Read the book: «Мистика 31»

Мистика 31

Свернула тропа

Вниз свернула тропа в каменистый овраг,

Где корявые сосны сплелись во узлы.

Наступает густой, липкий, плотный полумрак,

И старинные духи безумно тут злы.

Мой подкованный конь хрипло рвёт удила,

Словно оглох, застыла в артериях кровь.

Нас окутала чёрная, душная мгла,

И столетние сучья смыкаются вновь.

В тишине вековой задрожали деревья,

Шепчут духи лесные на мёртвом наречьи.

Просыпаются древние, жуткие суеверья,

И ложится туман на усталые плечи.

Я сжимаю в руках рукоять от ножа,

Только сталь не спасёт от невидимых глаз.

И стучит моё сердце, пред смертью дрожа,

В этот проклятый, страшный, полуночный час.

Взмыли вороны с веток сухих, обнажённых,

И закрыли крылом бледный лик у луны.

В тех угодьях лесных, вечно всеми заброшенных,

Закричал я от ужаса и тишины!

Оторвался навек я от светлого мира,

Позабыт отчий дом и разорвана нить.

Вместо шумного, яркого, звучного пира,

Буду вечно в чащобе зловещей бродить.

Я останусь здесь навеки бледным лишь духом,

Среди чёрных корней и гниющих лощин.

Буду петь по ночам леденящим слух звуком,

Став хозяином этих проклятых низин.

Собор сияет

Собор сияет в золотых лучах,

Витраж играет красками богов.

Забыты голод, нищета и страх,

Мы сбросили суровый гнёт оков.

Здесь нет греха, лишь милость и покой,

Священник поднял чашу над толпой.

И Сам Господь ведёт нас за собой,

И хор поёт под куполом святой.

Взлетают ввысь молитвы и псалмы,

Под куполом застыли небеса.

Мы вырвались из долгой, чёрной тьмы,

И слышим ангельские голоса.

Струится к алтарю кадильный дым,

Смывая копоть прежней суеты.

И каждый чувствует себя живым,

Среди небесной, чистой красоты.

Горят лампады, разгоняя тень,

И белый мрамор чистотой блестит.

Встречает нас благословенный день,

Творец грехи былые нам простит.

Никто не упадёт в разверстый зев,

Для каждого открыта счастья дверь.

Утих навеки праведный наш гнев,

И в сердце нет сомнения теперь.

Забудет мир раздоры и вражду,

Любовью чистой озарился храм.

Мы победили вечную нужду,

И благодать сошла сегодня к нам.

Рассеялся туман былых тревог,

И новый мир сияет впереди.

Сквозь очищенье праведных дорог,

Мы вечный свет несём в своей груди.

Мы строим рай на этой стороне,

Где каждый камень вечностью накрыт.

В священной, благодатной тишине,

Творец смиренных нас благословит.

Чудо-лекарство

Я создал рецепт из лучей и росы,

И замерли скорби былые часы.

Простуды и хвори сгорели в огне,

И мир воцарился в родной стороне.

Лечу я улыбкой, бальзамом из трав,

И каждый недуг предо мною неправ.

Я в медных котлах здесь счастье варю,

И чистую радость болезным дарю.

То чудо-лекарство спасает от ран,

Рассеялся серый, столетний туман.

И тот, кто не видел — прозрел в один миг,

И радостный возглас из сердца возник.

Хромой былой рыцарь пустился в полёт,

И дева седая у заводи поёт.

Старик седовласый откинул костыль,

И горе уходит, как серая пыль.

Младенец смеётся, и птицы поют,

И ангелы света над нами плывут.

Наполнены склянки прозрачным теплом,

И радость заполнила каждый наш дом.

Вся наша деревня здорова, сильна,

И бодрости чаша налита полна.

Забудем мы слёзы, забудем мы боль,

Нам богом дана благодатная роль!

Шагаю легко

За плечами гитара, потрёпанный френч,

И забыто то время воинственных встреч.

Я просто иду по дорогам земли,

Где в небе курлычут вовсю журавли.

Тропинка в полях уходит в зенит,

И моё сердце ни о чём не болит.

Спою я в таверне за скромный обед,

Послав этой жизни весёлый привет.

Пусть кто-то штурмует капризный Олимп,

Над шляпою моей — дорожный лишь нимб.

Я сам навигатор своих тихих дней,

В пути становлюсь я добрей и умней.

Я шагаю легко сквозь прохладу и тень,

Судьбе благодарный за каждый свой день.

Под вечер у моря присяду на мол,

И вспомню, как путь мой был крут и тяжёл.

Пока мы умеем любить этот путь,

Нас суетный мир не сумеет согнуть.

И песня моя над волною летит,

И солнце из завтра нам будет светить!

Дальний замок

В тот тихий замок, где цветут сады,

Приехал я под знаменем зари.

Но вместо мести и лихой беды

В моих глазах огонь любви горит.

Законы наших благородных дней

Я чту смиренно, как священный стих.

И верный щит, и острый меч при мне —

Я жить готов ради похвал твоих.

Я преклонил колено пред тобой,

О, Дама Сердца, ангел чистоты!

Готов на подвиг, на тяжёлый бой,

Чтоб защитить прекрасные черты.

Вручила ты мне пламенно платок,