Read the book: «Выше убеждений»
Предисловие
Где их носит? Они уже давно должны были приехать.
Я лежал на крыше и осматривал местность. Предо мной была стройка. Самая обычная, ни чем не примечательная стройка, с обычными рабочими, в малом количестве. Если бы не одно “НО”. В течении ещё трёх минут должны были приехать два крупных мафиози, один из которых уехать отсюда уже не должен. Интересно, он хоть догадывается, что в любое мгновение его жизнь может оборваться? Он ведь сейчас едет в кожаном салоне авто и чувствует себя если не Богом, то как минимум королём. И в одночасье, как нитку с распускающейся кофты… только не ножницами, а пулей.
Три минуты. Сколько всего может произойти за это время? За три минуты человек может осознать, что многое в его жизни – пустая трата времени, что всё напрасно и глупо. А может и наоборот, понять, как важны его действия как для его жизни, так и для окружающих его людей. Он может восторженно произнести речь и начать тем самым революцию, которая станет важнейшей в истории человечества, а может и одним поступком развалить целую империю, загубив будущее тысячи людей. Может зародить новую жизнь, а может её отнять… Хотя последнее из этого можно сделать и за считанные секунды. В то время как некоторые воины шли годами.
А что есть война? Мне всегда казалось, что это борьба держав за идеалы, которые строят лидеры, и за которые мы, в свою очередь, должны отдавать свою жизнь. И да, многие из этих идеалов народ принимает как свои, благодаря ораторским способностям политиков, но это уже совсем другая песня.
Однако больше всего, размышляя о мире и жизни, мне нравится мысль о том, что, не смотря на свою универсальность, человек, по отношению ко всей вселенной, ничтожно мал. Мы – букашки. Маленькая комета из космоса и всё – прощай, Человек. И даже в таких условиях, мы продолжаем сами истреблять друг друга. Странные мы – люди.
А ещё человечество изобрело странную такую вещь для ускорения!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! как оружие. Эдакое приспособление, чтобы убивать проще было. То есть мало того, что убивать, в общем то, глупо, люди ещё и придумали способ, чтобы делать это быстро. Быстро и гуманно. Нажать на спусковой крючок гораздо проще, чем, к примеру, в течении минуты душить кого-либо. Жалеть о поступке можно в обоих случаях, но за минуту можно ещё сто раз пожалеть и передумать. Но если пуля уже летит, то дело уже делается, куда деваться?
Но что ж поделать, у некоторых даже работа такая – жизни отбирать. И работа эта требует концентрации. Именно поэтому я отвлёкся от своих вечно блуждающих от темы к теме мыслей и стал плавно наводить прицел снайперской винтовки на лобовое стекло, повернувшего из-за угла, чёрного BMW…
Часть 1. Братья по духу. Глава 1
В окно пробивались тёплые лучи. Слышались птицы. Открыв глаза, я в очередной раз отметил, как здесь ужасно: бледно-коричнивые доски, начинающие гнить, такого же цвета и состояния мансардный потолок, всего две относительно новых тумбочки и один шкаф. Это всё, что можно сказать об этой комнате. Моей комнате. Однако, крыша над головой была и это уже что-то. Дом наш хоть и сделан, как подобие большого особняка – с множеством комнат, большой гостинной внизу и широкой кухней, но нынешнее состояние позволяет его обозвать только скворешником. Этот дом стоял прямо в лесу, сюда ведёт только одна длинная, запутанная дорога, отчего пейзаж напоминает место для съёмок американских ужастиков, и я, глядя спросонья на эту дорогу из окна, непонимал, почему мы не можем выделить денег на её облагораживание.
Одевшись, спускаюсь вниз. Парни занимались своими делами – кто-то играл в настольный теннис, кто-то ел на кухне, кто-то мирно попивал пиво и смотрел канал с пометкой "18+". Люблю эту атмосферу. Простая, непринуждённая.
Послышался скрип входной двери. Из неё показался хозяин этого дома и наш "Гробовщик" по кличке Седой. Кличка у него такая не от цвета волос, дело в том, что в этом доме он дольше всех нас – с 14 лет, хотя в этом году у него полувековой юбилей.
После каждого дела я уходил в себя. Не на долго. Это было нужно, чтобы пережить внутренний диссонанс. Я понимаю, что всё это не правильно, что я не должен так поступать, но я уже здесь. Я уже в этом. И как ни крути, единственный способ выйти из этой игры – умереть. А этого я не хочу. Я люблю жить и жизнь ценю. Это одна из отличительных моих черт. Все те люди, что находятся в нелегальном бизнесе – большинство из них попало туда потому, что они уже потеряли свой смысл жизни. А даже если не так, то я не поверю, что они в это ввязались по доброй воле.
Во время моей, так скажем, депрессии, всё что происходит вокруг – только фон. Говоры, звуки, образы. Я рад за них. Только за них. Они чувствуют себя свободно и это прекрасно. Я рад, что я что-то делаю, чтобы эти люди наслаждались.
А тем временем, я уже стучал в кабинет с железной дверью.
– Заходи – послышалось из-за неё.
Единственное, что было новым в этом доме – именно эта комната. Располагалась она в своеобразном погребе, куда вело восемь широких, относительно высоких ступенек. Там было всё самое ценное, что принадлежало нам. В первую очередь Леший.
Стены бетонные, от чего здесь всегда было холодно. Роскошный дубовый стол по середине, у дальней стены. Высокий шкаф в углу. По левой стене были картины, по правой – дела на разных людей, карты с отмеченными местами. Идеальное место для вида деятельности Лешего. Диван под делами и картами, что только скрипом выдавал свой возраст, старый, но надёжный, как сам Леший. Сидя на нём можно было разглядывать большие картины, и на нём же наш глава и спал. Все говорили, что неудобно через этот диван дела вешать, но ему так хотелось.
Он, кстати, даже в свои почти 70, был очень смышлённым. Казалось, что старость проходит мимо него, лишь вскользь меняя черты его лица и совсем не трогая активный мозг. Возможно, его возраст выдавала бы седина, если бы он не был лысый. Лицо округлое, серьёзное. Совсем немного морщин. Он всегда ходил в костюме. Считает, что должен так ходить просто потому, что он может себе это позволить. Интересная логика, помоему.
– Здравствуй, Голубь.
Рукопожатие у него всегда крепкое. И тут надо знать, что руку всем под ряд он не жмёт. Для него это не просто приветствие, он видит в этом действии тот же смысл, что видели наши предки: оружие всегда учили держать в правой руке, а рукопожатие значило, что в этой самой руке оружия нет. Следовательно, человек пришёл к тебе с миром. Я же видел в этом жесте его уважение ко мне.
– Как всё прошло? – поинтересовался он.
– Как всегда.
– Отлично.
Он никогда ничего не курил и не пробовал. С наркотиками дел не имел. Единственным его средством, разбавляющим мысли, был алкоголь. Вот и в этот раз он налил себе немного виски и сделал глоток.
– Я помню, что нужно выжидать паузу после каждого дела, но у нас небольшая проблемка.
– Подробней.
Он перевёл взгляд на стену с картой.
– Недавно мы поймали одного мелкого шпиона. Информации хотел, но не зря у нас капканы по территории стоят. Мы его перекупили, если это можно так назвать – ему угрожали, а мы заплатили. Сам понимаешь, медный пряник в уме лучше кнута устраивается.
Я понимающе кивнул.
– Так вот он должен был кое-куда съездить, там всё высмотреть и нам передать. И шёл бы с миром. Но вот уже третьи сутки – ни слуху, ни духу. Кажись, парень умней оказался, чем я думал.
Я непонимающе нахмурился.
– Я и не заметил тогда, что он по сторонам смотрит, пока мы с ним всё выясняли, а теперь то понимаю, что он какраз нашу местность выведывал. Гадюка эдакая. В капкан, видать, специально влез, чтоб мы его до дома довели. Я ж его за сопляка принял, вот и сглупил. А потом он бабки взял, да и слил кому-то, что тут увидел. А я и не спросил, кто это его подмял под себя. Так что ни парня теперь, ни денег, хоть и небольших, ни капканов с ямами на северной стороне. Всё по снимали, да позакапывали. Когда успели даже непонятно. Похоже, готовятся разборки с нами устраивать. Охрану пришлось организовать.
Я был искренне удивлён в душе. Парень просто постоял, сделав испуганный вид, глазками похлопал и ушёл. А удивительного здесь было то, что Леший это позволил. Но, как известно, и на старуху бывает проруха.
– Какая цель?
– Найди или парня этого, или того, к кому он пошёл. Координаты сейчас напишу – он, по его словам, оттуда пришёл, и я знаю, что кто-то там, да есть.
Через пол часа я уже был в машине.
До мурашек обожаю свой Ford Mustang. !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!Он хорош. Я совсем не разбираюсь в авто, но этот звук…
На дело я езжу редко на своей машине. Выследят ещё… Зато сейчас, в город, по мелким вопросам, точно можно покататься.
Вбил координаты в навигатор. Чем-то подобным я занимаюсь не каждый день, и вообще это не в моих обязанностях. Но мы с Лешим это знаем и, раз он меня попросит, видимо, больше просить некого. Только перед этим мне нужно заскочить к одному человеку. К любимому человеку.
Глава 2
Городские улицы всегда суматошны, на мой взгляд. Не люблю быть в толпе. Быть в толпе значит быть её частью, а меня это не устраивает. Это не перспективно.
Погода была облачной, но не пасмурной. Не плохая погода, можно было бы и прогуляться. Но есть дела важнее и, несмотря на то, что Леший не любит ждать, навестить одного человека я должен. Звонки в рабочее время запрещены, а Она волнуется за меня.
Если бы не пробки, путь составлял бы минут 30, но не тут то было. И куда все ломятся? Суббота, выходной. Сиди себе дома, отдыхай от рабочих будней. В парк сходи, в музей, в кино – нынче всё если не рядом, то за пару минут доехать можно.
В соседней машине видна семейная пара. Девушка очень эмоционально, взбудоражено что-то говорит водителю-мужчине. Тот только закатывает глаза и периодически пытается что-то сказать в ответ. Интересно, на какую тему она его "пилит"? Что такого натворил человек, чтобы вместо того, чтобы порвать с ним отношения, если они тебя не устраивают, нужно сидеть с ним в одной машине и так пытаться до него достучаться? Почему мы, люди, такие странные?
Очередной зелёный сигнал светофора и я уже возле знакомого дома. Подхожу к подъезду и на автомате набираю код от домофона. К сожалению, сегодня я с пустыми руками, обычно так не поступаю, но сейчас я не на долго.
Звоню в дверь. Её шагов почти не слышно, но я хорошо слышу, как она прижалась к двери, чтобы посмотреть в глазок. Этот миг будоражит. Чувство, когда вот-вот откроется дверь и ты увидишь того, в ком твой смысл жизни. Мой смысл жизни, который остальные зовут Настей.
И вот я вижу её глаза. Её простые, но от того, возможно, и прекрасные, карие глаза. Мой взгляд падает чуть ниже и я вижу не широкую, но очень милую улыбку. И я не могу сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ.
– Так и будешь стоять, как в первый раз? – хихикнула она и потянула за рукав.
Закрыв дверь, я крепко обнял её. Её духи мгновенно одурманили меня. Я не знаю их названия, но она знает, что мне нравится этот запах. Трогаю её длинные русые волосы. Они меня успокаивали.
– Здравствуй, душа моя.
Я почувствовал, как она растаяла в моих объятиях.
– Прости, но я совсем не на долго. Поручение дали, что называется, не в службу, а в дружбу.
В её глазах читалось огорчение, но улыбка не пропала.
– Но хоть чаю выпьешь?
– Это можно.
Она тут же пошла ставить чайник. Тем временем, я взял на руки кота, который всё это время тёрся о наши ноги.
– И тебе привет, Тёма. Бережёшь свою хозяйку?
Тот в ответ лишь кратко мяукнул и уткнулся лбом мне в шею.
Я поставил его на землю и пошёл на кухню.
Люблю, когда она хлопочет. Это смотрится…женственно, что ли. Её забота чувствуется в каждом движении: как аккуратно она ставит кружку, как старается найти что-то к чаю по шкафам, как шустро, но не менее аккуратно насыпает сахар. Приятно понимать, что кто-то старается для тебя сделать всё возможное. Вплоть до таких мелочей. Люблю её.
– У тебя всё в порядке? Нигде не ранен?
– Нет, солнце, всё в порядке.
– Тебе обещали небольшой отпуск. Он ещё в силе?
– Ты же понимаешь… в моей жизни нельзя ничего сказать наверняка. Но Леший вполне серьёзно мне сказал, что как только – так сразу. Думаю, через пару месяцев.
На дворе стояла осень, поздняя осень, когда листья уже наполовину опали и уже было достаточно холодно даже для моего пальто. Поэтому, глотнув чаю, я почувствовал, как внутри прокатился приятный горячий ком.
– Как там коллектив? Помощь вам не нужна?
– Пока что нет, справляются. Конечно же, женской руки в Доме не хватает, но тебе там находиться не стоит.
Она понимающе кивнула.
– А хочешь я к выходным что-нибудь испеку? Я пару рецептов нашла…
Я встал, подошёл к ней сзади и обнял. Легко, заботливо. Я чувствовал, как она хочет спросить обо всём и сразу. И я знал, что это показатель её чувств. Только сейчас, в моих объятиях она успокоилась и поняла, что волноваться не о чем. Всё так же, как и всегда. Только когда я её обнимаю, ей за меня полностью спокойно.
– Мне нужно бежать. Лучше я быстрей всё сделаю и со дня на день приеду.
– Побудь ещё чуть-чуть.
Она сидя повернулась ко мне и умоляюще посмотрела на меня.
– Пожалуйста.
Это тот момент, когда я не могу ей отказать. Даже если будет надвигаться конец света, а от меня будет зависеть судьба человечества, я не могу не выполнить просьбу, глядя в эти глаза.
В течении следующих десяти минут мы просто лежали на её диване. Она прильнула к моей груди и задремала. Думаю, почти каждый любящий мужчина скажет, что это один из самых чудесных моментов.
Посмотрел на часы. Пора.
Я аккуратно вывернулся из её объятий так, чтобы её не разбудить, и получше укрыл одеялом. Поцеловав её в лоб, я направился к выходу. Тёма хотел меня проводить, но я закрыл дверь в комнату.
Уже через 5 минут я заводил машину.
Вечерело. Надо всё выяснить до полуночи.
Всю дорогу я думал о Насте.
Говорят, девушки любят ушами, а мужчины глазами? Возможно. Однако любовь, как таковую… её ведь нельзя ни услышать, ни увидеть. Она не материальна. Её можно только почувствовать. Почувствовать не человеческим телом, а душой. Увидеть и услышать можно поступки, которые нам подскажут о душевных чувствах. И об этом не нужно говорить. Если в паре кто-то просит о чувствах сказать, значит, хоть на чуть-чуть, на мгновение, но этот человек засомневался в ваших чувствах. Он не захотел увидеть тот или иной поступок. А это уже никак не может быть чистой, абсолютно взаимной любовью. Потому что любовь заставляет жить человеком, в которого ты влюблён. Невольно заставляет смотреть и слушать всё, что связано с тем самым человеком. И если поступок остался незамеченным, значит всё не на столько чисто, как хотелось бы.
О любви не кричат.
И как бы всё хорошо ни было, сейчас нужно было сосредоточиться на задании. Нельзя терять бдительность.
Подъезжая на место, я увидел обычный жилой дом. Удивительным было то, что дом был не достроен Нужно было прочесать дом. Итак, где же эта зараза может быть?
Глава 3
Чаще всего используют подвал. Но он наглухо закрыт. Да и ржавые двери говорят о том, что их давно никто не трогал. Остаётся сам дом.
Последующий час я провёл в поисках. Этаж за этажом. Квартира за квартирой.
Удивительно, что здесь никто не живёт. Все квартиры новые и девственно пустые. Ни царапинки на стенах, ни гвоздика хоть, говорившего о том, что здесь кто-то жил, просто всем пришлось по какой-то причине съехать. Нет.
Нет ничего. В этот дом никто так и не заехал.
Только на последнем этаже я заметил кое-что из ряда вон выходящее – инструменты. Ящик с инструментами, который я заметил в одном из проёмов.
Пришлось достать пистолет.
Внутри было тихо и, как и везде, пусто. Я осмотрел каждый закоулок. В последней комнате меня ждал сюрприз.
Картинка из хоррора: стул с подлокотниками, к которому был привязан парень, лет 25. Острый нос висел к низу, волосы непонятного оттенка – ни то золотисто-белого, ни то седого, говорили о не местном происхождении; пол в крови и часть стены за ним, хотя сам он почти что цел. И только иглы под его ногтями давали объяснение.
Его пытали. Староват метод, но эффективен.
На мгновение меня заклинило. Я не знал что делать. Накатил страх. Не каждый день всё же видишь подобное!
Пришлось встряхнул головой. Нельзя стоять на месте. Моя профессия не для эмоций. Я подошёл к нему и прощупал пульс. Слабый, но есть. Зрачки в серой оправе реагировали на свет. Так он ещё жив, счастливчик! Я быстро стал его развязывать. Взяв его на руки и совершенно забыв про осторожность, понёс его в машину. Он был очень худой, будто истощён, поэтому нести его было легко.
Уже в машине я стал рассуждать, что же там могло произойти. Версий море, но лучше быстро доехать и не потерять этого парня. Он всё и расскажет.
Своим поступком, помоему, я во что-то вляпался. Но действие уже сделано. Да и оставить его там помирать я не мог. Как ни крути, а сердце у меня есть.
Глава 4
У него почти нет ссадин и синяков. То есть, его не били, а сразу перешли к эффективным методам. Словно знали, что он по другому не заговорит. Следовательно, его знали и, видимо, уже имели с ним дело. Но тогда почему я его вижу впервые?
Такого зеленоглазого блондина сложно забыть. Лицо слишком…чистое. Девственное, я бы сказал. В драки не лез, а в детстве даже с горки, наверно, с мамой за ручку катался. Ни царапинки.
Чего нельзя сказать о том, что ниже шеи. Рубашка была с пятнами крови, но непонятно, откуда они. Ведь его руки были привязаны, а это единственное место, откула шла кровь. Кстати, на руки его лучше не смотреть. Они были по просту изуродованны.
Было уже темно, когда я подъехал к Дому, не знаю, который час.
Через пару минут я был в кабинете у лекаря. Но самого лекаря там не было. Я оставил парня на диване.
– Леший, открывай! – стучал я в дверь через минуту. Он открыл дверь, широко зевая.
– Где лекарь?
– Он с группой на стрелке, – спокойно говорил он, – А что? Ты вроде стоишь, не падаешь.
– Я нашёл какого-то парня по тому адресу, что ты дал. Он слаб.
Было видно, как Леший проснулся. Он вышёл из кабинета и посмотрел на меня.
– В медкабинете. – ответил я на немой вопрос.
Он сию минуту побежал туда. Странно. Таким встревоженым я его видел всего пару раз. Но в тех ситуациях я и сам не хило труханул. Ох и не нравится мне всё это.
Когда он оказался в кабинете, его ужас сменился интересом. Будто он пытался вспомнить этого парня.
– Дык это ж он! Тот самый гад. Где он был?
– По твоему адресу была заброшенная многоэтажка. На последнем этаже, в одной из квартир, был он, привязанный, – я указал рукой на его пальцы. Не знаю, испытал ли что-то Леший, рассмотрев иголки, но с виду он остался равнодушен.
– Я потороплю ребят, он и впрямь плохо выглядит.
Леший вышёл, оставив меня с моими мыслями. Что здесь происходит?
Я смотрел на парня и пытался в голове сложить пазл. Не получалось.
Леший явно что-то не договаривал. А может он просто сам ничего не понимает?
Тут он вошёл обратно и посмотрел на меня, как на приведение.
Я был в напряжении. Ещё немного этой непонятной атмосферы, и я вспылю.
– Этого парня, когда он приходил, видел не только я. С Принцем ты знаком хорошо?
Принца я знал. Невысокий выскочка с чисто чёрными волосами. Такому оттенку я даже немного завидовал. Кличку получил за высокомерную манеру общения.
– Достаточно.
– Я звонил ему, чтобы поторопить, он с группой, за одно новости рассказал. И он мне сказал, что видел этого самого парня там.
Стоп. Обработка данных. Тот парень, что лежит при смерти на диване за моей спиной…был на стрелке минут 5 назад. И, может, всё ещё там.
Это становится интересным.
– И более того, друг мой. Сначала он приехал со всеми, а как только увидел Принца, видно было только как пятки сверкают.
Повисла пауза.
– Ты что-нибудь понимаешь?
– Нет, – ответил я.
Леший вдруг убрал все эмоции.
– Давай ка спать, Голубь. Утро вечера мудренее. Все приедут не раньше, чем через пару часов. А парню этому мы ничем не поможем – руками иглы вытаскивать, как вторая пытка для него будет. А сам он дышит, значит дотянет.
Он развернулся и ушёл к себе.
Я ещё раз глянул на парня. Надеюсь, у него найдётся объяснение.
…
В комнате меня всё ещё не покидали мысли. Наверняка кто-то кого-то из этих двоих просто подставил. Но кто именно и зачем?
Не знаю, что будет дальше, но сейчас мне надо выспаться. Вправду, утро вечера мудренее.
Глава 5
Меня разбудил стук в дверь.
– Кто?
– Леший. Вставай, есть работа.
7:28. Рановато. Значит срочно.
Я пересилил себя и резко встал с кровати.
Когда я спустился, было тихо, все ещё спали.
Я зашёл в кабинет лекаря.
– Приветствую, – он протянул мне руку.
Наверно каждый человек, смотря кино, хоть раз видел учёного. Типичного, слегка горбатого, в очках, вечно немного тревожного, халат нараспашку. Так вот, это точно про него. Единственным отличием его было в том, что он всегда серьёзен. Я не помню, когда последний раз видел у него на лице искреннюю улыбку.
– Что с ним?
– Я нашёл в организме остатки снотворного. Значит его усыпили, привезли куда надо и пытались вытрясти информацию. Стандартная схема. Непонятно только, почему так сразу перешли к суровым методам. Я всё вытащил, прокапал, думаю, скоро уже придёт в себя. Больше ничего сказать не могу.
Он вышёл из кабинета. Посмотрев на бедолагу, я хотел идти к Лешему, но тот сам меня нашёл.
– Есть заказ. Не знаю ни имён, ни кличек, ни кто он вообще. Но знаю где будет он сегодня днём. Вот фото.
На вид и не скажешь, что он преступник. Обычный, вроде, юноша.
– Он новичок, – перебил меня Леший, – говорят, влез, потому что просто так захотелось. А теперь сам ходит, да не по понятиям. Устранять не надо, если надобности особой не будет, а вот вразумить стоит.
Я лишь кивнул в ответ.
– Координаты у тебя на навигаторе, пушку завезут. Место только одно, я думаю, ты догадаешься. Там, на последнем этаже.
Тут я не всё понял, но раз Леший говорит пойму – значит пойму.
– Дерзай.
Медленной походкой он удалился в свой кабинет.
***
Через пол часа я уже был в городе. Заходил в метро.
Метро. Вот он, маленький городской ад. Где люди нетерпеливы друг к другу. Это масса, которая наполнена эгоистичными частичками и каждая из них внутренне кричит "Я". Каждая хочет, чтобы она была центром вселенной. Чтобы все думали о её удобстве.
Как вы себя поведёте, если вас сильно толкнут или наступят на ногу? Скорее всего, вы промолчите. Но внутри напишете целое произведение, которое назовёте "Я, и эта сволочь".
Где то я читал, что много нашего недовольства возникает именно из-за общественного транспорта. Точнее, из-за того, что по нескольку раз на дню люди нарушают наше личное пространство. Все друг об друга трутся, толкают, прижимают, возмущаются, если их не устраивает положение. Мол, это идёт в разрез с нашими психическими потребностями.
В этом есть смысл, и всё же, человеку, написавшему это, хочется сказать: это лишь отговорки. Всего навсего населению надо научиться пробуждать в себе немножко добра. Только не группе людей, а всем. Абсолютно. Тогда конфликтов даже в самом себе уменьшится у каждого.
Но это будет совсем другая история…
Глава 6
Леший не обманул. Как только я пришёл на место, точка стала ясна.
Это была очередная стройка. Но готовым было только одно здание, этажей в 20, не меньше. И пока я буду подниматься, надо понять, что делать.
По данным, это стройка этого самого парня. Значит, он здесь заправляет. Но зачем ему стройка? Точно что-то здесь держит. Может, нечто вроде штаба?
Этого я не угадаю. Но угадаю, что он явится не один. А вот застать его нужно одного. Хммм…
Придётся проявить максимум терпения…
***
Наверху меня ждало снаряжение. Точнее, какое-то его жалкое подобие. Ребята подумали, что я справлюсь и без него.
Пара ножей, отмычка, пистолет Glock-17 с глушителем и, гвоздь программы, – стул. Какая любезность с их стороны. И как они хотят, чтобы я операции проводил?
Под ножами я заметил листок. Записка.
"Привет, Голубь. Знаю, это не то, что ты хотел бы видеть, но были накладки. Ключ не сразу откроет дверь.
Крест."
Крест. Кличка у него за точность. Во всём. Как в координатах на карте, так и в попадании в мишень. В лицо его почти никто не видел. Он всегда должен быть в тени, чтобы вовремя оказать поддержку. Он привозит и увозит всё, что нужно и тому, кому нужно.
Ключ – это цель. Дверь – его место, как я понимаю, в котором он обитает. Значит, этот тип догадывается о слежке и шифруется как может, а эта стройка – не главное его место. Никогда не понимал, почему нельзя по нормальному написать всё?
Придётся много времени здесь просидеть.
Что ж, ладно. Работа есть работа.
Но, на моё удивление, прямо перед зданием внезапно нарисовался джип, из которого вальяжно вылез персонаж даже в куртке той же, что у меня на фотографии.
И тут мне стало не смешно, потому что он направился прямо в моё здание. Получается, Крест ошибся? Не, ерунда какая-то.
Я срочно собрал всё, что можно и направился к лестнице. Объект должен всегда быть в поле зрения.
Уже на лестнице я услышал шаги и болтавню. Пока непонятно о чём, но по интонации было ясно, что говорящий недоволен.
Всё, что мне пришло в голову, это застрелить одного, и огреть по голове второго. Хорошо, что на стройке всегда есть что-то тяжёлое. В данном случае, обычная балка. Но убить первого… Нельзя. Не могу. Будем импровизировать.
Они остановились на предпоследнем этаже.
Дальше всё было просто: я спустился, подкрался. На этом этаже оказался большой стол. Большой и круглый. И за ним сидели двое. Рыцари круглого стола, чтоб их…
На этой ноте приходится отключить все эмоции. Ничего лишнего. Хладнокровие.
Шаг из-за угла. Мушка между прорезью. Наводка на плечо. Сгиб пальца. Грохот. Пробежка. Размах. Удар по второму балкой. Звон гильзы, долетевшей до земли. Удар приклалдом по первому.
Всё. Легко и просто, когда, нет эмоций. Чёткая структура. Нельзя тут мешкать.
Пуля прошла на вылет под ключицей, ближе к плечу. Похоже, лёгкое не задето. Это не убьёт. Это даже не больно в сравнении, например, с попаданием в кость. Этот несчастный даже пытался рывком подняться и повалить меня, но я это присёк на корню. Оба лежали без сознания.
И вдруг меня забеспокоило одно но: слишком просто. Я вспомнил послание Креста. "…не сразу откроет дверь"
Почему тогда так легко получилось его обезвредить? Дальше надо было только связать и дождаться, пока он очнётся для вразумительной беседы.
– Ну здравствуй, незнакомец, – послышалось за спиной.
Всё что я почувствовал дальше – боль в затылке и темнота. Темнота в глазах и голове. Чёрт. Моим же оружием.
Тут до меня дошло, как до Эйнштейна при встрече со всемирно известным яблоком: дверь – не место. Дверь – это он сам. Как бы, секрет его. Он сам раскроется не сразу.
"Ой дурак", – последнее, что успело промелькнуть в уходившем в даль сознании.
Глава 7
" – Мама, помоги, мама!
Я кричал и плакал. За что он меня бьёт?! Что я сделал?
– Не надо, пап, что я сделал? Не надо!
– Когда тебе говорят, что ты должен принести бутылку, ты должен встать и принести БУТЫЛКУ!!!
– Отстань от ребёнка! – кричала мать. Она накинулась на здоровенного, крепкого мужика, но тот одним движением швырнул её через всю комнату. И продолжил меня бить.
– Каждый день я тебе говорю, что здесь я главный, но ты меня не хочешь слышать. Значит будешь ощущать на своей шкуре.
Его глаза горели. Он бил не быстро, но сильно. Я не знал, что мне делать. Неужели я не мог просто дописать предложение в тетради а потом принести ему бутылку? За что он так со мной? Я его ненавижу!…"
***
Гул. Говор. Голова трещит. Хорошо, что всё помню.
Кофе захотелось. Жаль руки связаны, иначе спокойно мог бы взять чашку с ароматным запахом со стола, стоявшего у стены, слева. Маленькое помещение. На столько, что даже для однокомнатной квартиры позорно.
Парни в дальнем углу что-то обсуждали. Тихо. Но вскоре один из них поймал мой взгляд.
– Доброе утро, Голубь. Кажется, так тебя звали в письме?
Он начал двигаться в мою сторону. Капюшон не позволял разглядеть его лица. Сам он был довольно среднестатистический, что в рост, что в ширь. Но его голос – чудо. Его сложно описать, это что-то среднее между Басковым и Джигурдой: вроде басистый, сильно хриплый, но в то же время достаточно звонкий, будто с детства вокалом занимается.
– Ты кто?
– О, друг мой, это совершенно неважно. Важно, на данный момент, то, что ты вошёл в число тех, кто пытался меня убить. Но вместо этого ты обидел моих людей. Хотя именно для этого они первыми и выходят, но жалко их, знаешь ли.
Я смотрел на него спокойно.
Болтает. Значит, что-то задумал. Сколько я здесь пробыл? Надо понять время, тогда станет понятно, ищут меня или нет.
Часы. Где часы… Стены чистые, телефонов нигде нет. Мои часы не видно, руки связаны за спиной. Зеркал тоже нет.
– Я о тебе наслышан. Чистильщик. Так, кажется, в наших кругах называют твою профессию. И как оно, убивать людей и думать, что это во благо? Каково это, быть в этом уверенным? Очень интересно послушать твоё мнение на эту тему.
– Сам-то святой что ли?
Он развёл руками. И мой взгляд пал на его руку. Часы. Хорошие, надо отметить. Во всяком случае, на вид. Есть дорогие вещи, которые на первый взгляд не самые красивые. Это потому что их делают без пафоса. Люди, делающие такие вещи, знают, что главное – начинка. И вот эти часы, помоему, именно такие.
– Ты на своём посту всего пятак лет, но о тебе уже легенды слагают. Ты ведь начал ещё будучи малым. Сколько тебе там было? Семнадцать? Не дурно. Не дурно быть палачом уже в семнадцать.
Я сделал рывок вперёд, пытаясь встать. Его реакция не заставила ждать. Он резко ударил в грудь и придавил левой рукой плечо, чтобы я не мог встать. Но его часы оказались рядом с моим лицом. Был уже вечер, седьмой час. Я в отключке пол дня, примерно с двенадцати часов. Это хорошо. Меня пока ещё не ищут.
– Агрессия не лучшее качество. Это ты зря. Я же с тобой просто беседую, дружище. Мне интересно, чем ты занимаешься. Сам то я, если хочешь знать, ни одного не убил. Хоть и влез в этот бизнес рано, я был…
Дальнейший его монолог мне был не интересен. Надо срочно сматывать удочки. Если член команды не объявляется больше суток без предварительных инструкций, его считают пропавшим и объявляют зелёный код. Тогда на уши поднимают всё, что только можно. А это море проблем, не надо так…
Сконцентрировавшись на себе, понимаю, что они меня не досматривали: два ножа всё ещё при мне. И это крайне подозрительно.
Незнакомец, назовём его Василием, отходит и берёт свою чашку кофе. И тут меня что-то переклинило. Меня это взбесило. Взбесила его надменность, превосходство. У него всё «под контролем», он может спокойно глотнуть ароматного напитка.
