Read the book: «Исповедь»

Глава 1

Солнце ласково заглянуло в окно, и пущенный им солнечный зайчик разбудил меня, скользнув по щеке. Я открыла глаза и улыбнулась – сегодня будет самый замечательный день на свете!

Сегодня мне исполнилось десять лет, и родители обещали подарить мне котенка. Отец даже показывал мне его предполагаемый облик на голографаторе. Он получился совсем маленьким, пушистым и очень ласковым. Я зажмурилась, представляя, как буду играть с ним, когда родители вернутся из своей очередной экспедиции, и привезут мой долгожданный подарок – ведь я пол-оборота упрашивала их подарить мне этого малыша.

Я лежала, мечтая, до тех пор, пока за дверью не послышались шаги: моя тетя Элиз шла меня будить. Я уже два года жила в ее доме на Новой планете. В Доме было принято, чтобы дети влиятельных родителей проживали отдельно, у близких и не очень родственников. Поскольку мой отец был двоюродным братом Императора, то в возрасте восьми лет меня забрала на воспитание двоюродная мамина сестра, которая требовала, чтобы я называла ее тетушкой Элиз. На Эллери (планета, где находится город Джез, столица Империи) у нее осталась дочь Элизабет. Ей было девять лет, и она находилась на попечении своего отца, и моего дяди, генерала Гольяна Рикк.

Я лежала в постели и молча смотрела, как открывается дверь и в нее боком проходит сначала поднос с моим завтраком, а затем и дородное тело тетушки.

– Ты уже не спишь? – услышала я ее удивленный возглас, – обычно тебя и из пушки не разбудишь, а тут гляди-ка! Доброе утро, Аммелина.

Полным именем меня называла только она, все остальные звали меня либо Ами (маленькая), либо Леаммин (подружка).

– Я уже не сплю, – покорно отозвалась я, – тетушка Элиз, можно я погуляю по лесу за городом? Я далеко не уйду, – но моя просьба возмутила ее:

– Чем тебе плохо в нашем саду, девочка?! Помни, кто ты есть!

– Тебе не пристало гулять по лесу, к тому же одной, – уже тише сказала она и, как бы между прочим, добавила, – твои родители не прилетят сегодня.

– Что??? Как не приедут? Тетя Элиз, вы шутите?! Это ведь шутка, правда?! Тетя Элиз! – моему возмущению и горю не было предела.

– К сожалению, моя хорошая, я не шучу. Час назад со мной связалась твоя мать, и передала это известие. Я ничего не могу сделать. – тётя развела руками, и мне показалось, что она и в самом деле расстроена. – Император обратился к ним с просьбой. А ты не хуже меня знаешь, что просьбы Императора выполняют все. Даже твоя мать должна подчиняться.

– И долго их не будет, тетя Элиз? Я хочу к маме!

– Боюсь, Аммелина, это не на один день… – и, видимо, желая прекратить этот неприятный для нее разговор, тетушка торопливо вышла из комнаты. Но я последовала за ней.

– Тетушка Элиз, когда они вернутся? Я должна знать! Да, я еще маленькая и многого не понимаю, но я имею право знать! Где мои родители, когда они вернутся?! Я не отстану от вас, пока вы не скажете!

– Ну что же.… Твои родители отправились на одну из планет Великих, в лучшем случае, они вернутся через шесть лет, путь туда не близок. Моя сестра оставила их координаты, так что ты всегда сможешь связаться с ними в любое время.

– Зачем? – спросила я, – Зачем Император отправил их туда, тетушка?

– Думаю, что на этот вопрос тебе могут ответить либо твои родители, либо сам Император. Кроме них это никому не известно. Разве что Великим. Но я не думаю, что они снизойдут до разговоров с маленькой девочкой, хотя если хочешь – можешь попробовать.

Тетушка Элиз дала мне маленький переносной голографатор:

– Я уже ввела позывные, оставленные твоей матерью. Иди в свою комнату, Аммелина.

Я поняла, что больше ничего от нее не добьюсь и, сжав в руке холодный экран передатчика, пошла в свою спальню. Я знала, как правильно обращаться с прибором, который дала мне тетка. Отец показывал мне его перед их последней экспедицией полгода назад. Я набрала вызов и стала ждать.

Минут через десять на экране возникли помехи, а затем проступило мамино лицо.

– Мама! – закричала я, – Почему вы меня бросили?

– Подожди, милая, я все объясню. Не кричи так. – Ласково успокоила меня мама. – Ты же знаешь, что мы – я и твой папа – отвечаем за безопасность внешних границ Империи. И мы обязаны реагировать на любые угрозы, даже если получили неточные данные. И ты знаешь, что некоторые вопросы мы должны решать лично, даже если нам этого совсем не хочется.

Нас с отцом не будет несколько лет. Я знаю, что тебе непросто принять это, но придется смириться. Связи с нами тоже не будет. Сейчас мы говорим с тобой в последний раз, моя любимая девочка.

– Мама… – Я плакала, не скрывая слез, и со злостью вглядывалась в экран голографатора, стараясь запомнить мамино лицо. Так, чтобы оно навсегда отпечаталось в моей памяти. Неужели я никогда больше не увижу мою любимую, добрую и самую лучшую маму?!

– Ами… – Мама вздохнула, и я увидела, что по её щекам тоже катятся слезы. – Доченька, мне очень больно это говорить, и я, как и ты, совсем не хочу расставаться. Но на окраинах неспокойно. Ходят слухи о том, что готовится восстание. А Великий Друид Саркскрин, твой прадед, сделал пугающее пророчество. Я не могу рассказать тебе все, доченька, это не моя тайна, но она может уничтожить всю Империю. Поэтому мы с отцом отправляемся в миры Великих. Твой папа – представитель Императора, я – представитель Великого Друида. Мы оба обязаны там быть. Прости меня, доченька, я не смогу быть рядом с тобой…

Мама заплакала, и я тоже перестала сдерживать всхлипы, рвущиеся из груди.

– Да, мама, я понимаю, – с болью ответила я, – но что же мне теперь делать?

– Жить дальше, как и жила, разумеется. Но помни, что ты – леди Корлан, представитель правящей династии и наследница огромного магического дара, и никто сможет лишить тебя этого. И запомни: если когда-либо ты услышишь о нашей гибели – не верь! Когда тебе исполнится восемнадцать лет, отправляйся к Великому Друиду на обучение. Ты же помнишь…

– Да… – кивнула я, не давая ей договорить. Конечно, я помнила. Когда в пять лет у меня пробудилась Сила, я чуть не сожгла половину столицы. А все потому, что поссорилась с Элизабет и не нашла лучшего решения, чем подпалить ей платье фаерболом. А Элизабет, вместо того, чтобы прыгнуть в пруд, возле которого мы стояли, понеслась на улицу и зачем-то залезла на деревянную тележку с цветами возле магазина одежды. Тележка тут же вспыхнула, а пламя перекинулось на дом, ну и дальше… В общем, было весело. Огонь-то магический, так просто его не потушить, нужно использовать Силу. А как назло ни одного магического патруля в тот момент поблизости не было. Так что нашумели мы знатно. И после этого происшествия Силу мне заблокировали до 18 лет. Во избежание. Великий Друид лично прилетел в столицу и наложил на меня руки. Ну на самом-то деле со стороны казалось, что он всего лишь погладил меня по голове, но это простое действие напрочь заблокировало мою Силу.

– Дочка, обещай, что отправишься на обучение к Великому Друиду и не будешь пытаться искать нас, пока не подчинишь себе Силу. Ты погубишь и меня, и отца, если нарушишь это слово! Клянись!

– Клянусь, мама, – на моих глазах снова выступили слезы, но я загнала их назад – не буду показывать, как мне больно! И котенка теперь не будет…

Экран голографатора погас, и я осталась одна.

Глава 2

Я вышла в небольшой сад, окружавший дом тетушки Элиз. Он был красив, но сегодня меня не трогала его красота. Радость, в которой я купалась утром, бесследно испарилась, оставив после себя горечь и пустоту. Мне не хотелось ни играть в высоких зарослях папоротника, ни считать семечки на веселых желтых подсолнухах. Им-то все нипочем! Я вспомнила, что хотела выбраться за ограду и решила, что теперь меня никто не остановит. К тому же поблизости никого не было, даже Валентин – слуга, приставленный ко мне тетушкой, куда-то пропал.

Проскользнув через калитку черного входа, я воровато оглянулась, чтобы убедиться, что за мной никто не следит, и уверенным шагом направилась к выходу из поселка. Я уже собиралась направиться к лесу, когда заметила мальчика моего возраста. Он стоял невдалеке от дороги и опирался на толстую суковатую палку, правая его нога была обмотана какой-то тряпкой грязно-серого цвета, а на лице застыло выражение боли.

– Кто ты? – спросила я, – почему ты один?

В ответ мальчик скорчил такую рожу, что я невольно прыснула. Но тут же прикрыла рот кулачком. Тете Элиз все же удалось вбить в меня основы приличного поведения в обществе. Впрочем, не буду отрицать, ей это далось с большим трудом. Я слишком любила свободу и независимость, чтобы беспрекословно подчиняться двуличным правилам.

Я с любопытством уставилась на мальчика, прищурив правый глаз.

– Так что ты здесь делаешь? Здесь никогда никого не бывает кроме меня.

– И что, это твоя личная территория? – Усмехнулся мальчишка. – Покажи, где это написано, глядишь и уйду. – И он обидно расхохотался мне прямо в лицо.

Я обиженно надулась, так как привыкла к совсем другому отношению. За всю мою жизнь я не могла припомнить ни одного раза, когда мне отвечали настолько дерзко. Поэтому неудивительно, что мне стало ещё интереснее. К тому же я заметила, что мальчишка как-то странно наклонился. Неужели он сейчас потеряет сознание? И что мне тогда с ним делать?

– Кто ты такой? – снова спросила его я. – И что случилось с твоей ногой?

– А ты кто? Не похожа на попрошайку, а к людям пристаешь. Не трогай меня, и я тебя не обижу.

– Зачем тебе меня обижать? Я же не желаю тебе зла! – я была оскорблена в лучших намерениях. – Я просто хотела помочь тебе! Я тебя здесь раньше не видела…

– А ты всех здесь знаешь, что ли? – Прищурился мальчишка.

– Ну может и не всех… Но если я кого-то могу и не знать, то меня все точно знают. – Я прищурилась. – Все, кроме тебя.

При этих словах мальчишка словно потерял всю свою браваду.

– Тебя-то может и все знают, а вот кто я такой вряд ли кто тебе скажет. Я и сам не знаю, кто я. Даже имени своего не знаю…

Я растерялась:

– Это как так? Как ты можешь этого не знать?

– Легко! – ответил он, – у меня нет передатчика.

Я растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на свою правую руку и нерешительно провела пальцем по запястью, где скрывался маленький, почти незаметный передатчик, содержащий полную информацию о моих предках и обо мне самой. Такие пластинки были у всех граждан Империи, но я знала, что на планетах колониального мира их не вживляли при рождении младенца. Их вообще не использовали. Колониальные миры дорого заплатили за это право перед Империей. Великая Война, длившаяся три с половиной тысячи лет, закончилась лишь несколько десятилетий назад. С тех пор колониальные миры официально стали частью Империи, но Император отгородил их кордоном из карантинных кораблей, поскольку в этих мирах время от времени продолжали вспыхивать очаги сопротивления, к которым нередко примыкали недовольные политикой Императора. В основном это были изгои, нарушившие закон и теперь скрывающиеся от него, но часто их выдавали свои же за довольно большие вознаграждения, назначенные Империей. В колониальных мирах прочно обосновались воры, убийцы, наемные палачи, преступники, виновные во всех мыслимых и немыслимых грехах. Колониальные миры стали для них вторым домом.

– Ты что, из колоний?! – воскликнула я. – Но тогда тебе нельзя находиться здесь без специального разрешения, а ты говоришь, что даже не знаешь, как тебя зовут! – я с вызовом посмотрела на него, думая, что на этот раз я все-таки попала в переплет.

– Я не из колоний, если тебя это волнует. Я знаю, что я родился и вырос в Империи, но больше я ничего не помню. Я пришел в себя в этом лесу, на незнакомой планете, в одежде явно с другого плеча. Я нашел шрам на своем правом запястье. Похоже, что кто-то удалил передатчик из моего тела, но я не знаю, кто это мог сделать.

– Но это невозможно! – я ошарашено поглядела на него. – Даже я знаю, что нельзя удалить передатчик из живого человека…

– А с чего ты взяла, что я живой?! – крикнул он и бросился в мою сторону. Я закричала от ужаса, воображение услужливо нарисовало мне дальнейшую картину. Но вместо того, чтобы убить меня, он вдруг засмеялся и почти тут же громко охнул, еще сильнее навалившись на свою палку.

– Глупая! Я же пошутил! – я заметила капли пота на его лбу.

– Что с тобой?

– Голова кружится. Кажется, я сейчас упаду.

– Не надо! – я подошла ближе, но держалась настороже. Мысли беспорядочно метались в моей голове. Вдруг он сумасшедший? Нет передатчика! Так не бывает!

– А куда ты идешь? Если ты не помнишь ни своего имени, ни где ты живешь…?

– Мне подсказали. – пробурчал он.

– Да? И кто? И что?

– Ты задаешь слишком много вопросов. У самой-то есть имя?

Я обиделась:

– Конечно есть! Но ты же не спрашивал!

– Считай, что спросил. – он помолчал немного. – Ну ладно, извини меня. Просто нога болит жутко, вот я и злюсь. Не хочу быть беспомощным.

Мне понравилась его откровенность.

– Но ты не беспомощный! Сколько ты прошел в таком состоянии?

– Не знаю. Много. Может быть, все-таки скажешь свое имя?

– Да, конечно. – спохватилась я. – Аммелина Корлан, можно просто Ами. Мне так больше нравится.

– Договорились! – улыбнулся он. – Ами. Красивое имя.

Он собрался сказать еще что-то, но я прервала его.

– Слышишь? Что это за шум?

– Не знаю. – растерянно протянул он. – Звук словно со всех сторон идет.

– Точно! – согласилась я. Мне пришлось повысить голос, потому что странный гул, привлекший наше внимание, с каждой минутой становился все громче и громче.

– Что это?! – я кричала, пытаясь преодолеть звуковую преграду.

– Я никогда не слышал ничего подобного! Кажется… Ой! Помоги мне!

Глава 3

Мой новый знакомый провалился в глубокую трещину, пробежавшую под его ногами. Его палка застряла на поверхности, зацепившись за толстый корень росшего неподалеку дерева, но я с ужасом увидела, что какая-то сила вырывает его из земли. Я совершенно растерялась и не представляла себе, что делать. Я беспомощно бегала вокруг него, зажатого взбесившейся землей, заламывая руки и одновременно пытаясь удержаться на ногах, поскольку земля продолжала трястись так, словно наступил конец света. Одно из деревьев рухнуло, и я с трудом успела отскочить в сторону. Со все возрастающим ужасом я увидела, что дерево, благодаря которому мой безымянный собеседник еще не провалился в трещину, готово последовать примеру своего собрата. Я задыхалась от страха и налетевшей неведомо откуда копоти, вокруг стало темно. И тут издалека послышался топот и громкие крики. Кто-то бежал к нам на помощь.

– Тетя! Тетя Элиз! – я облегченно рыдала на груди тетушки в то время как прибежавший с ней вместе сосед вытаскивал из разлома моего нового знакомца.

– Я думаю, нам всем необходимо как можно скорее покинуть планету, – сказал Эдуард Лукулл, наш сосед. – Не знаю, что происходит, но это явно не простое землетрясение. Элиз, дорогая, подождите меня с детьми здесь, я сейчас пришлю вам катер.

– Не нужно! – остановила его тетушка, которую, видимо, задело фамильярное обращение к ней дяди Лукулла. – Я в состоянии сама вызвать сюда катер и ни я, ни дети более не нуждаемся в ваших услугах, господин Лукулл.

– Прошу простить меня, госпожа. Я забылся. Разумеется, вы, как истинная представительница вашей высокородной семьи не нуждаетесь в помощи обычного человека. Тем не менее прошу вас – последуйте моему совету. Родители леди Корлан перед отъездом просили меня приглядеть за ней в случае непредвиденных обстоятельств. Я всего лишь выполнял просьбу леди и лорда Корлан. Еще раз прошу простить меня, и позвольте откланяться.

С этими словами он удалился, а я, все это время внимавшая ему, оглянулась на тетушку. Однако она, похоже, даже не слушала вдохновенную речь нашего соседа (и, как я знала из подслушанных разговоров, тайного воздыхателя тетушки) и уже успела связаться со слугами в доме, чтобы вызвать катер. К тому времени как катер прибыл, все мы были мокрыми из-за внезапно обрушившегося ливня, продрогшими и неимоверно уставшими. Нас совершенно вымотали вынужденные прыжки из стороны в сторону ради того чтобы не попасть в одну из множества образовавшихся щелей и ям.

– Я уже не так молода, чтобы играть в салочки со взбесившимися деревьями! – ворчала тетушка, вытаскивая меня из очередной ямы. – Если эта тупая железка не будет здесь в ближайшие десять минут – нам придется очень и очень плохо!

– Почему? – поинтересовался мой новый знакомец.

– Потому что! – отрезала тетушка Элиз. – Если в ближайшие пятнадцать минут мы не покинем эту планету и не отойдем на безопасное расстояние, то спасаться уже будет некому!

– Тетушка Элиз! – прервала я их разговор, одновременно уворачиваясь от внушительного булыжника, метившего мне в голову. – Катер!

Госпожа Рикк обернулась на мой зов и облегченно вздохнула. Через две минуты катер неподвижно завис в воздухе, а к земле с легким шуршанием устремилась транспортная лента.

– Быстрей, дети, быстрей! – торопила тетушка. – У нас очень мало времени!

Тетушка Элиз буквально впихнула нас в катер и отвела в маленькую комнату, служившую столовой. Госпожа Рикк сразу же вышла, оставив нас одних.

– Куда она пошла? – спросил меня мальчик. Я пожала плечами и уселась на обитый сиреневым бархатом диван:

– В рубку, наверное. Тетушка Элиз умеет управлять катером. В любом случае – другого пилота у нас нет.

Тут я обратила внимание, что мой собеседник застыл возле иллюминатора.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Думаю, да. Посмотри в окно – там происходит что-то странное!

– И что же странное там происходит? – ехидно поинтересовалась я, лениво поднимаясь с дивана, на котором недавно так удобно устроилась. Что может быть ещё более странным, чем сошедшая с ума природа?

– Подойди и посмотри сама. Я никогда такого не видел.

– Чего ты не видел? – я выглянула в окно поверх его плеча. – Ничего не вижу. Ты имеешь в виду, что на улице стало темно? Но так было и перед тем, как тетушка вызвала катер.

– Нет, не это. Посмотри направо. Видишь?

– Нет… Ой, что это?! Похоже на рассвет, но ведь уже давно день…

– Аммелина, что вы там делаете? Мы сейчас взлетаем, так что лучше сядьте! Мне вовсе не улыбается залечивать ваши ссадины и царапины, если вы свалитесь при взлете! – тетушка Элиз стояла за нашими спинами, неодобрительно взирая на нас.

– Но, тетушка, посмотрите – там что-то происходит!

– Я знаю! – отрезала она. – Сядьте! Я объясню вам все позже, после того как мы окажемся на безопасном расстоянии от этого места.

В этот момент раздался легкий гул, извещающий о готовности катера к старту, и мы со всех ног бросились к сиденьям. Однажды родители взяли меня с собой на катер, и я не послушалась их просьбы угомониться и посидеть спокойно несколько минут, пока мы не выйдем в ближний космос. Повторять печальный опыт мне никак не хотелось.

Я пришла в себя через шесть часов после взлета. Видимо, тетушка подсыпала в чай (а может – в мое любимое варенье?) снотворное. Я вскочила на ноги, поразившись тому, что они совершенно как ватные, и подошла к окну, возле которого уже стоял мой новый приятель.

– Ты давно встал? Что, там что-нибудь ещё есть интересное? – поинтересовалась я, заметив, что он завороженно смотрит в окошко. Вместо ответа мальчик подвинулся, давая мне возможность подойти поближе. Вдали, там, где должна была быть Новая планета, с которой мы недавно улетали в такой спешке, расцветал огромный огненный шар. Он переливался тысячами протуберанцев и казался плодом фантазии, выдумкой.

– Я не понимаю… – прошептала я, – что происходит?

– Происходит в своем роде конец света, – услышала я голос тетушки Элиз.

– Конец света? Тетушка, вы шутите!

– Боюсь, что нет, детка, – вздохнула она. – Видишь ли, твой отец давно предупреждал меня, что Новая планета может погибнуть. Ну да ладно, для тебя это все пока еще сложно. Не обращай внимания на мою болтовню.

Глава 4

– Извините, – подал голос наш найденыш, – Вы хотите сказать, что планеты, с которой мы улетели – больше нет? Я правильно вас понял? Значит, все, кто остался – погибли? И если вы знали, что может произойти нечто подобное, почему никого не предупредили?

– Ты задаешь слишком много вопросов. – Покачала головой тетушка Элиз. – Но я отвечу. Дело в том, что отец Аммелины предвидел такой конец Новой планеты, и об этом было известно всем. Ну а то, что к его словам прислушались не все – уже другой разговор. Полагаю, что мы не единственные, кто успел покинуть опасную зону, но мы никого искать не будем, наш катер и так уже несет лишний рот.

– Тетушка! Как вы можете такое говорить! – возмутилась я.

– Я всего лишь говорю то, что есть, – спокойно парировала она. – Катер был снабжен топливом и едой из расчета на двух человек, а никак не на трех! Но поскольку этот мальчик был один, раненый, и, кроме нас, поблизости никого не было, пришлось взять его с нами. Или ты думаешь, что у меня сердце каменное?! А теперь, – продолжила она как ни в чем не бывало, – я думаю, что было бы неплохо познакомиться с нашим гостем. Иди сюда, мальчик. Поговорим, пока я буду заниматься твоей ногой. Кажется, перелома у тебя нет, просто сильный ушиб.

– Как тебя зовут? – обратилась тетушка к незнакомцу, который к этому моменту успел пристроиться на краешке дивана и снять тряпку, стягивающую колено. Тетушка Элиз оказалась права, колено сильно распухло и покраснело, но перелома не было.

– Рассказывай! – поторопила его госпожа Рикк. Но ответом ей было молчание.

– Я не знаю – произнес он наконец, – я не знаю. Я не знаю, как меня зовут, кто мои родители, я не знаю, кто я! – воскликнул он и добавил уже тише – у меня нет передатчика.

– Рассказывай! – Повторила тетка. В ее голосе звучал металл. – Начнем с главного. Почему ты решил, что у тебя нет передатчика? И второй вопрос – если ты ничего не помнишь – откуда ты знаешь про это устройство?

– Не знаю. – мальчишка говорил еле слышно, опустив голову между рук. – Просто у меня в голове все перемешалось. Что-то помню, что-то нет. А ваш первый вопрос… Смотрите. – Он замолчал, а потом решительно продемонстрировал правую руку. – Видите? На запястье – шрам.

– Вижу. – кивнула тетушка Элиз, бросила на его руку мимолетный взгляд и продолжила сосредоточенно обрабатывать ногу мальчика.

– Должна заметить, что шрам совсем свежий. Судя по всему, передатчик удалили дней пять назад, не больше. Как долго ты был на Новой планете?

– На Новой планете? – растерянно переспросил мальчишка. Затем в его глазах появилось понимание, и он повернулся к окну. – Новая планета? – вопросительно произнес он и посмотрел на тетушку.

Та кивнула.

– Ты прав.

– Два дня. – протянул он. – Нет, чуть больше. Два с половиной. Меня нашел один человек. Зеленый такой.

– Зеленый? – засмеялась я. – Так не бывает!

Тетушка неодобрительно посмотрела на меня и вернулась к разговору:

– Бывает. У него лицо было скрыто под коричневой сеткой? – дождавшись подтверждения от мальчика, она удовлетворенно кивнула. – Это Лесник, патрульный. Он из стражи Великого Друида, следил за лесными посадками на Новой планете. Куда он тебя отправил?

– В город. Зеленый сказал, что мне там смогут помочь. Он сказал имя. Сейчас. – найденыш сосредоточенно что-то искал в кармане слишком большой для него рубахи. Наконец он издал победный клич.

– Вот! Нашел! Лорд и леди Корлан! – вдруг он смешался и озадаченно посмотрел на меня. – Подождите. Ами, ты же сказала, что твоя фамилия Корлан? Тогда эти люди…

– Мои родители. – закончила я. – Все правильно. Только вот ты бы их все равно не дождался. Они изменили планы и улетели.

Видно, в моем голосе прозвучали слишком жалобные нотки, потому что мальчик подвинулся ко мне и обнял за плечи.

– Не дергайся! – буркнула тетушка Элиз. – Я могу налить на ногу слишком много бальзама. Будет ожог, пострашнее твоего ушиба.

– Они тебя бросили? – участливо спросил меня мальчишка. Он ничего не ответил тетушке, но двигаться перестал.

Я решительно помотала головой, пытаясь подавить непрошенные слезы. Не нужна мне жалость!

– Так надо было. – наконец смогла я выдавить из себя. – Они не виноваты.

Тетушка Элиз, видя, что разговор направился совсем не в то русло, поспешила сменить тему.

– Знаете что? Мне кажется, что раз наш гость не помнит своего имени, он должен временно взять себе какое-нибудь другое. Ну а после того как мы выясним настоящее имя, ты сможешь – обратилась она к мальчику, – либо оставить себе одно из них, либо принять оба. Как тебе мое предложение?

– Класс! – завопил он. – А тогда можно, пусть меня зовут Кристиан? Так звали Зеленого человека, который дал мне одежду и еду, когда я пришел в себя в совершенно незнакомом месте.

– Ты хочешь, чтобы тебя называли Кристианом? – уточнила тетушка Элиз и, получив утвердительный кивок, поднялась со своего места. – Хорошо, пусть будет Кристиан! И знаешь что, когда мы прибудем на Эллери, то обязательно найдем возможность помочь тебе. Мы выясним, кто ты и откуда.

– Спасибо! – новоиспеченный Кристиан с благодарностью смотрел на нее. – Спасибо!

Наконец, госпожа Рикк закончила обрабатывать ногу мальчика.

– Вот и все. – облегченно вздохнула она. И тут же погрозила пострадавшему пальцем:

– Если ты в ближайшие четверть часа хотя бы пошевелишь ногой, она раздуется в два раза больше прежнего. И я спасать тебя не буду!

С этими словами она поднялась со своего места.

– Я пойду в рубку, дети. Надо проложить курс.

– Она всегда такая? – поинтересовался у меня Кристиан, когда за тетушкой Элиз закрылась дверь каюты.

– Какая такая?

– Нуу… Откровенная, что ли…

– Достаточно часто! – мне стало весело. – Да ты не бойся, она не злая. Просто привыкла говорить все, что думает, прямо в глаза. Тетушка Элиз говорит, что было бы значительно хуже, если бы стала перемывать своим знакомым косточки у них за спиной. А так она держит всех в постоянном напряжении, поскольку никто не знает, что она выдаст в следующий момент!

Глава 5

Никогда не знаешь, где тебе повезет. Это со всей справедливостью можно сказать про меня. Откуда я могла знать, что подозрительный мальчишка, потерявший память и не имеющий передатчика, станет моим близким и единственным другом?

Наша жизнь текла до безобразия однообразно и скучно. Но случались и происшествия, раскрашивающие скуку полета.

Первые четверо суток мы кружили возле остова погибшей планеты. Теперь это был просто огромный кусок сплавленного камня, несущийся в пустоте.

– Госпожа Рикк, почему мы остались здесь? – донеслось до меня сквозь сон. Это Кристиан в очередной раз засыпал тетушку Элиз вопросами. Я открыла глаза. Прислушалась. Мне тоже было интересно узнать ответ на этот вопрос.

– Все просто, Крис. – голос тетки звучал размеренно и спокойно. – Во-первых, механизмам катера необходимо выйти на полную рабочую мощность, иначе мы просто не доберемся до Эллери. Стартовали-то в экстренном режиме. А во-вторых, бортовой компьютер сканирует пространство.

– Зачем?

Я улыбнулась. Похоже, у Кристиана два любимых вопроса: зачем и почему.

– Затем, чтобы найти спасательные капсулы. Уверена, что большинство наших знакомых по-быстрому погрузились на корабли или что там у них было и постарались как можно быстрее исчезнуть из опасной зоны. Но ведь остаются еще и простые люди. В частности, наши слуги. Они должны были катапультироваться на орбиту.

– Но вы говорили, что запасов на катере мало даже для двух человек!

Я на цыпочках подошла к двери и выглянула в щелку. Разговор становился все интереснее.

– Я и сейчас так скажу! – тетушка Элиз скрестила на груди руки и теперь покачивалась с пятки на носок. – Но мои слуги – их было всего двое – должны были взять с собой соответствующие запасы. Подобная ситуация обговаривалась нами неоднократно.

Чтобы лучше их слышать, я плотнее прижалась к двери, совершенно забыв о том, что она открывается наружу. Результатом моей безалаберности явился красочный кувырок к ногам тетушки Элиз.

– Аммелина! Ты подслушиваешь! – возмутилась она.

– Доброе утро! Вернее, день. – весело поприветствовал меня Кристиан. – А ты и вправду подслушивала?

– Привет! – отозвалась я. – Нет, я не подслушивала! Просто вы громко разговаривали, я не хотела вам мешать.

– Аммелина, ты хочешь обвинить нас в том, что мы тебя разбудили? – в голосе тетушки Элиз явственно звучали воинственные нотки. Не с той ноги она встала, что ли? Тут мое внимание привлек мерцающий огонек на пульте под обзорным экраном за спиной тетушки.

– Что это у вас мигает?

– Где? – тетушка мгновенно забыла обо всем, кроме дела.

– За вашей спиной. – мирно пояснила я. – Такой маленький огонек. Красный. Нет, прошу прощения, малиновый.

Госпожа Рикк рывком обернулась и направилась к пульту. Я заметила, что она включила программу поиска, и теперь внимательно вглядывается в экран.

– Человек! – наконец произнесла она. – В двух километрах от правой шлюзовой камеры. Аммелина, Кристиан, мне понадобится ваша помощь.

– Да, тетушка Элиз!

– Будет сделано, госпожа Рикк!

Наши голоса прозвучали нестройным хором. Даже тетушке Элиз стало смешно, но она подавила улыбку.

– Кристиан, я буду управлять манипулятором. На тебе система слежения. Если луч манипулятора хоть на сотую долю градуса отклонится от заданного направления, выправляй. Управление на этом экране.

Тетушка Элиз быстро вводила программу в манипулирующее устройство, которое должно было доставить капсулу с человеком на борт нашего катера. Одновременно она инструктировала Кристиана по использованию контролирующего оборудования.

Я с интересом наблюдала за ее действиями.

– Тетя Элиз, а если луч пройдет мимо? – поинтересовалась я.

– Капсула сгорит. – она ответила не задумываясь. – Аммелина, ты почему еще здесь?

– А где мне быть надо? – удивилась я. – Вы же только Кристиана озадачили.

– В шлюзовом отсеке ты должна быть, а не тут болтаться. Ты же была на этом катере! Или ты не помнишь, как шлюз работает?

– Помню, тетушка Элиз. Уже иду. – Я показала язык спине тетушки и заметила ухмылку Кристиана. Я подмигнула ему в ответ и направилась в шлюзовой отсек.

В отсеке было темно, и пару минут я потратила на то, чтобы найти источник питания. Еще четыре минуты, чтобы задействовать систему обнаружения и связи с главным пультом.

– Я готова, тетушка Элиз! – отрапортовала я.

– Хорошо. – госпожа Рикк была на удивление немногословна. – Приступаем. Аммелина, включай направляющий луч.

Я послушно набрала команду на пульте и включила обзорный экран.

– Кристиан, поправь луч манипулятора вправо. – Донеслись до меня указания тетушки Элиз. – Да, так. Нет, еще немного. Подтягивай! Аммелина, ты почему не готовишь шлюз?

– Ой! Сейчас, тетя Элиз! – я отвлеклась всего то на пару секунд. Было забавно наблюдать, как тяжелый темный комок капсулы «качается» вправо-влево, следуя за лучом манипулятора, медленно подползая к катеру все ближе и ближе. Я снова засмотрелась на это действо. Мерное движение аппарата заворожило меня. Я забыла обо всем, и неизвестно чем бы все это кончилось, если бы вопль Кристиана не вырвал меня из этого состояния:

– Аммелина! Ты там заснула, что ли? Капсула сейчас мимо пройдет! С ума сошла!

Я вздрогнула, сбрасывая оцепенение. Кинула взгляд на экран. И правда – капсула была уже совсем близко. Скоро ее можно будет затащить в шлюз. Та-ак. Кажется, все правильно. Я набрала на панели команду, открывающую шлюз. От перепада давления слегка заломило уши, но я не обратила на это внимания. Посмотрела на датчики. Хорошо. Шлюз открылся. Теперь дело за малым. Я нажала небольшую кнопку слева от панели, включая гравитационный луч.

– Тетушка Элиз! – позвала я – сделано!

– Хорошо! – откликнулась она. Я услышала, как она прогоняет Кристиана с его поста.

– Ты хорошо потрудился, парень, – донеслось до меня. – Теперь моя очередь. Аммелина, проверь медицинский блок. Хотя нет, подожди. Кристиан, займись ты этим. Аммелина, примешь капсулу.

– Да, тетушка Элиз. – отозвалась я. – Приму.

– Вот и умница.

Госпожа Рикк прервала разговор. Ей предстояло выполнить достаточно сложную работу. Чтобы капсула благополучно попала на борт катера, необходимо было совместить луч манипулятора с лучом гравитатора вплоть до полного слияния. Эта операция требовала не только верного глаза и твердой руки, но и железных нервов. Ведь при малейшем несовпадении лучей капсуле и всему ее содержимому грозило полное уничтожение. Лучи были вполне способны разорвать ее на мельчайшие частицы. Так по крайней мере говорил мой отец… Я поймала себя на том, что опять отвлеклась на посторонние темы, и сосредоточенно уставилась на экран.

Глава 6

Тетушка Элиз и впрямь была мастером. Или ей просто повезло? Во всяком случае, слияние лучей произошло достаточно быстро и безопасно для капсулы, которая теперь стремительно приближалась к нашему катеру. Я дождалась момента, когда луч гравитатора втянул ее в шлюз, и выключила передатчик.

Что теперь? Я огляделась, вспоминая уроки, полученные от родителей. Ага, вспомнила! Капсула в шлюзе – ей необходимо пройти обработку. Кажется, это где-то здесь. Нашла! Я потянула небольшой рычаг на стене, приводя в действие систему обеззараживания. Изображение капсулы на экране заволокло сероватой дымкой, в которой время от времени проскакивали ярко-желтые искры. Я удовлетворенно вздохнула и с чувством выполненного долга направилась к выходу. От меня здесь больше ничего не зависело. После обработки капсула автоматически будет направлена в медицинский блок, где ее и вскроет тетушка Элиз.

По пути к медблоку меня перехватил Кристиан. Он явно поджидал меня и был сильно взволнован.

– Что случилось? – спросила я у него. – Какие-то неприятности?

– Нет! – выдохнул он мне в ухо. Его дыхание было прерывистым и горячим. – Нет! Ами, это не простая капсула!

– В смысле? Кристиан, с тобой все в порядке?

Он нетерпеливо отмахнулся от меня.

– Госпожа Рикк ничего тебе не сказала?

– Нет, – я несколько растерялась от его напора. – не кричи. Что она должна была мне рассказать? Что у меня хвост вырос?

– Да ну тебя! – он сердито насупился и замолчал. Отвернулся от меня, словно собираясь уйти. Я уже собралась его окликнуть, но он развернулся сам:

– Ами! Ну неужели тебе не интересно?

– Мне интересно, – ответила я. – Только я не пойму, что именно. Ты же не говоришь.

– Разве я не сказал? – удивился он.

– Нет! – Мне стало смешно. – Может быть, теперь скажешь?

Он яростно закивал. Мне даже на секунду показалось, что его шея не выдержит подобного напряжения, и голова моего друга скоро расстанется с туловищем. Слава богу, обошлось! Кристиан прекратил паясничать и с таинственным видом произнес:

– Это не простая капсула!

– А какая? – не выдержала я. – Золотая, что ли? Или платиновая?

– В ней несколько человек!

– Не смеши! Они туда не влезут! А сколько? – я даже не заметила, что противоречу сама себе. Новость Кристиана действительно была интересной. Правда, я все равно не понимала, почему он так возбужден.

– Трое! – мальчишка гордо выпятил грудь. – Это я их нашел!

– Что это значит – нашел? Если ты про капсулу, то сигнал на пульте я первая увидела!

– Нет, Ами, я не про это. – Кристиан внезапно стал серьезным. – я их почувствовал. Когда госпожа Рикк стала соединять лучи. Она рассчитала на одно живое существо, а их три!

– То есть… – я во все глаза смотрела на него. – То есть, ты… умеешь чувствовать?

– Да, да, да, да! Наверное. – друг умоляюще смотрел на меня. – Пойдем со мной, Ами?

– Куда? – удивилась я.

– В медицинский блок. Вдруг я ошибся?

– Если бы ты ошибся, от капсулы не осталось бы и мокрого места. Так что можешь быть спокоен. – ответила я. – Идем? И, между прочим, я как раз туда и шла, когда ты налетел на меня.

– Вот и хорошо. Значит, мне не придется тебя уговаривать. – Кристиана было невозможно смутить. – ну же, Ами, не стой. Пошли! – он снова подпрыгивал на месте от нетерпения. – Пойдем же! Пошли!

В медицинский блок мы пришли задолго до появления в нем капсулы. Тетушка Элиз уже находилась там. Она кивнула нам и повернулась назад к манипуляторам, которым предстояло вскрывать капсулу. Кристиан молчал, тетушка Элиз тоже. Я внимательно посмотрела на своего спутника. Внешне он был спокоен, только билась в бешеном ритме маленькая голубая жилка на шее, да лицо было бледнее обычного. Молчание затягивалось, и наконец я не выдержала.

– Вы сговорились, что ли?

Они оба тут же уставились на меня.

– Теперь ты говоришь загадками, Ами? – легкая насмешка в глазах Кристиана не задела меня. Я знала, что он не хотел меня обидеть.

– Я не говорю загадками. Просто я хочу знать, что происходит. Тетушка Элиз, Кристиан действительно Воин?

– Я не могу ответить однозначно на этот вопрос, Аммелина. Кристиан был совершенно прав, когда говорил о трех живых существах в капсуле. Как он их почувствовал – для меня загадка. Сам он тоже объяснить не может, я правильно понимаю? – повернулась она к нему и, получив подтверждение правдивости своих слов, продолжила:

– Несомненно, какие-то способности у него есть. Но вот способности ли это Воина или просто одаренного человека, я сказать не могу.

– Тетушка Элиз! – перебила я ее. – Но ведь только Воины могут чувствовать живых существ на больших расстояниях, тем более в космосе! Разве нет?

– Нет, Аммелина. Ты права, но не во всем. Да, у Воинов есть такие способности, но они же есть у друидов, магов, да и у людей с хорошо развитой интуицией встречаются. Мало уметь почувствовать что-то.

– А что надо?

– Что надо? – переспросила госпожа Рикк. – На самом деле надо совсем немного. Или наоборот, очень много? Зависит от того, с какой стороны посмотреть…

– Так что, тетушка Элиз, что? – я подпрыгнула от нетерпения и пытливо уставилась на родственницу.

– Грубо говоря, Аммелина, Воин – это тот, кто может заставить мир крутиться вокруг себя как посредством магии, так и грубой физической силы. У Кристиана могут быть задатки Воина, но он может никогда не стать им.

– Как это? – на этот раз не выдержал Крис. – Если я Воин, то я Воин, и этого уже никто у меня отнять не сможет! Разве я не прав?

– Не совсем. – тетушка Элиз позволила себе слабую улыбку. – ты вполне можешь оказаться Воином, но твои способности скрыты. Чтобы их разбудить, необходимо специально учиться. Это долгий и тяжелый труд, Кристиан. В Империи специально специально ищут людей с задатками Воина и отправляют их на обучение. К сожалению, только на Эллери мы с вами сможем узнать о настоящих способностях Кристиана, равно как и о его происхождении. А теперь не мешайте! Я должна принять капсулу.

Словно подчиняясь словам тетушки, часть стены медблока раздвинулась. Из нее потянулась шуршащая серебристая лента, на которой неподвижно лежало темно-синее яйцо.

Глава 7

Мы Кристианом замерли, заворожено наблюдая за происходящим.

Тетушка Элиз тем временем деловито переключала какие-то тумблеры на панели управления. Вскоре откуда-то сверху (мне показалось, что прямо из потолка) протянулся гибкий рукав-шланг. Нижняя его часть раскрылась, выпуская на волю манипулятор. Надо сказать, что мне он больше всего напомнил щупальца огромного кракена, изображение которого я однажды видела в книге. «Кракен», подчиняясь командам тетушки Элиз, снял капсулу с транспортной ленты и аккуратно поставил на лабораторный стол. А затем (я вначале решила, что мне показалось) – плюнул в нее! Как оказалось, аппарат «выплюнул» микротонкую сеть, почти мгновенно оплетшую капсулу. Несмотря на то, что я внимательно наблюдала за происходящим, я не успела уловить момент, когда сетка буквально вгрызлась в космический аппарат, разделяя его на множество мелких кусочков. Дело закончилось полным разрушением капсулы.

Нашим (не скрою, несколько настороженным взглядам) предстало ее содержимое. В капсуле, плотно прижавшись друг к другу, лежали два человеческих тела. Они буквально впечатались друг в друга. И даже мне, ни разу не видевшей покойника, было ясно – этим людям уже ничто не сможет помочь. И все это время я, на самой грани слуха, различала тихий-тихий жалобный писк. И этот звук шел из капсулы.

– Слышите? – я шептала, от какого-то необъяснимого ужаса у меня перехватило дыхание, и нормально говорить я не могла.

– Да, – выдохнул рядом со мной Крис. – Госпожа Рикк, что это?

Тетушка Элиз пожала плечами. И внимательно посмотрела на нас:

– Дети, я думаю, что будет лучше, если вы выйдете отсюда. Вам незачем смотреть на все это… непотребство…

Я только собралась возмутиться, как поняла, что тревожащий писк прекратился. Раздался звук рвущейся ткани и между плотно сцепленных рук погибших людей на свободу выбрался маленький пушистый черно-белый комочек. Несколько секунд это существо сидело и сосредоточенно мотало головой. Вероятно, не могло поверить, что наконец-то выбралось из жуткой ловушки. Затем этот малыш посмотрел на меня и серьезно сказал: «Мя-а-ау!».

– Ой! – я захлопала в ладоши. – Котенок! Как он выжил?

– Наверное, это чудо. – Тетушка Элиз сосредоточенно склонилась над пультом манипулятора. Щупальца «кракена» глухо звякнули, и меж ними беспомощно затрепыхалось маленькое тельце.

– Что вы делаете! – Кристиан повис на руке госпожи Рикк, пытаясь добраться до пульта. Я же кинулась к щупальцам. Мои пальцы судорожно вцепились в них, пытаясь разорвать стальную хватку. Да куда там!

– Тихо! Хватит! – я впервые видела тетушку Элиз настолько разъяренной. – Хватит, я сказала! – Она стряхнула с себя Криса, словно отмахнулась от надоедливой мошки, и обернулась ко мне.

– Вон отсюда! Оба! Немедленно!

– Нет! – я тоже перешла на крик. – И не подумаю! Я не дам его в обиду!

Словно поняв мои слова пленник «кракена» громко зафырчал. Звук шел откуда-то изнутри и совсем не напоминал ласковое урчание кошек. Это был рык с большой буквы. Грозный и сердитый. Он говорил: «Я опасен. Я могу постоять за себя. Лучше меня не обижать!». Однако тетушку Элиз было не так легко пронять.

– ВОН! – она резким тычком выставила за дверь Криса и теперь принялась за меня.

– Нет, тетушка Элиз! Не надо! – но она не слушала меня.

– Мне больно! – заплакала я, когда госпожа Рикк, ухватив меня за руку чуть выше локтя, сильно дернула, заставив разжаться мои пальцы, которыми я вцепилась в противного «кракена».

– Кыш отсюда! – прошипела моя гонительница. – не то тоже в щупальцах окажешься!

Несмотря на мое сопротивление, она очень быстро дотащила меня до двери, рывком открыла ее, заставив прильнувшего к ней Кристиана отпрянуть, и в буквальном смысле слова швырнула меня на него. Надо отдать должное моему другу: он пошатнулся от удара, но сумел и сам удержаться на ногах, и мне не позволил приземлиться на пятую точку. Пока мы восстанавливали равновесие, дверь успела захлопнуться. Я услышала характерное шипение – тетушка Элиз герметизировала помещение. Теперь мы при всем желании не смогли бы попасть внутрь.

Я кинулась к двери и отчаянно заколотила в нее сжатыми кулаками:

– Открой! Открой сейчас же!

Ответом мне был шелест манипулятора и теперь уже совсем не грозный, а жалобный и просящий писк котенка.

– Открой! – я пнула ни в чем не повинную дверь, понимая, что все кончено. Я ничем не могу помочь…

– Ами… – Кристиан обнял меня за плечи, пытаясь приободрить. – Пойдем отсюда. В конце концов, это просто котенок…

Я еще сопротивлялась, рвалась в злополучную комнату, но Крис мягко и решительно увлек меня прочь от нее.

– Не надо так убиваться, Ами. – мы сидели в моей каюте: я на кровати, а Кристиан примостился на корточках напротив.

– Не надо. – повторил он.

– Зачем, зачем, зачем, Крис? – я подняла на него полные слез глаза. – Как она могла так поступить? Она же знала!

– Что, Ами? – серые глаза участливо смотрели на меня. – Ты же знаешь, я твой друг. Знаешь?

– Угу-у-у. – протянула я. – Знаю. И что, это его спасет?

– Боюсь, что нет, Ами. Расскажи мне. Тебе станет легче.

– Правда? – я доверчиво посмотрела на него. – А ты не будешь смеяться?

– Не буду. – заверил он меня. – Рассказывай.

– Все очень просто, Крис. Я хотела котенка. Очень хотела. Родители обещали подарить мне его на день рождения, но…

– Но они тебя бросили! – резко закончил Кристиан.

– Нет! – вскинулась я. – Не бросили! Они меня любят! Они не как тетушка Элиз! Ты ошибаешься! Они не виноваты!

– Стоп, стоп, стоп! Аммелина, остановись! Пожалуйста! Я не хотел сказать ничего плохого! Правда! Я больше не буду!

– Будешь! Я тебя знаю. – буркнула я.

– Ну хорошо. Может, и буду. – не стал спорить Кристиан. – Но я клянусь, Ами, у меня и в мыслях не было задеть тебя. Разговор о твоих родителях отныне – табу. Так?

– Ты не понимаешь, Крис. – вздохнула я.

Выкричавшись и наплакавшись вволю, я понемногу начала успокаиваться. – Если ты хочешь, я могу рассказать о них. Но никогда, слышишь, никогда не смей говорить о них плохое! Им приказал Император. Как ты думаешь, могли они ослушаться? Они бы впали в опалу и стали изгоями. Везде. В колониях нам бы не нашлось места. Неужели ты думаешь, что там бы с распростертыми объятиями приняли приближенных к Императору людей? А так… Когда-нибудь они вернутся. А пока их нет, я должна буду сделать все, чтобы имя Корлан не было опозорено.

– Ты так говоришь… Как взрослая… – протянул Кристиан. – Можно подумать, что тебе как минимум несколько сотен лет.

– Нет, Крис. Я просто повторяю то, что слышала. Вернее, то что вбивали мне в голову чуть ли не с самого рождения. Моя семья считается одной из наиболее приближенных к императорскому дому. Более того, мой отец – его двоюродный брат. Но это не значит, что мои родители всегда и во всем согласны с политикой Империи. Они вынуждены смириться. «Идти на компромисс путем наименьшего сопротивления и наибольшей выгоды».

– Это твои слова?

– Нет. Так говорила мама. Давай не будем больше об этом, а то я опять…

– Не надо! – подскочил Кристиан. Кажется, он и в самом деле испугался. – Лучше расскажи…

– Что?

– Где вы жили на Новой планете? Как давно ты там живешь?

– Уже не живу, – усмехнулась я. – она же погибла. Забыл? Крис, а тебе не кажется, что на нашем пути слишком много погибших? Новая планета, двое людей в капсуле, теперь вот котенок…

– Ами! – Кристиан повысил голос и сурово посмотрел на меня. – Ничего мне не кажется и тебе не должно! Просто ты расстроилась.

– Расстроилась – это мягко сказано. – не согласилась я. – А на Новой планете я совсем недолго была. Она не успела стать мне домом.

– Думаю, Эллери таким домом станет. Вряд ли она разлетится на миллиарды мелких кусочков в ближайшие десять тысяч лет! – на пороге моей комнаты застыла объемная фигура тетушки. Она как то странно держала руки под грудью, и я не сразу разглядела, что из ее ладоней двумя острыми вершинками возвышаются чьи-то уши.

– Котенок! – закричала я. – Котенок!

Тетушка Элиз бережно положила рядом со мной мокрый дрожащий комочек, который тут же залез под подушку – греться.

– Мне кажется, он несколько… замерз. – сказала госпожа Рикк и быстро удалилась.

– Крис. – я коснулась руки друга, заставив его оторваться от котенка и посмотреть на меня. – Что это значит? Ведь совсем недавно она дала понять, что нам не видать этого малыша, как своих ушей?

Кристиан ухмыльнулся:

– Знаешь, Ами, а я могу видеть свои уши. Если сделаю вот так. – он выразительно скосил глаза в сторону и высунул от усердия язык. Я засмеялась.

– Верю! А как мы его назовем?

– Мне кажется, он сам уже дал себе имя. Помнишь, как он рычал на «кракена»?

– Помню. Но не понимаю.

– Мы назовем его «Рык»! Грозный и могучий!

– Ура! – Подхватила я. – Рык! РРРРРР!

Глава 8

***

Я быстро шла по коридору, направляясь в рубку, когда нос к носу столкнулась с Кристианом.

– Ты что тут делаешь? – возмутилась я . – Мы же договаривались в рубке встретиться! Полчаса назад!

– Ну да! – хмыкнул он. – Поэтому ты только сейчас туда и направляешься!

– Крис! Не надо!

– Да ладно, Ами, это же просто шутка! Я был в рубке.

– А почему ушел? Опять с тетушкой Элиз поругались?

– Нет! Рык решил поиграть. Утащил из рубки какой-то важный шарик. Вот я и пошел его ловить.

– Как он мог утащить «какой-то важный шарик»? Я тебе не верю.

– И зря. Госпожа Рикк нашла неполадку в навигаторе. Мы летим не туда. Теперь она пытается его отремонтировать. А тут… Рык…помог…

– Да-а. – протянула я. – Ну и дела. Так мы идем в рубку?

– Идем – кивнул Крис – мне же надо отдать капитану шарик.

В рубке нас встретила тетушка Элиз. Она сосредоточенно собирала некий прибор. Очевидно, как раз тот самый навигатор. Кристиан протянул ей украденный шарик, и она кивком поблагодарила его.

– Мне кажется, нам сейчас тут не место, Крис – я позвала друга за собой, и мы тихонько вышли из рубки.

***

Я проснулась резко, села на кровати, не понимая, что разбудило меня. В каюте было темно и прикосновение к выключателю не дало результата. Что-то случилось. Я прислушалась. Тишина.

Тишина? Тишина!

Я быстро одевалась, найдя на ощупь свою одежду, когда раздался стук в дверь.

– Не заперто! – крикнула я.

Дверь открылась и я отметила, что хотя бы в коридоре свет есть. В комнату залезла голова Кристиана.

– Ами, ты не спишь?

– Ты же видишь. – ответила я. – Что произошло?

– Не знаю. Меня разбудила тишина.

– Меня тоже. Пойдем к тетушке Элиз?

Кристиан кивнул. Было страшно. Мы взялись за руки, так почему-то было спокойней. Комната госпожи Рикк была пуста.

– Где она может быть? – я растерянно смотрела на друга.

– В общем-то, где угодно. Хотя… Кажется, я догадываюсь, где она может быть.

– И где?

– Давай рассуждать логично. С катером что-то не так, правильно? А где можно выяснить, что именно с ним не так? Только в рубке! Там главный пульт.

– Точно! Конечно, ты прав, Крис! Наверняка она там.

Тетушка Элиз действительно находилась в рубке. Она сидела в кресле пилота и внимательно смотрела на главный экран. По нему медленно ползли строчки цифр и символов.

– Госпожа Рикк! – тихонько окликнул ее Кристиан. Она обернулась и махнула рукой:

– Заходите!

Кристиан примостился рядом с ней, я встала у нее за спиной.

– Тетушка Элиз, что случилось? – спросила я ее.

– Наши ресурсы на исходе. – вздохнула она. – С сегодняшнего дня катер будет двигаться по инерции. Благо мы развили достаточно высокую скорость.

– А когда мы достигнем Эллери? – Крис даже привстал с кресла, чтобы преданно заглянуть ей в глаза. – Ведь мы уже столько дней в космосе… Ами, ты же считала. Сколько?

– Двести сорок один день и четыре часа. – отрапортовала я. – Тетушка Элиз, я присоединяюсь к вопросу!

– По моим расчетам, мы должны достичь границ Эллери через девять дней, дети. Но я могу ошибаться…

– Тетушка Элиз!

– Госпожа Рикк! – голос Кристиана перекрыл мой – Не настраивайте себя отрицательно! По крайней мере, еда у нас еще есть.

– Есть, – эхом откликнулась женщина, – но насколько ее еще хватит…

– Но почему нас никто не ищет, тетушка? Ведь должны были выслать поисковые отряды. Я помню, что мама говорила, что чего-чего, а кораблей и людей в Империи более чем достаточно.

– Моя сестра была абсолютно права, говоря это. Но ведь из-за сбоя в программе мы улетели довольно далеко от Эллери.

***

Я сидела в каюте возле тетушки Элиз, когда туда ворвался Кристиан, вовсю размахивая руками. Он пытался что-то сказать, но от быстрого бега и волнения у него перехватило дыхание. Наконец он справился с собой и выпалил:

– Госпожа Рикк! Госпожа Рикк! Мы добрались! Планета, госпожа Рикк! Ее видно! Мы скоро прибудем!

– Что? Кристиан, ты уверен?

– Да, госпожа Рикк! Совсем рядом!

– Благодарю тебя, господи! – тетушка Элиз бросилась в рубку. Мы с Крисом устремились за ней.

На главном обзорном экране величественно плыла голубая планета.

– Эллери! – выдохнула тетушка Элиз и обессилено упала в кресло:

– Спасены!

***

Как оказалось, радовались мы рано. На нашем катере, верой и правдой пронесшем нас через космос, не только практически закончился запас еды, но и до предела истощился запас топлива – последние дни кораблик двигался исключительно по инерции и сейчас, когда, казалось, спасение уже близко – у нас не хватало энергии даже на то, чтобы послать сигнал бедствия на такую близкую и в то же время недоступную для нас планету. Нам не оставалось ничего кроме как ждать. Рано или поздно нас должны были заметить.

На исходе второго дня нашего кружения вокруг планеты появился патрульный катер. Главный экран отразил лицо человека лет тридцати пяти с уставшими покрасневшими глазами.

– Ваши позывные, – потребовал он. Мужчина пытался говорить сухо и строго, но сквозь официальные фразы пробивалась та же усталость, которую мы видели на его лице. Тетушка Элиз поднесла к губам микрофон.

– Катер «Солан», приписка – Новая планета. Нам необходима помощь, офицер.

Однако капитан патрульного катера не спешил оказать нам ее. Его голос дрогнул, но он тем не менее возразил:

– Новая планета погибла больше года назад, синьора. Всех, кого было возможно, подобрали корабли Империи вскоре после трагедии. Назовитесь!

– Госпожа Элиз Рикк! – в голосе тетушки Элиз явственно слышались недовольные нотки.

Еще бы! Ее, пусть дальнюю, седьмая вода на киселе, но родственницу самого Императора, будет допрашивать какой-то капитан патрульной службы? Голос госпожи Рикк приобрел язвительные интонации:

– Возможно, капитан, вам что-нибудь говорит имя генерала Гольяна Рикк? Я его жена! Со мной племянница и ее друг!

Тетушка Элиз подвинулась и сделала нам с Крисом знак подойти к экрану. Мы послушно стали рядом с ней.

– Вот так вернулись домой! – тихонько шепнула я Кристиану.

– Не бойся, – шепнул он в ответ. – Это просто недоразумение. Все наладится, вот увидишь.

Глава 9

Тем временем перепалка тетушки Элиз с капитаном патрульного катера продолжалась.

– Я не могу представить вам верительные документы! – возмущалась госпожа Рикк. – Когда мы делали ноги с обреченной планеты, как-то не до того было, капитан!

– Сколько яда! – услышала я реплику Кристиана. – Я бы так не смог!

– У тебя просто недостаточно опыта – откликнулась я. – Кажется, мы здесь застряли надолго.

– Подожди, Ами. Не может такого быть. – Крис ненадолго задумался.

– Госпожа Рикк! – окликнул он спорщицу, – госпожа Рикк!

– Что тебе, Кристиан? Не видишь, у нас неприятности?

– Вижу, госпожа Рикк! Но из нас троих, не считая Рыка, только у меня нет передатчика. Вы же с Ами можете пройти детектор и доказать, что вы именно те, за кого себя выдаете.

– Это унизительно, Кристиан! Я не могу опуститься до такого! И Аммелине не позволю! Не хватало еще, чтобы представительница дома Корлан подвергалась унизительной процедуре установления личности!

В пылу выяснения отношений мы совершенно выпустили из виду, что безымянный капитан патрульного катера слышит наш разговор. Очевидно, он сделал из него какие-то свои выводы:

– Госпожа! – прервал он горячую тираду тетушки Элиз. – Я искренне сочувствую вашему положению. Но я действую согласно новому уставу, подписанному буквально на днях генералом Гольяном Рикк. Возможно, вы…

– Что??? – тетушка Элиз была вне себя.

– Вы, – задохнулась она, – Вы… хотите сказать, что мой муж приказал не допускать меня на Эллери?! МЕНЯ?!

– Госпожа Рикк, успокойтесь. Пожалуйста! Давайте послушаем этого человека? Мне кажется, он не хотел никого оскорбить. Подумайте, госпожа Рикк. Этот человек обязан подчиняться и следовать закону Империи. И в настоящий момент этот закон обязывает нас доказать свои личности. Я думаю, что капитана можно понять.

– Это просто возмутительно, Кристиан! – запал тетушки Элиз несколько остыл после слов моего друга, и она наконец-то дала мужчине возможность высказать свои соображения.

– Возможно, госпожа Рикк, вы согласитесь, чтобы я вызвал с Эллери буксир. С его помощью мы бы транспортировали вас и ваш катер на, так сказать, твердую оболочку. Вас проводят в апартаменты, где вы и ваши спутники сможете отдохнуть от длительного путешествия и дождаться прибытия генерала Гольяна…

– Возмутительно! – повторила тетушка Элиз. – Нет, это просто невозможно! Почему я должна ждать прибытия этого безалаберного человека на космодроме, а не в своем собственном доме? Между прочим, молодой человек, дом на площади Раскрытых крыш принадлежит мне, а не моему бессовестному мужу!

– Боюсь, госпожа Рикк, я ничем больше не смогу вам помочь. Мое предложение остается действительным. И это все, что я могу вам сейчас предложить. В противном случае вам придется ждать прибытия генерала Гольяна на орбите под нашим непрестанным контролем.

– Соглашайтесь, тетушка Элиз! – зашептала я. – На планете в любом случае будет лучше, чем болтаться здесь еще неизвестно сколько времени!

Кристиан подхватил мою просьбу, и его поддержал Рык, выразительно высунувшись из-за его пазухи и потянувшись к мерцающему голубоватым светом экрану.

Наш найденыш вырос. Теперь это был большой черно-белый пушистый кот, явно считающий себя главным на этом кораблике. К моему огромному сожалению, Рык почитал за хозяина именно Криса и практически не отходил от него ни на шаг. Впрочем, он давался и мне на руки, но еду Рык принимал только из рук хозяина, и спал он тоже только возле него.

Вероятно, что именно наш кот склонил тетушку Элиз к принятию решения. Уж больно он комично вытягивал лапы, пытаясь потрогать неизвестного человека.

– Смотрите! – засмеялся Крис, показывая на Рыка. Кот смешно морщил нос и забавно шевелил ушами. При этом его глаза ни на миг не отрывались от экрана. – Он не понимает! – веселился Кристиан. – Так хочется потрогать, а не получается! И не пахнет ничем! Госпожа Рикк, неужели вы не позволите Рыку познакомиться поближе с этим отважным капитаном?

– Как же я могу так его обидеть! – хмыкнула тетушка Элиз. Причем Аммелина не поняла, кого именно имела в виду госпожа Рикк: капитана или кота.

– Хорошо, капитан. Вызывайте буксир. Мы отправляемся на Эллери!

***

Прошло больше года с тех пор, как мы в последний раз стояли на твердой земле и сейчас не могли скрыть своего ликования.

– Госпожа Рикк! – к нам подбежал солдат из охраны порта, – прошу вас, пройдите за мной! Для вас уже все приготовлено. Знаете, ведь вас и леди Корлан уже официально объявили мертвыми! Генерал Гольян смирился всего пару месяцев назад. Его уже известили, он скоро будет здесь, госпожа. Прошу вас, располагайтесь как дома! – неожиданно закончил он свою скоропалительную тираду и убежал куда-то вглубь здания.

Мы растерянно оглядывали комнату. Она была довольно скудно обставлена: один стол со сломанной ножкой, три стула и пара подушек на полу. Я подошла к столу, на котором дымились три плошки с непонятным содержимым, очевидно – едой. Поморщилась, но все же поднесла ложку ко рту.

– Тьфу! – я выплюнула варево на пол. – Это невозможно взять в рот!

– Дай-ка я! – Кристиан выхватил у меня из рук ложку и тоже зачерпнул из миски.

– Ты мне не веришь? – оскорбилась я.

– Доверяй, но… кххх..кх… проверяй! – друг говорил невнятно. Он пытался одновременно и донести до меня свою мысль, и вытереть рот потрепанным рукавом рубахи.

Почти в этот же момент от двери послышался возмущенный голос тетушки Элиз:

– Они нас заперли! Ну ничего! Пусть только объявится твой дядя, Аммелина. Ну а после… после я лично позабочусь о том, чтобы те, кто предоставил нам эту лачугу, всю оставшуюся жизнь провели в колониях!

– Почему они это делают, тетушка Элиз? – поинтересовалась я.

– Ох, Ами. Это называется соблюдение интересов Империи и ее безопасности. Как будто мы можем ее подорвать! Нет, пусть только Гольян появится. Им мало не покажется!

– Но, тетя! – попробовала я протестовать. – Разве это хорошо? Ведь эти люди спасли нас!

– Не смей со мной спорить!

– Почему, тетя? Скажи мне, за что наказывать этих людей, если ты сама говоришь, что они всего лишь выполняют свой долг?

– А ну-ка! Кто это кого собрался наказывать? Моя семья жива, а они ссорятся! Как можно?

В комнату вошел невысокий худощавый человек с резкими чертами лица. Каким-то непостижимым образом он в мгновение ока оказался рядом со мной и сжал меня в поистине медвежьих объятиях.

– Маленькая Ами! Как ты выросла! Глазам своим не верю, настоящая красавица!

Он закружил меня по всей комнате, то крепко прижимая к себе, то подбрасывая вверх и смеясь от радости.

Так я во второй раз в жизни встретилась со своим дядей, генералом Гольяном Рикк.

Глава 10

– Элли, дорогая! – дядя наконец отпустил меня, и я могла больше не бояться за свои косточки (пусть теперь тетушка Элиз беспокоится!).

Я довольно сильно удивилась, когда тетушка Элиз обняла в ответ этого человека. Она больше не ругалась и, казалось, вовсе забыла о своем недовольстве.

– Я был уверен, что вы погибли, дорогие мои! – сказал нам господин Рикк. – от вас не было никаких вестей. Но господин Лукулл сказал, что вы покинули Эллери как раз перед ним. – генерал Гольян нахмурился. – он говорил о каком-то мальчишке, которого вы взяли с собой…

– Я – этот мальчик! – Кристиан, прежде тихонько стоявший в стороне, сделал шаг вперед. – Это меня они взяли с собой!

– И кто же ты? – поинтересовался дядя Гольян и был чрезвычайно поражен полученным ответом:

– Я надеюсь, что вы скажете мне это.

– Да-а? А почему?

– У него нет передатчика, дядя Гольян! – вмешалась я. – Да вы сами посмотрите!

– Ну ка. – генерал Гольян с помрачневшим лицом рассматривал запястье Кристиана. – Когда его удалили?

– Он не знает, дядя!

– Я сейчас не вас спрашиваю, леди Ами! – прогремел он. Я удивилась, что у такого тщедушного человека может быть такой громкий голос, но возмутиться не успела. – Молодой человек, я вас спрашиваю, КОГДА был удален передатчик? – господин Рикк с силой сжал руку Криса, и я увидела, как он поморщился от боли.

– На Новой планете, – прохрипел он. – За несколько дней…до… ее…гибели…

Генерал Гольян отпустил его руку и небрежно хлопнул по плечу.

– Извини, сынок, тут такие дела творятся. Тебе очень повезло, что жив остался. Такие опыты редко кого оставляют в живых .

Он резко сменил тему разговора:

– Все вопросы – потом, дома! Сейчас, все желающие попасть домой – бегом в флаер!

Мы с Кристианом послушно бросились к летательному аппарату. Уже подбежав к машине, я обернулась и увидела, как генерал Гольян что-то говорит тетушке Элиз.

– Судя по их лицам, разговор не из приятных. – заметил Крис, останавливаясь рядом со мной. – Уж не обо мне ли они спорят? Я бы не хотел, чтобы у тебя были неприятности, Ами.

– Их не будет! – оптимистично заверила я его. – Я же леди Корлан! Кто посмеет меня обидеть?

– Не смешно, Ами. – Кристиан был настроен серьезно. – Мне кажется, что генерал Рикк… не слишком доволен моим присутствием.

– Нет, Крис, тут что-то другое, – возразила я. – Вспомни, с каким нетерпением он ждал ответа на свой вопрос. И дядю Гольяна совсем не удивило отсутствие у тебя передатчика, разве это не странно?

– Ты как всегда все преувеличиваешь! Залезай в машину!

***

Мы жили на Эллери уже три дня, но за это время я нигде не успела побывать – я спала. Как я узнала позже, моя тетушка поставила новый рекорд – она не поднималась с постели пять дней. Зато Кристиан был на ногах задолго до меня и уже успел облюбовать себе место для игр в саду.

Я вышла на крыльцо своего нового жилища и по высоким ступенькам спустилась в сад, разбитый перед домом. Оттуда я смогла впервые детально рассмотреть дом. Он и в самом деле был великолепен! Все здание было сложено из белого ноздреватого камня, отчего казалось слегка приземистым. Вверх по стенам до самого верхнего (третьего) этажа поднимался плющ, и от этого дом приобрел вид гостеприимный и очень уютный. Высокие стрельчатые окна первого этажа весело блестели на утреннем солнце, шторы на них играли скорее декорирующую роль, нежели были призваны не допустить в дом света. Второй этаж по всему периметру здания опоясывал узкий балкон с высокими перилами, а окна третьего этажа, отведенного для прислуги, в этот жаркий день были широко распахнуты в надежде хотя бы на время выгнать зной из комнат.

Дом был великолепен. В последующие годы моей жизни я нередко любовалась им, сидя на голубой скамейке качелей в саду. Сейчас же эта самая скамейка была облюбована и занята моим приятелем – Кристианом.

– Как ты думаешь, они меня выгонят? – спросил он меня, когда я наконец обратила на него внимание.

– Да ты что! – возмутилась я. – Пусть только попробуют!

***

Целых четыре дня мы с Кристианом провели в свое удовольствие. Нам никто не мешал, никто не призывал вести себя прилично, мы были полностью предоставлены самим себе. Мы даже были избавлены от назойливого присутствия Элизабет – дочери господина и госпожи Рикк, которая гостила в это время у родственников.

Единственное требование, которое было нам предъявлено – это то, что на ужин мы были обязаны являться ровно в семь часов и ни минутой позже. После ужина нас забирала горничная тетушки и отводила в комнаты. Как только дом затихал, мы спускались в сад. Мы каждую ночь ходили в укромный уголок, обнаруженный Кристианом, когда я еще валялась в постели, приходя в себя после нашего затянувшегося путешествия. И каждый раз Крис брал с собой Рыка.

Наш пушистый друг обожал ночные вылазки и нередко запрыгивал на качели, чтобы покачаться на них вместе с нами. Эти счастливые дни навсегда запечатлелись в моей памяти, и в последующие нелегкие годы я нередко мысленно перебирала приятные воспоминания, лелея каждую минуту, проведенную с друзьями.

К сожалению, все хорошее быстро кончается. Закончились и наши счастливые дни. Однажды вечером дядя Гольян не позволил горничной увести нас наверх.

– Я разузнал о твоей семье, парень, – мягко сказал он, обратившись к Крису. – как оказалось, я был лично знаком с твоими отцом и матерью. Я знал, что у них был сын, но мне и в голову не могло прийти, что им можешь оказаться ты…

– По моей просьбе была проведена генетическая экспертиза. Она показала, что особые фрагменты твоего ДНК полностью идентичны соответствующим ДНК Давида и Марианн Сармли. Эти люди – твои родители.

С этими словами дядя протянул мальчику старую фотографию:

– Такими они были девять лет назад. Вполне может быть, что сейчас они сильно изменились.

– Но… А разве вы не знаете, как они выглядят сейчас? – Крис был растерян. – Вы говорите так, словно их уже нет в живых. Почему?

– Потому, мой мальчик, что скорее всего это – правда. В последний раз твоих родителей видели в тот день, когда они отправлялись исследовать одну из планет в созвездии Лиры.

– Исследовать? Они что же… были учеными?

– Да. Твой отец, да и мать тоже, оба занимались космоархеологией. Их познания и интерес к прошлому Империи казались неисчерпаемыми. В последний раз сообщение от них поступило через месяц после их высадки на одну из планет в созвездии Лиры. Что с ними стало – не знает никто. Императорская эскадра несколько раз прочесала те места, но не нашли ничего. Исчезла даже аппаратура, как будто их никогда и не было там, хотя все уверены в обратном.

– Дядя! Ну а как же его зовут? Сколько ему лет? Почему ты молчишь об этом?

– Ну егоза! – засмеялся он. – Я смотрю, тебе подавай все и сразу! Разве не видишь, что мальчика больше интересует судьба его родителей, чего о тебе не скажешь!

– Дядя! – возмутилась я. – Это неправда! Ты же знаешь! Я говорила с мамой, и она мне все-все рассказала! Даже…

– Ладно-ладно! Сдаюсь! – дядька шутливо поднял руки. – Давайте я и в самом деле расскажу про нашего гостя.

– Твое полное имя, – обратился он к мальчику, – Эльван Кристиан Сармли. Возможно, твоя память, возможно, еще восстановится со временем. По крайней мере, мой друг, который сделал анализы, не исключает эту возможность. Тебе двенадцать лет, у тебя есть старшая сестра – Карина. Ты исчез девять лет назад вместе с родителями, не оставив следов. Однако твоя сестра до сих пор не позволила объявить о твоей гибели. Я уже сообщил ей твоем возвращении, она обещала приехать завтра повидаться с тобой. Однако, к моему большому прискорбию, у меня не только хорошие новости. Я даже и не знаю, как сказать вам.

– Как-как! Очень просто! – вмешалась тетушка Элиз. – Эльван, сегодня твой последний день в этом доме. Завтра твоя сестра отвезет тебя в Звездный приют, где впредь ты и будешь жить.

– Что?!

– Нет!!! Почему, тетя?! И как это – в приют?!

Наши голоса слились в единый возмущенный вопль.

– Как вы можете? Тетя, мы же ГОД прожили вместе! Ты же относилась к нему как к сыну. Да ведь ты уделяла ему больше внимания, чем мне, хотя я никогда не могла сказать, что мною пренебрегают. Как можно? И почему в приют? У него же есть сестра!!!

– Замолчи! – резко велела она мне. – Во-первых, тебе никто не позволял мне тыкать, а во-вторых, моя девочка, если ты не забыла, у нашего гостя отсутствует передатчик! Несмотря на его происхождение и влиятельную семью, даже его родной сестре не позволили оформить над ним опекунство, что уж о нас говорить. Мы ему никто.

– Ами, твоя тетя права, – Эльван склонил ко мне темноволосую голову, – не грусти, не надо. Наверняка там вовсе не так уж плохо и разрешены посещения. Ведь верно, лорд Гольян?

– Да, Эльван, правда. Этот приют был основан еще в старые времена, когда передатчики только вводили в обиход. Да и сейчас приют полон. Там довольно строгие правила, однако своим выпускникам они предлагают широкий выбор возможностей. Насколько я знаю, у них даже заключен контракт с Космической Академией. Личный корабль, ввиду отсутствия передатчика, тебе вряд ли доверят, но корабль с сопровождением уж точно твой, это как минимум.

– Звучит заманчиво, – протянул Эльван. – Я постараюсь оправдать ваши ожидания.

– Ты же будешь приходить ко мне, правда? – спросил он меня с надеждой.

– Конечно, буду, Крис! Я… – Но мне опять не дали договорить. Тетушка Элиз подозвала горничную и велела проводить нас в спальни, а после остаться со мной на всю ночь.

Глава 11

Утром прибыла сестра Кристиана. Она оказалась высокой темноволосой довольно привлекательной женщиной лет тридцати на вид. К моему другу она отнеслась довольно таки прохладно.

– О, привет, Лив! – поприветствовала она его и небрежно взлохматила волосы Кристиана.

Я заметила, что Крис украдкой поправил их. Ему явно не понравилось отношение сестры.

– Пойдем, Крис! – позвала я его. – Она скоро заберет тебя, у нас осталось так мало времени вместе. Пошли к качелям?

Мне было грустно. Я чувствовала, что больше не увижу этого мальчишку. А если и увижу, то это произойдет ой как нескоро!

«Не будет такого!» – резко оборвала я сама себя. – «Мы крепко сдружились, и я не собираюсь забывать этой дружбы! Даже если Крис не сможет приходить ко мне, то я уж точно смогу!»

Из задумчивости меня вырвал голос Эльвана.

– О чем ты думаешь, Ами?

– Ничего такого, Крис. Так, задумалась о том, о сем…

– О том, о сем? – переспросил он. – Скажи лучше, что тебе так же не хочется расставаться, как и мне. Или это только я так чувствую?

– Нет, – покачала я головой. – Я тоже не хочу тебя потерять. Но мы ничего не можем сейчас сделать, да? Крис, а как мне теперь к тебе обращаться? Ты же теперь знаешь свое настоящее имя.

– Как хочешь! Кристиан – тоже мое имя, не забыла?

Я снова покачала головой.

– Помню. Как думаешь, ты сможешь приходить ко мне?

– Вряд ли. Слуги в особняке болтали, в Звездном приюте строгие правила. Их воспитанникам запрещено самостоятельно выходить в город. Пока они не получат должность и не начнут приносить пользу Империи, разумеется. Но зато разрешены посещения! Я на тебя рассчитываю!

– Я приду.

– Только не приди! Я же там скончаюсь от скуки.

– Но ведь с тобой будет Рык, – возразила я – Он в любом случае не даст тебе скучать.

– Тут ты права, Ами. – он улыбнулся. – Смотри, сюда направляется моя вновь обретенная сестричка и госпожа Рикк. Кажется, пришла пора прощаться. Ты ведь точно придешь, не забудешь?

Я не успела ответить моему другу. Возле нас уже стояли тетушка Элиз и Карина.

«И как они так быстро до нас дошли?» – удивилась я.

– Эльван, нам пора. У меня мало времени. Поторопись. – госпожа Сармли говорила короткими отрывистыми фразами, и у меня невольно возникли ассоциации с роботом.

Я помнила, что Крис все еще ждет от меня ответа, и повернулась к нему, чтобы еще раз подтвердить: приду, не забуду. Но этому не суждено было случиться. Тетушка Элиз взяла меня за руку и буквально потащила к дому. Я оглянулась, но увидела только спину Кристиана. Он уходил с леди Кариной прочь от нашего дома. Прочь от меня. А я так и не успела сказать, что приду, приду обязательно!

– Не вырывай руку, Аммелина! Тебе незачем больше общаться с этим человеком!

– Что? Тетушка Элиз, вы не можете так говорить! Вы же хорошо относились к Кристиану!

– Я и сейчас к нему хорошо отношусь. Но неужели ты не понимаешь, что так будет лучше для него?

– Не понимаю! И понимать не хочу! Он сам просил меня приходить к нему!

– Именно поэтому ты к нему и не пойдешь! – отрезала госпожа Рикк. – Ты помнишь происшествие на катере?

– Когда Крис сказал, что в капсуле три живых существа?

– Да. Тогда у меня еще были сомнения. Леди Карина Сармли разрешила их. Кристиан, или вернее будет называть его Эльван, действительно Воин и должен пройти соответствующее обучение. Его не должны отвлекать посещения близких людей. Он должен полностью сосредоточиться на обучении. Ты помнишь, как он отреагировал, когда проявились его способности?

– Он очень хотел быть Воином… – тихо сказала я.

– Именно! Именно «быть», Аммелина. А для этого он должен отсечь все связи с внешним миром. По крайней мере, до тех пор, пока он не научится управлять своей Силой. Возможно, он сейчас еще этого не понимает, но потом… Не думаю, что он поблагодарит тебя, если твои визиты помешают его становлению Воина. Как тебе кажется?

– Я понимаю, что вы хотите мне сказать, тетушка Элиз. Но ведь он же просил меня!

– Я неясно выяснилась, Аммелина? Ты хочешь, чтобы Эльван исполнил свою мечту? Ты станешь мешать этому?

– Почему я буду мешать? – я упорно отказывалась принять слова госпожи Рикк.

– Потому что ты будешь отвлекать его от основной цели. Вместо того, чтобы упорно добиваться своей мечты, строить свое будущее, Кристиан будет ждать встреч с тобой и не сможет сосредоточиться на главном. Теперь ты меня поняла?

– Да, тетушка Элиз. Но, может быть, одно посещение не станет таким уж страшным?

– Станет, Аммелина. Ты придешь к нему один раз, и он будет ждать второго. А ты разве сумеешь усидеть дома?

Мне пришлось признать правоту госпожи Рикк. Я знала, как Крис хотел стать Воином. Будучи на катере, мы не раз говорили об этом. Я выслушала доводы тетушки Элиз и была вынуждена согласиться с ними. Но все равно в глубине души появилась боль – я чувствовала себя предательницей.

«Тетушка Элиз права, – уговаривала я себя, – Эльвану так будет лучше. Я действительно буду отвлекать его».

Я понимала правильность этих рассуждений, но несмотря на это мне было горько, в глазах стояли непрошенные слезы. Я сердито смахнула их рукой – не маленькая!

Я вошла в комнату и села на кровать. Почему-то сидеть было неудобно. Я подняла край покрывала и увидела мохнатую черно-белую лапку. Рык!

Кот неторопливо выбрался из своего укрытия, подошел ко мне, свернулся на коленях клубочком и завел извечную кошачью песенку. Раньше он никогда так не поступал.

– Ты тоже чувствуешь себя брошенным, – сказала я ему. – Но ведь нам с тобой доказали – так будет лучше.

Я покрепче обняла теперь уже своего пушистого питомца и наконец-то дала волю горьким слезам.

Через две недели тетушка Элиз без стука вошла в мою комнату.

– Аммелина, у меня неприятные новости. – тетушка Элиз не любила длительных вступлений. – Твои родители погибли. Их корабль был найден в одном из секторов Империи. Мы с генералом Гольяном назначены твоими опекунами.

Я сидела, подавленная обрушившейся на меня новостью. Ко мне подошел Рык, потерся, подставляя мохнатую голову, словно чувствуя мою растерянность. Последнее время мы с ним были неразлучны.

– Но как… – Наконец смогла пробормотать я. – Я… я не верю!!! Этого не может быть!

– Может, Ами. – госпожа Рикк впервые назвала меня сокращенным именем. Она присела рядом со мной и неловко обняла, пытаясь утешить. Я недовольно стряхнула ее руки с моих плеч.

– Не надо меня утешать! Я вам не верю!

Тетушка Элиз не стала меня переубеждать.

– Я оставлю тебя наедине с твоим горем, милая, – сказала она. – Когда придешь в себя, приходи ко мне. У меня сохранились кое-какие вещи твоих родителей.

– Нет! – истерично выкрикнула я. – Не надо мне никаких вещей! Они живы, живы, живы!!!!

Я обняла Рыка и зарылась лицом в теплую шерсть.

– Не хочу я никого видеть! – пробормотала я коту в ухо и услышала, как в комнате тихонько скрипнула дверь. Тетушка Элиз ушла, оставив меня одну.

Я хорошо помнила предупреждение матери, и была уверена – тетка лжет! Но она говорила так убежденно… может быть, она сама не знала правды? Нехорошие сомнения терзали меня.

В конце дня прибыл гонец с соболезнованиями от Великого Друида. Им оказался молодой человек по имени Алишер.

– Я поверенный Великого Друида, – сказал он госпоже Рикк. – мой господин выражает вашей семье глубокие соболезнования. У меня послание для леди Корлан.

– Вы нуждаетесь в приватной обстановке? – поинтересовалась тетушка Элиз.

– Нет. – ответил гонец. – Послание Великого Друида могут услышать все. Но мне необходимо присутствие леди Корлан.

– Она здесь. Аммелина! – позвала тетушка. И я только теперь поняла, что именно меня отныне именуют леди Корлан.

«Последняя из рода», – горько усмехнулась я про себя.

– Я здесь. – я подошла к дедову гонцу. – Что вам поручено передать мне?

– Великий Друид просил сказать вам, леди Корлан, что вы всегда были похожи на огонек в ночи. Ваш задор радовал сердца ваших родителей и деда. Теперь у вас остался только дед, который беспокоится о вас, но в данный момент он не может взять вас под свою опеку и просит оставаться под чуткой заботой госпожи и господина Рикк. С самим же Великим Друидом все в порядке, о его здоровье можете не беспокоиться, он вполне может дать фору и молодым. Все! – облегченно выдохнул Алишер.

– Спасибо! – кивнула я ему.

Внешне я оставалась спокойной, но внутри все пело. Я была права! Родители живы и дед давал мне знать об этом! Слова про огонек в ночи – это послание, условный сигнал, предложенный некогда отцом. Когда-то мне казалось, что это просто веселая игра, теперь же она превратилась в светлячок надежды.

***

Глава 12

После вынужденной разлуки с Эльваном на меня навалилась тоска. Мне было запрещено даже упоминать о его существовании, словно и не было этого года, когда мы жили одной семьей. Под предлогом моего родства с Императором мне не позволялось покидать пределы особняка.

– Чтобы не нахвататься грязи от черни, – сказала тетушка Элиз. – Вот приедет Элизабет – и будет тебе подружка!

– Но родители никогда не запрещали мне играть с другими детьми! – возмутилась я.

– И что? Я – не твоя мать, Аммелина! У моей сестры всегда были слишком мещанские взгляды на жизнь. И, если уж на то пошло, я ни-ког-да не понимала, что такого нашел в ней твой отец!

– Как вы можете так говорить! – я была поражена до глубины души. – Они же всегда хорошо к вам относились!

– Да, хорошо, – не стала она спорить.

На этом тетушка Элиз прервала наш разговор и ушла даже не попрощавшись.

Мои ноги обмел пушистый хвост Рыка. Я наклонилась к нему, погладила.

– По крайней мере, у меня есть ты, Рык. – Сказала я ему. – А друзья… Кроме тебя и Криса у меня все равно никого никогда не было.

Я зарылась лицом в теплую шерстку и грустно улыбнулась.

На следующий день меня должны были представить Императору, поскольку на самом деле моим ближайшим родственником являлся он, а вовсе не тетушка Элиз. Император должен был подтвердить право четы Рикк на опекунство надо мной. Я же строила свои планы.

В резиденцию Императора мы добрались на флаере тетушки Элиз. На сам дворец я практически не обратила внимания. Отметила только, что он очень высокий и сложен из серого камня. Моя голова в тот момент была занята другим. Во время разговора с Императором я не собиралась молчать, как велела мне госпожа Рикк. Я собиралась высказать все что думаю о недопустимом по моему мнению отношении ко мне опекунши. Я не желала стать игрушкой в ее руках.

Тетушка Элиз оставила меня в приемной, а сама направилась к секретарю – доложить о нашем прибытии. Я осталась одна.

Оглядываясь по сторонам, я заметила на противоположной стене неприметную дверцу. Такую низкую, что даже мне пришлось бы наклониться, чтобы пройти в нее. Я подошла поближе и провела пальцами по одной из резных завитушек, покрывавших поверхность дверцы. К своему ужасу и восторгу я почувствовала, что завитушка подается под моими пальцами. Я нажала сильнее и с удивлением поняла, что таинственная дверца открылась. В нерешительности я замерла перед ней, но любопытство взяло верх. Я набрала в легкие побольше воздуха, мысленно начертила перед собой символ защиты и толкнула дверь. Она легонько скрипнула, но, поддаваясь моему напору, открылась.

Я оказалась в небольшой, практически пустой комнатке. В ней, как раз напротив дверцы, стоял стол, за которым сидел человек – шатен со светлыми невыразительными глазами и тонкими губами. Он поднял голову, удивленно глядя на меня.

– Ты кто? – в его глазах, к моему огромному облегчению не было раздражения, только удивление.

– Аммелина Корлан. – ответила я ему и посмотрела прямо в выцветшие глаза. – А вы кто?

Он проигнорировал мой вопрос, продолжая меня разглядывать. Я смутилась, и не решилась снова заговорить.

– Я думал, ты старше. – Наконец произнес человек за столом. – Ты пришла одна?

– Нет. – прошептала я. Почему-то меня стало мучить нехорошее предчувствие.

– Нееет… – Протянул он. – А с кем же? Кто пришел с тобой, Аммелина Корлан?

Я набралась храбрости и сказала, скрывая страх:

– Вы смеетесь надо мной! И повторяете мои слова!

– Да. – Неожиданно согласился он. И так же неожиданно повысил голос – Ридан!!!

Я решила, что это какое-то незнакомое мне ругательство, но в этот момент справа от меня открылась дверь и в комнату буквально влетел молодой человек. Увидев меня, он замер, словно натолкнулся на невидимую стену, и забавно выпучил глаза. Мой недавний собеседник полностью проигнорировал реакцию вошедшего.

– Ридан! – повторил он. – пригласите госпожу Рикк.

Вошедший поднял правую руку и на ней затеплился маленький голубой огонек, который оторвался от ладони создавшего его и устремился в открытую дверь.

– Воин! – ахнула я. Ой! Значит… значит, этот человек за столом…. Сам Император! А я показала себя полной дурой! И что теперь делать?

Делать, как оказалось, мне было нечего, так как в комнату уже входила тетушка Элиз.

– Мой Император! – склонилась она. – для нас великая честь быть принятыми вашей светлостью.

– Пустое, – махнул рукой сидевший за столом человек. – И я, и вы, госпожа Рикк, прекрасно осознаем, что если бы вам не требовалось мое личное подтверждение вашего опекунства над леди Корлан, вы бы никогда не осмелились явиться во дворец. Особенно если вспомнить некий скандал, связанный с вами и лордом Корлан.

– Ваша светлость! – потрясенно ахнула тетушка Элиз. – Я была молода.

– И это было довольно таки давно – бесцеремонно прервал ее Император. – Пока вы подавали прошение о встрече со мной Ридану, наша племянница опередила вас. Мы уже успели с ней познакомится.

Он повернулся ко мне, и я впервые увидела улыбку на его бледном лице:

– Подойдите ко мне, леди Корлан.

Я робко улыбнулась ему в ответ и подошла к столу.

– Ридан! – обратился Император к секретарю – принесите стул для леди Корлан!

Я услышала как тетка судорожно втянула в себя воздух. Причину такой странной реакции я узнала только по возвращении домой, где мне сообщили, что сидеть в присутствии Императора – величайшая честь.

Ридан принес для меня стул, и Император знаком велел мне сесть. Затем он наконец обратил внимание на тетушку Элиз.

– Госпожа Рикк! – торжественно произнес он. – Мы подтверждаем ваши и господина Рикк права на опекунство над нашей племянницей вплоть до ее совершеннолетия, либо до момента, когда Великий Друид не предъявит права на нашу племянницу. Ридан подготовит все документы.

Безмолвный секретарь уже стоял рядом с госпожой Рикк и жестом предложил ей следовать за собой. Однако у выхода произошла небольшая заминка. Тетушка Элиз, в нарушение всех правил протокольного дворцового этикета, обернулась и заговорила без разрешения Императора.

– Аммелина!

– Госпожа Рикк! – загремел Император – Вам надлежит выполнить, что приказано! Леди Корлан до завершения вами дел останется в нашем обществе! И если я узнаю, что вы когда-либо еще позволили себе нарушить дворцовый протокол, с вас и вашего мужа будут сняты обязанности!

Тетушка Элиз изменилась в лице, в ее глазах явно отобразился страх.

– Да, ваше сиятельство – почти прошептала она и вышла следом за Риданом.

– Вы ее обидели! – воскликнула я.

Ответ Императора обескуражил меня.

– Да. – сказал он. – Твои опекуны обязаны помнить не только о деньгах и привилегиях, которые они получат.

– Тетушка Элиз любит меня!

– Возможно. Но я хорошо ее знаю. Когда-нибудь ты поймешь, маленькая леди Корлан. А сейчас иди. Только не через стену.

– Я не умею ходить через стены… – растерянно произнесла я.

– Да? А как тогда ты попала сюда?

– Через дверь. – я обернулась и посмотрела на то место, где должна была быть маленькая дверца. Но увидела только стену.

– А.. а как… как… куда она исчезла? – наконец язык послушался меня и я смогла связно выразить свою мысль. Мужчина за столом улыбнулся и неожиданно подмигнул мне:

– Это волшебная дверца, леди Аммелина. Ее можно увидеть только один раз, и увидеть ее может только человек, по крови принадлежащий Императорскому Дому.

– Но ведь тетушка Элиз ее не видела!

– Конечно, нет. – он улыбнулся мне. – В госпоже Рикк нет ни капли крови Дома, в отличие от тебя. А теперь – иди, маленькая леди Корлан. Твоя тетушка ждет тебя. И помни, что в тебе есть частичка и моей крови. Ты должна будешь пройти обучение у Великого Друида. После этого он снова представит тебя мне.

– Нескоро это будет, – заметила я.

– Так пожелал Великий Друид, и даже я, Император, обязан считаться с его причудами. Прощай, маленькая госпожа дома Корлан.

На всем обратном пути я выслушивала причитания тетушки Элиз о великой чести, которой я удостоилась, и о том, как неблагодарно и непозволительно я вела себя по отношению к ней и Императору.

Меня позабавило, что тетушка Элиз подчеркнула в первую очередь свою значимость.

«Словно она – Императрица, а Император – ее подданный» – подумала я. Эта мысль чуть не заставила меня рассмеяться, но я сдержалась.

К сожалению, госпожа Рикк все таки заметила мою мимолетную улыбку.

– Ты смеешь смеяться на моими словами? – возмутилась она.

– Нет, тетушка Элиз, что вы!

– Аммелина, я не поверю тебе ни на секунду! В то время как я прошу тебя относится уважительно ко мне и остальным людям, особенно тем, кто выше тебя по положению в обществе, ты смеешься над моими словами!

– А разве вы выше меня по положению, тетушка Элиз?

– Ах ты! Негодная девчонка! Да, теперь, вплоть до твоего совершеннолетия, ты обязана подчиняться моим распоряжениям! И никто, даже сам Император, не сможет этого изменить. Только если сам Великий Друид пожелает видеть тебя, ты выйдешь из-под моей опеки. Но он отказался от тебя, Аммелина!

– Нет! Не говорите так! Он меня любит, так же как мама и отец!

– Ты так думаешь? Нет, Аммелина. Подумай, девочка! Если бы ты была нужна ему, твой дед не отдал бы тебя под мою опеку. Он забрал бы тебя к себе. Неужели ты думаешь, что он не нашел бы, кому поручить присмотреть за маленькой девочкой?! Но Великий Друид не сделал этого. Значит что? Ты ему не нужна! Отныне и в течение ближайших лет ты под моей опекой и будешь подчиняться мне, ясно?

Напоследок тетка пригрозила запереть меня в комнате и не выпускать оттуда до совершеннолетия, если я не прекращу дурить. Я разозлилась, но смогла сдержать злые слова, уже готовые сорваться с моего языка. Я сделала вид, что смирилась. Однако моя покорность была лишь видимостью, и я поклялась, что я буду не я, если не выберусь из этой золоченой клетки, в которой меня заперли. Целых четыре дня я была паинькой, выполняя все требования тетушки Элиз и терпя ее бесконечные сравнения с Элизабет. По ее словам выходило, что моя кузина само совершенство, лишенное недостатков, тогда как у меня их столько, что хватило бы на полк верховых гвардейцев. Почему моя тетушка призывала для сравнения именно их, я так никогда и не смогла понять.

Глава 13

Наконец я решила, что достаточно усыпила бдительность моих стражей и под предлогом головной боли отпросилась у тетки провести весь день в саду не выполняя положенного дневного урока. Получив ее позволение, я тут же устремилась в дальнюю часть сада. Там находился заветный уголок, обнаруженный Эльваном. Здесь же росла высокая вишня, ветви которой покрывали решетку, окружавшую дом. Поскольку я была тоненькой и гибкой, то для меня не составило труда взобраться на самый верх старого дерева и надежно устроиться на ветке над оградой. В тот момент мне казалось, что передо мной раскинулся целый мир.

Множество улочек разбегалось во все стороны от площади, на которую, как оказалось, выходила одна из сторон дома. Люди, одетые кто богато, кто бедно, шли по своим делам. Моему взору открылись приветливые крылечки кафе и магазинов, около одного из них сидела большая рыжая кошка и лениво следила за белой ручной мышью, гордо восседавшей на плече у хозяйки, остановившейся неподалеку от нее. Вот кошка приподнялась, прижала уши, ее пушистый хвост замел по земле, она явно решила позавтракать. Я наклонилась вперед – мне было интересно, чем же это закончится. И вот охотница прыгнула, но в этот момент мышь, до сих пор спокойно сидевшая на плече у хозяйки, решила перебраться ей на голову, но на свою беду запуталась в волосах. Женщина закричала, призывая на помощь. Крича что-то насчет насильников и убийц она скрылась в магазине, где уже собралась толпа любопытных.

Я еще сильнее наклонилась вперед, силясь разглядеть происходящее через окно недалекого павильона. Но тут что-то с силой ударило меня в грудь, я потеряла равновесие, и в следующую секунду поняла, что неотвратимо падаю и ухватиться не за что! Я успела мысленно приготовиться к болезненному падению и даже несколько раз обозвать себя нехорошими словами, когда почувствовала, что мое падение закончилось, причем приземление почему-то вышло довольно мягким.

Еще через несколько секунд, придя в себя и убедившись, что все кости целы, а я сама нахожусь по ту сторону от своей темницы, я заметила троих ребят – двух мальчиков и девочку. Оказывается, это они спасли меня, скрестив руки и поймав меня на них, чем и прервали мой позорный полет.

– Спасибо! – я благодарно улыбнулась им. – Если бы не вы…

– Тебе бы было очень больно! Там высоко! – задорно откликнулась девочка, поворачивая ко мне смеющееся лицо. – А вообще-то это она виновата! – она показала мне на ту самую кошку, за которой я наблюдала.

– Погоди, Алика. – остановил ее старший мальчик. – Давайте сначала уйдем отсюда, потом поговорим и познакомимся. – Он развернулся и пошел прочь, не дожидаясь нашего согласия. Мы же покорно последовали за ним. Наш провожатый привел нас в небольшой дворик, сплошь заросший крапивой. Здесь он и остановился.

– Кто ты такая? – темные, почти черные глаза смотрели на меня без улыбки. – Что ты делала в том доме? Если ты воровка, то лучше тебе вернуть краденое: там живут очень влиятельные люди и если они выяснят, где ты – тебе не миновать колоний. Они не посмотрят, что ты еще ребенок!

Я растерянно смотрела на своих новых знакомцев:

– Почему вы решили, что я воровка? Я никогда в жизни не брала чужого!

– А что ты тогда делала в том доме? Всем известно, что там нет детей кроме страшилища Элизабет!

– Не говори так! – возмутилась я. – Почему это ты решил, что Элизабет – страшилище?

– Потому что Леонсия – он показал на девочку, – часто бывает там вместе с матерью, которая дружит с госпожой Рикк!

– Но десять минут назад ты назвал ее Аликой! – я усиленно пыталась понять, что происходит. Может, с ними что-то не так?

– А тебя что, всегда зовут полным именем? Нет? Вот и ее тоже!

– Прекратите говорить обо мне так, словно меня здесь нет! Мне она нравится. Не смей нападать на нее, Тант! Расскажи нам, что ты делала в том доме? Я не верю, что ты могла что-то украсть.

– И правильно делаешь! – мне было смешно. – Ребята, я живу в том доме. Элизабет – моя кузина, а тетушка Элиз – сестра моей матери.

– Правда что ли? Но ведь ты оттуда сбежала! – в разговор вступил второй мальчик, невысокий крепыш со светлыми волосами и таким прямым носом, что он казался нарисованным.

– Вчера я была с мамой в доме госпожи Рикк, но она ни словом не обмолвилась, что у нее гостит племянница. Что ты на это скажешь?

– Скажу, что когда к тетушке Элиз приезжают гости, меня запирают в комнате! Я в городе уже два месяца, но почти не покидала дом.

– Ты болела?

– Нет! Меня не выпускают из дома! – я была в отчаянии. Мне не хотели верить! Мне, никогда не произносившей лживого слова!

– Я тебе верю. – тихий и спокойный голос Леонсии был бальзамом для моих оскорбленных чувств.

– Ну что ж… – темноглазый Тант посмотрел в мою сторону, – знаешь, доверие Алики дорогого стоит. Так что смотри, не потеряй его! Мне тоже кажется, что ты говоришь правду. Хочешь присоединиться к нам? Алика знает, как незаметно пробраться в твой дом. Вечером мы тебе поможем, и никто ничего не узнает! Ну что, согласна?

– Да!!! – моей радости не было предела. Я больше не буду одна, у меня будут друзья и подруга, которой никогда не было.

– Меня зовут Ами, – сказала я, – Ами Корлан. А вас?

– Я – Тант, наш друг, – он кивнул в сторону заскучавшего крепыша, – Зарек. На самом деле его зовут Витар, но он уже давно на него не откликается, верно? – спросил он у него.

– За себя говори! – буркнул тот, подходя к нам. – Надеюсь, от тебя не будет неприятностей.

Так у меня появились друзья. Почти каждый день я сбегала к ним из дома и возвращалась только поздним вечером. Тетка не могла понять, отчего у меня появился такой цветущий вид, ведь она была уверена, что я не могу покинуть дом и все это время прилежно занимаюсь в комнате, на двери которой был надежный замок. Но снова судьба-злодейка обратила на меня свой неблагосклонный взор.

За день до приезда Элизабет я снова сбежала на встречу к друзьям. Поскольку тетушка Элиз была свято уверена в моей косорукости и никчемности, то я могла не опасаться, что меня привлекут к глобальной подготовке праздника в честь возвращения кузины. Честно говоря, уверенность тетки в моей абсолютной недееспособности была мне на руку, и посему я старательно поддерживала ее в этом заблуждении.

С друзьями я всегда забывала о времени. Так случилось и в этот раз. Я распрощалась с ними лишь вечером, и в самом радужном настроении отправилась домой. В моей комнате меня ожидал сюрприз в качестве тетушки и безобразно толстой девицы, чье лицо сплошь было усыпано веснушками, а редкие волосенки – собраны в пучок с претензией на элегантность. Правда, это был всего лишь намек, который безжалостно прятался под слоем грязи, покрывавшим блеклые волоски так густо, что я не смогла определить их цвета. Позже выяснилось, что эта девочка и есть моя кузина Элизабет, и единственным ее украшением был необычный цвет волос. Каштановые с рыжеватым отливом – на солнце они казались золотыми. К сожалению, Элизабет слишком редко принимала ванну, и потому их красота редко радовала взор кого-либо. Почему господа Рикк не приучила ее к ежедневному омовению? Ну что вы! Ведь у Элизабет такая нежная кожа! Ежедневное мытьё может вызвать раздражение и испортить ее красоту. Хмыкнув своим мыслям, я наконец обратила внимание на то, что сердито говорила мне тетушка.

– Где ты была!? – тетушка Элиз явно не была настроена шутить, – как ты посмела меня ослушаться? Я что, разрешала тебе покидать комнату? Интересно, как ты умудрилась пробраться мимо меня – ведь я все время была в холле!!!

– А она и не была внизу, мама! Она же только что влезла через окно! Небось, и выбралась также! – после этих слов, сопровождаемых злорадной усмешкой, моя неариязнь к Элизабет усилилась вдвое.

– Я не желаю сидеть целый день в комнате! Почему я обязана выполнять глупые требования, тетушка? Я не узнаю вас! Тетушка Элиз, ведь на Новой планете вы обращались со мной совсем иначе, там я от вас ни одного попрека не слышала…

– Ты маленькая дурочка! Конечно, ты и не могла этого услышать, ведь с тобой рядом всегда были либо твои родители, либо один из их цепных псов, повиновавшихся каждому слову. А сейчас ты в моей власти! Я – твоя опекунша, назначенная самим Императором и никто – никто, слышишь?! – не сможет оспорить у меня это право!

– Но зачем я вам? За что вы меня так ненавидите?

– Ненавижу? Это и рядом не стоит с тем чувством, что я питаю к тебе! Это из-за тебя и твоей матери мне пришлось выйти за это ничтожество Гольяна! За эту тряпку, которую только и интересует, что политика! Это я должна была стать леди Корлан, а не Серафина и уж тем более не ты!!! Из-за тебя моя дочь лишилась будущего, которое я могла бы ей дать!!! – тетка разбушевалась не на шутку, а я преисполнилась решимости выяснить все до конца. Неужели Элизабет – моя родная сестра? Я не могла поверить в это, так как знала, что отец любил маму без памяти. Он никогда бы так не поступил с ней. Об этом я и спросила у тетушки Элиз.

– Нет, конечно! Разве ты не видишь, как моя крошка похожа на Гольяна?

Надо сказать, что в этот момент «крошка» с видимым удовольствием уничтожала килограммовый запас шоколадных конфет и, глядя на ее лицо, покрытое грязью, а теперь и слоем шоколада, я бы скорее сравнила ее с больным проказой, нежели с дядей.

– Тетя, я ничего не понимаю…

С одной стороны я была растеряна и не знала как вести себя дальше, а с другой – радовалась, что разговор перекинулся на другую тему и не надо больше объяснять, куда я уходила и откуда вернулась.

Тетя с ухмылкой наблюдала за мной, видимо, решив, что раз я и так уже почти все знаю, то скрывать остальное не имеет смысла. Она знала, что при желании я легко узнаю недостающую часть истории.

– Твой отец был моим женихом. Тогда он еще не познакомился с моей сестрой. Этому злосчастному знакомству было суждено состояться за неделю до нашей свадьбы. Твоя мать должна была быть моей подружкой. Тогда я уже знала, что жду малыша и…

Я сначала не поняла смысл слов госпожи Рикк, но потом вспомнила недавно сказанные ей слова:

«Разве ты не видишь, как моя крошка похожа на Гольяна?»

Несмотря на шок, промолчать я не смогла.

– Тетушка! Вы обманули моего отца, и теперь хотите уверить меня в том, что во всем виновата моя мать! Да как ы смеете!!!

– Что? Как ТЫ смеешь? Я дала тебе кров и еду, приняла как родную, а ты так благодаришь меня?

– Как родную? Тетя, вы забыли о том, что заперли меня в комнате, словно какую-то преступницу!

– Откуда ты не замедлила сбежать, не так ли? Элизабет, дорогая, тебе не стоит столько есть. – тетушка отобрала у дочери уже четвертую ножку индюшки, которыми она вместе с конфетами предупредительно запаслась перед бдением в моей комнате. Меня передёрнуло. Брррр!!! Как можно слопать столько шоколада и потом сверху заедать мясом, щедро приправленным специями?! У нее что, желудок железный?

Тем временем тетушка Элиз снова повернулась ко мне.

– Как бы там ни было, я официально назначена твоей опекуншей, и намереваюсь извлечь из этого максимум пользы. Благодаря твоим деньгам и титулу я смогу нанять для моей девочки лучших учителей. Конечно, мы с Гольяном тоже не нищие, но по сравнению с капиталом твоих родителей, остатки которого перейдут к тебе после совершеннолетия, меркнет все. Разумеется, твои отлучки больше не повторятся – я приму все необходимые меры. Не стоит тебе общаться с посторонними людьми! – засмеялась она.

Тетушка Элиз и Элизабет, которая, когда тетушка отвернулась, все же прикончила отобранную ножку, торжественно удалились, оставив меня одну.

Глава 14

На следующее утро горничная тетушки Элиз мягко, но настойчиво препроводила меня в другую комнату, смежную со спальней Элизабет. На мой недоуменный вопрос о том, для чего меня выселяют из удобной и обжитой комнаты, она поведала, что ее хозяйка затеяла сделать в ней ремонт, и новая комната предоставлена мне лишь для моего удобства.

«И, конечно же, для того, чтобы за мной было удобнее следить!» – добавила я про себя.

С этого дня Элизабет стала со мной неразлучна. Меня бесило ее постоянное присутствие, но моего мнения никто не спрашивал, приходилось терпеть. Разумеется, теперь я была лишена и так редкой возможности видеть друзей. И возможности сообщить им, что со мной сталось, у меня тоже не было. Я была в отчаянии. К тому же дорогая кузина Элизабет непрестанно старалась уязвить меня, показать мне мою никчемность. Она не боялась открыто называть меня «приживалкой без гроша в кармане» и открыто смеялась мне в лицо, когда я говорила, что являюсь обладательницей огромного состояния.

– Зачем же ты тогда меня терпишь? – смеялась она. – Может быть, хочешь погулять? Мы с мамой сегодня ездили в город – как там хорошо!

– Ну что ты молчишь? – подначивала она меня. – Давай, скажи же что-нибудь!

Но вместо ответа Элизабет получила нечто иное. Моему и так небольшому терпению пришел конец. Я вцепилась в ее горло, крича, что убью ее, если она сейчас же не заткнется. Меня не волновало, что моя речь стала вульгарной и изобиловала простонародными выражениями. Наконец-то я увидела ее испуг!

Я злорадно расхохоталась, продолжая держать ее. На мои крики и уже затихающий хрип полупридушенной Элизабет примчалась госпожа Рикк со слугами. Я не помню, как им удалось оторвать меня от кузины – до такой степени меня ослепляла ярость.

Очнулась я в своей старой комнате, на полу, и поразилась нынешней скудости обстановки. Светлые бежевые обои, прежде красиво покрывавшие стены – отсутствовали, моему взору предстал голый пол – пушистый рагорийский ковер также исчез, на окне красовалась решетка с таким плотным узором, что сквозь него не пролез бы и новорожденный котенок. Я молча взирала на разруху, впервые в жизни не зная, что сказать.

– Молчишь? – усмехнулась тетка. Совсем как недавно Элизабет. – Может, тебе не нравится обстановка? По-моему, очень уютно! – она встала, захватив стул, на котором сидела, явно собравшись уходить, но я остановила ее.

– Тетушка Элиз, за что?

– За что? Хватит изображать саму невинность, Аммелина! Ты что же, не понимаешь, что чуть не убила мою дочь?

– Так ей и надо! – злорадно рассмеялась я. – Она меня оскорбила, а я не из тех людей, что прощают оскорбления! Или, по вашему, мне надо ее поблагодарить за это?

– Моя дочь всего лишь сказала тебе правду, Аммелина, – спокойно заметила тетушка Элиз, – у тебя и в самом деле нет никаких прав. И не будет, пока ты находишься под моей опекой! – твердо добавила она. – Я – твоя опекунша. Напоминаю это еще раз. И, согласно законам Империи, имею полное право распоряжаться твоим состоянием и твоей судьбой!

– Тогда, тетушка, я избавлюсь от вашей опеки! – сказала я и гордо уселась на пол у окна, поскольку в комнате отсутствовала мебель.

– Я сделаю вид, что ничего не слышала, Аммелина, но с этого момента и до тех пор, пока ты не образумишься, ты не только не выйдешь из этой комнаты, но и питаться будешь лишь хлебом с водой!

Первым моим порывом было желание сказать, что в таком случае я и вовсе обойдусь без еды, но здравый смысл возобладал, и я решила, что не доставлю тетке удовольствия видеть меня сломленной.

– Как хотите. – Я пожала плечами и отказалась разговаривать дальше. Недовольно нахмурясь, тетушка Элиз покинула комнату.

Через несколько она вернулась:

– Здесь есть кое-кто, желающий разделить твою компанию. Честно говоря, не понимаю, чем ты обязана такой преданности.

С этими словами госпожа Рикк открыла дверь пошире. В образовавшийся проем буквально ворвался черно-белый вихрь, пролетел по комнате и остановился у моих ног.

– Рык! – обрадовалась я.

В последнее время кот приобрел привычку гулять в саду. Иногда он притаскивал оттуда мышей и ящериц, которых старательно складывал на мою подушку. Я не видела его последние четыре дня и уже начала беспокоится.

– Бессовестный! – пожурила я его, гладя блестящую шерстку. – Я думала, ты меня бросил!

– Наверное, стоило бы! – прозвучал раздраженный голос тетушки Элиз.

Я услышала звук поворачивающегося в замке ключа, но ничем не показала своего недовольства. С этого момента я начала разрабатывать план бегства.

Из разговора с Императором я знала, что единственным человеком, который мог отсудить право опеки, был мой дед – великий Друид Саркскрин. Тетка сказала, что он отказался от этого права в ее пользу, и я была уверена, что она говорила правду. Однако я сильно сомневалась, что он бы одобрил подобное обращение со мной – единственной наследницей рода Корлан.

Следовательно, для меня был только один выход: я должна связаться с дедом и сообщить ему обо всем. Но как? Я не знала. Мне оставалось лишь надеяться, что каким-то чудом это удастся.

Как ни странно, чудо не заставило себя ждать. И помогла мне не кто иная как сама Элизабет! Бедняга! Она так стремилась побольнее уязвить меня, что даже не удивилась, когда Леонсия во время их очередного с матерью визита поинтересовалась моим самочувствием. Как я узнала позднее, моя дорогая кузина с упоением принялась повествовать о своих многочисленных бедствиях, причиной которых, конечно же, была я. И когда Леонсия осторожно поинтересовалась, нельзя ли ей хоть одним глазком взглянуть на меня, Элизабет с готовностью согласилась. Она втайне восхищалась моей подругой и была готова на все, лишь бы заполучить ее расположение.

При виде подруги я чуть было не бросилась ей на шею, но ее предостерегающий взгляд остановил меня.

– Это она и есть? – спросила она Элизабет. – Но мне она не кажется такой уж страшной! Скорее, голодной. Вы ее случайно голодом не морите?

– Конечно нет! – толстушка презрительно пожала плечами. – Мама распорядилась, чтобы ее горничная кормила эту нахлебницу. Разумеется, никто не собирается баловать «принцессу» деликатесами, ей достаточно и хлеба с водой.

– Какое мудрое решение! – иронично заметила Леонсия, подходя ко мне с выражением отвращения на лице.

Проходя мимо меня и разворачиваясь, чтобы уйти, она подмигнула и взглядом указала на мой карман, но тут же вернула на лицо надменное выражение и удалилась, прихватив по пути Элизабет.

Я дождалась, когда их шаги стихнут в коридоре, и звонко расхохоталась: Алика неподражаема! Во вторую нашу с ней встречу я с удивлением узнала, что эта с виду тихая и спокойная девочка благородного происхождения является лучшей карманницей в городе.

Тант, хорошо разбирающийся в технике, достал для нее аппарат, позволяющий перенаправить волны передатчика на другого человека и потому выявить ее «незаконную деятельность» было практически невозможно. А вот Зарек, самый нелюдимый член нашей компании, интересовался травами. Я только головой качала, поражаясь его знаниям.

Все еще улыбаясь собственным мыслям, я засунула в карман руку и вытащила небольшой клочок бумаги, плотно исписанный с обеих сторон. Суть послания сводилась к тому, что мои друзья беспокоились обо мне и интересовались, куда это я пропала. Также в послании говорилось, что Леонсия в следующий раз придет в дом госпожи Рикк через неделю и просит меня запастись терпением и через нее сообщить, что происходит и чем они могут мне помочь.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать их совету. Когда Леонсия снова оказалась в моей «тюремной камере», я передала ей пакет с листами бумаги, где подробно описывала все произошедшее со мной, и просила друзей найти возможность сообщить обо всем моему деду. Другого выхода из создавшейся ситуации я не видела.

Нам повезло, что Элизабет не знала о нашем знакомстве и уж тем более о связавшей нас дружбе. Иначе она не спускала бы с меня глаз, а то и вовсе не позволила бы Леонсии подойти ко мне.

Ночью мне не спалось, и я встала у окна. Меня заворожила Луна – казалось, она готова упасть на планету, словно спелое яблоко. От созерцания меня отвлек негромкий свист, раздавшийся под окном. Я выгнулась, стремясь разглядеть сквозь забрало решетки, кто это там хулиганит. К моему изумлению я увидела Зарека, нетерпеливо пританцовывающего внизу.

– Зарек! Что ты тут делаешь? – я обрадовалась приятелю, но и испугалась тоже. Его легко могли заметить.

– Тише! – прошипел он, – я от Алики. Она велела передать, что все сделает, но скоро ее не жди – она с семьей куда-то уезжает. Не бойся и положись на нас. Все будет в порядке, мы тебя вызволим.

– Спасибо, – благодарно прошептала я и увидела, что Зарек уже меня не слышит. Он стремительно исчез в саду.

Потянулись тоскливые дни ожидания. Я знала, что друзья про меня не забыли и что Леонсия выполнит свое обещание.

Но шли дни, складывались в недели, а ничего не менялось.

Моя жизнь текла по заведенному распорядку. Меня все также никуда не выпускали и держали запертой в комнате на хлебе и воде. Кажется, Элизабет всерьез боялась меня, поскольку никогда не появлялась одна. Она никогда не забывала осыпать меня градом насмешек, которые я молча игнорировала, все равно к моим словам в этом доме никто никогда не прислушивался. Тетушка Элиз и вовсе не приходила. Она получила мое состояние и такую милую ее сердцу власть. Племянница, давшая все это, была ей не нужна.

Впрочем, не могу сказать, что меня это сильно огорчало. Гораздо больше меня тревожило отсутствие вестей от Леонсии. В нашем доме она больше не появлялась, а расспрашивать кого-либо было опасно. Тетушка могла заподозрить неладное. И вот, наконец, спустя восемь месяцев, мое терпение было вознаграждено – прибыл гонец от Великого Друида. Дед требовал меня к себе.

Возможно, я никогда бы и не узнала об этом, если бы посланец не настаивал на личной встрече со мной, ссылаясь при этом на указания самого Великого Друида. Я заподозрила неладное уже в тот момент, когда горничная тетушки вместо хлеба и воды – моего единственного рациона на протяжении вот уже нескольких месяцев – принесла новое платье из красивой и дорогой ткани и крайне вежливо сообщила, что госпожа Рикк просит меня оказать ей честь и спуститься сегодня к обеду.

Я удивилась, но и не подумала возражать. Мне до смерти надоело сидеть в пустой комнате с ободранными стенами, хотелось размять ноги и хоть на миг почувствовать себя свободной. Даже присутствие тетушки и Элизабет не могло омрачить мое ликование. Внизу, помимо членов семьи, находился молодой человек лет двадцати пяти, который представился как Алишер – ученик, а ныне и посланник Великого Саркскрина.

Я вспомнила, что девять лет назад именно этот человек приезжал от деда с соболезнованиями по поводу кончины моих родителей. Именно благодаря ему я знала, что они живы. У меня появилась надежда.

– Леди Корлан! – торжественно начал он. – Великий Друид, мой учитель и господин, возложил на меня ответственную миссию. Он пожелал узнать о жизни своей единственной правнучки в доме сестры его внучки – госпожи Элиз Рикк – и ее мужа, господина Гольяна. Он…

– К чему эти формальности! – бесцеремонно перебила его тетушка Элиз. – Моя племянница ни в чем не знает отказа, разве не так, дорогая?

Она предупреждающе посмотрела на меня: мол, только заикнись, что тебе что-то не по душе – пожалеешь! Но я слишком долго терпела дурное обращение и теперь в меня словно вселился бесенок. Ма-а-аленький такой, с хвостиком, копытцами и рожками.

– Разумеется, тетушка! – закивала я. – Ко мне так хорошо относятся, и я имею все, чего только моя ненасытная душа пожелает. Знаете, – обратилась я к послу, – у меня такая чудесная комната. Даже у Элизабет такой нет! А ведь она – дочь хозяев дома! Хотите посмотреть? Пойдемте, уверяю вас, что такого вы еще никогда не видели!

С этими словами я потянула гостя за собой, с удовольствием наблюдая, как побледнело лицо тетки. Надо отдать ей должное: она довольно быстро соерентировалась в создавшейся ситуации и нашла выход.

– Генриетта! – Подозвала она служанку, – покажи нашему гостю комнату леди Корлан. И смотри не перепутай! Третья справа по коридору.

– Ну что вы, тетушка! – моему ехидству не было предела. – я сама с огромным удовольствием провожу посланца моего деда. К тому же, – добавила я, забавляясь, – моя комната вовсе не третья по коридору, а единственная на третьем этаже. (кажется, раньше я уже упоминала, что на третьем этаже дома госпожи Рикк размещались комнаты слуг – и моя…).

– Леди Корлан, я бесконечно благодарен вам за приглашение, но мне кажется, что это будет несколько неприлично – появиться в комнате незамужней молодой леди и… – к радости тетушки Элиз гонец деда смешался и замолчал.

– Алишер, несомненно, прав, дорогая! – тетушка праздновала победу, на ее ухоженном лице появилась торжествующая улыбка. Но я не собиралась так легко сдавать позиции.

– Ну а я с этим не согласна! Ведь мы с господином Алишером будем не одни, нас сопроводит Генриетта и значит – все приличия будут соблюдены! К тому же я уверена, что наш гость ни за что не захочет оскорбить внучку своего учителя, ведь верно?

– Разумеется, леди Корлан. Но зачем вам так уж нужно, чтобы я побывал в вашей комнате? Знаете, если Великий Саркскрин узнает об этом… не думаю, что ему понравится…

«Не думаю, не думаю!» – мысленно передразнила я его – «интересно, а он вообще думать умеет? К тому же у меня нет выхода: если я сейчас соглашусь с ними, то тетка при первой же возможности запрячет меня куда-нибудь, откуда и носу не высунуть. Тогда все мои старания будут Рыку под хвост! Не пойдет!».

И, вооружившись этими грозными мыслями, я нетерпеливо потянула дедова гонца за широкий вышитый рукав. Естественно, что в этой ситуации ему не осталось ничего кроме как последовать за мной.

– Леди Корлан! Мне будет очень неприятно сообщать моему господину, что его ближайшая родственница ведет себя неподобающим образом, но мне просто придется это сделать – не умею лгать, тем более ему!

– Неужели вам так не по душе моя откровенность? – поинтересовалась я. – возможно, я вела себя несколько невежливо, не спорю. Но уверяю вас, у меня не было выбора.

– Нет-нет, Генриетта! – воскликнула я. – Нам не туда! Моя комната этажом выше, разве ты забыла?

Генриетта, попытавшаяся свернуть к комнате Элизабет (а это именно ее рекомендовала показать гостю моя тетка), недовольно заворчала себе под нос, но все же свернула в правильном направлении.

– А вот и моя комната! – с деланной радостью воскликнула я, распахивая дверь в свое пустое жилище. – Вам нравится, господин Алишер? Что с вами? Что-то не так? Разве я вам не говорила, что подобного вы никогда не видели? Какая красота, какое богатство! Вы что же, не согласны со мной? – поинтересовалась я, заметив, что мой спутник находится в состоянии шока и недоверия.

– Леди… у меня нет слов – такая хорошая шутка! Может быть, теперь мы вернемся к вашим сестре и тете?

Я уже была готова взорваться, но от этого меня спасла пожилая женщина, некогда служившая нянькой тетушки Элиз, да так и оставшаяся в доме. Она нередко подкармливала меня, принося еду вечерами, когда дом затихал, и ее никто не мог видеть. Нянюшка София стала мне добрым другом, но на все мои просьбы выпустить меня из этого заточения и позволить бежать я неизменно получала отказ.

Впрочем, я не могла винить добрую женщину: она целиком зависела от своей бывшей воспитанницы. Семьи у нее не было, как не было и дома, который она могла бы назвать своим. И приди в голову тетушки Элиз, что ее старая нянька мешает ей – она незамедлительно оказалась бы на улице без каких-либо средств к существованию. Но на этот раз она не побоялась вступиться за меня.

У нянюшки Софии был на удивление легкий шаг, и я вздрогнула, заслышав ее голос. Но когда я услышала слова пожилой женщины, мое сердце запело от радости.

– Это не розыгрыш, молодой господин, – сказала она. – Маленькая леди Корлан и в самом деле живет здесь. Моя хозяйка зла на сестру за давнюю историю и когда появился шанс – отыгралась на дочери.

– Но почему вы ни с кем не связались, госпожа? – спросил меня Алишер. – почему не попросили помощи?

– Я попросила! – гордо отвечала я. – скажите, почему это мой дед ни с того ни с сего вдруг заинтересовался моей жизнью? Нянюшка, спасибо тебе! – обратилась я к моей заступнице. – Тебе лучше идти, пока не появилась Генриетта. Кстати, а где она?

– Эта вертихвостка? – улыбнулась та. – Кажется, за углом она случайно подвернула ногу, а поблизости оказался Росс – камердинер генерала Гольяна – он неравнодушен к этой бездельнице!

– Нянюшка! – засмеялась я, – да тебе цены нет!

– Твоя правда, моя хорошая. Но ты права – мне лучше уйти. – и она удалилась, напоследок шутливо погрозив мне пальцем.

– Леди Корлан! Давайте вернемся к нашему разговору. Как я понял, эта женщина – Ваша няня?

– Да вы что! – возмутилась я. – Я бы, конечно, не возражала, да мне вот не положено. Нет, нянюшка София воспитывала мою тетю, а сейчас помогает ей с Элизабет. Правда, ее советы большей частью игнорируют. Но ведь мы говорили не об этом, не так ли? Вы не ответили на мой вопрос: почему мой дед так внезапно заинтересовался моей жизнью? Насколько мне известно, он передал свои опекунские права тетушке Элиз, а к деду я должна была отправиться лишь по достижении совершеннолетия, разве нет?

– Сейчас, когда вы об этом спросили, я понимаю, что это и впрямь странно. Знаете, перед тем как он попросил меня выполнить его поручение, к нему приезжали люди из города. С ними была маленькая девочка. Она была очень больна. Ее родные надеялись, что Великий Друид сможет им помочь. Как я понял, девочка была единственным ребенком в семье. Господин Саркскрин потребовал, чтобы его оставили наедине с больной, а через час она вышла из его домика совершенно здоровая. Когда эти люди уехали, он и попросил меня узнать о вас.

– Все понятно! – обрадовалась я. – Хотите я расскажу, что там произошло на самом деле? Наверняка я, конечно, не знаю, но могу предположить.

– Кажется, я уже и сам догадался. Эта девочка рассказала ему о вас, не так ли? Я только одного не пойму: она и вправду выглядела очень больной. Казалось, что она готова отдать Богу душу.

– Не думаю, что на самом деле это было так. Эта девочка – моя близкая и единственная подруга. Ее зовут Леонсия, но она не любит это имя. Поэтому мы называем ее Аликой – она сама назвала себя так. Я познакомилась с ней и с остальными, когда только приехала в этот дом. Меня уже тогда никуда не выпускали, но обращались все-таки лучше, чем сейчас. А мне ужасно хотелось увидеть город. Вот я и сбежала.

– Да – да! Сбежала! – повторила я, глядя в его глаза, в которых стыло недоверие. – в городе я познакомилась с Аликой, Тантом и Зареком. Тетушка узнала о моих вылазках и моя жизнь превратилась в ад. Я смогла сообщить об этом друзьям, и они поклялись вытащить меня отсюда. Как я понимаю, Леонсия задумала лично встретиться с Великим Друидом, и рассказать ему все. Попасть к нему она могла только вместе с родителями. Естественно, что ее никуда бы не отпустили одну. Но для поездки нужен предлог, причем достаточно веский. А что может быть серьезней опасной болезни?

– Подозреваю, что никакой болезни и в помине не было. Зарек очень хорошо разбирается в травах и легко может составить необходимый рецепт. Очевидно, он дал Алике какую-то настойку, которую та приняла – и попала к моему деду. Как же я ей благодарна!

Я закружилась по пустой комнате, споткнулась и повисла на шее у Алишера, опешившего от такого обилия совершенно ненужной ему информации.

Глава 15

Вдали послышался голос тетушки:

– Аммелина! Господин Алишер! Генриетта! Где же вы все?

– Здесь, тетушка Элиз! – отозвалась я, отпуская свою жертву. – Только с нами нет Генриетты, тетушка. – я приветливо улыбнулась ей, вошедшей в комнату.

– Где же она? – поинтересовалась та.

– Я не знаю. Кажется, она свернула куда-то не туда. Может быть, она заблудилась?

– Госпожа Рикк – подал голос дедов посланец. – Мне надо поговорить с Вами. Мой господин, Великий Друид Саркскрин, велел мне поступать на Эллери по своему усмотрению и в случае необходимости привезти леди Корлан к нему. И мне кажется, что эта необходимость имеется. Вы со мной не согласны? – поинтересовался он у Элиз, которая гневно сжимала руки и явно была готова убить этого человека.

– Разумеется, я против! – ее голос был обманчиво спокоен и звучал несколько самоуверенно. – Аммелина находится под моей опекой с согласия Вашего господина, молодой человек. И я не вижу причины менять что-либо в данном положении дел.

– Не видите причины? – Алишер красноречиво повел вокруг рукой и смущенно мне улыбнулся. – Леди Корлан, я думаю, Вам лучше выйти и подождать меня внизу. Завтра мы с Вами вылетаем на планету Лилль – вотчину Великого Друида. Прошу Вас, не спорьте – мягко попросил он, заметив, что я не хочу покидать комнату. Я огорченно вздохнула, но спорить не стала и из комнаты вышла. Разумеется, дальше коридора я не ушла.

«Еще чего не хватало! За моей спиной решается моя судьба, а я должна терпеливо ожидать вердикта! Не буду!»

Приняв это «нелегкое» решение, я затаилась за дверью.

Говорил Алишер:

– Госпожа Рикк, неужели Вы не понимаете, что подобное отношение к девочке недопустимо?! Не говоря уже о том, что эта девочка – единственная наследница великого древнего рода. Кроме того, возможно Вы не знаете, но леди Корлан родилась Воином! Вы хоть понимаете, что это значит? Честно говоря, я поражен, что Вы еще живы. – тут послышался голос тетушки Элиз, но она говорила настолько тихо, что расслышать ее ответ не представлялось возможным. Оставалось довольствоваться монологами Алишера, говорившего так громко, что, вероятно, я могла бы услышать его и находясь на первом этаже дома.

– Как это понимать, – вопрошал он, – девочка не знает, что принадлежит к касте Воинов? Да в своем ли вы уме? Это подобно атомной бомбе! Каждый Воин с детства знает о своем предназначении и подвержен суровой дисциплине. К каждому из них подбирается своя, особая, программа обучения, и разумеется, никто не позволяет себе обращаться с ними подобно вам! Я поражаюсь выдержке леди Корлан. Будь на ее месте практически любой другой Воин, даже прошедший специальную подготовку и умеющий сдерживать свои порывы и пользоваться своей силой, я не уверен, что он бы отнесся к происходящему подобно ей. Вы что, не осознаете, что она могла одним движением пальца разрушить не только Ваш дом, но и всю планету? Великий Друид говорил мне, что ее сила огромна!

Я с удивлением посмотрела на свои руки и недоверчиво покачала головой. Я – Воин? Не может быть! Воины среди женщин рождались крайне редко и почти никто из них не доживал до зрелого возраста – они гибли, в порыве ярости уничтожая самих себя. Кто в империи не знает о Воинах? Людях, обладающих огромной магической силой, занимающих особую нишу в обществе, фактически являющихся негласными правителями Империи. И я – одна из них? Не верю! Этого просто не может быть! Ведь если бы я была Воином, моя сила хотя бы раз, но проявила себя. Но никогда, ни единого раза со мной не происходило ничего подобного. Когда я была маленькой, отец часто рассказывал мне о Воинах, эти рассказы захватывали меня, я словно переносилась в другой мир, так далекий от этого. Но никто никогда не давал мне повода думать, что я тоже являюсь частью того мира…

Задумавшись, я прислонилась к двери и чуть не упала, когда она подалась под тяжестью моего тела.

– Ой!!! – я кубарем влетела в комнату и чудом устояла на ногах. – господин Алишер! Я все слышала! Я Вам не верю! – закричала я. – Зачем Вы меня обманываете? Вы думаете, что если я буду верить, что я Воин, то охотнее уеду с Вами? Но я и так хочу побывать у деда. Я никогда не была у него. И я не хочу оставаться в этом доме! – добавила я решительно и только тут увидела мертвенно бледное лицо тетушки Элиз.

– Тетушка! Что с Вами? – я подбежала к пожилой женщине и взяла ее за руку. – Тетушка Элиз, Вы меня слышите?

– Что Вы с ней сделали?! – накинулась я на дедова посланца, все это время спокойно стоявшего в стороне и наблюдавшего за мной так, словно он был в театре и перед ним разыгрывалась интереснейшая пьеса.

– Полагаю, ничего страшного, – спокойно произнес он. – Ваша тетушка, узнав информацию, которую Вы благополучно подслушали у замочной скважины, впала в истерику. К сожалению, мне пришлось ее успокоить. Она скоро придет в себя.

И правда, не прошло и десяти минут, как тетушка Элиз открыла глаза:

– Аммелина, почему ты ничего не сказала мне?

– Чего не сказала, тетушка?

– Не притворяйся! – ее голос прозвучал резко и хрипло. – Ты хочешь меня уверить, что не знала, что ты Воин? Аммелина, не смей меня обманывать…

– Но я ничего об этом не знаю, правда. Я тоже только сейчас услышала и, правду говоря, не очень-то верю.

– Это Ваше дело, леди Корлан. – вмешался господин Алишер. – Ваш дед уполномочил меня доставить Вас к нему и я выполню его волю. Сведения, так взволновавшие вас всех, сообщил мне никто иной как Великий Друид. Не в моих правилах подвергать сомнению его слова. Полагаю, что никто лучше него самого не сможет разрешить ваши сомнения. Завтра, ровно в три часа дня я буду ждать леди Корлан на городской площади. Если ее там не будет, я правомочен обратиться с жалобой к Императору. Мне неприятно угрожать, но я не вижу другого выхода. Прощайте! – он исчез за дверью, взмахнув на прощанье рукой. А я осталась подле тетки, которая была вне себя от возмущения.

– Аммелина, дитя мое, скажи, он ушел?

– Да, тетушка Элиз.

– Прекрасно! Ты только представь себе, он посмел угрожать мне в моем собственном доме!

Я улыбнулась про себя, вспомнив недавнюю сцену, но тут же поспешила успокоить тетку. Несмотря на плохое обращение, она по своему любила меня и не желала зла.

– Тетушка, Вы хотите, чтобы я осталась? – Спросила я. – Если Вы скажете, что я нужна здесь, я останусь.

– Разумеется, ты поедешь с ним, Аммелина! Другого варианта нет, иначе этот молодой петух разнесет мой дом по камушкам. Иди собирайся… И береги себя там… – тихо добавила она. Кажется, в каком-то дальнем уголке ее сердца все же была капля привязанности ко мне…

На следующий день я ушла из дома тетушки Элиз, отягощенная небольшой матерчатой сумкой, в которой находилось все мое нехитрое имущество: портреты матери и отца, маленький голографатор, смена белья да письмо тетушки, которая передала мне его в последний момент.

– Прочти его, когда будет время, – сказала она на прощанье, – и помни, что тебе всегда рады в этом доме. И… прости меня и мою гордыню… – тетушка быстро ушла в дом, оставив меня одну. Тяжело вздохнув, я направилась навстречу новой жизни. Ушла я не одна. Верный Рык в последний момент залез в сумку и уютно устроился среди одежды. Наружу выглядывали только уши. Я погладила мохнатую головку.

– Ну что, Рык, приключения начинаются?!

Глава 16

Как и было договорено, Алишер ждал меня на площади. Он был один, без вещей.

– Наконец-то Вы пришли, леди Корлан! – приветствовал он меня. – Я уж было решил, что Вы решили не ехать.

– Знаете, господин Алишер, после Ваших угроз у кого угодно отпало бы желание.

– Мне показалось, что госпожа Рикк не была настроена Вас отпускать. У меня сложилось впечатление, что у Вас с ней не очень хорошие отношения.

– Возможно, Вы правы. Но этот дом – все, что у нее есть и с Вашей стороны…

– Я не буду спорить, леди Корлан. Нам предстоит провести рядом четыре месяца. Будет разумнее постараться найти общий язык. Да и для будущего полезно.

– Что значит «для будущего»?! – возмутилась я. – Вы что, думаете, что я буду жить с Вами под одной крышей?

– Ну почему Вы все мои слова воспринимаете в штыки, леди Корлан? – мой собеседник замахал руками с такой силой, что взлети он – я бы не удивилась.

– Я всего лишь имел ввиду, что Великий Друид – мой господин, и по долгу службы я часто нахожусь с ним рядом, а ведь Вы тоже будете жить с ним. Поверьте, меньше всего на свете я хочу вызвать Ваш гнев на свою голову, – при этом его лицо приняло такое несчастное выражение, что я поневоле пожалела его.

– Но Вы тоже должны меня понять! – я не собиралась легко сдавать позиции, – Не спорю, я Вам безмерно благодарна за то, что Вы приехали и вызволили меня из этой тюрьмы. Но несмотря ни на что госпожа Рикк была и остается моей тетей, сестрой моей матери, и с Вашей стороны просто невежливо оскорблять ее в собственном доме. Я не буду от Вас скрывать, да Вы ведь уже и сами поняли, что у нас с ней были не очень хорошие отношения. Мягко говоря, мне жилось нелегко. Но знаете, несмотря на все это, тетушка Элиз по своему заботилась обо мне.

– Нет, не смейтесь! – воскликнула я, заметив, что он в недоумении приподнял брови и слегка ухмыльнулся.

– Леди Корлан, Вы должны признать, что Ваши слова звучат по меньшей мере странно. Ведь Вы не отрицаете, что Ваша тетушка держала Вас взаперти, как пленницу и не выпускала даже на улицу. К тому же, как я понял из того, что Вы говорили мне раньше, это именно по Вашей просьбе я нахожусь здесь, вместо того чтобы вкушать мед ливианских пчел! Кстати, леди Корлан, Вы знаете, что на Лилле самый вкусный в Империи мед? Знаете почему? Потому что много лет назад господин Саркскрин привез с Новой планеты особый вид пчел, который не смог прижиться нигде – только на Лилле! Вот так! – он выпрямился и стоял теперь даже пожалуй чересчур прямо, лучась гордостью за этих особых пчел, словно это именно он привез их с Новой планеты. С планеты, которая исчезла с небосклона десять лет назад. Алишер довольно умело отвлек меня от неудобной для него темы, и вскоре мы уже торопливо шагали в сторону космопорта.

Порт был точно таким же, как и девять лет назад, когда моя нога впервые коснулась земли Эллери. Покидая ее сейчас, я не испытывала сожалений. Мне казалось, что жизнь прекрасна и попросту глупо растрачивать ее на подобные глупости. Однако впоследствии жизнь сложилась так, что я вернулась на Эллери и эта планета стала для меня родным домом, дорогим и прекрасным. И где бы я не находилась впоследствии, мое сердце всегда принадлежало ей, прекрасной Эллери Благословенной. Но все это еще в далеком будущем, а сейчас меня ожидал неблизкий и тяжелый путь к звездам.

Через два дня после вышеописанных событий я стояла в общей комнате, где немногочисленные пассажиры любили коротать время, и смотрела, как за матовым стеклом иллюминатора разворачивается целый мир. К сожалению, Рыка пришлось держать в каюте. На корабле вообще был запрещен провоз животных, но поскольку я была близкой родственницей Великого Друида, для нас с Рыком было сделано исключение.

Звезды всегда завораживали меня. Еще с тех пор как совсем крошкой родители взяли меня с собой на прогулочный катер. Помнится, я тогда самоуверенно заявила, что пойду в Институт Звездных Капитанов, когда вырасту, и буду ловить пиратов. Смешные детские фантазии. Я улыбнулась, вспомнив свои планы, и невольно память подсунула мне другую картинку: вот я стою в рубке маленького катера, затерявшегося в космосе, а рядом со мной темноволосый мальчишка.

– Посмотри, – говорит он, – они прекрасны…

– Кто? – спрашиваю я удивленно и слышу в ответ благоговейный шепот: «звезды!»

И я как когда-то шепчу, повторяя: «воистину, они прекрасны». Я улыбнулась, вспомнив эти беседы. Где то ты теперь, мой друг? Где ты, маленький мальчик, принесший в мою жизнь несказанную радость? Лишь повзрослев, я поняла, что это то самое чувство, которое принято называть любовью…

От грез меня отвлек Алишер, подкравшийся тихо, как кошка.

– Что это Вы все одна да одна, леди Корлан? Ну нельзя же так. Вы избегаете меня словно зачумленного. А ведь эту заразу, как известно, излечили еще полтора тысячелетия назад! Ну улыбнитесь же! – воскликнул он, увидев, что его усилия не приносят плодов.

Я вздрогнула и от неожиданности сказала правду:

– Я вспоминала. Вспоминала свое детство и своего друга, которого меня жестоко лишили. Я не видела его девять лет и не знаю даже, что с ним стало.

– Девять лет? Леди Корлан, Вы меня заинтриговали. Может, расскажете? Нет? Но почему?

– Не обижайтесь, господин Алишер. Пожалуйста.

– Ну уж нет, леди Корлан! Назвался груздем – полезай в кузов! Я от Вас не отстану! Это никуда не годится. Вы проводите почти все время одна, избегаете меня и ко всему прочему живете иллюзиями. Нельзя так.

– Нельзя так нельзя. Я не буду спорить, но и рассказывать Вам об этом тоже не буду. Вы, кажется, хотели поговорить со мной о чем-то другом, когда подкрались ко мне словно кот к мыши.

– Да, Вы правы. Я хотел продолжить разговор, который мы начали на площади Джез. О Вашей тетушке и об ее обращении с Вами. Честно говоря, я не совсем понял Ваши слова, когда Вы сказали, что в какой-то степени даже благодарны ей. Но за что? Я не понимаю и прошу объяснить Ваши слова.

– А Вы очень удивились, когда я сказала это, господин Алишер? Скажите, а Вы не думали, что я просто подшутила над Вами?

– Честно говоря, эта мысль приходила мне в голову, но я ее отбросил как недостойную. Я был не прав?

– Да нет, Вы были правы. У меня и в мыслях не было шутить над Вами. И знаете, я хочу извиниться. Я была несправедлива к Вам. Там, на Эллери, когда обвинила Вас, а Вы ведь приехали, чтобы помочь мне. Вы простите меня? – я протянула к нему руки и улыбнулась как напроказившая девчонка. – Так что же, Вы простите меня?

– Конечно, леди Корлан, но и Вы тоже должны простить меня. Я проявил непростительную грубость по отношению к Вашей тетушке, но когда я увидел, как она обращалась с Вами…– он сокрушенно покачал головой.

– Представляю! – расхохоталась я. – Но теперь-то все позади! Хотите, чтобы я объяснила, почему я так рьяно встала на защиту тетушки Элиз?

– Я весь внимание.

Мы прошли вглубь комнаты и устроились на удобном диванчике, обитом голубой пушистой тканью. Я поведала Алишеру о том, что мне довелось узнать за годы жизни в доме госпожи Рикк.

– Они с детства были неразлучны: тетушка и моя мама. Случилось так, что у моей матери всегда были лучшие игрушки, лучшие вещи, нежели у ее троюродной сестры. Но та не была завистлива, а моя мать не было жадной. Они делились всем, что имели и порой было сложно разобрать что кому принадлежит.

Им удалось пронести эти отношения через много лет и ни разу у них не возникало разногласий. Но так было лишь до тех пор, пока в жизни моей матери не появился лорд Корлан.

Высокий, голубоглазый, он сразу покорил ее сердце, а она стала королевой его. Тетушка Элиз также не осталась равнодушна к его чарам и всеми силами стремилась завоевать его расположение. К счастью, мама так никогда и не узнала об этом. А отец… Отец был предупредителен к тетушке, но не более того.

А тетушка вбила себе в голову, что он питает к ней тайную страсть. Лорд Корлан сначала принял за шутку ее предложение жениться на ней, а не на моей матери. Но когда он понял истинную подоплеку происходящего – его негодованию не было предела. И лишь из уважения к чувствам своей будущей жены (моей мамы) замял эту неблаговидную историю и сделал все, чтобы она не дошла до ее ушей. Что, впрочем, ему великолепно удалось.

Когда родилась я, тетушка Элиз испытала двойственные чувства. С одной стороны она не забыла, что в свое время не смогла получить желаемое, а с другой – привязалась ко мне. Говоря по правде, эта привязанность долгое время была для меня загадкой. Ведь у тетушки была дочь – Элизабет. Вы видели ее на Эллери. Тогда я не знала, что представляет собой моя кузина. Мне даже в голову не могло прийти, что человек может быть испорчен до такой степени.

Когда мы после долгих скитаний наконец оказались на Эллери, тетушку Элиз словно подменили: ее отношение ко мне резко изменилось и теперь мне кажется, я понимаю – почему.

Моих родителей официально объявили погибшими. Все состояние, вся власть официально принадлежит мне, но до достижения двадцати трех лет я не имею права самостоятельно распоряжаться средствами. Император лично назначил госпожу Рикк моей опекуншей.

Тетушка всегда была падка до власти и вот теперь она оказалась в ее руках. Но оставалась еще Элизабет, моя дорогая кузина. Несмотря на хорошее отношение ко мне, единственной радостью госпожи Рикк была ее дочь. Тетушка Элиз предпочитала не замечать ее недостатков. Для нее Элизабет была солнцем в небе, непогрешимой и невинной. Это с ее легкой руки меня посадили под замок.

Знаете, господин Алишер, мне жаль тетушку. Она не заслужила такой дочери. Несмотря ни на что – она неплохой человек.

Что же касается Вашего вопроса о моей благодарности ей, то вот что я скажу. Она научила меня терпению, я научилась добиваться поставленной цели несмотря ни на что. И Ваш приезд – прямое тому доказательство! – закончила я с улыбкой.

– Ну что, ответила я на Ваши вопросы?

– Ответили! А что Вы хотите взамен?

– Чего я хочу? – я задумалась. – Пожалуй, я хочу ответной откровенности. Вы расскажете мне о себе, а также о том, почему это Вы в разговоре с тетушкой Элиз назвали меня Воином. Что скажете?

– Вам палец в рот не клади, леди Корлан! Того и гляди – откусите!

– А как же! Мы, акулы, твари зубастые! – Алишер расхохотался и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но нашей дальнейшей беседе помешал приход других пассажиров, среди которых был некий Парис Янсек, второй пилот корабля и хороший знакомый Алишера, который не замедлил представить нас друг другу.

Глава 17

Парис Янсек, несмотря на не слишком приятную внешность, умел располагать к себе других, и я практически сразу прониклась к нему симпатией. У него было округлое лицо, сплошь заросшее бородой кирпичного цвета, сквозь которую четко просматривались толстые губы неправильной формы, непрерывно дергающиеся и открывающие неровные желтоватые зубы. Его маленькие глаза неопределенного цвета (то ли серые, то ли светло-зеленые) бегали без остановки из стороны в сторону, словно он чувствовал за собой какую-то вину и боялся, что она выйдет наружу. Из разговоров с ним я узнала, что это нервный тик, последствия его пребывания в Колониях. Господин Парис Янсек, ныне спокойно проживающий на Лилле, некогда был особым представителем Императора в Колониях, где приобрел множество врагов. Это благодаря ему на задворках Империи наступили относительные мир и спокойствие. Но плата за них была для него необычайно высокой. Губернатор Колоний, Ричард Коллин, приказал подвергнуть Янсека пыткам, «на память», как зловещее напоминание о том, что может произойти, если Империя не выполнит взятых на себя обязательств. Парис был вынужден отпустить бороду и длинные волосы, закрывающие лицо, поскольку оно было нещадно изувечено.

С первой же встречи между нами возникла взаимная симпатия и в последующие долгие и скучные дни мы нередко усаживались рядом. Казалось, что темам для разговора нет и не будет конца. Господин Янсек оказался человеком необычайно широких взглядов и познаний, рядом с ним никогда не было скучно или же неудобно.

Надо сказать, что на всем корабле был лишь один человек, вызывавший у меня чувство неловкости – капитан лайнера. В первый же день нашего путешествия произошел неприятный инцидент, оставивший после себя горький неприятный осадок.

Меня всегда привлекал космос. Он казался мне зачарованным зверем, прекрасным и опасным одновременно. Вскоре после взлета я направилась в главную рубку. Из нее был самый фантастический вид. Я как завороженная застыла у поручней, и вся отдалась во власть безбрежного простора. Мое внимание привлекли громкие голоса. Собравшиеся в рубке люди о чем-то яростно спорили.

– А я вам говорю, господа, что это правда! Я видел все собственными глазами!

– И что же Вы видели, милейший Никола? Ведь всем известно, что у страха глаза велики.

– Особенно под воздействием горячительных напитков! Ха!!!

– Нет, друзья мои! – отбивался тот. – Не скрою, да вы и сами это знаете, что я люблю красивую жизнь, но клянусь вам – в этот день у меня и маковой росинки во рту не было. Это правда – я видел колдуна! И это был не кто иной как Великий Саркскрин!

– Ну и что? – возражали ему, – на то он и Друид, чтобы колдовать.

– Но он убил человека!

– Что?!! – я подскочила к нему, не в силах сдержать своего негодования. – Да как Вы смеете! Вы, капитан, который обязан поддерживать порядок и спокойствие! Вы! Вы разжигаете ненависть и злобу! Вам просто завидно! Как у Вас язык повернулся оклеветать этого человека! Вы живете под его правлением, процветаете! Все налоги в казну идут из его кармана! Он превратил вертеп, которым раньше была ваша планета, в процветающий центр наук и искусств, где отсутствует само понятие подлости. Но Ваши слова, прозвучавшие сейчас, можно расценивать только так. Это подлость, господин Никола!

Капитан молча слушал, медленно бледнея от гнева:

– Кто эта девочка, кто-нибудь может успокоить ее? – наконец удалось ему процедить сквозь зубы. Он побледнел еще больше, когда ему шепнули, что «наглая девчонка» – родная внучка обвиненного им человека.

– Прошу прощения, леди Корлан. Я не хотел оскорбить Вас и Вашу семью, – я кивнула, принимая его извинения, но отложила в памяти его ненавидящий взгляд, обращенный в мою сторону. Я поняла, что в этот день обрела врага.

В целом наше путешествие протекало спокойно, монотонно и однообразно. Я всеми силами избегала возможных встреч с капитаном Никола, а когда это было невозможно – спокойно приветствовала его, стараясь не замечать огонь ненависти в его глазах. В эти моменты меня накрывал настоящий ужас, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрыть его. Алишера я видела всего несколько раз и никогда подолгу. Среди пассажиров была девушка, на которой он собирался жениться, и все время проводил подле нее.

До нашего прибытия в порт Лилля оставалось четырнадцать дней, когда раздался вой сирены, предупреждающий пассажиров об опасности. Ничего не понимая, все собрались в рубке.

– Радар высветил рядом с нами корабль. Несомненно, это патруль планеты и в этом нет ничего удивительного. Но вот что странно: на корабле нет опознавательных знаков и он не отвечает на наши запросы. Сейчас охранный корпус готовит шлюпку – они отправятся выяснить, что происходит, – заявил всем капитан Никола. – Опасности для нас никакой нет, кто хочет, может остаться здесь и наблюдать за ходом операции.

Остались почти все. Ушла лишь старая госпожа Терлива, женщина довольно сварливого характера, заявившая, что если никакой опасности нет, то нет и смысла беспокоиться, лишая себя отдыха.

С нетерпением и тревогой мы наблюдали, как маленький катер оторвался от громадины лайнера и медленно направился к непонятному кораблю. Вот они состыковались. В рубке раздался голос господина Янсека, возглавившего эту экспедицию:

– Капитан! Нам придется задержаться. Чтобы проникнуть внутрь, нужно разрезать обшивку – у них взломана система автоматической стыковки, дверь заклинена изнутри, словно они пытались оградить себя от кого-то.

– Делайте все, что сочтете необходимым, господин Янсек. Это происшествие однозначно заслуживает нашего внимания…

– Да, капитан. Я сделаю все зависящее от меня.

Прошло несколько часов, а таинственный корабль по-прежнему не подавал ни малейших признаков жизни. Казалось, что он бесследно поглотил вошедших в него. Наконец мы с облегчением заметили: шлюпка отстыковалась от чужака и медленно направилась к лайнеру. В рубке раздался голос помощника капитана:

– Господа! Этот корабль мертв! Мы нашли на нем одни трупы и ни одной живой души. Почти все тела в хорошем состоянии, мы забрали их с собой. Пусть в лазарете обследуют их, возможно – обнаружат что-нибудь.

– Мы ждем Вас, – был ответ.

Останки найденных людей поместили в лазарет под надзор доктора Ритер. Я все время крутилась неподалеку – эта таинственная история неодолимо влекла меня. Наконец, удостоверившись, что поблизости никого нет, я проскользнула в лабораторию. Я сразу же направилась к столам со страшным содержимым. Открыла один из них, затем другой:

– Доктор Ритер! Но ведь они живы!

Корабельный врач буквально подлетела ко мне и, видимо от потрясения, перешла на «ты»:

– Да что ты говоришь, Аммелина! Этого просто не может быть! Они провели в таком состоянии – она кивком указала на тела – больше двух недель. А здесь, на лайнере, я провела все необходимые тесты. Не думаешь же ты, что я не знаю своей работы, Аммелина Корлан?!

– Разумеется знаете! Доктор Ритер, я ни на секунду не сомневаюсь в Вашей квалификации. Всем известно, что Вы врач высочайшего класса. Но, пожалуйста, проведите проверку еще раз! Я уверена – по крайней мере пятеро их них живы! Прошу Вас!

– С чего ты так уверена в этом?

– Я знаю! Доктор Ритер, пожалуйста! Не спрашивайте – откуда, все равно не смогу объяснить.

– Значит, ты хочешь, чтобы я провела обследование еще один раз. Я уверена – ты ошибаешься. Ну что ж, давай проведем пару тестов. Но имей в виду – в случае неудачи надо держать язык за зубами и не распространяться об этой попытке.

– Да, доктор Ритер!

– Покажи мне тех, кого именно считаешь живыми.

Я указала ей на пять бесчувственных тел, неподвижно застывших в неестественных позах. Доктор Ритер занялась одним из них, время от времени прося меня подать один из инструментов. Почти час прошел в полной тишине, нарушаемой лишь краткими командами госпожи Ритер, когда раздался ее дрожащий от возбуждения голос:

– Этого не может быть! Леди Корлан, вызовите в лазарет капитана – они действительно живы!

***

Удалось спасти одиннадцать человек, четверо погибли.

– Как странно, – говорила впоследствии доктор Ритер, – люди находились в таком глубоком коматозном состоянии, что даже самые чувствительные приборы не смогли выявить в них жизнь. Странно и то, что они практически самостоятельно вышли из этого состояния. Мы все должны благодарить леди Корлан. Это она уговорила меня провести дополнительную проверку, а я сопротивлялась изо всех сил. Вот кого надо благодарить в первую очередь.

Мне были неприятны ее бесконечные восхваления. С моей точки зрения, я не сделала ничего особенного. Они были живы – как же я могла промолчать?

Вдруг за моей спиной раздался голос:

– Как-то Вы задали мне вопрос, леди Корлан. Вы поинтересовались, почему я так упорно считаю Вас Воином. Думаю, недавнее происшествие дало Вам ответ.

– Нет! Нет, господин Алишер, мне по-прежнему это неясно. Объяснитесь!

– Эти люди были мертвы, леди Корлан. Не знаю как, но Вы оживили их. Я слышал о подобном. На такое способны лишь Воины.

– Вы не убедили меня. Но спорить с Вами я не буду. Вы оставайтесь при своем мнении, а я останусь при своем!

– Как хотите, – он насмешливо улыбнулся. – Все равно от судьбы не убежишь. Вы еще убедитесь в этом. Да, кстати, я совсем забыл. Леди Корлан, один из спасенных – гонец Великого Друида Саркскрина. Ваш дед послал его на встречу с Вами, и сейчас он просит Вас прийти к нему в лазарет.

В палате, помимо пострадавшего, находился Парис Янсек, который, по-видимому, поджидал нас.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Мы уж решили, что вы не придете!

Я приветствовала его радостной улыбкой, и поинтересовалась, в чем дело.

– Как, этот юноша Вам ничего не сказал? – вскричал господин Янсек. – Леди Корлан, познакомьтесь: это Тухан – слуга Вашего деда вот уже сорок семь лет. Великий Саркскрин отправил его Вам навстречу с просьбой задержаться в Тамонанге, столице Лилля. Он вынужден был покинуть на некоторое время планету, и не может встретить Вас. Но его дом готов к Вашему приезду и Вас с нетерпением ждут.

– А когда он вернется, господин Тухан?

– Не называйте меня господином, миледи. – Раздался слабый голос верного слуги. – Ваш дед купил меня в колониях, спася от линчевания. Я был одним из многих маленьких оборванцев, промышлявших на улицах. Меня поймали с поличным, а Великий Саркскрин внес за меня залог.

– Хорошо, – пожала я плечами, – как хотите. Но я бы хотела услышать ответ.

– Я не знаю, миледи. Он приказал мне перехватить Вас по дороге и сообщить эту новость. Вы не волнуйтесь, все будет в порядке. Городской дом господина Саркскрина в полном порядке. Не сомневайтесь – Вас ждут.

– Я не сомневаюсь, Тухан. Просто немного обидно. Скажи мне, что случилось с патрульным катером?

– Точно не могу сказать, миледи. Локационные системы катера обнаружили чужака, который тем не менее знал позывные и вышел на связь. Они передали, что повредили топливный питатель, и просили посадку на Лилль. Что-то из сказанного возбудило в командоре Сантор подозрения, она приказала незнакомцу приготовиться к досмотру. Тот беспрекословно подчинился. Я с трудом могу описать дальнейшие события. Наш катер приблизился на стыковочное расстояние, а затем нас всех охватила паника. Я никогда так не боялся. Этому страху было невозможно сопротивляться. Мы загерметизировали все люки и шлюзы, навалили возле них все, что смогли сдвинуть с места. У всех нас помутился рассудок. Мы осознавали это, но ничего не могли сделать. Потом я потерял сознание и пришел в себя уже здесь.

– Командор Сантор – это низенькая светловолосая женщина лет тридцати пяти? – поинтересовался господин Янсек.

– Да. Очень приятный человек. Такая обходительная, открытая…

– Она погибла, Тухан. Она и еще трое.

– Кто? – Алишер и Янсек подробно описали ему каждого. Тухан на мгновение закрыл глаза и судорожно втянул в себя воздух:

– Все патрули Лилля состоят из четырех человек. Судя по вашим словам, погиб весь патруль. – Я не удержалась от вопроса:

– А кто тогда остальные?

– Пассажиры, такие же, как я.

– Как странно, – прошептал господин Янсек, – можно подумать, что мы попали во времена Великой Войны! Но я не знаю никого, кто мог бы обладать подобным оружием.

– И безнаказанно использовать его в самом сердце Империи – добавил Алишер так же тихо.

Мы покинули палату поодиночке, погруженные в тягостные мысли. Каждый из нас пытался найти объяснение странному инциденту.

Последние дни путешествия прошли спокойно. Казалось, что все предпочли забыть о погибшем экипаже. И лишь осунувшиеся лица спасенных, тенями скользивших по кораблю, напоминали о недавней трагедии.

В порт Тамонанга лайнер прибыл четко по расписанию. Спасенных развезли по домам, а Тухан остался рядом со мной.

– Я обязан охранять Вас, – заявил он, и было видно, что отговорить его не сможет и сам Господь Бог. На космодроме уже ожидал планер, который и доставил нас в городскую резиденцию Великого Друида.

– Великий Саркскрин, – сказала его экономка, встречая нас на пороге огромного особняка – нечасто бывает в городе. На его месте я бы никогда не покинула этот дом, он же предпочитает Заповедный Лес. Но это его дело, ведь верно? На случай его приезда я всегда содержу дом в полном порядке. Знаете, леди Корлан, Ваш дед никогда не предупреждает заранее о своих планах. Но Вы не подумайте, я не жалуюсь. Служить Великому Друиду – огромная честь! Он говорит, что я слишком превозношу его. Но покажите мне в этом городе хоть одного человека, который не поступал бы так! – Эта маленькая юркая женщина ни на минуту не переставала говорить, вываливая на меня горы информации. Что, впрочем, не мешало ей командовать многочисленными слугами, наводнившими дом.

– Ну вот, – сказала она, проводив меня в комнату, которая своими размерами напоминала тронный зал, – это Ваши покои, ванная – в дальнем левом углу. Располагайтесь, леди Корлан. Если Вам что-либо понадобится – свяжитесь со мной.

***

Глава 18

Я с головой погрузилась в горячую воду и закрыла глаза, расслабившись. Наверное, впервые за последние дни. Разумеется, на лайнере были все необходимые удобства, но искусственная гравитация давала о себе знать. За четыре месяца, проведенные на корабле, я настолько привыкла к легкому чувству головокружения, вызываемого ею, что теперь, не ощущая ее, чувствовала себя несколько неуютно. Я не заметила, как заснула прямо в ванне.

В чувство меня привела резкая боль в ногах, словно по ним ударили чем-то тяжелым. Я заморгала, прогоняя остатки сна, пытаясь понять, что могло произойти здесь, в доме одного из самых уважаемых людей в Империи, на планете, где столетиями не случалось беспорядков. На полу, недалеко от меня, лежал внушительных размеров железный прут, в котором я не без удивления узнала одну из стальных крепежных рей, удерживающих находящийся здесь же настенный голографатор. Мое тело среагировало само, когда вслед за раздавшимся легким гулом начали падать остальные реи и вслед за ними – переговорник. Я пулей вылетела из остывшей воды. Это движение, по-видимому, спасло мне жизнь, так как спустя какую-то долю секунды на том месте оказался громадный экран.

Я перевела дух, облегченно вздохнула.

«Возможно, он просто был плохо закреплен» – проскочила мысль. Но я ошибалась. Гул раздался снова. На этот раз более глубокий и продолжительный.

Стену напротив пронизала широкая трещина, сквозь нее была видна улица, по которой как ни в чем ни бывало шли прохожие. Застыв от ужаса, я наблюдала как трещина расширилась, расколола стену надвое. От нее зазмеились другие трещины, такие же ветвистые, как и она. Гул сделался невыносимым. Я заткнула уши, пытаясь укрыться от него, но он, казалось, проникал прямо сквозь кожу. У меня закружилась голова, когда я увидела, что стены с трещинами больше нет. На ее месте зияла дыра. Словно в тумане я приблизилась к ней. Внизу стоял Парис Янсек и что-то кричал. Впоследствии оказалось, что он просил меня прыгать. Впрочем, его пожелание исполнилось. Я потеряла сознание и кулем свалилась ему на руки.

***

– Похоже, сама судьба против моего присутствия на Лилле. – мрачно сказала я, устроившись в кресле в доме господина Янсека и лениво поглаживая Рыка, свернувшегося у меня на коленях. – Меня все время преследуют неприятности.

– Не говорите так, леди Корлан! – Алишер, примостившийся напротив меня, укоризненно погрозил мне пальцем. – Мы тут пошушукались и решили, что Вам удобнее будет оставаться в этом доме, на улице Конгломератов. Дом Вашего деда очень сильно пострадал.

– А люди, обслуга?

– Со всеми все в порядке. Ничего серьезного.

– Но… Что это было? Алишер, господин Янсек, объясните мне!

– Звук.

– Что?

– Звуковой сигнал, но настолько высокой тональности, что наше ухо его практически не улавливает. Кстати, знаете, что говорит Тухан? Он говорит, что на катере, перед тем как на них напал непреодолимый страх, слышал похожий звук. Но несколько другой тональности. Как вам моя новость, леди? – второй пилот гордо повернулся в мою сторону, забавно задрав к потолку подбородок.

– Сногсшибательно! – отозвалась я. – Надеюсь, Вы не обидитесь, если я скажу, что мне это ни о чем не говорит?

– Миледи, – вмешался Алишер, – чтобы создать звук подобной силы необходимо затратить количество энергии, потребляемое за год пятью планетами!

– Верно, – поддержал его господин Янсек. – Самое интересное в том, что подобная установка имела бы слишком большие габариты, чтобы ее спрятать, и слишком маленькую дальность передачи, чтобы установить ее за пределами радаров. Следовательно, этого просто не может быть. Но оно есть. Вот такой каламбур!

После непродолжительного молчания слово вновь взял Алишер:

– Салергины? Вы на них намекаете?

– Очень похоже.

– Не может быть! – вмешалась я. – Всем известно, что их изгнали из Империи два века назад.

– Конечно. Но куда они делись? Может, Вы скажете нам, леди Корлан? – Парис Янсек повернулся в мою сторону и саркастически поднял бровь. – Не знаете? Ну так я скажу. Никто точно не знает, куда они ушли. Одни называют созвездие Змея, другие – Лиру, Гончих Псов. В общем – разные галактики и созвездия.

– А как же патрули, радары и прочее? – меня разобрал азарт. – Ведь по техническому оснащению Империи нет равных, разве не так?

– Так то так, – вздохнул он, – но у салергинов крайне необычное строение мозга, которое позволяет им блокировать любые излучения или, наоборот, испускать их, но этот народ не видели в Империи со времен его опалы. Полагаю, что стоит отложить решение этого вопроса до возвращения Великого Саркскрина. Уж он то сможет найти ответ, не сомневайтесь.

На том мы и расстались. Я и Алишер остались в доме господина Янсека, Тухан куда-то исчез, не сказав никому и слова. Алишер и Парис уговорили меня не беспокоиться за него. Верный слуга моего деда знал эти места лучше любого аборигена.

Тухан отсутствовал десять дней. Это время я всецело посвятила осмотру города под неусыпным надзором Алишера.

– Вам все равно необходим провожатый, – заявил он, – так почему бы им не быть мне?

Не долго думая, я согласилась. Впрочем, мне не о чем было жалеть.

– Спасибо, – выдохнула я в конце первого дня, когда мы с ним буквально ввалились в дом Париса, не чувствуя под собой ног. – Без Вас я бы заблудилась уже через две минуты.

– Минуты? Скажите лучше – пары секунд! – беззлобно рассмеялся он.

Город произвел на меня неизгладимое впечатление. Еще на Эллери я слышала, что Тамонанг разительно отличается от других городов Лилля, которые больше похожи на небольшие деревеньки. Тамонанг же представлял собой огромный мегаполис, оснащенный по последнему слову техники, включающий в себя представителей всех цивилизаций, входящих в состав Империи.

Он был культурным центром огромной державы, подмявшей под себя всех, кто осмелился встать на ее пути. Здесь процветали науки и искусства, но горе было тому, кто осмеливался нарушить раз и навсегда заведенный порядок: никто не имел права затевать теологические, научные и иные споры за пределами специально предназначенных мест.

Подобное ограничение было введено Великим Друидом Саркскрином вскоре после его прихода к власти, что было вполне обосновано. Ранее, когда ограничений не существовало, противники сходились на улицах, и нередко дело оканчивалось кровопролитием. Волнения и беспорядки были обычным делом. Поэтому неудивительно, что деда превозносили до небес, ведь под его руководством Тамонанг стал одним из самых спокойных городов в Империи, где за любое неповиновение закону полагалось либо изгнание, либо смертная казнь.

Тухан вернулся через десять дней, когда даже господин Янсек начал выказывать волнение.

– Господин вернулся! – с порога заявил он. – Великий Друид ждет леди Корлан, свою внучку, в Заповедном Лесу.

– В лесу? – возмутилась я. – Тухан, это не смешно.

– Но я ведь не шучу, госпожа Аммелина. Великий Саркскрин не любит город, ему по душе природа.

– Ну что ж… – вздохнула я, – пойдем.

Мне ничего не оставалось кроме как следовать за ним. Алишер отправился с нами. Дорога к Заповедному Лесу заняла два дня. На мой вопрос, почему нельзя взять планер или флаер, Тухан лишь пожал плечами. Тогда я повернулась к Алишеру, который и удовлетворил мое любопытство:

– Это ведь Заповедный Лес, миледи, – сказал он. – В нем живы древние силы и им отнюдь не по нраву присутствие чужаков. Людей они еще терпят, но не дай духи Вам принести к ним современную технику. Когда это случилось в последний раз, во всех городах в радиусе пяти тысяч километров не осталось ни единой машины, ни одного прибора: все они в одночасье вышли из строя. Повторять ошибку как-то не хочется, согласитесь.

– Внушает уважение, – кивнула я и вновь замолчала. Оставшуюся часть пути мы так и проделали, не обмолвившись больше ни словом.

***

Первым затянувшееся молчание прервал Тухан.

– Мы пришли, – негромко сказал он. И вправду – вдали зеленел лес. Через пару часов мы подошли к нему вплотную и расположились на опушке передохнуть.

– Тухан, – окликнула я верного слугу, – как мы будем пробираться через него? – я картинно повела рукой вокруг, указывая на недалекую, казавшуюся непроходимой, чащу.

– Не волнуйтесь, госпожа Аммелина. Вот увидите – пройдем и даже сучка не заденем.

Тухан оказался прав. Лес расступался перед нами, словно живой.

– Духи признали в Вас свою, – тихо заметил Алишер. – Когда я впервые пришел сюда, мне пришлось продираться сквозь него. Всю одежду тогда изорвал.

– Вы его боялись, а обитатели Заповедного Леса этого не любят. – отозвался Тухан.

– Можно подумать, ты не боялся, – проворчал тот.

Я решила их отвлечь от этого ненужного спора:

– Но ведь я тоже боюсь, а никаких неприятностей…

– Но ведь Вы – Воин, – возразили они в один голос. – Вас они считают своей по праву рождения.

– Не морочьте мне голову! – отмахнулась я, – Кажется, мы достигли цели?

Перед нашими взорами предстала огромная поляна, сплошь усеянная какими-то синими цветами с желтыми сердцевинами. Казалось, на земле расстелен узорчатый ковер, сотканный неведомыми мастерицами.

– Как красиво!

– Несомненно! – сколько раз здесь был, а все не могу привыкнуть. – А ты что скажешь, Тухан? – Но его уже не было рядом с нами. Он несся по этому живому сине-желтому ковру огромными прыжками, раскинув в стороны руки.

– Что с ним?

– Он опьянел, леди Корлан. Опьянел от этой красоты, от этого воздуха. Чувствуете, какой он сладкий?

– Да… Но почему мы стоим? Тухан уже на той стороне, пойдемте, – я потянула Алишера за рукав, отрывая от созерцания представшей перед нами роскоши.

За поляной был небольшой пригорок, за которым скрывался весело журчащий ручей и небольшой бревенчатый дом, стоящий на берегу. Тухан, упав на колени, пил из ручья, сложив ладони «ковшиком», его лицо выражало полное блаженство. На пороге дома стоял высокий седой старик. Его окладистая белоснежная борода доходила до пояса, а яркие и живые голубые глаза смотрели задорно и весело из-под кустистых седых бровей.

– Добро пожаловать домой! – закричал он, едва мы появились в поле его зрения.

– Это и есть Ваш дед, леди Корлан, – прошептал Алишер, улыбаясь от уха до уха.

***

Глава 19

С Великим Саркскрином меня мгновенно связала искренняя симпатия. Впоследствии Алишер говорил, что со стороны казалось, что встретились не дед и внучка, а два закадычных друга.

– Никогда не видел, чтобы он с кем-то вел себя так, – признался он однажды. – Господин Саркскрин никогда раньше не позволял себе быть с кем бы то ни было на короткой ноге, но с Вами, госпожа Аммелина…

– Но разве это плохо? – удивилась я. – Давайте закроем тему, хорошо? Я хочу поговорить о другом.

– Я весь внимание, леди Корлан.

Я рассмеялась:

– Вот об этом я и хочу поговорить с Вами!

– О чем? О внимании?

– Нет!!!

– О чем же?

– Я даже не знаю, как начать. Мы знакомы уже почти полгода, и мне казалось, что у нас сложились неплохие отношения, можно даже сказать – дружеские. Несмотря на первоначальное недопонимание…

– Для меня честь называть себя Вашим другом, миледи.

– Но разве друзья не обходятся без всяких там «леди, миледи, госпожа»?

– Да, миледи.

– Значит, я ошиблась? Мне искренне жаль. Простите. – Я абсолютно не ожидала подобного поворота событий. Мне казалось, что Алишер будет рад такому предложению с моей стороны. Я ошиблась. Перед глазами промелькнули лица: Леонсия, Тант, Зарек… где вы теперь, встретимся ли? Пока мне оставалось только мечтать об этом. Повернувшись спиной к Алишеру, я медленно направилась к дому, ставшему таким родным для меня. Неожиданно сзади раздался голос:

– Это я должен просить прощения. Я никогда, даже в самых смелых мечтах, не мог представить, что мне будет оказана такая честь. Аммелина, я готов отдать жизнь за Вас, если потребуется. И я… я бесконечно счастлив, что Вы удостоили меня Вашего доверия и…

– Если это действительно так, – обернулась я, – то, полагаю, было бы просто глупо продолжать обращаться на «вы» друг к другу?

– Да, конечно! Вы… ты… ты права, Ами. Я ведь могу называть тебя так?

– Конечно! – ко мне опять вернулось хорошее настроение. – Так намного лучше звучит, не находишь?

– Я слышала, ты скоро уезжаешь?

Он кивнул со смущенной улыбкой:

– Ты не думай, что это потому, что мне здесь плохо. Я люблю это место, этот лес, мне приятно общение с Вами…

– С тобой, – поправила я.

– С тобой, – согласно кивнул Алишер. – Несколько непривычно обращаться к тебе так, но это ничего – пройдет! О чем я говорил, кстати?

– Что тебе приятно общаться со мной.

– Ах, да. Но, видишь ли, мое обучение у Великого Друида закончилось. Впрочем, пожелай я остаться, он был бы не против, но я…

– Не хочешь?

– Нет. Не могу. У меня есть определенные обязательства перед семьей. Я самый старший и обязан обеспечить продолжение рода, к тому же братьев-то у меня нет. Только сестры. Два года назад мне подобрали невесту. Она хорошая девушка, да ты видела ее – на корабле.

Я глубокомысленно покивала, вспомнив тихую светловолосую девушку, с которой Алишер, будучи на лайнере, проводил почти все свое время.

– Только не говори, что она тебе неприятна, – усмехнулась я.

– Я и не говорю, – запротестовал он. – Патила мне нравится и даже очень. Знаешь, я ведь хотел бросить обучение у твоего деда, чтобы выполнить свой долг перед ней, но она меня отговорила. Сказала, что она-то никуда не денется и может подождать, а вот таких знаний, которые даст мне Великий Саркскрин, я не получу больше нигде. Впрочем, я не слишком протестовал.

– А возражал ли вообще? – шутливо поинтересовалась я. Алишер рассмеялся:

– Возражал, можешь не сомневаться!

Этот день остался в моей памяти одним из многочисленных воспоминаний, бережно хранимых в глубинах души. Я довольно легко привязывалась к людям и, когда они встречали меня с открытым сердцем, делала то же самое. К сожалению, хорошее обычно очень быстро заканчивается. Закончился и этот день. А на следующее утро Алишер покинул Заповедный Лес. Я осталась наедине с Великим Друидом Саркскрином. Не знаю, чего я ждала от него, но только не слов, услышанных мною на исходе дня, когда солнце уже позолотило верхушки деревьев Заповедного Леса, а воздух был наполнен волшебными ароматами, волнующими душу и заставляющими сердце сжиматься от непонятной неизбывной тоски.

– Тебя ждет самая удивительная судьба, – он говорил так тихо, что сперва я решила, что ослышалась, но дед повторил, все так же слегка растягивая окончания, – да, удивительная судьба, моя маленькая Ами…

Я сидела и молча ждала продолжения, так как по опыту знала, что стоит мне вымолвить хоть слово, и я уже больше ничего от него не услышу.

– Ты видела гибель Новой планеты и выжила, несмотря на то, что все было против вас. Скажи мне, Ами, ты хотя бы раз сомневалась, что вы выберетесь из этой заварухи?

– Нет, дедушка. Я не сомневалась. Как я могла?

– Это еще одно свидетельство твоей силы, Аммелина. Ты знаешь, что обозначает твое имя, нет?

– Не знаю, – позволила я себе легкую улыбку, – но думаю, что тебе это известно, не правда ли?

– Правда, правда… Твое имя означает «возвращающая души», а дала его тебе нимфа Лесного Озера. Ее зовут Норами.

– Норами? Темная Душа? И ты позволил ей выбирать мне имя? – все мое естество восстало против этого. – Но почему?

– Я ничего не позволял ей, Ами, – вздохнул Великий Друид. – Когда рождается человек, отмеченный знаком духов, одна из нимф Лесного Озера приходит ко мне и сообщает его истинное имя. Обычно истинное имя кого бы то ни было навсегда остается тайной, его знает крайне ограниченный круг людей. Но в твоем случае все не так. Когда Норами пришла ко мне, я даже не знал, что ты зачата. Она настояла, чтобы я отправился на Эллери (твои родители тогда еще жили там) и проследил за твоим появлением на свет. Нимфа заставила меня поклясться, что твое истинное имя не будет сокрыто. «Если ты скроешь его», – сказала она, – «твоя внучка умрет. А в Империи никогда еще не рождалось Воина с такой силой». Впоследствии я убедился в правдивости ее слов.

– Как ты сделал это, дедушка? Ты же не пытался дать мне другое имя, ведь нет? Скажи мне!

– Увы, – развел он руками, – именно это я и сделал.

– Но ведь я жива…

– Да, – улыбка вновь тронула его лицо. – Хвала небесам, я вовремя понял свою ошибку. Впрочем, ты тоже помогла мне принять верное решение.

– Я? Младенец?

– Я был в другой комнате, выбирал с твоим отцом и Серафиной твое будущее имя. Но стоило нам совершить окончательный выбор, как ты зашлась в крике, который был слышен даже в близлежащих домах. Твоя мама была в полной панике, тебя никак не могли успокоить. Тогда я решил попробовать последнее средство, хоть оно и казалось мне полным абсурдом. Я подошел к твоей кроватке и позвал тебя, назвав твое истинное имя. Как ни странно, это идея оказалась удачной, ты успокоилась и вела себя так, как будто не ты только что переполошила весь дом.

– Но что в этом такого особенного? – спросила я. – Почему ты говоришь, что я наделена особой силой? Я никогда не видела ее проявления.

– Зато видели другие, Аммелина. Сила, дарованная тебе, особенна. Не только потому, что она чрезвычайно велика, но и потому, что необычно выражена. Именно это отличает тебя от остальных Воинов. Я слышал про историю с катером и его пассажирами. Как тебе понравится, если я скажу тебе, что никого из тех, кто сейчас продолжает жить своей жизнью, нельзя было спасти?

– Как нельзя? Дедушка, этого быть не может! Они ведь живы, разве нет?

– Но благодарить за это надо отнюдь не врачебное мастерство и познания доктора Ритер! Разумеется, это не означает, что я сомневаюсь в ее квалификации, но в данном случае она была бессильна. Скажи мне вот что, ты прикасалась к кому-нибудь из них?

– Да. Я брала каждого за руку – пыталась нащупать пульс.

– Которого не было, Ами. Не бы-ло. – повторил он по слогам., – Не было до тех пор, пока ты не коснулась их.

– Почему тогда не удалось спасти всех?

– Я разве говорил, что ты Великий Дух? – он пристально посмотрел на меня и, увидев мой недоумевающий взгляд, пояснил:

– Те, кого спасли благодаря тебе, были еще живы, но их… души, некая часть, которая по сути и делает нас теми, кто мы есть, уже уходили, их нельзя было вернуть никакими инъекциями. А твое прикосновение – смогло.

– А души погибших, значит, ушли слишком далеко?

– Вот этого я не знаю, Ами. Что-то с этими людьми было не так. Не в том смысле, что ты могла бы их спасти. Я сильно сомневаюсь в этом, хотя и не исключаю такой возможности. Просто их состояние сильно отличалось от всех остальных. После вскрытия выяснилось, что все их внутренности, все кости и ткани, превратились в некое подобие фарша. Но внешне они выглядели абсолютно здоровыми, вот в чем загвоздка. Я не представляю, что могло бы вызвать подобную реакцию организма. Что касается твоей силы, то часть ее тебе придется постигать самостоятельно. Поскольку, кроме тебя, никто не владеет такими способностями.

– Дедушка, но если я – Воин, почему меня не начали обучать с раннего детства?

– По той же самой причине. Ты могла лишиться своей силы, если бы мы стали неправильно развивать ее.

– А сейчас разве я не могу лишиться ее?

– Сейчас уже нет. Ты еще не женщина, но уже и не ребенок. Умеешь принимать самостоятельные решения и даже привлекать на свою сторону нужных тебе людей. Я имею в виду твою просьбу о помощи, переданную мне некой Аликой. Должен заметить, она великолепная актриса, так одурачить своих родных. Несколько жестоко с ее стороны, не находишь?

– Дедушка! Ты уходишь от ответа!

– Вовсе нет, Ами. И прошу тебя, проявляй хоть немного уважения к старшим.

Мне стало стыдно. Дед был абсолютно прав, я вела себя непростительно. Я опустила голову, всем видом выражая раскаяние.

– Не расстраивайся, глупыш, – ласково сказал Великий Друид, обнимая меня за плечи, – когда я был в твоем возрасте, от меня и не такое можно было услышать.

Мы долго сидели, глядя на постепенно кутающийся в ночное покрывало лес, и умиротворенно молчали. В этот момент я была уверена, что человека более близкого мне просто не может существовать. Как всегда, я ошибалась.

***

Наша жизнь текла тихо и мирно. Ночи сменяли дни и дни сменялись ночами. Дед учил меня разбираться в различных травах, заставляя зазубривать наизусть их названия и свойства.

– Ты обязана знать это, – говорил он. – Зная особенности растений и правильно применяя свою силу, ты сможешь поистине творить чудеса, маленькая Ами. Не забывай только, что достичь этого можно лишь путем тяжелого труда и долгой учебы. Я и так слишком долго пренебрегал своими обязанностями.

Я не спорила. Мне нравилось учиться и познавать мир таким, каким преподносил его Великий Друид.

– Ты говоришь, что мне надо научиться владеть своей силой, но ничего не объясняешь, – спросила я, – как же мне этого достичь?

– Всему свое время, Ами, всему свое время. Не торопись. Начнешь бежать – не сможешь остановиться. Если это произойдет, мне придется изолировать тебя от окружающего мира, потому что тогда твоя сила вырвется на свободу, а ты не сможешь контролировать ее. Она уничтожит все, что только окажется на ее пути.

– Звучит не слишком радостно… – протянула я. Откровения деда несколько смутили меня. Я никогда раньше не задумывалась, почему все придавали такое большое значение скрытой во мне силе. – Я буду помнить твои слова, дедушка.

– Вот и хорошо, Ами. Всегда помни об этом. Твоя Сила может нести не только добро.

***

Глава 20

Прошло несколько месяцев. Я шла по лесу, собирая целебные травы в небольшую плетеную корзинку, подаренную мне дедом. Легкий ветерок шевелил мои волосы, на душе было легко и ясно. Вдруг сквозь безмятежные звуки леса прорезался слабый шепот:

– Шон… Шо-о-он! – казалось, что голос идет со всех сторон. Как я ни старалась, а определить источник звука не смогла. Я остановилась и прислушалась. И снова разнесся тихий шепот:

– Шо-о-он… – мне показалось, что вздыхает сам лес. Налетел легкий ветерок, все звуки исчезли, остался лишь тихий призывный голос. На этот раз я поняла, откуда он идет: со мной говорил ветер.

– Шон! – произнесла я тихонько, боясь спугнуть чудо, – Шон! – ветер тронул мои волосы, взлохматил их, словно озорной мальчишка. Я рассмеялась.

– Шон!!! – Я больше не сдерживала голоса, во мне росла уверенность, что я не ошиблась. Я раскинула руки в стороны, поднялась на цыпочки и снова выкрикнула имя ветра: «Шон!!!».

И он пришел, закружил меня в неудержимом танце. Я не сопротивлялась, ветер не резал лица, не сбивал с ног. Он кружил подле меня, как игривый щенок, просящий ласки.

Неожиданно я почувствовала, что движение ветра изменилось: теперь он упорно подталкивал меня в спину, словно уговаривал куда-то пойти. Я знала лес как свои пять пальцев и не боялась заблудиться. Поэтому я расслабилась и позволила ветру указать мне путь.

Шон толкал меня все сильнее и под конец я уже бежала. Ветер гнал меня в самую чащу, и я начала подумывать о том, чтобы повернуть назад. Но в это время давление в спину прекратилось. Я стояла перед несколькими поваленными деревьями и ничего не понимала. И тут я услышала какой-то звук. Он шел из-под завала. Я догадалась, что кто-то попал в беду и нуждается в моей помощи.

Ветки и камни я разгребала около часа. Наконец я добралась до пострадавшего. Им оказался крошечный олененок, который, очевидно, отбился от матери и попал в беду. Он не пытался убежать от меня и доверчиво склонил голову. Однако стоило мне прикоснуться к нему, как жалобный крик остановил мою руку.

Я внимательно осмотрела его и поняла, что дело плохо. Упавшее дерево раздробило малышу кости. Удивительно было, что он еще жив.

Я совершенно растерялась, не зная, что же мне делать. Травы здесь были бессильны – ими не срастить костей.

Тут мне вспомнились слова деда: «Твоя Сила уникальна, это ты вернула к жизни тех людей».

Я решила попробовать. Все равно я больше ничем не могла помочь. Я глубоко вздохнула, прошептала про себя коротенькую молитву и положила ладони на обмякшее тельце. У олененка уже не оставалось сил, чтобы кричать. Он только сжался еще больше, пытаясь освободиться от новой волны боли, вызванной моим прикосновением. Я заставила себя отвлечься от этих мыслей и сосредоточилась на том, что собиралась сделать.

Я стояла рядом с ним на коленях и пыталась высвободить Силу, но у меня ничего не получалось. Я была на грани отчаяния. Я понимала, что с каждой убегающей секундой остается все меньше шансов на благоприятный исход.

Снова вспомнились наставления деда: «Никогда не позволяй панике захватить себя. Твой ум должен оставаться четким и ясным, что бы ни произошло. Если ты решаешь какую-то задачу – все остальное должно уйти на второй план, должно быть выкинуто из головы. Ты и твоя задача – ничего больше, Аммелина. Помни об этом, если хочешь добиться успеха».

Я расслабилась и вновь прикоснулась к малышу. И на этот раз у меня все получилось! Дедушкины наставления помогли мне справиться с паникой и спасти жизнь олененку.

С каждой секундой я чувствовала, как улучшается состояние пострадавшего, и осознание собственной заслуги приятно согревало душу. Я чувствовала, как Сила струится сквозь меня, питая маленькое беззащитное тельце.

Наконец я увидела, что малыш поднял голову и посмотрел на меня. Я оторвала от него руки, и только теперь почувствовала, как они дрожат. Меня с головой накрыла волна холода. Несмотря на довольно жаркую погоду, меня бил озноб.

Я поднялась, пересиливая навалившуюся слабость, и улыбнулась, глядя на крошечное существо, которое вытянула с порога смерти.

– Что же мне с тобой делать? – спросила я его. Впрочем, я уже приняла решение. Малыш не отходил от меня ни на шаг, и бросить его в одиночестве было бы бесчеловечно с моей стороны.

– Пойдем, – сказала я ему и медленно поплелась к дому. Как я добралась до хижины Великого Друида Саркскрина – не помню. Как потом мне объяснил дед, я слишком выложилась – настолько, что оказалась на грани выгорания дара. Несмотря на его силу, я совершенно не умела им пользоваться, поэтому вместо точечного лечения у меня получился широкий и мощный поток. Наверное, это можно сравнить с извержением вулкана, когда поначалу тонкая струйка дыма превращается в неудержимый лавовый поток.

Я пришла в себя лишь на следующее утро и первым, кого я увидела, был спасенный олененок. Он самозабвенно пил молоко из большой пиалы и не обращал на меня ни малейшего внимания. С другой стороны плошки примостился Рык. Время от времени он подозрительно косился на соседа, боялся что его прогонят, что ли? От созерцания этого зрелища меня отвлек голос Великого Друида:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать, девочка? Вчера вечером тебя притащил домой вот этот зверек и мне не удалось выгнать его на улицу, пришлось оставить в доме.

– Правда? – удивилась я. – Я ничего не помню, дедушка. На меня навалилась такая слабость… Знаешь, я ведь спасла ему жизнь.

– Ты использовала вчера Силу? – дед отнюдь не выглядел довольным моим поступком.

– Ты сердишься? Но ведь я спасла ему жизнь!

– И чуть не потеряла свою! – рявкнул дед. До этого момента он никогда не повышал на меня голос. – Ты хоть понимаешь, как напугала меня, Аммелина Корлан?!!

– Но почему? Разве я поступила неправильно?

– Ты не должна была отдавать ему столько собственной Силы, Аммелина! Ты могла погибнуть, неужели не понимаешь? – дед заключил меня в объятия и крепко сжал, – никогда больше не пугай меня так, Ами, – прошептал он, – я чуть с ума не сошел, когда этот звереныш притащил тебя.

Инцидент был исчерпан, но с этого дня Великий Друид всерьез занялся моим образованием. К ежедневным зубрежкам видов и свойств растений добавились тренировки Силы.

– Теперь я понимаю, что она представляет собой, – сказал мне дед. – Мы можем заняться твоей подготовкой.

На следующий день Великий Саркскрин разбудил меня на рассвете и заставил выйти во двор.

– Отныне ты каждый день будешь вставать в это время, – сообщил он мне как ни в чем не бывало.

– Сначала покорми олененка. Он, похоже, решил, что теперь его дом здесь. Он ночевал на поляне и, судя по всему, уходить не собирается. Как, кстати, ты его нашла?

– Меня привел к нему ветер.

– Ветер? Аммелина, ради всего лесных духов, о чем ты говоришь? – Дед очень разволновался, услышав мой рассказ, но отнюдь не был расстроен.

– Значит, Шон, говоришь? – на его лице сияла широкая улыбка, – кто бы мог подумать!

– Могу я узнать, что это означает? – поинтересовалась я.

Великий Друид заулыбался еще шире.

– Можешь! Тебя взял под свое покровительство один из самых могущественных духов леса. С ним может сравниться лишь его брат – Рон. Впрочем, я не сомневаюсь, что и он вскоре объявится. Эти двое жить не могут без соперничества. Поэтому, полагаю, ты можешь рассчитывать на покровительство обоих.

– Духи Заповедного Леса? Ты о них говоришь, дедушка?

– Да. Поскольку они фактически являются хозяевами этих мест, к твоим новым обязанностям добавится еще одна – теперь ты должна будешь совершать им ежедневные подношения.

– Но что я могу поднести духам?

– Свою веру в них, свою благодарность за покровительство. Просто позови их по имени и проводи с ними часть своего времени. Не думаю, что эти встречи будут долгими. Духи леса непоседливы и непосредственны, как маленькие дети. Они не могут долго находиться на одном и том же месте. Но, в отличие от детей, у них очень хорошая память. За добро они ответят добром, лучше не надо обижать их.

Я поняла прозрачный дедов намек, и без лишних споров стала выполнять его указания. Отныне мой день был расписан по минутам.

***

Прошло четыре долгих однообразных года. Дни протекали спокойно и монотонно. Время от времени дед уезжал в город – звали дела в правительстве. Вот и сейчас он отлучился на несколько дней. Гостей мы не ждали, и потому я несказанно удивилась, заслышав шаги на лесной тропке. Незваным гостем оказался Алишер. Он тяжело и натужно дышал, словно никак не мог прийти в себя после быстрого и долгого бега.

Я оторвалась от своего занятия – составления различных бальзамов и мазей от кожных болезней – и удивленно воззрилась на него.

– Что произошло? Ты выглядишь так, словно за тобой гнались все демоны ада.

– Вы почти угадали, леди Корлан, – Алишер со свистом втянул воздух и продолжил:

– Великий Друид Саркскрин два дня назад убил человека. В городе…

– Это невозможно! Дедушка был в это время со мной! И я могу это доказать!

– Но и в городе его многие видели, миледи. – возразил он. – Это произошло в середине дня, незадолго до полудня.

– Нет! Во-первых, два дня назад он находился здесь. Во-вторых, тогда же, незадолго до полудня, он занимался со мной – учил общаться с Духами леса, которые взяли меня под свое покровительство. И, в-третьих, Великий Друид Саркскрин действительно ушел в город, но произошло это событие лишь сегодня утром. Полагаю, что если ты поторопишься, и пойдешь Озерной дорогой, то догонишь его часа через четыре.

– Интересно, каким это образом я могу его догнать, если его взяли под стражу сразу же после совершенного им убийства?

– Да?! И Великий Друид, которому подвластны столь многие силы, спокойно позволил взять себя под стражу? Ты дурак, господин Алишер!!! – я была вне себя от переполнившей меня ярости.

Только ежедневные тренировки, на которых настоял дед, позволили мне взять себя в руки. Мой напор, очевидно, сбил Алишера с толку, и теперь он стоял передо мной и что-то сосредоточенно обдумывал.

Наконец он соизволил ожить, и я услышала первые его разумные слова за этот безумный день:

– Вы правы, миледи. Я дурак. И даже более того. Я не понимаю, что нашло на меня. Ведь кто-кто, а я не должен был ни на долю секунды позволить себе усомниться в Великом Друиде. Ведь я знаю его столько лет! Да-да, конечно, Вы правы! Вы пойдете со мной? Но нам надо поторопиться!

– Разумеется, – кивнула я, – но мне казалось, что мы еще несколько лет назад перешли на «ты»?

В ответ Алишер пробурчал что-то невыразительное и быстрым шагом направился к Озерной дороге. Я постояла немного, приходя в себя от высыпавшихся на меня новостей, и припустила вдогонку.

Деда мы догнали уже вечером, на выходе из леса. Не уверена, что нам бы удалось сделать это, не остановись он на привал. Вначале мы заметили лишь далекий огонек костра и, не сговариваясь, прибавили шагу, стремясь поскорее добраться до него. Картина, представшая перед нами, была поистине идиллической.

На небольшом костерке весело побулькивал котелок, распространяя вокруг себя весьма аппетитные запахи. Рядом мирно дремал Великий Друид Саркскрин. Он настолько погрузился в себя, что вздрогнул, когда я осторожно прикоснулась к его плечу.

– Аммелина! Ты?! Что ты здесь делаешь, дитя мое?

– Я не одна, дедушка. Со мной Алишер. Кажется, у нас неприятности…

Дед внимательно выслушал наш рассказ и заметно помрачнел.

– Доказать мою невиновность проще простого, если убийцу действительно держат под стражей. Впрочем, у меня нет причин сомневаться в твоих словах, Алишер. Но, скажу я вам, мне все это не нравится. Мой мальчик, ты можешь еще что-нибудь добавить к своему рассказу?

– К сожалению, нет, господин Саркскрин. Сразу же после случившегося я помчался в Заповедный Лес…

– Ты правильно поступил, Алишер, – вздохнул он. – Ну что ж, нам ничего не остается, кроме как выяснить все на месте.

***

Глава 21

В город мы добрались засветло. И первое, что неприятно поразило – Тишина. Именно так, с большой буквы. Тишина. Город словно вымер, лишь свет да силуэты в окнах доказывали обратное. Рык, шедший рядом, настороженно прижал уши и замер, всем своим видом демонстрируя недовольство этой гнетущей пустотой.

– Город на военном положении, – прокомментировал Великий Друид. И его голос рокочущим эхом отразился от стен застывшего города. – На все дома надеты защитные колпаки, сквозь которые не сможет пробиться никто. Ни внутрь, ни наружу. Сильно же их напугали!

Никто из нас не откликнулся на этот короткий монолог. Пустота и тишина города давили, не давали вздохнуть. Весь оставшийся путь до здания городского суда мы проделали в полном молчании, нарушаемом лишь редким кашлем деда. В здание мы попали без каких-либо помех, и я улыбнулась вопреки воле, услышав пожелание Алишера выйти отсюда так же легко, как и вошли.

Нас ждали. Четверо подтянутых молодых парней в форме личной гвардии Императора. Мы изумленно переглянулись, но благоразумно не стали выражать свои эмоции вслух. Вперёд выступил старший. Несмотря на молодость, на его груди переливался орден Пламени – одна из высших наград Империи. Так просто её не давали никому. Интересно, какой же ценой досталась подобная награда мальчишке старше меня на каких-нибудь три года?

Дед заметил мой недоуменный взгляд и пожал плечами, словно говоря: «А я почём знаю?»

– Император желает видеть вас. Следуйте за мной.Тем временем вызвавший наше пристальное внимание молодой человек закончил свои передвижения и обратился к нам на удивление хорошо поставленным голосом:

После своего краткого выступления он развернулся и неторопливо направился вглубь здания суда, его товарищи образовали нам почётный эскорт. Мы немного покружили по широким коридорам и, наконец, остановились возле ничем не примечательных дверей.

Нас обыскали. Правда, не слишком тщательно, лишь убедившись в отсутствии оружия. Когда очередь дошла до Рыка, он лишь презрительно фыркнул, позволив провести рукой по спине, и продолжал сидеть у меня на плече, будто это было его законное место. Кот в сопровождении девушки, внучки Великого Друида, видимо, не показался стражам угрозой. Нас препроводили в открывшиеся двери.

За небольшим столом на не слишком (по крайней мере, на вид) удобном стуле сидел Император. Прежде я видела его всего лишь раз, и его облик как-то не отложился в моей памяти. Возможно, потому что Император обладал довольно прозаической внешностью, никак не привлекавшей к себе внимания. Позднее я узнала, что это последствие наложенного на него заклинания с целью обезопасить властителя от возможных покушений на его жизнь. Насколько мне было известно, уже было совершено несколько таких попыток, и одна из них чуть было не закончилась удачей. Императора спасло только присутствие неподалёку Воина, почувствовавшего неладное и без спросу сунувшегося в императорские покои.

– Да, мой Император. – Никогда не подозревала, что мой дед способен так низко кланяться.Я ожидала увидеть человека если не недовольного, то, по крайней мере, не улыбающегося. Однако именно этим и занимался правитель Империи. Он обернулся к нам с лучезарной улыбкой и радостно приветствовал деда: – Мой дорогой друг! Могу я предложить Вам и Вашим спутникам присесть и отдохнуть с дороги? Нас ждёт довольно долгий разговор.

– О, духи леса! – на деда было тяжело смотреть. Казалось, он постарел лет на двадцать. – Этого не может быть! Салергины давно изолированы от Империи. Я лично проследил за их изгнанием, мой Император!С секундной задержкой я повторила манёвр Великого Друида и краем глаза заметила, что Алишер последовал нашему примеру. – Саркскрин, насколько я понимаю, это Ваша внучка, леди Корлан? – Да, властитель. – До Вас уже дошли слухи, что Вы обвиняетесь в убийстве? – Да, мой Император. Но, зная Вас, позволю себе заметить, что если бы Вы действительно подозревали меня в подобной низости, то я вряд ли бы имел сейчас честь разговаривать с Вами. – Как всегда, ты прав, мой друг, – вздохнул Император, – тебя не проведешь. Мои люди уже разобрались в ситуации. Твоей вины здесь и в самом деле нет. Но я знаю, кто стоит за всем этим. – Будет ли мне позволено узнать имя виновного, господин? – Не имя, Саркскрин. Имена! За всем этим стоят салергины. Думаю, это тебе о чем-то говорит, не так ли?

Я слушала новости, раскрыв рот от удивления. Ну надо же! Салергины, пропавшая раса, гнилая ветвь Империи! Рык, почуяв напряжение, заурчал у меня на плече низким, предостерегающим звуком.

Когда-то дед рассказывал мне о них. И, насколько я поняла, все были уверены, что эта затерянная во Вселенной раса уже никогда не сможет никому причинить вреда.

Салергины были сородичами таргов, паукообразных существ из созвездия Сетки, занимавшихся преимущественно торговлей. В отличие от таргов, салергины не желали иметь ничего общего с торговлей. Их призванием была война. Долгое время они находились на службе Империи, совершенствуя своё мастерство. Но этого им было мало. Салергины мечтали о Вселенском господстве, а развитая и сильная Империя существенно мешала достижению их сокровенной цели. Поэтому салергинами был разработан план по уничтожению Императора и захвату Империи.

Их попытка вполне могла увенчаться успехом, если бы не всплыл один чрезвычайно занятный факт.

Салергины были телепатами. Их способности позволяли им воздействовать на разум людей и заставлять тех выполнять необходимые салергинам действия.

Помимо этого салергинам была присуща удивительная способность к мимикрии, что значительно усложняло задачу их выявления, поскольку они могли прикинуться и человеком, и ящером с Эридана. Их вылавливали несколько десятилетий.

Существенную роль в поимке салергинов сыграл Великий Друид Саркскрин, который обнаружил способ выявлять их истинную сущность независимо от принятого ими вида. Противостояние завершилось полным разгромом салергинов и дальнейшей их высылкой в созвездие Лиры, находящееся в стороне от торговых трасс.

– Разумеется, за салергинами наблюдали, – сказал он, – но никто не смог предугадать произошедшего. Мы полагали, что салергины, запертые на одной планете, подвергающиеся ежесекундно жестокому излучению звезды Часор, попросту вымрут. А наши руки останутся чистыми. К сожалению, наши расчёты не оправдались. Излучение Часор действительно сильно повлияло на салергинов, но не убило их, как мы надеялись. Среди салергинов начались мутации, позволившие им не только жить под жёстким излучением, но и производить потомство, которое с каждым поколением всё менее походит на своих предков. Взгляните!Планету, выбранную салергинами (а им была предоставлена такая возможность), окружили мощным силовым полем и забыли об их существовании. Это всё, что было мне известно на данный момент. Однако Император располагал более свежими данными. И эти сведения были далеко не утешительными.

Глава 22

Император поместил над столом маленькое голографическое изображение. Перед нами предстало изображение того, во что превратились некогда симпатичные существа. Их тела стали похожи на мягкие мешки, набитые соломой, практически исчезли органы слуха и речи. На том, что предположительно некогда было лицом, теперь мерцали злобой одни глаза, лишенные зрачков. Ни бровей, ни ресниц… Эти глаза и так изначально были большими, теперь же они занимали почти всю голову.

От созерцания этой «красоты» нас оторвал голос Императора:

– Красавчики, вы согласны? Но продолжим лекцию. У салергинов отпала потребность в животной и растительной пище, а также в питье. Теперь им едой служит ядовитый свет Часора. Они безбоязненно смотрят на свою злую звезду, впитывая ее энергию для продолжения жизни. Но! – Император поднял вверх указательный палец и старательно покрутил им перед нашими носами. – Салергины ничего не забыли. Они продолжают лелеять свои честолюбивые замыслы. И Часор помогла им в этом. Изначально сильные телепатические способности возросли в сотни раз! Салергины превратились в реальную угрозу. По последним данным, они создали некий прибор, позволяющий управлять телепатическим потоком. Они смогли не только создать, но и использовать его…

Император горько усмехнулся.

– Салергины смогли снять защитное поле и проникнуть на несколько планет Империи.

Император замолчал, и я наконец смогла задать давно мучающий меня вопрос.

– Тот патрульный корабль с погибшим экипажем и разрушенный дом моего деда несколько лет назад – работа салергинов?

– Да. Ты правильно догадалась. Мы нашли неопровержимые доказательства их причастности к этим событиям. Помимо этого, гибель твоей родины, Новой планеты, также находится на их совести. – Затем Император без всякого перехода добавил:

– Я прошу леди Корлан и ее спутника подождать в приемной. Мне необходимо обсудить кое что с Великим Друидом. С глазу на глаз.

Мы с Алишером откланялись и отправились за дверь. Все тот же молодой человек с орденом Пламени проводил нас в небольшую, но довольно уютную комнату, где нам и предстояло ожидать окончания беседы Императора и господина Саркскрина. Наше ожидание растянулось на несколько часов. Утомившись бездельем, я задремала и очнулась, когда ко мне прикоснулась легкая рука деда.

– Вставай, соня! – услышала я его голос и открыла глаза. Алишера в комнате не было. Дед, усевшийся в кресло, выглядел на удивление довольным. Я расслабилась, решив, что все благополучно закончилось. Но последовавшие новости огорошили меня.

– Мы нашли выход, – сказал дед, – салергины больше не проблема. Вернее, перестанут быть проблемой в самом ближайшем будущем. Но это требует моего личного присутствия. Мне придется совершить небольшую экскурсию в район созвездия Лиры. А ты… Ами, ты должна будешь вернуться на Эллери к тетушке Элиз.

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Я не собираюсь туда возвращаться! По крайней мере – сейчас! Я поеду с вами!

– Ты сделаешь так, как сказал я! – дед повысил на меня голос, что позволял себе очень редко – Ты многому научилась за эти годы. Я уверен, что у тебя достанет ума и Силы, чтобы жить самостоятельно. Или я ошибся в тебе?

– Нет, дедушка, не ошибся… – я понурила голову, так как поняла, что это решение однозначное и обсуждению не подлежит. – Когда я должна ехать?

– Сейчас! – добил меня Великий Друид. – Я свяжусь с тобой, Ами. Ну все, тебе пора. Алишер отвезет тебя в космопорт.

Действительно, мне было пора. Алишер уже топтался за нашими спинами, давая нам время попрощаться. Но времени уже не было. К нашей маленькой компании присоединился Император с семью людьми из его гвардии, и дед, оглянувшись на прощание, ушел с ними.

– Нам пора. – Алишер потянул меня за рукав. – Аммелина, лайнер уйдет в прыжок через сорок минут, времени в обрез.

Я не сказала ему ни слова. В последний раз окинула взглядом комнату, где только что попрощалась с дорогим мне человеком, резко развернулась и вышла на улицу. Рык оставался на Лилле. Алишер пообещал мне заботиться о нем. Кот был уже в возрасте и мог не перенести дороги. Мне же предстоял одинокий путь на Эллери.

Перелет до Эллери прошел на удивление спокойно. Никаких происшествий. Я даже не подхватила элементарного насморка, хотя в моей каюте барахлил кондиционер, и мне порой казалось, что я попала на северный полюс. Меня никто не встречал. Да и кому бы? Ведь я не успела сообщить о своем возвращении. Оставалось надеяться, что тетушка Элиз признает меня, я не слишком изменилась за прошедшие годы. Интересно, как там Элизабет? Все такая же язва? Но теперь-то я уж точно не позволю помыкать собой. Мысль была приятна и если и отдавала самодовольством – так и что с того?

В местном отделении проката я взяла планер и спустя двадцать минут мягко опустилась напротив особняка госпожи и господина Рикк. Отворившего мне калитку слугу я отправила позаботиться о планере, а сама направилась к дому. В холле меня встретила совершенно незнакомая довольно симпатичная девушка, с красивыми светлыми волосами, уложенными короной. Ее несколько портили маленькие глазки, которые все время беспокойно бегали из стороны в сторону. Девушка уставилась на меня с таким же нескрываемым интересом. И тут меня осенило.

– Элизабет? Это ты? – моему изумлению не было предела. Я помнила отвратительную грязную толстуху, а сейчас передо мной стояла симпатичная девушка, определенно уделявшая своей внешности большое количество времени.

– Удивлена? – улыбнулась она. – Это все мама. Когда она впервые принялась за меня, я была вне себя от ярости. А сейчас я безумно благодарна ей. Какими судьбами ты оказалась здесь, Аммелина? Мы не получали известий о твоем приезде.

– Я не отправляла известий, дорогая сестричка, – моя улыбка была настолько сладкой, что мне самой стало от нее противно. Что уж говорить об Элизабет. Но надо отдать ей должное. Она и виду не подала, что что-то не так. Единственное, что я от нее услышала, это обещание приготовить мне комнату. Я не смогла удержаться от шпильки:

– Надеюсь, мое пристанище будет не менее уютным, чем в мое прошлое посещение?

– Я далеко не дура, Аммелина. Не волнуйся, я не настолько выжила из ума, чтобы вредить Воину. Возможно, ты и не знаешь, но Великий Друид Саркскрин регулярно посылал нам весточки о тебе и, смею заверить, весьма подробно описывал твои успехи…

– Не могу сказать, что это меня огорчает, – усмехнулась я.

Нашу увлекательную беседу прервало появление тетушки Элиз. Надо сказать, она появилась весьма кстати, поскольку наша с Элизабет беседа была готова перекинуться в менее спокойное русло.

– Общаетесь, девочки? Аммелина, я так рада тебя видеть, дорогая! – тетушка крепко обняла меня и я поняла, что она искреннее радуется моему приезду. – Ты надолго приехала к нам, милая? – поинтересовалась она. Я ответила чистую правду:

– Не знаю. У Великого Саркскрина появились дела вне Лилля, а мне в его отсутствие там тоже нечего делать.

– У тебя есть какие-то планы? Собираешься куда-нибудь сходить?

Я задумалась. Этот вопрос как-то не занимал меня раньше. А ведь и правда, у меня есть, чем заняться на Эллери!

– У меня здесь были друзья, тетушка Элиз. Думаю, я попытаюсь отыскать их.

– Но ведь это сделать легче легкого! – Элизабет улыбалась мне, словно лучшей подруге. И что это на нее нашло? Я с подозрением посмотрела на нее и решила ответить:

– У них передатчики старой модели, которые и зарегистрированы в базе Эллери.

– И в чем проблема?

За меня ответила тетушка Элиз:

– Передатчики старых моделей не позволяют проследить местонахождение носителя. Аммелина может попытаться отыскать их по старой базе данных, но скорее всего эти сведения устарели, а в Императорскую сеть ей никто не даст доступа без личного соизволения Императора, которого на планете в настоящий момент нет. Придется хорошо потрудится, чтобы найти пропавших друзей. Не думаю, что мы сможем чем-то помочь…

– Вы совершенно правы, тетушка. И я совершенно уверена, что смогу справиться сама. На самом деле эта задача не кажется мне невыполнимой.

На этом тема была исчерпана и я отправилась в свою комнату, сославшись на безумную головную боль. Впрочем, хоть голова у меня и не болела, сказывался долгий перелет и потому я была несказанно счастлива устроить свое уставшее тело на мягкой перине и провалиться в беспамятство.