Read the book: «Длинные ночи»

Он подходил к хижине уже в сумерках. Повезло, что сумел увидеть на берегу, ведь с этой стороны её закрывают деревья. Хоть и листьев на них нет, но в темноте найти было бы очень сложно.

Морозов сейчас нет, и под одеждой всё тело было мокрое от пота. Лицо красное, одышка. Ведь практически бежал, чтобы успеть добраться до темноты. Благо на реке лежал хороший наст от снегоходной трассы.

— Надо было взять волокуши, — прошептал он себе под нос, — положил бы скарб на них и спокойно бы шёл по насту.

Надел налобный фонарик, затащил рюкзак в хижину и бросил на полати. Вытащил топор, который был воткнут сбоку рюкзака. Надо приготовить дрова и разжечь печку. Дрова уже были припасены и лежали в зимовье — сухая сосна, — только надо наколоть.

— «Завтра весь день надо будет потратить на заготовку дров», — подумал он, — «а сейчас протоплюсь этими».

От горящей бересты смолистая сосна быстро занялась, и в хижине заиграли оранжевые огоньки. Печку можно закрыть и проверить заслонку, чтобы хорошо вытягивало дым. Иные сильно коптят внутрь, но эта — железная, и её не нужно сначала прогревать. Быстро нагревается и отдаёт тепло. За окном всё было тёмно-синее, почти что стемнело. Он расстегнул куртку и надел шапку на уши, вышел набрать снега в котелок. Пока то да сё, внутри уже стало тепло — можно снять верхнюю одежду и разобрать рюкзак.

Первым делом надо достать пакет с едой. Проще всего сегодня поесть гречку с тушёнкой — не зря же нёс на себе эти тяжёлые консервные банки. Сушёное мясо можно и на другие разы оставить, пусть сегодня будет жирная каша с говядиной.

— Блин, неужели приправы забыл?! — произнёс он довольно громко. — А, нет, тьфу ты... Вот же они!

Рядом с большим котелком поставил маленький алюминиевый чайничек, а в кружку-термос положил пакетик, аккуратно обмотав верёвочку вокруг ручки, чтобы её не забросило в чай при наливании кипятка. Глаза уже привыкли к темноте, света от налобного фонарика вполне хватало. В рюкзаке есть ещё и другие фонари, а также свечи. Вода в жестяном котелке уже закипела, и он начал помешивать гречку своей любимой ложкой из нержавейки.

— Надо пойти пихты нарвать, — вышел он из избы и пошёл налево, где уже до этого приметил среднего размера дерево.

Пока гречка варилась, он сидел и потягивал чаёк, медитативно играя в кружке веточками пихты. Немного обжёг язык горячим чаем, но это совершенно не страшно. Своим финским ножом открыл консервную банку и порезал застывший кусок мяса с жиром, высыпал содержимое в котелок. Ложкой начерпал горячей воды в банку, чтобы растопить остатки желе и сала, размешать и вылить в кашу. Потом достал лаврушку и специи, попробовал на соль. Засыпал сухие овощи. По комнате загулял пряный аромат.

— Да что я туплю! — рассмеялся он. — Там же свежий лук в другом пакете!

Каши получилось много, походу, хватит ещё на завтра. Утром надо будет добавить водички и разогреть. Наелся до пуза, ещё и чайком шлифанул с печеньем. Время было ещё полвосьмого, а глаза уже начали слипаться — надо достать спальник и другие вещи. Лёг на спину, под голову подложил рюкзак. В печке скрипели головешки, а по стенам и потолку играли огоньки.

— «Сейчас немного полежу, потом схожу пописаю и буду уже заваливаться спать», — подумал он. — «Потом надо будет печку обложить кирпичами и подкинуть дров... Хотя ночью всё равно буду вставать и подкидывать...»

Выйдя на двор, он увидел звёздное небо — вероятнее всего, завтра будет холодать. Снег под ногами уже начал поскрипывать, хотя холод совсем не ощущался. Замёрзший лес уютно спал, укутанный пушистым снежным одеялом. Из трубы валил дым, освещаемый поднятой наверх неполной луной.

Ночью просыпался два раза, выходил наружу, после чего подкидывал дров. Понял, что в стенах с двух боков сифонит сквозняк, так что потом надо будет затыкать щели. Но спать можно, сон очень крепкий и сладкий. Задвинул слегка задвижку в печи, чтобы дрова не выгорали быстро, и завалился на правый бок.

Проснувшись утром, посмотрел время на телефоне — был седьмой час. Ещё совсем рано, ведь светать будет ближе к девяти. Попил воды из бутылки и долго валялся, гонял различные мысли в голове. Спать совсем уже не хотелось. Снаружи спальника уже довольно прохладно — надо топить печь заново, угли, наверное, уже совсем выгорели.

Есть пока не хотелось, но чаю надо попить, хотя лучше, наверное, заварить кофейку. Заодно и печку протопить, а то зябко. Время тянется медленно, небо за окном совсем не хочет светать. Заметно похолодало, потом надо будет проверить температуру термопарой, достать её из рюкзака. Снег хрустит и сверкает серебром, изо рта выходит пар. Сегодня будет много работы — надо будет повалить несколько сухар и распилить их на дрова.

Вчера было лень, но сейчас нужно прибраться на столе. Это крайне важно, потому что повсюду было много мышиного помёта, а это значит, что можно подхватить мышиную лихорадку или токсоплазмоз. И самими мышами потом тоже надо будет заняться, но сначала — дрова и щели. Пакет с едой нужно повесить на потолок — там специально вкручены крючки для этого. В любом другом месте мыши обязательно залезут и испортят продукты, уже проверено.

— Фух... Сейчас займусь делом, хоть мысли приведу в порядок... — сказал он.

Но за лесной тишиной и уютом скрывается другая проблема — отдалённость от цивилизации. До ближайшего населённого пункта примерно 20 км, если что-то случится, то помощь позвать не получится. Но он знал, на что идёт, это того стоило. Посидел ещё немножко, выпил вторую кружку кофе, закусил хлебом со сгущёнкой. Гречку разогревать пока неохота — останется на обед, надо будет копчёной колбасы туда покрошить. Сейчас ещё немножко посидеть, и можно будет выходить в лес. Небо уже порозовело от утренних сумерек, на снегу были фиолетово-синие переливы.

Не дожидаясь девяти, он надел верхнюю одежду, взял топор и вытащил пилу, приготовил рукавицы, на ботинки нацепил гамаши. Надо идти в лес. Настроение прекрасное, в теле много сил, несмотря на то, что вчера прошагал много километров. Идти далеко не пришлось, рядом с избушкой достаточно было сухих деревьев. Лес тут смешанный: много пихты, ели, берёзы, рябины. Сосен достаточно на другом берегу.

Прозвучало: «Рух!», и первая сухая ёлка упала на снег. Надо обрубить сучья и начать распил. Работы много, но пила у него хорошая, с широким шагом зубьев, хорошо разведена и наточена. Торопиться некуда, ведь в любом случае завтра тоже придётся продолжить заготовку дров, одного дня мало, ведь надо ещё заниматься обедом и ужином, а в пять часов уже будет темнеть. Лучше бы, конечно, было выбраться в лес в феврале, но, к сожалению, сейчас середина декабря и самые длинные ночи.

Пока возился в лесу, в животе заурчало, глянул на часы — время обедать. Надо поставить котелок с гречкой на конфорку и подкинуть в печь. Стряхнуть снег с дров и занести их в дом, те, что толстые, надо сначала расколоть. После обеда можно будет сходить прогуляться на другой берег, натоптать тропу и прикинуть места для рыбалки. На другом берегу есть большой камень, рядом с ним должно быть глубокая яма, можно попробовать поставить там жерлицу или поработать кивком зимней удочки. Запасов еды у него хватает, но свежая рыба была бы очень кстати.

К вечеру похолодало ещё сильнее, в лесу был слышен хруст коры деревьев. Появилась луна, и зажглись первые звёзды, значит, надо выбираться к хижине. Хотя чего бояться-то, ведь тропа натоптана, а под луной можно идти даже без фонарика, совсем светло. А страха никакого у него и не было, на душе спокойно и легко. Он останавливался, оглядывался по сторонам, любовался пробивающимися среди деревьев и вдоль реки лучами лунного света.

После ужина он улёгся на спальник, на столе горела свеча. Изба протопилась так сильно, что пришлось раздеться до трусов. Он лежал и гонял различные мысли, спать пока не хотелось. Лицо и руки приятно горели от проведённого на морозе времени, волосы на ногах электризовались от синтетического спальника. Время было часов восемь.

— Как же хорошо, что не надо никуда бежать! Здесь я всегда всё успею... Реально, такая гармония с природой, жизнь по солнцу. Если не успел сегодня, то доделаю начатое завтра. И никаких гонок, и никто тебе ничего не скажет. Единственное, что напрягает, что рано темнеет, но раньше ведь люди так и жили! Освещались лучиной и свечами... Хотя свечи ещё купить надо или сделать самому, из воска, а воск добыть у пчёл. И никакого электричества у них не было! А у меня зато с собой даже солнечная панель есть, которой худо-бедно тут можно что-то зарядить. Сегодня весь день было светло, но в пасмурную погоду заряжать не будет... Ладно, самое главное — уставать за день, чтобы потом ложиться без задних ног до самого утра.

Недолго ему пришлось так лежать, как сон схватил его и утащил в своё царство. Проснулся он уже поздно ночью, потому что было прохладно. Дрова в печи полностью прогорели, огонь нужно развести заново и сходить пописать. Но на дворе стоял мороз. Ветра не было совсем, и поначалу, выбежав почти голышом, он ничего даже не чувствовал. Только лишь видел отходящий пар. Но через некоторое время холод не заставил долго ждать, и он его ощутил. Окно в зимовье полностью было покрыто красивыми узорами инея. Завтра будет новый день.

С утра он продолжил заготовку дров и занимался этим до самого вечера, только с перерывом на обед. На этот раз дров стало много, хватит на несколько дней, но потом придётся рубить опять. Не проблема, ведь сухостоя хватает с лихвой. После ужина он сидел за столом и потягивал пихтовый чай, вдыхая его хвойный аромат. Рядом зажёг аж три свечи, чтобы было достаточно света для чтения книги. Также у него была тетрадь, в которой он оставлял свои записи, вёл подобие дневника, подсчитывал оставшиеся припасы, записывал наблюдения погоды. Прошлой ночью, кстати, температура опускалась до минус 35, а проходя по лесу, вдалеке на верхушке старой ели он увидел большого глухаря. Жаль, что нет ружьишка, иначе можно было бы хорошую добычу получить на праздничный стол, ведь совсем уже скоро Новый год!

С утра мороз продолжал давить за 30. Сегодня нужно затыкать щели, а то по ночам сильно уж задувает — так никаких дров не хватит с такой тягой! Пакли было много, она лежала снаружи, накрытая железным ящиком. Казалось, что всё пройдёт быстро, но с щелями он провозился весь день. Их оказалось больше, чем он думал. Плюс кое-где пришлось обновить паклю и заткнуть заново. Вроде бы сейчас уже не дует.

На следующее утро резко потеплело, и повалил снег, хотя температура была градусов 10–12. Всё небо было затянуто тучами, и весь день было темно. Он хотел поставить солнечную панельку, чтобы зарядить аккумуляторы для налобного фонаря, но света оказалось недостаточно. Свечек осталось только три, а сгорают они довольно быстро. Из остатков парафина можно сделать другие, надо только лишь добавить новый фитиль.

— Ладно, не беда, она потом привезёт ещё свечей, — проговорил он полушёпотом.

На носу Новый год, нужно было подготовиться и создать праздничную атмосферу. Снега валило много, и все его тропы на реке давно уже замело. Потом ещё поднялся ветер и метал повсюду свежевыпавший снег. А на реке ещё образовалась наледь, а кое-где вскрылись майны, оголилась вода. Как ни крути, но завтра рано утром ему нужно будет идти в посёлок. Заодно и пополнить провизию: в местном магазине продают свежий хлеб и хорошее толстое сало.

Проснулся он в 6, быстро на газовой горелке вскипятил себе чай и поел остатки хлеба с копчёной колбасой, закусил печеньем. Было ещё совсем темно, но дорогу он помнил. Немного спотыкаясь в сугробах, он всё-таки вышел на снегоходный наст на реке. Удивительно, но его было очень хорошо видно: очевидно, сильный ветер сметал с него выпавший снег, образуя по бокам перемёты. Однако иногда он всё-таки терял тропу и, спотыкаясь, проваливался в сугробы снега, которого там было по колено.

— Блин, надо было жерлицу поставить возле того камня... Может быть, какая-нибудь щука взяла, к вечеру бы проверил.

В десятом часу он уже подошёл на станцию. По путям дул сильный ветер, он зашёл внутрь. Не было никого, только одна кассирша. Буквально минут через 15 подошёл состав, он вышел на перрон встречать приезжих. Но её долго не было видно. Потом он всё-таки увидел её вдалеке, она вышла из последнего вагона и шла, улыбаясь. После чего заулыбался и он.

— Представляешь, я чуть не проспала свою станцию! — сказала она ему. — Такая погода пасмурная. У нас там всю неделю было так.

— Здесь морозы стояли несколько дней, до 35 было.

— Быстро дошёл? Не устал?

— Да нормально, по короткой тропе всего 18 километров...

И они пошли в сторону магазина. Вообще-то у неё тоже было много вещей, в том числе запас продуктов, свечи и прочее, но купить свежего хлеба и сала в местном магазине всё же нужно. Также взять бутылку воды, чтобы пить по дороге, которую потом можно использовать как мышеловку.

— Может, возьмём что-нибудь на Новый год? — спросила она.

— Ты же знаешь, что я не пью.

— Да я не про это! — засмеялась она. — Праздник же, хочется чего-нибудь вкусненького!

— А у тебя там разве ничего нет в рюкзаке?

— Есть, но можно же ещё что-нибудь взять!

— Давай возьмём, места у нас много, унесём... Я вот думаю, ещё тушёнки, может, взять или колбасы копчёной... Или рыбные консервы лучше, рыба лучше усваивается, после говядины в сон клонит.

— Давай вон тех конфеток возьмём?! — ткнула она пальцем в самый угол. — Мука там есть? Соль?

— Да, достаточно. И крупы тоже много. Чай, кофе, сахар, специи — всего хватает. Давай возьмём, сладкое быстро уходит, как и жирное.

И они взяли вон тех конфеток, рыбные консервы, тушёнку, колбасу, сало и пару буханок свежего хлеба. Первое время по дороге много разговаривали, пару раз останавливались на перекур и перекус. Временами в лицо дул сильный ветер, нос и щёки были красные, хотя было всего 8 градусов — он всегда с собой таскал термопару.

Придя в хижину, он обнаружил, что в один пакет проникли мыши и что-то там набедокурили. Нужно срочно провести ревизию и проверить, что уцелело, а что нет. Пакеты с мукой и рисом были прокусаны, но не всё из этого контактировало с мышами. Также была повреждена плитка горького шоколада, придётся выбросить.

Недолго думая, разозлившись от такой мышиной наглости, он расставил пластиковые бутылки по углам сруба, прислонив горлышком к стене. Внутрь накрошил испорченный шоколад. Мыши проникнут в бутылку и выбраться уже не смогут, ведь стенки у неё скользкие, а прыгают они недостаточно высоко. Итого было поставлено 3 бутылки-мышеловки. Теперь нужно подготовить все припасы и разложить по безопасным пакетам, развешанным на крюках. Они, конечно же, мешаются, но зато так можно сохранить еду от грызунов. В любых других местах мыши довольно ловко проникают.

Время готовить ужин — будет рыбный суп со свежими овощами. В основном все овощи и крупы сухие, но свежачок тоже есть. Много таких овощей не притащишь — они тяжёлые, но чуть-чуть взять всё-таки стоило. Также свежие овощи останутся и на Новый год.

— Ты ведёшь какие-то записи? — спросила она, глядя на тетрадь.

— Да, что-то вроде судового журнала, — улыбнулся он.

— А я книжку взяла, надеюсь, будет время для чтения!

— Времени-то полно, вот со светом бывают проблемы! Но читать можно, я проверял.

— Думаешь, нам не будет скучно всё это время?

— Так время сейчас такое, что как раз хочется чего-нибудь скучного...

Они долго сидели за столом и пили чай. Выпили несколько кружек и съели шоколадку. Болтали о разном, выходили вечером во двор просто посидеть. Разбирали вещи, перекладывали, проверяли, всё ли взяли. Вещей было много, но большую часть занимала еда. Легли спать уже в первом часу и всё равно продолжали болтать и хихикать, пока она не уснула первой. После чего он подкинул ещё дров и тоже уснул.

Ночью внезапно прозвучал сильный крик, и он проснулся в диком ужасе.

— Что?! Что такое?! Что случилось?! — закричал он.

— Кто-то ползает у меня в спальнике! — продолжала кричать она.

— Блин, да это мышь туда залезла!

— А-а-а-й! — закричала она и резко начала сдёргивать с себя спальник. Он включил фонарик на телефоне и увидел, как мышь побежала под стол.

— Вот зараза! Надо будет её поймать!

— Но как же спать теперь? Вдруг она опять ко мне заползёт?!

— Да не заползёт, снаряд в одну воронку дважды не падает... Спи спокойно, теперь она пуганая.

— Да уж, конечно!

— Пуганая, поверь! Они жили тут до нас, а мы пришли, устроили им тут курорт, натопили печку, еды принесли. Вот они и сползаются из своих нор... Полёвки обычные, они там под снегом бегают, за ними волки и лисы охотятся. Видела когда-нибудь, как лисы мышкуют?

— Ага, видела, очень классно это!

— Мы изловим их и выбросим, потом их не будет.

— Может, лучше лисам отдадим?

— Ха-ха, отдадим, отдадим! Ложись давай!

Они продолжили валяться и болтать. Смеялись, вспоминали различные моменты из прошлого. Спать уже не хотелось.

Когда утром проснулись, уже было светло, луч света бил сквозь замороженные на окне узоры. Было тепло, потому что в печке ещё тлели угли, что удивительно, ведь прошло столько времени. Она лежала в позе эмбриона, головой повернувшись к нему. Он проснулся первым и разбудил её, громко чихнув.

— Ой, прости...

— Будь здоров!

Они вышли во двор вместе, сразу же увидели много солнца. Лес был чрезвычайно красив, и она тут же обратила его внимание на все эти зимние краски. Все ветки были укутаны свежим снегом и блестели на солнце. Он же первым делом подумал про солнечную панель, забежал в дом и вынес её, чтобы поставить на зарядку аккумуляторы для пауэрбанка и налобного фонаря. Она же побежала за телефоном, чтобы скорей наделать множество потрясающих фото.

— Ай, смотри, какая красота! Сфоткай меня на этом фоне!

— Ага, — ответил он.

— Смотри! Смотри! Весь лес такой!

— Сегодня надо будет снега накидать на завалинку, так будет теплее в доме. Ветер всё-таки продувает... — размышлял он. — Тропу ещё надо натоптать, а то много намело.

Снаружи было тепло и, если работаешь, то можно ходить в одной флисовой кофте, куртку надевать вовсе не обязательно. Завтрак они совместили с обедом, пока он кидал снег, она готовила суп на небольшой печке-щепочнице прямо во дворе. Топить основную печь в зимовье необходимости нет, иначе внутри становится очень жарко. На дворе было градусов 10. До обеда он закончил работу, и после горячего супа его сморило в сон.

— Я покемарю немного, минут тридцать, — сказал он очень лениво.

— Хорошо, а я пойду погуляю по лесу!

— Далеко не ходи, следы не теряй.

Он проснулся через час, но её ещё не было. Попил воды и вышел во двор. Походил немного возле хижины, спустился к реке — тропа вела в сторону камня, на другой берег. Очевидно, что это её следы, потому что после обильного снегопада он туда ещё не ходил. Честно говоря, идти туда сейчас ему было неохота, но на всякий случай он крикнул: «Э-ге-гей!»

Ответа не было, он подумал, что, значит, она где-то далеко в лесу и его не слышит. Но идти туда было лень. Солнце ещё будет висеть пару часов, и у неё наверняка с собой должен быть фонарик. Тем более что даже в темноте такой след очень трудно потерять, ведь больше здесь никто не ходит. Он постоял ещё минуты две на одном месте, перемещаясь с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам, и решил всё-таки пойти на тот берег, к камню.

Подъём на берег крутой, след отчётливо виден. Чуть выше было видно, что она оступилась и, видать, упала в сугроб, после чего след продолжается снова. Он забрался на скалу, подошёл к лесу. С этой стороны много сосен, местами заросли колючего шиповника и других кустов. Он продолжал идти по следу и вдруг, примерно метрах в 10 от тропы, увидел другие следы. «Волки!» — подумал он. — «Стая прошла, след свежий, лапа в лапу. На рысь или лису не похоже».

Он не стал нарушать снежный покров и подходить к чужим следам, а продолжил идти дальше. Тропинка шла далеко, он уже успел даже запыхаться. Минут через 10 тропинка пошла вниз, очевидно, в долину небольшого ручья, который сейчас полностью засыпан снегом. Тропа спускалась вниз, а потом снова поднималась вверх и на вершине небольшого холма обрывалась. Там была вмятина с характерными следами от куртки — очевидно, она ложилась полежать на снег. «Вот те чёрт!» — подумал он. — «Значит, она на том берегу где-то ходит! Сейчас вернусь к хижине, а она будет дома сидеть...»

Но в хижине её не было, он хорошо осмотрел внутри и понял, что она не заходила. Значит, гуляет где-то в этой части леса.

— Ладно, скоро вернётся, не маленькая! — произнёс он с улыбкой и сел за стол. Прошло ещё минут 15, он вышел из хижины и начал смотреть по сторонам. Обошёл вокруг, покрутился на месте. Время было уже 4 часа.

— Что-то долго её нету... Придётся пойти проверить.

Пошёл налево в лес. След был понятный, свежий. Несмотря на то что вся округа уже была сильно вытоптана во время заготовки дров, стало понятно, куда идти. Он шёл минут 20, может, 25. Солнце уже зашло, но света пока было достаточно. Вдруг тропа стала расходиться на две: одна влево, другая прямо. Но, судя по натоптанному, влево она прошла и вернулась, а дальше продолжила идти прямо. Туда он и пошёл. Стало заметно холодать, термопара показала 16 градусов, снег сухо хрустел. Тогда он крикнул: «Э-ге-гей!», но в ответ ничего не услышал. Продолжил идти, теперь уже ускорил шаг, снова крикнул — снова ничего. «Да где же она?!» — подумал он. — «Волки, что ли, утащили? Сейчас совсем уже стемнеет!»

Он продолжал идти прямо, но впереди никого видно не было. Вдруг увидел, что следы натоптаны два раза, значит, она возвращалась назад этим путём. Он остановился и дальше не шёл, оглядывался то влево, то вправо, как где-то далеко сзади послышалось: «При-и-и-вет!» Он оглянулся и вдалеке, возле большой берёзы, увидел её куртку.

— Тьфу ты, чёрт... Вон она где... Значит, она ушла по левой тропе, а я просчитался.

Он пошёл быстрым шагом к ней, первое время злился, но, как увидел её улыбающееся лицо, тоже заулыбался.

— Не меня ли ищешь, добрый молодец?! — смеялась она и махала рукой.

— Да вот по грибы ходил... Только сейчас не сезон.

Он подошёл к ней, её глаза радостно горели. Он тоже улыбался, тоже радовался. Она продолжала стоять возле берёзы, протянула ему руки, он взял, подошёл ближе и обнял.

— По грибы, говоришь, ходил? — спросила шёпотом.

— Тебя искал, всё тут облазил.

— Думал, что я потерялась? Волновался?

— Ну да, немножко.

Она прислонила щеку к его груди, потом он взял её голову в ладошки, отодвинул и крепко поцеловал в губы. Она закрыла глаза и начала тихонько скатываться вниз по берёзе. Он присел на корточки, она лежала у него на коленях и продолжала целовать. Потом они совсем легли на снежную перину, пока она не вздрогнула, потому что снег попал ей за шиворот.

— Ой, прохладно уже стало и темно, — ласково прошептала она, — может, в дом пойдём?

— Здесь везде наш дом, — сказал он, после чего они встали и пошли.

Следующий день они проваляли дурака, ничего толком по хозяйству не делали. День ясный и морозный, было 23 градуса. Из дома почти не выходили, честно говоря, у обоих была некая усталость, которая накопилась за все эти дни от обилия физической нагрузки. Начала возникать необходимость в гигиене — неплохо было бы сходить в баню. На их удачу, он уже знал, что баня тут есть, но нужно пройти около 5–6 километров вверх по реке. Там тоже стоит кордон. Изба в нём непригодна, так как прохудилась крыша, а вот баня была довольно хорошая. Но надо идти с утра, чтобы успеть ещё заготовить дров и растопить печь — на это необходимо время. Да и переход по насту может занять больше времени, чем кажется. Плюс потом придётся тропить целину и идти по снегу, ведь кордон расположен глубоко в лесу.

На худой конец найти способ помыться можно было и в самой хижине. Там было эмалированное ведро, в котором можно было бы нагреть воду. Но мыться пришлось бы всё равно на ручье, который протекает метрах в 100 позади избы. В любом случае они решили прогуляться до настоящей бани и помыться там.

К вечеру сильно похолодало, температура опустилась почти до минус 30. На небе зажглись звёзды, и вроде бы сегодня было полнолуние — сложно определить фазу луны на глазок. После ужина они сидели молча и читали свои книги, жгли свечи. Уже потом, когда они готовились ко сну, он вдруг услышал снаружи какие-то звуки. Надел куртку и шапку, вышел проверить. Его не было минут 10, она даже немного начала волноваться. Но потом дверь отворилась, и он зашёл в избу.

— Волки! — сказал он, немного улыбаясь. — На том берегу я видел их следы в тот раз, когда ходил за тобой.

— И что теперь будет? Они нападут на нас?

— Думаю, что нет. Жратвы у них в лесу хватает. Те же мыши, зайцев полно. Скотины у нас тут никакой домашней нет, да и нападают они только с голодухи.

— Ну от нас же запах еды разносится, думаешь, они его не чуют?

— Конечно, чуют, но они, как мне кажется, предпочитают свежее мясо, а у нас его нет... Ну кроме нас самих, конечно... — иронизировал он.

— Как теперь ночью в туалет выходить?

— Если хочешь — ходи в ведро. Вон оно лежит, под полатями, — показывал в правый нижний угол.

— Не, я в ведро не хочу... Вонять же будет... Может, пару ночек ты будешь выходить со мной?

— Хех, ладно, уговорила. Всё равно мне надо будет делать то же самое!

На удивление уснули они очень быстро, но ночью она вставала два раза. Оба раза будила его, и они выходили вместе. Утром они всё-таки отправились в поход на другой кордон. Как и предполагалось ранее, идти было гораздо сложнее. На реке было много наледи, и несколько раз снегоходная трасса выходила на берег. Кстати, за всё это время не проехал ни один снегоход.

К 10 утра они подошли к бане. Дрова там уже были, но из уважения к хозяину он решил заготовить свежих и не трогать чужих дров. Тем более что в лесу хватало сухого валежника. На это и на растопку печи он потратил 40 минут. В бак налили свежей студёной воды из ручья, который проходит совсем рядом с баней. Вода там не замерзает и всегда проточная. Пока вода грелась, они вскипятили чайник и стали уплетать бутерброды с салом, а потом закусили ещё и печеньем. Сильно наедаться перед баней не стоит, но заморить червячка — дело нужное. Баня прогрелась только к 12 часам, хотя время пролетело незаметно. Они разделись донага в предбаннике и забежали в парилку.

— Эх, жаль, веников нет, а то похлестала бы меня!

— Сильно много не лей на камни, а то уже очень жарко!

— Э-э-х! — крикнул он и выплеснул половник воды на камни. Горячий пар моментально разошёлся по парилке и сделал нахождение в ней невыносимым. Они оба выбежали на мороз, только пятки сверкали.

— Ха-ха, ну ты и дал жару!

— Да, что-то переборщил!

— В ручей окунёшься?

— Да пока неохота, надо прогреться сначала хорошо, а там посмотрим!

Подождали они некоторое время и забежали обратно в парилку, там было лучше.

На второй ходке они оба всё-таки окунулись в ручье. От них валил густой пар, а вся кожа была красная, как у раков. Ручей совсем неглубокий, и особо сильно в нём не искупаться, разве что просто побултыхаться. Потом они встали и молча смотрели друг на друга, любовались телами. Голыми, красивыми на лоне дикой природы. Было что-то дикое и первобытное в этом — они были там совсем одни, единственные представители своего вида. Местные Адам и Ева, мужчина и женщина. Вокруг них десятки километров глухой тайги, здесь они были властелинами, царями и правителями. И лишь когда начали замерзать, когда волосы на голове и других местах начали кристаллизоваться в сосульки, побежали отогреваться в парилку.

Вернулись они в 3. После парилки их сильно разморило, и шли они очень медленно. Довольные, счастливые, кидали друг в друга снежки, дурачились. Мороз крепчал и, честно говоря, было прохладно, но проблем это не создавало, одеты они были хорошо. Придя к хижине, он увидел, что солнечная панель хорошо зарядила аккумуляторы для фонаря, завтра можно будет зарядить пауэрбанк. Зарядки в телефонах при этом хватало вполне, так как использовали их только ради часов и иногда включали фонари.

— У тебя сегодня была такая смешная борода, вся в сосульках, — прошептала она, когда они вечером лежали в обнимку.

— Да, представляешь, сосульки начинают появляться только после минус 20, до этого борода всегда обычная.

— Ха-ха, получается, борода как градусник!

— Точно! Можно погоду понимать по ней.

Потом они долго лежали молча, просто уставившись на горящую на столе свечу. Каждый был в своих мыслях. Но внезапно она воскликнула:

— Завтра же 31 число!

— Точно! Будем оливье готовить. Жаль только, яиц нет на салат.

— У меня баночка красной икры там припасена и две мандаринки! — улыбалась она.

— А у меня палка сырокопчёной колбасы и оливки! Кстати, завтра я хочу попробовать выйти на лёд и прорубить майну, хочу поставить жерлицу.

— Классно! Я с тобой пойду!

— Возле того камня, на том берегу...

— Отлично! Возьмём щепочницу и можно будет там чай вскипятить! Ты топором хочешь рубить?

— Нет, там под снегом лежит першня... Ну топор тоже возьмём, на всякий случай.

Помимо зимней удочки и набора мормышек, у него в арсенале были ещё три жерлицы, которые он прикупил заранее в рыболовном магазине. Единственное, что он ни разу ещё не пробовал их устанавливать, хотя и знал, как это делается. Смотрел видео в интернете.

Лёд на реке был уже довольно толстый, но, на удивление, он прорубил лунку-майну довольно быстро, предварительно они вместе расчистили огромный пласт снега. Зима в этом году началась с обильных снегопадов, хотя и дело уже шло к середине зимы, то есть к глухозимью.

Довольно успешно и резво установив первую жерлицу, он подумал, что вполне возможно будет поставить и две другие, тогда как изначально рассчитывал только на одну — думал, что будет сложно.