду, я прочитала решительность. Я поняла, что он будет драться в расходку, что ему уже всё равно. И, в тот момент я подумала: раз он уже всё решил, то я поверю ему. «У тебя получился» – подумала я и медленно кивнула. Что бы он не решил, я буду с ним рядом. Пусть и только лишь мысленно.

В тот момент резина порвалась и, будто кто-то нажал на курок или щёлкнул по выключателю, всё вдруг сорвалось с места и стремительно понеслось вперёд.

Сергей набросился на Арсения, Арсений отразил его удар. Потом всё повторилось снова и снова. Сергей, Арсений, Сергей, Арсений. Олег и Лёха тоже накинулись на Серёгу. Как же подло было нападать всем на одного! Парни смешались в огромный ком, швыряя друг друга на землю и что-то неразборчиво крича. Перед моими глазами хаотично мелькали разнообразные части тел. Где-то внутри этого страшного бешено крутящегося комка из людей был мой Серёга.

Мир крутился всё быстрее и быстрее, ускоряя свой темп. Земля под моими ногами буквально тряслась, когда о неё ударялись их тела. Вокруг было так громки и, одновременно, тихо… Я смотрела на них и только лишь повторяла про себя три слова. Ты. Всё. Сможешь.

– Завораживает, правда? – довольно прошептал Ваня. Я дёрнулась, вспомнив, что он всё ещё держит меня. – Ну-ну, угомонись, – хмыкнул он, – Не отвлекайся, пропустишь всё самое интересное. Смотри, как он из-за тебя надрывается. Видать и правда, запал…

Я снова дёрнулась. Как жаль, что он так крепко держит меня…

Комок из парней крутился всё быстрее и быстрее, хотя мне казалось, что быстрее уже быть не может. Парни махали кулаками без разбора, кричали, рычали. А я не двигалась с места, молясь, чтобы в этот момент кто-то вышел из-за угла и прекратил всё это в один момент, чтобы Сергей вышел оттуда живым и невредимым. Я очень плохо видела его – он был внутри всего этого хаоса. И, чем реже я его видела, тем больше паниковала.

Всё продолжалось мгновения. Так быстро-быстро.

В один момент Лёха и Олег оказались на земле. Они лежали, скорчившись от боли. А через мгновение и Арсения ждала та же участь. Я снова замерла, окаменев от потрясения и восхищения. Он завалил их всех. Вот так вот, следом, одного за другим. Он снова вышел победителем. Ему не важно было что в этот раз сил у его врагов было в три раза больше, чем у него самого. Я вздохнула и расслабилась, когда наконец увидела его.

Вот он, мой гордый, бесстрашный Серёга: в порванной в лоскутья футболке, цитата которой разлетелась на буковки, с рассечённой щекой и кровью на лице. Он направился к нам, смотря на Ваню. Взгляд холодный, угрюмый, носом кровь. Ваня, испугавшись, толкнул меня в объятья Серёге. Сергей за руку отвёл меня к себе за спину, а потом снова посмотрел на Ваню. Ваня был тощим и сутулым, так что Серёге хватило одного удара, чтобы уложить на землю и его.

Я была одновременно шокирована и заворожена происходящим. Откуда в Сергее взялось столько силы и столько ненависти?

Сергей обернулся. Его холодный и непроницаемый взгляд направился на меня. Я в ответ посмотрела в горящие глаза, и они вдруг изменились, наполнившись тёплым пламенем, вместо ледяного синего огня. Ненависть и угрюмость из них куда-то исчезли, будто и не было их в этом взгляде секундой ранее.

Сергей на мгновение остановился передо мной, а потом тихо взял мою руку и судорожно сплёл наши пальцы. Я поняла, что он отчаянно нуждается в этом, так что сжала его руку в ответ. Он ещё раз посмотрел на меня, а потом потянул, заставляя следовать за собой. Так мы, взявшись за руки, и удалились с поля боя, оставив там, на дороге, Арсения и всех, кто был с ним.

***

Сергей.

Моя девочка стояла сейчас передо мной на коленях. Она взволновано смотрела мне в глаза.

– Как же у тебя это получилось, Серёженька? – спросила она, аккуратно прикасаясь к моему лицу влажным платком, стирая с него кровь.

Я пожал плечами. Навалять Арсу в очередной раз было не так уж и сложно. Главное, что этот кретин не успел сделать ничего плохого с ней. Но я об этом не говорил. Мне нравилось, что она за меня беспокоится и нравилось, как бережно она проводит платком по моей коже, стараясь не задевать порезы.

Я смотрел на неё и улыбался, как дурак. Она страшно перепугалась из-за того, что произошло, но в целом с ней всё было в порядке, только рука, которую сжимал Арс, покраснела в области запястья. Но я уже в полной мере отомстил ему и за это в том числе. Леська была вся растрёпана. Резинка с одной из косичек на её волосах соскочила, отчего волосы крупными волнами рассыпались по плечу. Она смотрела на меня с беспокойством и волнением, будто чего-то ожидая. Она по-прежнему была одета в голубое платье, теперь перепачканное грязью из-за того, что Арс швырнул её на песок. В таком виде Леся была похожа на ангела, которого отправили в жестокий людской мир.

Вдруг она замерла, прикоснувшись к широкому порезу на моём плече. Тогда я медленно вытащил из её рук платок, который сжимали хрупкие пальцы. Я выкинул его в сторону и повернулся к Лесе. Я прикоснулся рукой к её спутавшимся волосам и провёл по ним рукой, чтобы успокоить её. Я сдёрнул с волос оставшуюся резинку и распустил их. Леся с интересом наблюдала за моими действиями.

Тёмные глаза были в тридцати сантиметрах от меня. Они рыскали по моему лицу всё с тем же беспокойством. Вот она, моя девочка. Когда вокруг неё стоят четыре здоровенных пацана, и швыряют её в песок, она остаётся непоколебимо спокойной, дерзкой и рассудительной, а когда всё уже давно позади и опасности нет, она становится взволнованной и напуганной.

Я не отрывал от неё глаз. Все выходные держал перед глазами её образ, думал о ней, и вот сейчас она, самая что ни на есть настоящая, стоит передо мной.

Я почувствовал лихорадочный жар, как тогда, в пятницу, когда я всем телом почувствовал, что люблю её. Леся почти не дышала, смотря на меня. Я назвал этот состояние взаимогипнозом, потому что мы оба в этом состоянии сводили друг друга с ума. В те мгновения я не мог думать ни о чём, кроме неё и того, что она нужна мне больше всего на свете.

В какой-то момент она посмотрела на меня по-особенному, так, как не смотрела раньше. В глазах её промелькнула задорная искра и тогда она начала медленно приближаться ко мне, становясь всё ближе и ближе. Я инстинктивно выпрямился и положил на её талию руку. Она перевела взгляд вниз, а потом снова посмотрела мне в глаза, а потом снова вниз и снова в глаза. Да, это было именно то, чего я так долго ждал.

Между нами оставалась лишь пара сантиметров. И вот, наконец, это произошло. Мы чуть коснулись губами, потом сильнее прильнули друг к другу. Она запустила мне в волосы пальцы и закрыла глаза. Мои глаза тоже закрылись, хотелось только чувствовать её. Наши языки коснулись друг друга. Это было самое приятное из всех чувств, что я когда-либо испытывал, что-то что закрепило нашу связь. В тот момент абсолютно ничего не имело значение.

Через несколько секунд Леся выдохнула и опустилась мне в руки без сил. Я подхватил её и прижал к себе. Я посмотрел на неё и чуть не засмеялся. Её глаза были закрыты, а сердце стучалось наперебой с моим. В тот момент я влюбился в неё окончательно и бесповоротно. Тогда я пообещал сам себе, что всегда буду рядом с ней.

Через несколько секунд она открыла глаза и с полным блаженством улыбнулась мне.

– Ну кто же от поцелуев в обморок падает? – засмеялся я. – Я думал, ты более крепкий орешек.

– Мой Серёга… – вдохнула она и стала ещё более счастливой.

Я прижал её к себе, она обняла меня в ответ.

– Знаешь, а ведь я тебя люблю, – прошептал я, зарываясь носом в её густые волосы.

– Я, кажется, тоже… Тоже люблю тебя, – прошептала она, почему-то всхлипывая.

Я замер. Она сказала, что любит меня… Не этого ли я добивался два месяца? Я прижал её к себе ещё крепче. В тот миг я был абсолютно счастлив.

***

Сергей.

– Зачем ты это делаешь? – поинтересовалась Леська.

Я отжался двухсотый раз и сел на траву. Перевёл дыхание и взглянул на неё.

– Что именно? – уточнил я, не совсем понимая, о чём она говорит.

– Ну… – она задумалась, формулируя мысль, – доводишь себя до предела.

– Что-то раньше тебя этот вопрос не интересовал, – заметил я.

– Раньше я думала, что ты по утрам спишь, – усмехнулась она и переползла по траве поближе ко мне. – А вообще меня уже давно этот вопрос мучает, ведь ты это и на тренировках делаешь. Тебе нравиться над собой издеваться. Ты что, мазохист?

– О да! – грозно воскликнул я и она засмеялась. – Это не так. Я не издеваюсь над собой, хотя, возможно, в этом есть что-то от мазохизма, но это не совсем то. Просто, когда твои мышцы на пределе и ты, вроде как, уже не можешь больше, ну, допустим, отжиматься, то к тебе приходит что-то типа второго дыхания, только в плане энергии. А после, когда ты отпускаешь себя, перестаёшь это делать, тогда и мозг, и тело расслабляются. Так вот от этого получаешь несравнимый кайф. Знаешь, это, наверное, можно назвать медитацией.

Я и правда никогда об этом не задумывался, пока она не спросила. Но я мог это просто объяснить, а Леська, кажется, поняла, но молчала, будто ждала продолжения моего монолога. Я подумал и сказал:

– Ну, это как вызов, понимаешь? У тебя есть тело, такое, какое дали от рождения, и ты его сначала исследуешь, пытаясь понять, что оно вообще может, а потом начинаешь искать предел его возможностей. Вроде как испытываешь себя на прочность, ну или споришь сам с собой. Тут много аналогий, но дело в сути.

– И суть в том, чтобы найти свой придел? – уточнила Леська.

Я улыбнулся. Ей было сложно понять, как можно кайфовать, испытывая себя на прочность, потому что она сама совершенно не любила себя испытывать, хоть и считала всегда иначе.

– Суть в том, – ответил я, – что у тела нет придела. Оно может то, что уму кажется невозможным. Сколько раз я бросал себе вызов, ни разу не доходил до предела.

– Хм, – Леська хитро улыбнулась, – а если я тебе вызов брошу, что будет?

Я смотрел на Леську и понимал, что у неё родилась коварнейшая идея.

– Смотря какой, – я решил ей подыграть, – я же, ведь, могу его и не принять. Не надо забывать об этом.

Она посмотрела на меня задорно, склонив голову набок, а потом задумалась.

Мне нравилось смотреть на неё такую. С тех пор, как уехали пацаны, а я поставил Арса на место, прошла почти неделя. И это, надо сказать, была лучшая неделя из всех мной ранее прожитых.

Мы сидели на траве под соснами в пять часов утра. Было достаточно холодно, как обычно в такое раннее время. Я часто занимался по утрам, так как меня часто мучала бессонница и лучшего способа провести это время я себе представить не мог. Вчера вечером, провожая Леську до дома я рассказал ей об этом, а она тут же сказала, что хочет стать участником моей тренировки, так что сегодня мы проводили моё спортивное утро вдвоём.

Пока Леська размышляла, я запустил секундомер и встал в планку. Это было одно из моих любимых упражнений, так как оно давалось мне сложнее всего, как и всё, что было связано со статикой. Сложно было в основном потому, что я тратил энергию, фактически ничего не делая, так что это упражнение не могло помочь снять физическое напряжение, но для тренировки тела я его иногда практиковал.

Леська, посмотрев на меня, также, как и я встала рядом со мной в планку. Она простояла около полутора минут, а потом опустилась на землю и шумно вздохнула:

– Фух… Серёг, а ты так долго можешь стоять?

– Восемь минут, сорок секунд, на большее меня, пока, не хватало, – ответил я.

Леська перекатилась на спину и села рядом со мной.

Прошло пять минут. Ощущение кайфа было на подходе. Я уже почувствовал, что больше не могу и ждал прихода «второго дыхания». Леська встала и, обойдя меня кругом, легла напротив меня на живот и положила подбородок на руки.

– Серёга, – позвала она и я поднял взгляд, – ты весь вспотел.

– Пх, конечно, – ответил я.

Леська потянулась и забрала у меня из-под глаз секундомер.

– Посмотрим, сколько ты продержишься, если не будешь видеть время, – хмыкнула она и уставилась на циферблат.

Через какое-то время у меня онемели руки, а потом тело начало трястись. Я слишком давно не делал это адское упражнение.

– А как ты понимаешь, что больше не можешь? – поинтересовалась Леська.

– Ты не могла бы не задавать вопросов, пока? – поинтересовался я в ответ.

Неужели не понятно, что, когда человек напряжён, ему не до разговоров? Тем более меня немного разозлило, что она забрала секундомер. Теперь я и правда не знал, когда закончить.

– Всё-таки у всех есть предел, – рассуждала Леська, – ты же не сможешь вечно так стоять? Я думаю, что нет. Ты уже весь трясёшься. Тебе не кажется, что хватит?

– Нет, – коротко ответил я.

– Странный ты, Серёга, неужели всё это только ради «кайфа»? Тебе не кажется, что его можно получить гораздо более простыми и приятными способами?

Да она издевается!

Я ничего не ответил, только закрыл глаза. «Второе дыхание» было на исходе, но я, пока, не собирался сдаваться. Тем более, разве восемь минут – это мой предел? Конечно нет. Я только что сам рассказывал об этом Леське.

Через несколько мгновений моё тело самопроизвольно опустилось на землю, я перекатился на спину и все мои мысли пропали. Я погрузился в этот кайф. Стало тише, чем обычно. Меня словно окутали в какую-то особенную оболочку. Так хорошо…

Я открыл глаза: Леська нависла надомной и смотрела в глаза. И тут меня пробрал смех. Я долго смеялся, сам не зная от чего. Потом я поднялся, собрал Леську в объятия и крепко к себе прижал.

– Восемь минут, четыреста шестьдесят секунд, – сообщила она.

– Чего? – я отстранился и взглянул ей в глаза.

– Восемь минут, четыреста шестьдесят секунд, – повторила она и помахала перед моим носом секундомером.

– Пятнадцать сорок? Да ты врёшь!

Я поразился. Я не мог простоять на семь минут больше, чем в прошлый раз!

– Я? Да никогда! – заверила Леська. – Если вот только он, – она ткнула пальцем в прибор. – Серёг, ты меня удивил. Я не верила, когда ты сказал про восемь минут, для меня это невозможно. Но теперь-то я верю.

Я быстро поднялся на ноги и поднял её вместе с собой.

– А теперь, – сказал я, как можно более грозно и прижал её к сосне, – к вопросу о том, зачем ты меня доводила?

– Ч-что? – заикнулась Леська.

– Люблю, когда ты меня боишься, – оскалился я.

Меня это действительно забавляло. Она до сих пор не поняла, что я никогда не причиню ей вреда. Никогда.

– Я тебя не боюсь! – воскликнула она.

– А зря, – заметил я и, прижавшись руками к сосне около её плеч, придвинулся практически вплотную к ней.

– Ты сводишь меня с ума, – сообщил я.

Нельзя совмещать Леську с моими «кайфовыми» упражнениями. От такого количества эндорфинов действительно можно сойти с ума.

Леська лишь хмыкнула на мои предостережения и, встав на носочки, впилась в мои губы…

***

Леська.

– Я хочу научиться также, – улыбнулась я, глядя на Серёгу.

Он сидел напротив меня на траве.

– Ты про планку? – решил уточнить он.

Я кивнула.

– Но тебе ведь это не нравится.

– Почему? – склонив голову набок спросила я.

Я, конечно, и раньше видела, как Серёга тренируется, но раньше я видела, только как он делает это вместе со мной и парнями. Тогда он не вытворял ничего такого, как сейчас. Оказывается, для него отжаться двести раз, а потом простоять в планке пятнадцать минут было всё равно, что для меня дважды пересечь наше озеро. Честно, я была поражена его силой. Но, кроме этого, я поняла также, что мне до него, как до луны. Как я могу быть рядом с ним, если мы так не сочетаемся? Если я совсем не такая сильная и ловкая?

– Я помню, как тебе не нравилось тренироваться, когда я тренировал тебя в начале лета. В те времена, ты улыбалась только Максу, – сказал Серёга.

Я вздохнула. Это было правдой. Мне совсем не хотелось, чтобы эта пытка снова повторилась. Но я хотела стать похожей на Серёгу.

– Ты стала какая-то грустная, – заметил он, – устала?

– Нет, – покачала я головой. – Серёг, скажи, а когда ты меня впервые увидел?

Он хмыкнул, удивлённый такой скорой сменой темы и, сделав вид, что задумался, ухмыльнувшись, ответил:

– Когда я тебя впервые увидел, то очень удивился. Ты была жутко дерзкой.

– Нет, – помотала я головой. – Такой я была, когда впервые попала на нашу базу. Но в тот день… ты на меня так смотрел, будто раньше уже видел, но ведь мы с тобой были знакомы не больше, чем с Сашей или Максом.

– Ну… в общем-то ты права, на самом деле я за тобой наблюдал около недели до того, как ты с нами познакомилась, так что да, можно считать, что я с тобой на тот момент был уже знаком. А ты, кстати, в тот раз смотрела на меня так, будто ненавидишь всей душой. И это было просто восхитительно.

Он многозначительно приподнял бровь, давая понять, что ждёт, что я оценю его очередную шутку.

– Дурак ты, Серёга, – вздохнула я. – А влюбился ты в меня в тот день или тоже неделей ранее, чем я тебя вообще увидела?

– Нет, конечно, – покачал он своей кучерявой головой. – Влюбился я в тебя, когда лежал у тебя на коленях, после того как Арс тебе в очередной раз навалял.

Я вспомнила тот день и покраснела. Мы с ним тогда столько всего натворили и наговорили друг другу.

– Ты влюбился в меня в самый ужасный день в моей жизни? – всё-таки решила уточнить я, прежде чем делать выводы.

– Что, прямо настолько всё было плохо? – хмыкнул Серёга.

– Не смейся, мне, вообще-то, до сих пор кошмары снятся, – обиделась я его несерьёзности. – Как вообще ты мог в меня тогда влюбиться? Я тогда почти весь день плакала… Я такой… слабой, до того дня не была ни разу в жизни!

– Потому и влюбился, – вдруг улыбнулся он совсем без сарказма, даже с нежностью. – Я думал ты пацан с косичками, а в тот день понял, что нет.

– Что? – не поняла я.

– Ты до того дня только и делала, что пыталась доказать, что крутая, я же видел. А в тот день наконец перестала. Я понял, какая ты на самом деле, когда не притворяешься.

Я задумалась. Тогда я вообще не думала, что он может испытывать ко мне какие-либо чувства. А он, оказывается, пока я плакала, в меня влюблялся…

– Знаешь, Серёг, я ведь даже не думала, что могу тебе нравится.

– Удивительно, – заметил он, – мне кажется, я подавал много знаков.

– Ну, – протянула я, – понимаешь, я ведь поняла, что что-то не так как-раз в тот день, когда ты подрался с Арсением там, у сосны.

– А до этого?

– До этого мне казалось, что ты меня ненавидишь, – честно призналась я.

Он хмыкнул и удивлённо приподнял бровь.

– Ты что, я тебя никогда не ненавидел, – помотал он головой. – Я не всегда был в тебя влюблён, это да, но нравилась ты мне с самой первой секунды, с того момента, как я впервые увидел тебя, разговаривающую с Арсом.

– Но почему? – картинка у меня в голове всё равно не складывалась, я не могла понять. – Почему я тебе нравилась… нравлюсь? Я же ведь совсем-совсем обычная! Две руки, две ноги, даже десяти раз не могу подтянуться, в планке больше двух минут не простою, драться совсем не умею, а плаваю и бегаю гораздо хуже тебя… и… и вот этих вот… кубиков, как у тебя, у меня нет…

– Ты что правда думаешь, что я полюбил тебя за то, что ты умеешь плавать и бегать? – Серёга вдруг вскинул голову к небу и громко, от души, расхохотался.

Мне стало немного обидно, но он продолжил:

– Забавная ты и чуть-чуть наивная. Открою тебе секрет: я влюбился бы в тебя даже, если бы ты была самым отвратительным пловцом в мире, совсем не умела бегать и вообще послала бы нас на три буквы, когда мы решили тебя тренировать. А кубики тебе я вообще не понял зачем вдруг понадобились. Ты даже не представляешь, насколько это всё не важно.

– Тогда почему? Скажи, это ведь очень важно!

– Да потому что нет больше таких, как ты. Потому что ты улыбаешься красиво и тело… у тебя красивое. Ты разговариваешь со мной, переживаешь, когда я дерусь. Потому что у тебя классные волосы и потому что ты поёшь, когда вдруг задумаешься. Потому что ты не боишься Арса и потому что ты сделала из серьёзного Макса добродушного человека. Потому что ты прощаешь меня, когда я не прав. Потому что идёшь навстречу. Потому что печёшь вкусные шоколадные запеканки и сделала для меня самый классный день рождения в моей жизни. Потому что у нас на базе из-за тебя появились чашки и стало вдруг уютно, как дома, хоть я точно и не понял, что ты с ней сделала. В конце концов, потому что у тебя глаза красивые!

Серёга бурно перечислял мне то, чего я особенно не замечала. А я думала. Это было очень-очень странно. Оказывается, всё это время я его совсем не понимала. Оказывается, у меня совсем не получалось быть такой, как они, оказывается, я не вписывалась в их компанию гораздо больше, чем мне всегда казалось. Но, парадокс, ему, оказывается, именно это и нравилось.

– Зачем же ты тренировал меня, если никогда в меня не верил и всё равно знал, что я слабая? – перебила его я.

Серёга замер на полуслове, а потом, посмотрев на меня со всей серьёзностью, сказал.

– Я всегда в тебя верил. И ты совсем не слабая. Ты очень-очень сильная и не только физически.

– Но ведь ты только что сам сказал, что тебе нравится, что я слабая, – недоумевала я.

– Мне нравится не это, а то, что ты доверяешь мне, думая, что я сильный. Пойми ты уже наконец, ты мне нравишься уже такая, какая есть. Тебе не надо для этого тренироваться или стараться стать такой, как я. Тебе не надо быть сильной, сильным буду я. А ты просто доверься. Будь собой и люби меня.

С этими словами Серёга лёг ко мне на колени и приложил мою руку к своей голове. Задорные глаза смотрели на меня снизу.

Глава 16. Старые новые друзья

Леська.

Середина августа – один из моих самых любимых моментов в году. Почему? Да потому что лето со всеми его красками и прелестями в самом разгаре, а ночи становится всё дольше, отчего всё ярче горят звёзды.

Даже на нашем участке, который в конец зарос, потеряв надежду, что мои родители всё же займутся им и станут настоящими деревенскими жителями, хотя бы в их понимании, начали созревать крупные красивые яблоки и падать на дорогу богатства свесившийся через забор высокой стройной черешни.

Чувствуя себя самым счастливым человеком на Земле, я открыла дверь и очутилась под залившим ярким светом мир лучезарным солнцем. Я вышла на дорогу и отправилась по своему обычному, ставшему родным и таким знакомим маршруту в сторону места, где меня по-настоящему любили.

Пройдя под зелёными арками высоких деревьев, я вышла на свой любимый пригорок, который был похож на избушку бабы яги в сказках, потому что тоже был точкой, с помощью которой можно было переносится из одного мира в другой.

Думая об этом, стоя на пригорке, я увидела вдалеке три фигуры, подходящие к горе. Я смотрела за ними очень внимательно. Они не были мне знакомы. Хоть я не видела их отчётливо, это понимала точно.

Вскоре фигуры подошли к подножью пригорка и стали подниматься вверх. Теперь я видела их уже очень хорошо и могла разглядеть. Это были два молодых человека и девушка.

Девушка первой привлекла моё внимание, так как выглядела она слишком необычно. Она была довольно высокого роста. Ноги, руки, пальцы и запястья у неё были тонкие и длинные, но что странно, выглядела она при этом очень красиво. У неё были длинные, лежащие красивыми волнами светло-русые волосы и голубые глаза, к которым так подходила по цвету ткань её одежды. По её груди и плечам тянулось красивое белое кружево, переходящее в небесного цвета платье, которое длинной, но при этом на вид очень-очень лёгкой юбкой рассыпалось к её ногам и кончалось внизу, у белоснежных босоножек. Юбка платья была также, как и воротник, украшена вставками из белого кружева, что делало его ещё более лёгким и ещё сильнее завораживало. Короткие, но просторные рукава платья кончались чуть ниже плеча, обхватывая руку мягкой резинкой. На хрупких запястьях у неё звенели многочисленные голубо-белые браслеты из маленьких камушков и верёвочек. Дополнял её сказочно-необычный образ венок из полевых цветов, лежащий на волосах.

Когда я перевела взгляд на того, кого девушка держала за руку, то удивилась ещё больше. Это был Арсений. Такой же статный, высокий, с такими же красивыми чуть кудрявыми волнами волос на голове. Густые брови, прямой нос, яркие голубые глаза… и даже та маленькая родинка над верхней губой, которая всегда вносила нотку хаоса в идеальные черты лица Арсения была у этого человека… Отличался он от него разве что только тем, что его волосы были гораздо темнее, чёткие черты лица были более оформленными, а взгляд был более глубоким, умным и задумчивым. Ну и ещё, пожалуй, он, конечно, выглядел лет на пять взрослее Арсения, но в целом это был точь-в-точь он.

Рядом с двумя этими загадочными личностями шёл более преземлённый персонаж. Он сильно не отличался от обычных людей, как эти двоя, идущие рядом с ним, разве что только тело у него было очень спортивное, что я видела, даже учитывая то, что он был одет в широкие джинсы и свободную кофту с длинными рукавами. У него были жёсткие волосы, широкий нос, простой овал лица и тёмно-зелёные глаза. Он был немного ниже копии Арсения и несколько коренастее его, из-за чего напоминал мне Макса.

Вскоре эта троица, которую я к тому моменту успела не просто рассмотреть, но ещё и оценить, поднялась на пригорок и оказалась прямо передо мной.

– Ух ты, какая забавная штучка, – хмыкнул копия Арсения, посмотрев на меня, – привет.

Он помахал передо мной рукой. А я буквально потеряла дар речи… даже тембр его голоса был такой же, как у Арсения.

– Чего ты человека пугаешь? Смотри вот, до чего довёл, она даже слово сказать боится, – беззлобно засмеялся второй парень.

– Ну мальчики, – вздохнула звенящим, но приятным голосом девушка. – Привет, – улыбнулась она мне, – не обращай на них внимания, они просто домой приехали, вот и дурачатся по старой привычке. Я – Мирослава, а тебя как зовут?

– Лесанна, – наконец отмерла я.

– Приятно познакомится, – снова улыбнулась мне девушка, звеня своим голосом и браслетами. – Это – Денис, – представила она своего спутника, который был похож на Арсения, и он кивнул, – а это – Матвей, – указала она на второго, и он тоже кивнул, видимо в знак приветствия.

– Я вас, кажется, знаю, – сказала я, наконец отмерев и поняв, кто сейчас передо мной стоит, – мне о вас Максим рассказывал.

– Оу, так ты подружка Макса, значит? – поинтересовался Денис. – Ну прости тогда. Друг Макса – и наш друг тоже, – он протянул мне руку.

– Если хочешь можешь пойти с нами, мы как-раз идём к твоим друзьям, – снова улыбнулась мне красивая девушка по имени Мирослава.

– Да нет… спасибо. Я… я как-раз кое куда шла. В общем, ну, встретимся там, – как-то несвязно сказала я.

Я чувствовала себя немного неловко, говоря с ними. Спутники Мирославы внешне больше были похожи на взрослых людей, а не на подростков, но при этом вели они себя почему-то точь-в-точь, как парни. В общем рядом с ними я ощущала себя очень странно и мне не хотелось продолжения нашего диалога, я ведь даже толком не знала, как мне себя рядом с ними вести.

Подумав об этом, я решила, что будет лучше, если меня потом с ними ещё раз парни познакомят, может быть тогда всё станет немного понятнее.

– Тогда до встречи, – помахала мне рукой Мирослава.

Я, как в тумане тоже помахала ей. Девушка вновь взяла за руку своего так похожего на Арсения спутника, а потом все троя удалились в сторону старинной лестницы и старых развалин. Я ещё несколько минут смотрела им вслед, после того как они растворились среди деревьев и думала о том, что всё это очень похоже на мираж.

Я влетела на базу и заорала:

– Парни, а вы в курсе вообще, кто приехал?

– И тебе привет, – как обычно улыбнулся Макс.

– Ты, Лесь, как всегда, – хмыкнул с дивана Серёга.

– Так вы знаете? А мне почему ничего не сказали? – накинулась на них я. – Вот вы как обычно, а я даже не знала, что сказать, когда их встретила!

– Ну а как бы мы тебе сказали? Ты ведь только вчера вечером вернулась, – напомнил Макс.

– А, ну да… – вспомнила я.

Я ведь и правда на все выходные уезжала.

Я подошла к дивану и опустилась на него. Серёга тут же плюхнулся мне головой на колени, как кот. Он, в отличие от меня, совершенно не стеснялся проявлять свои чувства, когда его видели буквально все.

– И когда они приехали? – поинтересовалась я, задумчиво глядя на Серёгу.

Он не ответил, только взял мою руку и прислонил её к своей голове. Это означало, что он хочет, чтобы я его гладила. После того, как мы с Серёгой взаимно признались друг другу в любви, я узнала о нём много нового. Например, что он очень любит, когда его гладят. Под словом «очень» я имею ввиду, что теперь он стал требовать этого в любую свободную минуту, когда мы были не заняты.

– В субботу вечером, – ответил за Серёгу Макс. – Слушай, ну мы ведь и сами до конца не знали, приедут они в эти выходные в итоге или нет, вот и не говорили тебе, чтобы ты не волновалась. Мы, кстати, собирались сегодня вечером тут посидеть, шашлыки пожарить, ты как?

– Конечно за! – воскликнула я, обрадованная предстоящим торжеством. – Ой, парни… вы бы хоть предупредили, что Денис так сильно на Арсения похож. Я аж дар речи потеряла, когда его увидела! – принялась я делиться с ними своими впечатлениями.

Сашка хмыкнул в ответ на мою бурную реплику, а Серёга развязно заявил, не открывая глаз:

– Не так уж они и похожи, они братья только по матери.

Он дёрнул головой, сообщая, что ему не нравится, что я перестала его гладить. Я засмеялась и снова запустила пальцы в кудряшки своего супер-тактильного кота.

Вскоре мы пошли к реке. Как оказалось, сегодня встретиться со своими старыми друзьями парни намеривались именно там.

Когда мы достигли пляжа, Мира и двое мужчин-парней, были уже там. Макс, видимо для порядка, ещё раз представил меня им, а их мне, а потом мы пошли купаться.

В целом, старые друзья парней оказались не такими уж и взрослыми, какими выглядели. Было забавно наблюдать, как они дурачатся, прыгая по воде и брызгаясь друг в друга.

– Знаешь, мне кажется, мальчики не взрослеют, – заметив мой взгляд сказала Мира и опустилась рядом со мной.

Теперь мы сидели в моём любимом месте, на пригорке под тенью сосны вдвоём и наблюдали за парнями.

– И давно ты их знаешь? – поинтересовалась я.

– Уже да. Я их впервые встретила, когда им было по восемь лет, – ответила Мира. – Но знаешь, о чём я думаю? О том что им всю жизнь так и будет восемь. Они совсем не изменились с тех пор.

Она говорила это, смотря на веселящихся внизу парней с такой необычной теплотой в улыбке, что мне показалось, будто она влюблена сразу во всех пятерых.

Ещё некоторое время мы с Мирославой сидели в молчании, а потом парни начали прямо в воде строить пирамиды из людей, и я поняла, что если не пойду к ним прямо сейчас, то пропущу всё самое интересное. Раздевшись, я помчалась к воде, а Мира так и осталась сидеть на пригорке. Она, кажется, не боялась, что веселье пройдёт мимо.

Нам было по-настоящему весело. Парни прыгали с плеч друг друга, подбрасывали в воздух, смеялись. А потом Серёга сделал сальто, предварительно взгромоздившись на плечи Денису. В воду он приземлился как большая бомба, брызги полетели во всех, кто стоял рядом!

А потом мы решили построить самую высокую башню, какую только сможем! На плечи Денису встал Макс, а на Матвея залез Серёга. Когда вверх полез Саша, пирамида обрушилась в воду и все её участники, хохоча, погрузились под воду. Башню из людей нам удалось построить с пятого раза. Я залезла на самый верх, откуда открывался шикарный вид – просто потрясающее ощущение – а потом мы все поочерёдно спрыгнули в воду…

В какой-то момент парни вдруг резко успокоились перестали брызгаться, прыгать и топить друг друга. Весёлая суматошная буря завершилась в одно мгновение, будто кто-то взял и щёлкнул пальцами. Я оглянулась вокруг, пытаясь понять, что именно вызвало такую реакцию, а потом заметила Мирославу.

Мира вошла в воду очень медленно и красиво. И, пока она входила, в неё даже ни разу никто не плеснул водой, хотя со мной так парни делали постоянно. Это прямо было проблемой, заставить их дать тебе привыкнуть в воде, а тут… Все стояли и ждали, как зачарованные. Мира вошла в воду и поплыла в сторону противоположного берега, Денис последовал за неё.

Я удивлённо уставилась на парней, в надежде получить пояснения к происходящему, но Серёга только пожал плечами, а потом брызнул в меня водой, в доказательство того, что ко мне это правило не относится…

Вскоре устав, парни, на этот раз похожие не на трёх, а на пятерых тюленей выползли на берег. С удивительной синхронностью они завалились на песок и… накрыли носы футболками. Только Денис присоединился к своим друзьям не сразу.

– Мируш, вам коврик в тени расстелить или тут? – поинтересовался он, подходя к Мире и обнимая её.

– Да, вавай здесь, – сказала она и нежно поцеловала его.

Денис улыбнулся ей, а потом достал из сумки пляжный ковёр и расстелил его там, где она попросила.

– Благодарю, – улыбнулась ему Мира, после чего он ушёл в компанию своих, греющихся на солнце собратьев тюленей.

Мира знаком руки позвала меня присоединиться к ней.

– Как это у тебя получается? – поинтересовалась я.

Мы сидели на коврике и мазались каким-то очень приятно пахнущим кремом от загара. Я, до этого кремами от загара не разу в жизни не мазалась, но запах этого меня буквально сразил.

– Я его просто воспитываю, – засмеялась Мира и жизнерадостно показала укоризненно посмотревшему на неё Денису язык. – На самом деле всё просто Лесан, – пожала она плечами, – им нравится за нами ухаживать, просто они этого никогда не признают.

– И что, он всегда такой… ну, необычный?

– На самом деле они все такие, – пояснила она как что-то само собой разумеющиеся, – пойдём переоденемся, пока мальчики отдыхают.

С этими словами она аккуратно закрутила крышечку крема и положив его в сумку взяла с собой белоснежное махровое полотенце и свой платье, а затем поднялась с коврика и направилась за пригорок. Я была немного удивлена такому предложению, потому что сама обычно после купания не переодевалась. Я просто ждала, пока купальник высохнет, а потом одевала сверху одежду и всё. Я даже полотенце с собой обычно не брала. Но у Миры, видимо специально для такого случая было запасное и она дала его мне.

– А они нас не потеряют? – поинтересовалась я, косясь на парней.

Мира скинула с себя купальник.

– Нет, конечно, они же прекрасно понимают, куда мы пошли, почему они должны нас потерять?

Она надела свое восхитительно-красивое платье, а потом распустила пучок, в которых собирала волосы на время купания. Они у неё даже не промокли, как что рассыпались по плечам красивыми волнами. Мира была очень красивой. Во мне даже одной десятой её красоты не поместилось бы.

– У тебя красивое платье, – сообщила я.

– Правда? – обрадовалась она. – Спасибо, это моё любимое.

Она надела на руку очередной браслет.

– Слушай, – спросила я, наблюдая за ней, – а у тебя что, какой-то праздник? Ну то есть, почему ты так одета… необычно? Или, может быть у тебя какая-то вера?

– Да нет, что ты, – улыбнулась она тепло, – я всегда так хожу. Мне просто так нравится. И Денис любит, когда я такая.

– Ну да, – согласилась я, вспомнив, как он на неё смотрит, – но это ведь, наверное, не очень удобно, правда? Оно же ведь крутиться всё время, путается. Не побегаешь даже…

– Не побегаешь, говоришь? – Мира склонила голову набок и вдруг улыбнулась как-то по-детски, задорно.

Она вдруг разбежалась, а потом с необычной лёгкостью встала на руки и, перевернувшись в воздухе, вдруг снова оказалась на ногах. Платье ей, кажется, действительно совсем не мешало.

– Ого, – только и сказала я.

– Это – платье-штаны – самая функциональная вещь с моём гардеробе, – представила она одежду, чуть приподнимая подол. Подол загибался и вливался в штанины, охватившие резинками ноги Миры, также, как и рукава руки. – Поначалу немного необычно, а потом привыкаешь и уже хочется ходить только в нём. Только тшш, – она заговорщицки мне подмигнула и шёпотом добавила, – мальчикам мы говорить не будем о том, что я так могу, а то они меня на ручках носит перестанут.

С этими словами Мирослава лёгкой трусцой побежала обратно к пляжу. Она бежала невероятно легко, а из-за её платья и вообще могло показаться, что она не бежит, а летит…

***

Сергей.

Приближался вечер. Мы, как и планировали с утра, все вместе собрались у базы. Денчик с Саней на полене пытались понять, как собрать мангал, а мы с Мотей в это время нанизывали крупные куски сочной розовой свинины, замаринованной в уксусе ещё с утра, на импровизированные шампуры.

Леська и Мира пропадали в доме. Не знаю, чем они обе там занимались, но то, что они нашли общий язык, было очевидно. Впрочем, я и не сомневался, что они его найдут, ведь Мирка была вылитой копией Леськи пару тройку лет назад, так что проблем со взаимопониманием у них не возникло. Максон, кстати, тоже крутился около них. Они затянули его в свой заговор уже полчаса назад, с тех пор он, также, как и они ни разу не вышел из дома.

– Серёга! – услышал я радостный голос за спиной.

Леська подлетела ко мне, чуть не врезавшись в стол, на котором у нас стоял тазик с мясом.

– Ой, – констатировала она. – Парни! Надо стол уже выносить, а то мы накрыть не успеем и ваше мясо сгорит. Серёга, давай я вот этим вот займусь, а вы Мире поможете? – предложила она и тут же схватила пока лежавший без дела шампур. – Так, как вы там это делаете…

– Но, но, но, но, но! Ни в коем случае, – остановил её Мотя. – Мясо – территория мужчин и никак иначе.

Леська нахмурилась и посмотрела на него весьма недовольно.

– Ага, не мешай, женщина! – ухмыльнулся я, тоже многозначительно посмотрев на Леську.

– И ты туда же? – воскликнула она. – Ну погоди, Серёга, ещё хоть что-нибудь подобное скажешь, пожалеешь об этом! – грозно заявила она, а потом положила шампур на место и, хмыкнув, вздёрнула подбородок и снова удалилась в дом.

Она сегодня была особенно забавна, так как всё время пыталась сделать вид, что она взрослее, чем на самом деле. Не знаю, зачем она так делала, но видно было что она немного переигрывает.

– Ну чё, как вы тут, пацаны? – поинтересовался Денчик, подходя к нам.

– Норм, – отозвался Мотя, – отличное мясо. Через пару минут будет готово.

– У нас тоже, – кивнул Саня, – я пошёл Максу помогать, пока его девчонки в конец не замучили.

На помощь к Максу скоро отправились и мы с парнями, так как пропихнуть стол на улицу через узкий дверной проём оказалось не так уж и просто. Особенно, если учитывать, что Леська всё это время крутилась вокруг него, как заведённая и раздавала советы.

– Чё ты поперёк батьки в пекло лезешь? – поинтересовался я у Леськи, которая, пыхтя, тянула стол на себя, пытаясь помочь Максу. – Ну ка, отойди… сейчас всё пойдёт как по маслу, – с этими словами я отодвинул её в сторону, а сам встал на её место.

– А я тебя, между прочим, с самого начала звала, – буркнула обиженно она. – И вообще, чего ты раскомандовался?

– Да что ж вы собачитесь то всё время, – вмешался Денчик. – Максон, они что, всегда так?

– Ага, – хмыкнул Макс, – каждый божий день… ну ка Серый, чуть правее возьми…

Мы наконец-то умудрились вытолкнуть стол наружу и, поставив его на траву, наконец выдохнули.

– О, уже всё сделали? Молодцы, мальчики! – похвалила нас Мира, высунувшись из-за двери. – А где Леся?

Я обернулся. Леська стояла у мангала и с весьма деловитым видом крутила шампуры.

– Ну что ты делаешь, – вздохнул я. – Тебе же сказали, мясо – территория мужчин, иди к Мирке, там от тебя побольше пользы будет.

Леська обиженно хмыкнула, но ничего не сказала, только развернулась и, зайдя в дом, хлопнула дверью.

– Чё, братан, давно ты на неё запал? – поинтересовался Денчик.

– Не запал, я её люблю, – поправил его я.

– М, ну ясное дело. Хорошая она девчонка, ты это, береги её… – зачем-то сказал он и развернувшись, направился к вышедшей из дома Мирке.

Вскоре Максон настроил радио на местную радиостанцию, которая сегодня на удивление хорошо передавала сигнал, а девчонки закончили расставлять по столу тарелки, стаканчики и всё остальное, и они все, шумной компанией удалились в сторону дома Денчика, чтобы принести торт и салаты. Я остался сторожить мясо, чтобы оно не сгорела, а Леська осталась на базе, доделывать их с Миркой общий сверхсекретный проект.

Минут через пятнадцать после того, как все ушли, Леська вышла на крыльцо и, потянувшись, посмотрела в сторону дороги.

– Ну что, всё доделала? – поинтересовался я и она тут же обернулась.

– А, это ты… – сказала она, кажется, не ожидая увидеть меня, – и чего ты остался? – недовольно спросила она.

– За мясом следить, – усмехнулся я. – Лесь, а чего ты такая злая-то? Что случилось?

Она сложила руки на груди и отвернулась. Значит, обиделась.

Я подошёл к ней и попытался обнять – она отступила назад.

– Не трогай меня, – мотнула она головой.

– Почему? – поинтересовался я.

– Потому что ты ведёшь себя, как дурак, вот почему, – пожала она плечами.

– Слушай, ну хороший же вечер, чего ты? – мне не хотелось ссориться с Леськой сегодня, но я не понимал, почему она вдруг начала выкаблучиваться.

– Слушай, а ты меня вообще ещё любишь? – капризно поинтересовалась она.

– Люблю, кончено, – пожал я плечами. – Почему это, интересно знать, ты решила, что что-то изменилось?

Леська не ответила, будто я сам должен был догадаться.

– Лесь, – позвал её я, – поговори со мной, я правда не понимаю, что случилось.

– У тебя мясо горит, – хмыкнула она.

– Подождёт, – я сделал ход конём и взял её за руку.

Леська дёрнулась, но я не отпустил.

– Скажи, что случилось, – потребовал я, когда она наконец на меня посмотрела.

– Денис Мирке за весь вечер ни одного плохого слова не сказал… и двери перед ней открывает и делает, всё, что она просит, а ещё… я видела, как он её на руках носит… а ты… – всхлипнула Леська.

– Так ты из-за этого, значит, – улыбнулся я. – Ну прости. Я думал, ты не любишь, когда с тобой возятся, но, если это так важно, ты только скажи, и я весь твой.

Я подхватил Леську на руки и прокружил. Она смахнула с щеки слезинку и наконец улыбнулась.

– Дурак ты, Серёга, – она коснулась моих волос ладошкой. – Отпусти меня.

Я тут же, как и обещал, поставил её на землю и поднял руки вверх. Леська закрыла глаза ладошками и засмеялась.

***

Леська.

Вскоре наш роскошный стол был готов к грядущему торжеству и всем уже не терпелось начать ужин, но Серёга, деловито бегая вокруг мангала, всё оттягивал начало вечеринки, потому что ему казалось, что его драгоценное мясо ещё не достигло нужного уровня прожарки.

Я сидела на ступеньке крыльца и наблюдала за ним со стороны.

– Ну что, как настроение? – поинтересовался Макс, присев рядом со мной.

Он протянул мне стакан с соком.

– Спасибо, – кивнула я. – Знаешь, Макс, у вас, оказывается, просто восхитительные друзья.

– Они такие, – согласился он.

– Слушай, Мира мне сказала, что знает вас с тех пор, как Серёга приехал. И вот я всё думаю, а почему ты мне про неё ничего не рассказывал?

– Мне казалось, что тебе не надо об этом знать, – пожал он плечами. – Да и что рассказывать-то? Вот я на вас с Серым смотрю каждый раз и будто в те времена возвращаясь. Знаешь, какое ощущения дажавю я испытывал, когда ты только приехала? Ты ведь один в один, вылитая Мира в детстве, даже поразительно.

– Не правда, – хмыкнула я. – Денис с Миркой вон какие… а мы с Серёгой так, ерунда, только и делаем, что ссоримся.

– Не ссоритесь, а ищите точки соприкосновения, – поправил Макс. – Они тоже искали, лет пять, а потом только друг друга понимать стали. У вас ещё всё впереди. Впрочем… пойдём за стол, вот Серёга как активно жестикулирует, смотри, место тебе занял во главе стола.

Макс поднялся и подал мне руку. А меня это почему-то насмешило. Мои суровые и всегда чуть грубоватые парни за один вечер превратились в джентльменов, а это не могло не забавлять.

– Ну что, братаны, за встречу! – торжественно сказал Денис и из бутылки шампанского, которую он держал в руках, вверх, к небу, выстрелила пробка, а из горлышка брызнула пена.

– Ура! – заорали парни дружным басом, от которого меня окутало приятное тепло.

Смеркалось. Все процессы в деревушке постепенно замирали. Люди, после работы в полях, садах и огородах шли домой, утонувшие за горизонтом солнце мерцало вдалеке своими последними красками.

Наша заросшая высокой травой полянка, находившаяся на самом дне большого оврага-кастрюли, мерцала в свету пламени высокого костра, разожжённого парнями. Они все пятеро бегали вокруг этого костра и о чём-то оживлённо спорили. Мы с Мирой сидели на ступеньке крыльца и наблюдали за парнями издалека. Они выглядели очень счастливыми, кажется, такими я их ещё ни разу не видела.

– Смешные они у нас, правда? – спросила Мира.

– Да, – согласилась я. – Ты, кажется, права. Они выглядят как взрослые, но радости в них – как в малышах.

– Жаль они теперь так редко видятся, – вздохнула Мира. – Видела бы, что они раньше вытворяли. Это была целая машина по генерации идей, работающая, как отлаженный механизм.

– Правда? Слушай, а вот ты говорила, что им по восемь было, когда ты с ними познакомилась, выходит, ты тоже, как и я, сюда когда-то приехала? – спросила я.

– Да, мне было одиннадцать. Я тогда много болела, и врачи сказали, что, чтобы повысить иммунитет, мне больше времени надо проводить на свежем воздухе. Вот меня и отправили сюда, к бабушке, на лето.

– А как ты познакомилась с парнями?

– О, это очень забавная история, – улыбнулась Мира. – Это был то ли второй, то ли третий мой день в деревне. Я шал по улице по тропинке, собирала для бабушки травы, вдруг слышу, вдалеке кто-то громко так смеётся. Мне интересно стало, ну я и побежала на звук. Выхожу на пляж и вижу мальчишка такой, маленький, одни кости, в воде болтыхается, а на берегу ещё мальчишки стоят смеются, кричат что-то. А я посмотрела на того, что в воде был и вдруг поняла, что он ведь тонет, а те, что на берегу, этого не замечают. Ну я и прыгнула в воду прямо в чём была. Вытащила его на берег и сказала его друзьям всё что о них думала. А этот пловец неудавшийся отдышался и снова в воду полез. Я потом узнала, что они у него одежду забрали и сказали, что не отдадут, пока он озеро не переплывёт на одном вдохе. Ну а я что? Мне же одиннадцать было, а им всего по восемь, вот я с ними и подралась, чтобы справедливость восстановить. Да только я не подумала о том, что, их троя, а я одна, зато я кусаться умела неплохо… В общим в итоге разняли нас два двенадцатилетних пацана, приплывших с другого берега. Так вот и познакомились.

– Действительно, забавно, – согласилась я. – Двенадцатилетние пацаны – это Денис с Матвеем были, да?

– Ага, – сказала Мира, – а тот, который тонул, вон он, прыгает теперь активнее всех, – она улыбнулась и кивнула в Серёгину сторону.

– А Арсений?

– Арсений тоже там был. Это он всё и начал.

Подумав об Арсении, я снова посмотрела на парней и вздохнула. Им вот весело, а он…

– Слушай, Мира, а как же Арсений? – спросила я. – Неужели Денис с ним совсем-совсем не общается, даже теперь, когда так редко сюда приезжает?

– Ну понимаешь, тут всё не так просто, как кажется, – вздохнула Мира. – Денис несколько раз хотел поговорить об этом с Арсением, но Арсений даже слышать ничего не хочет про это. Понимаешь, он никак не может простить, что Денис всё детство Серёгу своим братом считал, а не его.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Мальчики как всегда скрытны, они тебе ничего не рассказывали, да?

Я помотала головой.

– У Арсения и Денис одна мать, но отцы разные.

– Это я знаю, – кивнула я.

– Ну, тогда тебе будет проще понять, – сказала Мира, а потом выдала такое от чего у меня глаза на лоб полезли. – А у Дениса и Сергея один отец.

– А как… такое возможно? – поразилась я.

– Да очень просто. Серёгин отец жил в деревне со своими родителями, но у них были очень плохие отношения. Он гулял с мамой Дениса, а потом вдруг резко уехал, когда ему было девятнадцать, так и не узнав, что у неё будет ребёнок. Вот так пути родителей Дениса и разошлись. А дальше всё просто. Каждый из них нашёл себе новую вторую половинку и у каждого родилось ещё по сыну. У отца – Серёга, а у матери – Арсений.

Ну а дальше у каждого своя история.

Арсений с Денисом росли в одном доме, доме родителей нового мужа их матери. Но, так как Арсений был там для всех родным и любимым, а потому будто единственным ребёнком, то ему доставалось всегда всё самое лучшее, всё внимание родителей, да и бабушки с дедушкой тоже. А Дениса новая семья так и не смогла принять, хоть он и был даже внешне похож на Арсения, так что он всю жизнь был будто в тени своего младшего брата. Вот тогда, по вине родителей, и зародилась между ними вражда, тогда они и стали друг друга ненавидеть.

А потом, восемь лет спустя после рождения Арсения, в деревне вдруг появился Серёга, у которого тогда уже не осталось ни матери, ни отца.

– Как всё запутано… – вздохнула я. – Жаль, что парни не рассказывали мне об этом раньше.

– Их тоже можно понять, – сказала Мира. – Им неприятно об этом вспоминать, вот они и молчат.

– Слушай, но я так и не поняла, почему Сергей то с Арсением друг друга возненавидели? – уточнила я.

– Серёга, когда только сюда приехал, такой бунтарь был, что найти друзей ему оказалось очень сложно, зато врагов он находил на раз два. Да и, кроме того, он ведь чужой был тут, в деревне, вот мальчишки и мучали его, проверяя характер. Но потом вдруг случайно – уже не помню, как именно – они вдруг узнали, кто был Серёгиным отцом. И тогда Денис понял, что Серёга ему братом приходится. Жалко ему его стало, вот и пригрел он его. Арсений с Серёгой и так друг друга не переносили, а уж после того случая совсем возненавидели, вот и дерутся с тех пор.

– Но ведь сейчас они уже совсем взрослые стали, неужели они не понимают, что в этой войне не они виноваты, а их родители?

– Понимают, конечно, но только разве это может помочь? Ведь до сих пор это продолжается. Родители Арсения хоть и уехали пару лет назад в город, сына своего единственного продолжают подарками дорогими баловать и деньгами заваливать, к сожалению нет в них другой любви, а такая – это всякому понятно – портит человека… Ну а Денис с Серёгой, они как настоящие братья друг за друга держаться, потому что по сути у них обоих кроме друг друга никого родного и нет.

– И что, ты думаешь они так и будут драться всю жизнь? Неужели им совсем никак нельзя помочь?

– Не знаю, – пожала плечами Мира. – Понимаешь, у них ведь характеры-то не простые, у всех троих. Но знаешь, что я думаю? Это их путь, им с этим и разбираться. Понимаешь, ведь невозможно помочь человеку, если он сам этого не хочет.

Я вздохнула. История, которую мне только что рассказала Мира, объясняла многое, но, к сожалению, от понимания легче не становилось.

– Знаешь, Лесь, – Мира вдруг улыбнулась. – А ты ведь уже помогаешь.

– Чем? – не поняла я.

Мира снова кивнула на Серёгу:

– Ты делаешь его счастливым. А если один из них будет счастлив, то война постепенно затихнет, ведь тот, кто счастлив не дерётся из-за прошлого.

– А как же Арсений? – снова спросила я.

– Арсений когда-нибудь тоже найдёт себе ту, кто восстановит в нём баланс любви, нарушенный родителями, – снова улыбнулась Мира, – а мы с тобой давай просто пожелаем ему, чтобы это случилось как можно скорее.

– Девчонки! – вдруг услышали мы голоса. – Где вы там? Мы сейчас через костёр будем прыгать!

Денис и Серёга подлетели к нам и, подхватив на руки, наперегонки понеслись к костру. А мы с Мирой дружно захохотали. На душе стало легко-легко.

Глава 17. Ветер перемен

Сергей.

Пацаны пробыли в деревне всего три дня, но нам, в целом, этого времени хватило, чтобы сделать всё, что планировалось. Главная цель была достигнута: мы отдали им мины, которые они обещали по приезде в город сбыть, а нам прислать деньги.

Я шёл к базе после своей утренней тренировки, размышляя о том, чем заняться сегодня. Вторая база была достроена, мины отданы, Леська в меня влюблена, мопеды почти дособраны. Я считаю, отличный итог лета.

Ещё издалека я заметил, что на поляне делает что-то странное существо, по цвету похожее на Мирку несколько лет назад. Именно она ходила в таком ярко-синем прикиде. Подойдя ближе, я понял, что это никакая не Мира, а Леська.

На ней было действительно было Миркино ярко-синее платье, и она действительно занималась чем-то странным, но всё же это была Леська. Я подошёл поближе. Леська сидела на земле, сложив ноги «бабочкой» и просунув под коленями руки пыталась ещё сильнее сложится.

– Эм, а что ты делаешь? – поинтересовался я.

– Ой! – Леська, застигнутая врасплох, раскрутилась из своего странного положения и подскочила. – А я… да так, ничего, привет.

Леська подняла с травы какую-то книжку и спрятала её за спину.

– Эй, – мне стало смешно, – что это? Ну покажи! Чего там такого может быть, что я не могу видеть?

– Ничего там такого, – замотала головой Леська, – ничего особенного. А вот ты сам где пропадал?

– Так не пойдёт, – мотнул я головой, приближаясь к Леське.

Меня заинтриговала её реакция, так что я теперь в любом случае должен был узнать, чем она занимается и что за книгу сейчас держит в руках. Леська попятилась, а потом развернулась и рванула от меня со всех ног. Забавно. Я тоже рванул за неё и за два шага нагнав, повалил на землю. Леськи волосы красиво рассыпались по траве вокруг её плеч.

– Так не честно, – засмеялась она. – Ты мог бы и поддаться.

– Тогда бы не узнал, что ты читаешь, – констатировал я, а потом ловким движением выудил из-под неё книгу, которую она успела засунуть под спину.

– Серёга! – возмутилась она.

– М, хатха-йога для начинающих, краткий курс? – прочитал я название на обложке. – Интересная литература. Ты решила заняться йогой?

– Ну… – протянула Леська чуть покраснев.

– И ты стеснялась, что я об этом узнаю? – удивился я. – М, да… И это после того, как я полмесяца тренировал тебя всему, чему только можно.

– Я не стеснялась, – отрезала Леська. – Просто я хотела сначала парочку ассан освоить, чтобы ты не говорил, что у меня ничего не получается.

– Ассан? – переспросил я.

– Так называются упражнения, – пояснила Леська.

– И где ты это взяла?

– Мира подарила, когда уезжала, – пожала она плечами.

– Мира значит, – я откинул книгу в сторону, а потом нависнув над Леськой чмокнул её в щёку. – Ну ладно тогда, а то смотри у меня, – строго сказал я.

Леська засмеялась и показала мне язык.

– Я скоро такое смогу вытворять, что тебе, Серёга, и не снилось, а теперь пошли со мной, – загадочным тоном добавила она.

На самой деле я знал, куда мы идём. Леська вела меня к себе домой. В последнее время мы часто бывали там по утрам. Если Леськиних родителей не было дома, то она вела меня к себе сразу после того, как я возвращался с тренировки и кормила самыми лучшими в миру завтраками, а потом мы с ней ещё долго сидели обнявшись на диване в её гостиной и разговаривали обо всём на свете.

Войдя в гостиную, Леська положила книгу на стол, а потом улетела в сторону кухни и стала там что-то колдовать. А я снова взял в руки её методическое пособие и принялся его изучать.

– Скажи честно, тебе нравится? – прямолинейно спросила Леська, поставив передо мной тарелку с тостами, начинёнными чем-то немыслимым.

– Ну, выглядит неплохо, дам отзыв сразу после того, как попробую, – пообещал я.

– Да нет же, я не про еду, я про вот это, – она указала пальцем на себя, а потом повернулась кругом, так что юбка её платья раскрутилась и Леська стала похожа на цветок.

– А это. Очень, – улыбнулся я. – Мирка на тебя определённо хорошо повлияла. Это ведь тоже её подарок?

– Ага, – довольно сообщила она. – Я, Серёг, теперь совсем-совсем другая буду, не как раньше.

– На надо, – мотнул я головой, – ты что?

– Да ладно, не переживай, тебе понравится.

У Леськи сегодня было отличное настроение и мне это нравилось.

– Да? Тогда иди сюда, – я отодвинул тарелку и раскрыл объятья.

– Ну уж нет, – хмыкнула Леська. – Ешь и пойдём к парням. Я не собираюсь с тобой сидеть целый день, я, между прочим и с ними дружу, если ты забыл, – строго добавила она.

***

Леська.

Я лежала на высокой кровати и смотрела в окно. Там была прекрасная безоблачная ночь. Большая круглая луна заглядывала через чуть искажавшее её стекло, а вокруг неё, по всему небу рассыпались белые огни звёзд, которые я так любила.

Мне не спалось, так что я лежала и изучала звёздное небо, слушая ночную тишину и то, как родители что-то обсуждают внизу, на кухне. Они говорили негромко, наверное, боясь разбудить меня или нарушить покой этого тихого ночного мира, покрытого тёмными крыльями ночи.

Вдруг за окном, где-то очень близко раздалось уханье совы. Я вскочила с кровати и подбежала к окну. На одной из толстых веток сидела большая тёмно-коричневая птица с длинными когтями и огромными глазами и будто бы смотрела прямо на меня. А я, затаив дыхание, смотрела на неё. Ни каждый день увидишь такое чудо! Сова снова ухнула, а потом оттолкнулась своими огромными мохнатыми лапами от ветки, отчего та покачнулась, и, расправив шикарные крылья, поднялась в воздух. Она улетела в сторону полей, наверное, собираясь поохотиться.

Я села за стол у окна и положила подбородок на руку. На часах была половина второго ночи, но спать не хотелось совсем. Я думала о Серёге, о Мирке, о Денисе и об Арсении тоже.

После приезда в деревню бессонница перестала быть моей частой гостьей. Я так уставала за день, бегая с парнями по деревне и получала столько впечатления, что, возвращаясь домой вечером просто падала на кровать и отключалась. Однако иногда, наверное, по старой привычке, я всё же не спала по ночам, а размышляла о жизни. Правда теперь я делала так не часто, потому что мы с Серёгой по утрам тренировались. Вернее, он тренировался, а я составляла ему компанию. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он этим занимался, потому что это ему действительно нравилось и делало его счастливым. А за людьми, у которых от какого-нибудь дела, не важно какого (главное, чтобы доброго), горят глаза, всегда приятно наблюдать.

Подумав немного, я распахнула окно. Прохладный воздух, насыщенный различными ароматами позднего лета, ворвался в комнату. Тишина, наполненная тихими шорохами, окутывала загадочностью и спокойствием. Белые огоньки звёзд складывались в хорошо знакомые мне созвездия. В уголке неба мерцал Юпитер, свет которого летом становился особенно ярким. Лунно-белый контраст на фоне тёмно-тёмно-синего, почти чёрного, космоса завораживал.

Передо мной на столе, залитый лунным светом, лежал портрет Серёги, который я нарисовала, кажется, так давно… А поверх портрета на небольших листочках, вырванных из моего дорожного блокноты для рисования, были нарисованы парни. Все вместе, втроём, сидящие на базе. Эта картинка пришла мне на ум двумя часами раньше. Когда я рисовала её, я почему-то вдруг вспомнила о том, что в Петербурге рождаются гении… Ну, то есть мне так говорили. А оказалось, гении, они рождаются не в Петербурге, а в самых разных, вроде обычных, как кажется на первых взгляд, местах. Гении вообще понятие относительное. Я думаю, гении, это те, у кого глаза горят, когда они делают то, что действительно любят. А культура… Культура – это такое состояние души. И для этого совсем нет необходимости ходить в музеи или театры, посещать выставки… Для этого надо просто уметь видеть этот Мир и чувствовать его во всех его проявлениях. Он ведь живой, разный, такой необычный, загадочный. Я, кстати, теперь точно знала, что душа у меня очень даже чувствительная. Это мне Серёга недавно сказал.

Вспомнив о Серёге, я вдруг подумала, что сейчас чувствую себя по-настоящему счастливой. У меня был целый мир, по которому я могла ходить босиком, а там, на нашей базе меня ждали самые лучшие в мире друзья и мой Серёга, который тоже, как и я любил звёзды.

– Доброе утро! – улыбнулась мама, когда я утром спустилась вниз.

Вид у неё был, как у самого счастливого человека на земле. Она что-то жарила на сковородке, а ингредиенты, видимо необходимые для процесса, были хаотично расставлены по столу-стойке. Папа, сидевший на диване с чашкой кофе в руках и планшетом, увидев меня, помахал рукой. Он улыбался ртом и глазами. Я знала, что это означает, но не хотела верить…

Я села на стул и прижала колени к груди.

– Да что ж ты будешь делать! – воскликнула мама. Кажется, у неё опять что-то сгорело.

– Мы снова переезжаем, да? – спросила я, чтобы подтвердить свою догадку, хоть уже и предполагала, каким будет ответ.

– Нас позвали в один очень интересный проект, в Сочи! Представляешь? Наконец-то осуществиться моя мечта, будем у моря жить. Знаешь какое там море? Ух! Мы с папой уже и квартиру присмотрели. Она небольшая, но зато там рядом есть хорошая школа, тебе недалеко ходить будет. А ещё, ещё там рядом фитнесс-клуб!..

Мама всё рассказывала и рассказывала, при этом пытаясь спасти свой очередной неудавшийся кулинарный шедевр, а у меня в голове была только одна мысль. Сочи – это очень далеко.

– А как же мечта о деревенской жизни? – перебила я маму.

– Что? – переспросила она.

– Ну весной. Ты же говорила, что хочешь пожить в деревне. Воздух… Экология… Огурцы…

– Ну да, экология… Но ты представляешь, там море в тридцати минутах ходьбы, чёрное, настоящее!

– Мне тут нравилось, – вздохнула я.

– Да, неплохой домик, красивый, – согласилась мама, – можно будет потом как-нибудь ещё сюда приехать, хорошие места. Но, понимаешь, тут же ведь зимой столько снега наметёт, что ни пройти, ни проехать, а нам с папой всё равно в город придётся иногда ездить. Со здешними дорогами это будет сложно. А в Сочи, кстати, снега вообще не бывает и всю осень купаться можно!

Папа в задумчивости удалился в коридор. Значит, они уже всё решили.

– И когда мы уезжаем? – спросила я, понимая, что повлиять на их решение теперь уже не сможет ничто.

– На следующих выходных. Как раз за неделю до школы приедем, у тебя будет время освоиться, попривыкнуть.

– Значит, неделя… – вздохнула я.

***

Сергей.

Я трусил по дороге в сторону базы. Уже на подходе к ней я заметил Леську. Она сидела на самом краю крыши, свесив ноги к земле. На фоне неба контур её тела, очерченный солнцем, делал её похожей на картинку, вырезанную из журнала. Она казалась мне ещё более красивой, чем обычно.

– Эй, привет! – окликнул её я, помахав рукой.

– Да вижу я тебя, – хмыкнула она, – не кричи.

– А. А чего не слезаешь тогда? – поинтересовался я, останавливаясь с подножья базы.

– Не хочется, – пожала она плечами и улыбнулась.

Я обошёл дом и, с помощью яблони, забрался на крышу и потопал к Леське. Она обернулась на угрожающий хруст черепицы и сообщила:

– Ты бы не ходил по ней, она всё-таки уже старенькая.

Я усмехнулся. Тоже мне, юный строитель. Я присел рядом с Леськой и мой желудок тут же возмущённо заурчал.

– Пойдём к тебе? – поинтересовался я, надеясь на завтрак.

– Нет, Серёг, – помотала она головой. – Сегодня у меня родители дома, так что не пойдём.

– М да? Тогда я пойду ещё пару подходов сделаю, если хочешь, присоединяйся.

Леська одобрительно кивнула, а я спустился на землю и принялся отжиматься. В последнее время у меня было столько энергии, что я просто не знал, как ей распорядиться. Тренироваться стало слишком легко, как я не пытался усложнить свою программу.

Вскоре Леська тоже спустилась с крыши. Она зашла внутрь базы, а потом вышла оттуда с банкой газировки в руке. Посмотрев на меня, Леська хмыкнула и, сев рядом со мной, на верстак, принялась наблюдать.

– Вкусная штука, кстати, – констатировала она, в очередной раз отхлёбывая из банки.

– Ты специально меня дразнишь? – поинтересовался я, поднимаясь и отряхивая руки. – Дай хоть попробовать.

Леська засмеялась и кинула банку мне. Я успел поймать её так что почти всё содержимое осталось на месте, а потом сделал пару глотков.

– Иди сюда, – потребовал я, добив одним махом всё остальное.

– Ну уж нет, – мотнула головой Леська. – Ты себя вообще видел? Ты же весь вспотел.

– Пот – всего лишь вода, – пожал я плечами, а потом резко рванул в Леськину сторону и подхватив её с верстака, сжал в объятьях.

– Ну, Серёга! – завопила она, а я засмеялся.

Мне было так хорошо, как никогда раньше.

– Фу, – презрительно констатировался Леська, отстраняясь от меня. – Хоть бы переоделся сначала.

– Всего лишь вода, – напомнил я. – Ладно, погоди, сейчас вернусь.

***

Леська.

Саша и Макс пришли примерно в одно время. Саша, как обычно, принёс бутерброды. Он часто приносил их по утрам, и мы все вместе завтракали. Я поставила перед парнями две чашки и удалилась на кухню за остальными двумя. К тому моменту, как я вернулась, парни уже сидели на своих местах и раскладывали на столе карты.

– Дурак в конце отжимается шестьдесят раз, – хмыкнул Серёга, посмотрев на меня приподняв бровь.

Кажется, он хочет припомнить мне нашу первую встречу. Он не исправим.

В течении всей игры мне пришлось старательно скрывать от Серёги карты, в которые он то и дело старался заглянуть. К счастью, сделать это ему было очень сложно, ведь прямо напротив нас сидел Макс, который самым тщательным образом следил за тем, чтобы никто не мухлевал.

По итогам первой партии в дураках остался Саша, что было очень странно, особенно учитывая, что обычно он всегда выигрывал в эту игру. Следом за Сашей из игры выбыл и Макс, так что участниками последней, финальной партии стали я и Серёга. К сожалению для него, справедливость в итоге восторжествовала, и я стала абсолютным победителем, а он, в свою очередь, стал главным «дураком».

– Вот так вот! – гордо заявила я, выложив свою последнюю карту и с победным видом посмотрев на Серёгу.

– Да не может этого быть! – запротестовал он. – Я же тебе никогда не проигрывал!

– Всё бывает в первый раз, – изрёк Саша с интонацией древнего мудрецы-мыслителя. – Давай, Серый, отжимайся.

Серёга, бурча что-то себе под нос принял упор лёжа.

– Ну что, Леська, какие будут пожелания? – деловито поинтересовался Макс, косясь на Серёгу.

Ах да, это было ещё одно условие нашей игры, ещё один каприз Серёги, который он придумал, когда понял, что финальную партию ему предстоит играть со мной. По условиям тот, кто проиграет, может поставить ещё одно условие дополнительно к отжиманиям.

– Отжимайся без футболки, – засмеялась я.

– А вот это уже чисто женское желание, – пробурчал Серёга.

Да-да, проигрывать он так и не научился.

– Давай-давай, – подбодрил его Макс, – сам же сказал, что условие может быть любым, вот и не жалуйся.

Серёга закатил глаза и, сняв футболку, швырнул её в угол, а потом снова встал на кулаки.

Он отжимался, а я с восхищением наблюдала за мышцами, переливающимися по спине. Конечно, именно для этого я и попросила его снять футболку, мне хотелось ещё раз взглянуть на своего атлета. Но, если честно, хоть Серёга каждый раз и бурчал, когда я просила о чём-то подобном, я точно знала, что ему тоже нравится, когда я об этом прощу. Ему всегда льстило, что мне нравится на него смотреть.

– Вот погоди, у меня тоже есть несколько желаний, – с наигранной суровостью сказал Серёга доотжимавшись, – мы с тобой ещё поиграем!

Я только улыбнулась его угрозам и постаралась запечатлеть этот его взгляд в своей памяти, вспомнив о том, что скоро моё… наше лето закончится.

– О чём задумалась? – поинтересовался Макс, глядя на меня.

Он был очень внимательным другом и всегда видел, когда меня что-то беспокоило.

– Лето заканчивается, – пожала я плечами, хотя, конечно, сказать должна была совсем не это.

– Слушай, а ты ж в нашу школу пойдёшь? – поинтересовался Саша, поглощая очередной бутерброд.

– Нет, – покачала я головой.

– Смысле нет? – озадаченно посмотрел на меня Серёга. – Тут только одна школа в округе. Туда все три ближайшие деревни съезжаются. Тут других нет.

– Понимаете, парни, – вздохнула я, поняв, что более удачного момента не будет. – Я ведь рассказывала вам, что много путешествую…

– И? – уточнил Макс.

– Лето кончается, время пришло, – снова вздохнула я.

– Что? – на этот раз спросил Серёга.

– Осталась ровно неделя до того, как я уеду.

– Куда? – он заметно напрягся, явно чувствуя, что что-то не так.

– В Сочи, Серёг, в Сочи, – сказала я, погладив его по руке.

– Так… и когда вернёшься?

Я вздохнула и посмотрела на него. Несколько мгновений Серёга ничего не понимал, а потом вдруг замотал головой.

– Нет… – тихо произнёс он.

И по этому тихому нет я поняла, что до него наконец дошло.

– Да, – в очередной раз вздохнула я.

– Нет! – снова заорал Серёга.

Он поднялся и рванув дверь вышел на улицу.

– Нет! – снова повторил он и мы услышали треск дерева.

Каждое следующие «нет» сопровождалось новым ударом. Я поднялась и следом за Серёгой вышла с базы. Он стоял у верстака и крушил кулаком доски. Мне было его очень жалко, но могла ли я что-то изменить? Я подошла к Серёге и мягко обняла его. Он наконец перестал ранить свои костяшки и прижав меня к себе с такой силой, что мне стало даже немного тяжело дышать, уткнулся носом в мои волосы.

– Мы с тобой будем звонить друг другу, – прижавшись к нему пообещала я, чтобы хоть как-то его успокоить, а может быть даже не его, а себя.

Не только он один был в отчаянии. Мне тоже хотелось плакать и кричать от безысходности, но я понимала, что это всё равно ничего не изменит…

– Нет! – выкрикнул он и его голос эхом разнёсся по нашему оврагу-кастрюле… – Не бывает любви на расстоянии! Как ты не понимаешь… НЕ БЫВАЕТ!

***

Сергей.

Ночь. Дождь. Тёмная база. Диван.

Я лежал, смотря в потолок и пытался понять, почему в этой чёртовой жизни у меня всё забирают. Я никогда не был нужен отцу, мать умерла, когда мне было восемь. Но это не важно, я уже привык жить без них. Почему я всегда был изгоем и все меня избегали? Почему я не был нужен даже собственным деду и бабке? Всем плевать, чем я занимаюсь, где пропадаю по ночам… всем всегда было всё равно! И вот, впервые в этой чёртовой жизни у меня появился тот, кому я по-настоящему нужен, кто волнуется за меня, переживает, что я ем и где пропадаю. Только всё стало налаживаться и вот опять эта жизнь у меня всё забирает.

Я лежал и думал только о том, что без неё моя жизнь оборвётся, закончится, прекратится… я просто свихнусь. Леся уедет. Она уедет далеко и больше никогда не вернётся в эту забытую миром деревню в карельской глубинке. Она уедет и больше никогда в моей жизни не будет так, как сейчас… всё станет как прежде: ненависть, драки, вечно серое небо.

Удивительно, но до этого лета я никак не мог понять, зачем живу. А точнее я и не жил, ведь это трудно назвать жизнью, я просто существовал в этом чёртовом несправедливом мире, где у одних есть всё, а другим не дают даже время. И вот наконец я словил джек-пот, поймал удачу, наступил на белую полосу… наконец появился тот, ради кого действительно стоит именно жить… и вдруг всё так просто, банально и обычно обрывается.

Что я мог сделать? В этой ситуации я не мог сделать ни-че-го. Я не выбирал, где жить. У меня не было денег и средств, чтобы поехать за ней. Я был заложником бедной полуразрушенной деревушки, но к чёрту это! Ненавижу жалеть себя. Отвратительное чувство!

Леся уедет. Очень скоро она забудет нас, ведь она всю жизнь только и делает, что расстаётся. Может быть мы останемся в её голове воспоминаниями, вызывающими улыбку, но не более того. А там, в Сочи, или в каком-нибудь другом городе, найдётся пацан, который в неё влюбится… потому что просто не может быть иначе, в неё невозможно не влюбится. А я останусь тёплым воспоминанием первой любви в её голове, как пишут в тысячах книг. Первая любовь самая яркая, но самая недолгая. Ведь не бывает так, что один раз и на всю жизнь. Жизнь просто не позволяет, чтобы так случилось. Ей, похоже, не нужны счастливые люди, её интересуют те, кто всё это ненавидит.

Я эгоист и слишком много думаю о себе. Может быть она и сможет без меня жить, но я без неё нет. Мне просто не нужна будет эта жизнь, я сам её прекращу, потому что существовать после того, как ты узнал, что можно жить, просто невозможно…

Я лежал и думал о том, что я полный придурок. За спиной у меня было самое счастливое лето в моей жизни, а я так глупо потратил его на ссоры с ней. Я так много орал на неё за эти три месяца, так много всего делал не так. Наверное, поэтому первую любовь и уничтожают, потому что один делает для другого слишком много плохого. Я придурок. Я столько раз за это чёртово лето заставлял её плакать, столько раз не мог уберечь её от Арса… А она всё продолжала мне верить. Каждый раз мирилась со мной после наших ссор и всё прощала. А я снова всё портил, не думая о том, что все так скоро кончится. Я не ценил это чёртово время, думая, что у меня его бесконечный запас, а время тем временем сыпалось песком больших песочных часов и вот от него осталось только несколько крупинок, а потом всё кончится…

Мне было хреново.

Я встал и, натянув на себя шорты, вышел в ночь под дождь…

***

Леська.

Что-то треснуло по моей двери с такой силой, что я даже испугалась. Я была дома одна, так что основания у меня для этого были. Когда это что-то стукнуло второй раз, я всё-таки вылезла из кровати и через страх направилась вниз, чтобы проверить, в чём дело.

– Кто там? – спросила я, перед тем как открыть дверь.

– Это я, Лесь… – услышала я чуть хриплый, но хорошо знакомый голос.

Я тут же открыла дверь. Серёга, промокший до нитки стоял на пороге. Его руки были черны от земли – значит он отжимался, а взгляд был измученный и очень уставший – значит он отжимался очень долго.

– Серёга… – вздохнула я и взяв его за руку повлекла за собой.

Надо было мне остаться вместе с ним на ночь на базе. Я же ведь знала, как сложно ему будет принять эту неприятную новость.

Серёга опустился на диван и поднял на меня глаза. Он смотрел на меня молча, не произнося ни слова. Я краем своей футболки вытерла его лицо от дождя, а потом села рядом с ним и, свернувшись калачиком, прижалась щекой к его груди и стала слушать, как стучит его сердце. Я закрыла глаза. Мне не хотелось думать о том, что будет дальше.

– Сергей, – сказала я как можно более строго, – ты…

Я не смогла договорить, потому что он заткнул меня поцелуем, в очередной раз примкнув к моим губам.

Было около шести часов утра. Солнце поднималось из-за горизонта. Мы стояли на обрыве скалы над лесом и журчащей лесной речкой с порогами, а за спинами у нас была наша старая добрая пещерка, в которой теперь не было огня костра и мелодии Серёгиной гитары. Я очень хорошо теперь чувствовала запах приближающейся осени. Солнце было уже не таким тёплый, как в июле, а мир не таким загадочным, как когда мы были здесь в прошлый раз.

Всё казалось мне сейчас таким простым и понятным, как никогда раньше. Серёгины руки были сомкнуты за моей спиной, он прижимал меня к своему горячему телу, и я чувствовала, как бьётся его сердце. Я думала о том, что если бы я могла вот так, каждую минуту закрыть глаза и почувствовать, что он рядом, то мне бы, наверное, совсем-совсем ничего больше не было бы нужно. Однако, в отличие от Серёги я не чувствовала отчаяния. Мне не казалось, что наша жизнь заканчивается, я точно помню, что тогда отчётливо чувствовала, что это ещё не конец, что мы с ним ещё обязательно встретимся и от этих мыслей мне хотелось улыбаться.

– Понимаешь, Серёг, жизнь ведь не кончается, – рассуждала я вслух. – Я точно знаю, что у нас с тобой ещё всё впереди. Понимаешь, я чувствую, что нас с тобой ещё ждет такое… такое, что мы с тобой даже представить сейчас не можем. И вообще, может быть это даже хорошо, что я именно сейчас уезжаю, мы с тобой не успеем натворить всяких глупостей, ошибок с тобой не наделаем таких, какие многие совершают, а потом вся жизнь ломается.

Сказав это, я подумала о его родителях и о родителях Дениса.

– Ты же не меня пытаешься успокоить, да, – сказал он и я почувствовала, что он улыбается. – Всё прозаичнее, Леська, ты уедешь и твоя жизнь тут же круто измениться, как, впрочем, и моя, а то, что было, станет воспоминанием.

– Ну конечно изменится! – тут же согласилась с ним я. – В том ведь и смысл, чтобы всё менялось, только почему это ты решил, что изменится оно в худшую сторону?

Он промолчал, кажется, задумавшись над тем, что я сказала.

– Знаешь, Серёг, – через некоторое время сказала я, чуть отстранившись и посмотрев на него, – у меня такое впервые.

– Какое? – поинтересовался он.

– Ну вообще, в принципе, состояние, – пояснила я. – Знаешь, я, наверное, счастлива. И мне впервые в жизни не хочется никуда бежать. Понимаешь? Мне не хочется двигаться дальше. Я раньше всё искала… да я даже не знаю, что именно я искала. Но мне всегда нравился образ жизни моих родителей, мне нравились наши кочевания, перемещения с места на место. Будто летаешь по миру, как птица. Но сейчас… это странно, Серёг, очень странно, но мне не хочется больше ничего искать.

– Может потому, что ты уже всё нашла? – хмыкнул он.

Я улыбнулась. В целом он, конечно, был прав.

– Может, – согласилась я с ним. – Только понимаешь, ведь там, дальше по жизни, столько всего, что я ещё не знаю, столько всего интересного, неизведанного. Ну вот скажи, как я могу при этом оставаться на месте?

– Не можешь, – вздохнул он, соглашаясь.

– А ты, Серёга, никак не хочешь меня отпустить…

Он вдруг отстранился от меня и, раскинув руки с стороны, захохотал.

– Ты чего? – удивилась я, безотрывно смотря на него.

– Я тебя отпускаю! – крикнул он и его голос этом отразился от леса и стен пещерки.

– Дурак ты, Серёга, – покачала я головой, а потом сделал ему навстречу шаг и, взяв его руки, снова сцепила их за своей спиной. – Когда-нибудь я обязательно сюда вернусь. А ты тогда будешь уже совсем-совсем другой. Взрослый. Серьёзный такой. Как Денис. Будешь учиться в институте, жить в городе, а сюда приезжать только летом.

– Зачем? – поинтересовался он.

– Ну как? Чтобы погрузиться в воспоминания, о жизни подумать.

– Я? Думать? Да никогда! – снова крикнул он.

Я улыбнулась. Хорошо, что его депрессия прошла и он снова стал собой. А мне хотелось запомнить его именно таким: весёлым, наглым, решительным и чуть строгим.

– У тебя глаза голубые, – зачем-то сказала я, отчего он снова расхохотался, а я закрыла глаза и подумала, что это так здорово, слышать его смех.

– Серёг, – позвала я.

– М? – промычал он в ответ.

– У меня есть желание.

– Какое? – спросил он.

– Я хочу тебя нарисовать.

Глава 18. Альбом с рисунками

Сергей.

Мы сидели у базы. Максон, Саня, я и Леська. Костёр горел ярким пламенем. Искры вместе с дымом поднимались вверх. Вокруг пахло чёртовой, так близко подошедшей осенью. Все смотрели на огонь и были сегодня не такими, как обычно.

Я взял в руки свою старую подругу гитару и заиграл любимую Леськину мелодию. Это была простая музыка без слов, которую я слышал когда-то давно, а потом восстановил по памяти, как смог. Мне она тоже нравилась, хотя и казалась всегда слишком грустной, я бы даже сказал прощальной, в чём-то похожей на те, которое вставляют в титры фильмов. Пока мои пальцы перебирали струны, Леся смотрела на меня, улыбаясь с таким же теплом, какое исходило от костра.

– Почему ты перестал играть? – спросила Леська, когда я остановился посреди песни.

– Спой про гитару, – попросил я, мне хотелось услышать Леськин голос.

Леська забавно нахмурилась, так что её нос покрылся маленькими морщинками и помотала головой.

– Почему? – спросил я. – У тебя круто получается, пацаны заценят.

Леська на самом деле очень даже неплохо пела, особенно когда переставала стесняться и позволяла своему голосу раскрыться в полную меру.

– Постой, постой, – догадался Саня, – ты это чего… ты стесняешься, что ли?

Леська тут же покраснела, а потом спрятала лицо в ладошки, что только подтвердило Санины слова.

– Да ладно тебе, – сказал Макс, до того наблюдавший за нами с той стороны костра, – тут же все свои.

Услышав его голос, Леська вылезла из домика и тут же начала оправдываться:

– Да не стесняюсь я! Парни, вы чего? Мне просто не хочется сейчас, вот и всё…

– Как это не хочется? Просим-просим, – ухмыльнулся Макс и стал хлопать в ладоши.

Леська посмотрела не него укоризненно, но я знал, что Максу она точно не откажет. Она ему вообще никогда не отказывала.

– Давай вместе, – шепнул я, наклонившись к Леське, а потом заиграл.

Леська страдальчески вздохнула, а потом, посмотрев на Макса и Саню улыбнулась, и мы с ней запели дуэтом, как тогда, когда я впервые привёл её в нашу пещеру. Поняв, что даже Санёк её слушает, Леська вскоре перестала стесняться и тогда наконец запела уже всем голосом, громко и очень красиво.

– Браво! – захлопал Макс, когда песня закончилась. – Серый был прав, у тебя отлично получается, – констатировал он.

Леська снова покраснела и спряталась. Я засмеялся. Когда она стала такой? Вот только что, будто вчера, она заключала с Максом пари на полтинник отжимания, а теперь сидит рядом со мной и краснеет оттого, что он сделал ей комплемент.

– Ладно, Серый, давай сюда инструмент, – сказал Макс. – Я тоже хочу что-нибудь сбацать.

– А ты тоже умеешь что ли? – тут же удивлённо спросила Леська, подняв голову.

– Немного, – ухмыльнулся он.

Максон принялся мучать мою гитару, а я, воспользовавшись случаем, развернулся и лёг на Леськины колени. Она улыбнулась, а потом прикоснулась рукой к моей голове. В тот момент я на целое мгновение перенёсся в детство, когда у меня ещё были родители, семья и когда я ещё не думал о том, что будет дальше…

Как бы мы не старались замедлить время, оно безжалостно бежало вперёд.

– Мне пора, парни, – грустно вздохнув, сообщила Леська, – родители ждут.

– Ещё немного, – попросил я. Всё было слишком хорошо, чтобы закончится.

– Увы, – вздохнула она и поднялась на ноги.

Макс с Сеней тоже встали.

– Ты офигительный человек, Леська, – сказал Макс, – таких как ты, днём с огнём поискать, помни об этом.

С этими словами он раскрыл руки.

– Макс… – прошептала Леська, спрятавшись в его объятьях. – Макс… ты самый лучший в мире друг, правда… – Леська тихонько всхлипнула.

– Да ладно тебе, – он взъерошил ей волосы. – Лесь, да ну ты что? Ты ж у нас боец, каких поискать.

– Как я без тебя буду…

– Ещё увидимся, – пообещал он, – вон, Денис с Матвеем же приезжают, и ты приедешь, а мы все тебя будем ждать.

Леська улыбнулась ему, а потом подошла к Сане и вдруг тоже его обняла.

– Да-да, – поморщился Саня – он не любил вот эти все проявления чувств, – ну всё-всё, прекращай.

Леска улыбнулась и, отпустив его, отступила назад.

– Ненавижу прощаться, – сообщила она.

– Идите, – кивнул Макс, – вам правда пора.

Леська кивнула, я взял её за руку.

Мы шли по дороге, взявшись за руки и молчали. Это была самая трагичная, но при этом приятная тишина в моей жизни. Расставание было неизбежно, я знал это, но всё равно старался идти как можно медленнее, пытаясь обмануть время.

Когда мы с Леськой взошли на пригорок и деревня осталась у нас за спинами, вдруг из леса, нам на встречу, вышел Арс. Он остановился посреди дороги и, преградив нам путь, молча посмотрел на Леську. Я шагнул в его сторону, заграждая её. Как у него вообще хватило наглости явиться?! Я уже собирался влепить по его смазливой физиономии, но вдруг услышал у себя за спиной Леськин голос.

– Не надо, – тихо сказала она, коснувшись моей руки.

Я обернулся, Леська посмотрела на меня и медленно помотала головой, а потом вышла вперёд и остановилась напротив Арса.

– Я завтра уезжаю, – сказала она, посмотрев на него. Арс хотел что-то ответить, но она остановила его знаком руки. – Не знаю, что у тебя в голове твориться, но точно знаю, что ты хороший человек. Только никому этого не показываешь, – она улыбнулась с такой теплотой, будто в одно мгновение забыла, что делал с ней этот кретин! Потом она посмотрела на меня и зачем-то добавила. – Не деритесь, мальчики, вы ведь в какой-то степени друг другу родные, – и снова переведя взгляд на него. – Прощай, Арсений, и да, давно хотела сказать, у тебя модельная внешность, тебе обязательно надо это как-то использовать.

С этими словами Леська взяла меня за руку, и мы пошли дальше. Арс ничего не сказал. Он молча пропустил нас, так и оставшись стоять там, на дороге, а мы с Леськой пошли дальше. Кстати, в тот раз мы впервые встретились втроём и даже на поругались.

– Модельная внешность говоришь? – хмыкнул я, когда мы с Леськой были уже у её дома.

– Для меня ты идеальный, – пожала она плечами и остановилась у калитки своего забора. – Вот и всё, – улыбнулась она, отпуская мою руку, – дальше я сама.

Машина её родителей стояла на участке, а из дома слышалась музыка.

Я стоял перед Леськой и смотрел в её глаза. Больше всего мне хотелось, чтобы в тот момент между нами возник тот взаимогипноз, без которого я теперь просто не представлял своей жизни, но его не было. Мы просто стояли, смотрели друг на друга и молчали.

– Ну, я пойду… – тихо сказала Леська.

– Ага… – ответил я и мы продолжили молчать.

– Слушай, почему это так странно? – спросила Леська.

– Что именно? – уточнил я.

– Всё это… – повела она плечом.

Я ухмыльнулся, а потом коснулся её талии и, притянув её к себе, влился в её губы.

Максон сидел на своём кресле, Санёк на своём, а я, как обычно, на диване. На столе возвышалась гора бутербродов, а у каждого из нас в руке было по жестяной банке колы.

База казалась мне какой-то незаконченной и неполноценной, а вокруг было слишком тихо. Я всё ждал, что вот-вот откроется со скрипом дверь и, спотыкаясь о порог, в дом влетит Она. Она будет смеяться, активно махать руками, что-то рассказывая, ругаться, что мы опять не вымоли чашки, а потом сядет рядом со мной на диван, охватив ноги руками положит на колени подбородок и скажет, что мы просто обязаны пойти сегодня на озеро вместо тренировки, потому что погода там потрясающая.

Конечно, понятно было, что она больше не придёт. Машина её родителей утром укатила в сторону шоссе. Я понимал это, однако сердце моё всё еще надеялось, что всё это только сон или шутка, или ещё что-нибудь, но только не правда, только не реальность.

За эти короткие три месяца я так к ней привык, что мне казалось, будто Она была всегда. Будто была важной составляющей, без которой существование всего остального просто невозможно, однако её не было, а мы продолжали существовать…

– Серый, – вдруг сказал Максон, поднимаясь с кресла. – Я совсем забыл, она ведь кое-что просила тебе передать, – он подошёл к шкафу и принялся что-то раскапывать среди бумаг. – Вот, – наконец сказал он, и снова опустившись на кресло протянул мне небольшой блокнот формата А5 с голубоглазым волком на обложке.

Взяв блокнот в руки, я улыбнулся. Конечно, это ведь была Леська и она, как обычно, не могла уехать просто так, не оставив нам напоминания о себе.

Я медленно открыл первую страницу блокнота. Там, на шершавой бумаге простым карандашом была нарисована та комната нашей базы, в которой мы сейчас находились. В левом углу, на своём кресле сидел и ухмылялся Санёк, держа в руках книгу, на обложке которой было отчётливо написано слово «Физика». Максон, удивительно похожий сам на себя, стоял у шкафа, сложив на груди руки и улыбался, так что у глаз образовались морщинки, которые были прорисованы очень хорошо, из-за чего на них сразу обращалось внимание. На полу, у стола стоял на кулаках я с обнажённым торсом. А на диване, чуть наклонив голову на бок и смотря на меня с улыбкой, сидела Она, моя девочка.

Я медленно перевернул страницу. Макс стоял на воротах, а я пытался обвести вокруг Сани мяч. Леська сидела на траве и смотрела на нас.

На следующей странице я увидел наш пляж у трёх сосен. На узкой полосе песка, как три полена, лежали мы с пацанами, а Леська из воды будто что-то кричала нам.

Потом я, сидящий на диване под надписью «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!», вырезанной из бумаги, Саня, с недовольной рожей крутящий переключатель на проигрывателе и Леська с Максоном, несущие торт с шестнадцатью свечами.

И ещё много-много рисунков, все из которых были моментами, которые принадлежали нашему общему, теперь уже прошедшему лету. Я переворачивал страницу за страницей и передо мной всплывали, наверное, самые счастливые дни в моей жизни. Леська рисовала хорошо. Даже очень. Вот только свою собственную улыбку у неё передать не получилось. А жаль, ведь её улыбка была просто восхитительной… С последней страницы альбома, на которой были изображены мы с Леськой, держащие друг друга за руки, на меня выпали три конверта, каждый из которых был подписан именем одного из нас. Я взял конверты в руку, а другой в задумчивости захлопнул альбом.

– Ну и что там? – поинтересовался Саня.

– Там мы, – пожал я плечами и положил альбом в центр стола.

Макс тоже открыл первую страницу, и они с Саней стали рассматривать рисунки.

– А Леська, оказывается, неплохо рисует, – констатировал Макс.

– М, ну вообще, честно говоря, да, – усмехнулся Саня.

– Тут ещё кое-что, – сказал я и протянул пацанам конверты с их именами, – тут написано, что это вам.

Отдав им их послания, я медленно развернул своё. Из конверта я извлёк лист, исписанный красивым очень понятным почерком, я развернул его и принялся читать:

«Когда ты будешь это читать, я буду ехать по большой дороге, смотреть в окно и думать о тебе.

Помнишь, однажды ты написал мне письмо, в котором попросил меня кое-что сделать? Вот теперь пришла моя очередь :)

Знаешь, Серёг, за всю мою недолгую жизнь я встречала очень много разных людей. Кто-то из них становился моим другом, кто-то врагом, а кто-то просто проходил мимо. Я научилась прощаться, зная, что, возможно, никогда не вернусь туда, откуда уезжаю и никогда не увижу тех, с кем познакомилась. Мне всегда было легко находить с людьми общий язык и легко с ними расставаться, когда приходило время.

Но, ты знаешь, этой весной всё было совсем по-другому. Я встретила трёх гениальных людей, которые, оказывается, так многому меня научили… Я только сейчас поняла, насколько многому и то, мне кажется, поняла не до конца.

Ты помнишь, как начиналась наша история? Не буду тебе описывать, как помню тот день я, думаю, у тебя есть свои не менее забавные воспоминания. Я только скажу, что тогда, увидев тебя, я сразу поняла, что встретились мы не просто так. Поняла зразу, но осознала только потом. Так бывает.

Понимаешь, Серёга, ты, появившись в моей жизни, перевернул в ней всё с ног на голову. И ты теперь знаешь меня гораздо лучше, чем любой человек на Земле. Правда, забавно? Но и я о тебе, как мне кажется, знаю не мало.

Помнишь, несколько дней назад я сказала, что хочу тебя нарисовать, а потом ты позировал мне, а я так и не показала тебе тот рисунок? Если что, я специально. Теперь у тебя будет повод, чтобы встретиться со мной снова, если ты, конечно, хочешь увидеть, что получилось.

А попросить я хотела вот о чём: ты сохрани это письмо и тот блокнот, что я передала Максу. Если вдруг тебе покажется, что эта жизнь – просто отвратительная штука или что-нибудь в этом роде, ты открывай их, смотри картинки и перечитывай моё письмо, а когда мы с тобой встретимся, неважно где, в нашей деревне или каком-нибудь другом месте, ты отдай их мне, а я тогда, взамен, покажу тебе тот рисунок, который нарисовала. Вот такая простая игра, а кто не сохранит то, что я сказала, тот проиграл и при встрече должен будет исполнить желание (или отжаться шестьдесят раз, это я пока ещё не решила).

А если серьёзно, я хотела сказать тебе спасибо… за всё-всё, что ты сделал. Ты даже не представляешь, как ты изменил меня и моё отношение к жизни! На этом я думала поставить точку, ведь лето закончилось, но потом подумала ещё немного и поставила многоточие, потому что мы с тобой оба точно совершенно знаем, что у нашей истории ещё будет продолжение…

Твоя Леська :)»

А после этих слов стояла Леськина подпись, сильно похожая на взлетающую птицу.

***

Леська.

Утром следующего дня наша странно-жёлтая машина, тон-в-тон мамино любимое платье, выехала за желтоватые ворота. Она подскочила на кочке и в багажнике что-то грохнуло.

Мы снова отправлялись в путь, как уже делали много-много раз. Мои родители обожали исследовать что-нибудь неизведанное, им нравилось делать то, чего они ещё не делали и жить так, как раньше не жили. Поэтому наша машина сейчас катилась в сторону города, стоящего на побережье чёрного моря, в котором, говорят, водятся дельфины.

Я любила дороги и пейзажи, сотнями и тысячами проносящиеся перед глазами. Дорога, по которой мы ехали на этот раз, была удивительно похожа на многие дороги, по которым мы с родителями проехали за мои недолгие тринадцать, а точнее уже почти четырнадцать лет жизни. Я вдруг подумала о том, что ведь на этот раз всё также, как и обычно, кроме того, что я теперь стала совсем-совсем другая.

Теперь я знала, какие они, настоящие друзья, ради которых стоит жить и ради которых стоит однажды вернуться в далёкую тихую и немного загадочную деревушку. А ещё я теперь точно знала, что не обязательно стараться стать на кого-то похожим, измениться или пытаться вписаться в компанию людей, которые на тебя не похожи, ведь там, где ты по-настоящему нужен, ты нужен таким, какой ты есть.

Мы выехали на трассу, и наша машина понеслась вперёд, навстречу поднимающемуся из-за деревьев и заливавшему небо красивым персиково-розовым цветом солнцу.

Лес пьянил своими ароматами спелых ягод, подросших грибов, болота и ощущения счастья. Это всё были запахи заканчивающегося лета, которые заставляли задуматься о том, что ждёт тебя дальше, там, за горизонтом, и предупреждал о том, что скоро листья пожелтеют и начнут опадать и тогда настанет осень. В общем, август в том году выдался превосходный…