Read the book: «Степень бессмертия. Книга 3. Панацея»

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Глава 1
Беги, Филин, беги!

Тем не менее начало побега прошло как по маслу. Первым делом я разбил обе камеры в коридоре и вихрем промчался к комнате охраны внутренних помещений. И что характерно, никакая сирена меня при этом не сопровождала. Вот что значит обленились работники дурдома на тихом и хлебном месте!

Первый же охранник, выскочивший в коридор, тут же получил сокрушительный пинок в живот и благополучно рухнул обратно. А следом, почти случайно наступив на этого гада, вломился и я, раздавая удары налево и направо, особо даже не целясь. Бил куда придется, по рукам, спине, а если не успеют увернуться, то и по голове попадал…

К тому времени, как до меня добралась Виктория, ни один из четверых уже не был в сознании. А кто-то мог уже и скончаться. Не то чтобы я старался убить, но и жалеть их тоже не собирался. Хотя бы за то, что они периодически избивали до полусмерти пациентов. А если уж совсем честно, то мне не хотелось, что бы кто-то из них, не вовремя очнувшись, жмякнул по какой-нибудь красной кнопке, что поднимет по тревоге уже не санитаров, а вполне себе серьезных бойцов с оружием. Сейчас они охраняют здание от проникновения извне, но не думаю, что у местных живодеров отсутствуют способы позвать их сюда.

– Дорвался? – Виктория брезгливо обошла окровавленное тело, застывшее прямо на пороге, и, подняв опрокинутое кресло, села за компьютер. – Соскучился по кровушке?

– Да иди ты! – скривился я. – Лучше они, чем мы. Или ты завидуешь? Так я бы с удовольствием тебе всех уступил, я вообще, знаешь ли, человек мирный.

– Ну-ну… – не отрываясь от монитора, покачала головой целительница. – Значит, так: в смене восемь человек, то есть осталось только двое. Вон они, оба в общем зале дежурят. И судя по всему, пока не в курсе, что происходит. Думаю, если отключить сейчас все ошейники, то им хана. Нам с тобой даже руки пачкать не придется.

– Погоди, не торопись! – встрепенулся я. – А по одному отключать сможешь? Иначе, боюсь, нам с тобой за компанию достанется.

– Не нам, а тебе! – ухмыльнулась Вика. – Хотя ты прав, лишний шум нам сейчас не нужен. Да и некоторые из наших сокамерников у меня ничего, кроме омерзения, не вызывают. Незачем выпускать их в мир.

– Вот и я о том же, – кивнул я, наблюдая, как пальцы Виктории порхают по клавиатуре.

– Нашла! – Ошейник на шее целительницы сам собой расстегнулся и с глухим стуком упал на пол. – Что дальше?

– А дальше выбирай, кого мы потащим с собой, и отключай ошейники. И да, вот этого тоже возьми, – я указал пальцем на изображение бывшего священника, – пригодится. А я пока спущусь в зал и вырублю охрану. Проследишь, чтобы лишние не дернулись?

– Лишних я усыплю. Потом наведем на них милицию. Или ФСБ.

– Как вариант, – легко согласился я, а потом, вспомнив еще раз, ткнул пальцем в монитор. – Вот этого только убей. У него скотский дар, может поменяться с тобой телами и в таком виде разгуливать.

– Личные счеты? – Виктория вопросительно приподняла бровь.

– Считай как знаешь, но я не хочу, чтобы однажды он опять оказался в моем теле. А ведь может и в кого-то из родных вселиться, а потом неожиданно нож в спину воткнуть. Хочешь испытать?

– Убедил, – скривилась Вика. – Ладно, вали давай, я все организую.

И я свалил. Нет, не из здания, к сожалению, а всего лишь на второй этаж, где и располагались наши палаты да общий зал для «лабораторных крыс». По пути обдумывал, как быть с вооруженной охраной этажом ниже, но ничего путного в голову, к сожалению, не приходило.

Нет, была мысль тишком заготовить себе веревку из простыней, как в фильмах и… повеситься на ней разве что. Потому как на окнах даже третьего этажа обнаружились решетки, а территория внизу замечательно просматривалась. Не успеть до забора добежать, даже если удастся сломать решетку. Пристрелят.

Да и Сноходца вытащить надо. Обещал все-таки. Нет, на смерть я за него не пойду, но и продолжать падать по наклонной, пачкая свою совесть еще и в предательстве, я не намерен. И так не святой. Хоть и нашел себе оправдания за каждый свой поступок, но…

За размышлениями добрался до нужной двери и застыл перед ней, собираясь с духом. Немного нервировала мысль, что Виктория может что-то перепутать и вместо того, чтобы усыпить пациентов, просто отключит на них ошейники. А может и специально это сделать, кстати. Вполне себе выход. Освобожденные зараженные махом перебьют охрану, к гадалке не ходи. И меня заодно… Если бы я был на месте целительницы, то так бы, наверное, и поступил. Что ж, надеюсь, что она лучше и честнее меня.

Впрочем, опасался я зря, и уже меньше чем через полминуты оба охранника и почти все их подопечные валялись на полу без сознания. А посреди зала стояли я и озадаченно потирающий освобожденную шею Алексей.

– Это как?

– Каком кверху! – буркнул я, не отвлекаясь от обыска охранников. – Поможешь нести моего товарища, если он не очнется. Только потому ты сейчас не валяешься вместе с ними.

– Какого товарища? – снова не понял Алексей, но быстро опомнился и, вооружившись дубинкой, уточнил: – Какой план?

– Спуститься на этаж ниже, убить там всех и свалить отсюда, – ухмыльнувшись, поделился я, проверяя найденный у молодого охранника пистолет. – О, раздолбайство – наше все! Следовал бы он правилам, не было бы у меня сейчас пистолета.

– На фига тебе пистолет, если ты их всех переместить хоть в космос можешь?

– Не сегодня… – вздохнул я. – Сегодня я обычный человек, так что будем по старинке воевать.

Поднявшись, я еще раз огляделся по сторонам, равнодушно скользя взглядом по лежащим кто где зараженным, и тут мне пришла в голову мысль, приправленная робкой надеждой на чудо. Недалеко от меня, метрах в трех, застыл труп зараженного, умеющего захватывать чужие тела, а на залитом черной кровью лице сиротливо прилип небольшой красный кристалл. Зрелище было, конечно, неприятное, но уже практически привычное, поэтому я, не поддаваясь брезгливости, решительно шагнул вперед и, подхватив «батарейку» с чужой жизненной силой, заозирался по сторонам в поисках чего-нибудь острого.

Руку в итоге пришлось резать осколком стакана, найденного в столовой. Кристалл, вопреки опасениям, всосался в рану так же легко и быстро, как прежде, и я, испытав привычную уже эйфорию, повернулся к Алексею и представил себе, как он перемещается в другой угол зала, но… Силуэт бывшего священника слегка мигнул, покачнулся и остался на месте. Я же схватившись за кресло, едва устоял на ногах от внезапного головокружения.

– Вот ведь твари! – выдохнул я, восстанавливая равновесие. – По ходу все, кончился я как супермен и начался как обычный уголовник…

– А что случилось то?

– Эти уроды, – я кивнул на охранника, которого как раз закончил связывать собственным ремнем Алексей, – изобрели антидот, который делает из нас обычных людей. Убирает вытягивание способностями жизненной силы, как я понял. На мне его и испытали. Нет, я не против стать опять нормальным, но вот сейчас это сильно мешает.

– Не все, я смотрю, убрали, – Алексей кивнул на уже полностью зажившую рану на моей руке, – что-то все равно осталось. А если учесть, что теперь ты не сдохнешь во время очередной телепортации…

– Угу, – кивнул я. – А еще я чуть не сдох после этого укола. Если бы не Вика, не выжил бы. Так что не все с этим «лекарством» просто.

– Дела… – Видно было, что бывшему священнику очень хочется выдать что-нибудь не очень цензурное, но вместо этого он направился к телу одного из охранников и, достав из кармана телефон, принялся набирать чей-то номер. А после, сказав в трубку всего несколько рубленых фраз, положил трубку на стол, не сбрасывая вызов.

– Ну и что это было?

– Подмогу вызвал, – пожал плечами Алексей. – Или ты всерьез воевать собирался? Не знаю, как ты, а я совсем не Рэмбо, чтобы с одной дубинкой автоматчиков пачками валить.

– Менты или вояки?

– Контора. Но быстро они не приедут, так что придется хотя бы час продержаться. Да и потом не умереть во время штурма.

– И толку от такой помощи, если я в итоге из больницы перееду в камеру? – задал я риторический вопрос, прикидывая, не прибить ли помощника прямо сейчас, пока не поздно.

– А есть варианты? – хмуро посмотрел мне в глаза Алексей и, махнув рукой в сторону двери, предложил: – Вперед, у тебя час. Завали охрану и вали на все четыре стороны. Ах да, у тебя же патронов минуты на три боя… Ну ничего, есть же еще и дубинка!

– Сука… – выдохнул я и, развернувшись на каблуках, отправился обратно в комнату охраны советоваться с Викторией.

Впрочем, уже минут через десять выяснилось, что можно было и не спешить. Эти двое быстро спелись и завели рассуждения о том, что лекарство, созданное в этой лаборатории, нужно стране, и что если отдать его в целости и сохранности государству, то уже скоро можно будет вылечить всех зараженных, и все будет хорошо! Как дети, честное слово!

– Да ни хрена хорошо от этого не будет! – не выдержал, наконец, я. – Нам-то уж точно!

– Что, жалко потерянных способностей? – ехидно ухмыльнулась Вика. – Как по мне, так у тебя и так немало осталось. Сила, скорость, регенерация… Да ты почти Росомаха. Ну, только усохший, не такой красивый и без когтей.

– Ты не понимаешь, да? – не поддержал я шутливого тона. – А скажи-ка мне, сколько власть имущих в последнее время изрядно посвежели? А не зараженные ли они, как и мы? По-моему там даже через телевизор все видно.

– И что, им-то это лекарство как раз и нужнее всего, умирать никто не хочет, – возразил Алексей, но уже как-то вяло, и судя по выражению лица, он уже начал понимать, к чему я клоню.

– Вот именно, умирать никто не хочет, – кивнул я. – А как зараженному получить запасные годы жизни? И учти, что все чинуши в высоких званиях – старые пеньки, которым небо коптить при нормальных раскладах уже недолго. Лет десять, пятнадцать – и все, в ад, чертей воплями радовать. И тут появляется возможность приказать, и тебе принесут годы жизни в виде симпатичных маленьких кристаллов. Как думаешь, кто-то добровольно откажется?

– Хочешь сказать, что лекарство никто дорабатывать и использовать не будет? – нахмурилась наивная девушка Вика.

– Наоборот. Еще как доработают и внедрят, – скривился я. – Но для избранных. А остальные зараженные пойдут на корм этим избранным. Думаю, что и сейчас практикуется что-то подобное, но с препаратом будет надежнее. То сейчас жизни одного зараженного хватает на пару лет, а с лекарством расход резко упадет. И каждый кристалл будет приносить уже раз в десять больше. Это, конечно, все мои домыслы, но думаю, что я не слишком далек от истины. Прикиньте, прямая пересадка жизни, без уменьшающего коэффициента в виде трат на сверхспособности.

– Если раньше жизни десятка убитых сверхов всего лишь восполняли срок жизни убийцы до обычной длительности, то с препаратом… – Алексей задумчиво поскреб затылок – лет триста? А то и пятьсот, если доноры молоды?

– Кабздец… – ахнула Вика. – Нам хана. Всем…

– Ну, тебя-то убьют сильно не сразу, – «успокоил» я целительницу. – Кому-то же надо будет контролировать процесс, чтобы пациент не отбросил коньки во время лечения? Алексей вон тоже пригодится как прибор, блокирующий способности. К тому же он уже активно сотрудничает с органами.

– И между прочим, – возмутился Алексей, – помогаю тем самым уменьшить созданное тобой зло!

– Ой, да ладно, – отмахнулся я. – Взрослый человек, сам разберешься, что ты там и кому помогаешь… Не с бандитами, уже хорошо! Только что в итоге перевесит – твоя полезность или лет тридцать жизни кому-то из твоего начальства?

– У меня нет начальства, тут другое… – начал было объяснять Алексей, но потом просто отмахнулся и сменил тему: – Не это сейчас важно, говори давай, что ты там задумал?

– Да хрен его знает… – Я пожал плечами. – Ничего хорошего в голову не идет. Можно, конечно, сжечь здесь все, но тогда мы и сами скопытимся. А мне что-то не хочется становиться героем посмертно. Все равно никто не оценит.

– Нет героев без зрителей, да? – хмыкнула Виктория. – Ладно, это все хорошо, но делать что-то нужно уже сейчас. Если верить нашему борцу со злом, у нас осталось минут сорок до того, как сюда ворвется спецназ. Ну или кто там у ФСБ штурмами занимается?

– А может, и вправду пожар устроить? – задумчиво предложил Алексей. – Как раз этажом выше, где лаборатория. Заодно и компьютеры сгорят. А сами спрячемся где-нибудь на кухне и попробуем улизнуть под шумок?

– Как вариант! – кивнул я, легко поднимаясь на ноги. Тело, взбодренное кристаллом, требовало действий, словно вернулась молодость. А может быть, она и вернулась? Жаль, что нет ни одного зеркала поблизости. – Идем, раньше начнем – раньше свалим. А если даже не получится, то все равно проще драться будет, когда они тут суету наведут. Глядишь, внизу только пару человек оставят, а остальных отправят тушить пожар. Ну, если сильно повезет.

И понеслось! Пока я по просьбе Виктории курочил компьютеры, вынимая из них жесткие диски, Алексей шарился на кухне, добывая что-нибудь горючее, хотя бы растительное масло, которое, если уж накалится как следует, водой будет тушить сложно. А чем позже потушат, тем для нас лучше.

Сама же Виктория спешно перебирала пробирки и склянки, решительно кидая отбракованное на пол, благо успела уже сменить казенные тапочки на берцы одного из мертвых охранников.

– Думаешь, сможешь разобраться в том, что напридумывали ученые? – спросил я, без особого, впрочем, интереса, просто чтобы спросить.

– Ну уж восстановить препарат по образцу точно смогу, особенно с полными отчетами и глядя на видео, которые наверняка есть на жестких дисках, – задумчиво пробормотала Вика, разглядывая на свет содержимое очередной пробирки. – Не дурнее паровоза, чему-то в институте учили целых шесть лет…

– Ну ладно, восстановишь, а дальше что? – продолжал болтать я, опрокидывая на пол очередной выхолощенный корпус компьютера. – Что потом будешь со всем этим делать?

– Как обычно, – пожала плечами девушка, – лечить людей. Думаешь, мало наберется тех, кто не в восторге от того, что скоро умрут от старости лет в двадцать пять – тридцать, но при этом убивать себе подобных, чтобы продлить себе жизнь, не хотят?

– Или боятся, потому что убить могут и их?

– А если и так? Что с того? Многие из зараженных ничего плохого никому не сделали и вполне заслуживают шанса на жизнь.

– А ты идиалиска, я смотрю? – усмехнулся я. – При этом у самой руки по локоть в крови.

– И что? – вскинулась целительница. – У большинства врачей руки по локоть в крови, причем в прямом смысле. У хирургов, например.

– Да брось, ты прекрасно поняла, что я имел в виду!

– Поняла. Только мне плевать на твое мнение, – скривилась Вика и, бросив на меня негодующий взгляд, отвернулась к последнему шкафу с реактивами. – Я буду делать то, что считаю нужным. И да, я убивала только защищаясь, а ты?

– Я тоже, между прочим! – возмутился я. – Это вы все считаете меня монстром, но при этом я ни на кого первым не нападал! А вот всем вокруг почему-то все время требуется меня убить, вот прямо до зарезу!

– А чего ты удивляешься? – резко повернулась Вика и, ткнув мне в грудь пальцем, высказала то, что я и без нее прекрасно знал: – Да благодаря тебе куча молодых балбесов стала зараженными! Кто сделал эту идею популярной? Не вы ли с той рыжей девкой?

– Вот не надо только впутывать в это мою жену, хорошо? – вызверился я в ответ. – Она тут ни при чем, ясно? Если уж на то пошло, она всего лишь хотела помочь неизлечимо больным, думала, что мы нашли лекарство от всех болезней!

– Благими намерениями вымощена дорога в ад! – пафосно провозгласил Алексей, вернувшийся с двумя большими сумками, заполненными различными бутылками, в том числе и с чем-то алкогольным. – Потом поспорите, заканчивайте тут уже, времени мало.

– Да я, в общем-то, все! – Я огляделся вокруг, высматривая, не остался ли в помещении не охваченный моим вниманием компьютер, а после, решительно вытряхнув из одной сумки бутылки, сложил в нее жесткие диски.

– Я тоже все. – Виктория упаковывала отсортированные пробирки в какие-то специальные пеналы и вскоре сгребла получившуюся кучку в ту же сумку.

Выставив сумку в коридор, мы быстро выпростали содержимое принесенных Алексеем бутылок на пол, щедро поливая раскиданные на полу тряпки и бумагу. Густо запахло спиртом и почему то жареными семечками.

– Все. Махмуд, поджигай! – провозгласил я, глядя на Алексея, на лице которого прямо на моих глазах выражение решимости сменялось на растерянность. – Что?

– А спичек ни у кого нет?

– Сука… – выдохнул я. – Гроза преступности, блин… Опора и надежа простых людей… Спасители, сука, человечества… Идите прячьтесь на кухне пока!

Так и ворча вполголоса, я огляделся по сторонам и, увидев наконец то, что искал, быстро организовал скорое воспламенение комнаты, щедро полив розетку какой-то пахнущей спиртом жидкостью. А после, убедившись, что начался пожар, вынул из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и отправился догонять своих сообщников.

* * *

– Идут, – прямо в ухо шепнул Алексей, вжавшись в стенку морозильной камеры, стараясь укрыться за стопкой коробок с замороженной рыбой.

– Откуда знаешь? – едва слышно спросил я, пользуясь случаем узнать побольше о случайном напарнике. – Еще одна способность?

– Можно и так сказать. С ними сверх, а я их даже сквозь стены чую, – прошептал бывший священник. – Все, мимо прошли, идут к лестнице.

– Сколько их? – вклинилась в разговор Вика.

– А я почем знаю? – поморщился Алексей. – Простых людей я не чую.

– А меня? Ну, в смысле как зараженного чуешь?

– Нет.

– Забавно… – покачал головой я. – А вот для меня вы все еще светитесь.

– Тише вы, вдруг они не все ушли! – прошипела Виктория. – Потом поболтаете!

И мы дисциплинированно заткнулись, признав справедливость «наезда». Впрочем, то, что мне надо, я уже выяснил и получил пищу для размышлений. По всему выходило, что зараженные теперь видят во мне обычного человека, а вот я все еще в состоянии их отличать.

Впрочем, о чем это я? Я же и есть теперь обычный человек. Ну, почти… И мне не нужно больше бодаться с зараженными. Жить я буду и без кристаллов, благо пули в башке больше нет. Хотя кое-кого я бы все таки прищучил, уж больно они мне не нравятся. Те же бесы, например. Да и прочие организации зараженных уж больно обнаглели… Опять же, если взяться за исправление того, что мы натворили с Ритой, и попытаться вылечить тех, кто не собирался получать сверхспособности, то без драки не обойдется. Вот только надо ли оно мне? Хрен его знает…

– Филин, уснул, что ли? – Болезненный тычок под ребра вывел меня из задумчивости. – Сверх поднялся на третий, думаю, что его спутники тоже. Пока они будут тушить пожар, пока сообразят, как это сделать… Самое время линять!

– Если увидят трупы, то поднимут тревогу! – забеспокоилась Виктория. – Тогда мы между двумя группами окажемся!

– Не увидят, – отмахнулся, шагая к выходу из морозилки, – по крайней мере, не сразу. Там сейчас должно полыхать так, что этим уродам в кабинет не попасть. Алексей, ты еще сверхов видишь?

– Нет, далеко… Надо хотя бы на лестницу спуститься. Могу на всякий случай способности у всех в здании убрать.

– Не надо. Вике еще лечить моего товарища, – поморщился я. – Скорее всего – выводить из искусственной комы.

– Медикоментозной, неуч! – поправила меня Вика и только потом возмутилась: – Эй, какого еще товарища? Тут бы самим выбраться!

– Полезного товарища! – отрезал я. – Я обещал его вытащить.

– Это того, что по чужим снам шастает, как у себя дома? – блеснул осведомленностью Алексей и, дождавшись утвердительного кивка, подтвердил: – Действительно полезный товарищ. Память у преступников считывал на раз, и не только… А тебе-то он зачем?

– А как вы будете определять, кого из зараженных лечить, а кого проще пристрелить, чтобы воздух не загрязняли? – нашелся я с мотивом.

– Мы? – возмутилась Вика.

– Лечить? – одновременно с ней удивился Алексей.

– Нет, подожди! – Не обращая внимания на Алексея, целительница закрыла собой выход из холодильника, встав в позу недовольной жены и уткнув руки в бока. – А ты, значит, благополучно слиняешь? После того как заварил всю эту кашу?

– Может, потом, а? – скривился я – Давайте сначала выберемся отсюда, а уже потом будем решать, кто кого будет лечить, а кто присматривать, чтобы этих лекарей не прибили под шумок… По поводу Сноходца возражений, я полагаю, больше нет? Ну и замечательно!

Молча отодвинув замолчавшую целительницу в сторону, я, приготовив пистолет, слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Людей в обозримом пространстве не было. Нам везло. Хорошо бы это везение продолжалось как можно дальше!

Открыв дверь до конца, я выпустил сообщников из холодильника и, стараясь ступать как можно тише, зашагал в сторону лестницы на первый этаж.

Удача наша кончилась, когда мы уже дошли до палаты, в которой держали Сноходца, причем сделали это никем не замеченными. Ну как кончилась? Еще, как видно, не совсем, потому что в нас пока никто не стрелял, но зато дверь палаты оказалась заперта, и открыть ее не было никакой возможности.

– Открывается наверняка с пульта охраны, – проворчал Алексей, растерянно почесав затылок. – Важный перец, берегут его, как я погляжу…

– Угу… – буркнул я, прикидывая возможные варианты. По всему выходило, что без боя нам не уйти. – Значит, так! Ждете здесь, как откроется дверь, хватаете его и бежите к выходу. А я постараюсь не дать охране по вам стрелять. Только к КПП не суйтесь, там тоже должна быть охрана. Бегите через лужайку к забору. А там разберетесь. Постарайтесь добыть машину и ждите меня за забором, сколько сможете.

– Ты один пойдешь, что ли? – неохотно возразил Алексей, впрочем, всем видом показывая, что меняться со мной местами явно не желает.

– Нет, блин, с пистолетом! – скривился я. – От вас там все равно толку не будет…

Пока крался к помещению охраны, я успел десять раз проклясть свою дурную голову, что привела меня сюда, но вариантов, как всегда, не было, а значит, придется опять надеяться на удачу. И на то, что меня тут не ждут…

К счастью, дверь оказалась не заперта и от моего пинка распахнулась, гулко ударившись о стену. Впрочем, теперь это уже не имело значения, потому что стрелять я принялся, едва увидев первого охранника, только начавшего поворачиваться в мою сторону. От слитного удара двух пуль охранника отбросило назад, прямо на оператора, который сидел за пультом, напряженно вглядываясь в монитор. Одновременно с этим я шагнул вперед и, заметив краем глаза движение справа, бросился ничком на пол, уходя от автоматной очереди в упор. Выстрелить второй раз охранник уже не успел, получив пулю сначала в живот, а потом и в голову. Ну и завершил разгром выстрел в придавленного телом напарника оператора.

– Три ноль! – весело рявкнул я. Уже не скрываясь и вскочив на ноги, подхватил с пола автомат, лихорадочно сдирая с поясов трупов подсумки с запасными магазинами. Теперь все решали минуты, но я, как ни странно, перестал нервничать. Скорее уж наоборот, меня переполняли азарт и жажда боя. Или мести? Впрочем, это было уже неважно, важно было другое. Наконец-то в моей голове я, тот, что всего пару недель как попал во весь этот дурдом с суперменами и перестрелками, объединился со мной, тем, кто в этом котле варился целых полгода. И этот полноценный я больше не собирался бегать от врагов и ждать, пока кто-то еще начнет на него охоту. Он, то есть я, желал сам стать охотником!

– Ну, суки, я иду! – оскалился я и, вскинув автомат, уже не скрываясь, побежал к лестнице. Требовалось дать время моим сообщникам на отход и при этом как можно сильнее уменьшить количество наших возможных преследователей.

– Дверь не открыл… – попытался остановить меня Алексей, когда я пробегал мимо.

– Сами! – Оотмахнулся я от справедливого замечания и, не останавливаясь, в десяток широких шагов подлетел к повороту на лестницу. Успел вовремя, чтобы одной длинной очередью срезать первого появившегося в пределах видимости охранника. Молодой, крепкий мужчина, получив несколько пуль в живот, сложился пополам и покатился вниз, остановившись только у моих ног, а меня вовсю нес азарт, граничащий с буйным помешательством.

Настолько, что остальных, уже бросивших тушить пожар бойцов охраны я встретил на втором этаже, столкнувшись с ними нос к носу. Выбежал с лестницы в коридор, а тут они, бегут, торопятся! Как успел метнуться к стене, пропуская выстрелы мимо себя, сам не понял и тут же вжал спусковой крючок, выпуская остатки магазина в сторону противника, даже не пытаясь целиться. И кажется, кого-то даже задел, уж больно близко друг к другу они оказались, просто идеальная групповая мишень.

А дальше все завертелось в безумном калейдоскопе, как и всегда в похожих ситуациях. Перезарядить оружие я даже и не пытался, так же как не пытался выдернуть из-за пояса пистолет. Не уверен, но думаю, что в тот момент я про него просто забыл… Более того, в тот момент я едва ли был способен думать, тело работало само, повинуясь старому как мир инстинкту: убей, чтобы не умереть!

Помню только, как оттолкнувшись всем телом от стены, влетел в группу врагов, размахивая автоматом, словно дубиной. В меня стреляли, скорее всего попадая в своих товарищей, я бил, все время передвигаясь и кружа вокруг остающихся на ногах врагов, а потом все кончилось так же внезапно, как и началось.

Вокруг меня в луже крови лежали трупы, а я, сидя в той же луже, пытался заново научиться дышать, держась за разодранный чьей то пулей бок. Чуть в стороне, уткнувшись в стену проломленным черепом, лежал убитый зараженный, и привычное уже свечение вокруг его тела постепенно угасало, в то время как на открытой ране созревал красный кристалл. Наверное, многие ученые немало отдали бы за возможность увидеть этот процесс в зрении сверха, ну а мне было разве что мерзко, и к горлу периодически подкатывала тошнота. А может быть, это потому, что моей многострадальной голове опять досталось? Не знаю. Ладонь, которую я приложил к больному месту на затылке, оказалась в крови. Но здесь все было в крови, может быть, просто испачкался… Ничего, я уже привык, что на мне все заживает как на собаке. Впрочем, о чем это я, ну какая собака сравнится в этом с зараженным?

Дождавшись, пока кристалл на трупе полностью сформируется, я с трудом поднялся на ноги и, подобрав его, не глядя приложил к ране на боку, испытав при этом привычную эйфорию. А после, подняв чей-то автомат, не глядя выщелкнул из него магазин и, вставив полный, поковылял в сторону выхода. Нужно было успеть выбраться из здания до того, как сюда добегут охранники с КПП. Воевать больше не хотелось…

– Ну вот, Серега, почувствуй на себе, как живут простые люди без телепорта, – пробормотал я, когда наконец добрался до высокого, не меньше трех метров в высоту, забора. Судя по тому, что по пути меня никто не пытался подстрелить, свой лимит удачи на сегодня я еще не исчерпал и до свободы оставался последний рывок, который мое избитое тело категорически не хотело делать.

Впрочем, и здесь мне повезло, потому что, быстро оглядевшись по сторонам в поисках возможных врагов, я увидел всего в двух десятках метров от себя прислоненное к стене бревнышко, с помощью которого, видимо, и преодолели стену мои сообщники. Так что на стену я взобрался легче, чем мне это представлялось. А спустился и вовсе мгновенно, навернувшись с высоты и отбив все, что еще не было отбито, об промерзшую землю.

Выругавшись сквозь плотно сжатые зубы, я заставил себя подняться на ноги и, подобрав отлетевший в сторону автомат, потрусил в сторону чернеющей за посадками трассы. Где-то там впереди меня ждали сообщники, и я надеялся, что им уже удалось добыть машину.

Впрочем, когда впереди послышались заполошные выстрелы, мои надежды на то, что все уже закончилось, испарились, как туман под ярким утренним солнцем. Я уже успел расстроиться и, подкрадываясь к дороге по узкой полосе посадок, лихорадочно пытался составить какой-то план, но…

Выстрелы прекратились так же неожиданно, как и начались, и, выглянув на дорогу, я увидел своих товарищей, осматривающих изрешеченный пулями микроавтобус.

– За что вы их так? – подал я голос еще до того, как вышел на дорогу, дабы никто от неожиданности не пальнул в меня. – Я думал, вы кого-нибудь вежливо попросите подвезти, а вы прям как звери какие-то!

– На себя посмотри, чудовище! – не поддержала шутку юмора Вика, неловко держащая в руке автомат и свирепо озирающаяся по сторонам, пока Алексей со Сноходцем вытаскивали из машины трупы в такой же униформе, что и у охранников клиники. – Весь в кровище, ты что, ее пил, что ли?

– Купался! – криво ухмыльнулся я и кивнул на убитых. – Подмога?

– Вряд ли, слишком рано, – ответил вместо Виктории Алексей. – Скорее – смена. Мы как раз на дорогу вышли, а тут они. Хорошо, что оружие в кустах не бросили, как некоторые предлагали…

Виктория, на которую при этих словах выразительно посмотрел Алексей, сделала вид, что не слышит, и продолжила бдительно осматривать пустую трассу, я же, тяжело вздохнув, закинул автомат за плечо и впрягся в грязную работу, помогая освобождать машину.

К счастью, двигатель ребята не прострелили, все пули прилетели в салон машины, который теперь напоминал скорее скотобойню, чем комфортный транспорт, и уже через несколько минут мы сидели в машине и шустро катили по дороге куда глаза глядят, лишь бы подальше от места нашего недавнего заключения.

– Надо бы машину сменить… – через некоторое время подал голос Алексей, занявший место за рулем микроавтобуса. – Иначе первый же встречный водитель позвонит ментам и нас начнут ловить.

– И так начнут, – хмуро буркнул я, не открывая глаз. Удобное пассажирское кресло подарило уставшему телу чувство расслабленности и покоя, да так, что глаза закрылись сами, а открывать их было дико лень. – Да и не переставали никогда…

– Это ты у нас уголовник, – в голосе Алексея явно чувствовалось нескрываемое осуждение, – а мы тут все почти законопослушные граждане.

– Сам ты уголовник! – вяло возмутился я. – Между прочим, я до этого всего даже по пьяни в полицию не попадал ни разу. Но да, ты прав, машина нужна. И одежда…

– Что, грабить будем? – вздохнула Виктория, занявшая место между мной и окном, и, ни грамма не смущаясь, опустила голову мне на плечо.

– Нет, блин, купим! – не смог удержаться я. – У тебя же есть деньги?

– Ага, блин! Полные карманы! – предсказуемо отреагировала Вика. – Давайте только не убивать никого, ладно?

Судя по всему, сказанное относилось ко мне, я даже почувствовал, как повернулась голова на моем плече, но я уже настолько устал доказывать другим, что не такое кровожадное чудовище, каким меня считают, что просто промолчал. А потом и вовсе провалился в сон, даже сам не заметив, как это произошло.

Проснулся я от того, что меня трясла за плечо Виктория, нетерпеливо ждущая возможности покинуть пропитанный тяжелым запахом крови салон автомобиля.

– Подъем, Филин, конечная остановка! – ворчала при этом целительница. – Все, вылезай, поезд дальше не пойдет!

– Какой поезд? – удивился сначала я, пытаясь сообразить, где я и как здесь очутился. Наконец, остатки сна покинули меня окончательно. Поняв что происходит, я потянулся и, поднявшись на ноги, протиснулся к выходу. – Шутить изволите, да? Где мы сейчас?

– Дачный поселок, – вместо Виктории отозвался Алексей, ожидающий нас на улице. – Я узнал места, так что никого грабить не пришлось. Здесь нам помогут и с одеждой, и с транспортом. Проходите в дом, ключи на веранде справа, под горшком, а я пока отгоню машину, здесь неподалеку удобное озеро есть…

Выбравшись из салона микроавтобуса, я огляделся по сторонам и, заметив привычную картину, немного расслабился. Дачи, выстроившиеся в четкую прямую линию и огражденные друг от друга самыми разными заборами, пустовали из-за времени года. Снег совсем недавно растаял, и еще минимум неделю в эти края не будет паломничества дачников. Лучшего места, чтобы отдохнуть и определиться с дальнейшими планами, и придумать нельзя.

– Кто поможет? – на всякий случай уточнил я. – Опять конторские?

– Обычные люди, – отмахнулся от моих подозрений Алексей. – Живет тут неподалеку одна семья, я у них сына пару лет назад крестил, да и потом они ко мне в церковь частенько заходили, когда в наших краях бывали проездом.

– Не выдадут?

– Нет, – отрезал Алексей. – Они, как весь этот дурдом начался, и вовсе нелюдимыми стали. Глава семейства писатель, в город они выбираются только за продуктами да новую порцию текстов в сеть выложить. Так и живут здесь, только на другом конце поселка. Ладно, валите уже, потом поговорим…

Вернулся Алексей часа через три, когда мы с Викторией уже протоптали натуральные дорожки перед окнами, места себе не находя от беспокойства. Два или три раза я порывался идти искать нашего не то гонца, не то разведчика, но каждый раз от этого глупого поступка меня отговаривала Вика. Сама же девушка, в свою очередь, нервно тискала автомат, периодически щелкая туда-сюда предохранителем. И лишь Сноходец спокойно спал на единственной кровати, восстанавливая подорванное медикаментами здоровье.

– Что так долго? – первым возмутился я, наблюдая, как Алексей вытаскивает из объемной сумки судки с едой и свертки с одеждой. – Мы уже думали, что тебя поймали.

– Ну не мог же я уйти, не пообщавшись с хорошими людьми? – спокойно пожал плечами Алексей. – Да и еда как раз готовилась… Вы же голодные наверняка?

– А ты, я так понимаю, уже перекусил? – уточнила Вика, раскладывая на столе посудку с разносолами.

– Ну да, – подтвердил добытчик и, подхватив один из свертков с одеждой, скрылся на веранде.

Подумав пару секунд, я со вздохом последовал его примеру. Есть хотелось зверски, но еще больше хотелось сменить задубевшую от засохшей крови одежду. Да и нельзя же за стол в таком виде садиться, свинство это!

На открытой всем ветрам незастекленной веранде было откровенно холодно, поэтому переодевался я быстро, не обращая внимания ни на что вокруг. И только натянув на себя теплые спортивные штаны и растянутый безразмерный свитер, увидел то, что, как магнит, притянуло к себе мой взгляд… На деревянной лавке, рядом с ворохом грязной одежды, лежал старый, изрядно поцарапанный телефон.

– Это ты принес? – хриплым от волнения голосом спросил я у Алексея.

– Ну да, ребята нашли старый телефон, зарядили и дали мне попользоваться, а что?

– Можно? – с надеждой попросил я и, едва дождавшись удивленного кивка Алексея, схватил аппарат. Выскочив на улицу, отошел к забору, набирая дрожащими пальцами всплывший в памяти всего несколько дней назад номер.

Кажется, я даже не дышал все то время, пока шел набор номера и звучали протяжные длинные гудки. Наконец, гудки сменились тихим щелчком и до боли знакомый родной голос произнес не одну тысячу раз слышанное мной:

– Да? Слушаю вас!

– Привет… – словно со стороны, услышал я свой голос. – Милая, я вернулся… Я живой!

Глава 2
Мы за все хорошее…

Солнце уже скрылось за окраинами поселка, оставив после себя лишь кроваво-красный закат, а я все еще сидел и смотрел в никуда, прокручивая в голове разговор с женой. Странно, но такое долгожданное событие оставило за собой весьма неоднозначное послевкусие… Наверное, даже неприятный осадок. Но при этом на душе было тепло и радостно от осознания того, что моя семья в безопасности. Н-да, семья… Вот только моя ли?

Нет, начался разговор вполне себе неплохо, хоть и не без слез супруги. Она явно обрадовалась, когда все-таки поверила в то, что звоню именно я, наговорила мне много приятных слов… А потом явно опомнилась и начала расспрашивать о том, что сейчас со мной происходит. А я…

Ну вот не умею я ей врать! И даже по многочисленным паузам и недоговоренностям она всегда все понимает. Так и в этот раз, о том, что я в глубокой заднице, она догадалась достаточно быстро. А потом надолго замолчала, явно обдумывая следующие слова.

Впрочем, я и так догадался, какими они будут…

– Не говори, не надо… – поборов сковавшую грудь тоску, пробормотал я в трубку. – Все понимаю. Только все устаканилось, ты поверила, что все уже позади, и тут я… Выпрыгнул, как черт из табакерки, а со мной все беды и проблемы, о которых ты уже начала забывать.

– Сережа, я… Мы… – перебила меня Рита, но почти сразу же замолчала, явно не зная, что сказать.

– Послушай, а если я все исправлю? – с безумной, абсолютно глупой надеждой вдруг спросил я.

– Что исправишь?

– Все! Вот совсем все, а потом мы начнем новую жизнь, нормальными людьми… Ты будешь со мной?

– Я и так буду с тобой, – вздохнула Рита. – Ты прости, пожалуйста, просто я так устала, и мне очень страшно.

– Не бойся, родная, – улыбнулся я и, вздохнув в ответ, добавил: – Я и правда могу все исправить. Дай мне только немного времени. И все снова станет как раньше, обещаю…

После этого разговор скомкался и достаточно быстро завершился, а я, усевшись прямо на землю у забора, сидел и смотрел на закат. Настроение отвратительное, да и было от чего, если честно.

Этого разговора я и ждал, и откровенно боялся с того самого времени, как ко мне вернулась память. Знал, где накосячил, и, самое главное, прекрасно осознавал, что и Рита все это понимает.

Нет, с одной стороны, мы вроде бы вместе все это творили, но спрос-то все равно с меня, как с мужика и главы семьи. И никакими оправданиями это не исправить. Зато вполне можно делами, вот только удастся ли при этом уцелеть? Впрочем, конечная цель явно стоит этого риска. И если я хочу вновь воссоединиться со своей семьей, то нужно убрать весь шлейф проблем, тянущийся за мной. Который я же и создал, если уж начистоту. Это всем другим я могу говорить, что это не так, а вот самого себя обманывать глупо.

Ну а если не получится, тогда и думать не о чем. Не нужен моей семье я нынешний, даже если Рита пойдет на поводу у своих эмоций и начнет меня уговаривать бросить все и сбежать. От проблем невозможно убежать, рано или поздно они тебя догонят, и по закону подлости случится это, когда меньше всего ожидаешь. И тогда тебя просто погребет под лавиной накопленных, нерешенных проблем. Тебя и тех, кто тебе дорог. Как-то так…

– Эй, мыслитель! Жрать пошли, еда остывает! – вторгся в мои мысли жизнерадостный голос сноходца. – А то смотри, останешься голодным, там Вика поглощает продукты со скоростью пылесоса! Ой…

Желудок громко заурчал, словно подтверждая, что идея недурна и поесть совсем не помешает, и я, проводив взглядом внезапно убежавшего куда-то сноходца, отправился в дом ужинать.

А там, с благодарностью кивнув Алексею, протянувшему мне тарелку с исходящей паром едой, я уселся за стол и только потом поинтересовался у старательно прятавшей улыбку Вики:

– Куда это он?

– В сортир, не к столу будет сказано, – пожала плечами целительница. – Ну а что, сколько времени он провел на внутривенном питании? И сразу жрать. Да еще и меня подкалывает…

– А может, не стоило его так? – тяжело вздохнул Алексей, усаживаясь на освободившееся место с кружкой чая. – Ну подумаешь, пошутил человек…

– А я тут при чем? – как-то ненатурально возмутилась Виктория и сделала вид, что целиком и полностью сосредоточена на ужине.

– Хочешь бесплатный совет? – накалывая котлету на вилку, поинтересовался я, и не дожидаясь ответа, продолжил: – Попробуй иногда проявлять фантазию. А то рассказывали мне, как ты поступала с теми, кто тебя доставал, и внезапные приступы диареи были в списке твоих методов на первом месте.

– И кто же тебе такое рассказывал? – угрюмо уточнила Вика, с сожалением глядя на опустевшую тарелку. – И чем тебе не нравятся мои методы? По крайней мере, после них люди остаются живыми, а я не хожу, забрызганная кровью с ног до головы!

– А это, я так понял, камень уже в мой огород? – вскинулся я. – А вот попробуй мне объяснить, если я такой монстр, каким вы со святошей меня постоянно выставляете, то почему здесь вся кухня еще не забрызгана вашими мозгами?

– А меня ты сейчас зачем приплел? – начал было Алексей, но тут же был невежливо перебит Викторией.

– А может, потому что теперь у тебя нет способностей, – агрессивно прошипела она, явно начиная заводиться, – и уже не получится поиграть в супермена?

– Может быть, – устало пожал я плечами. – Вот только у меня в кармане все еще лежит пистолет, и чтобы прострелить тебе голову, хватит и секунды. Я и раньше умел с ним обращаться, а за последние полгода и вовсе…

– Линейку принести? – снова попытался вклиниться в разговор Алексей.

– В смысле?

– Зачем? – Мы с Викторией одновременно обернулись к Алексею, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Ну вы же тут письками начали меряться, вот я и подумал…

– Смешно… – буркнула вполголоса Виктория и, убрав в мойку пустую тарелку, занялась завариванием чая, делая вид, что ничего, кроме этого процесса, ее в данный момент совершенно не интересует.

Я также последовал ее примеру, уплетая за обе щеки нехитрый ужин. Понятное дело, что наши с целительницей разногласия на этом не прекратились и с этим нужно будет что-то делать, но это потом. А перед этим я поем, высплюсь, и возможно, даже отдохну, если повезет. Но…

То, что с отдыхом вряд ли что-то получится, я понял чуть позже, когда вернулся сноходец и со страдальческой рожей устроился за столом на максимальном удалении от Виктории. А косые взгляды с легкой ноткой опаски, которые он изредка бросал на целительницу, явно говорили о том, что парень прекрасно понял, кто причина его внезапного недомогания. Мне даже стало слегка любопытно, что выйдет в итоге из этого противостояния, ведь ему вполне по силам превратить сон Виктории в кошмар уже этой ночью… Впрочем, как и ей, я думаю, организовать парню длительную бессонницу. И, боюсь, Алексей немного неправ, и линейкой тут не обойдется.

Еще и сам Алексей периодически изучал пристальным взглядом всю нашу компанию, очевидно, думая о том, кому из нас стоит доверять меньше всех. А то, что он никому из нас не доверял, это к гадалке не ходи. Очевидный факт. Я вот тоже никому из них не верю до конца.

Собралась, как говорится, компашка, волк, коза и капуста. Причем кто есть кто – вопрос спорный. Наверняка каждый считает волком себя, но не факт, не факт…

Но это все мелочи, досужие размышления и заботы явно не этого дня. А вот последовавший вскоре после этого разговор напомнил мне, что расслабиться не получится. Впрочем, я и сам это прекрасно понимал.

– Филин, ты что-то там говорил о лечении зараженных, – решил прояснить интересующий его вопрос Алексей. – Ну, когда мы вытаскивали из застенков твоего нового приятеля. Что ты имел в виду?

– Странный вопрос. – Перекусив, я по привычке налил себе кофе и, сместившись к окну, с наслаждением закурил трофейную сигарету. – Тебе же рассказали, что теперь можно сделать из зараженного почти обычного человека. Как поступили со мной, например.

– Нет, это я понял, – отмахнулся бывший священник. – Меня скорее интересует то, как это было сказано. Мол, когда вы будете лечить людей…

– Вот и меня этот вопрос интересует, – подхватила Виктория. – Что значит «вы»? Ты что, спрыгнуть решил?

– Нет, погодите, вы что, всерьез решили лечить зараженных? – удивленно приподнял одну бровь Алексей. – Что, правда?

– А ты что-то против имеешь? – вскинулась Виктория. – Или твои кураторы?

– Какие кураторы? – округлил глаза сноходец. – Это то, что я думаю?

– Да хрен его знает, что ты думаешь, но да, товарищ Алексей у нас работает на ФСБ и, скорее всего, нам не товарищ… – криво усмехнулся я.

– Трындец…

– Не работаю, а сотрудничаю, – нахмурившись, проворчал Алексей.

– Да какая разница, – отмахнулся я. – Важно то, что теперь твоими стараниями у нас на хвосте будут висеть не бандиты, а государственные спецслужбы.

– Ой, да не преувеличивай, – пожал плечами священник. – У тебя уже мания преследования развилась совместно с манией величия. Кому вы на фиг нужны?

– Филин прав, а ты ни хрена не понимаешь, – поморщилась Виктория. – Нас действительно будут серьезно искать, чтобы завладеть формулой препарата. И сделать так, чтобы о нем никто не узнал.

– Зачем?

– Затем, что я, к примеру, больше не расходую свою жизненную силу на чудеса, но некоторые преимущества перед обычными людьми, как ты заметил, все же сохранил, – решил пояснить я. – А вот кристаллы с чужой жизненной силой я все так же могу поглощать. И приносят они мне теперь не пару лет жизни, а два-три десятка. При этом во мне больше нельзя определить зараженного. Теперь понятнее?

– Рецепт вечной молодости… – задумчиво пробормотал Алексей.

– Для избранных, – согласно кивнула Виктория.

– Трындец… – в очередной раз за вечер повторил сноходец.

– Угу. Теперь, получив десяток красных кристаллов, такой, как я, сможет прожить пару веков, не боясь умереть от старости, – подтвердил я. – И хоть убейте, я не верю, что спецслужбы, или кто там нас в итоге поймает, удержатся от соблазна стать долгожителями. Всего-то дел – заразиться, вылечиться, а потом начать охоту на наших товарищей по несчастью.

– Можно подумать, что на нас сейчас не охотятся… – проворчала Виктория. – Но в целом ты прав, тут приз получается более значимым.

– И вот теперь встает вопрос, – подытожил я. – Что будем делать и с кем ты. Нет, я помню, что ты у нас борец за правое дело, так сказать, за все хорошее против всего плохого… Но какое дело для тебя правее?

– Хочешь помощи или интересуешься, сдам ли я вас?

– И то и другое.

– Тогда для начала хотелось бы узнать, что конкретно вы задумали?

– Помочь нормальным людям, – опередила меня с ответом Виктория. – Тем, кому эти способности на хрен не упали, кто хочет нормальной жизни, но вляпался и никак не выкарабкается.

– Вот так все возвышенно и благородно? – не поверил Алексей. – Или это опять способ обогатиться на новинке?

– А ты здесь видишь кого-то разбогатевшего? Я, может, и не слишком умный, но на своих ошибках учусь. И второй раз в это говно ради денег не сунулся бы, – огрызнулся я.

– Но?

– Можешь мне не верить, но я действительно хочу помочь тем, кто пострадал из-за меня. Исправить одну из своих ошибок. Очистить совесть, так сказать…

– А у тебя она еще есть, совесть-то? – хмуро поинтересовался Алексей. – Ты же ее продал давно.

– Да пошел ты! – снова огрызнулся я. – Между прочим, я и в прошлый раз был уверен, что помогаю людям… Кристаллами мы лечили безнадежных больных, и без нас многие бы умерли намного раньше.

– Тебя послушать, то вы с Ведьмой прямо ангелы в белом, – язвительно заметила целительница. – И за что только вас все ненавидят?

– Вот не надо, не передергивай! – скривился я. – Не ангелы… Но и не демоны. Изначально мы хотели только хорошего. Ну а деньги, которые мне все ставит в вину наш святоша, так их нам давали сами родственники пациентов, сколько могли. Сколько не жалко. Пару раз вообще почти бесплатно лечили, один раз за мешок картошки, второй за канистру бензина…

– А убивал ты тоже во благо? – внес свои пять копеек Алексей.

– Убивал я только тех, кто пытался убить нас! – окрысился я в ответ, а потом помрачнел, вспомнив, как еще недавно охотился на зараженных в лесах Липецка. – Ну почти… Но невинными никто из убитых мной не был.

– Благими намерениями устлана дорога в ад… – начал было Алексей, но, наткнувшись на мой яростный взгляд, заткнулся.

– Вот только проповедей мне тут не надо! – рявкнул я. – Эта фраза очень удобна для диванных мудрецов, тех, кто никогда лишний раз жопу с этого самого дивана не оторвет даже для себя, не говоря уже о том, чтобы помочь кому-то! А я придерживаюсь другой версии: не ошибается тот, кто ничего не делает… И мне насрать на то, что кто на этот счет думает. Да у каждого из нас руки по локоть в крови, и почему-то никого, кроме нас с Ритой да десятка бунтовщиков-революционеров, врагом народа не объявили! А почему? Да потому, что все вы не выбиваетесь из шаблона! Ковыряетесь сами по себе, делаете что-то для себя, убиваете иногда, но это же другое, верно? А тут кто-то решил сделать что-то для других…

– И облажался! – едко заметила целительница.

– Да, облажался! А ты, тоже помогая другим, не облажалась. Пока… – успокаиваясь, согласился я. – Вот только тебя тоже слили, но по-тихому. И спасать тебя никто не собирался. Ну, кроме меня, понятное дело. Такого вот негодяя и убийцы.

– Ой, да ладно! – отмахнулась Виктория. – Только не говори, что ты это делал ради меня! Спасал свою шкуру и только.

– Ну… – не нашелся что ответить я. – Спасал, да… Не буду спорить. А этих двоих я тоже ради своей шкуры вытаскивал?

– Мы вообще-то здесь… – как-то неуверенно попытался возмутиться задумчивый сноходец, но тут же заткнулся, после того как мы с целительницей не сговариваясь повернулись к нему.

– Ладно, допустим, – кивнула Виктория. – Только я не пойму, ты сам-то в деле или нет? А то как-то странно ты там в больнице высказался…

– Не хотел в это лезть, если честно, – поморщился я. – Ты же понимаешь, как только появятся первые вылеченные, за нашу жизнь никто не даст и ломаного гроша?

– Ну не преувеличивай, – возразила Виктория. – Все документы мы уничтожили, или забрали с собой, так что, если сами не будем шуметь…

– Ой, да я тебя умоляю! Что знают двое, то знает и свинья! А нас, если ты не заметила, четверо. И потом, двадцать первый век на дворе, электронные копии, облачные хранилища… Опять же, не уверен, что этот псих не отсылал регулярные отчеты каким-нибудь спонсорам.

– Жопа… – нахмурилась целительница. – И ты хотел свалить, так? Что же изменилось?

– Подумал немного и понял, что нам всем так и так крышка. Не влезем сами, так хлопнут как ненужных свидетелей. Опять же, я не врал, когда говорил, что хочу все исправить. Считай, что я псих, но совесть у меня пока еще есть, как бы глупо это ни звучало.

– А эти двое? – мотнула она головой в сторону неожиданно расслабившихся и задремавших на своих стульях священника и сноходца. – Что с ними?

По всему выходило, что целительница прониклась ожидающей нас перспективой и сразу же погрузила в сон тех, кому меньше всего доверяла. И то, что я сейчас бодрствовал, кажется, говорило о том, что я сумел для нее стать немного своим. Ну или меня просто не воспринимали как серьезного противника, в виду отсутствия у меня способностей. Если так, то ее моя недавняя речь явно не впечатлила…

– Сноходец действительно будет полезен, – вздохнул я. – Ты же понимаешь, для того чтобы лечить, нам надо будет и убивать…

– Поясни! – поджала губы Виктория.

– Да чего тут непонятного? – поморщился я. – Во время лечения ты опять будешь вытаскивать больных с того света, так? А где на это взять сил? На сколько тебя хватит, до того как сама скопытишься?

– Убивать одних, чтобы лечить других? Серьезно? Как-то это…

– Некоторых тварей не вылечит и хороший психиатр, поверь мне. Я встречал таких, которых и ты бы убила абсолютно не задумываясь. Да и убивала наверняка, ни за что не поверю, что нет. Например, если бы ты встретила человека, способного заставить людей делать все, что он захочет, как бы ты поступила? Молодой, здоровый, полный сил… Собирался заставить незнакомую девушку ублажать его прямо в торговом центре. Думаешь, таких мало?

– Думаю, мало!

– Только потому, что не все имеют по-настоящему сильные способности, – возразил я. – А так, дай человеку силу и безнаказанность и достаточно быстро узнаешь, много ли в нем гнили. И нередко ее оказывается много… Да ты сама об этом прекрасно знаешь, ты же на скорой работала?

– И что?

– Что, мало мудаков встречала?

– При чем тут это? Если всех мудаков убивать, то места в стране под кладбища не хватит. Да и ты сам тоже под эту категорию вполне подходишь, – поморщилась Виктория. – Но я тебя поняла. С тебя кристалл, с меня лечение, так?

– Получается, так, – кивнул я. – С каждого по способности, каждому по потребности.

– Хорошо, а эти двое? – Виктория опять указала рукой на наших спутников.

– Сноходец найдет цели для добычи кристаллов и тех, кого надо спасать, а святоша… Думаю, он тоже не помешал бы, точнее, его способности, вот только можно ли ему верить? Сам не знаю.

– А сами-то они согласятся? – вдруг задала вполне резонный вопрос Виктория, заставив меня задуматься.

Закурив новую сигарету, я глотнул остывший кофе и впервые с начала разговора окинул взглядом своих спутников. В самом деле, а с чего я взял, что они захотят участвовать в этой авантюре?

– Хороший вопрос, да? – неожиданно подал голос Алексей, а следом послышался знакомый до боли звук щелкнувшего предохранителя. Сам пистолет бывший священник направил на меня, спрятав его под столом. А еще я внезапно понял, что от моих спутников давно уже не исходит свечение, по которому я всегда отличал зараженных от обычных людей. – А главное, своевременный!

– Как ты? – начала было Виктория, но Алексей, прервал ее, отмахнувшись.

– Как, как… Каком кверху! Вон тот товарищ, который во снах чувствует себя как дома, влез ко мне в голову и объяснил, что нас усыпили. А дальше уже дело техники. Блокировать способности на пару сотен метров вокруг я могу, даже когда сплю.

– Силен! – уважительно кивнул я и, подумав пару секунд, решил продолжать разговор как ни в чем ни бывало. – Ну раз уж ты не спишь и все слышал, то хотелось бы и мне услышать твое мнение.

– Если вы действительно собрались помогать людям, то я с вами, – чуть подумав, сообщил Алексей. – Но только до тех пор, пока вы не зарветесь окончательно и не начнете творить дичь.

– И кто будет определять эту границу?

– Я, – спокойно пожал плечами Алексей.

– А с чего ты взял… – выдохнула было Виктория, но ее в очередной раз перебили, не дав высказать возмущение.

– Народ, а за нами вообще-то уже едут! – не открывая глаз, пробормотал сонным голосом сноходец. – В машине, которую мы взяли у охраны, трекер стоит, и сейчас к нам едет что-то вроде их группы быстрого реагирования. Пора валить отсюда! Их там не меньше десятка, и все сверхи!

– Ты откуда знаешь? – удивился я, не поленившись все же метнуться в прихожую за оставленным там автоматом.

– Ну не ты один любишь поспать в машине… – усмехнулся сноходец и открыл наконец глаза. – И да, я тоже с вами, при условии, что и меня вылечат. Конечно, если нас сейчас здесь всех не завалят…