Read the book: «Обожженные»

Часть 1

Дора

Глава 1

Небо вспыхнуло ярким светом. До населения донеслось жужжание двигателей гигантского корабля, входящего в атмосферу, и все пораженно замерли на своих местах, не зная, что предпринять дальше. На сегодня не планировалось никаких кораблей, поэтому его появление могло означать только одно: они пришли. Об этом ясно говорил свет, такой пронзительный, что он озарил всю ту половину планеты, на которую приземлился. Поднятый ветер взметнул синий и белый песок, покрывавший землю, и вызвал бурю, отчего все дораны и другие жители планеты поспешили скрыться в помещении: песчинки были настолько острыми, что могли прорезать кожу насквозь и попасть в кровь, тем самым вызвав почти смертельное отравление. На самом деле у доранов была достаточно прочная кожа, чтобы защитить себя, но у большинства других существ она не такая.

Текодор завороженно смотрел в прозрачное стекло голубого оттенка, которым была отделана одна стена его дома. Он впечатал свой нос в стекло, а синие пальцы пытались протереть стену, в надежде, что среди бури он сможет разглядеть инопланетян. Так получилось, что с самого рождения его держали в изоляции, не позволяя общаться с другими существами, поэтому в свои десять доранских лет Текодор никогда не видел никого, кроме самих доранов. Выглядел он совершенно обычно – синяя кожа, темно-зеленые волосы, фиолетовые глаза, шесть пальцев на руках, немного более длинные, чем у людей, ноги, узкое лицо. Обычный мальчик-доран, которому до смерти хотелось увидеть хоть кого-нибудь из инопланетян вживую, ведь он о них столько всего слышал! Однако вся его семья продолжала твердить одно – это слишком опасно. Вот только никто не объяснял, чем именно.

Буря на улице стала утихать, стали четче видны длинные спиралевидные силуэты домов. Корабль приземлился всего в паре миль от дома Текодора, и сердце мальчика взволнованно билось, – так он нервничал перед перспективой увидеть хоть кого-то! Стекло дома было прозрачным только с одной стороны, так что он мог не бояться того, что его кто-то увидит с улицы. Вернее, он-то этого не боялся, этого боялась его семья, потому и сделала себе такую стену. Какое-то время ветер еще гонял песок по улице, создавая высокие барханы, но вскоре все затихло. Никого из живых существ снаружи не было, однако Текодор терпеливо ждал, уверенный, что вскоре кто-нибудь покажется.

И действительно, через пятнадцать доранских минут мальчик разглядел вдалеке силуэт. Поначалу он напоминал доранский, но, чем ближе он приближался, тем яснее становилось, что это человек: у девушки были черные волосы и бледная кожа, она была совсем маленького роста. Текодор не раз видел людей в кибернете, и его сердце забилось еще сильнее от того, что наконец-то он сможет увидеть человека вживую. Вот только почему она так странно светится? И разве у людей не должны быть глаза?

– Теки, что ты тут делаешь? – раздался взволнованный голос позади него.

Мальчик повернулся и улыбнулся, обнаружив свою мать: высокую красноволосую женщину с оранжевыми глазами, которая встревоженно за ним наблюдала. Увидев, что она беспокоится, Текодор и сам почувствовал укол тревоги: не связан ли прилет корабля с какими-то страшными событиями?

– Тут чей-то корабль прилетел и вызвал бурю, – сообщил он и снова повернулся к стене. – А теперь вот девушка из людей какая-то идет, и выглядит она как-то странно.

Женщина приблизилась к стене и нахмурилась, увидев эту девушку. Яркий свет говорил сам за себя: именно ее она видела в новостях около часа назад.

– К нам снова инопланетяне? – с любопытством спросил Текодор. – Но почему они не приземлились в космопорте? Разве они не знают, что, высаживаясь посреди города, устраивают бурю?

Женщина отчаянно постаралась сохранить спокойное лицо, чтобы не напугать сына, но у нее ничего не получилось: синяя кожа приобрела фиолетовый оттенок, как всегда происходило, если доран пугался. И, разумеется, Текодор об этом прекрасно знал, поэтому и сам почувствовал, что страх прорвал его кожу, подобно песчинкам, и распространяется по всему его телу.

– З-зачем они пришли? – дрожащим голосом спросил он.

Женщина посмотрела на него внимательным взглядом и решила сказать правду:

– Они пришли за тобой.

Атмосфера в воздухе тут же изменилась. Текодор начал трястись, как будто он стоял в чистом поле на холодном ветру, а со спины к нему приближались хищники. Инстинкт требовал, чтобы он бежал, но если он побежит, то не привлечет ли их внимание еще больше?

– Что нам делать? – постарался он спросить у матери спокойно.

Женщина посмотрела на него, и выражение ее лица стало решительным. Опустившись на колени и крепко обняв Текодора, она прошептала ему на ухо:

– Мы спрячемся. Они тебя не найдут.

И Текодор тут же почувствовал себя защищенным.

2 месяца спустя

Увидев яркую вспышку желтого света, я поспешно бросилась на землю и прижалась спиной к ледяной поверхности обломка здания. Свет пронесся прямо надо мной и врезался в столб, который тут же рассеялся. Я судорожно сглотнула, представив, что такое же могло произойти со мной. Собравшись и напрягши каждую мышцу на своем теле, я резко вскочила и выстрелила из своего бластера в ту сторону, откуда донеслась вспышка. Потом тут же присела обратно, проверяя, попала ли я, и шепнула сидящей рядом на коленях Лоре:

– Следующий твой.

Девушка кивнула, но я видела, что ее всю трясло от мысли встать и попробовать отразить атаку. Ко влажному от пота лбу прилипли пряди светлых волос, а глаза выглядели испуганными. Я ободряюще сжала ее руку, но она не сжала мою в ответ. Тем временем секунды шли. Нервно сглотнув, на трясущихся ногах она поднялась и вытянула руки с бластером вперед. Я задрала голову вверх, наблюдая. Еще секунда, и я снова увидела вспышку света. Я дернулась, хоть знала, что надежно укрыта. Но вот Лора не так быстро поняла, что нужно делать. Луч света врезался в защитный костюмы и отбросил ее к стене, как волейбольный мяч. С той только разницей, что Лора была гораздо более хрупкой, а потому, ударившись об стену, она выпустила бластер и рухнула на пол.

– Черт, – ругнулась я себе под нос, а потом крикнула громче: – Остановитесь! Нам нужен перерыв.

Подождав на всякий случай пару минут и убедившись, что новых выстрелов не последует, я подбежала к подруге. К счастью, она не потеряла сознание, а всего лишь вывихнула руку.

– Я никогда не смогу этого сделать, – простонала она, здоровой рукой стягивая маску с лица и выпуская на волю копну белокурых волос. – Я полная неудачница.

– Ты не неудачница, – возразила я, тоже снимая маску и помогая ей встать. – Просто тебе нужно больше тренироваться.

– Я уже месяц тренируюсь, и все впустую, – вздохнула Лора. – Никудышный из меня боец.

– Не уже, а всего лишь месяц. У меня тоже не сразу стало получаться, но я не сдавалась. Вот и ты не сдавайся.

Но Лора промолчала.

– Что, опять что-то сломала? – подошел к нам Вадим и несколько презрительно посмотрел на мою подругу. Его русые волосы взлохматились после снятия маски с капюшоном, а голубые глаза смотрели с ехидной.

– Всего лишь вывих, – поспешила вставить я.

Вадим был нашим тренером, который уже около месяца, с тех пор, как мы прилетели на эту планету, учил нас выживанию, борьбе и защите от гармонического света. Каждый день мы по несколько часов проводили в этой полутемной комнате, имитирующей развалы Арджа – главного города Доры, когда-то одного из самых великих в Галактике, а теперь превратившегося в руины. А все эти чертовы гармонианцы. Вообще-то Вадим когда-то был одним из пилотов, возивших новичков по планетам тура «Новая жизнь», но теперь этот проект был приостановлен, а так как Вадим обладал превосходной физической подготовкой, то он решил присоединиться к нашему поселению повстанцев. Я, как он утверждал, была одной из довольно старательных учениц, а вот Лора слишком сильно боялась, хоть и знала, что костюмы не пропустят разрушительный свет.

– Отправляйся в медицинский отсек, – посоветовал Вадим Лоре, и та, обиженно насупившись и придерживая вывихнутую руку здоровой, направилась к выходу. До него было добраться довольно трудно, учитывая все эти довольно правдоподобные обломки зданий, разложенные по комнате, как попало, но ей это все-таки удалось, хоть она несколько раз и споткнулась. У выхода она столкнулась с Локи, но даже не поздоровалась, и он проводил ее удивленным взглядом.

Пробравшись через имитацию руин к нам, парень спросил:

– Опять не получилось, да?

Я огорченно кивнула, а Вадим вставил:

– Кендис справилась хорошо, а вот блондинка…

– У нее вообще-то есть имя, – заступилась я за подругу, но Вадим меня проигнорировал:

– Что тут говорить… эта девушка не воин. Сидела бы себе и дальше на Кристаллисе и на гитаре бренчала. На настоящем поле боя она и секунды не продержится.

Я раздраженно покрутила бластер в руках. На самом деле Вадим был не таким уж и плохим – обычно в пилоты идут добрые люди, которым не наплевать на то, как справятся новички в космосе. Да и сейчас мужчина довольно хорошо нас тренировал, я многому научилась за последний месяц у него. Просто я переживала за свою подругу. Вот и все.

– Тренироваться еще будешь? – спросил мужчина у меня.

– Было бы неплохо, – задумчиво протянула я. – Только мне нужен напарник.

– Я могу с тобой потренироваться, если хочешь, – предложил Локи.

– Давай, – согласилась я.

– Как насчет боя один на один? – спросил Вадим.

Мы с Локи взволнованно переглянулись, но кивнули. Мне никогда не нравились бои один на один – тяжело стрелять в своего напарника. А что, если костюм сломается, и луч сможет прожечь его? Но костюмы ежедневно проверяли, и за последний месяц пока ни один из них не подвел. Так что Локи надел свою маску, а я свою, после чего мы разошлись по разным концам комнаты. Я напряженно вытянула руки с бластером вперед. Локи сделал то же самое. Потекли мучительные секунды. Вадим долго не объявлял начало, и я стала терять терпение. Мои ноги начали нервно подергиваться, совсем как… совсем как у Криса. Сердце откликнулось на это имя болью нарывающей раны, к чему я была совершенно не готова, и именно из-за этого я пропустила сигнал к началу.

Локи выстрелил из своего бластера, уверенный, что я уклонюсь, но я, застигнутая врасплох своими чувствами, этого не сделала. Луч врезался в меня, сметя с места, и я почувствовала, как он уносит меня прочь. Совсем, как только что Лора, я ударилась об стену и упала на пол. Голову поразила сокрушительная боль, она быстро окутала меня и унесла куда-то далеко. Реальность медленно от меня ускользала.

Едва погас светящийся экран, все окружающие меня люди начали возбужденно переговариваться. Не все поверили тому, что произнесла только что Маривонн. Клуб был набит тусовщиками и людьми, не привыкшими относится к жизни серьезно, поэтому все это напоминало им шутку. Но только не для меня.

– Я ничего не понимаю, – протянул Локи, который, кажется, опять был пьяный. – Какие к черту гармонианцы? Какие к черту повелители? Я что, так напился, что вижу галлюцинации или вы все это тоже видели?

– Все, – серьезно кивнул Дэнни.

– Везет нам, – процедила я. – Сначала миноры на Тиморе пытались превратить всю планету в энергию, потом эта чокнутая Офелия хотела слить всех людей в одного… Теперь вот еще эти гармонианцы какого-то черта решили захватить мир. В космосе всегда так, или это только нам повезло попасть в такое время?

– Всякое бывает, – пожала плечами Нора и тут же посерьезнела. – Нам нужно уйти из клуба. Как только до них дойдет, что нам только что пообещали конец света, начнутся беспорядки, возможно, появятся трупы. Вернемся в ваш отель, так будет безопаснее, а потом решим, что нам делать.

Я уже видела, как ужаса уже начинает потихоньку распространяться по всей той толпе, что наполняла клуб, поэтому решила, что нам действительно стоит уйти. Подсветка прочно застыла на красном цвете, и это побуждало все мои инстинкты собраться, выдать в кровь порцию адреналина и приготовиться в любой момент начать драться или убежать. Ни у кого больше не возникло возражений по поводу возвращения в отель, так что мы всей компанией двинулись к выходу. Крис с серьезным выражением лица шел рядом со мной и крепко сжимал мою руку, из страха или желания приободрить меня – я не была уверена. Эх, вот надо было этим гармонианцам влезть со своим дурацким обращением именно сейчас, когда, кажется, между мной и Крисом что-то, наконец, промелькнуло!

Нора мгновенно приняла на себя руководство в такой сложной ситуации, но мы не возражали – она работала в полиции, раскрыла не одно дело и, разумеется, знаал, как вести себя в чрезвычайной ситуации. Мы вернулись в отель и, не сговариваясь, собрались в комнате парней. Все расселись, кто на кровати, кто на креслах. Так получилось, что мы с Крисом сели рядом, и я вдруг с удивлением почувствовала, как его рука обвивает меня за талию. Чего это он? Сначала назвал меня красивой, потом пригласил на танец, а теперь еще и это… Но, учитывая, что мир снова намеревался обрушиться на нас и разлететься на мелкие кусочки, я решила, что сейчас не время думать об этом. Поэтому просто доверительно положила ему голову на плечо и увидела, что неподалеку Лора и Дэнни сделали то же самое. Джейкоб и Нора держались за руки, Локи просто спокойно сидел, а вот Стив смерил меня и Криса ненавидящим взглядом, отчего я вздрогнула. Но нам сейчас не до разбитого сердца Стива.

– Итак, что нам известно, – начала Нора. – Гармонианцы слились с какой-то человеческой женщиной. Интересно, зачем?

– Эта женщина – Маривонн, – вставил Джейкоб. – Она еще один пилот, взяла на себя самую тяжелую работу: перевозить новичков с Земли на Тимор. Успела слетать всего только в один полет.

– Она уже не пилот, – возразила Лора. – На Тиморе, где, как вы знаете, миноры проводили все эти жуткие убийства и чуть не вернули Вселенную в первозданное состояние, она была очевидцем событий. Ее парень, Вин, годами работал на миноров, помогая им убивать, из-за того, что его семью взяли в плен на Гармонии. Маривонн приложила руку к окончательной победе над ними, активировав проводник, который врубил гармонический свет на полную мощность и убил почти всех миноров. Во время этого Вин погиб, и она отправилась на Гармонию выполнять его последнюю просьбу: вызволять его семью из плена.

– Н-да, похоже, она не очень-то преуспела, раз с ней произошло такое, – грустно вздохнул Джейкоб. – Как вы думаете, ее еще можно спасти?

Мы все пожали плечами. И только Нора снова что-то изучала в своем палме, а на ее лице отражалось беспокойство.

– Что-то случилось? – Джейкоб сжал ее руку.

Нора посмотрела на него и сказала:

– Свежие новости из кибернета. Корабль гармонианцев только что высадился на Доре. Причем не в космопорте, а в самом центре Арджа, хотя всем известно, что так делать запрещено.

– Почему? – удивился Крис.

– Дора – планета-пустыня, – пояснил Джейкоб. – Приземление в центре города неизбежно вызовет бурю, а песчинки очень остры и ядовиты. Кожа самих доранов слишком прочна, чтобы ее можно было прорезать, но на планете обитает куча других рас. Например, если нам, людям, пески Доры попадут в кровь, мы с вероятностью в девяносто процентов умрем. Именно поэтому сажать корабль можно только в космопорте, в котором песка нет.

– Интересно, почему именно Дора? – нахмурилась Нора. – На данный момент это далеко не самая ближайшая к Гармонии планета. Почему они решили начать захват именно с нее?

– Погоди-ка, – Джейкоб вырвал палм у своей девушки. – Но они ничего не захватывают. Свидетели говорят, что по улицам идет черноволосая светящаяся женщина из видеообращения, и, похоже, она что-то ищет. Интересно, что?

Нора вернула себе свой палм и мрачно заявила:

– Думаю, что скоро мы это узнаем. Какими бы умными не были дораны, от телепатов им не скрыться.

По моей коже пробежал холодок, когда я поняла, что она абсолютно права.

Реальность снова навалилась на меня, заставив уплыть из воспоминаний и снова очутиться в тренировочной комнате среди развалин. К моему удивлению, голова совершенно не болела, только немного раздражало, что Локи тряс меня за плечи.

– Да очнулась я, очнулась, – пробурчала я, снимая маску и садясь на холодном полу.

– Кендис, ты в порядке? – встревоженно спросил Локи. – Я совсем не хотел тебя оглушить. Я был уверен, что ты пригнешься!

– Все в порядке, – махнула рукой я. – Сама виновата. Я задумалась на секунду, и пропустила сигнал к началу. Но все нормально, честно.

– Нормально? – Вадим опустился на колени рядом со мной и встревоженно на меня посмотрел. – Обычно ты всегда собрана на занятиях. Что-то случилось?

– Конечно, случилось, – окончательно разозлилась я. – Чертовы гармонианцы вдруг решили, что они короли мира, они собираются захватить всю Вселенную, но для этого им нужно найти кое-что на этой планете. Чего они до сих пор почему-то не сделали, хотя, казалось бы, они телепаты, они должны знать все. А это значит, что дораны надежно защитили это кое-что. А мы, кучка придурков, почему-то решили, что у нас хватит сил им помешать. По-вашему, это не что-то случилось?

Выпалив все это, я резко вскочила с пола, сжимая в руках свою защитную маску.

– Пожалуй, на сегодня с меня хватит, – процедила я сквозь зубы. – Пойду, прилягу, что ли.

И я, даже не оглянувшись, быстро перемахнула через кучу мусора и скрылась за дверью.

Глава 2

Полутемные коридоры слабо освещались световолоконными бра. Их огоньки манили меня, отвлекая от напряженной обстановки, царящей в лагере. Казалось, что я иду не по бункеру, а по какому-то красивому залу на поверхности, где устраивалось светошоу. Потолки были настолько низкими, что моя голова почти врезалась в них – несмотря на длинные ноги, дораны не отличались высоким ростом, к тому же они привыкли жить в спиралевидных зданиях, и смогли построить только то, что построили. В нашем бункере было всего несколько помещений с высокими потолками, но они использовались или для хранения каких-то больших вещей, или для тренировок. А все остальные комнаты и коридоры были очень маленькими и тесными. Впрочем, мне еще повезло – Дэнни, Джейкоб и Стив ходили пригнувшись. Стены были гладкими и прочными, сделанными из аджисера – специального материала, призванного защищать твои мысли от любого, кто на них посягнет. В таком свете они казались тусклыми и блеклыми, но я знала, что аджисер работает, потому что за все время нашего нахождения на планете никто из гармонианцев сюда не заявился.

Постепенно я успокоилась, и пошла уже медленнее. Окружающие меня создания потеряли ко мне интерес и вернулись к своим делам. Оглядевшись, я неожиданно поняла, где находилась, и решила заглянуть в одно место.

Легкое прикосновение к двери, и она поспешно скрылась в стене, открыв моему вниманию небольшую комнату, сплошь напичканную электроникой. Здесь освещение было ярче всего, потому что здесь работал Дэнни – наш самый главный технический гений, и ему нужно было много света. Прямо сейчас он сидел, уткнувшись в экран монитора, вмонтированного в стену, а рядом с ним стоял Джейкоб и что-то втолковывал.

Меня они даже не заметили, так что я тихо проскользнула к компьютеру и посмотрела на экран. На нем была изображена цифровая 3d-модель корабля, которую они получили от доранов и готовили к печати – именно на нем мы должны были совершить решительную вылазку, после того, как разберемся, где именно прячется то, что ищут гармонианцы.

Дэнни и Джейкоб вздрогнули, и я вспомнила, что они так и не заметили, что я зашла. Дэнни посмотрел на меня несколько сердито:

– Ты бы покашляла, что ли, когда заходишь. Вот случится у меня инфаркт, и кто вам тогда будет с техникой помогать?

– Прости, – бросила я, совершенно не чувствуя себя виноватой. – Вы закончили настройку модели?

– Да, – кивнул Джейкоб. – Более того, мы уже отправили модель на печать, так что вскоре корабль будет готов.

– Ага, – согласно кивнула я. – Осталось только понять, куда именно лететь.

– Разберемся, – серьезно сказал Дэнни. – Мы работаем над этим. А где Лора? Разве вы с ней не собирались на тренировку?

– Мы там были минут пятнадцать, – согласилась я. – Потом она, как всегда, не смогла увернуться от гармонического луча, врезалась в стену, вывихнула руку и пошла в медицинский отсек. Примерно через пару минут то же самое произошло со мной, только я ничего не сломала. Тогда я решила, что день для тренировки неудачный, и ушла. И вот я здесь.

– Не повезло вам, – грустно вздохнул Дэнни. – Знаешь, я ведь серьезно беспокоюсь за Лору. Она так переживает из-за того, что у нее ничего не получается. Ну, ничего, когда-нибудь она научится. Не всем удается овладеть боевым искусством сразу.

Они с Джейкобом принялись обсуждать то, как им обоим жаль Лору и что они оба думают о ее способностях к борьбе, но я их не слушала. Мое внимание неожиданно привлекло что-то типа светильника на столе, напоминающего букет из палочек. Огоньки были маленькие и голубоватые. Сама не знаю, почему, но они манили меня, заставляли хотеть их потрогать… Мир вокруг был таким тоскливым, а именно световолокно как будто служило украшением. Ну как можно сопротивляться желанию прикоснуться к прекрасному? Я просто протянула руку и коснулась светильника. И в этот момент по моему телу неожиданно пробежал заряд тока и остановился в голове. Электричество сотрясло меня, и под встревоженные возгласы Дэнни и Джейкоба я начала потеряла сознание.

Я сидела на кровати в своей комнате в отеле «Альфа», а рядом был Крис, осторожно приобнявший меня, пока остальные вели жаркую дискуссию по поводу того, что же именно гармонианцы могли искать на Доре. Прошли уже сутки с того видеообращения, однако, похоже, существам из света не удалось осуществить задуманное – они до сих пор были в поисках. В ярости они начали разрушать здания, требуя, чтобы дораны что-то им отдали – но те этого не сделали. Гармонианцы полностью уничтожили выступившую им навстречу армию, сожгли правительство. Кибернет заполнился кадрами полнейшей разрухи. Кто-то выложил видео, на котором целая толпа народа от луча гармонианцев в мгновение превратилась в пыль. Раз – и как будто их там и не было.

Холодный ветер, прорывающийся через балкон, заставлял меня дрожать. Честно говоря, происходящее больше напоминало VR-симулятор, чем реальность. Казалось, в любой момент можно было нажать на паузу и сказать: «Я не хочу больше на это смотреть!», и все закончится. Но это было не так. Моя голова просто шла кругом от всего происходящего, и я со страхом ждала, когда вселенская катастрофа доберется до нас.

В обсуждении не участвовали только я и Дэнни, который с сосредоточенным видом скользил пальцами по палму. Пока что новости были неутешительные. И в этот момент Дэнни вдруг произнес:

– Стармэйтс, может, вы слышали, у доранов есть секретный киберканал. Так вот, мне удалось его взломать. Они распространили по нему сообщение, которое могут прочитать только их доверенные лица. Я, конечно, к таковым не отношусь, но когда-то я увлекался криптографией. И попытался его расшифровать.

Все тут же замолчали и с удивлением посмотрели на Дэнни. На лбу парня пролегла морщинка.

– Что ты сказал? – первым отошла от шока Нора. – Сообщение? Что в нем говорится?

– Я расшифровал его только частично, – пояснил Дэнни. – Вот сообщение: «Говорит Октодор… Я и мои … выжить …спрятались в бункере … координаты … 44.034716 … 125.3559162… Существует оружие…»

– Оружие? – подозрительно нахмурилась Нора.

– «Спрятано… мы ограничены в своих передвижениях… требуется помощь. Прилетайте на Дору… к сопротивлению… вместе мы избавимся … существ …», – спокойно дочитал Дэнни. Лицо его было непроницаемым, но я видела, что это сообщение его зацепило. Еще несколько секунд посмотрев на палм, он отложил его в сторону. Экран почернел, скрыв странные слова.

Какое-то время мы все в шоке переваривали произошедшее, пока Джейкоб недоуменно не спросил:

– Какое-то странное сообщение. Что оно означает? И зачем его отправили на все устройства системы?

И тут подал голос Крис:

– Я, кажется, понимаю зачем. Какие-то люди знают, как остановить гармонианцев. Они знают об оружии, способном сокрушить световых существ, но оно вне пределов их досягаемости. И им нужна помощь в поисках.

Мое тело медленно поднималось, и чем выше я находилась, тем яснее становилось картина перед моим лицом, и тем более смутным становилось то море воспоминаний, в котором я только что побывала. Впрочем, эпизод с сообщением я помнила. И ведь действительно, это из-за того сообщения все мы были здесь. Не успела я как следует осмыслить произошедшее, как вдруг увидела встревоженные лица Дэнни и Джейкоба:

– Кендис, ты как? – спрашивали они.

– Я в порядке, – пробурчала я, неловко поднимаясь с пола. Это был уже второй отруб – сегодня явно не мой день. – Что у вас со светильником?

– Светильником? – спросил Джейкоб таким тоном, как будто сомневался в моем душевном здравии. – Это не светильник. Это светоскоп для корабля. Нам дали его дораны в ремонт. Там еще не везде изоляция. Наверное, мы должны были тебя предупредить.

– Наверное, – пожала плечами я. – Второй раз за сегодня сознание теряю…

– Сходила бы ты в медицинский отсек, что ли, – взволнованно покачал головой Дэнни.

– Ага, так и сделаю, – кивнула я и направилась к выходу.

Разумеется, ни в какой отсек я не пошла. У меня с больницами и врачами были связаны какие-то неприятные воспоминания, о которых я сейчас опасалась думать. Пойти к себе, поспать немного, что ли? Пожалуй, так и сделаю.

– Мисс Такер, доложите, пожалуйста, обстановку в лагере, – попросил Октодор, садясь за свой небольшой стол и пробегая шестью пальцами по монитору компьютера, вспыхнувшего в стене светящимся прямоугольником.

Эмили Такер, для своих просто Эм, быстро активировала свой палм, на котором специальная программа структурировала всю информацию, получаемую с разных мониторов во всем поселении, и вычленяла главные события.

– Дэниэл Рей и Джейкоб Оуэн закончили восстановление поврежденной программы по 3d-печати корабля и отправили модель для распечатки, – с готовностью произнесла девушка. – Наоки Китамура уже начал работу и сообщил, что у нас мало топлива для двигателей такой мощности, необходимо достать еще.

– Достанем, – уверенно кивнул головой Октодор. – Еще что-то?

– Ммм… у нас кончается белковый порошок. На тренировке было уже два травматических случая, а вчера вечером камеры зафиксировали, что в районе Арджа снова были гармонианцы. Это их уже пятый визит в этот город, так что, думаю, можно сделать вывод, что оружие находится там, – завершила Эм и довольно улыбнулась, как школьница, ответившая правильно на вопрос.

Октодор задумчиво просмотрел свои материалы. Ему было тридцать два доранских года, и именно он первым понял, что видеообращение гармонианцев не сулит ничего хорошего. Доран моментально начал эвакуацию своих подчиненных в бункер, который находился рядом с их организацией, а в это время световые существа напали на правительство и армию. Не успел Октодор понять, что происходит, как большая часть планеты оказалась разрушена. И, что самое ужасное, погибла его семья. Его жена, два сына и мать погибли, когда смертоносный луч прошелся по его району. Когда мужчина тайком прокрался к своему дому и увидел, что на его месте не осталось ничего, кроме пепла, который уже потихоньку уносился ветром, его охватила горечь утраты… Никогда он больше не увидит свою семью. Никогда.

Октодор и до этого вторжения никогда не любил гармонианцев, как собственно, и никто из доранов. Как ни странно, дораны были одной из первейших рас в системе Альфа Центавра, они накопили большой опыт, и всегда относились к телепатии гармонианцев и отсутствию у них материальной формы с опаской. Несмотря на весь свой большой интеллект, они не могли понять, как именно удается существовать созданиям из света, а то, что мы не понимаем или не знаем, всегда пугает. За несколько тысяч лет существования их расы дораны не раз воевали с гармонианцами, но всегда проигрывали. Взаимная неприязнь во многом мешала – в отличие от других планет системы Альфа Центавра, на Дору почти не поставляли свет (если только контрабандой), она была лишена их оружия. Но это не мешало планете развиваться и дальше, поэтому вскоре их технологии, основанные на взаимодействии электричества и особого песка планеты, а также глубокие познания в биологии были на высоте.

За все эти годы Октодор настолько привык ненавидеть гармонианцев, что даже не понимал, почему. В школе на уроках истории ему рассказывали о том, как дораны раз за разом вторгались на Гармонию, но ни разу не преуспели. Рассказывали о том, какой обособленный образ жизни ведут создания из света, что они почему-то не контактируют ни с кем из представителей других рас, кроме людей. Когда около ста пятидесяти лет назад люди впервые долетели до системы Альфа Центавра, гармонианцы сразу приняли их с распростертыми объятиями и даже разрешили терраформировать планету, которая раньше была покрыта сплошными кратерами и лишена какой-либо растительности и пригодной для дыхания атмосферы. Все остальные расы недоумевали, с чего бы это такая любезность, но вскоре привыкли.

Но только не дораны. Конечно, в открытый конфликт они не лезли, но тихо продолжали ненавидеть эту световую расу. И, разумеется, все дораны слышали эту легенду: якобы существует средство, которое может уничтожить гармонианцев раз и навсегда, и оно находится именно на Доре.

Поначалу Октодор не верил в это. Он считал, что все это сказочки для маленьких детей. Однако когда после слияния с человеком разумный свет высадился на Доре и начал что-то упорно искать, он начал понимать, что легенда правдива, и что это средство находится среди них, доранов. И тогда, когда все попытки армий Альфы Центавра остановить происходящее безумие кончились безрезультатно, он решил, что должен сам попытаться остановить световую расу. Но в одиночку ему с этим не справиться. Он объявил поиск добровольцев, отправив сообщение в кибернете. Те, кто смог его прочитать и понять, захотели присоединиться к борьбе. Теперь все поселение занимается только одним – поиском этого оружия.

– Октодор? – нерешительно спросила Эм. – Вы хотите еще что-нибудь узнать, или я могу быть свободна?

Мужчина вздрогнул, возвращаясь из своих размышлений в реальность, взъерошил зеленые волосы и протянул:

– От Баррета что-то ничего не слышно… Сходи к нему, узнай, как продвигается тестирование новой доски.

– Уже иду, Октодор, – кивнула Эм, заправила выбившуюся из пучка прядь русых волос за ухо и поспешила покинуть помещение.

Доран проводил ее грустным взглядом и задумался о том, сможет ли он на самом деле осуществить свои начинания и спасти мир от всеобщего «слияния» со световыми существами.

Двигатели работали абсолютно бесшумно, пока в доске сжигался доранский песок, тем самым выделяя газ, толкающий доску вверх. Благодаря этому Стив мог удерживаться прямо в обычном воздухе и не падать. Ветра здесь не было, но он привык летать по воздуху без ветра, когда катался на доске, так что это было даже ничего. Он поднимал доску все выше и выше, стремясь улететь подальше от всех проблем…

– Эй, Стив, – раздался снизу знакомый женский голос. – Ты там поосторожнее, сейчас в потолок врежешься!

Парень вздрогнул и обнаружил, что его голова и в самом деле находилась всего в паре дюймов от потолка. Помещение для полетов было одним из немногих по-настоящему просторных в бункере, но даже здесь имелись свои пределы. Огорченно вздохнув, он надавил ногой в нужное место на доске и начал медленно снижаться, пока, в конце концов, не коснулся пола, имитирующего доранский песок.

– Ну чего еще тебе, Эм? – немного раздраженно протянул парень. – Весь кайф мне портишь…

– Я смотрю, доска работает, как надо, – довольно улыбнувшись, Эм проигнорировала его слова. – Почему ты до сих пор не написал отчет?

– Я не очень-то умею управляться со словами, – буркнул Стив. – Да и потом, стоит мне только написать, что все в норме, так ее тут же у меня отберут и дадут испытывать что-нибудь другое.

Эм пожала плечами и серьезно произнесла:

– Но мы же должны знать, как продвигаются дела. Мы тут не в игрушки играем, знаешь ли. У нас планируется серьезная миссия. А где твой друг, Локи, кажется?

– Он пошел на тренировку, – подняв доску с пола, Стив любовно на нее посмотрел и протер тряпочкой следы от ботинок.

– А ты почему не с ним?

– Там Кендис, – при упоминании этого имени Стив помрачнел. – У нас с ней сейчас не очень хорошие отношения.

– Кендис, говоришь? – нахмурившись, Эм быстро включила свой палм и просмотрела сводку новостей. – Хм, Вадим говорит, что Кендис ударилась головой и покинула тренировку. Сейчас там только Локи и еще несколько парней.

– Серьезно? – обрадовался Стив. – Тогда я туда, пожалуй!

Он напоследок протер поверхность доски, спрятал ее в углубление в стене, защитил паролем и собрался уйти, как вдруг остановился и спросил:

– А ты не пойдешь на тренировку?

– Я? – Эм неожиданно смутилась и покраснела. – Ну, вообще-то мне нужно доложить Октодору, что аэроборд 7 в прекрасном состоянии…

– Да потом доложишь, – отмахнулся Стив. – Тебе же тоже нужно поддерживать форму.

– Ну, – девушка немного помялась, но потом сдалась. – Хорошо, я пойду. Только мне сначала переодеться надо, – она с сомнением оглядела свое черно-синее деловое платье и туфли на небольшой платформе.

– Ладно, – улыбнулся Стив. – Увидимся в зале.

И он, насвистывая, двинулся по коридору, то и дело ударяясь головой об потолок. Эм тихонько рассмеялась и задумалась, почему ей вдруг стало радостно на душе?

Глава 3

Сон в одиннадцать часов утра совершенно не шел. Я тупо пялилась в чернильно-черный потолок над моей головой. Потолок был матовый, так что я даже не видела своего отражения. Да и была ли я на самом деле или то, что от меня осталось – лишь легкое эхо той, которой я была раньше?

Сейчас в нашей с Лорой комнате было тихо. У нас нет личного монитора, а палм я забыла ночью поставить на зарядку, так что заняться мне было решительно нечем. Ничто не отвлекало меня от моих грустных мыслей. Однако я все же вяло от них отмахивалась, разглядывая нашу небольшую комнату. Она была просто черной с белыми спинками наших кроватей и скучным серым постельным бельем. На небольшом прикроватном столике лежал мой палм, выглядевший совсем одиноко на этой гладкой черной поверхности, а в углу лежала сумка с моей немногочисленной одеждой. Шкафа не было, и наша одежда наверняка бы помялась, если бы не была из специальной ткани, которая просто физически на это не способна.

Дверь в комнату сдвинулась, и я увидела русоволосую голову Вадима, нерешительно заглядывающую внутрь:

– Кендис? Можно мне зайти?

Я сухо кивнула, даже не сменив позы и продолжая пялиться в потолок. Вот уже месяц я ходила на тренировки, где нас учили правильно сражаться с гармонианцами, выживать в условиях бури и всякому такому прочему, когда мы выберемся из этой мышиной норы на поверхность, чтобы отыскать, наконец, это средство поражения. Я всегда старалась выкладываться по полной, не давая ни одной мысли или чувству отвлечь меня от главной задачи: победить гармонианцев. Вот тогда я смогу подумать и обо всем остальном. Но пока нельзя. И сегодняшнее происшествие лишнее тому доказательство.

Когда я снова перевела взгляд с потолка на комнату, я обнаружила, что тренер пришел не один. С ним также пришел Локи, уже переодевший свой костюм, в отличие от меня.

– Как ты себя чувствуешь? – с легким беспокойством спросил Локи. – Тебя не сильно ударило?

– Ты не ходила к врачу? – с тем же тоном произнес Вадим. – Возможно, у тебя сотрясение мозга.

– Еще раз прости, я этого совершенно не хотел, – продолжил Локи.

Я лишь раздраженно закатила глаза и оставила их вопросы без внимания. Да, я ударилась головой, но это не значит, что нужно вести себя со мной так, как будто я больная.

Эта парочка по-прежнему была здесь, так что я устало перевела свое тело в сидячее положение. Теперь я больше не видела потолок. Но легче мне от этого что-то не стало.

– Кендис? – кажется, мое молчание встревожило Вадима еще больше. – Ты точно в порядке?

– Да в порядке я, – выдохнула я. – Просто что-то настроения нет.

– Ну, раз ты в порядке, тогда, может, сходишь на сегодняшнее собрание? – спросил Локи. – Октодор объявил. Кажется, в этот раз он собирается сказать что-то важное.

– Хорошо, я приду, – кивнула я. – Это все?

– Пока да, – кивнул Вадим и потянул Локи за рукав комбинезона. – Пойдем, ей нужно отдохнуть.

Локи смерил меня подозрительным взглядом, но позволил себя увести. Я вздохнула с облегчением, снова легла на спину и посмотрела наверх.

Время шло к полудню, все больше и больше людей и доранов выходило из своих комнат и начинало передвигаться по поселению. У каждого из них были свои задачи. Кто-то отвечал за готовку, кто-то за уборку. Бытовые техники чинили неполадки. Некоторые дораны проводили занятия по аренологии – науке о песке, на которых люди изучали то, что можно было сделать с доранским песком. Специалисты по световолокну и компьютерам разрабатывали необходимые для жизни в бункере приборы, Октодор и его приближенные координировали деятельность лагеря. Смена Вадима закончилась, за тренировку боевой группы взялся другой человек, а сам мужчина тем временем направился в медицинский отдел.

Коридор, ведущий в медицинский отдел, пропах лекарствами, доносившимися из палат и ординаторской. К сожалению, врачей было не так много, работали тоже посменно, но и, в конце концов, здесь не так уж часто ранились – в большинстве случаев защитные костюмы предохраняли от травм, если только не застать человека врасплох, как постоянно происходило с Лорой. Вспомнив девушку, Вадим недовольно покачал головой: не то что бы она ему не нравилась, просто он не понимал, какого черта она упорно пытается пройти в боевую группу. Ясно было, что среди оперативников ей совершенно не место. Хотя, с другой стороны, какое применение в их колонии могло бы найтись певице? Если бы она еще хоть что-то умела, кроме как петь и сочинять музыку… Но увы, увы.

Дойдя до двери ординаторской, которая оказалась задвинута не до конца, он осторожно коснулся ее и заглянул внутрь.

За монитором, вделанным в стену, сидела женщина лет тридцати на вид со светлыми волосами, убранными в пучок. Ее тонкие руки порхали по экрану и, похоже, вбивали какие-то данные. Она, кажется, даже не заметила, что в помещение вошли, настолько она была погружена в работу. Вадим откашлялся, и она поспешно вздрогнула и обернулась.

– Вадим, ты меня напугал! – воскликнула она, моргнув глазами, одним серым, другим оранжевым.

Вадим невольно залюбовался ее идеальной формы овальным лицом, редким цветом глаз и тонкими пальцами. Однако он пришел сюда по делу, и не следовало об этом забывать.

– Прости, Грейс, – вздохнул он и приблизился. – Я только хотел узнать, приходили ли к тебе сегодня Лора Форман и Кендис Гиббс, и если да, то насколько серьезны их травмы.

Пока Грейс послушно поворачивалась к монитору и начинала проверять сегодняшние записи, Вадим задумался о нелегкой судьбе этой женщины. Около семидесяти лет назад ее отец, Джошуа Хогарт, покинул Землю для того, чтобы поселиться на планете Дора и изучать жизнь на ней. В то время многие дораны относились к людям с подозрением, принимали их, но неохотно, поэтому человеческой расе приходилось на планете нелегко. Джошуа долго приходилось завоевывать себе место под солнцем, доказывая всем, что он не просто турист, а самый настоящий ученый. Он устроился работать в одну фирму, специализирующуюся на производстве средств регенерации, способных отрастить вам руку, если вы ее потеряли, и именно там встретил Амодору. Плененный ее инопланетной красотой, он сразу же влюбился. К счастью, и она испытала те же чувства. Однако общество было настроено негативно против брака людей и доранов, так что им долго приходилось скрывать свои отношения, а когда родилась Грейс, то и ее. Грейс оказалась удивительным гибридом человека и дорана: у нее были человеческие лицо, кожа и волосы, но вот один глаз был оранжевым, на руках было по шесть пальцев. К какому виду стоило ее отнести? Родители этого не знали. Долгие годы девочка провела взаперти, пока однажды в результате неудачного эксперимента из одной из лабораторий завода, на котором работали ее родители, не вырвалось чрезвычайно опасное вещество. Оно поразило многих людей, в том числе Джошуа и Амодору. Они умерли. Девочку вскоре нашли и долгое время не знали, что с ней делать. В растерянности ее продержали год в больнице, изучая, а потом просто решили смириться с самим фактом ее существования. Ей разрешили пойти в школу и выучиться на врача. Что Грейс и сделала. Она смогла жить нормальной жизнью до тех пор, пока гармонианцы вдруг не решили захватить мир.

– Так, Лора Форман, – протянула Грейс, возвращая тренера из размышлений в реальную жизнь. – Простой вывих. Я ей его вправила и дала средство ускоренной регенерации. Через пару дней снова будет в форме. А вот Кендис… никакая Кендис ко мне не заходила. Ты уверен, что у нее травма?

– Уверен, – нахмурился Вадим. – Что ж, спасибо за информацию…

Вадим поспешно покинул медицинский отсек, недовольно что-то бурча под нос. Что это с ней сегодня происходит, интересно? Сдается ему, что он еще многого не знает об одной из своих лучших учениц…

– Эй, ты куда пропал с тренировки? – спросил слегка вспотевший, но довольный Стив, заходя в их с Локи комнату.

– Да что-то мне совсем тут тошно становится, – пробурчал Локи.

Вообще-то парню нравились тренировки: и он, и Стив всегда отличались хорошей физической подготовкой. Так что обучение боевым искусствам им нравилось. Разумеется, оба понимали, что это не школьные уроки физкультуры, где главная цель – получить хорошую оценку, а в крайнем случае, можно и забить. Здесь от того, как они выучатся, зависит их жизнь. Стив всегда подходил к этому с ответственностью. Поначалу Локи тоже с азартом принялся за занятия. Но вот прошел уже месяц, обучение плавно перетекло в оттачивание уже известных приемов. И Локи начал скучать.

Локи тяжело вздохнул, недовольный тем, как медленно и лениво текли секунды, как долго тянулись дни. Дело в том, что он не так давно пережил два тяжелых разрыва с девушками и до сих пор не мог оправиться от этого. На Тиморе, первой планете их тура, он начал встречаться с Лорой, и ему казалось, что их симпатия взаимна. Однако вскоре она изменила ему с парнем-заучкой Ансоном, а потом вообще оказалось, что у нее на Кристаллисе есть бойфренд Дэнни. Пытаясь забыть ее, Локи начал встречаться с Трейси, девушкой-дизайнером, но потом выяснилось, что она это делала только для того, чтобы вызвать ревность у другого парня, который ей нравился. В общем, у нее ничего не вышло, и они расстались. Перерыв между этими двумя расставаниями был довольно небольшим, так что Локи впал в депрессию, из-за которой на Кристаллисе даже сдуру связался с наркотиками. Впрочем, они не столько нанесли вред его здоровью, сколько обманом затащили его в «Перфектум лабс», где сумасшедшая женщина проводила опыты над людьми, пытаясь загрузить несколько разумов в одного человека. Он вышел живым из этой истории чуть ли не чудом, и с тех пор он стал немного умнее и уже не баловался ни алкоголем, ни наркотиками. Сначала он пытался получить удовольствие от тренировок, но теперь и они ему наскучили. Неужели ему опять придется взглянуть в глаза своей боли?

Бесцветная комната тоже начала действовать ему на нервы. В конце концов, на улице конец света в самом разгаре, какого черта они уже месяц торчат здесь и ни хрена не делают? У него уже руки чесались победить этих заносчивых световых существ. Стрельнуть бы в них из чего-нибудь, чтобы каждый атом их существования или из чего они там состоят, распался на еще более мелкие части, а он и еще на более мелкие, и так далее, пока они не исчезнут из этой Вселенной навсегда.

За то время, что Локи все это себе проговаривал, Стив успел сходить в душ и вернуться с мокрыми волосами. Его друг выглядел раздражающе счастливым, он даже что-то бодро насвистывал себе под нос.

– Там сегодня собрание будет по поводу чего-то, пойдешь? – жизнерадостно спросил он, как будто не замечая мрачного настроения своего друга.

Локи пожал плечами. Вряд ли там скажут что-нибудь интересное, но ему уже так надоело однообразие его будней…

Он был в своем номере на Кристаллисе, собирался ложиться спать. Его голова жутко болела от так и не прошедшего похмелья, а по телу разливалась приятная усталость, вызванная свежим воздухом, врывавшимся в комнату с балкона. Сегодняшний день был наполнен таким количеством переживаний и нервов, что, несмотря на то, что по всей системе было объявлено чрезвычайное положение, ему было глубоко на все пофиг, так он устал от всех событий, произошедших за последние два месяца.

– Я в одной комнате с ним спать не буду! – раздраженно восклицал Стив, собирая свои вещи и гневно тыча пальцем в Криса.

Локи раздраженно поморщился: крики Стива только усилили его головную боль. Крис смотрел на своего друга с недоумением и непонятной обидой на лице.

– Я пойду в номер к Дэнни, – Стив, наконец, закончил собираться и покинул комнату.

– Не обращай внимания, – поспешно вставил Локи, не дав Крису рта открыть. – Он просто ревнует.

– Н-да уж, – процедил Крис и тут же сменил тему. – Слушай, как ты думаешь, может, нам самим полететь на Дору и попробовать найти это оружие? Я чувствую, что мы должны этим заняться! Эти люди просят о помощи, но я не думаю, что много кто решится отправиться сейчас на Дору, поэтому это должны быть мы!

Локи накрылся одеялом и задумался. Почему-то эта мысль не казалась ему такой уж дикой…

– Знаешь, я не против, – задумчиво протянул он. – По крайней мере, тогда мы сделаем что-то стоящее. Но сначала нужно поговорить с остальными. А сейчас спи.

Но предложение Криса разогнало весь сон. Почему ему так хотелось участвовать в этой суицидной миссии? Что они могут против существ, умеющих читать мысли?.. Сможет ли вся система Альфа Центавра выстоять против них и не поддаться? На первый взгляд это казалось невозможным. Но даже если так, неужели сидеть здесь и в страхе ждать, когда они явятся на Кристаллис, лучше?

Крис, как обычно, ворочался на соседней кровати, не спя сам, и не давая уснуть Локи. Однако его присутствие странным образом успокаивало парня. Приятно было снова находиться в одной комнате с другом, а не в клетке, ожидая, когда тебя заберут, чтобы мучить.

Локи тоже перевернулся на другой бок и погрузился в размышления о том, стоит им лететь на Дору или нет. Возможно, новое приключение, полное опасностей, сможет помочь ему забыть Трейси. Что ж, тогда, если завтра Крис предложит полететь, он определенно проголосует за.

Секунды текли мучительно медленно, как будто кто-то набрал ложку, полную карамели, потом наклонил ее, а сладкая дрянь все никак не может до конца перелиться в тарелку. Фу, никогда не любила карамель. Я раздраженно металась по кровати, не зная, чем себя занять, чтобы не думать. Такое ощущение, что я упала в тарелку, полную этой карамели. Какая она приставучая – все липнет и липнет ко мне. Пытаюсь уйти из тарелки, но поскальзываюсь и снова попадаю под душ из времени, потраченного впустую.

Через пару часов в комнату пришла Лора с недовольным лицом. На руку ей наложили шину, и теперь она тоже плюхнулась на кровать и уставилась в потолок, не зная, чем себя занять. Я вспомнила, что до сих пор не сняла защитный костюм и, обрадовавшись, что нашлось хоть какое-то дело, поспешно вскочила с кровати. На занятия мы всегда надевали специальный комбинезон из дефена – единственного материала в известной Вселенной, который не может быть выжжен гармоническим светом. Я стянула его с себя и вместо этого надела просторные песочные штаны и белую футболку без рисунка. Слегка причесала волосы, чисто чтоб они не спутались в колтуны – кого волнует, как я выгляжу? Лора вяло наблюдала за моими движениями, как за не очень интересным сериалом. Мы обе пропустили обед, но в ящике у меня была заначка с чем-то хрустким наподобие сухарей, но не из хлеба – из синтетического порошка.

Время, наконец-то, сдвинулось с места, и приблизился час собрания. Мы с Лорой, не разговаривая друг с другом, так как каждая была погружена в свои собственные мрачные мысли, направились к Залу Собраний. Темные коридоры сейчас были наполнены людьми. У самого входа мы столкнулись с Локи, Дэнни, Джейкобом и Стивом – первые трое приветственно кивнули, Стив же скорчил недовольную рожу и поспешил убраться от меня прочь. Что, неужели до сих пор злится из-за того, что я отказала ему тогда на Кристаллисе?

Зал был самым большим помещением во всем нашем поселении и одной из комнат с высокими потолками. Люди и дораны набились в него, как в переполненный автобус, и вскоре я оказалась зажатой с разных сторон между Лорой, Джейкобом, Локи и какой-то рыжеволосой девушкой сзади. Несколько минут тесноты и давки, и на небольшое возвышение вышел Октодор – наш лидер.

– Добрый вечер всем людям и доранам этой колонии! – громко воскликнул он.

Октодор держался властно и уверенно, как будто руководил какой-то великой нацией, а не всего лишь кучкой болванов, почему-то решивших, что им под силу победить чуть ли не самую могущественную расу во Вселенной. Одетый в голубой костюм, почти сливавшийся с его синей кожей, он казался мне неясным синим пятном – мы стояли довольно далеко. В своих руках он сжимал небольшой палм, в который то и дело косил глазами – похоже, заранее себе написал речь. Вот ведь работа у человека, то есть, прошу прощения, дорана – сочинять речи. А мы весь день уклоняемся от световых лучей, пытаясь подготовиться к финальной вылазке, которой, похоже, не дождемся.

– Вот уже два месяца, как существует наш лагерь. Все эти два месяца мы упорно тренировались и готовились, чтобы найти то самое оружие, способное сокрушить гармонианцев. И я могу вас обрадовать, мои друзья: сегодня мы наконец-то выяснили, что оно находится в Ардже, – с широкой улыбкой продекламировал Октодор.

Локи слева от меня облегченно выдохнул, да и я обрадовалась: как-то мне не улыбалось обыскивать всю планету.

– Также наши техники наконец-то закончили восстановление 3d-модели корабля, на котором мы полетим на поиски, и его печать уже началась. Обещается, что в ближайшие дни аппарат будет завершен, – продолжал вещать Октодор. – И тогда мы, наконец, завершим нашу миссию и спасем мир от гнета гармонианцев!

– Ну, Слава тебе Господи, – сказала я так, чтобы меня услышали только мои друзья.

Я чувствовала, как тяжесть потолка с землей над нами, давившая на меня весь этот месяц, потихоньку начинала меня отпускать. Целый месяц я, как проклятая, отрабатывала боевые приемы и стратегию выживания в пустыне. Целый месяц я запрещала себе думать о том, что я оставила позади, боясь, что я сломаюсь и не смогу. Теперь мы, наконец-то, выходили на финишную прямую. У доранов были удивительные технологии, так что корабль мы на самом деле могли построить буквально за пару дней. А как только его построят, мы вырвемся наружу, на свободу, на воздух. С этой минуты мы либо победим, либо умрем, пытаясь выиграть.

– Прошу вас всех, в эти последние дни тренируйтесь как можно лучше – ведь нам предстоит наш финальный бой, – напоследок завещал нам Октодор.

– Черт, а у меня вывих! – выругалась себе под нос Лора, но я ее услышала.

– Я верю в то, что у нас все получится, – продолжал Октодор. – Пусть гармонианцы и телепаты, обладающие самым разрушительным оружием во Вселенной, зато мы с вами – две самые продвинутые расы. У нас самые передовые технологии, самые натренированные бойцы и воля к победе. Мы их победим!

Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу:

– Поскорее бы.

Октодор завершил свою речь:

– А теперь идите, поужинайте и как следует выспитесь, ведь с завтрашнего дня у вас начинаются самые упорные тренировки!

Октодор спустился с возвышения, и толпа начала расходиться.

– Ну что ж, стармэйтс, кажется, мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки! – довольно объявил Дэнни.

– Да, – кивнула я. – А то в последнее время мне уже начинало казаться, что мы просто бьемся лбами в бетонную стену, вместо хоть какого-нибудь прогресса.

– Поскорее бы в бой! – как-то слишком жизнерадостно воскликнул Локи, чуть не напомнив мне о том, о чем я поклялась себе не думать до завершения миссии.

Даже коридоры с черными стенами уже не казались мне такими напряженными. Световолокно как будто ярче засияло, обещая нам светлое будущее. Будущее, в котором я, возможно, смогу забыть обо всей этой боли. Мое настроение стремительно поползло вверх, и даже прошедший мимо с мрачным лицом Стив не мог испортить его.

Так как настало время ужина, мы двигались к пищеблоку. Это была комната средних размеров с кучей металлических столов и длинным рядом автоматизированных окон раздачи.

Вскоре мы уже по одному получали свои порции. Нам дали по тарелке грибного супа, две мясные котлеты и рассыпчатую крупу, что-то типа каши. Вау, котлетки! Обычно они просто печатали на 3d-принтере прямоугольники непонятного вещества практически без вкуса – гадость жуткая.

И напиток сегодня был каким-то необычным, по виду напоминающим очень крепкий черный чай, но с гораздо более сложным вкусом. Сделав глоток, я обнаружила сладковатые и цитрусовые нотки. На языке остался приятный привкус. Понятия не имею, что это, но оно мне нравится. Хм, что-то они сегодня расщедрились, – наверное, чтобы поднять настроение перед тяжелой миссией.

Я со своей компанией, кроме Стива, села за свой обычный столик у самого края и тут же набросилась на еду.

Настроение за столом царило воодушевленное. Я в разговорах не участвовала. Едва мой желудок перестал сигналить о том, что пора бы в него что-нибудь закинуть, я начала жевать медленнее и оглядываться по сторонам. Вскоре мой взгляд зацепился за Стива. С того нашего разговора на Кристаллисе между нами теперь всегда сквозила неловкость, и из-за этого нам приходилось избегать друг друга. За последний месяц он всего пару раз сидел с нами – такое ощущение, что он отдалился. Зато, как я посмотрю, он очень сблизился с Эмили Такер, помощницей Октодора, с кем он сидел сейчас вместе. Эмили было всего двадцать лет, однако она уже успела показать свою компетентность в структурировании информации и координации всего поселения. Симпатичной я бы ее не назвала – на мой взгляд, у нее было слишком широкое и немного грубоватое лицо и очень мощные для девушки плечи, однако, если она Стиву нравится, то я была совсем не против того, чтобы они общались. Возможно, она поможет ему, наконец, успокоиться, и забыть обо мне.

Я перевела взгляд на свой стол и наткнулась на какой-то странный взгляд Локи, впрочем, он тут же смущенно отвел его. Он выглядел, как всегда, грустным. В отличие от своего друга, он не так легко справлялся со своей депрессией. Возможно, это было оттого, что Стив никогда не встречался со мной на самом деле, а Локи именно расстался с двумя девушками. Терять то, что ты на самом деле имеешь, всегда больнее, чем расставаться с иллюзией.

Пока я задумывалась о том, как тяжело всем нам приходилось на личном фронте в последнее время, к нашему столу неожиданно подошел Вадим. Его голубые глаза были, как никогда, серьезны и сосредоточены, обычно взлохмаченные русые волосы аккуратно причесаны, спортивный костюм тот, что я никогда на нем не видела, а руки в карманах явно были сжаты в кулаки. Меня кольнула тревога. Что, что-то случилось?

Когда остальные заметили Вадима, они тоже заметно напряглись и отложили еду. Особенно напряженной казалась Лора, наверное, потому что она до сих пор не освоила даже элементарных приемов.

– Мне нужно с вами поговорить, – начал Вадим, убедившись, что мы все на него смотрим. – Октодор сказал, что среди всех групп, которые рассредоточатся по всему Арджу, нам нужна будет самая сильная, чтобы проверить ту зону, в которой располагается корабль гармонианцев. Я решил, что это будете вы. Вы же не возражаете?

– Нет, конечно, – за всех ответил Локи, который оживился при упоминании вылазки. – Как по мне, так чем опаснее, тем лучше!

– Я решил так, потому что вы на самом деле сильная группа, – пояснил тренер. – Кендис и Локи превосходные бойцы, Дэниэл настоящий технический гений, Джейкоб первоклассный пилот, – Лору он проигнорировал. – Было бы неплохо, если бы вы еще взяли с собой Стивена – я слышал, он отлично справляется с аэробордом, он мог бы вам пригодиться.

Я недовольно скривилась – не была я уверена, что Стив захочет в нашу команду, но говорить ничего не стала. Нам предстояло серьезное дело, так что стоило забыть всю личную неприязнь и обиды и объединиться. Придется ему с этим смириться.

– То, что я вас выделил – не значит, что вам предстоит увеселительная прогулка, – серьезно продолжил Вадим. – Вам предстоит самое сложное – работа под самым носом гармонианцев. Конечно, у нас есть специальные костюмы, но они могут нас обнаружить не только чтением мыслей. Так что с завтрашнего дня именно вам предстоят самые тяжелые тренировки. Я буду заниматься с вами индивидуально. Жду завтра вас пятерых в моем личном кабинете. Спокойной ночи вам всем, – и Вадим удалился. Что-то мне подсказывало, что в понятие «пятерых» он включал не Лору, а Стива. Хм, а что же с ней-то будет?

Мы все опять собрались в комнате парней, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Дэнни пораскинул мозгами и объявил, что Крис прав. Обнаруженное в кибернете сообщение призывает добровольцев присоединиться к некой группе сопротивления, располагающейся в бункере на Доре. Едва Крис про это услышал, как заявил, что мы должны откликнуться на этот призыв. Его неожиданно поддержал Локи, что было странно – мне казалось, что после всего пережитого он захочет немного отдохнуть. Но он заявил, что не может просто сидеть и ждать, пока нас убьют. Стиву все происходящее не нравилось, он злился на меня с Крисом, а потому без конца ворчал и обзывался. Джейкоб с Дэнни же стали спокойно обсуждать возможные риски. Несомненно, существует проблема с чтением мыслей. Гармонианцы могут узнать о том, что мы собираемся сделать. Но, скорее всего, они не воспринимают нас всерьез, потому что мы не военные и не можем оказать им сопротивления, и не следят за нами.

Я не высказывала никакого мнения, предпочитая сначала выслушать других. Однако, похоже, большинство склонялось к тому, чтобы ответить на призыв. Они что, совсем с ума посходили? Или решили, что после того, как мы волей случая спасли две планеты, то превратились в супергероев, способных победить все на свете? У нас даже и способностей никаких толком нет. Разве что, у Криса. Правда, чтобы они заработали, ему нужно…

Ворвавшийся через балкон холодный ветер набросился на меня и пробрал до костей, заставив задрожать. Ногти до боли вцепились в ладони. Черт, как я раньше этого не поняла? Возможно, нам действительно стоило отправиться туда, но в этом мире была одна вещь, которой я ни в коем случае не могла допустить.

– Крис, можно тебя на минутку? – влезла я посреди дискуссии о том, каковы у нас шансы туда добраться, учитывая то, что корабли во всей системе больше не летали.

Крис удивленно на меня посмотрел, но кивнул. Мы вышли в коридор, где я сначала какое-то время помолчала, разглядывая любимые черты лица. Они были такими же привычными, как и мои собственные, и такими же родными. Жизнерадостные голубые глаза, вытянутое лицо, тонкие губы, длинный нос… Его худощавое телосложение, высокий рост – он был выше меня, чем, на самом деле, могут похвастаться довольно немногие парни. А внутри него была такая воля к жизни, такой интерес ко всему вокруг… Я знала, что без него все меня окружающее потеряет смысл, именно поэтому раз за разом спасала его жизнь. И тогда, на Тиморе, и здесь на Кристаллисе… Может, нам и стоит отправиться на поиски того оружия. Но могу ли я рисковать ради спасения мира его жизнью?

Крис начал нетерпеливо подергивать ногами. Когда я и после этого ничего не сказала, он раздраженно спросил:

– Так о чем ты хотела со мной поговорить?

Я понятия не имела, как ему это сказать, как сделать так, чтобы он меня послушал. Иногда Крис напоминал мне маленького неусидчивого мальчика, лезшего, куда не следовало. Я знала, что одних моих слов не достаточно. Но что еще я могла сделать? Я обязана была попробовать достучаться до него хотя бы так.

– Крис, – как можно более уверенно произнесла я. – Тебе нельзя туда лететь.

– Чушь, – отмахнулся мой друг. – Если мы все летим, то и я лечу. Это, в конце концов, была моя идея. А мы летим, потому что все остальные решили сдаться. Если не мы, то кто?

Я тяжело вздохнула и осторожно взяла его за руки, наслаждаясь теплом, заскользившим по моему телу. Разумеется, я понимала, что оказавшиеся в ловушке на Доре выжившие хотят помощи. Но также я знала, чего хочу я. Точнее, чего я НЕ хочу.

– Крис, пойми, я говорю это не просто так, – серьезно сказала я. – Возможно, ты забыл, но в тебе все еще жив магнур, ты по-прежнему переходник. Вдруг гармонианцы захотят это как-то использовать? Может, нам и нужно лететь, но тебе нельзя! Я просто не переживу, если с тобой что-то случится, – ну вот, я опять заплакала. Смахнув кулаком слезы, я продолжила. – Крис, я прошу тебя, не делай этого! Это слишком опасно именно для тебя!

Крис посмотрел на меня тоже невероятно серьезными глазами, которые я видела у него только один раз – на Тиморе, перед тем, как он принял тот поток энергии, который должен был выжечь всех магнуров, на себя. А потом он сделал одну странную вещь: он вдруг осторожно взял меня ладонями за лицо, отчего я испуганно замерла, почему-то решив, что он хочет меня поцеловать. Но он этого не сделал. Вместо этого он сказал вот что:

– Я прекрасно понимаю, почему ты это говоришь. Я знаю, что ты беспокоишься обо мне. А теперь пойми вот что: я беспокоюсь о тебе! Возможно, тебе это кажется странным, потому что обычно это тебе приходится меня спасать, а не наоборот. Но мне тоже не наплевать, что с тобой случится. А пока эти гармонианцы разгуливают на свободе, ни один человек или другое существо в этой Вселенной не будет в безопасности. Мы должны их остановить, а для этого нужно найти то оружие, про которое упомянули в сообщении. И я должен быть там, как раз по той причине, по которой ты не хочешь, чтобы я это делал: потому что во мне еще жив магнур и, возможно, я смогу его как-то использовать в борьбе с ними. Я не могу знать, что могу как-то повлиять на ход событий, и сидеть в стороне, надеясь, что все это сделает кто-то за меня. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – опустив голову, выдохнула я.

Крис обхватил меня руками и крепко прижал к себе. Я обвила его руками за плечи, радуясь тому, что могу коснуться его, почувствовать его тепло рядом со мной. Разумеется, я не рассчитывала всерьез, что мне удастся его убедить одними разговорами. Не так он был устроен, чтобы на это поддаться. А это значит, что мне оставалось только одно. Каждая клеточка моего тела протестовала против этого, но если это был единственный способ спасти его, то я это сделаю. Как бы больно мне не было потом.

Глава 4

Стив, Локи и Дэнни находились в своей комнате, и ни один из них не мог уснуть. Так же там была Лора, которая сидела с упрямым лицом рядом со своим парнем, держа его за руку, но ничего не говоря. Все они нервничали по поводу предстоящей вылазки: все-таки от того, удастся она или нет, зависела судьба всего мира, а не только их жизни. А Стиву было неловко из-за того, что в последнее время он почти не общался со своими друзьями, а теперь ему предстоит быть в одной группе с ними. Он чувствовал себя так, как будто он единственный на каникулах остался в городе, в то время как все его друзья разъехались, а теперь они вернулись, переполненные впечатлениями, а ему было нечего им сказать.

– Значит, нам предстоит работать в одной группе, – наконец, нарушил молчание Стив.

– Да, – кивнул Локи и добавил: – По-моему, это не так уж плохо.

– Не так уж плохо? – неожиданно взъярился Стив. – Как я смогу работать в одной группе с Кендис, вот вы скажите мне, пожалуйста?

– Стармэйт, хватит вам уже ругаться, – покачал головой Локи. – Да, она тебя не любит, ну и что дальше? Она же в этом не виновата.

– Это глупо, и Кендис вовсе не такая уж стерва, какой ты ее считаешь, – добавила Лора.

– К тому же прошло уже два месяца! – воскликнул Локи. – Сколько ты еще будешь злиться на нее из-за того, что она тебе отказала?

– А сколько ты еще собираешься ныть из-за Трейси? – злобно бросил Стив.

Лицо Локи исказила боль:

– Это было подло с твоей стороны.

Но Стиву было уже плевать на все. Никто из его друзей его не понимал, и он не собирался больше оставаться с ними в одной комнате. Именно поэтому он поспешно выскочил за дверь, оказавшись в темном и одиноком ночном коридоре. Сам не зная, почему его до сих пор так все это цепляет, он направился к единственному месту, в котором он чувствовал себя спокойно – к комнате тестирования аэробордов.

– Все двигатели работают нормально, Эм! – раздался из-за двери голос Ребекки, одной из проектировщиц тех самых аэробордов, на которых так любил летать Стив. – Почему я должна их проверять сейчас?

Стив неожиданно замер у двери и прислушался. Хм, что это тут происходит?

– Потому что они должны быть в порядке! – воскликнула Эм.

Стив покачал головой и зашел в помещение. Там он с удивлением обнаружил помимо Ребекки Эм, разглядывающую ту самую доску, на которой он летал. Стива они пока не заметили, так что он остановился в отдалении.

Ребекка, девушка лет двадцати пяти с яркими рыжими волосами, раздраженно осматривала двигатель, вытащенный из доски. Разобранный аэроборд казался Стиву покалеченным животным, и его сердце неожиданно сжалось от тоски. Убедившись, что здесь не происходит ничего криминального, он подошел ближе и спросил:

– Сегодня ночью что, никто не спит?

Девушки вздрогнули.

– Тьфу ты, Стив! – воскликнула Эм, хватаясь за сердце. – Ты меня до смерти напугал. Нельзя же так подкрадываться! Что ты здесь делаешь среди ночи?

– То же я могу спросить и у вас, – он недовольно покосился на разобранную доску в руках Ребекки. – Какого черта вы разобрали мой аэроборд?

– Потому что эта чокнутая…, – начала Ребекка, но Эм на нее шикнула. – А чего ты шипишь-то? Или ты Стиву тоже не доверяешь?

– Не в этом дело, – покраснела Эм, но сохранила решительный вид. – Просто так безопаснее!

– Что безопаснее? – продолжал вопрошать ничего не понимающий Стив. – Что здесь вообще происходит?

Девушки переглянулись, но промолчали. В полутемном помещении их лица были практически не видны, и это выглядело жутковато. Однако Стив пришел сюда не для того, чтобы пугаться. Он решительно произнес:

– Что конкретно безопасно или нет? Я никуда отсюда не уйду, пока вы мне не скажете!

Эм тяжело вздохнула, но, в конце концов, произнесла:

– Ладно. Возможно, так будет даже лучше. Дело в том, что ко мне поступила информация, что именно вашу группу собираются саботировать. Я не могу сказать, откуда именно это узнала, однако это стопроцентный источник. Я не знаю, в чем именно будет состоять саботаж, поэтому решила на всякий случай проверить доски. Но с ними вроде бы все в порядке…

– Но с какой стати кому-то нас саботировать? – растерялся Стив. – Разве мы все здесь не хотим одного и того же – чтобы гармонианцы проиграли? Какой прок в этом саботаже?

– Я не знаю, – развела руками Эм. – Возможно, где-то среди нас прячется агент гармонианцев, призванный сорвать все наши планы и не дать найти оружие раньше них.

Ребекка на этих словах протестующе хмыкнула. Она закатила глаза вверх и заявила:

– Какой еще агент гармонианцев? Ни одному дураку в этой Галактике не захочется слияния с этими мерзкими существами! Единственное, что могло произойти – это если кто-то уже слился с ними, и они прячутся здесь. Но это маловероятно.

Однако Эм выглядела как никогда серьезной. Ее серые глаза стали стальными. Именно к помощнице Октодора стекалась информация со всего поселения, так что если кто-то и знал что-то, так это была она. И, насколько Стив успел ее изучить за то недолгое время, что они провели вместе, она со всей серьезностью подходила ко всему, что имело отношение к этой миссии. Неожиданно парень впервые задумался, что, несмотря на то, что они успели стать друзьями, он не знает причин, по которым девушка здесь оказалась. Ну, Октодор понятно – он организовал всех против гармонианцев, которых дораны всегда ненавидели, а сам руководитель особенно, ведь они уничтожили его семью. Стив с компанией прилетели сюда, потому что считали, что их опыт борьбы с энергетическими существами на Тиморе может пригодиться. Вадим просто, как и многие пилоты, сильно переживал за тех новичков, которых он перевозил на планеты, потому не мог оставаться в стороне. Многие пришли сюда в результате трагической истории – гибель близких могла заставить многих возненавидеть световых существ. Но что заставило присоединиться к ним Эм?

Девушка выглядела огорченной, но тут вставила свою реплику Ребекка:

– Если они и хотят как-то саботировать группу, то они повредят что-то в корабле, а не в доске. В конце концов, поломанный аэроборд выведет из строя только Стива. Ты же не считаешь, что это действие направлено именно против него?

– Ой, да просто скажи, что хочешь увидеться с Наоки! – фыркнула Эм. – Впрочем, ты права. Пожалуй, стоит наведаться к месту строительства корабля и убедиться, что печать проходит, как надо. Справишься?

– Разумеется, – усмехнулась Ребекка, встав в эффектную пользу, но на Стива это не произвело впечатления. – Ладно, увидимся, ребятки, – и она эффектно продефилировала мимо них к выходу.

Стив недовольно покачал головой:

– Как ты можешь полагаться в таких серьезных вопросах на Ребекку? Серьезно, она, конечно, здорово шарит в двигателях и всем таком прочем, но она же настоящая дьяволица, только и думающая о том, как кого-нибудь соблазнить. Ты говоришь, что среди нас может прятаться агент гармонианцев. Откуда ты знаешь, что это не она?

– Бекка? Я тебя умоляю, – Эм закатила глаза. – Если бы она была агентом, она бы не вела себя так подозрительно. К тому же я ее уже сто лет знаю. Ты мне лучше вот что скажи: всем ли ты доверяешь в своей группе? Я заметила, что вы весь последний месяц почти не общаетесь, и в пищеблоке ты все время сидишь со мной. Кто-то из них ведет себя странно?

Стив поморщился: ему не хотелось сейчас общаться на темы, связанные с его друзьями. Он в последнее время чувствовал себя среди них не в своей тарелке, но это было не потому, что он им не доверял. Наоборот, из всего остального лагеря именно они были теми, кто точно не агент гармонианцев. Однако взгляд Эм был таким пронзительным, она как будто видела его насквозь, да и они в последнее время довольно сильно сблизились. Почему бы не рассказать ей о том, что его так гложет?

– Я им доверяю, – начиная рассказ, Стив осторожно присел на небольшой металлический ящик неподалеку. – Просто я тебе говорил, у меня сейчас не очень хорошие отношения с Кендис.

– Кендис? – переспросила Эм, делая шаг ближе, отчего ее лицо осветилось световолокном и отразило некоторое смятение. – Да, ты говорил, но я так и не поняла, почему.

Стив тяжело вздохнул и вытащил руки из карманов спортивных штанов. Настала пора все рассказать Эм. В последнее время она была единственным его настоящим другом, и ему не следовало скрывать от нее такие важные вещи:

– Дело в том, что… Кендис мне очень сильно нравится. Или нравилась, я уже не знаю, – смутился парень. – Но, к сожалению, она не испытывала ко мне того же. Она любит одного парня, еще одного нашего друга, его зовут Крис. Полный придурок, если честно, и я совершенно не понимаю, что она в нем нашла. В общем, я знал, что она его любит, но все равно не смог сдержаться и признался ей в своих чувствах. Она, разумеется, мне отказала. С тех пор между нами какое-то напряжение. Мне с ней некомфортно в одном помещении, а ей некомфортно со мной. Так что я стараюсь избегать ее, а вместе с тем и моих друзей. Вот почему я в последнее время так редко с ними общаюсь.

Эм кивнула с понимающим видом:

– Да, наверное, это очень тяжело. А кто этот Крис? Я его знаю?

– Нет, его нет здесь с нами, – покачал головой Стив. – Но это не имеет значения, потому что Кендис все равно его любит. Вот только… почему? Чем я хуже его? – парень сжал руки в кулаки, чувствуя, как внутри него все начинает кипеть от злости.

Эм качнула головой:

– Я не знаю этого Криса, не знаю, какие у него достоинства и недостатки, но одно я знаю точно: ты замечательный парень, – она опустила руку ему на плечо и посмотрела прямо в глазах.

– Спасибо, – выдохнул Стив, неожиданно млея от прикосновения девушки. Как будто сделанный из пластмассы, почувствовав тепло, он начал таять. В нем загорелось жгучее желание поцеловать ее, и он бы так и сделал, если бы она не выпрямилась и не сказала:

– Тебе нужно поспать. Я говорила с Вадимом, и знаю, что он собирается вас завтра гонять, как проклятых. Все-таки вам предстоит самое опасное.

Стив разочарованно вздохнул. Настроение сдулось, как воздушный шарик. Он снова вспомнил о том, что счастливые дни, когда они могли просто гулять по планетам и не париться, закончились. Они на войне, и сейчас не время заводить с кем-то отношения и излишне погружаться в пучину своих страданий. Здесь всем больно по какой-то причине. Но сейчас они воины, а значит, они должны забыть обо всех цепях сожалений и прошлых ошибок, что тянут их назад, скинуть их, и пойти к цели. И именно это и собирался сделать Стив. А значит, ему нужно перестать обижаться на Кендис, как бы ему не было неприятно, что она его не любит. И на своих друзей, которые не понимают, из-за чего он переживает, тоже.

– Хорошо, – Стив поднялся с ящика и направился к выходу. – Спокойной ночи, Эм.

– Спокойной ночи, Стив.

Грейс сидела на ночном дежурстве в медицинском отсеке и нервно вертела в руках какую-то склянку. Сообщение о том, что вылазка состоится уже совсем скоро, сильно напугало ее. Гармонианцы всегда внушали ей опасение – как можно доверять тем, кто мог читать мысли, кого ты не мог потрогать? В этом лагере она очутилась волей случая, на самом деле, ей совсем не улыбалось противостоять одной из самых могущественных рас во Вселенной. Она же была просто мутантом, ошибкой эволюции. Посредственный врач, такой она себя считала. И, тем не менее, именно ее почему-то Октодор назначил врачом к той группе, которая собирается выполнять самое опасное задание – обыскивать ближайшую к кораблю местность. Интересно, почему?

Дверь в отсек сдвинулась, и из темноты коридора в помещение зашел Вадим. Помятое лицо с резко перекошенным ртом, волосы взлохмачены. Подойдя ближе к женщине, он простонал:

– Грейс, я не могу уснуть! У меня завтра важная тренировка, я не могу быть разбитым и плохо работающим. Ты не можешь мне дать какое-нибудь снотворное?

Грейс тяжело вздохнула:

– Конечно, сейчас посмотрю.

Встав и подойдя к шкафчикам, она начала шарить шестипалыми руками по полкам. Пока она перебирала таблетки, выискивая нужные, Вадим решил поддержать беседу:

– Слышал, ты будешь врачом в моей группе.

– Ага, – бросила Грейс. – И чем только думал Октодор? Я что, самый лучший врач, что ли?

– Ну, вообще-то да, – удивился Вадим. – Ты спасла жизнь тем неудачливым охотникам в прошлом месяце, помнишь?

– Ну, может, и было такое, – буркнула себе под нос Грейс и уцепилась за одну из баночек, читая название. – Вот, держи, – она протянула ее Вадиму.

Тренер принял ее, но уходить не спешил. Посмотрев на смущенную Грейс взглядом, полным сочувствия, он произнес:

– Не нужно считать себя монстром только из-за того, что ты гибрид двух рас. Ты уникальна, Грейс, и ты на самом деле замечательный врач. И, если Октодор определил тебя в мою группу, значит, он верит в тебя. Верит, что ты лучше других сможешь справиться, если мы все-таки столкнемся с гармонианцами. И я в это верю.

Грейс недоверчиво посмотрела на него своими двухцветными глазами, и произнесла:

– Спасибо тебе за это, Вадим. Я постараюсь тебя не подвести. А теперь спи. Достаточно будет одной таблетки, но принять ее надо будет в постели: она подействует очень быстро.

– Я так и сделаю, Грейс, – пообещал Вадим и покинул медицинский отсек.

А Грейс снова уныло опустилась на свое место и уставилась на темное покрытие стен. Несмотря на теплые слова мужчины, почему-то она не чувствовала себя достойной. Вот только почему? Неожиданно ей показалось, что причина ее расстройства не только в том, что она мутант. Но почему же тогда?

Когда Стив вернулся в свою комнату, Локи и Дэнни уже спали. Лора, видимо, вернулась к себе, так что в комнате стояла тишина. Приободренный разговором с Эм, парень быстро уснул.

Утром он проснулся от того, что на соседней кровати зашевелился Локи. Хмурый и мрачный, со следом подушки на лице, он натягивал спортивные штаны. Когда Стив открыл глаза и посмотрел прямо на него, он ничего не сказал, лишь еще больше нахмурился. Понимая, что вчера обидел своего друга ни за что, Стив поспешил вставить:

– Привет, Локи. Слушай, прости меня за то, что я вчера сказал. Мне не стоит тебя упрекать за то, что ты переживаешь из-за Трейси. Это было грубо с моей стороны.

Локи недоверчиво на него посмотрел, но потом его лицо разгладилось:

– Ладно, забудь. Мне самому не стоило наезжать на тебя из-за Кендис, когда я сам все никак не могу оправиться от разрыва.

– Вот и отлично, – Стив откинул одеяло и спустил ноги с кровати. Осмотрев комнату, он заметил, что третья кровать пуста. – А где Дэнни?

– В ванную пошел, – сообщил Локи. – А что?

– Мне нужно с вами обоими поговорить, – серьезно сказал Стив. – Я этой ночью кое-что узнал.

Когда Дэнни, уже умытый, причесанный и одетый, вернулся в комнату, Стив поспешил рассказать о том, что именно вчера ему рассказала Эм. Локи непонимающе нахмурился:

– Но с какой стати кому-то препятствовать нам? Мы же все хотим разобраться с гармонианцами, разве нет?

– Я знаю, – сказал Стив. – Но Эм считает, что среди нас может быть гармонианский агент. Вообще-то она занимает второй по важности пост в колонии, вся информация стекается к ней, и она на самом деле может знать что-то, чего не знаем мы.

– А по-моему, это бред, – заявил Дэнни. – Если бы гармонианцы знали, что мы здесь, они бы давно захватили все наши тела, и мы бы с вами тут не сидели. С какой стати им позволять нам тут мешать им? Это полностью противоречит их плану. Не знаю, кто это сказал твоей Эм, но он определенно ее одурачил. Если только кто-то из нас не нажил врагов здесь, может, кто-то хочет кому-то отомстить?

Парни переглянулись и покачали головами. Когда на улице конец света, а ты прячешься в бункере чуть ли не под самым носом у существ, которые читали мысли, как-то не до мелких распрей становится. Все наоборот, стараются сплотиться и поработать на благо общей цели, а не вставлять друг другу палки в колеса, даже если у кого-то есть неприязнь.

– В общем, не знаю, с чего твоя Эм это взяла, но гармонианцев среди нас нет, а кто-то из своих вряд ли возьмется нам мешать, – подвел итог Локи. – Хотя, наверное, небольшая осторожность нам не помешает. Давайте так: ты, Стив, еще раз убедись в исправности всех досок в испытательной комнате. Дэнни, ты возьми Джейка и наведайся к месту строительства корабля, проверьте, чтобы там никто не ошибся и делал все строго по вашим чертежам. А я, пожалуй, поговорю с Кендис, и мы вдвоем проверим все оружие, которое нам выдадут. Но мы все обязательно должны сегодня побывать на тренировке: все-таки нам предстоит серьезное дело. Всем все ясно?

– Да, – кивнули Стив и Дэнни.

– Тогда за работу, – и Локи поспешил занять ванну.

К кабинету Вадима я сегодня пришла первая. В последние дни у меня было очень плохо со сном, я подолгу валялась в кровати, не способная уснуть, а когда засыпала, то все время просыпалась. Так что, когда я в очередной раз пробудилась утром, я решила не пытаться поспать еще, а встать. Я тихонько выскользнула из кровати, натянула спортивные штаны и футболку, взяла с собой защитный костюм, умылась, причесалась, собрала волосы в хвост и выскользнула в пищеблок. Лору я не стала будить: все равно ей нельзя тренироваться, пока рука окончательно не заживет.

В этот ранний час коридоры были практически пустынны, лишь кое-где попадались люди и дораны, вяло передвигающие ногами после ночных смен. Они шли в свои комнаты, надеясь урвать несколько часов сна перед тем, как им снова предстоит встать и заняться тем, чем они там обычно занимались. Даже освещение в целях экономии энергии было тусклым, так что дорога была почти не видна.

Впрочем, я за месяц успела запомнить все пути, и без труда нашла пищеблок. К счастью, окна выдачи еды работали круглосуточно. Я быстро получила свою порцию синтезированной каши, съела ее и направилась к кабинету Вадима. Никого еще не было, и я приготовилась к долгому ожиданию, стараясь не вспоминать причины, по которым мне так хреново в последнее время, а вместо этого думать о том, как мне лучше справиться со своей ролью в этой миссии.

Очевидно, что нашим командиром будет Вадим. Джейкоб – пилот. Дэнни – главный техник. Еще нам должны были выделить врача, но я не знала, кто это будет. Я, Локи и Стив, видимо, должны были составить оперативную разведывательную группу. Что будет с Лорой, я не знала, скорее всего, ее не возьмут. Она, наверное, очень расстроится из-за этого, но из нее не вышло бы убедительного бойца.

Прошло полчаса моего ожидания, как вдруг к кабинету подошел Локи. Кажется, он не удивился, обнаружив меня здесь в такую рань. Зато я удивилась, увидев его. Наверное, ему тоже не терпится приступить к делу.

– Привет, – сказал он. – Так и знал, что найду тебя здесь. Что, не спится с утра пораньше?

– Мне вообще сейчас не спится, – вяло отмахнулась я. – А ты чего-то хотел?

– Ты знаешь Эмили Такер? – спросил парень.

Я кивнула. Еще бы не знать – это была главная помощница Октодора, и именно с ней все последнее время проводил Стив, прячась от меня.

– Сегодня ночью она сообщила Стиву о том, что…

И он пересказал мне разговор Эм и Стива. Я недовольно нахмурилась и покачала головой:

– Бред какой-то. Нет здесь никаких гармонианцев. И врагов у нас точно нет. А даже если и есть… Вредить нам – значит, вредить и себе.

– Я тоже так считаю, – согласился со мной Локи. – Однако решил, что осторожность нам не помешает. Не на пустом же месте она все это взяла.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – устало зевнула я, прикрывая рот рукой.

– Ну, Стив еще раз проверит аэроборды, Дэн с Джейком убедятся, что с кораблем все в порядке. А нам с тобой остается проверить все оружие.

– Отлично. Только как мы это сделаем? Оно наверняка хранится в сейфе у Вадима.

Локи неожиданно огляделся по сторонам, но в небольшом закутке около коридора никого не было, кроме нас двоих. Глаза его хитро и задорно сверкнули, напомнив мне что-то, о чем я не хотела сейчас думать.

– А давай проникнем туда и проверим? – предложил мне Локи. – Все равно сюда еще часа два никто не придет. Надо же нам как-то убить время до тренировки?

– Ты что, спятил? – возмутилась я. – А что, если нас кто-то поймает?

– Ну и что? – пожал плечами Локи. – Здесь все свои. Ясно же, что мы не хотим ничего плохого. Давай, пока никого нет!

– Дверь и сейф под паролем, – вяло попыталась возразить я, но уже понимала, что это бесполезно.

– Я знаю их: видел, как Вадим набирал. Ну, так что? – Локи уже несло: как и мне, ему до жути надоело бездействовать, а такое задание, да еще приправленное адреналином запретности, до жути его будоражило. Мне гораздо больше нравилось видеть его таким, чем тем безвольным и ко всему безразличным депрессивным парнем, каким он был на Кристаллисе. Действительно, почему бы и нет? Вряд ли нас как-то серьезно накажут, даже если поймают.

– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, что и сама загораюсь этой идеей.

Локи еще раз осмотрел закуток, как в каком-то фильме про шпионов, затем сказал мне постоять на стреме, а сам быстро ввел пароль к кабинету Вадима. Никто в такую рань сюда не заходил, так что вскоре я присоединилась к нему.

Кабинет Вадима был довольно просторным. Помимо стола с личным компьютером здесь были беговая дорожка, длинный шкаф, полный защитных и спортивных костюмов, небольшая серая дверь, ведущая в личные туалет с ванной и, собственно, сам сейф во всю стену, в котором хранились гармонические бластеры. Мы не стали трогать ничего лишнего, сразу поспешили к сейфу. Локи быстро ввел пароль, и передняя стена сейфа скрылась.

Перед нашими глазами появились длинные ряды бластеров, таинственно и даже зловеще блестевших в электрическом свете. У Октодора долгое время были сомнения насчет того, стоит ли нам пользоваться оружием гармонианцев, но вскоре он пришел к выводу, что лучше бластеров мир еще не придумал. Поэтому он контрабандой приобрел небольшое количество света в одном из мест в Ардже, и тщательно следил за тем, как он расходуется. Я знала, что Вадим каждую ночь перед тем, как уйти, проверяет, чтобы они были заряжены. Можем ли мы доверять Вадиму, учитывая то, что сказала Эм? Но Вадим был нашим командиром, если уж мы ему не могли доверять, то этой Эм тем более.

– Ты же помнишь, что нам рассказывали о том, как они устроены, да? – спросил у меня Локи, чьи глаза загорелись, как лампочки. Почему-то глупо хихикнув, я кивнула.

Следующий час мы тщательно осматривали каждый бластер, убеждаясь в том, что среди них нет неисправностей. Их не было, так что с каждым новым оружием мы все больше расслаблялись. Даже шутливо изобразили бой под конец, предварительно убедившись, что бластеры стоят на предохранителе. Наконец, когда последние оружия были проверены, Локи сказал:

– Ладно, скоро может появиться Вадим. Давай закроем все и выйдем, пока нас не поймали, – он заговорщицки мне подмигнул, и я снова тихо рассмеялась, но потом поспешила прогнать следы улыбки и нахмурить брови, как будто меня на самом деле беспокоило то, что произойдет, если тренер нас здесь обнаружит.

Все с такими же серьезными лицами мы покинули кабинет, задвинули дверь и запечатали ее паролем, а потом рассмеялись.

– Мы с тобой настоящие преступники! – шутливо воскликнул Локи. – Вот, наверное, кого имела в виду Эм, когда говорила, что среди нас прячутся гармонианские агенты.

– Ага, – кивнула я. – Сейчас же вернусь к себе в комнату, и по специальному устройству доложу Маривонн о том, что мы сейчас узнали.

Отсмеявшись, я почувствовала, как расслабляется каждая клеточка моего тела, избавляясь от напряжения, державшего меня последние два месяца. Кажется, я не смеялась и не улыбалась с того самого дня, как…

– Знаешь, приятно видеть тебя улыбающейся снова, – перебил мои размышления Локи.

– В последние дни у меня было немного поводов веселиться, – пожала плечами я.

– Как и у меня, – немного грустно вздохнул Локи.

Вспомнив, что ему пришлось пережить, я почувствовала себя обязанной как-то его обнадежить:

– Мы обязательно победим их, Локи, – со всей уверенностью, на которую я сейчас была способна, сказала я. – А после этого все остальное покажется ерундой, не стоящей наших переживаний.

– Очень на то надеюсь, – улыбнулся парень.

Глава 5

– Привет, Дэнни, – грустно сказала Лора, заходя в комнату, которая по праву считалась кабинетом ее парня. – Чего ты хотел?

– Привет, – Дэнни поднялся со стула, встал и поцеловал ее. – Как ты себя чувствуешь?

– Отвратительно, – девушка осторожно от него отстранилась. – У меня ничего не получается. Я не умею драться, меня слишком пугает все происходящее, я не разбираюсь в оружии. Если на меня выскочит гармонианец, я замру от испуга и не смогу ничего сделать. Я не умею лечить раны, и я ничего не понимаю в технике. Я даже на доске летать не умею! Я абсолютно бесполезна здесь, – не выдержав, девушка всхлипнула.

Дэнни осторожно прижал ее к себе и погладил по спине. Но ее это не успокоило. Ее Дэнни был техническим гением, он подготовил проект модернизации корабля, на котором они полетят. Джейкоб – первоклассный пилот. Стив держится на аэроборде так, как будто он родился в воздухе. Кендис и Локи, оба подогреваемые желанием убежать от боли, достигли верха в изучении боевых искусств и навыков выживания. И только она, Лора, ничего не умела, кроме как петь и играть на различных инструментах. Она даже готовить не умела, что могло бы хоть как-то исправить положение в сложившейся ситуации. Но нет. Она чувствовала себя ленивцем, который совершенно чужой на земле настолько, что с трудом волочит собственное тело и даже не может схватить врага. Она тоже смотрелась здесь совершенно нелепо. Не совершила ли она ошибку, полетев на эту планету за Дэнни? Но она просто не могла допустить мысль о новой разлуке после того, как они только-только встретились.

Когда ее рыдания немного утихли, Дэнни сказал:

– Лора, ты не бесполезна. Просто у тебя все получается чуть хуже, чем у других. Но это не повод опускать руки! Я уверен, что если ты приложишь больше усилий, то обязательно сможешь все.

– Спасибо, конечно, Дэнни, но это неправда, – грустно вздохнула Лора. – Ты видел, как вчера Вадим с вами разговаривал? Он меня игнорировал, как будто меня там вовсе не было. Он совершенно не верит в меня. Не удивлюсь, если он вовсе не возьмет меня на вылазку. Оставит здесь.

– Какое тебе дело до Вадима? – Дэнни осторожно взял ее лицо в руки и посмотрел ей прямо в глаза. – Главное, что я в тебя верю. А теперь смотри, что у меня для тебя есть.

Лора была настолько расстроена, что даже не попыталась понять, что это такое лежало на столе среди проводов. Это было что-то длинное, с белыми и черными прямоугольными кнопками, выстроенными в ряд, и динамиками по бокам. Очевидно, Дэнни построил еще какой-то прибор, но это вовсе не подняло ей настроение, если он на это рассчитывал. Она только почувствовала, что недостойна такого умного парня, как он.

– Что это? – равнодушно спросила она.

– А ты как думаешь? – Дэнни, улыбаясь, надавил на одну из кнопок, и из динамиков вырвался сочный звук. Он был синтетическим. Потом Дэнни нажал другую клавишу, соседнюю, и звук тут же поднялся на тон.

Лора изумленно расширила глаза:

– Это что, синтезатор?

– Что-то типа того, – кивнул Дэнни. – Я хотел тебя порадовать и решил, что интересно будет сделать какой-нибудь ретро-инструмент, и распечатал на 3d-принтере синтезатор, потому что он похож на пианино. Ты же любишь пианино, правда?

– Да, люблю, – Лора попробовала несколько аккордов, наслаждаясь сочностью звука и вдруг поняла, что он похож на эффект дисторшн на гитаре. – Ты сделал гитарный звук!

– Ага, – рука Дэнни обвила ее за талию. – Я подумал, что это поднимет тебе настроение. Может, ты что-нибудь сыграешь?

Лора ненадолго задумалась. На пианино она нечасто играла, хоть оно ей и нравилось, в основном потому, что в 22 веке этот инструмент отмер, как ненужный, в отличие от гитары, которая ввиду своей компактности до сих пор пользовалась популярностью. Лора в основном на ней и играла. Однако она могла легко перенести гармонию с гитарных струн на клавиши. Что бы ей сыграть?.. Прямо сейчас ей пришла на ум только одна песня. Она была мало известна, однако Лоре всегда почему-то нравилась.

Она начала играть вступительный проигрыш, с легкостью воспроизводя его на клавишах. Звук был очень громким и действительно звучал, как гитара. Позволив музыке подхватить ее волной и понести дальше в бесконечный океан звука, она запела:

– I try to face the fight within

But it's over

I'm ready for the riot to begin

And surrender

I walked the path that led me to the end

Remember

I'm caught beneath this nothing left to give

Forever

Ей показалось, или звук стал громче? Похоже, пока она играла, Дэнни немного подкрутил настройки, чтобы синтезатор зазвучал громче. Хм, для нее это был настоящий вызов! Если нужно, она умела петь очень громко, благо голос у нее на самом деле мощный. Несмотря на огромное напряжение, она смогла попасть в каждую ноту, и при этом не уйти в писк или рев.

– When angels fall with broken wings

I can't give up, I can't give in

When all is lost and daylight ends

I'd carry you and we will live forever

Forever¹

Едва отзвучала последняя нота, она откинула со лба прилипшие к лицу светлые пряди и довольно повернулась к Дэнни, как маленькая девочка, впервые рассказавшая стишок наизусть и жутко этим гордившаяся, как вдруг услышала другого человека:

– Ничего себе! Вот это голос!

Испуганно вздрогнув, девушка повернулась и обнаружила, что, пока она играла, в кабинет Дэнни зашел Вадим. Смутившись, она заметила, что дверь задвинута, а снаружи толпятся люди и дораны, с изумлением смотревшие на нее. Конечно, Лора уже не раз выступала перед людьми с песнями, но здесь все привыкли ее считать никчемной, да и она сама давно поняла, что хуже всех, кто здесь собрался. Поэтому явное восхищение в их глазах привело ее в замешательство.

– Хорошо поешь, да и песня вдохновляющая, – одобрительно сказал Вадим. – Как называется?

– «Angels Fall» группы «Breaking Benjamin», – растерянно пробормотала Лора, совершенно не знающая, как себя вести в этой ситуации.

– А откуда у нас этот инструмент? – продолжал удивляться тренер.

– Это я для Лоры распечатал синтезатор, – вставил Дэнни. – Подумал, что ей это будет приятно.

– И мне приятно, правда, – поспешила его заверить Лора.

– Хм, – Вадим задумчиво смотрел на девушку. – А ты что-то можешь. Гармонианцев этим, конечно, не победишь, но такие песни, они… призывают к борьбе. Очень вдохновляет. Ну, ладно, еще увидимся, – спохватился тренер. – А тебя, Дэнни, я жду сегодня на тренировке.

– Обязательно, – кивнул парень с серьезным лицом.

Вадим вышел в коридор, и дверь за ним сдвинулась, скрыв от Лоры толпу народа, смотрящую на нее так, как будто она только что совершила какое-то чудо. Устало выдохнув, она с укором посмотрела на Дэнни:

– Ты специально включил динамики по всему бункеру, чтобы меня весь лагерь услышал!

– Конечно, специально, – довольно усмехнулся Дэнни. – Мне не нравилось, что все они смотрели на тебя, как на пустое место. Пусть знают, на что ты способна!

Лора покачала головой, но улыбнулась. Она просто не могла на него злиться в такой момент.

– Спасибо тебе, – сказала она и наградила своего парня страстным поцелуем.

Октодор сидел в своем кабинете и морщился, барабаня пальцами по столу под ритм музыки, доносившейся откуда-то из глубины колонии. Разве у них тут были музыкальные инструменты? Интересно, кто это поет? Не то чтобы ему не нравилось… просто, похоже, все побросали свои занятия и отправились слушать эту неведомую певицу. Ладно, он знал, что нужно делать.

Надавив на кнопку вызова на своем мониторе, он отправил сообщение Эм Такер, чтобы она к нему зашла.

Дверь тут же сдвинулась, и в кабинете появилась невысокая русоволосая девушка. Как всегда, на ней было предельно строгое деловое платье, волосы гладко зачесаны в узел на затылке, а на лице выражение решительности и готовности выполнить любое поручение.

– Вызывали, Октодор? – услужливо спросила она.

– Что там происходит? – недовольно спросил лидер. – Кто это пел только что?

– Сейчас узнаю, – тонкие пальцы быстро заскользили по поверхности палма, и через минуту ответ был готов. – Это Лора Форман, одна из группы борцов. Ее парень, Дэниэл Рей, наш техник, отвечающий за корабль, распечатал для нее синтезатор, чтобы поднять настроение. Всем очень понравилось, и они вернулись к работе, воодушевленные.

– Серьезно? – Октодор удивленно поднял брови. – Ладно, пусть поет тогда, если ей хочется. Как в целом обстановка в лагере?

– Оперативные группы приступили к тренировкам, – с готовностью отрапортовала Эм. – Вадим проводит усиленную программу для тех, кто высадится рядом с гармонианцами. Печать корабля производится очень быстро, уже готова одна треть. Больше пока ничего важного не произошло.

– Отлично, – кивнул Октодор. – Тогда я хочу поручить тебе вот что: присоединись к группе Вадима, пусть он тебя тоже потренирует. Что-то мне подсказывает, что оружие находится поблизости корабля гармонианцев. Но я в этом не уверен, и мне нужен надежный человек, который доложит мне правду о том, есть оно там или нет. Справишься?

– Конечно! – довольно воскликнула Эм. Она была рада, что руководитель счел ее компетентной настолько, что отправлял в самую горячую точку. Драться девушка всегда умела, в критических ситуациях не терялась, так что она могла справиться с этим заданием.

– Хорошо. И попроси Вадима, чтобы он отправил мне список людей, которых он возьмет с собой с указанием их сильных сторон. Хочу убедиться, что все они способны справиться с тем, что им предстоит.

– Обязательно, – кивнула Эм и покинула кабинет.

Октодор же задумчиво стал разглядывать черные стены, размышляя, смогут ли они преуспеть в этом предприятии. Не ошибся ли он, поверив, что они и вправду способны победить гармонианцев?

После принятого ночью снотворного Вадим проснулся разбитый и хотящий спать. Наверное, нужно было принять его сразу, как только он лег, а не за четыре часа до подъема, но кто же знал, что так будет?

Немного оживился он, когда услышал пение Лоры – разумеется, он и раньше знал о том, что она певица, но никогда не видел и не слышал, как она поет и играет вживую. Честно говоря, после этой песни он даже почувствовал прилив сил, ему хотелось идти, совершать подвиги…

Поэтому на тренировке он, несмотря на то, что не выспался, выложился по полной, и заставил свою команду попотеть. Впрочем, все они работали усердно, и у всех получалось, даже у неожиданно заявившейся Эм, которую, как оказалось, прикрепил к ним Октодор. Честно говоря, помощница их лидера его немного раздражала, но Вадим был настоящим профессионалом своего дела, чтобы этого не показать.

За час до обеда они устроили перерыв, чтобы успеть принять душ и переодеться. Вадим направился к своему личному кабинету и решил проверить, на месте ли оружие: во второй половине дня следовало поработать с ним. Привычно коснувшись холодной поверхности двери и введя пароль, он вступил в полутемное помещение. Едва он зашел, ему тут же показалось, что что-то не так. Как будто любимый напиток вдруг стал ощущаться как-то по-другому, словно в него добавили новый ингредиент, и это его раздражало. Но что изменилось? Стол, монитор, беговая дорожка, сейф – все на месте. И все-таки что-то неуловимое было не так. Каждый день он заходил в свой кабинет и ощущал его как-то по-другому, а сейчас…

Так и не определив, что именно изменилось, тренер приказал себе не поднимать панику из-за непонятно чего. Просто он не выспался, оттого и ощущения не привычные. Глубоко вдохнув воздух в попытке расслабиться, он неожиданно замер: что-то не так было в воздухе. Обычно, приходя после ночи в кабинет, он натыкался на затхлый запах, пропитанный еле заметными нотками аджисера. Застоявшийся за ночь воздух вызывал ощущение, что он заходил в дом, в котором давно никто не жил. Но не сейчас. Кто-то побывал в его кабинете, запустив систему жизнеобеспечения, которая впустила струю свежего воздуха. Но кто? И зачем?

Сердце Вадима бешено заколотилось. Зачем кому-то из своих заходить в его кабинет без него? А в том, что вокруг все свои, он не сомневался. Может, они его просто искали, а, когда обнаружили, что его нет, ушли. Но откуда они знали пароль от его комнаты?

Почему-то это происшествие настолько взволновало Вадима, что он больше не мог ни на чем сосредоточиться. Он рассеянно ввел пароль от сейфа и, дожидаясь, пока дверца скроется в стене, задумчиво теребил рукав своего костюма. Бластеры зловеще засверкали в электрическом свете, напоминая о том, что они не детские игрушки, а серьезное оружие, требующее внимательного обращения с собой. Они все лежали на месте, однако тренера вновь поразило ощущение неправильности. Недовольный и изрядно раздраженный, он уставился на самый левый бластер в среднем ряду, размышляя, кажется ли это ему или он на самом деле лежит под немного неправильным углом.

– Здравствуйте, Вадим! – в кабинет неожиданно вошла Эм, неведомым ему образом успевшая за пять минут принять душ и переодеться.

Вадим вздрогнул и неожиданно почувствовал, что тревога нарастает. Возможно, это все было связано с тем, что он не выспался. Может, ему стоило отменить послеобеденную тренировку и отправиться в постель. Но они занимались не для далекого будущего, как дети в школах или студенты в университетах, а для того, что случится буквально через несколько дней. Они не могли пропускать тренировки из-за того, что он, видите ли, не выспался. Да и все равно он был сейчас в слишком взвинченном состоянии, чтобы уснуть.

– Чего тебе, Эмили? – немного раздраженно спросил тренер.

Девушка недовольно нахмурилась, уловив нотки неприязни в его голосе:

– Я просто зашла сказать, что Октодор просил, чтобы вы ему отправили список людей, которых возьмете с собой во время вылазки, – заметив, что Вадим не сводит глаз с одного из бластеров, она поспешила спросить: – Что-то случилось? Вы какой-то странный сегодня.

Тренер лишь устало опустил лицо в ладони.

– Тебе не кажется, что в моем кабинете что-то не то?

– В каком смысле не то? – не поняла Эм.

– Нет ли у тебя ощущения, что… что-то неуловимо изменилось? – Вадим не знал, почему он пытается расспросить об этом девушку, которая была в его кабинете всего пару раз. Просто ему отчаянно хотелось получить подтверждение того, что все в порядке. – Или того, что здесь кто-то был?

– Вы считаете, что в вашем кабинете кто-то был в ваше отсутствие? – округлила глаза Эм.

– Да… нет. Не знаю, – раздраженно отмахнулся Вадим. Зря он об этом спросил.

Однако Эм Такер неожиданно посерьезнела и как-то воровато огляделась, как будто опасалась, что их подслушают. Затем она чуть пожевала губу и сказала:

– Знаете, ко мне недавно поступила информация о том, что вашу группу собираются саботировать. Возможно, кто-то заходил в ваш кабинет затем, чтобы подпортить оружие или еще что-то?

– Саботировать? – с сомнением протянул Вадим. – Но кому это надо? Кто вам это сообщил?

– Я не могу сказать, – девушка качнула головой. – Но хочу, чтобы вы знали, что источник стопроцентный. Дело серьезное, Вадим. Я бы на вашем месте внимательнее присмотрелась к членам группы. Возможно, кто-то из них агент гармонианцев.

Услышав это, Вадим рассмеялся. Вот уж в чем в чем, а в своих ребятах он был уверен на сто процентов! Они пришли сюда, чтобы найти оружие и победить, а если бы кто-то из населения был на стороне световых существ, они бы тут не сидели.

– Эмили, по-моему, вы переработали, – Вадим покачал головой. – Может, вам пропустить послеобеденную тренировку и пойти немного поспать? Говорят, долгий сон вправляет мозги.

Девушка обиженно поджала губы:

– Вы можете мне не верить, но то, что я говорю – правда. На вашем месте я бы проверила еще раз все оружие и снаряжение, которое вы планируете использовать, а еще, просто на всякий случай, не доверяла бы никому в этом поселении.

Затем она развернулась и ушла, стуча каблуками на туфлях. Вадим задумчиво посмотрел ей вслед. Могла ли она действительно знать что-то такое? На первый взгляд ее слова казались чушью, но, в конце концов… В его кабинете кто-то был. И это не плод его воображения и не последствия бессонной ночи. Именно поэтому Вадим принялся аккуратно брать каждый бластер и рассматривать каждую деталь на нем, убеждаясь в их исправности.

Приняв душ и сменив защитный костюм на штаны и футболку, я вяло поплелась в пищеблок. Утренняя тренировка отняла почти все мои силы, и больше всего на свете мне сейчас хотелось спать, но я не могла этого сделать. От самого исхода этой миссии зависело то, смогу ли я в дальнейшем спать нормально, не валяясь до утра и не просыпаясь каждый час. Поэтому я пришла в пищеблок одной из первых, взяла тарелку с супом и мясным салатом, а также какой-то местный фрукт, все распечатанное на 3d-принтере, и принялась быстро есть, почти не замечая вкуса пищи.

Сегодня что-то изменилось. Я не знала, что именно, но чувствовала себя как-то по-другому. Я ощущала… волнение, что ли. Наверное, это неудивительно, ведь всего через пару дней мы собирались высадиться в самой опасной зоне и отыскать какое-то неведомое оружие. Естественно, что я немного нервничаю. Но это ничего. Мне нужно потерпеть всего несколько дней, а потом так или иначе, но все закончится. Я или умру, пытаясь спасти мир, или выживу, и тогда смогу…

Ну, вот… зря я об этом подумала. Ноющая тоска разлилась по всей моей груди и заставила прекратить жевать. Рано я об этом подумала, рано! Мысли о том, что будет, когда все это закончится, могут совершенно выбить меня из колеи. А мне нельзя сейчас давать себе слабину. От того, как я буду тренироваться, сейчас зависит все. Поэтому я должна закрыть мрачные мысли на замок, а сейчас сосредоточиться на том, чтобы добиться цели.

Именно поэтому я заставила себя насадить на вилку кусок мяса из салата, положить его в рот и тщательно пережевать, прежде чем проглотить. На послеобеденной тренировке мне понадобятся силы.

Пока я давилась салатом, в пищеблок набежала толпа. Из моей компании, как ни странно, опять первым появился Локи. Увидев меня, он приветственно махнул мне рукой. Я махнула ему в ответ, неожиданно смутившись. Не понимая, чем это вызвано, я уделила все внимание салату и остаткам супа. Когда парень приземлился со своей порцией еды на соседний стул, моя рука странно задрожала, когда я пыталась подцепить вилкой лист салата.

– Ну что, как у тебя дела? – беспечно спросил Локи, как будто он совершенно не переживал из-за того, что через пару дней мы все можем умереть.

– Да нормально, – сказала я, проглотив кусок еды. – Только нервничаю немного, если честно. А ты?

Локи лишь усмехнулся и начал на бешеной скорости хлебать свой суп. Я удивленно расширила глаза, глядя на то, как уже через минуту его тарелка полностью опустела. Я за это время едва успела прожевать кусок мяса. Хм, где-то я уже такое видела…

– Нет, я не нервничаю, – промокнув губы салфеткой, сказал Локи. – Чего нервничать-то? Все самое страшное в моей жизни уже случилось.

Я недоверчиво на него покосилась:

– А ты хоть понимаешь, что мы на самом деле можем умереть? Мы все-таки не на экскурсию собираемся…

– Можем, – согласно кивнул Локи. – Ну и что? Зато хоть наконец-то появится какое-то нормальное занятие, а не тупо тренировки с утра до вечера. Эх, поскорее бы наружу…

Я снова принялась за свой салат, медленно и тщательно пережевывая каждый кусок. Локи и в самом деле казался непривычно спокойным и чуть ли не радостным. Я же неожиданно начала волноваться еще больше, а еда показалась совершенно безвкусной, хотя раньше мне нравился этот салат. Я постаралась успокоиться, несколько раз глубоко вздохнула, говоря себе, что у нас есть еще несколько дней, а сама миссия вряд ли растянется больше, чем на сутки. Потом нам просто останется применить оружие на гармонианцах, а потом мы будем все свободны и сможем полететь домой. Где бы наш дом ни был.

Однако почему-то меня это не очень-то успокоило. Задумавшись, я поняла, что причина моего беспокойства вовсе не предстоящая вылазка. А что же тогда? Внезапно встретившись взглядом с Локи, я почувствовала, что заливаюсь краской. Погодите… что?

Я тут же нервно отбросила вилку для салата. Ну, уж нет! Решив, что мне стоит отправиться к себе и немного полежать перед тренировкой, я поспешно встала и что-то невнятно пробормотала в свое оправдание. Не уверена, что Локи разобрал хоть слово из того, что я ему сказала, но мне уже было все равно. Я хотела уйти отсюда. Или, на самом деле, совершенно этого не хотела, но именно поэтому мне следовало это сделать. Так что я быстро направилась к выходу из пищеблока, нервно сжимая руки в кулаки и отчаянно пытаясь прогнать приятное чувство из моего живота.

Глава 6

Ребекка чувствовала себя совершенно расклеившейся. Обычно по ночам она предпочитала спать, но сегодня Эм заставила ее отправиться проверять, нормально ли строится корабль. Честное слово, почему это не могло подождать до утра? Теперь мозг Рбекки протестующе ныл. Сейчас бы отправиться в постель, но она не могла этого сделать посреди рабочего дня.

Конечно, ей было приятно увидеть Наоки – он интересный мужчина, но ни один мужчина в этом мире не стоил ее здоровья. Чувствуя, что работать в таком состоянии невозможно, она решила наведаться в медицинский отсек и спросить там что-нибудь для бодрости.

Во второй половине дня в дежурство снова вступила женщина-доран, к которой многие, честно говоря, относились с опаской. Таинственный гибрид, необычная внешность, некоторая нелюдимость – все это вызывало подозрения. Ребекка и сама ее немного побаивалась почему-то, поэтому, когда, заглянув в отсек, увидела женщину-дорана, она даже подумала пойти обратно и тупо вернуться к работе, но почему-то она этого не сделала. Сделав глубокий вздох и почувствовав запах тысячи лекарств, некоторые из них наверняка успокаивающие нервы, она расслабилась и вошла внутрь.

Женщина с мрачным видом смотрела на монитор в стене, читая записи о том, кто наведывался в отсек в первую смену. Поначалу она не заметила, что в помещение кто-то зашел, так что Ребекка успела оглядеться: ей нечасто приходилось здесь бывать, поэтому она плохо помнила, как выглядело медицинское отделение. Но оно выглядело обычно: черные стены, длинные шкафчики, несколько коек. На стене крючок для халата. Сейчас на враче был простой серый комбинезон, настолько растянутый, что скрывал ее фигуру, не позволяя понять, толстой она была или худой. Ребекке неожиданно показалось, что это неправильно, что на женщине должно быть простое свободное платье какого-нибудь пастельного цвета. И что стены не должны быть такими мрачными, и что лекарствами тут пахнуть не должно… Девушка покачала головой: что за странные мысли приходят ей в голову?

Кажется, пол под ней скрипнул, потому что женщина-доран вдруг повернула голову и посмотрела на нее одним оранжевым, и одним серым глазами, что должно было напугать Ребекку, однако она почему-то не испугалась. Несмотря на такой необычный внешний вид, сидящая перед ней женщина показалась ей знакомой. Как будто это старая школьная подруга, с которой они не виделись много лет. Но как такое возможно?

– Здравствуйте, – раздался голос врача, неожиданно низкий и глубокий. – У вас что-то случилось?

Ребекка покачала головой, стряхивая наваждение, во время которого ей показалось, что она знает эту женщину. Разумеется, она ее знает, не раз видела издалека, все-таки уже два месяца живут в одном лагере. На нее нашло какое-то умиротворение, и девушка сообщила:

– Я плохо спала этой ночью, и чувствую себя на работе вялой. Возможно, у вас есть что-нибудь, что поможет мне взбодриться?

Доранка странно на нее посмотрела, как будто считала, что она и так достаточно бодра, безо всяких лекарств, но ничего не сказала. Женщина медленно, не спеша поднялась со своего стула и направилась к шкафчикам. Едва она сдвинула дверцу одного из них, как на Ребекку повеяло сильным приторным запахом какого-то лекарства. «Это неправильно! – заговорило что-то внутри нее. – Она не должна так работать!»

Но Ребекка лишь отмахнулась от своих непонятных ощущений. Что это сегодня с ней? Она всего лишь хотела немного взбодриться перед работой.

Найдя среди баночек нужную, женщина протянула ее девушке.

– Вот, держи. Только не принимайте больше двух таблеток в день, а то уснуть не сможете.

– Спасибо, – Ребекка осторожно приняла лекарство из шестипалой руки. Обычно ее раздражал такой явный дефект у доранов, но сейчас почему-то нет.

– Как ваше имя и фамилия? – женщина вернулась к своему монитору. – Мне нужно записать в отчет, что вы приходили.

– Ребекка Уотерс, – пересохшими губами проговорила девушка. Почему-то свое имя показалось ей неправильным. – А вас как зовут?

Вбив данные в специальную графу на мониторе, женщина вновь повернулась к ней и грустно пожала плечами:

– Просто Грейс. Я родилась на Доре, а здесь не принято давать вторых имен и фамилий. Мне всегда это почему-то казалось несправедливым. Когда у тебя есть фамилия, это значит, что у тебя есть семья. Впрочем, у меня и в самом деле нет семьи, – вздохнула она. – Мои родители умерли.

Ребекка кивнула, не зная, что еще тут можно сказать. Почему-то ей не хотелось уходить из медицинского отсека, возвращаться к работе и снова заниматься какими-то делами. Все это ни к чему, бесполезно и неправильно. Правильней было бы здесь остаться. Почему? Девушка вовсе не чувствовала себя какой-то больной. Наоборот, после короткого разговора с необычной женщиной ей как будто стало легче. Хоть они и не сказали друг другу ничего такого.

Глаза Грейс смотрели на нее без удивления, как будто к ней каждый день приходят девушки, просят что-нибудь для бодрости, а потом стоят, пялятся на нее и не желают уходить. Атмосфера, висящая в воздухе, была какой-то странной. Казалось, что перед ними находится лишь мираж, навеянные кем-то галлюцинации, и в любой момент изображение поплывет, и они увидят то, что есть на самом деле.

Однако время шло, и ничего не происходило. Молчание из многозначительного стало просто неловким. Ребекка, смущенно улыбнувшись, поблагодарила Грейс, и покинула комнату. Грейс же еще долго смотрела ей вслед, размышляя о том, почему эта рыжеволосая девушка показалась ей знакомой и незнакомой одновременно?

Локи, Стив, Дэнни и Джейкоб собрались в комнате парней, обсуждая, что им сегодня удалось выяснить. Обстановка в воздухе была напряженная: чем ближе был день, когда им предстояло выбраться наружу и выхватить оружие прямо из-под носа гармонианцев, тем сильнее они переживали. Дэнни с Джейкобом, побывавшие на месте печати корабля перед сном, сообщили, что аппарат почти готов. Скорее всего, завтра будут внесены последние штрихи и проведены проверки функциональности, а послезавтра им уже предстоит вылет.

– Знаете, стармэйтс, что-то мне как-то страшно, – выдал Стив. – Одно дело – летать на аэроборде в тренировочном зале, когда тебе не угрожает никакая опасность, и совсем другое – делать то же самое, но прямо около корабля гармонианцев. А что, если мы поднимем бурю? Выдержат ли наши костюмы тысячи песчинок, которые будут пытаться прорвать нашу кожу? Да и нам же иногда придется останавливаться на привал и снимать их ненадолго. Что, если нас засекут?

– Да, я тоже побаиваюсь, если честно, – согласно кивнул Дэнни. – Только не за себя, а за Лору. Она совершенно не готова к этой битве, но, по-моему, полна решимости отправиться с нами. Я не смогу ее остановить. А вдруг с ней что-то случится? Я этого просто не переживу.

Локи как-то странно вздохнул. В отличие от своих друзей он не чувствовал страха. Не довели ли его два разрыва с девушками, а потом затяжная депрессия и та история с «Перфектум лабс» до того, что он вообще потерял инстинкт самосохранения? Почему при мысли о скором завершении миссии он чувствовал только радостное возбуждение? Ему хотелось почувствовать этот адреналин и опасность того, что тебя поймают. Ему хотелось, наконец, что-то делать. А может, он просто хотел умереть?

Но даже эта мысль его не напугала. Не желая больше заниматься копанием в себе, он решил вернуться к разговору.

– Мы с Кендис проверили бластеры – все чисто, – сказал он.

– С кораблем полный порядок, – кивнул Дэнни.

– С досками тоже, – тяжело вздохнул Стив.

Локи удовлетворенно кивнул:

– Похоже, твоя Эм ошиблась, Стив. Если кто-то и собирается нас саботировать, то как-то по-другому. Но я лично в этом сомневаюсь.

– Да, наверное, ты прав, – грустно кивнул Стив.

Джейкоб все это время просидел молча и с мрачным видом. Его серо-зеленые глаза казались какими-то грустными, подернутыми тиной. Под глазами чернели круги, да и вообще каким-то он в последнее время был тихим. Локи осторожно спросил:

– Джейк, ты в порядке? Выглядишь как-то не очень…

Мужчина вздохнул и посмотрел на него со знакомой тоской в глазах. Кажется, у Кендис в последние дни был именно такой вид, если не хуже. Эх, как же тяжело им всем приходилось…

– Просто я скучаю по Норе, – как-то хрипло, как будто с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать, сказал Джейкоб. – Я уже очень давно ее не видел, а чем ближе конец всего этого, тем чаще я начинаю о ней думать. И переживаю: а что, если мы на самом деле умрем? Что, если у нас ничего не получится? Как же тогда она будет без меня?

Локи успокаивающе положил руку ему на плечо:

– Мы победим, Джейк. Обязательно победим. Не может быть иначе. И тогда ты снова встретишься с Норой, и все уже будет хорошо.

– Наверное, – грустно вздохнул Джейкоб и поднялся с места. – Ладно, пойду к себе, попробую хоть немного поспать. Завтра будет тяжелый день.

– Давай, – кивнул Локи и проводил понурую фигуру мужчины сочувствующим взглядом.

Джейкоб вернулся домой, задвинул дверь, закрыл ее на пароль, снял кардиган и прошел в гостиную. Разумеется, Нора была дома. Она в последнее время всегда либо на работе, либо дома – смотрит в монитор. Стараясь сохранить улыбчивый вид, Джейкоб подошел к своей девушке и положил руки ей на плечи, а потом быстро чмокнул в губы:

– Привет, дорогая. Я договорился – нам выделят корабль, чтобы мы смогли долететь до Доры, хотя владелец компании прочитал мне длинную лекцию о том, как это опасно. Это хорошие новости, правда?

– Да, хорошие, – рассеянно сказала Нора, глядя усталыми карими глазами на экран.

Джейкоб тяжело вздохнул: привлечь внимание своей девушки ему в последние дни становилось все тяжелее и тяжелее. Он перевел взгляд на экран, чтобы понять, что же так привлекло внимание Норы, и наткнулся на фотографию зеленой ящерицы с Элаойса. Крипи. Понятно теперь, из-за чего детектив была так мрачна в последнее время.

– Что ты решила с Крипи? – попытался поддержать беседу Джейкоб.

– К сожалению, оправдать ее не получится, – сокрушенно покачала головой Нора. – Все понимают, что Офелия делала страшные вещи, но смерти она не заслужила. Через неделю будет первый суд. Я, конечно, попытаюсь за нее замолвить словечко, но…

Пока Нора все это говориал, Джейкоб кивал головой и гладил ее по спине, но на словах про суд замер. И тихо произнес:

– Но мы собирались лететь через неделю.

– Знаю. Я не полечу, – помрачнела Нора.

Джейкоб с минуту смотрел на нее непонимающим взглядом, а потом выдал:

– Ладно. Тогда я тоже останусь.

– Нет, ты должен лететь, – Нора развернулась и взяла его лицо в свои руки. – Послушай, это сообщение было отправлено не просто так. Мы должны помочь тем бедным людям и доранам в бункере, Джейк, иначе наступит конец не только Доре. Однако никто туда не полетит по доброй воле, пока там разгуливают гармонианцы, как у себя дома. А ты единственный пилот, который у нас есть. Без тебя они не справятся.

Лицо Джейкоба исказилось, в его глазах неожиданно заблестели слезы, и он заговорил отчаянным голосом:

– Нора, ты же понимаешь, что в этот раз мне предстоит не обычный полет по перевозу новичков с планеты на планету? Я могу на самом деле НЕ ВЕРНУТЬСЯ в этот раз. Я могу умереть. И больше никогда тебя не увидеть.

– Ты вернешься, Джейк, – уверенно заявила Нора. – Ты всегда возвращаешься. А я буду тебя ждать здесь. Главное – помни, что я люблю тебя. И всегда буду любить, что бы ни произошло.

Джейкоб впился в ее губы страстным поцелуем. Нора оторвалась от монитора и позволила себе погладить мускулистые плечи своего бойфренда, насладиться его неповторимым запахом. Да и сам Джейкоб в этот раз был гораздо требовательнее, чем обычно. В этот раз его не удовлетворил бы быстрый поцелуй, как происходило постоянно в последнее время. Поэтому, не отрываясь друг от друга, они встали и повалились на диван. Если Джейкоб не вернется из этой поездки, то они никогда больше друг друга не увидят. Поэтому им нужно запомнить друг друга как следует.

Вадим шел по мрачным коридорам к Октодору. Он только что получил сообщение о том, что корабль окончательно готов. Он уже утвердил состав своей группы, скрепя сердцем приняв туда и Лору – у девушки недавно был вывих, и вообще она не сильно проявила себя на тренировках, но очень уж та просила. Да и ему так понравилась песня, что он подумал, что она вдохновит своего парня, и тот будет стараться только еще больше. Вот, сегодня был последний день, когда они могли еще что-то решить. Он собирался получить последние указания. А также пояснения о том, как именно ему стоит искать оружие.

– Здравствуйте, – нерешительно произнес Вадим, заглядывая внутрь.

– Здравствуйте, Вадим, – синекожий мужчина выступил из-за своего стола и пожал ему руку. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Вадим сел на низенький черный стул и посмотрел на севшего рядом с ним дорана. Он казался очень собранным и напряженным, и это неудивительно, все поселение сейчас нервничало перед тем, что должно было произойти завтра. Доран несколько раз сжал и разжал кулаки, а потом сказал:

– Давайте начнем с того, что разберемся, правильно ли я понял ваш состав команды. Вы, Вадим Семенов – командир, – Вадим кивнул. – Джейкоб Оуэн – ваш пилот. Одного пилота иметь очень опрометчиво и, хоть я и знаю, что вы в прошлом тоже пилот, я взял на себя ответственность назначить вам еще и Наоки Китамуру. Вы же не против?

– Нет, мы с Наоки хорошо общаемся, – согласно кивнул Вадим. – Его помощь для нас будет очень кстати.

– Далее, Дэниэл Рей – техник. Одного техника тоже мало, поэтому с вами отправится также Ребекка Уотерс.

– Хорошо, – кивал Вадим.

– Медицинский работник – Грейс. И оперативная группа: Стивен Баррет, Локи Милтон, Кендис Гиббс и Лора Форман. Вы уверены насчет последней? Насколько мне известно, у нее недавно был вывих. Она справится?

– Справится, – кивнул Вадим, хотя в глубине души вовсе не был в этом уверен. Но что еще ему оставалось? Дэниэл его очень сильно просил, да и после той песни в нем проснулось некое уважение к девушке. Ну, может, она хоть боевой дух им поднимет, если что.

– Ну, также я отдаю вам свою личную помощницу, Эмили Такер. Скажу вам по секрету, есть основания полагать, что оружие находится именно в вашей зоне, – серьезно произнес Октодор. – Именно поэтому Эмили пойдет с вами. Она сообщит мне, как только вы его обнаружите.

– Непременно, – постаравшись не показать внутреннего недовольства, сказал Вадим.

Необходимость тащить с собой Эм Такер ему не нравилась. В последнее время девушка успела достать его своими сообщениями о предстоящем саботаже и необходимостью не доверять никому из его группы. Честное слово, Лора вызывала у него меньше беспокойства, чем эта противная помощница! Ой, будут у него с ней большие беды, большие…

– В общем, состав группы мне ясен, – тем временем продолжал Октодор. – Значит, теперь, собственно, о миссии. Ваш мини-корабль высадится в самом центре Арджа, неподалеку от корабля гармонианцев. Вам нужно будет соблюдать большую осторожность, чтобы они вас не заметили. Дэниэл с другими техниками разработали специальное устройство, способное засечь излучения предполагаемого оружия, но мы не уверены, сработает ли оно, ведь все было основано лишь на теории. Поэтому вам лучше всего самостоятельно обыскать каждый обломок, каждое обрушенное здание. Остерегайтесь песчаных бурь и пустынных животных, которые, как мне сообщают, сейчас свободно разгуливают по городу. Как только найдете оружие, немедленно пошлите сообщение мне и всем остальным группам, после чего срочно улетайте. Вся миссия должна занять сутки, но, возможно, поиски займут гораздо больше времени. Если вы вдруг отойдете далеко от корабля и не успеете вернуться до того, как стемнеет, то будьте готовы к тому, что вам придется ночевать снаружи. Держитесь подальше от гармонианцев и соблюдайте большую осторожность в передвижениях. Вам все понятно?

– Да, – серьезно кивнул Вадим. После того, как лидер перечислил все опасности, с которыми они могут столкнуться, у него засосало под ложечкой, но он постарался сохранить спокойный и уверенный вид. Он капитан. Он не может бояться. Именно на него будет равняться вся команда. Он должен подавать пример.

Октодор задумчиво перевел взгляд на чернильно-черные стены. Хотелось бы ему верить, что аджисер работает, и что гармонианцы не в курсе того, что они замышляют, но почему-то в последнее время доран ощущал странную тревогу. Он никак не мог определить ее источник, не понимал, что именно внушает ему опасение, но он все время чувствовал, что что-то вокруг было не так. Он не знал, нужно ли еще больше пугать и так перепуганных донельзя бойцов, но что-то ему подсказывало, что завтра начнутся все их главные беды.

Именно поэтому он сделал глубокий вздох, скрестил пальцы на руках и как можно серьезнее произнес:

– Не хочу вас пугать, Вадим, но у меня очень нехорошее чувство насчет этой вылазки. Я не знаю, с чем оно связано. Согласно нашим данным, гармонианцы еще не нашли оружие, значит, дело не в этом. Однако будьте вдвойне осторожны. На самом деле мы нигде не защищены, а снаружи – тем более. У вас очень сильная команда, однако гармонианцы превосходят нас по многим пунктам. Так что… просто будьте осторожны. И возвращайтесь с победой.

– Обязательно, Октодор, – решительно сказал Вадим. – Обязательно.

Локи со Стивом раньше других закончили ужин и отправились в свою комнату. В воздухе по всему лагерю висело большое напряжение. Как будто кто-то перетянул струны на гитаре – того и гляди, одна из них лопнет, стоит только ее коснуться. Джейкобе совсем сник, и Локи потратил целый вечер, утешая его. Но пилот лишь сокрушенно покачал головой и удалился в свою комнату, даже не прикоснувшись к ужину. Дэнни собирался провести вечер с Лорой, так что парням ничего другого не оставалось, кроме как вернуться в комнату в одиночестве.

Час был еще достаточно ранний, и спать никому из них не хотелось. Однако других занятий ни у кого из них не было, поэтому они молча переоделись, почистили зубы и легли в свои постели. Черный потолок угнетал Локи, поэтому он перевернулся на бок и заговорил:

– Понимаю, что глупый вопрос, но… как ты себя чувствуешь? Может, тебя что-то беспокоит? Давай поговорим об этом, пока у нас есть время.

Стив раздраженно примял подушку под головой и пробормотал:

– Не знаю. У меня на душе скребутся кошки. Я имею в виду… завтра мы собираемся прыгать прямо перед носом у этих существ, в надежде, что они нас не заметят. Они умеют читать мысли! Как мы от них скроемся?

– Да, знаю, – тяжело вздохнул Локи. – Но у нас же есть защитные костюмы и всякое такое.

– Но мы же не можем ходить в них все время, – покачал головой Стив. Потом вдруг тяжело вздохнул: – Не знаю, почему, но мне что-то сейчас вспомнился Крис. Интересно, как он там?

– Ты же его возненавидел под конец, – усмехнулся Локи.

– Я просто ревновал, – проворчал Стив. – Но сейчас я понимаю, что это глупо… Кендис никогда не станет встречаться ни с кем, кроме Криса. На что я рассчитывал?

– Влюбленные часто ведут себя, как придурки, – пробормотал Локи, отметив про себя, как потеплело у него внутри при упоминании имени девушки. – Но это ничего. На самом деле, все это не так уж важно. Накануне таких вещей начинаешь это понимать. Завтра мы или умрем… или нет.

– Крис никогда не боялся умереть, – вдруг сказал Стив. – А даже если боялся, то все равно шел вперед, как бы страшно ему не было. Эх, он бы нам пригодился…

– Теперь я за него, – усмехнулся Локи. – Знаешь, хоть все это и опасно, я почему-то не очень боюсь. Наконец-то мы вырвемся из этой подземной клетки и что-то сделаем! В конце концов, мы с тобой уже месяц на планете, а до сих пор ничего не видели. Разве тебе не интересно, что там, на поверхности Доры?

– Почему это не видели? – неожиданно сел Стив. – Мы же не сразу в подземный бункер приземлились, правда?

Локи задумчиво нахмурился. Вообще-то действительно, они не сразу очутились здесь. Однако воспоминания казались смутными, подернутыми туманом. Чем сильнее он махал рукой, пытаясь разогнать его, тем сильнее он сгущался. Что же там на поверхности? Странно.

– Это все неважно, – отмахнулся Локи. – Завтра все решится…

– Ага, – кивнул Стив, но снова ложиться не спешил. На его лбу появилась морщинка. – Как ты думаешь, права ли была Эм, что нас собираются саботировать? Но каким образом? Мы же все проверили…

– Я не знаю, – сонно пробормотал Локи. – Не думаю, что кто-то из наших хочет нам помешать. Если мы не найдем это оружие, то застрянем здесь навсегда… Не думаю, что кому-то этого хочется…

– Наверное, – Стив задумчиво посмотрел на друга. – Скажи, Локи, ты совсем не боишься?

Локи лениво зашевелил мозгами. Боялся ли он? Вообще-то последние четыре месяца были каким-то адом. А завтра он либо выживет, либо умрет. Пугало ли его это? Нет. Наоборот, он ощущал небывалое ранее спокойствие. Все эти четыре месяца вялости и аморфности он словно собирал и копил в себе энергию, а завтра он выплеснет ее на правое дело. Он с нетерпением ждал того момента, когда можно будет снова начать действовать, и снова почувствовать себя живым. Наконец-то он отпустил Трейси и понял, что его больше не беспокоит то, что она совсем его не любила. Он теперь абсолютно свободен. Свободен жить, и свободен умереть.

– Я не боюсь, – сказал Локи. – Нам осталось потерпеть всего несколько часов. И тогда уже все будет в порядке… Не нужно, Стив, бояться того, что так или иначе произойдет. А сейчас спи… Нам завтра потребуются все силы, какие только у нас есть.

– Наверное, ты прав, – сказал Стив и снова завернулся в одеяло.

Глаза Локи закрылись, но он еще не спал. Легкое ощущение адреналина будоражило его и обещало что-то незабываемое. Завтра все закончится. Закончится…

Лора и Дэнни сидели в небольшом закутке рядом с кабинетом Дэнни. Был ранний вечер, но большинство жителей лагеря отправились спать, так как завтра должен был быть очень тяжелый день. Но Лора не могла сейчас уснуть. Ей было жутко страшно, но отступить она не могла: она ни за что не оставит Дэнни. Она пройдет этот путь вместе с ним, каким бы он не оказался. Умрут ли они или выживут – они это сделают вместе.

Дэнни провел своей рукой по ее щеке, любуясь тем, как она краснеет под его нежным прикосновением. Девушка рядом с ним казалась невероятно хрупкой.

– Лора, – еще раз начал парень. – Ты не можешь завтра пойти с нами. Ты совершенно не готова к тому, что там с нами может произойти.

Но девушка упрямо поджала губы и протестующе качнула головой, крепко при этом сжимая ладони Дэнни. Хоть ей и было глубоко страшно внутри, ее голос не дрожал, когда она говорила это:

– Я готова, Дэнни. Пусть я и совершенно плохо проявила себя на тренировках, и не умею ничего делать, кроме как петь, что вряд ли нам пригодится в завтрашнем путешествии… Зато у меня есть кое-что другое: я люблю тебя, и сделаю все, что угодно, чтобы ты остался в живых. Когда с нами случилось самое первое… ну, назовем это «приключением» за отсутствием более подходящего слова… Кендис тоже тогда не умела драться. Однако именно ее любовь к Крису помогла ему спастись. И я буду как Кендис.

Сказав это, она впилась в рот парня требовательным поцелуем. Как бы сильна и безгранична ни была ее любовь, ей хотелось чувствовать его рядом с собой, ей хотелось напиться той нежностью и страстью, что переполняла их обоих. Ведь неизвестно, что случится завтра. Если они умрут, ей хотелось провести с Дэнни как можно больше времени, испробовать его на вкус… С тех пор, как они вновь воссоединились после разлуки, у них было так мало времени, чтобы провести его друг с другом… Эх, жаль, что здесь нигде не было комнаты, в которой они могли бы уединиться…

Лора посмотрела своему парню прямо в глаза. Сейчас она почувствовала необходимость сказать еще кое-что.

– Я знаю, что я тебя недостойна, – начала она. Дэнни попытался что-то протестующе вставить, но она не дала это сделать. – Не нужно, я знаю, что это правда. Ты технический гений, ты проектируешь космические корабли и прекрасно управляешься с 3d-принтером… А все, что могу я – сочинить песню. Наверное, ты скажешь мне, что это тоже очень неплохо. В обычной жизни – может быть. Но не здесь. Здесь это неважно. Зато я люблю тебя, Дэнни. И всегда буду любить, что бы ни случилось.

На этот раз она предоставила возможность Дэнни высказаться по этому поводу, если он того захочет. Но он лишь сказал:

– Я тоже люблю тебя, и всегда буду любить.

И они снова слились в страстном поцелуе. В эту минуту ни он, ни она не думали о том, что произойдет завтра. Найдут ли они оружие или нет, засекут ли их гармонианцы или нет, умрут ли они или останутся в живых… Самое главное – что они есть друг у друга сейчас. А с остальным они справятся, что бы им судьба не готовила.

Глава 7

Сообщение о том, что ее прикрепили к группе, которая подвергнется самому большому риску, смутило и напугало Ребекку. Как-то ей не улыбалось копошиться под самым носом гармонианцев, в надежде, что они не обратят своего внимания на такую мелочь, как она. Это заставило ее изрядно нервничать.

Плюс ко всему, перед сном к ней снова пришла Эм. Вообще-то у помощницы Октодора была своя отдельная комната, поэтому странно, что она постоянно заглядывает к ней. Тем более что в последнее время у нее развилась паранойя по поводу того, что кто-то собрался саботировать группу Вадима. Поэтому, увидев на своем пороге Эм, Ребекка устало простонала и накрылась одеялом с головой.

– Хватит стонать, Бекки, – сердито сказала Эм, подходя ближе и стягивая с нее одеяло. – Ты же понимаешь, что завтра нам предстоит серьезное дело. Мы должны это обсудить.

– Что там обсуждать? – пробурчала Ребекка. – Поисками оружия займется оперативная группа. Я всего лишь запасной техник, моя задача – исправить неполадки в корабле, если они будут. Мне даже не нужно подставляться под огонь, если того не будет требовать крайняя необходимость.

– Я сейчас говорю не о твоей роли в команде, – Эм присела на стул рядом с кроватью. – А о том, что эту группу собираются саботировать.

Из горла Ребекки снова вырвался стон. Вот уже несколько дней Эм носилась с этой идеей, и вот уже несколько дней это действовало ей на нервы.

– Слушай, Эм, мы все уже десять раз перепроверили! – заявила Ребекка. – Все оборудование в полном порядке. Оружие функционирует нормально. Что еще ты от меня хочешь?

– То, что ничего не произошло сейчас, – уверенно сказала Эм. – Не значит, что ничего не произойдет позднее. Возможно, кто-то хочет подпортить оборудование перед самым взлетом или, что еще хуже, во время миссии. Мы должны быть абсолютно уверены в том, что находимся в безопасности. В конце концов, от этого, возможно, зависит твоя жизнь, раз уж ты летишь с нами.

Ребекка уставилась на нее хмурым взглядом:

– Скажи, кто тебе сообщил такую чушь, что ты до сих пор с этим носишься?

Лицо Эм окаменело:

– Не могу.

– Ладно. Хорошо. Ты считаешь, что нас собираются саботировать? Прекрасно. Полагаешь, они будут действовать сегодня ночью? Вперед, давай, осмотри все в миллионный раз. Можешь хоть всю ночь этим заниматься, мне все равно. Ты только ответь мне на один вопрос: при чем тут я?

Эм состроила оскорбленный вид:

– Никто мне не верит. А одна я просто физически не смогу за ночь проверить все.

– Почему ты не скажешь об этом Октодору? – немного мягче спросила Ребекка.

Эм странно оглянулась, как будто подозревала, что ее босс стоит прямо у нее за спиной. Но его там, разумеется, не было. В комнате не было никого, кроме двух девушек. Почему-то Ребекке вдруг показалось, что все, происходящее вокруг – не более чем кошмарный сон, от которого они вот-вот проснутся. Но этого не произошло. Хм, даже странно, потому что на какую-то секунду ее посетило ощущение такой нереальности…

– Я не уверена в том, что могу ему доверять, – наконец, произнесла Эм.

Ребекка непонимающе на нее уставилась. Эм, личная помощница их лидера – и не доверяла ему? Как такое могло быть?

– Если ты ему не доверяешь – что тогда вообще тут делаешь? – медленно протянула Ребекка, как будто ожидая, что Эм в любой момент рассмеется и заявит, что все это шутка, и что она таким образом просто пыталась поднять ей настроение перед вылазкой.

Но Эм ничего такого не сказала:

– У меня просто не было выбора. Вот и все. Ну, так что? Поможешь?

Сообщение о том, что Октодору, тому, собственно, кто их всех здесь собрал, нельзя доверять, совершенно выбило ее из колеи. Какого черта они вообще тогда собираются делать завтра? Откуда они знают, что отправятся искать оружие, а не прямо в руки гармонианцев? Что за чушь тут несла Эм? И с чего она, черт побери, взяла, что кто-то собирается их саботировать?

В голове царила полная путаница, но у нее не было никакого желания разгребать этот бардак. Ребекке вообще не хотелось грузить себя лишними мыслями. Их и так уже так много, что скоро они должны были начать переливаться через край.

– Ладно, – устало выдохнула она. – Я пойду с тобой и проверю все еще раз.

В конце концов, осторожность не помешает, правда?

Проснувшись утром, Локи первым делом ощутил радостное волнение. Ему казалось, что сегодня произойдет что-то хорошее, что-то такое, что изменит его жизнь навсегда. А потом вспомнил: сегодня все свершится. Сегодня они, наконец-то, выберутся на поверхность, увидят вживую, что же произошло с городом за то время, что они прятались под землей, отыщут оружие, и тогда все будет хорошо. Все будет просто замечательно.

Однако его друзья, похоже, не разделяли его мыслей. Лица их были бледными и мрачными. За завтраком никто из них не притронулся к еде. Дэнни с Лорой сидели, взявшись за руки. Джейкоб, очевидно, размышлял о Норе. Стив вообще куда-то пропал. Локи попытался поговорить с Кендис, но она сегодня была какой-то рассеянной и без конца роняла вилку на пол. Чувствуя себя дискомфортно на фоне явно переживающих друзей, он быстро прикончил завтрак и отправился в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Он не собирался брать много всего: защитный костюм, комплект сменной одежды и белья, жвачку, мыло, заначку с печеньем и бутылку воды. Когда он упаковал вещи в небольшой рюкзак, в комнату влетел Стив с широко открытыми глазами.

– Локи, – выпалил он и схватился руками за стол, на который чуть не налетел, когда вбегал внутрь. Его лоб покрывали капельки пота, а темные волосы были взлохмачены. – Это конец, – добавил он.

Локи встревоженно посмотрел на друга, который выглядел так, как будто за ним кто-то гнался. Отложив рюкзак в сторону, он постарался сказать как можно более спокойно:

– Так, успокойся, а потом скажи, что именно произошло.

Стив постарался последовать совету своего друга, хотя это было трудно, ведь его сердце бешено колотилось. Однако вскоре он успокоился и произнес:

– Аэроборды. Все до одного. Не работают. Эм была права.

– Что? – Локи очень удивился, услышав это. – Но как такое возможно? Вчера же еще все было нормально.

– Я не знаю, – Стив покачал головой. – Наверное, кто-то сломал их, пока мы спали. Как же мы без аэробордов-то? Как же я без аэробордов, я же больше ничего не умею! Теперь я буду бесполезен!

– Так, тихо, – Локи постарался сохранить спокойствие. – Конечно же, не бесполезен, ты вполне сносно дерешься и в состоянии увернуться от гармонического луча. Этого достаточно. А что касается аэробордов… нужно поговорить с Вадимом. Может, у него есть запасные?

Но Стив выглядел так, как будто умер какой-то член его семьи. Как же он справится теперь? Но самое главное… он уже начинал думать, что Эм перегнула палку со своей паранойей на тему саботажа, но после того, что произошло… Похоже, что их действительно собираются саботировать. Но кто? И зачем?

– Стив, – Локи взял друга за плечи. – Все будет в порядке. Это всего лишь аэроборды. Наверняка их можно починить. Мы справимся. Эта маленькая поломка нам не помешает.

Стив растерянно кивал, потому что не знал, что он еще мог сделать в такой ситуации. Вот только Локи не верил в то, что говорил. Похоже, их ждут сегодня большие неприятности.

Вадим смотрел на величественный корабль из особого доранского материала, который на самом деле был вместилищем для целых семи маленьких кораблей, в каждом из которых будет прятаться своя небольшая группа. Группы отправятся в одну из семи частей Арджа – самого главного города на Доре, в котором, согласно их сведениям, и спрятано оружие.

– Вадим! – в помещение влетел Стив, один из членов его команды, специалист по полетам на аэроборде.

– Стив! – удивленно воскликнул Вадим, глядя, как парень откидывает со лба прилипшие к нему пряди темных волос. – Что случилось?

Стив лишь хватался руками за поручень моста, на котором сейчас, собственно, и находился Вадим. Тренер непонимающе смотрел на него: выглядел член его команды так, как будто произошла какая-то ужасная катастрофа.

– Аэроборды, – наконец, выдавил из себя Стив. – Выведены из строя.

Вадим словно окаменел, услышав это. Кажется, зловещее предсказание помощницы Октодора начинает сбываться. Однако он изо всех сил постарался сохранить хладнокровие:

– Как такое могло быть? Ты же запер их на ночь?

– Честное слово, запер, – отчаянно воскликнул Стив. – Я не знаю, как такое могло произойти! По-моему, главный двигатель не работает, но я не уверен.

– Так, – сказал Вадим и замолчал, не зная, что сказать дальше.

И в самом деле, что они могли предпринять в этой ситуации? Всего через час они должны были вылетать на миссию. Они к этому так долго готовились, и вот, момент настал. Да, но безопасно ли им отправляться без аэробордов? Эти доски специально были разработаны на тот случай, если нужно будет быстро удирать, а до корабля не будет возможности добраться. Если они их лишатся, то, возможно, в критический момент у них не будет возможности спастись.

Что ему, как командиру, предпринять в такой ситуации?

– Вы уверены, что их нельзя починить? – все-таки спросил Вадим, надеясь, что все не так плохо, как прозвучало.

Но Стив покачал головой:

– Дэнни с Ребеккой уже все осмотрели. Им непонятно, что вызвало отказ двигателя, а разбирательство с причиной может занять много времени. Сегодня мы ими воспользоваться не сможем. Я считаю, что нам нужно отложить миссию, и как следует в этом разобраться.

Только Вадим подумал, что, сегодня, возможно, все закончится, как случилось это! Честное слово, хоть он и был командиром, он совершенно не знал, как поступить в этом случае.

Зато знал, кто может знать.

Октодор нервно расхаживал по своему тревожно-черному кабинету туда-сюда. Воздух, казалось, гудел от напряжения и был пропитан коктейлем из страха, предвкушения и желания победить. Лидер сжимал и разжимал кулаки на пальцах, надеясь хоть немного расслабиться, но он был слишком встревожен предстоящим мероприятием, чтобы думать о чем-то другом. Сам он не отправлялся на вылазку – как командир лагеря, он должен был остаться внутри и проследить, чтобы все оставалось в порядке, пока другие ищут оружие.

Вылет должен был состояться уже через сорок минут, и Октодор собрался пойти и произнести последнюю напутственную речь, как вдруг дверь его кабинета сдвинулась, и внутрь вошел Вадим с очень обеспокоенным лицом.

Доран почувствовал, что его прошибает холодный пот, когда понял, что Вадим пришел вовсе не затем, чтобы объявить, что вся команда находится в боевой готовности и готова к отбытию. О нет, по лицу тренера было видно, что произошло что-то страшное, что-то, что может свести все их усилия к нулю, если они немедленно с этим не разберутся.

– Что случилось? – пересохшими губами спросил Октодор.

Вадим сокрушенно покачал головой:

– Все аэроборды выведены из строя. Мы не можем ими воспользоваться.

– Что? – поразился Октодор. – Но еще вчера все работало! Я видел отчеты Стивена – все доски прекрасно функционировали! Как такое может быть?

– У меня только одно предположение – кто-то специально их вывел из строя, – развел руками Вадим.

Октодор непонимающе на него уставился, как будто он заявил, что кто-то добровольно вышел из лагеря и согласился на слияние с гармонианцами. Это был просто бред. Это невозможно. Абсолютно каждый человек здесь был против того, чтобы эти световые существа правили всем миром!

– Такого не может быть, – отрезал доран.

– Но это единственное объяснение тому, что случилось, – возразил Вадим. – Ладно бы, если одна поломка, ну, две, ну максимум три – но не во всех же! Кто-то явно пытается вывести нас из строя, сделать так, чтобы мы не были способны найти оружие. Я предлагаю отменить сегодняшний вылет и провести тщательное расследование того, что произошло.

Октодор задумчиво прикусил губу. Отложить полет? Возможно, это и правильно, но что, если за то время, что они чинят доски, сломается что-то еще? Что, если Вадим прав, и кто-то в их лагере – хоть Октодору и казалась эта мысль ужасной – желает провала их миссии? Тогда он ни перед чем не остановится, чтобы помешать им снова, и снова, и снова…

– Нет, – решительно сказал доран. – Мы не можем откладывать эту поездку. С аэробордами или без них, но она состоится.

Вадим, кажется, был в шоке от такого решения их лидера.

– Но Октодор! Как же мы тогда справимся? А если нас засекут гармонианцы? Что, если нам нужно будет быстро убежать от кого-то, а мы не сможем этого сделать? Это же может привести все к провалу!

Октодор покачал головой:

– Вадим, мне жаль это вам сообщать, но, похоже, вы не понимаете, что, если гармонианцы вас засекут, то аэроборды вам не помогут. Это существа из света. Они могут передвигаться с его скоростью. Если они вас обнаружат, то вам уже ничего не поможет.

Вадим хмуро на него посмотрел, но лишь сжал руки в кулаки:

– Я это понимаю. Но гармонианцы – не единственная угроза снаружи. Вам же, без сомнения, доложили о том, что пустынные животные сейчас свободно бродят по городу? Теперь, когда он разрушен, ничто их не останавливает. Они тоже могут представлять опасность.

– Я все это знаю, Вадим, – кивнул Октодор. – Но мы не можем более откладывать. Миссия состоится, но вам придется быть вдвойне осторожными. Так и передай своей команде.

Тренер недовольно посмотрел на него, но понял, что ему не остается ничего другого, кроме как подчиниться.

Глава 8

Несмотря на то, что все аэроборды оказались по какой-то причине выведены из строя, вылазку не отменили. Я лично была этому только рада: мне уже надоело сидеть взаперти. Поэтому лучше всего было бы отправиться прямо сейчас, что мы и сделали.

После последней напутственной речи Октодора мы по одному зашли в корабль. Честно говоря, несмотря на это неприятное происшествие с аэробордами, я чувствовала себя вполне нормально. Ночью мне все-таки удалось выспаться, так что сил у меня хватало. Я оглядела своих спутников, надеясь понять, находятся ли они в боевой готовности. У Вадима был хмурый и недовольный вид: он явно считал, что без аэробордов нам не следует выдвигаться. Он зашел в корабль первый и сразу направился к нашей личной капсуле. Рядом с ним шли Джейкоб и какой-то японец – как мне объяснили, это Наоки Китамура – именно под его руководством был распечатан наш корабль. Эта троица пилотов зашли внутрь капсулы, чьи стены были точно так же, как и все вокруг, отделаны аджисером, дабы предотвратить влезание в наши мысли. Убедившись, что все в порядке, они позволили зайти и нам.

После пилотов внутрь прошествовала Ребекка, рыжеволосая девушка лет двадцати пяти, запасной техник после Дэнни. Под глазами у нее чернели круги. Эмили Такер в защитном костюме зашла с бодрым видом и улыбкой, а за ней мрачный Стив – он очень расстроился из-за того, что мы лишились аэробордов. Лора и Дэнни держались за руки, при этом Лора выглядела так как будто была готова в любой момент дать деру. На эту пару я посмотрела с завистью: хорошо, когда твой любимый рядом. И вот, все зашли, остались только я, Локи и странная женщина непонятной расы Грейс.

– Ну что, как настроение? – бодро спросил у меня Локи, когда мы направились ко входу в капсулу.

Я задумчиво пожала плечами. Как у меня настроение? Я не знала. Нервничать я уже перестала – по-моему, мой организм просто устал это делать. Да и смысл? Мы вышли на финишную прямую. С этого момента или все, или ничего.

– Я в порядке, – просто ответила я.

Локи кивнул, соглашаясь, и зашел внутрь. Я поспешила за ним.

– Так, оперативная группа вон в тот отсек, быстро, – приказал нам Вадим, не успели мы прийти в себя и осмотреться.

Я только мельком увидела уже привычные черные стены капсулы, а потом проследовала за Локи в указанный отсек. Там уже сидели, держась за поручни, Стив, Эм, Дэнни, Лора и Ребекка. Отделение было совсем небольшим, в нем почти ничего не было, кроме стульев с поручнями, которые, насколько я знала, легко трансформируются в кровати, и пары ящиков, куда мы могли спрятать наши вещи. Заняв свободное место рядом с Локи, я пристегнула металлические ремни, взялась руками за холодную поверхность поручней и стала осматриваться. Окна в этом отсеке были, но прямо сейчас за ними была только чернота: мы все еще находились в большом корабле. Больше ничего интересного мне разглядеть не удалось. Ну, не считая того, что у Лоры был такой вид, как будто ее сейчас вырвет.

– Так, Грейс, садись тоже пока что здесь, – напоследок сказал Вадим, и странная женщина уселась по левую сторону от меня. – Ну что, все на месте? Ну, тогда держитесь, мы скоро взлетаем.

И он удалился в пилотскую кабину, где его уже ждали Джейкоб и Наоки. Какое-то время ничего не происходило. Мы все сидели, молчаливые и напряженные. Очень хотелось как-то подбодрить своих друзей, но что я могла сказать, кроме того, что уже было произнесено за этот месяц? Мы подошли к тому, ради чего мы все, собственно, и прилетели в это место. Мы собирались отыскать таинственное оружие, украсть его прямо из-под носа гармонианцев, а потом победить их. Сможем ли мы? Я не знала. Но пути обратно уже не было.

Я почувствовала, как пол под моими ногами начинает вибрировать. Кажется, заработал главный корабль. Я изо всех сил стиснула поручни, не зная, насколько резким будет подъем, но в результате ощутила лишь, как будто все тело что-то слегка тянет вниз. А я-то боялась, что меня вдавит в пол. Улучив минуту, я показала Дэнни большой палец, мол, отличная работа, но он лишь кивнул с обеспокоенным видом: гораздо больше его волновала Лора, которая была настолько напугана происходящим, что даже закрыла глаза, как будто мы смотрели фильм ужасов.

Постепенно движение выровнялось и словно замерло, но я знала, что в данный момент большой корабль сейчас подлетает к первой зоне, в которой он должен будет высадить первую капсулу – увы, не нас. Наверное, вы удивляетесь, как это мы рассчитывали вылететь на таком большом корабле и остаться незамеченными? Двигатели работали абсолютно бесшумно, а стены корабля были покрыты тем же материалом, что и наши костюмы – благодаря этому энергия, при помощи которой гармонианцы узнавали информацию о внешнем мире, искривлялась и скользила по поверхности, не отражаясь от нее. Для световых существ корабля как бы не существовало.

Мы сидели молча в своей капсуле еще какое-то время. Никто ничего не говорил, за окнами по-прежнему была чернота, так что мне приходилось судить о том, что происходит, по легким вибрациям, доносившимся до меня через пол и поручни. Похоже, корабль развез остальные шлюпки без происшествий. Я насчитала где-то шесть остановок, а это значило, что следующими посадку должны были совершить мы.

– Внимание! – раздался из динамиков в стенах голос Вадима. – Мы вылетаем из главного корабля!

Я быстро осмотрела свою команду. Стив и Эм выглядели собранными, как будто были готовы в любой момент вскочить и броситься в драку. Дэнни смотрел на испуганную Лору успокаивающим взглядом, а еще я заметила, как он одними губами прошептал ей «Я люблю тебя». Ребекка покрепче схватилась за поручень. Шестипалая рука рядом со мной стиснула металлическую палку с такой силой, что, казалось, кости сейчас прорвут кожу. Напоследок я посмотрела на Локи. Он тоже посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся. Смущенно отведя взгляд, я тоже улыбнулась.

И в следующую секунду пейзаж за окнами вдруг сменился на кристально чистое голубое небо. Кажется, такой пронзительной глубины цвета я еще никогда не видела. Сердце учащенно забилось, когда я осознала, что мы наконец-то вырвались на свободу. По моему телу разлилось поразительное спокойствие… А в следующую секунду нас сильно тряхнуло.

Металлический ремень удержал меня на месте, больно впившись в тело, а по динамикам раздался встревоженный голос Джейкоба:

– Кажется, с одним из двигателей что-то не в порядке. Мы падаем!

Не успели мы как следует осознать весь ужас этого происшествия, как наша капсула изо всей силы впечаталась во что-то, ремень неожиданно сам по себе отстегнулся, и я отлетела к стене. С остальными, кажется, произошло то же самое, потому что через секунду я почувствовала, как на меня кто-то навалился. Раздался громкий треск, нас в последний раз тряхнуло – а потом все затихло.

С трудом повернув голову, я посмотрела в окно, – и застыла. Снаружи вертелся ворох синих и белых песчинок, которые, как я знала, вполне в состоянии прорезать человеческую кожу, если мы только попробуем выглянуть наружу. Мои друзья стонали – кажется, шлюпка приземлилась набок. С трудом выбравшись из клубка тел, в который мы превратились, и, убедившись, что ничего не сломано, я, цепляясь за сидения, подползла к окну и завороженно уставилась на песчаный танец. Это было так величественно и красиво, что я даже забыла, зачем мы здесь.

– Эй! – раздался голос Вадима совсем рядом, и я, повернув голову, заметила, что он заглянул к нам через дверь. – Вы в порядке?

Остальные начали потихоньку расплетаться и отделять свои конечности от других. На самом дне очутилась, разумеется, Лора, но все вроде были целы.

– Что произошло? – недовольно проворчал Стив, выбираясь из-под тела Грейс, которая была настолько ошарашена, что даже не пыталась двигаться.

– Один из двигателей почему-то отказал, – процедил сквозь зубы Вадим.

– Как такое может быть? – раздраженно прошипела Ребекка, трогая царапину на лице. – Мы с Дэнни утром все проверили, все оборудование было в норме. Даже ремни были вполне исправными, а тут отказали в критический момент.

– А мне откуда знать? Можешь сама посмотреть, – буркнул Вадим и снова скрылся.

– Еще и бурю вызвали, – тем временем ворчал Стив, глядя в окно. – Да прямо под носом у гармонианцев. Теперь они точно поймут, что мы здесь.

На самом деле буря уже почти утихла – посмотрев в окно, я увидела, что его уже почти завалило песком. Теперь стекло покрывали сине-белые узоры, и это смотрелось на редкость красиво.

Впрочем, если смотреть правде в глаза, то это все очень некстати. Мы должны были приземлиться бесшумно и аккуратно, так, чтобы песок почти не взметнулся в воздух – вместо этого снаружи около пяти минут бушевал мини-ураган. Да, сейчас он уже успокоился, но мы находились в опасной близости от корабля гармонианцев, и они не могли не заметить.

А еще мы наверняка теперь засыпаны, и, чтобы выбраться наружу, нам придется откапываться.

– Нас засыпало песком! – снова раздался голос Вадима, подтвердивший мои размышления. – Дело плохо.

С трудом продвигаясь по боковой стене, которая раньше была полом, я доползла до пилотской кабины и обнаружила, что все окна и вправду были засыпаны.

– Но мы же можем откопаться? – с тревогой спросила я.

– Можем, конечно, – кивнул Вадим. – Но нам придется подождать какое-то время, чтобы убедиться, что гармонианцы нас не заметили.

– Черт, – выругалась я, осознав, что какое-то время нам придется сидеть, погребенным под этим песком.

– Все нормально, – вдруг подал голос Джейкоб. – Мой радар показывает, что буря была радиусом всего футов шесть. Не думаю, что они это заметили, учитывая, что мы приземлились за каким-то обломком.

Джейкоб заскользил пальцами по экрану, и в следующую секунду гигантская стальная палка счистила песок с наших окон, открыв моему взору кусок большого синего камня, который, очевидно, раньше был частью какого-то здания Арджа. Над нами голубело небо, а больше ничего видно не было.

Из нашего отсека потихоньку начали выползать остальные с рюкзаками. Локи вместе со своим принес еще и мой, за что я его поблагодарила.

Дэнни приходилось придерживать за руку перепуганную Лору, но, кажется, даже она была в порядке.

– Ладно, – сказал Вадим, оглядел нас всех. – Я вижу, что, несмотря на жесткую посадку, обошлось без травм, значит, мы можем отправиться на поиски. Так, Стив и Эм, – он посмотрел на помощницу с некоторой неприязнью, но в голосе этого не отразилось. – Вы отправляетесь на запад, ищете оружие там. Прибор, который должен засечь его излучение, у вас в рюкзаках с подробной инструкцией. Если найдете его, немедленно просигнальте остальным по специальному устройству. Дэнни и Лора, – он смерил Лору скептическим взглядом, как будто предпочел бы ее оставить на корабле, но ее упрямый вид говорил о том, что она этого не сделает. – Вы отправляетесь на юг, подальше от корабля гармонианцев. Так как Лора достаточно слабый боец, лучше вам к ним не подходить. Мы с Джейкобом, – он покосился на мужчину, который тщательно очищал всю капсулу от песка этой своей палкой, напомнившей мне дворники на машинах. – Идем на восток. И, самое опасное, север – та сторона, в которой находится корабль гармонианцев, – он повернулся ко мне и Локи. – Это для вас. Вы самые лучшие мои ученики, и никому другому не под силу пройти там незамеченными. Но все-таки я напомню вам о необходимости соблюдать осторожность.

Вадим повернулся к Наоки, Ребекке и Грейс:

– Вы останетесь здесь и попытаетесь починить двигатель. Грейс следует убедиться, что все медикаменты в порядке и быть готовой к тому, что кто-то может вернуться раненым или больным, – потом он снова обратился к нам. – Наша главная задача – найти оружие, но не рискуйте понапрасну. Если до полудня вы не найдете его, возвращайтесь к кораблю. Мы переночуем здесь и завтра снова отправимся на поиски. Все понятно?

Мы синхронно кивнули.

– Ну, тогда всем удачи, и вперед.

Две Альфы Центавра жарили так, что вся кожа под защитным костюмом покрылась потом. Эм, держа в руках прибор, уверенно шагала по песку вперед, оставляя следы, которые тут же исчезали, когда по ним пробегало какое-то мелкое насекомое. Стив, внимательно и осторожно оглядываясь, вспоминал все, чему его учили на тренировках и проверял, нет ли поблизости какой-нибудь крупной опасности.

Но пока что, кроме обломков зданий и нескольких странных местных растений, они не обнаружили ничего. Высокие голубые столбы были покрыты шипами и напоминали Стиву земные кактусы. Иногда, когда парень оступался, не заметив под ногами обломок здания, они цеплялись за защитный костюм, но, к счастью, не протыкали его – он был достаточно прочным, чтобы все это предусмотреть.

Они прошли уже довольно большое расстояние, и Стив почувствовал, что начинает потихоньку уставать.

– Эм! – позвал он забредшую далеко вперед девушку. – Может, сделаем перерыв?

Эм протерла экран прибора, убеждаясь, что она все видит правильно, и остановилась.

– Либо этот прибор не работает, либо в нашей стороне точно нет никаких оружий, – раздраженно бросила она. – Похоже, мы с тобой, Стив, ничего не найдем.

– Я думаю, – проигнорировал ее слова Стив. – Что нам следует убраться с открытой местности и сделать привал.

Эм стряхнула с рукава костюма муравья и сердито запихнула прибор себе в рюкзак:

– Как хочешь. Вон за тем обломком, как мне кажется, вполне безопасно.

Подозрительно оглядываясь и убеждаясь, что вокруг нет ни души, они присели за большущей синей плитой, воткнутой в песок так, что она напоминала могилу. Стив поспешно приземлился в тень, которую она давала, и устало простонал, когда его мышцы заныли от долгой ходьбы. Эм села рядом с ним и откинула с лица маску, так что парень смог разглядеть ее недовольное лицо.

– Как думаешь, кому-нибудь из нас удастся найти это оружие до ночи? – попытался поддержать разговор Стив.

– Не знаю, найдет ли кто-то, но это точно будем не мы, – раздраженно пробурчала девушка в ответ.

– Почему ты в таком скверном настроении? – удивился Стив. – Я, конечно, тоже расстроился, что мы лишились аэробордов и одного из двигателей, но в остальном пока все идет неплохо.

– Потому что оружие не в нашей стороне, – бросила Эм. – Этот прибор молчит. Если только не допустить мысль, что Дэнни с ним напортачил.

– Дэнни – настоящий гений, – возразил Стив. – Я не думаю, что он с ним напортачил. Наверное, оно и вправду не в центральном западе.

– Вот именно, – Эм закрыла глаза.

– Да чего ты так переживаешь? – продолжал спрашивать Стив. – Ну, не найдем мы, найдет кто-то другой.

– Если только на них кто-нибудь не нападет, – пробурчала Эм себе под нос.

Я стояла перед спеллоитовым дворцом, любуясь тем, насколько он прекрасен на фоне заката. Мое сердце протестующе ныло, отговаривая меня от того, что я собиралась сделать, но я лишь от него отмахивалась: у меня просто не было другого выхода. Крис упорно отказывался остаться на Кристаллисе, как я его не упрашивала. Я понимала, почему он не хочет оставаться в стороне от этого, но не хотела, чтобы он погиб. Этого бы я не вынесла. Все мое существо протестовало даже допускать такую мысль, что он может умереть. А значит, я должна была сделать все, чтобы этого не допустить.

Холодный ветер взлохматил мои волосы, пробежался мурашками по обнаженной коже рук. Почему-то сейчас я чувствовала себя очень одинокой и беззащитной. Казалось, в любой момент из зарослей деревьев выскочит хищник. Именно поэтому я вздрогнула, когда услышала тихий и завораживающий голос:

– Ну, привет, что ли.

Я обернулась и увидела Меридиану в непривычных для нее черных обтягивающих брюках и топике с горлом, скрывающим камни на груди. Черные волосы были убраны в высокий хвост, а глаза совершенно не блестели диким голодом, к которому я уже привыкла за время знакомства с ней. Я с тревогой всматривалась в нее, но она все еще выглядела нормальным человеком, а не опасным существом, которым была до той ночи. Значит, адаморты больше не брали над ней верх.

– Привет, – нерешительно сказала я, чувствуя себя дурнушкой рядом с такой роскошной девушкой.

– Зачем ты хотела встретиться со мной? – спросила она, как-то подозрительно глядя на меня.

Я тяжело вздохнула и тут же рассказала ей о том, что мы собирались предпринять всей компанией. В ответ Диана эффектно поменяла позу, перенеся вес с одной ноги на другую, и сказала:

– Ну-ну. Хотите спасти мир? Думаете, мы будем пытаться вам помешать? Не бойся, я смогу убедить отца выдать вам разрешение на полет.

Это было, конечно, хорошо, но я пришла сюда совсем не за этим.

– Дело не только в этом, – начала я. – Крис… в нем до сих пор жив магнур. У него есть способности, хоть в здешней атмосфере он и не может ими пользоваться. Гармонианцы могут им излишне заинтересоваться. Ему нельзя лететь с нами.

– Ну, так пусть не летит, – пожала плечами Меридиана.

– Диана, я не могу его убедить в этом! – отчаянно воскликнула я. – Он твердо вознамерился отправиться в этот полет. Но он может умереть, если он это сделает. Я… я просто этого не перенесу.

– Дай угадаю, – девушка сузила глаза, посмотрев на меня. – Ты хочешь, чтобы я повлияла на его мозг и убедила его остаться?

– Не просто убедила остаться, – мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сказать то, что я сказала дальше. – Я хочу, чтобы ты убедила его, что он до безумия любит тебя, тем более что это и так правда, а потом забрала бы его к себе во дворец и окружила всей охраной, которую только сможешь найти.

– Что? – кажется, Диана опешила от этого предложения. – Кендис, ты что, совсем с ума сошла? Ты же отдаешь парня, которого любишь, в руки другой девушке!

Я умоляюще посмотрела на нее. Я знала, что, наверное, совершаю большую ошибку и, наверное, потом об этом сильно пожалею, но если такова была цена за его жизнь – что ж, я готова была ее заплатить.

Мое сердце протестующе ныло, но я старалась его не слушать. Меридиана казалась непостижимо прекрасной на фоне заката, и я знала, что ей не придется сильно стараться, чтобы убедить Криса остаться. Красный цвет на небе напомнил кровь, как будто это мое сердце кровоточило от раны, которую я наносила себе сама.

– И ты думаешь, что ему со мной будет безопасно? – спросила Меридиана, когда я никак не прокомментировала ее реплику про мое сумасшествие. – Это же я убила всех тех ученых из «Перфектум лабс», или ты забыла? Ты думаешь, что ему так будет лучше?

– Он любит тебя, – дрогнувшим голосом сказала я. – А ты любишь его. К тому же ты уже не так похожа на опасное существо, как раньше. Я знаю, что ты не причинишь ему вреда. Ты принцесса, у тебя самая лучшая охрана в этой стране или даже на этой планете. Ты сможешь его уберечь.

Но Диана лишь качала головой, с жалостью глядя на меня. Тогда я добавила:

– Диана, я прошу тебя. Я знаю, что ты любишь Криса, и что тебе тоже не наплевать, если с ним что-то случится. Не хочешь делать этого ради меня – не нужно. Сделай это ради него. Спаси его. Я очень тебя об этом прошу.

Меридиана посмотрела мне прямо в глаза, как будто желая убедиться, что я на самом деле говорю то, что думаю.

– Хорошо, – наконец, сказала она. – Я сделаю то, о чем ты просишь. Но ты об этом очень пожалеешь.

Я лишь с облегчением закрыла глаза. Крис будет в безопасности, а все остальное было неважно.

– Кендис? Кендис, очнись! – раздался чей-то голос прямо у меня над ухом.

Моя голова жутко раскалывалась, а сердце ныло от непередаваемой боли. Такое ощущение, что рану, которая успела уже зарубцеваться, заново вскрыли, а заодно занесли туда инфекцию, которая вызвала нарыв. Воспоминания о том дне, когда я попросила Меридиану загипнотизировать Криса, которые я весь этот месяц старательно отгоняла от себя, накрыли меня с головой и придавили к полу. Я с трудом разлепила глаза, надеясь, что реальность отвлечет меня от этого, и увидела встревоженное лицо Локи.

– Я в порядке, – устало пробормотала я, когда, ощутив его прикосновение к моему лицу, меня обдало таким жаром, что я начала дрожать.

Вид Локи странным образом успокоил меня, наполнил теплом мое тело и заставил боль отступить. А еще мне почему-то ужасно хотелось коснуться его…

– Кажется, тебя укусил паук, – обеспокоенно произнес он, смотря куда-то вбок.

Повернув голову, я увидела, что перчатка защитного костюма соскочила с запястья, а от него отбегал небольшой белый паук в темных пятнах. Хм, если он меня укусил, то дело дрянь. Боль с сердца перекочевала на мое запястье и усилилась.

– Укусил, – согласно кивнула я.

Две Альфы Центавра светили прямо на меня, отчего я почувствовала, что все мое тело разгорячено уже не только от близости Локи. Впрочем, парень не терял времени даром: достав из рюкзака специальный прибор, он приложил его к месту укуса, и я прямо почувствовала, как яд покидает мою кровь.

– Сейчас все будет в порядке, – успокаивающе произнес он.

Когда я лежала на спине, Локи казался мне большим и сильным в своем черном защитном костюме, хотя я знала, что его телосложение не сильно отличалось от телосложения Криса, а ростом он был ниже меня на целый дюйм. Запястье все еще болело, но я знала, что со мной все будет в порядке. Так, на чем мы остановились?

– Что там прибор показывает? – спросила я, и Локи протянул его мне, так что я взяла его здоровой рукой и посмотрела на экран.

Уровень этой энергетики в нашей зоне был довольно высокий. Я поправила концы костюма на руках и ногах и вспомнила, что мы сейчас находились в опасной близости от корабля гармонианцев. Лучше всего было отойти подальше – мне не хотелось на них нарваться, так как я совершенно не знала, что буду делать, если увижу Маривонн, которая теперь вовсе не Маривонн.

– Уровень высокий. Оружие где-то поблизости, – сказала я.

– Если ты нормально себя чувствуешь, можем пойти дальше, – осторожно предложил Локи.

Я медленно поднялась и сверилась с показаниями прибора.

– Вон туда, – показала я рукой в нужном направлении.

Мы двинулись в сторону полуразрушенного здания кремового цвета, откуда шли самые высокие показания. Длиной это здание было футов пять, и мне казалось сомнительным, что там могло скрываться нечто настолько мощное, но мало ли что. Я хотела осторожно заглянуть туда, но Локи смело влетел в темный проем, как будто мы находились в симуляции, а не фактически на поле боя.

– Эй, ты куда? – недовольно прошипела я, прекрасно понимая, что он меня не услышит.

Но в следующую секунду раздался звук удара, и Локи вылетел из этого здания, ударившись об стену соседнего.

– Локи! – встревоженно крикнула я и бросилась к нему.

– Доранская гадюка, – еле слышно прохрипел он.

Я со страхом обернулась и увидела гигантскую желтую змею, выползающую через дверной проем. Ее отделяла от нас всего пара футов. Она подползла к нам очень быстро, и в следующую секунду ее клыкастая морда нависла прямо над нами. Похоже, она разозлилась, что мы потревожили ее убежище, и теперь была готова наброситься на нас.

– Так, спокойно, только не совершай резких движений, – шепнула я Локи, как будто он и так этого не знал.

Чешуйки змеи зловеще блестели в свете двух Альф Центавр. Из ее горла донеслось яростное шипение. А потом она совершила бросок.

– Ну, что прибор показывает? – спросил Вадим у Джейкоба после часа ходьбы.

– Пока ничего, – вяло и устало отозвался пилот.

Вот уже около часа она блуждали среди обломков разрушенного города, когда-то бывшего одним из величайших в Галактике, а теперь превратившегося в руины. Повсюду царила тишина, лишь иногда слышались далекие завывания ветра, поднимающего ядовитые песчинки и гонявшего их по отдельным районам, заставляя всех живых существ в тех зонах отправляться в укрытия. Две яркие звезды в небе нещадно палили, вызывая желание снять эти противные защитные костюмы, но пилоты знали, что без них они станут легкой добычей гармонианцев.

Вадим в стотысячный раз убедился, что плотный материал покрывает его кожу во всех местах, не оставляя даже маленькой щелочки, через которую мог бы пробиться отрывок мысли. Джейкоб через каждые несколько шагов делал глоток воды, смачивая пересохшее горло.

Через некоторое время все тело Вадима начало ныть от напряжения и недостатка жидкости в организме, и он сказал:

– Предлагаю сделать привал.

Джейкоб согласно что-то прохрипел в ответ: он тоже чувствовал, что идти становится трудно. Они устало повалились на песок за каким-то обломком, и Вадим сказал:

– Что-то мы не сильно продвинулись в поисках.

– Скорее всего, оружие не в нашей стороне, иначе бы прибор показал хоть что-нибудь, – пожал плечами Джейкоб.

Даже устроив привал, Вадим не терял бдительности: его глаза постоянно пробегали по окрестностям, проверяя, не появилось ли что-то опасное на горизонте. Он знал, что по городу в данный момент бродят тысячи пустынных зверей, и то, что они до сих пор никого не встретили, внушало опасение.

– Даже если его здесь нет, мы все равно должны все осмотреть, просто на всякий случай, – произнес Вадим.

Джейкоб ничего не сказал, лишь достал из своего рюкзака палку, и принялся рисовать узоры на песке. Поначалу Вадим лениво наблюдал за ним, но когда увидел в затейливо переплетающихся линиях имя девушки Джейкоба, тут же отвернулся: ему показалось, что он смотрит на что-то личное.

Время в пустыне текло ужасно медленно. Вадим принялся сверяться с навигатором и понял, что они продвинулись не очень-то далеко, пройдя едва ли четверть положенного им пути. Восточная зона, в которой они сейчас находились, раньше была заполнена разнообразными лабораториями и исследовательскими центрами, поэтому после разрушения это был второй по опасности район: все те, кто раньше сидел в клетках, теперь наверняка вырвались на волю и где-то тут бродят. Но Вадим не видел вокруг ничего, кроме песка и обломков.

На лице Джейкоба отражались внутренние мучения: сейчас, как никогда, ему не хватало Норы. Он так долго ее не видел, что успел сильно соскучиться, а это покинутое всеми место навевало на него дурные мысли.

– Знаешь, а ведь даже как-то не верится, что когда-то здесь жила и процветала высокоразвитая цивилизация, – попытался завести разговор Вадим. – Гармонианцы разрушили все дома только потому, что хотели лишить нас возможности сопротивляться…

– А куда делись все люди? – пересохшими губами спросил Джейкоб. – Прячутся? Но где?

– Ну, во-первых, основное население здесь дораны, а не люди, – поправил напарника Вадим. – А, во-вторых, если бы они не прятались, и мы знали, где они, то и гармонианцы, вне всяческого сомнения, знали бы тоже, и давно бы уже нашли то оружие. Мы для того и отправились на эту миссию, чтобы найти его.

Честно говоря, для Джейкоба Ардж вовсе не выглядел местом, где могли быть зарыты какие-то сокровища. Это просто был большой разрушенный город. Причем недавно разрушенный. 90% того, что делало этот город великим, было сейчас утрачено. Когда дораны отказались выдавать оружие, гармонианцы принялись палить без разбора по всем зданиям, и даже уничтожили несколько миллионов населения.

– Вот ты скажи мне, Вадим, на что мы только рассчитывали, придя сюда? – вдруг спросил Джейкоб. – Здесь нет ничего и никого, что могло бы нам помочь. У меня такое ощущение, что мы уже проиграли, просто почему-то этого не осознаем.

– Мы с тобой ищем всего час, а ты уже сдаешься? – усмехнулся Вадим.

Джейкоб пожал плечами. И тут вдруг что-то неуловимо изменилось в воздухе, нахлынув на Вадима волной невнятной тревоги. Вглядевшись вдаль, он вдруг заметил, что на горизонте появилось ярко-розовое пятно, которое постепенно расширялось и приближалось. Его кровь застыла в жилах, когда он внезапно понял почему-то, что, что бы это ни было, им лучше с этим не встречаться.

– Что это? – тоже заметил странное пятно Джейкоб.

– Понятия не имею, – ответил Вадим. – Но что бы это ни было, оно движется прямо на нас. И это мне очень и очень не нравится.

Глава 9

На какую-то секунду меня одолел жгучий ужас. Мне показалось, что сейчас эта змеюка вопьется своими гигантскими зубами прямо в мое тело, прокусит защитный костюм – и все, конец мне настал. Однако по неизвестной мне причине гадюка решила выбрать своей жертвой не меня, а Локи. Возможно, дело было в том, что именно он нарушил ее покой – нам рассказывали, что обычно эти змеи мирные, и нападают только в том случае, если вы посягнете на их территорию или добычу. Как бы то ни было, у этого создания было достаточно мозгов, чтобы осознать, что внутрь сарая влезла не я. И вот длинная желтая полоса пронеслась прямо передо мной и устремилась к той точке, где лежал Локи.

Желтый ужас навис над ним, открыв пасть, а Локи, кажется, не мог шевельнуться от страха. Сейчас он казался на редкость беспомощным, что было довольно непривычно. Его лицо было искажено от ужаса, и в этот момент меня будто молнией поразило: все мое тело отчаянно закричало «нет!». Больше не колеблясь ни секунды, я выхватила из-за пояса бластер и выстрелила. Резкая вспышка благодаря защитной маске не повредила моим глазам,. После этого луч моментально врезался в гадюку, но не сжег каждый ее атом (доранская гадюка была одной из немногих созданий, чья кожа была в состоянии сдержать распространение гармонических частиц), а переломил пополам и окатил меня и Локи фонтаном синей крови.

Я обессиленно повалилась на песок, взбаламутив его до небольшой бури, которая моментально засыпала то, что осталось от змеи. Смертельный бросок так и не был совершен. Полностью обессиленная, я хотела упасть и забыться сном, но мне нужно было узнать, как там Локи. Поэтому я заставила свое тело подняться и подползла к нему.

Кажется, парень был в порядке, хотя мне трудно было судить, ведь половина его маски была забрызгана мерзкой синей кровью. Я с тревогой спросила:

– Ты как?

Локи сердито стер синее пятно с маски, и на меня уставились перепуганные серые глаза, которые в обрамлении синего цвета неожиданно обрели голубой оттенок. Это показалось мне настолько знакомым, что я аж содрогнулась от резкой боли, наполнившей мое сердце. Но потом Локи сказал своим обычным низким голосом:

– Эта тварь меня чуть не убила, а ты еще спрашиваешь! – и наваждение исчезло.

Достав из рюкзака тряпочку, я помогла ему стереть жидкость, а потом стерла ее и сама. Яркий свет Альф Центавр падал прямо на меня, вызывая жгучее желание снять костюм, но мы находились слишком близко от кораблей гармонианцев, чтобы я могла так рисковать. Так что я попыталась сосредоточиться на Локи.

– Ты что-нибудь сломал? – встревоженно спросила я.

– Я приземлился на песок, – сердито пробурчал Локи, осторожно шевеля руками и ногами. – Рука побаливает, но, по-моему, это просто ссадина.

– Отлично, – сказала я и тут же недовольно скрестила руки на груди. – А теперь такой вопрос: чем ты вообще думал, когда сломя голову понесся в темное место?! Ты забыл, что нам рассказывал Вадим про гадюк?

Локи обиженно насупился, снова напомнив мне кое-кого. Он сердито и даже немного яростно воскликнул:

– А что ты так со мной разговариваешь, как будто ты моя мама? Мы, между прочим, наравне работаем! Я делаю то, что мы должны делать. Мы оружие ищем, ты не забыла? Или, по-твоему, поиски – это тупо шатание по пустыне?

– Я знаю, в чем состоит наша работа, – заявила я. – И хочу тебе напомнить, что нас с тобой определили в самый опасный сектор и заранее предупредили, что возможно, оружие именно здесь! Мы не можем позволить себе бросаться необдуманно во все места, которые, как нам кажется, могут послужить хорошим укрытием! Поэтому уж изволь в следующий раз быть осторожнее!

– Хватит, а? – Локи аж покраснел от возмущения. – Я тебе не Крис, чтобы нянчиться со мной, как с маленьким!

От этого имени в мое сердце словно вонзился кинжал. Крис… Мой рот открывался и закрывался, но я не вымолвить ни единого слова. Кажется, на глазах выступили слезы. Судорожно сглотнув, я выпалила дрожащим голосом:

– Ты прав. Ты не Крис. Понятия не имею, какого черта я тогда бросилась тебя спасать. Надо было позволить этой гадюке убить тебя. Вне всяческого сомнения, ты именно этого и хотел.

Ну вот, теперь я точно, кажется, плачу. Какого черта я так забеспокоилась из-за него? Просто мне в последнее время было так одиноко и грустно. Как-то хотелось, что ли, почувствовать себя значимой. Но никому я не нужна на фиг. Мы, конечно, хорошо общались с Локи в последние месяцы, но это не значит, что он сможет занять место Криса.

– Кендис? – раздался встревоженный голос Локи. – Ты что, плачешь, что ли?

Я сердито мотнула головой и отвернулась. Я настолько погрузилась в свои эмоции, что не заметила, как Локи подошел ко мне ближе. Я обнаружила это только тогда, когда он взял и стянул с меня маску. Я тут же возмущенно зашипела:

– Локи, ты с ума сошел? Гармонианцы же смогут услышать мои мысли!

– У тебя на голове капюшон из аджисера, это защитит их, – сказал Локи, заглядывая в мои заплаканные глаза. – Все остальное – просто излишняя предосторожность от Вадима.

Я снова всхлипнула и сердито смахнула слезы кулаком.

– Ну, чего уставился? Да, я плачу, дальше что?

– Прости, Кендис, я не хотел тебе сделать больно, – покаянно произнес Локи. – Мне не следовало так говорить… ну, про Криса… Я знаю, что ты все еще переживаешь из-за него.

Я тяжело вздохнула и постаралась успокоиться:

– Да ничего страшного. Просто… мне на самом деле его очень не хватает, – понятия не имею, почему я вдруг взялась открывать перед ним душу, но я не могла остановить слова, вылетающие из моего рта. – Я как-то привыкла за все это время… оберегать его, что ли… Вот у меня и возникло такое ощущение, что, защищая тебя, я защищаю Криса. Глупо, я согласна. Ты сильнее его и не нуждаешься в спасении.

Локи посмотрел на меня каким-то странным взглядом и усмехнулся. Горько усмехнулся, надо признать.

– Знаешь, в последнее время я стал себя ловить на мысли, что мне и в самом деле хочется нестись к опасности, рисковать собой…, – он покачал головой. – Разрыв с Трейси серьезно подкосил меня, и я до сих пор не смог как следует оправиться после этого… Так что, может, ты не так уж неправа, когда считаешь, что я нуждаюсь в спасении.

Я с трудом выдавила из себя улыбку:

– Ну, значит, мир?

– Мир, – выдохнул Локи и приобнял меня, отчего меня всю обдало теплом, а по коже пробежали мурашки, как будто мне и холодно и жарко одновременно. Странно, но я так же не могла сказать, нравится мне или нет его прикосновение. Какая-то часть меня требовала, чтобы я оттолкнула его, но вот другой нравилось приятное ощущение, распространяющееся по моему телу, и мне хотелось… так хотелось, чтобы он повернул голову и коснулся моих губ своими…

Эта мысль меня ужаснула: это было неправильно, ведь я любила Криса! Но то, что это было вроде как запретно, разжигало мое желание еще больше. Какого черта, что происходит со мной?

Но прежде, чем я успела как следует это обдумать, Локи отстранился. Конечно же, ведь его-то, в отличие от меня, не обдало сейчас теплом, и в нем не вспыхнуло жгучее желание слиться со мной в страстном поцелуе. Как обычно, я снова влюбилась (а после произошедшего я была вынуждена признать, что это так) не взаимно. Ну и хорошо. Зато мы сможем завершить нашу миссию, не отвлекаясь на всякие глупости, а я всего лишь получу свои пять минут кайфа и смогу вернуться к Крису. Если он примет меня, конечно, в чем я сомневалась. Ну, сейчас это не важно. Ничто из этого сейчас не важно. Главное – НАЙТИ ОРУЖИЕ!

– Вернемся к поискам? – небрежным тоном предложила я.

Ноги Лоры ныли от усталости, а от навязчивой жары жутко хотелось спать. Тем более что этой ночью она поступила очень неразумно. Она до утра целовалась с Дэнни так, как будто это был последний день ее жизни, и из-за этого ей удалось поспать всего часа три. Ох, как же жалела об этом девушка сейчас.

– Дэнни, давай сделаем еще один привал, а? – жалобным тоном попросила она своего парня.

Спереди донесся несколько раздраженный вздох, и Лора не могла сказать, что она его не понимает: за последние два часа они сделали уже пять остановок, из-за чего продвигались очень медленно. Ну и что, успокаивала себя Лора, все равно Вадим сказал, что направил их в эту сторону, потому что оружие с большой вероятностью не здесь. Ладно, нужно признать, что она совершила жуткую ошибку, вообще отправившись в это путешествие. Надо было ей остаться на Кристаллисе вместе с Крисом и Норой. Тогда она могла бы петь и поднимать людям настроение в это нелегкое время. Но что уж теперь говорить, когда она в пустыне, ее голова жутко болит, а ноги потихоньку начинают подгибаться?

– Давай передохнем, – с видом мученика сказал Дэнни.

Они пристроились в уголке какого-то полуразрушенного здания на песке. Лора устало вытянула ноги и положила голову Дэнни на плечо, пробормотав:

– Ты, наверное, жалеешь, что взял меня с собой.

– Вовсе нет! – запротестовал парень. – Я очень рад, что ты рядом. Конечно, с моей стороны нехорошо так говорить, но ты видела, как мучаются Кендис и Джейкоб из-за того, что их любимые остались на Кристаллисе? Мы должны быть благодарны судьбе за то, что мы сейчас вместе, несмотря ни на что.

– То есть тебя совсем не бесит, что я так сильно тебя торможу? – удивилась Лора.

– Ну, не буду лукавить, идти бы мне хотелось немного побыстрее…, – вяло усмехнулся Дэнни. – Но, на мой взгляд, это совсем небольшая плата за наличие тебя рядом со мной.

Лора довольно улыбнулась:

– Спасибо тебе, – и быстро чмокнула его в губы.

Дэнни какое-то время посидел молча, поглаживая ее за плечи и глядя вдаль бескрайней сине-белой пустыни, а потом предложил:

– А может, тебе спеть что-нибудь? Мне нравится твой голос…

– Спеть? Здесь? – удивилась Лора. – А если нас услышат гармонианцы?

– Они слишком далеко от нас, – отмахнулся парень. – Они все-таки телепаты, не забывай, а не существа с суперслухом. Если на твоей голове по-прежнему будет аджисер, то никто из них даже не поймет, что ты здесь.

– Ну, хорошо, – Лора тут же выпрямилась и расправила плечи. – А что ты хочешь послушать?

– Мм, может, что-нибудь твое? – задумчиво протянул Дэнни. – Ты же наверняка сочинила что-нибудь новенькое, пока мы с тобой были в разлуке.

– Окей, – довольно улыбнулась девушка. – Есть одна песня… Я написала ее на Тиморе и даже выступала с ней на сцене… Имела большой успех, между прочим…

– Давай, – Дэнни посмотрел на нее своими сочными зелеными глазами с таким восторженным взглядом, что Лора моментально перестала чувствовать себя никчемной и мешающейся. Она тут же начала петь песню "Warriors Of Dream".

Дэнни завороженно выслушал ее великолепный голос, вдумываясь в каждый слог и пропуская через себя каждую ноту. Песня была очень красивой и мощной даже без музыкального сопровождения, и по окончанию он совершенно искренне сказал:

– Красиво. И мощно. И подходит к тому, что у нас с тобой сейчас происходит.

– Правда? – спросила Лора, задумчиво накручивая белокурый локон на палец.

– Ага, – кивнул Дэнни. – Разве все, что мы с тобой сейчас делаем – не борьба за нашу мечту, ради которой мы, собственно, полетели сюда?

– Действительно, – одобрение Дэнни подняло ей настроение, и она почувствовала прилив сил.

Они посидели еще минут пять, вслушиваясь в тишину пустыни, не нарушаемую даже далекими завываниями пустынных зверей, что, вообще-то было даже странно, а потом девушка сказала:

– Пошли дальше. Мне уже стало гораздо лучше.

Они начали потихоньку выбираться из того закутка, в котором они спрятались для привала. Дэнни сверился с показаниями прибора, даже с некоторым удовлетворением отметив, что в этой зоне не наблюдалось ни малейшего скачка энергии, которую они ищут, и поднял взгляд на горизонт. И тут же нахмурился и замер. Лора с некоторым удивлением посмотрела на него:

– Что-то случилось?

– Смотри, – он указал ей рукой куда-то вдаль.

Прищурившись, ей все-таки удалось разглядеть пятно ярко-розового не то дыма, не то роя каких-то насекомых, которое приближалось к ним с довольно высокой скоростью. Сжав руку Дэнни, она испуганно спросила:

– Ты знаешь, что это?

Парень покачал головой:

– Не знаю, но что бы это ни было, у меня такое ощущение, что мы должны бежать от него со всех ног.

– Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? – спросил у Джейкоба Вадим.

Но тот в ответ лишь покачал головой, встревоженно глядя на розовый газ. Чем ближе оно приближалось, тем яснее становилось, что это не что-то материальное. Ядовитый цвет вызывал опасение: что, если это какое-то опасное соединение, вырвавшееся наружу из какой-нибудь лаборатории Арджа после его разрушения, которое теперь летает по городу и отравляет тех единственных существ, которые еще остались в живых? Что-то внутри него вопило, чтобы они неслись отсюда прочь. Но что же это за пары? Почему-то Вадиму хотелось знать наверняка.

– Посмотри туда, – неожиданно он показал пальцем в сторону чего-то.

Среди обломков разрушенного города бродило трехногое существо высотой примерно четыре фута с вытянутой мордочкой и оранжевыми блестящими глазами. Его синий мех шевелился под дуновением ветра. Это был сабулук – местный зверь, который питался особыми минералами, которые часто находили в пустыне. Создание совершенно бездумно шло, оставляя за собой зигзагообразный след, казалось, не замечая страшного розового дыма. Вадим почувствовал, как его сердце колотится с бешеной скоростью, с тревогой наблюдая за зверьком.

Существо продолжало свой путь недолго. Розовое облако дыма нагнало его. Секунда – и зверь исчез. А потом раздался громкий треск, как от статического электричества, и уже мертвое тело вылетело оттуда и приземлилось на песок. Вскоре дым нагнал его и скрыл за своим покровом, но нескольких секунд увиденного хватило, чтобы нагнать на пилотов ужаса.

– Быстро, уходим отсюда! – крикнул Вадим, подхватив свой рюкзак и бросаясь бежать в ту сторону, откуда они только что пришли.

Джейкоб на секунду замешкался, но тоже поспешил за своим напарником.

Пилоты отличались хорошей физической подготовкой, а Вадим так и вовсе проводил хотя бы час в день на беговой дорожке, но таинственное нечто передвигалось очень быстро. Можно было бы подумать, что его гонит ветер. Но разве не поднялась бы буря, если бы дул ветер? Тем не менее, песок продолжал лежать на земле, лишь иногда ввысь взметались маленькие вихри, вызванные слишком быстрым передвижением ног, которые тут же падали обратно. Дым надвигался стеной таких размеров, что почти не было видно его края.

Вадим с Джейкобом бежали очень быстро, не думая об осторожности. Они помнили, что им нужно остерегаться того, чтобы гармонианцы их услышали, змей, пауков и прочей пустынной живности, но сейчас счет шел на секунды, и им было не до этого. Главное – убраться подальше от этого странного дыма, а об остальном они подумают потом.

Под ногами стали все чаще попадаться осколки зданий, они громыхали так, что их, должно быть, услышал целый город. Джейкоб чувствовал, как к нему подступает отчаяние: розовая пелена надвигалась на них. И она не останавливалась ни на секунду, наоборот, она как будто даже задвигалась быстрее, почувствовав, что добыча уходит от нее. Как они смогут убежать от нее? Но если они этого не смогут, то как же он вернется домой к Норе?

Имя любимой заставило его сердце содрогнуться от непреодолимой тоски. Он отвлекся и не заметил, на что наступил. Обломок, который попался ему под ноги, пружинил и отбросил его назад на несколько футов. Упав на песок, который тут же взметнулся и начал бешено вращаться вокруг него, он совершенно потерял ориентацию в пространстве. Когда маленький ураган вокруг него угомонился, Джейкоб осознал, что розовый дым придвинулся к нему слишком близко, и что он не успеет убежать.

Вадим был уже достаточно далеко, когда обернулся и обнаружил, что Джейкоб пытается подняться из небольшой ямы, в которую он угодил. А розовый туман всего в паре футов от него.

– Джейк! – крикнул Вадим, бросаясь обратно.

– Нет! – Джейкоб споткнулся и упал, не в силах подняться. – Беги дальше.

– Я не могу тебя оставить! – попытался возразить Вадим, но уже было поздно.

Розовый туман настиг его. По всему телу Джейкоба словно пронесся заряд электрического тока, выключавший все, что делало его живым. А потом мир погас, а его тело безжизненно рухнуло в песок.

Поначалу Стив радовался, что его поставили в одну пару с Эм. Все то время, что он провел в бункере, избегая Кендис, они очень тепло общались, и парню нравилось, что она такая бойкая и задорная, но вместе с тем ответственная и отлично натренированная. Они очень здорово проводили с ней время, и было бы хорошо так дальше и продолжать.

Вот только чем дольше они искали, тем более раздраженной выглядела Эм. Они шли, взметая песок в воздух, Стив пытался взбодрить ее разговорами, но девушка лишь без конца смотрела то на часы, то на показания прибора, или проверяла, не поступило ли сообщение от других групп о том, что они нашли оружие. Ничего такого не происходило, а дело двигалось к доранскому полудню. Еще немного, и им придется поворачивать назад.

Так как ничто теперь не отвлекало Стива от грустных мыслей, он постарался сосредоточиться на усталости. Ноги начинали потихоньку болеть, и он жалел о том, что у него с собой не было аэроборда: на нем бы он справился гораздо быстрее. Но чего нет, того нет. Обе Альфы Центавры висели высоко в небе, как чьи-то два внимательных глаза, наблюдающих за ними. Кожа под костюмом вспотела, ужасно хотелось встать под прохладный душ. От жары постепенно начинало клонить в сон, веки тяжелели…

Вспышка чего-то ярко-розового на горизонте привлекла его внимание, заставив замереть на месте. В груди что-то смутно кольнуло. Он схватил за руку что-то недовольно ворчащую себе под нос Эм и сказал:

– Смотри, там вдалеке что-то появилось.

Нахмурившись под защитной маской, девушка вгляделась в смутное пятно. И тут же Стив с изумлением обнаружил, что ее лицо растянулось в довольной улыбке.

– Отлично, – провозгласила она так, как будто она была преподавателем, которому только что принесли идеальный доклад. – Кажется, мы все-таки достигли цели.

– Чего? – не понял Стив. – О чем ты?

– Пойдем, – Эм неожиданно повернула обратно.

Но Стив лишь непонимающе на нее уставился:

– До полудня еще сорок доранских минут, а мы еще не всю зону осмотрели.

– Здесь оружия нет, – усмехнулась Эм. – Зато оно есть где-то там. Пошли.

И она с новыми силами зашагала в обратную сторону, красивая и стройная в своем черном костюме. Стиву ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ней, хотя он совершенно не понимал, какого черта они сворачивают на полпути. И причем тут это розовое облако на горизонте, почему-то внушавшее ему тревогу?

Глава 10

Прибор по-прежнему говорил, что показатели излучения в нашей зоне очень высокие, но мы до сих пор ничего не нашли. Как ни странно, чем дальше мы шли, тем меньше нам попадалось полуразрушенных зданий – вокруг стояли прочные постройки в виде спиралей и зигзагов. Были ли в них люди, вернее, дораны? Этого я не знала. Вокруг стояла тишина, не было слышно даже ветра. Как будто мы остались совсем одни в этом мире.

Я все еще не могла прийти в себя после воспоминаний о Крисе, поэтому поиски вела несколько рассеянно. Мой взгляд лениво блуждал по окружающей обстановке, цепляясь за особо причудливые формы зданий, но больше ничто не привлекло мое внимание. Временами я замечала на себе какой-то странный взгляд Локи, от которого краснела, но он ничего не говорил, и я молчала.

Спустя минут пятнадцать блужданий по улицам Арджа Локи вдруг произнес:

– Вон, смотри, какое-то заброшенное здание. Может, проверим?

Бросив взгляд на одинокую прямоугольную постройку, смотрящуюся дико среди этого разнообразия форм, я кивнула.

Мы медленно, ступая осторожнее, чем обычно, приблизились к зданию. Вместо двери зиял черный проем: внутри было темно. Локи достал из рюкзака маленький фонарик и направил луч света вглубь помещения. К счастью, ни змей, ни еще какой-то живности там не было. Помещение было совершенно пустым, не считая углубления в полу. Переглянувшись, мы зашли внутрь и обнаружили, что это была лестница, ведущая под землю.

– Проверим? – почему-то шепотом предложила я.

– А что прибор показывает? – спросил Локи.

Я покосилась на показания на небольшом экране и удивленно расширила глаза:

– Излучения увеличились!

– Он где-то поблизости, – пальцы, сжимающие фонарь, напряглись. – Идем. Я первый.

Я не стала возражать, и мы начали медленно спускаться по лестнице вниз. Луч света плясал по стенам, почти не отражаясь от темно-синей матовой поверхности. Интересно, куда мы направляемся? Возможно ли такое, что мы набредем на еще один бункер, где прячутся другие люди, пережившие нападение гармонианцев?

Мое сердце быстро заколотилось, предвкушая завершение миссии. Кажется, мы все-таки сможем это сделать – найти то оружие. После этого его используем, как бы оно ни работало, а потом все улетим отсюда подальше. Вот и славно! Надоело мне что-то жить на войне. Конечно, в фантастических книгах и фильмах все это выглядит очень увлекательно, но в реальной жизни как-то очень утомляет без конца бояться за свою жизнь.

Я так увлеклась размышлениями о том, как скоро все закончится, что совершенно забыла о том, что иду по лестнице. Выставив ногу вперед, я неожиданно почувствовала пустоту под ней, и очень этого испугалась. Закачавшись на месте, я оступилась и ощутила, что падаю. Мое тело стремительно покатилось вниз. Локи встревоженно что-то прокричал мне, но я падала слишком быстро. Мое тело натыкалось на все острые углы ступенек, они больно впивались в меня и не давали спокойно рассуждать. Да и какие к черту рассуждения, если я падаю? Так что я просто позволила своему телу катиться.

Приземление стало таким же внезапным, как и падение. Моя голова больно стукнулась об пол, и я отключилась.

На небо снова набежали тучи, правда, не такие темные, как в прошлый раз, но все равно это выглядело неприятно. Деревья в королевском саду качались от холодного ветра, и я заворачивалась в черную тунику. Края собственноручно нанесенной раны побаливали, но я знала, что совсем скоро станет еще больнее.

Стив и Локи с мрачным видом стояли у красного дерева и о чем-то разговаривали. Выражение лиц было хмурым, рюкзаки с немногочисленными вещами, казалось, придавливали их к земле. Хоть я и не слышала слов, но было понятно, что они ругались, и я мысленно чертыхалась, понимая, что своим отказом Стиву вызвала раздрай в наших рядах. Но что я могла сделать, если я его не люблю?

Дэнни с Лорой целовались. Смотреть на них было еще более неприятно, чем на все еще обиженного Стива. Конечно, я была рада, что после всех своих бед и тревог моя подруга наконец-то воссоединилась с любимым. Но я в это же самое время только теряла, и мне было трудно наблюдать чужое счастье.

Мы стояли около нашего отеля, дожидаясь Джейкоба с Норой и Криса. Вчера вечером он отправился встретиться с Меридианой и до сих пор не вернулся. Я знала, что он скажет, когда, наконец, появится, но мы должны были выслушать его ответ.

Раздался шорох листьев, и мое сердце начало ныть еще раньше, когда я их увидела. Меридиана и Крис вышли на открытое место, держась за руки. На принцессе был шикарный фиолетовый кардиган с замысловатым узором и обтягивающие черные брюки. Черные волосы роскошной волной спадали на плечи – хоть теперь и короткие, они все еще выглядели восхитительно. Крис смотрел на девушку влюбленным взглядом – я никогда еще такого у него не видела. Принцесса довольно улыбалась. А мне просто было больно и горько. Вот и все.

Появление пары все встретили удивленными возгласами. Локи оторвался от ссоры со Стивом и пораженно воскликнул:

– Только не говори, что она тоже с нами полетит! Нам еще только маньячки на борту не хватало!

– К твоему сведению, я больше не маньячка, – язвительно протянула Меридиана, не отпуская руки Криса. – Но я пришла сюда не за этим. Крис хочет вам кое-что сказать.

Все вопросительно уставились на парня, который с трудом отвел взгляд от своей возлюбленной. Вздохнув, он начал:

– Дело в том, что…

И тут его голубые глаза посмотрели на меня. Я знала, что по моему лицу все равно можно было прочитать, как мне больно, как бы я ни старалась это скрыть. Кажется, Крис заметил страдание, которое было во всем моем внешнем виде. Я сжала руки в кулаки, видя, что он начинает колебаться и переводит на Меридиану немного недовольный взгляд. Но принцесса посмотрела на него очень пристально, и я увидела, как его лицо снова разгладилось. Я вздохнула с облегчением, а он снова начал говорить:

– Дело в том, что я понял, что люблю Меридиану больше всех на свете. Я не могу улетать от нее. Поэтому я останусь здесь и буду жить с ней.

– Чего? – продолжал восклицать Локи. – Стармэйт, это же была твоя идея – отправиться на поиски этого оружия!

На лице Криса снова отразилось сомнение, и я поспешила вмешаться:

– Если он хочет, то пусть остается. Мы вполне можем справиться и без Криса, – мой голос дрожал, и я знала, что все это слышали.

Пока остальные удивленно на меня смотрели, я взглядом приказала Меридиане уводить Криса. Она кивнула, давая мне знать, что все поняла. Затем повернулась к другим, властно обхватила Криса рукой за плечо и сказала:

– Нам, наверное, пора. Приятно было снова встретиться со всеми вами. Обещаю, что не дам Крису попасть в беду без вас, – последнюю фразу, наверное, она сказала специально для меня.

Я с грустью смотрела на них, и, видимо, Меридиана это заметила, потому что Крис направился прямо ко мне. Я постаралась как следует запомнить его лицо, ведь знала, что не увижу его еще очень долго. Он остановился, снова посмотрел мне в глаза и произнес:

– Спасибо, что была рядом все это время. Будь осторожнее там, на Доре. Я буду по тебе скучать, – и осторожно обнял меня, мягко прижимая к себе.

– Я тоже буду по тебе скучать, – по моему телу заструилось тепло, согревая меня напоследок.

Потом он оторвался от меня и снова подошел к Диане. Напоследок помахав нам всем руками, эта парочка снова скрылась в зарослях деревьев.

А все остальные уставились на меня обвинительными взглядами.

– Кендис, какого черта это сейчас было? – спросил Локи, скрестив руки на груди.

– Я просто не могла его взять с нами, – срывающимся голосом сказала я. – В нем все еще жив магнур, для него это путешествие опаснее, чем для кого бы то ни было. Я попросила Меридиану о помощи, и вот… сами видите.

Локи недовольно покачал головой, а Лора подошла ко мне ближе и участливо посмотрела мне в глаза:

– Ты в порядке? – осторожно спросила она.

– Нет, я не в порядке! – ну все, слезы ручьями заструились из моих глаз, и это увидели все на этой поляне. – Как я могу быть в порядке, когда я только что собственноручно отдала любимого человека другой? Но я справлюсь. Не могу не справиться.

Лора мягко меня приобняла, и мои слезы стали падать на ее белые волосы. Она аккуратно погладила меня по спине:

– Все будет хорошо. Это было очень благородно с твоей стороны.

Парни, кажется, растерялись, не зная, как реагировать на мои слезы. К счастью, именно в этот момент на парковочную площадку приземлился аэрокар, и мы отвлеклись на то, как его дверь исчезла в стене, и оттуда вышел хмурый Джейкоб.

– Привет, – мрачно бросил он, пиная осколок какого-то камня.

– Привет, – бодро поздоровалась Лора. – А где Нора?

– Нора с нами не летит, – Джейкоб помрачнел еще больше.

Я посмотрела в серо-зеленые глаза пилота с покрасневшими белками и поняла, что не только для меня это путешествие будет мучением. Не только для меня…

Я почувствовала, что лежу на чем-то мягком, и открыла глаза. Голова раскалывалась, реальность казалась лишь иллюзией. Боль в сердце была настолько ясной и чистой, что мне просто не верилось, что в мире может существовать что-то еще, кроме этой боли. Не в силах терпеть ее, я протестующе застонала, сжимая руки в кулаки.

– Кендис? – раздался тихий голос Локи. – Ты очнулась?

Я постаралась сосредоточиться на том, что меня окружало, и обнаружила, что у меня на лице не было маски. Я лежала на ободранном матрасе в какой-то темной комнате, освещаемой лишь фонарем, лежащим на столе. На Локи тоже не было маски, он сидел рядом и встревоженно смотрел на меня.

– Что случилось? – я еле шевельнула губами. – Где мы?

– В одной из комнат в подвале, – ответил Локи. – Ты упала с лестницы и ударилась головой. Я уж думал, что ты не очнешься.

– В подвале? – кажется, я начинала вспоминать, где я, и что мы тут делали. – А оружие?

– Я ничего не нашел, – покачал головой Локи. – Но тут явно жили люди. Там есть коридор, уводящий куда-то. Возможно, они услышали, как ты падаешь, и спрятались вместе с ним. Я не хотел уходить далеко, пока ты не пришла в себя. Как ты себя чувствуешь?

– Я…

Снова прислушавшись к своим ощущениям, я поразилась силе боли, обрушившейся на меня. Не в силах больше этого терпеть, я заплакала.

– Кендис, ты чего? – кажется, Локи напугался. Просветить его, что ли?

– Я так больше не могу! – всхлипывая, воскликнула я. – Я знаю, что сама виновата, что это я отдала его ей, но это так невыносимо – знать, что сейчас он с ней, что он целует ее, признается в любви ей, а не мне… Это просто слишком больно. Я не могу, не могу…

Когда Локи отошел от шока, он осторожно обхватил меня руками и прижал к себе. Я уткнулась ему в шею и только громче зарыдала. Даже тепло его прикосновений сейчас не могло меня успокоить.

– Все хорошо, все будет хорошо, – шептал он мне на ухо мягким голосом, но я знала, что для меня уже ничто и никогда не будет хорошо.

– Даже если мы выберемся отсюда живыми, – продолжала причитать я. – Он все равно меня не любит. Он любит эту Диану, а я для него всего лишь надоедливая девчонка, которая таскается за ним уже три года…

– Ну, вот тут я думаю, ты ошибаешься, – неожиданно возразил мне Локи.

Я пораженно от него отстранилась.

– Не нужно мне врать, чтобы я успокоилась, Локи, – мой голос дрожал, когда я это говорила, а все тело бил озноб. – Он меня не любит, и ты это знаешь.

– Любит, – уверенно заявил Локи. – Просто не совсем так, как это принято. Ты для него как мама или, не знаю, старшая сестра. Как и для тебя он как будто твой ребенок или младший брат. Вам не наплевать друг на друга, и вы всегда будете друг о друге беспокоиться, но вряд ли вы сможете, ну, хотеть друг друга или что-то типа того. У вас просто не такая любовь. Я не говорю, что это ненормально, или что такая любовь неправильная. Просто у вас такие отношения.

– Я хочу Криса, – сердито сказала я. – Просто у меня в приоритете немного другое.

– Серьезно? – глаза Локи как-то странно заблестели. – А ты когда-нибудь чувствовала что-нибудь, когда он касался тебя вот так?

Он протянул руку и погладил меня по щеке, и я почувствовала, как от этого легкого прикосновения по всему моему телу растпространяется тепло. Я вспыхнула, но нашла в себе силы ответить:

– Конечно, мне всегда приятно, когда он меня касается.

– Насколько приятно? – Локи снова притянул меня к себе, его руки погладили меня по спине, отчего по моей коже пробежали мурашки, а его губы уткнулись мне в шею. – Что-то я не припомню, чтобы ты когда-нибудь дрожала в его объятиях так, как дрожишь сейчас.

Его губы стали медленно целовать меня по направлению от шеи к щеке, а руки гладили мое тело. Какого черта, почему я позволяю ему это делать? Ох, потому что мне на самом деле было приятно, и он знал это. Тепло медленно перетекло из груди в живот, а оттуда куда-то еще ниже… В эту секунду я была готова позволить ему сделать со мной все, что он захочет. Я полностью расслабилась, поддаваясь наслаждению, проносившмуся по моему телу, и тихо застонала.

Его губы, наконец, добрались до моих губ и накрыли их нежным поцелуем. Какая-то часть меня вопила о том, что я должна прекратить сейчас же все это безобразие, что я люблю Криса и не должна целоваться с другим парнем. Но другая знала, что в эту же минуту он, наверное, целуется или даже занимается сексом с другой. Так какого черта я не могу позволить себе сделать то же самое?

Я приоткрыла рот, и его язык тут же коснулся моего. О Боже, это было так восхитительно, так хорошо, что я просто не смогла остановиться. Наш поцелуй становился все более и более страстным, и вскоре я уже забыла обо всем, кроме того, как приятно было ощущать его прикосновения на мне, и как приятно было бы, если бы он дотронулся до моей обнаженной кожи…

В общем, довольно скоро он стянул с меня защитный костюм, а я стянула костюм с него, и во мне вспыхнул целый фейерверк новых, неведанных ранее ощущений. Локи повалил меня на матрас, и я позволила ему сделать со мной все, что он хочет, снова, и снова, и снова…

На улице шел дождь. Небо закрывали черные тучи, они сгущались прямо над их маленьким старым домом. Она с тревогой глядела на мать, лежащую на кровати с усталым видом, а потом переводила взгляд на трехлетнюю девочку, смотревшую по монитору какие-то 3D-мультики. Домашнее задание решительно сегодня не делалось, поэтому она сердито свернула файл на палме и отошла от стола, присев рядом с сестренкой.

На экране звери бегали по какому-то лесу и что-то пытались найти, сестра заливисто смеялась, а желудок сводило от голода. Она перевела взгляд на свои тонкие руки, вспомнила о том, как Йен смеялся над ней, когда она не смогла подтянуться на физкультуре. Но разве она виновата, что у нее так мало сил в последнее время?..

Простой звонок возвестил о том, что в дом кто-то зашел. Ее сердце бешено застучало. Повезет ли им сегодня или…?

В гостиную зашел русоволосый парень и тепло улыбнулся. Увидев в его руках пакеты, полные продуктов, она радостно вскочила и захлопала в ладоши.

– Еда, еда, ты принес еду! – она подбежала к брату и крепко обняла его за ноги, а потом полезла в пакет и достала коробку с печеньем. Быстро открыв коробку, она положила молочно-белый кругляшок, покрытый кокосовой стружкой, на язык и насладилась вкусной сладостью. Ее сестра тоже поспешила взять печенье. И даже мама, все еще лежавшая на кровати, улыбалась.

– Грейс, вставай! – кто-то довольно жестко толкнул ее, и она сердито что-то пробурчала, прежде чем открыть глаза.

Над ней склонилось бледное лицо Ребекки, пряди рыжих волос свисали прямо на лицо, щекоча ей щеки. Еще не до конца отошедшая ото сна, она вдруг подумала, что Ребекка очень похожа на ту девочку из сна, которая почему-то была ее сестрой. Но почему ей приснилось такое, у нее же никогда не было сестры?.. Или была?..

– Что случилось? – спросила Грейс, увидев, что серые глаза Ребекки потемнели от тревоги.

– Двигатель не работает, – обеспокоенно произнесла девушка. – Потом еще и вся связь пропала. А теперь наши приборы засекли странное явление, охватившее город по кругу и все больше приближающееся к нам. Оно испускает странные электромагнитные излучения.

– Кто-нибудь вернулся? – Грейс села на койке и постаралась собраться с мыслями.

– Нет, – покачала головой Ребекка. – Я просто не знаю, что мне делать в этой ситуации, Грейс.

Девушка выглядела такой расстроенной, что Грейс, повинуясь внезапному порыву, обняла ее и сказала:

– Все будет хорошо. Мы справимся.

Ребекка даже не выказала удивления, как будто они были родственницами или подругами и это было в порядке вещей. Вместо этого она проводила ее в пилотскую кабину, где хмурый Наоки пытался что-то починить на панели управления. Грейс подошла к нему и спросила:

– Что, все так плохо?

Японец поднял на нее взгляд и вздрогнул. Черт, кажется, они раньше не общались лично, и он не видел ее вблизи. А поэтому, как и все остальные, мужчина испугался, увидев, что один ее глаз оранжевый, а на руках по шесть пальцев. Пораженно уставившись на нее, Наоки спросил:

– Не хочу показаться невежливым, но почему у тебя один глаз оранжевый, а на руках шесть пальцев?

Грейс несколько раздраженно вздохнула, но ответила:

– Потому что моя мама была дораном, а папа – человеком. Вот такая вот мутация в результате этого получилась.

– Чего? – недоверчиво покосился на нее Наоки. – Что за бред ты несешь? ДНК людей и доранов несовместимы. Такие пары не могут иметь детей, это всем известно.

Грейс ошарашенно на него уставилась. Как это несовместимы ДНК? А она тогда откуда взялась?

– Но как я тогда появилась? – тупо спросила она.

– Понятия не имею, – бросил Наоки, возвращаясь к работе. – Может, над тобой ставили эксперименты в лаборатории или что-то типа того. У нас сейчас есть проблемы и поважнее твоего происхождения. На нас надвигается неизвестное доселе атмосферное явление, а никто из команды до сих пор не вернулся.

Но Грейс не могла просто так отмахнуться от полученной информации. Отвернувшись от японца, она наморщила лоб, заставляя нейроны своего спящего мозга покопаться в глубинах и разобраться с этим. Она всю свою жизнь была мутантом, разве нет?

Нет, не была. Нужный отдел ее мозга активировался, и Грейс пораженно выдохнула, оглядываясь на Ребекку. Так вот почему ей приснился этот сон!

Теперь она вспомнила.

До меня дошло, что именно мы только что сделали, только минут через пятнадцать после того, как мы закончили. В ужасе подскочив на матрасе, я постаралась прикрыть свое обнаженное тело руками, прекрасно понимая, что Локи все равно уже все увидел.

– О нет! – воскликнула я и поспешно принялась натягивать на себя белье.

Локи посмотрел на меня как-то лениво и медленно протянул:

– Да ладно тебе, Кендис. Я нравлюсь тебе, а ты нравишься мне. А твой Крис в это время занимается с Меридианой тем же самым. Что мы с тобой такого ужасного сделали?

– Мы сняли защитные костюмы! – постаралась я донести до него свою мысль. – Мы сняли костюмы из аджисера, в то время как корабль гармонианцев находится в пятнадцати минутах ходьбы отсюда – и я сейчас про земные минуты, а не доранские! Все чертовы телепаты на этой планете смогли услышать наши мысли!

– Проклятье! – кажется, Локи тоже осознал всю опасность такого положения и поспешно принялся натягивать на себя одежду. – А ведь и правда.

– Они в любую секунду могут оказаться здесь, – бормотала я, натягивая на голову капюшон, прекрасно понимая, что уже опоздала.

И в этот момент из коридора донесся треск. Я буквально окаменела на месте, решив, что это гармонианцы пришли за нами. Что же делать? Локи приложил палец к губам, и я согласно кивнула.

Однако если бы гармонианцы были снаружи, они бы давно уже проникли внутрь. Почему же они медлят? Может, это все-таки не они? Локи тоже об этом подумал и начал бесшумно подкрадываться к дверному проему. Я поспешила сделать то же самое.

Несколько напряженных секунд, и тут Локи резко выглянул в коридор, светя фонарем. Прежде чем я успела последовать его примеру, до меня донесся топот бегущих ног. Гармонианцы от нас убегают?

– Кендис! – возбужденно воскликнул Локи. – Это мальчик-доран!

– Что? – удивилась я.

– Хватай прибор! – крикнул мне Локи и бросился бежать.

Я подхватила рюкзак со стола и поспешила за ним. Как хорошо, что за последний месяц я натренировалась бегать, а то бы точно умерла. Мальчик бежал по коридору, который изрядно вилял, а мы за ним. Надо признать, для дорана он довольно быстро бегает. Через минуту он выскочил к лестнице и принялся забираться наверх. Мы тоже стали подниматься, хотя в этот раз я постаралась все-таки быть осторожнее и смотреть себе под ноги – у нас сейчас совершенно нет времени на мои падения!

Мы выскочили наружу. К счастью, на песке мальчик двигался немного медленнее, так что далеко он уйти не успел. Локи быстро догнал его и схватил за плечи, так что ему пришлось остановиться.

Локи впечатал мальчика в стену, и тот замер. Его темно-зеленые волосы были взлохмачены, а фиолетовые глаза были расширены от испуга. Я за последний месяц уже привыкла к доранам, поэтому ни капельки не удивилась ни синей коже, ни шести пальцам на руках. Мальчик принялся тараторить:

– Простите, я не хотел за вами подглядывать! – черные зрачки метались от меня к Локи. – Я просто услышал шум, и решил проверить. Я увидел только совсем чуть-чуть, честное слово!

Я возмутилась:

– Так ты еще за нами подглядывал? Ах ты, маленький негодник!

– Кендис, перестань его пугать, – одернул меня Локи. – Он же не специально!

Я недовольно на него покосилась, но была вынуждена признать, что он прав. Просто мы очень… шумели, скажем так, разумеется, это не могло не привлечь внимания этого мальчика, особенно если он тут скрывается от кого-нибудь.

– Как тебя зовут? – спросил Локи, не отпуская плеча маленького дорана.

– Текодор, – ответил тот.

– Кендис, – Локи снова повернулся ко мне. – Что показывает прибор?

Я полезла в рюкзак и начала там рыться. Честное слово, это была настоящая свалка – в последнее время мне было не до аккуратности. Однако я все-таки смогла найти этот дурацкий прибор. Коснувшись экрана, я его активировала. Едва он засветился, как мои глаза полезли на лоб:

– Локи, показания просто зашкаливают! Оружие где-то совсем близко.

Теперь мы посмотрели на Текодора с некоторым страхом: похоже, что он обладал величайшим оружием во Вселенной. Чем бы оно ни являлось, оно явно было у него, что означало, что мы подошли к самому финалу нашей миссии.

Я начала думать о том, как бы нам уговорить его отдать эту вещь нам, как вдруг раздался встревоженный женский голос:

– Эй, вы! А ну отпустите его!

Мы с Локи обернулись и увидели, что со стороны развалин к нам приближается девушка-доран. Если бы она была человеком, я бы не дала ей больше пятнадцати лет. Но так как доранские года были больше наших примерно на 1,6, то ей, получается, было около двадцати четырех земных. Впрочем, это все равно означало, что она подросток. Внешность у нее была несколько нетипичная: волосы были такими же белыми, как снег, а глаза странного пурпурного оттенка смотрели на нас с тревогой. Хотя кожа была синей, как и у остальных, а на руках было по шесть пальцев. Интересно, кто она? Что-то молода для матери. Хотя фиг его знает, в каком возрасте у них тут принято беременеть.

– Теки! – подбежав к нам, девушка вырвала испуганного мальчика из рук Локи и крепко его обняла. – Кто эти люди? Они тебя обидели?

– Нет, – Текодор покачал головой. – Они прятались в нашем укрытии. И чем-то занимались без одежды, я не понял, чем.

Девушка сердито посмотрела на нас, но ничего не сказала. Я почувствовала, что краснею под ее обвиняющим взглядом. Ох, впервые в жизни я занялась сексом, и сделала это в укрытии двух доранских детей, один из которых за нами подглядывал, да еще и рядом с кораблем гармонианцев! О чем я только думала? Кстати, о гармонианцах. Почему их до сих пор тут нет? Прошло уже довольно много времени с тех пор, как мы сняли защитные костюмы. Да и что-то я не заметила, чтобы эта парочка носила что-то с аджисером. Они вообще еще здесь, или давно уже улетели?

– Послушай, как тебя зовут? – тем временем спросил Локи у девушки.

Она сердито сверкнула своими пурпурами, но ответила:

– Формадора. А вы кто такие, и что вы тут делаете?

Вспомнив о том, что мы делали в подвале, я снова покраснела, но Локи, кажется, совершенно не волновало то, что Текодор видел нас голыми. Он постарался принять важный и внушительный вид, что при его не очень высоком для парня росте и довольно худощавом телосложении получилось плохо, и произнес:

– Формадора, дело в том, что мы прилетели на Дору, чтобы остановить гармонианцев. Нам известно, что они высадились сюда два месяца назад, чтобы найти некое оружие… и наш прибор показывает, что оно у твоего… кстати, кто тебе Текодор?

– Брат, – бросила она, крепко прижимая маленького дорана к себе.

– Так вот, мы знаем, что они ищут оружие, которое может остановить гармонианцев, и оно находится у твоего брата, – продолжил Локи. – Правда, мы не знаем, что это за вещь. Где Текодор его хранит?

Формадора лишь крепче прижала к себе брата и поджала губы. Враждебность в ее взгляде ясно говорила, что она нам не доверяет, а потому ничего рассказывать не собирается. Ну, еще бы, я бы тоже не стала доверять странной парочке, появившейся из ниоткуда, и занимавшейся сексом у меня в подвале. Черт, я опять покраснела! И почему меня только это так волнует, когда у нас прямо сейчас есть проблемы и поважнее? Например, гармонианцы, которые в любой момент могут свалиться с неба и пульнуть по нам бластером, так что от нас даже крохотного атома не останется.

Пока я все это проговаривала про себя, я вдруг обнаружила, что Текодор смотрел на меня каким-то любопытным взглядом. И, как бы я ни зациклена была сейчас на этом вопросе, мне вовсе не показалось, что это потому, что он видел, как я занималась сексом. Что-то еще привлекло его внимание. Локи, кажется, тоже это заметил, а потому спросил мягким голосом:

– Теки, почему ты так смотришь на Кендис? Где оружие?

Текодор испуганно покосился на свою сестру, а потом протянул:

– Нуу, вообще-то мне нельзя рассказывать об оружии. Форми говорит, что это слишком опасно. Честно говоря, я и сам не до конца понимаю, потому что это оружие не материально и не подвластно доранскому или человеческому разуму, оно находится внутри меня. Но воспринять его на Доре я не могу – не та атмосфера. Могу сказать только то, что частица составляющей моей силы есть в Кендис. Возможно, вам это о чем-то говорит.

Локи изумленно посмотрел на меня, а я сначала нахмурилась, не поняв, о какой такой частице он говорит. А потом вспомнила: во мне же раньше жил магнур! Когда миноры на Тиморе пытались превратить всю планету в чистую энергию, из-за того, что они не могли как следует соприкоснуться с материей, магнуры, их враги, рассказали мне, что когда-то давно один из них слился со мной – это была их попытка приспособиться к этому миру. Именно благодаря своим способностям я смогла спасти тогда Криса. Хоть я и не умерла, благо, что Ирвинг неожиданно появился и перетянул весь поток энергии на себя, существо, жившее во мне, умерло. Или я думала, что оно умерло, поскольку я утратила свое расширенное сознание.

Однако Текодор, по-моему, думал иначе.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что во мне осталась частица? Магнур во мне все еще жив?

– Конечно, жив. Он просто делает вид, что его нет. Ему так приказали, – кивнул мальчик-доран. – Энергетическое существо не может умереть от потока энергии.

– Так, подождите, – Локи нахмурился, пытаясь сопоставить все факты воедино. – То есть ты хочешь сказать, что ты – доран-магнур?

Текодор кивнул, и мы постарались переварить услышанное. Однако как следует все осмыслить нам не дали. Неожиданно я услышала знакомый голос:

– Кендис! Локи!

Повернувшись, я обнаружила, что с южной стороны к нам бегут Дэнни и Лора. Они явно еле передвигали ногами, и наверняка под этими защитными костюмами они были все потные. Честно говоря, вот уж кого-кого, а их я вообще не ожидала увидеть. Они же ушли в противоположную от нас сторону!

Когда эта парочка подбежала к нам, Локи ошарашенно у них спросил:

– Какого черта вы тут делаете? Вы же должны быть на юге!

– Мы были там, – Дэнни стянул защитную маску и схватился руками за колени. – А потом увидели какой-то ядовито-розовый дым, приближающийся оттуда. Я не рискнул проверять, безопасен ли он, и выдержат ли его наши костюмы, а потому бросился бежать. Ну и Лора тоже. Кажется, мы от него оторвались, но я не знаю, надолго ли.

– А почему вы не вернулись к кораблю? – вступила в диалог я. – Уж он-то явно был ближе к вам, чем мы.

– А это еще одна проблема, – резко помрачнел Дэнни. – Корабля нет. Он пропал.

– Как это пропал? – не поняла я.

– А вот так, – Лора стянула маску и я увидела, что из глаз у нее катятся слезы. – Они улетели, Кендис. Бросили нас. А связь не работает.

– Честно говоря, мы подумали, что кто-то, видимо, нашел оружие…, – начал Дэнни, и только сейчас заметил, кто стоит рядом с нами. – О, привет.

Мы все снова повернулись к доранам, которые жались друг к другу, и смотрели на нас расширенными глазами. Причем Текодор выглядел не столько испуганным, сколько восхищенным. Почему-то мне подумалось, что до сегодняшнего дня он никогда не видел людей вживую. Хм, интересно, это моя человеческая проницательность, или магнур во мне активировался?

– Привет, – Лора тут же постаралась состроить доброе и милое лицо. – Кто это у нас?

Кажется, Формадоре надоели незнакомые люди, выскакивающие из пустыни и интересующиеся ее братом, так что она вышла вперед, заслонив Текодора собой, и, задрав вверх подбородок, выпалила:

– Я его вам не отдам! Ему нельзя использовать свою силу! Это слишком опасно!

– Ты о чем? – не понял Дэнни, но тут случилось еще кое-что, чего мы совершенно не ждали.

С востока, тяжело дыша при беге и с отчаянием на лице, прибежал еще один человек. Поначалу, я не смогла распознать, кто это, ведь оба пилота были примерно одинакового телосложения, но чем ближе подбегал силуэт в черном костюме, тем яснее становилось, что это Вадим. Хм, странно, почему он один? Может, это Джейкоб улетел на нашем корабле по какой-то причине? Однако когда я увидела выражение лица нашего тренера, я вдруг подумала, что случилось что-то ужасное.

О нет, только не это.

– Наконец-то я вас нашел! – выдохнул Вадим, едва приблизившись к нам. – Нам всем грозит ужасная опасность!

– Вадим, что происходит? – Дэнни резко помрачнел. – Где Джейк?

Я уже знала, что ответит тренер, поэтому прикрыла рот рукой, сдерживая внутренний крик, который готовился из меня вырваться. Не может этого быть…

– Джейка больше нет, – сокрушенно пробормотал Вадим. – Он угодил в какой-то розовый туман, который наступает на нас.

– Нет! – резко выкрикнула Лора и бросилась к тренеру, яростно вцепившись в нагрудную часть его защитного костюма. – Скажи мне, что это неправда! Джейк не может умереть!

– Это правда, Лора, – горько произнес Вадим. – Я сам видел, как он сгинул в тумане.

Лора громко разрыдалась, и я вспомнила, что она очень подружилась с Джейкобом на Кристаллисе, когда они вместе расследовали дело о пропажах парней, в том числе и Дэнни. Наверное, для нее это был большой удар. Глаза ее стали совершенно потерянными, и Дэнни осторожно прижал ее к себе, утешая.

В моей голове тоже не укладывалось, как это Джейкоб мог умереть. Не скажу, чтобы мне очень нравился пилот, но он был не таким уж плохим человеком. И он искренне любил свою девушку Нору. О Боже, Нора! Как же она теперь будет одна? Все это было так ужасно…

Однако Дэнни все же смог взять себя в руки и сказать:

– Мы тоже видели туман. Я так и знал, что от него ничего хорошего ждать не придется. Вадим, вы не знаете, что это?

– Нет, – покачал головой тренер. – Я никогда раньше с таким не сталкивался, и никогда о таком не слышал и не читал. Наверное, это какое-то последствие катастрофы…

Да уж, нам только ядовитого тумана для полного счастья не хватало. От обилия эмоций и событий у меня разболелась голова. Почему-то вдруг я почувствовала резкую усталость, и мне стало трудно стоять на ногах. Наверное, лицо у меня было расстроенное, потому что Локи, прямо как Дэнни, притянул меня к себе и погладил по плечу. Я не стала сопротивляться.

В этот момент Вадим заметил двух доранов, по-прежнему стоящих рядом с нами и ошарашенно переводящих взгляд с одного на другого. Потом он достал свой прибор и посмотрел на показания. Его лицо тут же разгладилось, он радостно воскликнул:

– Вы его все-таки нашли!

– Мальчик! – вдруг раздался какой-то безумный крик с четвертой стороны света, и мы резко обернулись.

С высокой стены из какого-то синего материала спрыгнула еще одна фигура в черном защитном костюме, взметнувшая песок. Маски на ней не было, и я сразу же узнала Эм. Вот только ее обычно бодрое и жизнерадостное лицо было искажено какой-то холодной яростью и жаждой получить что-то. Глаза ее мне показались странно холодными, а движения, с которыми она к нам приближалась, слишком резкими.

– Он здесь! – в ее глазах отразилось мрачное торжество, и я инстинктивно прижалась к Локи еще крепче, так меня напугало ее поведение.

– Эмили? – с тревогой посмотрел на нее Вадим. – А где Стивен?

– Здесь я, – немного с другой стороны раздался голос еще одного нашего друга, и вскоре мы увидели его понурую фигуру. – Я как-то не рискнул с той стены прыгать, предпочел обойти. Хотя у Эм вроде неплохо получилось.

Я с тревогой наблюдала за девушкой, которая к нам приближалась. Честно говоря, все происходящее казалось кошмарным сном. Со всех сторон приближался ядовитый туман, корабль пропал, Джейкоб погиб, а еще меня увидел голой доранский мальчик.

– Отдайте мне его, – Эм жадно протянула руки к Текодору, но я вдруг резко встала перед ним и сестрой, защищая их.

Эм яростно зашипела. Я неожиданно вспомнила ту змею, что набросилась на Локи. Мне стало до жути страшно, однако я знала, что мне нельзя подпускать ее к Текодору. Во что бы то ни стало, мне нельзя было этого делать.

Когда Эм увидела, что я не собираюсь сдвигаться с места, она злобно бросила:

– Отойди.

– Не отойду, – твердо сказала я.

Рядом со мной стал Локи и взял меня за руку, и мне сразу стало немного легче. По крайней мере, я тут не одна.

– Отойди, – снова сказала она.

Все остальные смотрели на нее пораженно, как будто не узнавая ее. Впрочем, мы и на самом деле не узнавали ее. Куда делась милая и жизнерадостная девочка? И откуда взялась эта злобная стерва, жадно тянувшая руки к бедному Теки?

– Что с тобой, Эмили? – непонимающе спросил Вадим. – Мы уже нашли оружие. Мы выполнили миссию. Чего ты так к нему лезешь?

– Вы глупы, – усмехнулась она. – О, как вы глупы. Отдайте мне его, немедленно.

С какой это стати мы глупы? Я встревоженно оглянулась на Текодора, и обнаружила в его глазах ужас. Что бы ни происходило с Эм Такер, это было по-настоящему чудовищным и опасным.

– Отдайте мне мальчика, – тупо повторила она.

В этот момент к ней подошел Стив и положил руку на ее плечо:

– Успокойся, Эм. Мы его нашли, все уже хорошо!

– Как же ты меня достал, а! – девушка сердито сбросила его руку и вдруг выхватила из рюкзака бластер. – Пожалуй, пора с тобой покончить!

Мы не успели ничего сообразить. В следующую секунду она нажала на курок, и вспышка яркого света врезалась в темную фигуру. К счастью, я вовремя догадалась закрыть глаза, поэтому не ослепла. А когда открыла, на месте Стива уже никого не было.

Она его убила. О Боже, кажется, меня сейчас вырвет…

Локи отпустил мою руку и вышел вперед. Его лицо исказила ярость, какой я еще никогда у него не видела. Слова, которые вылетели из его рта, были подобны лучу бластера, поражающего цель:

– Ах ты стерва! – яростно выкрикнул он. – Как ты могла убить Стива? Ты ему нравилась, он так хорошо к тебе относился! Зачем ты его убила?

Эм посмотрела на него так, как будто он был маленьким мальчиком, воспринявшим происходящее в фильме серьезно. Усмехнувшись, она бросила:

– Идиот, никого я не убивала. Стива здесь никогда и не было.

– Чего ты несешь? – проорал Локи. – Ты совсем с катушек слетела?

– Ох, какие же вы дураки, – покачала она головой. – Неужели вы и вправду думали, что долетели до Доры, высадились на поверхность прямо рядом с кораблем гармонианцев, и никто этого не заметил?

Моя голова вдруг резко заболела, как будто я налетела на стену. Мысленно я попыталась вспомнить тот день, когда мы приземлились на Дору, и не смогла. Чем сильнее я пыталась воспроизвести это в своей голове, тем сильнее она болела. Искаженные лица остальных подсказали мне, что с ними происходит то же самое. Я ничего не помнила. Но почему?

– О чем ты говоришь? – морщась от боли, спросил Вадим.

– Ой, а с тобой вообще отдельная история, – отмахнулась Эм. – Но смысл один: на самом деле это мы отправили вас на эту миссию по поиску оружия. Оно было очень уж хорошо спрятано, и мы подумали, что компании людей и доранов с такими мозгами, как у вас, это будет проще сделать. Вы искали его для нас. Но… в общем, жаль вам это сообщать, но на самом деле вас тут нет. А кого-то и вовсе никогда не существовало.

Я непонимающе нахмурилась и почувствовала, как Локи снова сжимает мою руку, словно для того, чтобы убедиться, что я настоящая.

– В каком смысле – нас тут нет? – спросил он. – Вот же он я, я стою на песке и ясно чувствую руку Кендис.

– Долго объяснять, – нетерпеливо притопнула ногой Эм. – Проще показать. Все равно вы уже выполнили свое предназначение.

Смутная тревога кольнула мое сердце. Что она собирается сделать? И как это меня может здесь не быть, когда я так ясно ощущаю жару, тревогу, боль от потери друзей и теплую руку Локи, сжимающую мою?

Но Эм вдруг подняла глаза к небу, такому голубому, что глаза болели, и прокричала:

– Мы закончили! Выключайте!

Какое-то время ничего не происходило. Пустыня погрузилась в мертвую тишину, я даже стук своего сердца почему-то не слышала. А потом что-то случилось. Силы покидали мое тело, и я почувствовала, что падаю. Но прежде чем упасть, меня вдруг что-то рвануло и потащило. Понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что мир вокруг почернел, что я больше не ощущаю своего тела, и что я несусь на скорости света через огромную пустоту. Не знаю, сколько времени прошло, наверное, несколько часов. Мне показалось, что я вижу мигающие далекие огоньки звезд других систем, а потом я вдруг снова упала, и на этот раз мое тело прошиб заряд электрического тока. Это было так больно, что я закричала и открыла глаза.

И ничего не увидела. Это меня напугало, однако я знала, что где-то все же была. Я лежала на какой-то твердой поверхности, которая обжигала мое полуобнаженное тело холодом. Я судорожно обхватила себя руками, пытаясь согреться, и в этот момент услышала точно такие же крики своих друзей рядом.

– Локи, ты здесь? – испуганно спросила я.

– Я здесь, – раздался голос откуда-то сбоку, и я вздохнула с облегчением. – Но где мы?

– Стармэйтс? – вдруг послышался еще один голос, и я пораженно узнала в нем Стива. – Вы очнулись?

– Стив? – это, кажется, был Дэнни. – Так ты не умер?

– Нет, он не умер, – а это уже, по-моему, был Джейкоб. Неужели он тоже жив? – Как, собственно, и я.

– Джейк! – радостно воскликнула Лора. – Я знала, что ты не можешь погибнуть!

– Но я же видел, как тебя поразил тот дым! – воскликнул какой-то незнакомый мужской голос. Хм, наверное, это Вадим, вот только почему его голос стал выше и как будто изменил тембр?

– Дым поразил не меня, – пояснил Джейкоб. – Я думаю, вы уже поняли, что на самом деле нас никогда на Доре не было. Это были наши двойники-клоны – технология доранов, вы помните? Именно таким клоном была Сиа на Кристаллисе. Только наши сознания были погружены в спящее состояние, в котором мы могли видеть и чувствовать то, что происходило с нашими клонами. Поэтому нам казалось, что мы были там. Но это лишь иллюзия. Все это время вы спали здесь, на этих столах, пока наши двойники искали оружие.

– Но где это – здесь? – спросил Вадим.

И в этот момент я вдруг догадалась. Конечно, как же могло быть иначе? В конце концов, Эм ясно сказала, на чьей стороне она была все это время. Хм, интересно, а кем же она была на самом деле? А еще что-то мне подсказывало, что Вадим был вовсе не Вадимом. Иначе, почему голос его настоящего тела так отличался от голоса его двойника? Может, мы и были клонами, но Вадим был вовсе не им. Нет, он был кем-то другим, помещенным в специально выращенное для него тело. А что, если дораны в состоянии отрастить ампутированную руку или ногу, то почему бы им и целого человека не вырастить? Создать какое-нибудь случайное ДНК, и воссоздать по нему человека. В которое поместили Вадима. Ну, или кем он там был на самом деле. Интересно, а все остальные в лагере были собой, или кто-то еще по какой-то причине находился в искусственно выращенном теле?

Впрочем, кажется, я немного отвлеклась от реальности. Нужно сосредоточиться. Я лежала на холодном столе в кромешной тьме, а не-Вадим ждал ответа на свой вопрос. И Джейкоб ему ответил:

– На Гармонии, мой друг, на Гармонии. Все это время мы были на Гармонии.

И в этот момент я поняла, что мы окончательно и бесповоротно проиграли.

Часть 2

Гармония

Глава 11

Маривонн больше не могла видеть. Каждый нерв ее глаз был выжжен гармоническим светом. Но ей это больше было и не нужно – теперь она все знала. Она больше не никчемный человек, не способный даже любимого спасти от смерти. В ней сосредоточилась почти вся величайшая раса – это был причудливый симбиоз двух видов, соединения материального и нематериального. Ее собственное сознание почти не могло сопротивляться – вес гармонических созданий придавливал ее, извлекая из ее личности самые значимые для них качества, а остальные подавляя. Это было неплохо. На самом деле, это было даже замечательно – ведь она теперь была самым совершенным существом во Вселенной. Скоро она будет править, все остальные будут ей поклоняться и исполнять любые ее приказы. Все было бы замечательно, если бы не одно «но».

Это очень больно. Гармонический свет мог в равной степени как исцелять, так и уничтожать, так что каждый атом ее тела постоянно сгорал и возрождался снова. Это было все равно, что вечно быть охваченной пламенем – вот уже три месяца ей было больно. За то, чтобы быть высшим существом, ей приходилось платить. Но она знала, что можно сделать, чтобы избавиться от этой боли.

Ей совсем не обязательно было удерживать в себе всех гармонианцев. Она могла найти подходящих людей, у которых имеются качества, необходимые им для завоевания Вселенной, и переселить часть световых существ в них. Тогда гармонической энергии в ней будет ровно столько, чтобы обеспечить ей вечную жизнь. Она по-прежнему сможет читать мысли, моментально раскидывать свое сознание на несколько миль во все стороны, сохранит в себе свой ум и волю к борьбе, сможет занять главенствующий пост среди всех известных созданий, обладающих разумов. Она будет жить вечно и править всеми расами. Да, это было бы замечательно.

Вот только как отобрать из всего многочисленного населения человечества тех, кто сможет составить отличную партию для гармонианцев? Это будет сложно. Впрочем, она смогла поставить небольшой эксперимент, позволив компании повстанцев отыскать мальчика-дорана, обладающего сокрушительной, но вместе с тем и величайшей силой. Особенно выделилась оперативная группа под предводительством Вадима – то есть, на самом деле не Вадима, но не важно. Эта компания, состоявшая в основном из тинэйджеров, не так давно окончивших школу и впервые оказавшихся за пределами родной Солнечной системы, была уже знакома Маривонн. Именно их она привезла с Земли в свой первый и единственный полет. Они уже проявили себя на Тиморе, как отличные бойцы. Но достаточно ли они хороши, чтобы стать носителями величайшей расы во Вселенной?

Кроме того, существовала еще проблема с Текодором – тем самым мальчиком, который мог их победить. Разумнее всего было бы его уничтожить, так как он был опасен. Но было кое-что, что гармонианцы хотели получить от него. Вот только как им это сделать?

Маривонн лежала на шелковых простынях своей кровати, обдумывая все это, когда дверь в ее покои сдвинулась, и девушка услышала мысленное присутствие еще одного человека. Его внешность она знала лишь из мысленных образов, иногда мелькавших перед ней. Впрочем, ей не нужно было знать, как он выглядит. Главное, что она знала, что он думает и чувствует.

– Ну что там еще, Эрик? – сказала она для него вслух, поскольку этот человек не был носителем светового существа.

– Все повстанцы очнулись, – равнодушно бросил он. – Они напуганы, но в порядке. Корабль с Текодором и его сестрой уже подлетает. По всей системе разнеслась весть о крахе людей на Доре. Правители всех государств трясутся от страха, но начинают думать, что им все же стоит пойти на нас войной. Вот ведь глупцы, правда?

– Конечно, глупцы, – Маривонн поднялась с кровати, одернула свой тиморовский комбинезон и, ориентируясь на мысленную энергию, исходящую от Эрика, подошла к нему. – Мы их сокрушим в два счета, – ее руки точно легли ему на плечи, и она знала, что тот вздрогнул, ощутив жар, исходящий от нее.

Однако Эрик не стал отстраняться. Дерзкий и уверенный в том, что это сойдет ему с рук, он впился губами в ее рот, стараясь не обращать внимания на то, что она его обжигала. Маривонн знала, что ему больно, и именно поэтому поцеловала его в ответ, проверяя, сколько он сможет продержаться. Глупый Эрик думал, что он ей нравится. Что за чушь! В ее голове собралась целая раса. Зачем ей после этого еще какой-то человеческий парень? Впрочем, пусть продолжает так считать и дальше. Он ей еще пригодится.

– Ну, так что, какие у нас планы? – оторвавшись от нее и усмехнувшись, сказал Эрик, хотя мысленно он кричал от боли. Маривонн знала, что его губы обгорели от этого поцелуя, но сделала вид, что не знает об этом.

– Мне нужны носители, – серьезно произнесла она. – Я не могу удерживать всю расу одна.

– И ты хочешь выбрать кого-то из этих придурков? – покачал головой Эрик. – Да они целый месяц не могли сообразить, что на самом деле их на Доре не было. Что-то я сомневаюсь, что они подходят на роль носителей для такой великой расы, как гармонианцы.

– Это лучшие из людей, – возразила Маривонн. – Во время испытания они проявили себя лучше всех. И ведь они нашли мальчика!

– Ладно-ладно, я все понял, – отмахнулся Эрик. – Что именно ты хочешь с ними сделать?

Маривонн в ответ на это только зловеще улыбнулась.

На улице гроза громыхала так, что можно было подумать, что началась война. Дома горел камин, и она держала над огнем свои руки, надеясь хоть немного согреться. Сегодня, возвращаясь со школы, она промокла. Не хватало еще только заболеть, ведь тогда им придется тратиться еще и на лекарства для нее. Вряд ли зарплаты Вина хватит на это.

Мать снова лежала на кровати с изможденным лицом. Рукой она держалась за сердце, как будто боялась, что если она уберет ее, то оно вывалится наружу. Дыхание ее было хриплым и тяжелым. Когда Скарлетт смотрела на свою мать, у нее и самой начинало болеть сердце. Мэдисон Кук было всего сорок пять, как она могла выглядеть такой старой?

Хлои в своей комнате играла с карманным AR-симулятором, который Вин купил ей в прошлом месяце. Их брата недавно перевели на кухню, и он стал зарабатывать гораздо больше. У него обнаружился большой талант к кулинарии. Но все равно его зарплаты не хватало на то, чтобы прокормить семью из четырех человек, двое из которых совсем еще дети, а еще одна – больная женщина, которая почти не встает с кровати. Скарлетт уже всерьез подумывала о том, чтобы и самой пойти работать, но Вин сказал, что она еще слишком маленькая, и что ее дело учиться. Возможно, он и прав. Вот только с каждым днем ей все труднее было смотреть на то, как мучается ее мать, и какое порой разочарование в жизни стоит в глазах Хлои. Ей не хотелось, чтобы ее сестренка росла в такой ужасной обстановке.

Руки, наконец, согрелись, и Скарлетт плотнее замотала шарф вокруг горла. Оно не болело, но она не собиралась испытывать судьбу. Мать проводила ее усталым взглядом, и вдруг из ее рта донесся хрип. Ей понадобилось прохрипеть еще несколько раз, чтобы Скарлетт поняла, что она пытается ей что-то сказать.

– Что такое, мама? – девочка встревоженно приблизилась к ней. – Тебе что-нибудь принести?

– Скарлетт, – уже более отчетливо произнесла ее мать. – Ты совсем уже большая девочка. Я думаю, что могу с тобой поговорить, как со взрослой.

– Конечно, мама, – Скарлетт взяла ее за руку и осторожно погладила.

– Девочка моя, ты знаешь, что я больна, – тяжело вздохнула Мэдисон Кук. – Больна тяжело и неизлечимо. Вин старается, как может, пытаясь поднять меня с колен, но проблема в том, что я и на коленях-то стоять уже не могу. Мне горько говорить тебе это, моя дорогая, но я скоро умру.

– Мама, нет! – испуганно вскричала Скарлетт. – Что ты такое говоришь?

– Это правда, Скарлетт, – голос ее матери снова спустился на хрип. – Я хочу, чтобы, когда это случится, ты была готовой. Я знаю, что для тебя это будет трудно и тяжело, но ты должна быть сильной.

– Ты не умрешь! – сердито воскликнула Скарлетт. – Ты не можешь нас оставить!

Мэдисон Кук устремила свои тусклые ореховые глаза на дочь и произнесла:

– Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я умерла. Я тоже этого не хочу. Но такова жизнь, Скарлетт. Люди умирают. Кто-то раньше, кто-то позже. Мой черед настанет совсем скоро. И, когда это случится, ты должна будешь позаботиться о Хлои. Я знаю, что Вин никогда вас не бросит одних, но все же я хочу, чтобы и ты могла позаботиться о себе. Ты уже достаточно взрослая, чтобы взять на себя ответственность. Прошу, пообещай мне, что будешь заботиться о своей сестре.

– Мама, я…

– Пообещай! – взгляд ее матери был таким измученным, что ей просто ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Потом Мэдисон Кук сморил сон, а Скарлетт тихонько проскользнула в спальню, где в AR-симуляторе Хлои создавала различные машины, аэрокары, самолеты, космические корабли и другие виды транспорта, которые только придумал человек за все эти тысячелетия, а потом восторженно наблюдала за тем, как они кружили вокруг нее. Скарлетт слабо улыбнулась, глядя на то, как радуется Хлои такой простой вещи, как AR-симулятор, который сейчас был во всех домах.

– Скарлетт, смотри! – заметив сестру, сказала Хлои. – Это корабль тура «Новая жизнь»! Я бы хотела на нем полетать! А ты?

Скарлетт присела рядом, обняла сестру и посмотрела на маленькую ракету, летящую по воздуху, как по космической пустоте.

– Я тоже, Хлои, – кивнула она. – Я тоже.

Сон был наполнен страхами прошлой жизни, отголосками застарелых переживаний и тревог. Реальность была темной и пустой. Когда Скарлетт открыла глаза, она ничего не увидела. Беспроглядная чернота, вакуум, бездна. Ее сердце быстро заколотилось. Помимо того, что она ничего не видела, она ничего и не слышала. Казалось, случилась страшная катастрофа, и весь мир погиб. Осталась лишь она одна.

Однако что-то же было. Она определенно чувствовала, что на чем-то лежала. Ее пальцы скользнули по ледяной поверхности. Где бы она не находилась, тут было зверски холодно. Она обхватила себя руками за плечи и задрожала. Она обхватила себя руками за плечи и задрожала. Что произошло? Каким образом она тут очутилась?

В темноте послышался какой-то скрип. Скарлетт испуганно замерла на месте: она-то полагала, что находится здесь одна. Скрип повторился, и она спросила дрожащим голосом:

– Кто здесь?

– Скарлетт, ты очнулась! – раздался радостный, но вместе с тем и встревоженный голос Хлои. – Скажи еще что-нибудь!

– Что сказать? – растерялась Скарлетт. – Где мы? И почему тут так темно?

В этот момент она ощутила, как ее коснулось что-то теплое, и вздрогнула, но потом сообразила, что это всего лишь ее сестра. Девушки крепко обнялись, и Хлои неожиданно всхлипнула:

– Ох, Скарлетт, мне так страшно!

– Мне тоже, – Скарлетт погладила сестру по спине и спросила: – Но где мы, и как здесь очутились?

– Ты не помнишь?

Скарлетт нахмурилась, напрягая мозг и пытаясь прорваться через заросли, в которые превратилась ее память. Здесь были и горькие воспоминания о детстве, когда они голодали и смотрели на то, как их мать умирает. Те дни, которые она провела на Гармонии, выучиваясь на врача, а впоследствии леча людей, слились в одно сплошное блеклое пятно. И снова что-то цепляет ее за руку, как ветка дерева, растущая в неправильном месте. Она оглянулась на неожиданное препятствие: перед ней яркой вспышкой пронеслись воспоминания о приезде Маривонн, сообщение о смерти Вина, навязчивая идея Маривонн о том, что где-то на планете прячутся миноры… и самое горькое: Скарлетт предала ее, заставила записаться на облучение, в результате чего гармонианцы забрали ее себе. Потом они слились с ней, и эта девушка, которая всего лишь пережила большую потерю в жизни, захотела править миром. Гармония гаснет, их с Хлои запирают в темном помещении. Под воздействием каких-то препаратов она засыпает, и видит сон. В этом сне она не Скарлетт. Она Грейс, женщина-мутант, результат скрещивания ДНК человека и дорана. Воспоминания о детстве, когда ей приходилось прятаться от остальных, дабы избежать издевательств из-за своего уродства, были такими яркими, что на какую-то секунду она усомнилась: а и вправду ли она Скарлетт? Может, реальность на самом деле в том, что она получеловек-полудоран, а вся жизнь девочки с Земли – просто обман, иллюзия?

Скарлетт, не отпуская Хлои, осторожно сосчитала пальцы на руках. По пять на каждой. Всего десять. Она человек. По крайней мере, сейчас. Девушка снова вернулась в дебри своих воспоминаний, пытаясь восстановить историю в хронологическом порядке. Будучи Грейс, она работала врачом в лагере повстанцев (хоть что-то у них обеих нашлось общего). Вот только запах лекарств постоянно ей казался неправильным. И неудивительно, ведь на Гармонии она много лет работала со светом. Конечно же, запах лекарств для нее был непривычен. Ее прикрепили к группе, которая должна была отправиться в самую опасную зону Арджа. В нее же вошла и Ребекка, которая почему-то казалась ей очень знакомой. Сопоставив две картинки в своей голове, Скарлетт пораженно охнула:

– Хлои! Это ты была Ребеккой!

– Да, я, – согласилась ее сестра. – А ты была Грейс. Но я одного не поняла: почему они не сделали твоего двойника похожим на тебя? Почему они поместили тебя в тело какой-то мутантки и загрузили в тебя эту ужасную историю?

– Не знаю, – Скарлетт пожала плечами и вдруг замерла. – Возможно, это ее месть мне. Это из-за меня Маривонн стала такой. Мне не следовало приводить ее на операцию. Я должна была ее послушать.

– Ты не виновата, – возразила Хлои. – Кто же знал, что она говорит правду? К тому же, судя по последним событиям, она очень рада тому, что слилась с гармонианцами. Теперь она будет править миром.

– Нет, виновата, – сказала Скарлетт. – Ох, Хлои, что же теперь будет-то?

– Я не знаю! – Хлои снова начала всхлипывать. – Скарлетт, что она хочет сделать с нами? Почему она нас забрала и бросила в этой ужасной холодной комнате?

– Тише, Хлои, тише, – Скарлетт покрепче обняла сестру. – Я рядом. Я не позволю ничему плохому случиться с тобой.

«Я ведь обещала» – подумала Скарлетт и внутренне содрогнулась: хватит ли ей сил, чтобы защитить Хлои от самого могущественного существа во Вселенной?

Мы все были напуганы. Тяжело было осознать, что все, что происходило последний месяц, было всего лишь сном. Это казалось таким реальным. Все эти тренировки, вся эта боль, которую я испытывала… Если я находилась в теле своего двойника, то почему ей было так больно из-за потери Криса? Она-то Криса не теряла. Это не она, дабы сохранить его жизнь, попросила Меридиану загипнотизировать его, а потом наблюдала, как ее любимый уходит к другой. Интересно, как он там? Я очень надеялась, что принцесса в состоянии защитить его и себя, но не была в этом уверена. В конце концов, последний месяц я была оторвана от остальной Вселенной. Что могло произойти за это время? Жив ли еще Крис?

Эти мысли навели на меня такую тревогу, что я решила подумать о другом. В моем… сне я переспала с Локи. Но если мы все это время пролежали здесь, а по Доре бегали наши клоны, получается, мы этого не делали. Так мы переспали или нет? По всему выходит, что нет. То есть я все еще девственница? Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Пока я одиноко сидела на холодной поверхности, оказавшейся длинным столом, размышляя обо всем этом, остальные обсуждали произошедшее. Я решила вернуться в реальность и прислушалась к разговору:

– Так, подождите, дайте все осмыслить, – это говорил, по-моему, Дэнни. – Мы с вами собрались на Кристаллисе и полетели на Дору. Так?

– Так, – подтвердил Джейкоб. – Я точно помню, как арендовал корабль и провел его по пути до Доры.

– Но на саму Дору мы не попали. Нас перехватили гармонианцы, отвезли сюда, вырастили наших клонов, потом нас самих усыпили, а клонов отправили на Дору, чтобы они отыскали оружие, при этом стерли им память. Сегодня они его все-таки нашли, так что их отключили, а нас разбудили, и вот мы здесь, – перечислил Дэнни. – Я ничего не упускаю?

– Упускаешь, – вдруг раздался незнакомый мужской голос, говоривший с еле уловимым японским акцентом.

– Кто вы? – настороженно спросил Дэнни.

– На Доре ты меня знал под именем Наоки Китамура. Но сейчас я вспомнил, что я вовсе не Наоки. Мое имя Акайо.

– Акайо? – переспросил не-Вадим. – Что-то знакомое… Я тебя знаю?

– Знаешь, стармэйт, знаешь, – тяжело вздохнул Акайо. – Тебя зовут Михаил Соколов. Мы были друзьями Маривонн, вместе с ней привезли этих ребят с Земли на Тимор. Потом случилась та большая катастрофа. Бойфренд Маривонн Вин умер, и она отправилась исполнять его последнюю просьбу на Гармонию. Мы полетели с ней. А потом случилось то, что случилось. Гармония погасла из-за того, что все населяющие ее существа слились с Маривонн. Потом она решила захватить мир, а потом произошло то, что описал этот юноша.

Я так и знала! Я так и знала, что Вадим вовсе не Вадим. Хм, теперь получается, что нашего тренера вовсе никогда и не существовало. Интересно, что за личность такая этот Михаил Соколов, и почему его поместили в чужое тело?

– О Боже! – воскликнул Михаил. – А ведь точно!

– Но почему они поместили вас в другие тела? – вступил в диалог Локи. – Зачем им это было нужно?

– Хотелось бы мне знать, – хмыкнул Акайо.

На какое-то время наступила тишина. Так как ничего не было видно, то при отсутствии звуков мне показалось, что весь мир исчез, и осталась только я одна. А вдруг я умерла? Мне стало жутко. Неожиданно мне вспомнился мой детский страх темноты. Мое сердцебиение ускорилось.

– Локи? – осторожно подала голос я.

– Да?

– Ты где?

– Хм, судя по звукам, не так уж далеко от тебя, – протянул он. – А что?

– Можно я к тебе приду? Мне что-то страшно в темноте, – я прекрасно осознавала, что меня сейчас слышат остальные, но мне было плевать. Я не собираюсь сидеть одна и трястись от страха, когда у меня есть то, что меня успокоит.

– Ты – и боишься темноты? – недоверчиво усмехнулся Локи.

– Это не смешно, – сердито буркнула я.

– Да, знаю, прости. Хорошо, иди сюда, – согласился он.

Я осторожно спустила босые ноги со стола и нащупала ледяной пол. Все тело содрогнулось, воображение рисовало змей и другую нечисть, которая могла ползать внизу и схватить меня за ноги. Дрожа всем телом, я на ощупь двинулась вперед, пока не наткнулась на чью-то руку. Я сразу узнала Локи, хоть теперь он больше не был мускулистым. Все тренировки остались на Доре, теперь передо мной был обычный худощавый парень, по телосложению мало чем отличающийся от Криса. Если только ростом. Опираясь на его руку, я осторожно залезла на его стол и прижалась к парню.

– Есть идеи, как нам выбраться отсюда? – спросил Дэнни.

– Двери задвинуты и закрыты паролем, – устало заметил Джейкоб. – Если вы не забыли, то я очнулся здесь раньше вас всех, и успел все осмотреть. Да и куда мы пойдем? Здесь везде темно.

– Можно было бы хотя бы попробовать, – продолжал говорить Дэнни. – Не можем же мы просто сидеть и ждать, пока придут гармонианцы и нас линчуют!

Едва он это сказал, что-то произошло. Я услышала звук сдвигаемой двери и испуганно прижалась к Локи: кажется, предсказание Дэнни сбывалось, и за нами пришли, чтобы убить. В стене появился проем, и из него рванул поток света. Сначала я зажмурилась, потому что отвыкшие от него глаза заболели, но потом посмотрела через щелочку. В комнату вошел парень с переносным световолоконным светильником в одной руке и бластером в другой. За спиной я у него увидела две темные фигуры, явно какие-то охранники. Когда глаза немного привыкли к свету, я открыла их и обнаружила темноволосого парня лет двадцати с небольшим на вид, среднего роста, довольно привлекательного телосложения и с какими-то подозрительно знакомыми чертами лица. Он смотрел на нас с издевкой и презрением. Его глаза были обычными серыми, так что это явно не гармонианец. Не успела я удивиться, что нас, оказывается, держат в плену люди, как вдруг Локи пораженно охнул прямо у меня над ухом. На лице черноволосого парня мелькнуло узнавание:

– Ну, здравствуй, братец, – в его голосе звучала издевка.

– Эрик, – потрясенно выдохнул Локи.

Глава 12

Хоть Эм и выполнила свою миссию – нашла оружие, которое было внутри доранского мальчика, – необходимость общаться с этими глупыми людьми ее раздражала. Целый месяц ей приходилось втираться в доверие к Октодору и этому придурочному Стиву, чтобы ее снарядили именно в ту зону, где, предположительно, было оружие. Ох, как же это было невыносимо – притворяться милой и приветливой перед людьми, которых она считала никчемными. В отличие от всех остальных, Эм прекрасно было известно о том, что это испытание, и она собиралась воспользоваться своим преимуществом и победить! Она специально повредила аэроборды и корабль, чтобы затормозить их, а еще попыталась вселить в них недоверие к друзьям, чтобы они переругались. Ничего у нее не получилось, однако. Впрочем, она уверена, что Маривонн видела, как замечательно себя проявила Эм во время этих испытаний, и обязательно выберет ее в качестве одного из носителей для гармонианской расы.

Так получилось, что всю свою жизнь Эм была законченной неудачницей. Училась в школе она плохо, за что ни бралась – танцы, пение, рисование – все у нее получалось отвратительно. Друзей у нее не было, мальчики в школе избегали ее. Для родителей она стала сплошным разочарованием. Финальным завершением этой истории неудач стало то, что она никуда не поступила. После этого Эм поняла, что ей нужно что-то менять в своей жизни.

Как и многие подростки, потерявшие надежду на хорошую жизнь на Земле, она улетела в космос. Там она стала работать над собой: тщательно заводила друзей, изучала все местные культуры и занятия, пока, наконец, не решила, что Дора – идеальная планета для нее. Дораны были одной из самых высокоинтеллектуальных рас, и их технологии завораживали. Эм устроилась в компанию и сразу угодила в помощницы к Октодору. Он был неплохим че… дораном, однако и это не до конца удовлетворило Эм. Ей продолжало хотеться чего-то большего.

И вот, это случилось. Гармонианцы слились с человеком – молодой девушкой Маривонн. Это было замечательное решение – симбиоз двух великих рас. Вот какой хотелось быть Эм! Поэтому она, едва гармонианский корабль приземлился посреди Арджа, побежала навстречу Маривонн и принялась умолять ее поделиться с ней частицей гармонианского света. И Маривонн не отмахнулась от нее, как от назойливо жужжащей мухи. Она внимательно ее выслушала, и попросила помочь в одном деле. Ей необходимо было найти мальчика-дорана, способного уничтожить гармонианскую расу, а заодно протестировать нескольких людей. Маривонн было тяжело удерживать в себе всех гармонианцев, и она искала людей-носителей. В общем, Эм с радостью приняла участие в испытании, оказавшись тем самым гармонианским агентом, которым она так всех пугала во время жизни в бункере.

Теперь, когда мальчик был найден, она забрала его и сестру на корабль и летела на Гармонию. Немного обидно было, что все остальные участники вылазки перенеслись туда за считанные часы, но ведь они на самом деле никогда и не были на Доре. Эм очень надеялась, что Маривонн это учтет, когда будет решать, кто лучше всех справился с заданием.

Эм раздраженно посмотрела в иллюминатор. Космос проносился мимо нее на большой скорости. Они должны были очутиться на Гармонии уже через полчаса. Хм, наверное, стоит проверить ее пленников.

Текодор со своей сестрой Формадорой находились под стражей в одной из кают корабля. К счастью, все на этом корабле были людьми – последователями Маривонн, такими же, как и Эм, желающими возвыситься, так что юный доран не мог воспользоваться своей силой, в чем бы она не заключалась. Когда Эм зашла в их каюту, белобрысая доранка яростно сверкнула глазами, как будто, имейся у нее бластер, она бы, не задумываясь, выстрелила. Эм лишь усмехнулась: на этом корабле она хозяйка, и ничего эти глупые дети сделать ей не могли.

– Скоро мы будем на Гармонии, – важно произнесла она. – Вы должны быть горды тем, что скоро встретитесь с величайшим существом во Вселенной.

– Это мой брат – величайшее существо во Вселенной, – сердито сказала Формадора.

– Скоро мы исправим это маленькое недоразумение, – снисходительно заявила Эм

– Что вам от него нужно? – спросила Формадора.

– Это тебе ответит Маривонн, когда вы с ней увидитесь, – сказала Эм и покосилась на Текодора. – А он вообще разговаривать умеет?

– Умею! – выпалил мальчик. – И я могу тебе сказать, что если ты думаешь, что Маривонн вознаградит тебя за то, что ты доставишь меня к ней, то ты ошибаешься.

– Откуда тебе это знать? – недоверчиво покосилась на него Эм.

– Я знаю, – уверенно заявил Текодор. – Я знаю, что за существа сидят в Маривонн, я знаю, как они мыслят. Они не примут тебя как носителя.

Эм недовольно на него посмотрела и вышла из каюты. Слова мальчика больно ее задели. А что, если он прав?

Я несколько ошарашенно переводила взгляд с Эрика на Локи и наоборот. Хм, действительно, черты лица у них были довольно похожи. Плюс ко всему мне вспомнился тот далекий день на Земле, когда мы с Крисом, еще такие молодые и глупые, не знающие, что нас ждет впереди, приехали в лондонский космопорт и там впервые познакомились с Локи и Стивом. Когда они рассказывали о том, почему решили уехать, Локи упоминал о том, что у него есть брат, который уже отправился в тур «Новая жизнь», и что он хочет его найти. Честно говоря, я уже давно забыла об этом, поскольку ни на Тиморе, ни на Кристаллисе, ни на Доре (хоть мы там на самом деле и не были, но все равно) мы его не встретили. Да и, что уж тут говорить, почему-то я иногда воспринимала Локи как Криса. Вообще-то в какой-то степени они и вправду похожи: оба худощавые, оба в прошлом музыканты, оба часто меняли девушек, а в последнее время Локи так же, как и Крис, бросался к опасности, не думая о последствиях. Но все-таки Локи не был Крисом, с которым я знакома уже три субъективных года, и знала о нем все. Все, что я знала о Локи – это та история, которая происходила с нами в последние четыре месяца. Но как он жил до того, как полетел в этот тур? Я подумала, что совершенно не знаю того человека, к которому сейчас прижимаюсь.

Но вернемся к реальности. Эрик, брат Локи, смотрел на нас насмешливо. Все остальные непонимающе переглядывались, лишь только Стив, кажется, тоже понял, кто это – и это неудивительно, ведь они с Локи были друзьями еще на Земле. Локи до боли стиснул мою руку и спросил:

– Эрик, какого черта ты тут делаешь?

– То же самое я бы мог спросить и у тебя, – Эрик лениво облокотился на стену, не сводя с нас бластера. – Хотя постой, зачем мне это спрашивать? Ведь это я вас всех сюда притащил.

– Зачем, Эрик? – продолжал спрашивать Локи. – Неужели ты на одной стороне с гармонианцами?

– Конечно же, я на одной с ними стороне, – сказал Эрик так, как будто мы сомневались в том, что его волосы черные, а глаза серые. – Возможно, вы не понимаете, но гармонианцы предлагают нам уникальную вещь – мы сможем стать высшими существами во Вселенной, жить вечно и править всеми остальными расами. Разве тебе бы этого не хотелось, Локи?

– Нет, не хотелось, – сердито выдавил Локи. – Если это будет означать, что моя личность будет полностью раздавлена, как это произошло с Маривонн, то я этого не хочу.

– Дурак ты, – усмехнулся Эрик. – Конечно же, ее личность жива. Все самые необходимые качества в ней сохранены. То же произойдет и с вами.

– Ни за что, – твердо произнес Локи, еще крепче прижимая меня к себе, а я не решалась шелохнуться, желая побольше узнать о странных отношениях двух братьев.

– В общем, зачем я пришел, собственно, – голос Эрика внезапно стал деловым. – Маривонн просила передать, что во время испытаний вы показали себя просто замечательно. Ей трудно удерживать в себе всю расу, поэтому ей нужны еще носители, обладающие необходимыми качествами. В скором времени вам всем предстоит пройти еще несколько тестов, чтобы определить, кто именно из вас сможет нам быть полезен.

– Не собираюсь я проходить никакие тесты! – в разговор вступил Стив, яростно сжимая кулаки. – Найдите себе других подопытных крыс!

– А вас никто и спрашивать не будет, – со скучающим видом предупредил нас всех Эрик. – В общем, я вам передал сообщение, так что сидите, готовьтесь. Завтра начнем испытания. Я оставлю светильник, но даже не надейтесь, что вам удастся сбежать отсюда. Все здание заполнено нашими людьми. Скоро принесут еду. Сидите смирно.

Сообщив последнюю фразу, он эффектно продефилировал к выходу. Ну и братец у Локи, нечего сказать.

– Он всегда был таким придурком? – поинтересовалась я.

– Нет, не всегда, – Локи тяжело вздохнул. – Он сильно изменился, когда… когда умерла наша мать.

– Что? – удивилась я. – У тебя умерла мама?

– Да, – лицо Локи стало мрачным, и я поняла, что он не хочет говорить на эту тему.

Так что я промолчала. Лишь только в очередной раз задумалась о том, сколь многого же я о нем не знаю. Нет, девочка, надо признать, что он не Крис. Хотя в семье Криса тоже не было матери, но только потому, что она ушла от них, а не умерла. Впрочем, на качество жизни моего друга это не сильно влияло. Конечно, доход в семье у них был небольшой, но я бы не сказала, что они как-то сильно голодали или переживали тяжелые времена. Локи не Крис.

Разумеется, я знала, чего мне хотелось сейчас больше всего. Вернее нет, больше всего на свете мне бы хотелось убедиться, что с Крисом все в порядке, но так как я сейчас была не в состоянии этого сделать, я перешла ко второму пункту того, чего мне хотелось сделать. Эрик ушел, оставив фонарь на одном из столов, и теперь я могла различить лица своих друзей. Мы все сидели каждый на своем столе, которые были выстроены в ряд. Больше в комнате не было ничего – лишь несколько простыней в углу, как я успела заметить. По какой-то причине все мы были почти раздеты. На потолке висели какие-то подобия крышек, которые, вероятно, крепились к столу, когда мы спали. От кожи пахло чем-то странным, и я предположила, что наши тела покрывали слоем какого-то вещества и держали в специальных «контейнерах», чтобы они сохранились свежими, пока мы сами бродили в клонах на другой планете. Я уже не возражала, чтобы меня в таком виде видел Локи, но мне не нравилось, что меня видели остальные, особенно Джейкоб, Михаил и Акайо.

Так что я осторожно выбралась из-под руки Локи и направилась по ледяному полу к стопке простыней в углу. Они все были простыми белыми, но из достаточно плотной ткани, так что я взяла одну, завернулась в нее наподобие греческой тоги, потом взяла вторую и отнесла Лоре. Та поблагодарила меня и тоже поспешно накинула ее себе на плечи. Так, а теперь я хотела перейти ко второму пункту.

– Можно с тобой поговорить? – шепотом спросила я у Лоры.

Та пожала плечами:

– Вряд ли мы здесь сможем уединиться, но мы можем отойти подальше и поговорить тихо.

Я кивнула. Я чувствовала у себя на спине взгляд Локи и понимала, что он догадался, что я хочу поговорить о нем. Ну и ладно, я должна была обсудить происходящее хоть с кем-нибудь, а то я сойду с ума. Лора – моя подруга, и она казалась очевидной кандидатурой на эту роль.

Так что мы быстренько скрылись в дальнем конце комнаты, куда даже свет доходил с трудом. Заворачиваясь в свои простыни и дрожа от холода (честное слово, они что, вообще не отапливают помещения?), мы опустились на пол, после чего Лора шепотом спросила:

– Ну, о чем ты хотела поговорить?

– На Доре я переспала с Локи, – шепотом ответила я и покраснела.

– Серьезно? – вскинула брови Лора. – Ну и как тебе?

– Секс? Горячо. Впрочем, тебе ли не знать, – проворчала я.

– Да, мне ли не знать, – кажется, Лору ни капельки не расстроило напоминание о том времени, когда она настолько обезумела от страха и холода на Тиморе, что решилась изменить Дэнни с Локи. – Локи – очень горячий парень. Я тебя прекрасно понимаю.

– Я с тобой хотела поговорить не о том, какой горячий парень Локи, – сердито прошипела я. – А о том, что мне теперь делать?

Лора посмотрела на меня как-то удивленно:

– А что тут можно сделать?

– Не знаю, – пожала плечами я. – Просто понимаешь, мы, получается, все это время проспали здесь, а секс был у наших клонов, а вовсе не у нас.

– Хм, действительно, – заметила Лора.

– Вот про что я и толкую! – воскликнула я и смущенно оглянулась, убеждаясь, что никто не подслушивает. – И что мне дальше делать? Продолжать отношения с Локи или сказать ему, что все это было ошибкой, и нам не стоит быть вместе?

– Как я могу это знать? – развела руками Лора. – Чего ты сама хочешь-то?

Я тяжело вздохнула. Чего я хотела? В том-то и дело, что я не знала.

– Я оставила Криса на Кристаллисе с Меридианой, потому что люблю его и хочу, чтобы он был в безопасности, – начала я, стараясь не думать о том, что сейчас, возможно, он вполне счастлив с ней и совсем обо мне не думает. – Но это не меняет того факта, что мне больно осознавать, что мой любимый в данный момент вместе с другой. И мне было жутко больно все то время, пока я была на Доре. В конце концов, эта боль начала меня сводить с ума, и, наверное, я была готова на все, что угодно, чтобы это прекратить. А тут Локи. И, нужно признать, что в некоторых вещах он и в самом деле похож на Криса. И он мне понравился. И я позволила себе влюбиться в него, потому что с ним было не так больно. Честно говоря, я и не ожидала, что он влюбится в меня в ответ. Но так оно и произошло. И в тот момент, когда мне было настолько больно, что я думала, что больше не смогу этого вынести, мы просто сделали это. Мы переспали, и вот что я скажу тебе: это было великолепно. А потом я вдруг проснулась и поняла, что ничего этого не было. Конечно же, мне нравится Локи, он довольно классный парень, и рядом с ним мне не так больно. Но… я все еще люблю Криса. Пусть его нет рядом, пусть он вместе с другой, но это факт. Локи меня отвлекает от него, и поэтому я могу существовать нормально, но… я не знаю. Как-то мне это кажется неправильным. Я уже три года люблю только Криса, неужели только из-за того, что нам пришлось на какое-то время разлучиться, я растеряла все свои чувства?

Лора задумчиво на меня посмотрела. Мне вспомнился тот случай на Тиморе, когда Лора пришла и, заливаясь слезами, рассказала о том, что она запуталась, не понимает, к кому у нее чувства. Она все еще любила Дэнни, но Локи такой классный, а тут еще Ансон… Надо признать, ей было тогда, отчего сойти с ума. Именно после того разговора мы с ней стали подругами, хоть и в самом начале знакомства я ее немного недолюбливала. Но после нашей беседы я поняла, что она просто слишком боялась на той холодной и страшной планете, чтобы оставаться одной. Кажется, тогда мне ее чувства показались странными. В моем сердце жил только Крис, и я не могла понять, как это можно решиться на измену только из-за того, что твоего любимого нет рядом. Ага, а оказавшись в подобной ситуации, наступила на те же самые грабли.

– Со мной случилась подобная история, как ты знаешь, – медленно протянула Лора. – И ты знаешь, чем в результате все закончилось.

– Да, – кивнула я. – Ты вместе с Дэнни, и, похоже, что вы счастливы. Ну, если не принимать в расчет то, что все мы находимся в плену у гармонианцев.

– Так получилось, что, несмотря на то, что у меня произошло на Тиморе с Локи и Ансоном, – продолжала Лора. – Я поняла, что все еще люблю Дэнни. Он тоже не был мне верен во время разлуки, но мы смогли простить это друг другу, и сейчас на самом деле счастливы вместе. Я люблю его и только его, и понимаю, что никто другой мне вовсе и не был никогда нужен. Но, Кендис, хоть с нами и произошла похожая история, это не значит, что и тебе стоит поступить так же. Мы с Дэнни изначально были в немного других отношениях, чем вы с Крисом. Мы на самом деле встречались, спали вместе и признавались друг другу в любви, так что это естественно, что, встретившись после разлуки, мы к этому вернулись. Вы же с Крисом никогда не были вместе в том смысле, в каком бывают вместе парень с девушкой. Может, вы и любите друг друга, но, надо признать, как-то странно, раз он все время встречается с другими, а ты его спасаешь от смерти. Он, конечно, до сих пор от тебя не свалил (я сейчас не беру в счет то, что ты попросила Меридиану промыть ему мозги), что наводит на мысль, что у него и в самом деле есть какие-то чувства к тебе, но что это за чувства? У вас совершенно нет страсти. Возможно, именно тебе не стоит к нему возвращаться. Локи классный парень, и вы очень неплохо смотритесь вместе. К тому же тебе больно, тебе на самом деле больно, Кендис, и я это вижу. А с Локи тебе становится легче. Может, стоит все-таки попробовать с ним встречаться? Хотя, конечно, это мое субъективное мнение, и тебе не обязательно меня слушаться. Возможно, я просто чего-то не понимаю, и у вас с Крисом на самом деле настоящая любовь. В общем, поступай, как знаешь. Я тебе свое мнение высказала.

Лора обессиленно замолчала, сказав все это. Ох, даже моя лучшая (да собственно, единственная) подруга считала, что мне стоит отказаться от Криса. Правильно ли это? Я не знала.

Впрочем, надо признать, что сейчас у меня были проблемы и поважнее, чем решать, с кем мне встречаться. Что же это за испытания такие, которые нам пообещал Эрик? Что-то мне совершенно не хочется это узнавать…

Когда Кендис ушла шептаться в угол с Лорой, Локи сразу понял, что она отправилась шептаться о нем. Да, Локи теперь тоже осознал, что, получается, между ними на самом деле вовсе ничего и не было. Жалеет ли она о том, что сделала? Может, теперь, когда они очнулись и поняли, что это был лишь сон, она не захочет продолжения. А хочет ли его он?

Но, разумеется, ему не дали как следует об этом задуматься. Едва Кендис от него отошла, к парню тут же прицепился Стив.

– Знаешь, я бы тоже хотел поговорить кое о чем, – недовольно проворчал он. – Что это Кендис пошла к тебе обниматься? У вас с ней что-то было?

Локи отмахнулся:

– У меня с ней ничего не было. Мы же все это время, получается, спали здесь.

– Ты мне зубы не заговаривай, – перебил его Стив. – В реальности у вас, может, ничего и не было, но что-то было, пока ваши сознания находились на Доре. Я вижу это по твоим глазам. Но ты ведь знаешь, что она мне нравится! Как ты мог так поступить со мной?

Локи тяжело вздохнул:

– Проблема в том, стармэйт, что она мне тоже нравится. Только, в отличие от тебя, моя симпатия взаимна. А почему тебя это так волнует? Разве ты не переключился на Эм?

Стив поморщился, и Локи тут же пожалел о своих словах. Ему не следовало забывать о том, что Эм оказалась последней тварью.

– Ладно, прости, – поспешно сказал он. – Но вообще-то я тебе еще на Кристаллисе сказал, что, даже если она и не будет с Крисом, то с тобой встречаться ни за что не будет. Ты не в ее вкусе.

– А ты в ее, что ли? – саркастически спросил Стив.

– Ну, видимо, в ее, – пожал плечами Локи. – Знаешь, что я заметил в ней? Ей не нравятся парни, которые сильнее ее. Ты же знаешь, что Крис – он слабый, и ей хочется его защищать. А я, хоть мне и трудно это признать, после истории с Лорой и Трейси оказался совершенно выбит из колеи, впал в депрессию, ввязался в ту историю с наркотиками, чем уже загнал себя в категорию парней, которые ей нравятся. А потом я еще и совсем обезумел и начал вести себя, как Крис – бросаться вперед к опасности, совершенно не думая. Да я был обречен на то, чтобы ей понравиться.

– То есть моя вина в том, что я не несусь туда, куда не следует, и не вызываю жалости? – недовольно покачал головой Стив. – Ну и вкусы у нее, надо признать.

– Кендис – необычная девушка, – Локи задумчиво перевел на нее взгляд, но ее фигура терялась в темноте, и он не мог ее как следует разглядеть. Тогда он тяжело вздохнул. – Хотя, знаешь, мне кажется, что она уже жалеет о том, что мы сделали. Не удивлюсь, если она все еще любит Криса, и так мне и заявит. Что ж мне так не везет-то, а?

– Тебе не везет… Мне она просто отказала, и даже шанса не дала, – проворчал Стив.

– Ты больше вообще ни о чем не думаешь, что ли? – недовольно скрестил на груди руки Локи. – Между прочим, мой брат здесь, если ты не заметил. И, похоже, он всецело за то, чтобы мы стали рабами этих световых существ.

Стив лениво откинулся на свой стол и протянул:

– А чего еще от него ожидать было? С тех пор, как умерла ваша мать, он совсем с катушек слетел. Помнишь тот случай, когда он притащил в школу виски, напился и ввязался в драку со старшеклассником? Как его звали-то, уже не помню. Но он был тот еще качок.

– Естественно, – помрачнел Локи. – А еще он без конца ломал мой палм и говорил, что я просто недостоин иметь его. Я из-за этого неделями домашнее задание делать не мог, и меня чуть не исключили.

– Странно, что ты еще только про палм вспомнил, – заметил Стив. – Помнишь, куда он твою гитару засунул?

– На самую вершину ветряной установки, – кивнул Локи. – До сих пор не понимаю, как он умудрился туда залезть? А еще он у меня Мэлс увел, и наплел ей такого, что она от меня потом до самого окончания школы бегала. Вот урод, а?

– В общем, он всегда был темной личностью, – подвел итог Стив. – Неудивительно, что он кончил в этом месте.

– Но он считает, что это круто – слиться с гармонианцами, – вздохнул Локи. – И, похоже, хочет, чтобы и с нами произошло то же самое. А я-то думал, что путешествия по другим планетам хоть немного сделают его лучше…

Локи грустно посмотрел в темноту. Вот уже три года, как он не видел своего брата. Не сказать, чтобы это было очень плохо. Как он и сказал, после смерти их матери с ним стало жить очень уж невыносимо. Но за то время, что он учился последние классы в школе, ему приходили в голову мысли, что, возможно, тур «Новая жизнь» изменит Эрика. Может, он пересмотрит свои взгляды, начнет лучше относиться к людям, избавится от того негатива, который накопился в нем за все эти годы. Он часто представлял, как его брат знакомится с инопланетянами, как они учат его новым интересным занятиям, и как он настолько этим увлекается, что становится совершенно другим человеком.

Но он ошибался. Ох, как он ошибался. Судя по тому, что он увидел сегодня, Эрик ни капельки не изменился. Вот только теперь он каким-то образом оказался связан с гармонианцами и Маривонн, и помогает им вершить свои темные дела. Какие, к черту, испытания они им приготовили? Не окажутся ли они на проверку издевками, через которые он проводил младшего брата в школе? Неужели в Эрике совсем не осталось добра?

Корабль, на котором привезли Текодора с сестрой, приземлился на Гармонию. Сейчас планета превратилась в темное и холодное место. Конечно, так как она по-прежнему находилась между двумя Альфами Центавра, с обеих сторон планеты был день, но после исчезновения гармонического света из атмосферы она сильно охладилась. Большинство людей, не желающих поддерживать гармонианцев в их планах завоевания мира, попрятались в подземных постройках. Те же, кто, как Эрик, решили, что симбиоз людей и световых существ – идеальная форма существования, жили теперь вместе с Маривонн в особняке Бесконечности.

Едва Маривонн почувствовала приближение корабля, на котором летел Текодор, она тут же приказала подать аэрокар до космопорта. И вот, стоя на бескрайнем поле и озаряя все пронзительным светом, она ждала, пока корабль опустится на землю. Она не могла его видеть, но ее обостренные телепатические способности слышали мысли каждого человека на борту… Кроме самого Текодора. Мальчик умел блокировать свои мысли, именно поэтому она и не смогла его найти самостоятельно на Доре. Даже сейчас, когда она точно знала, что он на борту, она не могла понять, что именно он думает, да и там ли он вообще. Его блокировка распространялась и на его сестру. У Формадоры (это имя она выхватила из мыслей Эм) не было никаких сил, однако Текодор вполне был способен распространить защиту и на нее. Единственное, благодаря чему она могла точно понять, что они там – это мысли глупой Эм, которая вдруг начала переживать, что Маривонн не поделится с ней частицей гармонического света.

На Маривонн подул порыв ветра, вызванный входом корабля в атмосферу. Жаль только, что это ни капельки не охладило разгоряченную кожу. Каждая клетка ее тела сгорала и тут же восстанавливалась, она знала, что это не смертельно, и только поэтому могла не обращать внимания на адскую боль, которая владела ей вечно. Однако она всегда помнила о ней, и не могла не мечтать о том, чтобы это прекратилось. Она должна была переложить часть своей ноши на кого-то еще.

Гул двигателей постепенно затих. Корабль приземлился. Маривонн подождала, пока все люди на борту оденут гармонические линзы, а потом двинулась вперед.

Не успела она сделать и нескольких шагов, как услышала голос Эм:

– Маривонн! Я так рада тебя видеть.

Мысленно поморщившись, Маривонн остановилась. Судя по ее ощущениям, Эм вышла из корабля в сопровождении нескольких охранников и еще кого-то. Быстро пробежавшись по их мыслям, она поняла, что они ведут брата и сестру доранов. Эти подростки смотрели на нее с ужасом. Она воплощала их самый страшный ночной кошмар. Что тут поделать, дораны и гармонианцы всегда враждовали. А теперь световые существа еще и обрели такую власть, которая доранам и не снилась. Естественно, они ее боялись.

– Я так понимаю, это и есть тот великий мальчик, которому уготована судьба сокрушить гармонианскую расу? – скучающим голосом произнесла Маривонн.

– Да! – с вызовом произнесла Формадора. – И я бы на вашем месте поостереглась привозить его на эту планету.

– Если он мог убить нас, то почему до сих пор этого не сделал? – поинтересовалась Маривонн.

В ответ было лишь молчание. Так как Маривонн не могла видеть, она подключилась к глазам Эм и посмотрела на Текодора. Вроде на вид обычный доранский мальчик. Ничего особенного. Однако было в его фиолетовых глазах нечто такое, что внушало опасение. Заглянув в саму глубину оттенка, она неожиданно отшатнулась. От него веяло такой силой и… древностью, что ей стало страшно. Что-то внутри нее узнало то, что сидит внутри этого мальчика. И оно его боялось.

Световые существа – потомки одной из древнейших рас в этой Вселенной, магнуров. Когда энергетический мир начал умирать, каждое создание спасалось, как может. Кто-то попытался слиться с другими, материальными расами. А кто-то постарался изменить свою природу, сделать ее чуть более близкой для нового мира – так и получились гармонианцы.

Вряд ли Текодор осознает, насколько он велик и уникален. К тому же он, вне всяческого сомнения, глуп. Будь у этого создания хоть капля мозгов, он бы убил Маривонн на месте. Однако вот уже минут пять он просто стоит перед ней и таращится, как на существо из кошмара. Не может или не хочет? Как бы то ни было, это означало, что она еще может найти способ заставить его помогать ей. И ничего страшного, что в нем сидит магнур. В конце концов, разве и она, и это создание просто не пытаются сделать одно и то же – найти способ выжить в этом мире?

– Отведите Текодора с сестрой в одну из свободных комнат в моем особняке, – распорядилась Маривонн.

Топот ног и удаляющиеся мысленные потоки подсказали ей, что люди с доранами отправились к аэрокарам, и она поспешила пойти за ними, но почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Рука тут же отдернулась, и Маривонн внутренне усмехнулась, осознав, что глупая девчонка только что почувствовала частицу той боли, которая ежесекундно мучила ее. Мысленно Эм продолжала чертыхаться от того, что клетки кожи на ее руке обгорели, но вслух она сказала совершенно бодро:

– Маривонн, я хотела узнать, что ты думаешь о том, как прошли испытания?

Маривонн пожала плечами:

– Ты уже знаешь о том, что оперативная группа Вадима… вернее, Михаила Соколова, проявила себя лучше всех. Впрочем, я пришла к выводу, что мне стоит провести еще несколько дополнительных тестов, чтобы убедиться в том, что все они будут идеальными носителями для гармонианцев. Завтра они пройдут проверку, Эрик уже готовит все необходимое для этого. Есть у меня там пара людей, которые вызывают у меня сомнения в наличии необходимых качеств.

– А я? – нетерпеливо спросила Эм. – Что ты скажешь обо мне?

– О тебе? Ну, ты тоже неплохо себя проявила, хотя мне не понравилось, как ты пыталась подставить своих напарников. Если ты хочешь носить в себе такое великое существо, тебе нужно научиться хорошо ладить с друзьями.

– Я научусь, обязательно! – поспешно заверила ее Эм.

– Ну, тогда тоже завтра приходи на испытания. Хотя я сомневаюсь в твоей способности их удачно пройти. Ты настроила против себя всех членов твоей группы. Не боишься, что теперь они будут пытаться тебя подставить?

– Не боюсь, – высокомерно фыркнула Эм. – Они для этого слишком хорошие.

Маривонн скептически посмотрела на нее своим внутренним взором, но ничего не сказала. Согласно зрительной картинке из ее головы, они добрались до аэрокара. Маривонн поспешно зашла внутрь и уселась на одно из сидений. Завтра у нее будет много дел, а пока что ее ожидала долгая ночь, наполненная мучительной болью. Может, пригласить к себе Эрика, когда он покончит с подготовкой к испытаниям? Сбросить хоть часть своей боли на кого-то – это было бы так неплохо…

Через некоторое время нам принесли еду – какие-то коктейли. Поначалу мы попробовали возмутиться, но нас заверили в том, что эти коктейли содержат все необходимые для нормальной жизнедеятельности организма вещества. Их вкус был очень сложен, в него много чего было намешано, и я не могла определить, что именно. Да и какая разница? Убивать они нас не собираются, иначе бы давно это сделали. Значит, вряд ли это был яд. Так что я спокойно допила свой коктейль, надеясь на то, что он и вправду принесет моему организму только пользу.

Если мы правильно поняли, то на Гармонии началась ночь. По крайней мере, в той части планеты, в которой мы находились. Как выбраться отсюда, никто так и не придумал, так что мы все решили лечь спать. Несмотря на то, что я проспала весь последний месяц, на меня накатила странная усталость. Ну, в любом случае, делать тут вроде как было нечего, так почему бы и не поспать? Завтра нам потребуются силы, чтобы справиться с тем, что нам готовили.

Так что мы выключили свет фонаря, разобрали простыни, сложенные в углу комнаты, и устроились каждый на своем столе. Правда, Лора, как я заметила, устроилась вместе с Дэнни. С завистью покосившись на них, я обняла сама себя, закрыла глаза и постаралась успокоиться.

Однако сон ко мне не шел. В голову лезли всякие тревожные мысли, на ум то и дело приходил Крис. Я постоянно спрашивала себя, как он там, все ли с ним в порядке, охраняет ли его Меридиана… А вместе с этим ко мне пришли и другие мысли. Я вспомнила, как влюбленно он порой смотрел на нее, как они держались за руки, а потом мой мозг стал додумывать и другие подробности того, чем они могли в данный момент заниматься… И, разумеется, это еще дальше отодвинуло мой сон, вызвав ноющую боль в сердце, с которой я не могла справиться.

В этой беспроглядной темноте я чувствовала себя одинокой. Как бездомная бродяжка холодной ночью, я куталась в тот единственный кусок ткани, что у меня был, и вместе с тем понимала, что у меня не осталось ничего. Да, у меня были друзья, но что толку иметь их, если мы застряли в этом странном месте без надежды на побег? Что мы могли сделать против самого могущественного существа во Вселенной?

Я ворочалась, наверное, час, пока с соседнего стола не донесся тихий голос Локи:

– Кендис, ты в порядке?

– В порядке, просто уснуть не могу, – прошептала в ответ я, стараясь не разбудить других.

– Снова темноты боишься?

– Вообще-то я думала о Крисе и о том, что мы в плену у самого могущественного существа во Вселенной. Но спасибо, что напомнил. Теперь боюсь, – проворчала я.

– Знаешь что? – вдруг сказал он. – Иди-ка ко мне. Будем спать вместе.

Я почувствовала, что краснею, и обрадовалась, что темнота скрывает мое лицо. Вообще-то я еще так и не решила, следует ли мне начинать отношения с Локи, а потому не была уверена, что мне стоит принимать его предложение…

– Эээ, – протянула я. – Знаешь, я тут подумала… Мы же, получается, весь последний месяц спали здесь… А раз все равно ничего не было, могу я немного подумать о том, что я чувствую? Я как-то не уверена, что в сложившейся ситуации я могу адекватно судить о том, чего хочу на самом деле…

– Ради Бога, Кендис, – недовольно проворчал Локи. – Я же не предлагаю тебе заняться сексом прямо сейчас. Более того, я понимаю, что, возможно, по окончанию всего этого ты захочешь вернуться к Крису. Но сейчас ночь. Мы в плену, как ты только заметила, у самого могущественного существа во Вселенной. Которое завтра, возможно, будет всячески над нами издеваться. Тебе холодно, страшно и больно, а Криса здесь нет. Я предлагаю тебе просто немного тепла и поддержки, и ничего более.

Я задумалась. Здесь действительно было темно и страшно, и в отсутствии Криса я снова вспомнила о своем детском страхе темноты. Для меня началась ночь, и, что я не сделай, солнце не взойдет раньше утра. Я, конечно, могу попытаться сохранить верность солнцу и попробовать спать без света. Но почему бы не зажечь маленькую свечу? Разве это будет считаться изменой?

– Хорошо, я сейчас к тебе приду, – прошептала я.

Прижаться к Локи оказалось очень приятно и, как ни странно, я тут же перестала бояться и чувствовать боль. В виде исключения вместо Криса я помечтала немного о том, как могли бы сложиться отношения у нас с Локи, и довольно быстро уснула.

Глава 13

Высокие дубы вздымались к небу, вызывая ощущение, что она идет по поляне, полной великанов. Солнечный свет пробивался через листья, мягко освещая все вокруг. Непривычная тишина давила ей на уши, а отсутствие каких-либо признаков цивилизации заставляло с тревогой оглядываться: а ну как сейчас из-за угла выскочит волк? И заверения Дэнни в том, что здесь волки не водятся, ее не убедили.

Ее кроссовки давно уже запачкались, спина, несущая рюкзак, устала, а вся кожа вспотела. Выбившиеся из прически белокурые пряди прилипли ко лбу. Честное слово, какого черта она тут делает?

– Дэнни, я уже устала, – капризно протянула она. – Давай сделаем привал!

– Лора, мы уже делали привал полчаса назад! – возмущенно воскликнул Дэнни.

– Ну и что? Я тебе сразу сказала, что не приспособлена к жизни в лесу.

– Мы не собираемся здесь жить, это просто небольшой поход.

– Как угодно.

– Ох, – Дэнни остановился и скинул рюкзак на землю. – Ладно. Тогда предлагаю пообедать.

Лора с облегчением приземлилась на какое-то поваленное дерево. Наверняка по нему бегала куча насекомых, но она уже слишком устала, чтобы об этом думать. Достав из своего рюкзака бутылку с водой, она поспешно начала пить, в то время как Дэнни сооружал небольшой костер. Ее мышцы ныли, ей срочно требовалось принять расслабляющую ванну с пеной, но раньше вечера они домой не вернутся. Так что приходилось терпеть. И угораздило же ее согласиться отправиться в поход!

К тому времени, как костер был готов, Лора уже полностью отдохнула. В ее животе заурчало от голода. Хоть она и знала, что они не взяли с собой никакой нормальной еды, прямо сейчас она готова была съесть даже только подстреленного оленя.

– Ну вот, готово! – удовлетворенно воскликнул Дэнни, глядя на свое творение. – Я развел костер. С тебя еда!

– Чего? – непонимающе бросила Лора.

– Еда. Приготовь что-нибудь из того, что я положил в рюкзак, и мы съедим, – пояснил Дэнни. – Я, конечно, понимаю, что это не плита, но все-таки попробовать можно.

– Но, Дэнни…, – замялась Лора. – Я не умею готовить.

– Что? – поразился парень. – Как это ты не умеешь готовить? Тут же все просто.

– Для тебя, может и просто, – смутилась Лора. – Никогда в жизни не готовила, я просто не знаю, что со всем этим сделать.

– Почему ты мне этого раньше не сказала?

– Ты не спрашивал.

– Эх, ладно, и это тоже я сделаю сам, – покачал головой Дэнни. – Ты вообще хоть что-нибудь умеешь?

В глазах Дэнни мелькнуло разочарование, и девушке стало стыдно. Да, она не умела готовить, у нее была слабая физическая подготовка, и она ничего не знала о правилах выживания в лесу. В школе она тоже училась плохо, и единственное, в чем она была хороша – это в пении и в музыке. Как-то раньше, пока она была в городе, ей этого хватало, чтобы чувствовать себя лучше других. В самом деле, кто еще обладает абсолютным слухом и может сочинить песню на раз-два? Но сейчас она по-настоящему почувствовала, насколько мало она знает, и насколько бесполезна она по большей части.

Дэнни начал доставать из рюкзака продукты. Тем временем по ее грудной клетке стало разливаться жгучее чувство стыда. Дэнни пытался поддержать беседу, показать ей, насколько красив мир, не тронутый цивилизацией, но она почти ничего больше не слышала и не видела. В эти несколько часов Лора, как никогда, чувствовала себя недостойной такого замечательного парня, как Дэнни. Дэнни – гений, он все знает, он все может. А что она? Жалкая певица. Вот и все.

Когда я проснулась утром (или днем?), фонарь был уже включен и мягко освещал нашу небольшую комнату. Руки Локи по-прежнему лежали у меня на спине и на талии, в местах его прикосновения я чувствовала приятное тепло. Парень еще спал, и мне не хотелось его будить, так что я осталась лежать. Честно говоря, странное это было ощущение – лежать в чьих-то объятиях, но мне оно нравилось.

Многие уже проснулись – я слышала тихие голоса Лоры, Дэнни, Джейкоба. Под их бормотание так легко было представить, что мы вовсе не в плену, а просто, как обычно, очнулись на какой-то планете и пытаемся изучить стиль жизни на ней и понять, подходит ли он нам. Вот только, будь оно так, вряд ли я бы проснулась в объятиях парня. Да и Крис был бы рядом. Интересно, как он там?

Постепенно тело стало затекать от не слишком удобной позы. До жути хотелось потянуться, но я не решалась, таким мирным сон был у Локи. Сейчас его лицо разгладилось, оно было совершенно спокойным – ни следа боли и тревог. Русые волосы взлохмачены, а простыня, в которую он завернулся, чуть соскользнула с его плеча. Его дыхание такое медленное, а тонкие руки казались совсем мальчишескими, когда он мягко прижимал меня к себе. Вспомнив о том, через что ему пришлось пройти, и о том, через что еще только предстоит, я почувствовала жгучее желание защитить его. Вот сейчас бы прижать его к себе покрепче и пообещать, что я никому не позволю обидеть его. Даже его собственному брату. Но тогда я его разбужу. Поэтому я просто лежала.

Чуть повернув голову, я увидела, что Стив тоже уже проснулся. Он сидел на своем столе, с хмурым видом скрестив руки на груди. Его глаза были устремлены на нас с Локи, и в них читалась ревность и боль. Смутившись под его взглядом, я невольно дернулась, и Локи тут же открыл глаза.

– Кендис? – протянул он сонным голосом. – Сколько времени?

– Самой хотелось бы знать, – усмехнулась я и поспешно сменила позу, радуясь возможности потянуться. – С добрым утром, кстати.

– И тебя, – Локи протер глаза. – Как спалось?

– Хорошо, – улыбнулась я. – Знаешь, ты прав. Вдвоем спать гораздо лучше. Я прямо сразу успокоилась и расслабилась.

– Я же говорил, – он осторожно провел рукой по моей щеке, но я тут же напряглась, и он со вздохом ее убрал.

Я села, поправляя размотавшуюся простыню, а Локи тем временем поздоровался со Стивом. Тот посмотрел на него с таким видом, как будто хотел убить, но, тем не менее, поздоровался в ответ.

Поднявшись, я посетила маленькую комнатку, в которой находились туалет и раковина для умывания. Потом вернулась в общую. На одном из столов обнаружились коктейли. Я пригладила волосы и начала осторожно потягивать один через трубочку. Как и вчера, вкус был невероятно сложным, распадающимся на тысячи оттенков и, надо признать, это было очень вкусно. Допив коктейль, я решила подойти к Лоре.

– Привет, – поздоровалась я, присаживаясь на стол рядом с ней. – Есть какие-нибудь новости о том, что будет дальше?

Вместе с Лорой разговаривали Дэнни и Джейкоб. Голоса их звучали встревоженно. Кивнув мне, Дэнни с беспокойством сказал:

– Пока вы спали, сюда заглянул Эрик. Сказал, что Маривонн решила проверить каждого индивидуально или в небольшой группе. Они нас будут вызывать по одному и что-то там с нами делать. Но что – никто не говорит. Надеюсь, что это будет не что-то ужасное.

– Есть идеи, как нам отсюда выбраться? – спросила я, задумчиво нахмурившись.

– Дверь закрыта на пароль, а за ней нас ждут охранники, – вступил в разговор Джейкоб. Он нервно барабанил пальцами по коленям. – К тому же мы совершенно не в курсе, где именно находимся. Я не представляю, что бы мы могли сделать, чтобы сбежать отсюда.

– Но мы же не можем им позволить сделать с нами все, что они захотят! – возмутилась я.

– Я думаю, – вступил Дэнни. – Что нам нужно дождаться, пока они придут за первым из нас. Тогда этот человек внимательно осмотрится снаружи, а когда вернется, скажет, что именно он увидел. И мы сможем уже сделать какие-то выводы.

– А если они нас пытать будут? – со страхом спросила Лора.

– Это вряд ли, – отмахнулся Дэнни. – Пытают, когда хотят узнать какую-то информацию. А зачем им это, когда они могут читать мысли?

– Чтение мыслей! – с тревогой воскликнула я. – Как мы сможем выбраться отсюда, если они будут знать, что мы задумали?

– Это тоже проблема, – согласно кивнул Дэнни. – Нам бы раздобыть где-нибудь аджисера, чтобы хотя бы головы прикрыть. Но я вообще не уверен, что такое есть на Гармонии. Об этом нужно будет подумать. И, опять-таки, нужно, чтобы кто-нибудь выбрался из этой комнаты и осмотрелся. Мы просто не сможем отсюда сбежать, если не будем ничего знать.

– И то верно, – проворчала я, понимая, что как минимум сегодня нам точно придется проторчать здесь.

В дальнем конце комнаты проснулись Михаил и Акайо. Я смотрела на них с некоторым любопытством, но с того момента, как эти двое, наконец, вспомнили, кто они, они держались обособленно. Интересно, кто же это и почему их поместили в одну комнату с нами? Какой интерес они представляют для Маривонн и гармонианцев? Выглядели они похоже на свои предыдущее тела, но не совсем. Наверное, есть что-то, присущее конкретно русским и японским мужчинам. Михаил был светлокожий, с круглым лицом и голубыми глазами, русые волосы были слегка длинноваты для мужчины – наверное, это было вызван тем, что последний месяц или больше он спал. Тело было крепким и накачанным, рост достаточно высоким. Акайо, как и все японцы, был темноволосым и темноглазым, лицо имело форму вытянутого овала, а глаза были достаточно крупными, хоть и узкими. Ростом он был поменьше, но телосложение тоже имел на удивление мощное. Наверное, дело в том, что эти двое были пилотами, а их всегда как следует тренируют.

Пока я разглядывала их и наблюдала за тем, как они переговариваются, раздался звук сдвигаемой двери. Я судорожно сжала руки в кулаки, ожидая чего угодно, даже внезапного появления какого-то монстра. Но это, как и вчера, оказался всего лишь Эрик.

Первым делом парень нашел глазами Локи, который сидел рядом со Стивом и о чем-то тихо с ним переругивался (не иначе, как меня обсуждают). Едва заметив Эрика, тот моментально замолчал. Я ясно видела, что он сильно испугался своего брата. Хм, ну, наверное, у него были на то основания. Надо будет потом расспросить его о том, что же за человек его брат и какие у них были отношения в прошлом.

Каждый из нас замер на своем месте, как будто рассчитывая, что его не заметят.

Но потом Эрик отвернулся от Локи и перевел свой взгляд в ту сторону, в которой сидела я. Поразившись силе презрения, которое отражалось в его глазах, я на какую-то секунду всерьез подумала, что он вызовет меня. Однако его ленивый голос произнес:

– Лора Форман и Дэниэл Рей – на выход.

Я вздохнула с облегчением, а вот Лора вся сжалась, как обычно. Дэнни успокаивающе взял ее за руку и с решительным видом направился вперед. Немного жутко было смотреть на то, как твоя лучшая подруга отправляется куда-то, где с ней, возможно, сделают что-то невообразимое, но, если честно, то единственное, о чем я сейчас думала, это «слава Богу, вызвали не меня». Лора с Дэнни вышли из комнаты, Эрик напоследок обвел нас всех презрительным взглядом. Потом дверь задвинулась. Ну что ж, теперь нам остается только гадать, каким же именно ужасам подвергнут Лору с Дэнни.

Текодор сидел в своей комнате вместе с сестрой с мрачным видом. Здесь его способности ощущались гораздо лучше, чем на Доре, наверное, потому, что эта планета была создана для энергетических существ. Так что он пытался с ними освоиться. Он расталкивал свое сознание по всему зданию, изучая, кто именно и где находится, а также, что творится в их головах. Однако знание о том, что происходит в мире вокруг, не могло ему помочь. Единственная, против кого его сила действительно была разрушительной, являлась Маривонн, но Формадора строго настрого запретила ему применять свою способность. Но как же тогда им быть? Не могут же они до своих последних дней просидеть в этой темной и мрачной комнате, в которой не было ничего, кроме пары кушеток.

– Форми, мы должны отсюда выбраться, – серьезно сказал он.

– Должны, – согласно кивнула его сестра. – Но без использования твоих сил. Это не тот путь, который мы ищем. К тому же все равно нашими основными охранниками являются люди. Для того чтобы справиться с ними, необходимы физические силы, а не ментальные. Чего ни у меня, ни у тебя нет.

– Возможно, нам могут чем-то помочь знания, – предположил Текодор. – Например, я знаю, что мы находимся на самом верхнем этаже здания. В коридоре несколько охранников-людей, и их одолевает смертельная скука. Парой этажей ниже расположены те самые ребята, которые нашли нас на Доре…

Текодор осекся на полуслове, когда дверь в комнату сдвинулась, и внутрь зашла Маривонн. Как и сам мальчик, она умела блокировать свое сознание от постороннего вмешательства, и это неудивительно, ведь в ней сейчас была сосредоточена вся гармонианская раса. Каждая клетка ее тела постоянно мерцала, меняла свое положение, исчезала и появлялась вновь, отчего возникало ощущение, что изображение было как будто нечетким. Глаза ее были равнодушно слепыми, но Текодор подумал, что, если бы у нее функционировало зрение, то в них, наверное, отражалась бы боль, которую испытывало это существо.

– Здравствуй, Текодор, – вслух произнесла Маривонн. – Как прошла ночь?

– Что вам от нас нужно? – не дав брату ответить, с вызовом спросила Формадора.

– Мне нужна помощь в одном нелегком деле, – совершенно спокойно произнесла Маривонн. – Я собираюсь совершить нечто великое, благодаря чему мы сможем править Вселенной, так как являемся высшими существами, которые этот мир когда-либо знал.

– Вы вовсе не великие, – фыркнула Формадора. – Вы просто жалкие трусы, которые боятся умирать!

– А кто не боится смерти? – философски спросила Маривонн. – Уверена, что даже ты, при всей твоей напускной храбрости, опасаешься того, что мы тебя убьем.

– Да, я боюсь умереть, – спокойно согласилась девушка-доран. – Но, когда это произойдет, я постараюсь умереть со всей честью и достоинством, которые у меня будут, и не буду жалко извиваться, пытаясь ускользнуть от судьбы.

– Какая же ты глупая, если считаешь, что в смерти есть честь и достоинство, – Маривонн посмотрела на нее, как на маленькую девочку, хотя, если подсчитать, то Формадора прожила на год дольше, чем сама Маривонн. – Впрочем, я пришла не для того, чтобы обсуждать с тобой философию смерти. Я пришла поговорить с твоим братом.

Белые глаза устремились на мальчика, и тот должен был бы почувствовать страх, но он ощутил лишь жалость к этому существу. Сколько же испытаний выпало на долю этой девушки, и как же сильно мучилась она сейчас. Он бы очень хотел облегчить ее страдания, но способ сделать это был только один – и именно его Формадора называла неприемлемым. Да и он, в общем-то, был с ней согласен.

– Правильно ли я понимаю, что в тебе сидит существо примерно той же природы, что и во мне? – спросила Маривонн.

– Да, – кивнул Текодор.

– В таком случае, давай позволим им поговорить, – предложила она таким тоном, как будто речь шла о прохладительном напитке, а не о сложном процессе, который был неподвластен человеческим и доранским телам.

Текодор поколебался секунду, но кивнул. Он закрыл глаза, заставил себя забыть о своем материальном теле и полностью сосредоточился на информации, воспринимаемой магнуром внутри него. Его сознание соприкоснулось с сознанием тысячи световых существ, и тут же ему открылась истина: то, что Маривонн хотела, чтобы он сделал.

– Я не буду это делать! – воскликнул он вслух.

На что Маривонн усмехнулась:

– Ты это сделаешь. Если не хочешь, чтобы что-то случилось с твоей сестрой.

Здание, в котором очутились пленники, похоже, не освещалось ничем. Насколько Лора слышала, раньше вся атмосфера Гармонии была пропитана светом, благодаря чему не было нужды создавать его искусственно. Даже наоборот, людям приходилось избавляться от него, дабы создать хоть немного темноты, чтобы поспать. Но не теперь. Теперь все гармонические частицы были сосредоточены в одном человеке – Маривонн. А планета погрузилась во тьму.

Ну, не совсем, конечно. С двух сторон планеты по-прежнему светили две Альфы Центавра, так что какое-то подобие дня тут имелось. Однако в самих зданиях не было никаких ламп, только световолоконные светильники у нескольких людей. Поэтому окружающую обстановку она могла разглядеть только очень смутно. Хотя, если честно, ее ни капельки не волновало оформление. Единственное, что сейчас внушало тревогу – это куда их с Дэнни ведут, и что именно там собираются с ними сделать.

Впереди вышагивал самодовольной походкой Эрик. Весь его вид говорил о том, что он считает себя очень крутым. Лоре так вовсе не казалось, но вряд ли кто-то здесь спрашивал ее мнение. Она сжимала руку Дэнни, который, в отличие от нее, похоже, совсем не боялся и внимательно осматривался по сторонам. Простынь, в которую он завернулся, создав себе хоть какое-то подобие одежды, развевалась у него за спиной, как будто мантия короля. Девушка не могла не восхищаться им в такую минуту. Умный, смелый, находчивый и непередаваемо красивый. Идеальный парень. Вот только в последнее время ей все чаще приходило в голову, что она была его совершенно недостойна.

Эрик довел их до лифта. Едва они в него зашли, он медленно, не спеша двинулся вниз. Честно говоря, ожидание сводило Лору с ума. Что бы там они им не готовили, сделали бы это уже поскорее, чтобы она не нервничала! Единственное, что не давало девушке забиться в истерике, это теплая и надежная рука ее бойфренда, сжимавшая ее ладонь.

После был еще длинный и медленный путь по одинаковым коридорам, которые Лора была не в силах разглядывать. Все ее тело отчаянно трясло. И вот, наконец, Эрик остановился перед одной из дверей. Легкое прикосновение, и она скрылась в стене, открыв черное пустое пространство. Лоре казалось, что прямо за порогом начиналась бездна, и что, если она шагнет туда, то сгинет навсегда.

– Прошу, – шутливо поклонившись, показал на проем Эрик.

– Что мы должны делать? – как ни странно, Дэнни по-прежнему сохранял спокойствие.

– Зайдите и сами все поймете, – усмехнувшись, Эрик облокотился на стену и насмешливо на них посмотрел.

– Пойдем, – шепнул ей Дэнни и шагнул вперед, так что ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Сначала какое-то время не было ничего видно. Чернота была абсолютно непроглядной, не слышно ни звука. Она изо всех сил вцепилась в руку Дэнни, стараясь не удариться в панику, как вдруг что-то произошло.

Мгновенная вспышка света, резкий запах в носу, и темнота вдруг исчезла. Вместо этого они оказались… где-то. Дул сильный ветер, бросавший ей волосы в лицо. Под ногами вместо холодного пола неожиданно очутилась земля.

Перед ней распростерлась пропасть. Громадная пропасть, низ которой терялся так далеко внизу, что его даже не видно. У Лоры закружилась голова, едва она только взглянула вниз. Она сделала осторожный шаг назад, и вдруг осознала, что больше не ощущает руки Дэнни. Оглянувшись, она поняла, что его нет рядом. Ее сердце встревоженно заколотилось. Где же он?

Она подняла голову, и чуть не упала прямо на месте. Дэнни каким-то неведомым образом очутился по другую сторону пропасти. Как такое могло произойти, ведь он только что стоял рядом с ней? Впрочем, как она вообще могла оказаться на краю пропасти? Над ней было чистое голубое небо, а не потолок. Она же просто зашла в темную комнату, разве нет?

– Дэнни! – крикнула она, как будто это могло каким-то магическим образом притянуть парня к ней. – Я здесь!

– Вижу! – ответил ей Дэнни, оглядываясь по сторонам. – Подожди минуту, я сейчас что-нибудь придумаю.

– Мне страшно, Дэнни! – крикнула она, осторожно заглядывая в пропасть.

Пока ее бойфренд метался по другому берегу в поисках того, что можно было бы перекинуть через обрыв, она лишь стояла и дрожала. Пропасть казалась ей нереально большой, и девушка не могла представить, что же можно через нее перекинуть. В ушах свистел ветер, а с края ссыпались камешки. Чувствуя странное изнеможение, она опустилась на колени.

На том краю Дэнни казался совсем крошечным. На его стороне нет ни деревьев, ни еще чего-то. Трава, камни и кусты. Не было ничего, что могло бы снова их соединить. Ничего.

Лора не знала, как они очутились в этом месте. Да и было ли это важно? Она попыталась встать, может, поискать что-нибудь на своей стороне, но неожиданно поняла, что ее окружала лишь выжженная пустыня. Песок и камни. Если вокруг Дэнни зеленый луг, то вокруг нее нет ничего.

Какая-то часть ее восстала: почему ты так легко сдаешься? Неужели после всего того, что ты пережила, чтобы найти Дэнни, ты так просто сдашься и позволишь этим чертовым световым существам раскидать вас по разным сторонам пропасти?

«Да, я просто сдамся» – подумала Лора. Она знала, что она неподходящая девушка для такого умного и талантливого парня. В той обстановке, в которой они оказались сейчас, она не могла предложить ему ничего. Она абсолютно бесполезна. И, как бы она не боялась признать это, только что она потеряла Дэнни навсегда.

На нее накатили такая усталость и апатия, что сил бороться уже не осталось. Она снова опустилась на колени, не слыша, что именно ей Дэнни кричит с другого берега. Она его потеряла. Наверное, ей лучше просто умереть, раз она оказалась такой никчемной на практике.

Глаза ее сами собой закрылись, и Лора легла на песок, позволив ветру обдувать свое тело. Она не знала, когда умрет, но знала, что это не произойдет скоро. У нее будет достаточно времени, чтобы обдумать каждый шаг в своей глупой жизни, осознать каждую ошибку и неправильный поступок. Мысли блуждали вяло, такое ощущение, что она очутилась в какой-то полудреме.

Почему-то перед ней стал пролетать ее последний год в школе. Дэнни улетел, а Лора осталась на Земле, одинокая и неприкаянная. Разумеется, у нее был талант – пение и музыка, и она тщательно развивала его все это время, а также старательно следила за своей внешностью, чтобы, когда они встретятся, быть прекрасной и соблазнительной. А ведь расстояние между ней и Дэнни сейчас было гораздо меньше, чем расстояние между Землей и Кристаллисом. Так почему же она, преодолев 4,3 световых лет, не может справиться с какими-то несколькими футами?

Лора открыла глаза и увидела, что Дэнни пытается соорудить мост из обломанных веток кустов. Конечно же, Дэнни умный, и рано или поздно он придумает, как добраться до нее. Соберет мост из кустов, придумает летательный аппарат из камней или что-нибудь в этом роде. Но неужели она действительно настолько тупа и бесполезна, что не сможет преодолеть эту пропасть сама? Может, она и не отличается познаниями в технике или чем-то еще, зато у нее есть одна большая и великая сила. И имя ей было – любовь к Дэнни.

Так что она решительно встала и отошла подальше. На самом деле в школе на физкультуре она была не такой уж плохой ученицей, хоть и не отличалась выносливостью. Сможет ли она перепрыгнуть двадцать футов? Сейчас узнаем.

Лора разбежалась, как следует и, стараясь не смотреть вниз, просто прыгнула изо всех сил. Какое-то время она не чувствовала ничего, кроме пустоты под ногами. Она даже закрыла глаза, чтобы не бояться. А потом вдруг ее коснулись теплые руки Дэнни.

– Лора, – раздался его сердитый голос у нее над ухом. – Это было очень глупо.

Смеясь, она открыла глаза и обнаружила, что они по-прежнему стоят в темной комнате. Похоже, что то, что она видела, было лишь иллюзией.

Никакой пропасти нет и в помине.

Глава 14

Ждать возвращения Лоры и Дэнни было очень трудно. Воображение постоянно рисовало всякие ужасы, которые с ними могли сейчас происходить, да и вообще на мою долю в последнее время слишком многое выпало, чтобы я могла адекватно реагировать на все происходящее вокруг.

Наконец, спустя пару часов, дверь сдвинулась, и на пороге снова нарисовался Эрик. Он злорадно ухмылялся, пока Дэнни, крепко обнимающий Лору, заходил внутрь. На лице моей подруги было потрясение, но не такое, как если бы она столкнулась с чем-то ужасным, а такое, как если бы она поняла какую-то великую истину. У ее бойфренда же лицо было сосредоточенное. Что бы там с ними не произошло, он явно не собирался терять голову.

Дождавшись, пока Лора с Дэнни устроятся на одном из столов, Эрик лениво перенес вес с одной ноги на другую, потом выкрикнул:

– Джейкоб Оуэн! Вперед!

Надо отдать должное Джейкобу, он не выглядел так, как будто боялся. Он уверенно, сжав кулаки и подняв подбородок, прошел мимо Эрика, которого он оказался сильно выше, и даже не взглянул на него. Видели бы вы лицо этого подлеца! Впервые за время нашего знакомства я обрадовалась, что у Джейкоба такое раздутое самомнение. Хоть кто-то собьет с Эрика спесь.

Дверь за ним задвинулась, и мы все скорее бросились к Дэнни с Лорой, спрашивая у них, что же они видели. Лора влюбленно посмотрела на своего парня, и тот начал говорить:

– На самом деле все оказалось не так уж и страшно. Они поместили нас в какую-то виртуальную реальность, так что мы как будто оказались по двум сторонам пропасти. Сдается мне, что это было испытание больше для Лоры, чем для меня: поначалу она явно собиралась сдаться, но потом как перемахнула через двадцать футов пустоты!

– Что? – удивилась я. На протяжении тренировок на Доре Лора не смогла проявить себя, как успешная спортсменка, а тут она перепрыгнула пропасть?

– Ну, не могла же я позволить этим существам разлучить меня с Дэнни, – смущенно улыбнулась Лора.

– Так что они испытывают? – вступил Локи. – Храбрость, ум, еще что-то?

– Не знаю, что именно они испытывают, но у меня такое ощущение, что они погрузили нас в самую страшную для Лоры ситуацию, для того, чтобы посмотреть, как она себя в ней поведет, – пожал плечами Дэнни. – Впрочем, это все неважно. Главное, что я успел посмотреть, где мы находимся.

– И где же? – нетерпеливо спросила я.

– В каком-то большущем здании с кучей этажей, – продолжил Дэнни. – Коридоры длинные и темные, окон мало, везде стоят охранники. Я понятия не имею, как мы отсюда выберемся.

– Черт, – выругалась я. А потом еще вспомнила. – Нам же еще нужно узнать, где именно они держат Текодора. Без него мы ничего не сможем сделать.

– Почему ты думаешь, что он еще жив? – хмуро спросил Стив. – Если он для них опасен, то велика вероятность, что они давно уже его убили.

– Я вот почему-то так не думаю, – прикусив губу, протянула я. – Что-то мне подсказывает, что им что-то от него нужно. А значит, он жив и где-то здесь. Если бы мы смогли с ним связаться, возможно, он смог бы помочь нам заблокировать наши мысли…

– Ага, вот только гармонианцы только что тебя услышали, а потому ни за что этого не допустят, – усмехнулся Стив.

Все заметно приуныли. Как мы могли справиться с существами, которые знали, о чем мы думаем? Реально ли вообще было выбраться отсюда, или мы обречены?

Текодор прекрасно знал, что происходит вокруг. Он чувствовал, как на нижних этажах прошло первое, так сказать, «испытание» для тех ребят, которые нашли его на Доре. Он ни капельки не обижался на них. Он знал, что они всего лишь хотели спасти мир, найти его и убедить применить его силу. Они не знали, что являются всего лишь марионетками высшей силы, отправившей их делать за себя грязную работу. Когда Текодор очутился на Гармонии, он провел немало времени, изучая их, и пришел к выводу, что они довольно милые ребята. Хотелось бы ему им помочь. Но как? Для этого ему нужно с ними связаться, но они находились очень далеко от него.

Поэтому он стал смотреть на то, как парню и девушке из той компании внушили, что они находятся по разным сторонам пропасти. Разумеется, Текодор сразу понял, что это иллюзия, и что это тест для Лоры, поскольку интеллект Дэнни автоматически занес его в категорию подходящих людей-носителей для гармонианцев. Этот парень был достаточно умным, чтобы не лечь и не умереть, когда на него несется опасный хищник. Лора справилась с заданием вполне успешно. Текодор с сожалением отметил, что девушку тоже решили включить в список носителей. Он сокрушенно покачал головой и запустил руки в волосы.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Формадора. – Что происходит?

– Ничего, – грустно вздохнул он. – Маривонн отбирает людей-носителей. Я не могу на это смотреть. Не могу в этом участвовать.

– Не участвуй, – согласно кивнула сестра.

– Но если я не буду ей помогать, то ты умрешь! – отчаянно воскликнул мальчик. – Я не могу этого допустить!

– Моя жизнь, Теки, не значит ничего, – мрачно покачала головой Формадора. – Единственная моя цель – это защищать тебя, и если я не могу с ней справиться, будучи живой…

– Форми, да что ты такое говоришь! – Текодор подошел к сестре и посмотрел ей прямо в глаза. – Конечно же, ты важна! Ты важна мне! У меня, кроме тебя, в этом мире никого не осталось. Как же я буду жить без тебя?

Девушка-доран тяжело вздохнула и крепко прижала к себе младшего брата, как будто рассчитывая, что ее объятий будет вполне достаточно, чтобы уберечь его от всех бед и несчастий во Вселенной. Ах, если бы оно на самом деле было так! И почему взор высших существ упал именно на него? Почему они наделили такой великой и сокрушительной силой всего лишь маленького мальчика?

– Ты справишься, – только и сказала Формадора. – Главное, запомни одно: ни при каких обстоятельствах не пользуйся всей мощностью своей силы! Максимум – посмотреть, что происходит вокруг. Но не более! Перед своей смертью мама заставила меня пообещать, что я буду оберегать тебя. Я не смогу этого сделать, если ты воспользуешься своей силой.

– Форми, они вернутся за моим ответом, – встревоженно сказал Текодор. – Что мне делать, я же не могу им отказать!

Девушка задумалась:

– Знаешь, мы должны сбежать отсюда. Мы должны воспользоваться тем, что наши мысли от них спрятаны, и продумать план побега.

– Но как мы сбежим? – растерянно спросил Теки. – Я мог бы открыть дверь, но ведь снаружи нас будет ждать сотня прислужников Маривонн! Ты сама говорила, что у нас с тобой не хватит физических сил, чтобы с ними справиться.

– Да уж, – Формадора подперла голову рукой, глядя куда-то в пространство. – Слушай, а помнишь, ты говорил, что в одной из тех людей сидит частица такой же силы, что и у тебя? Как ты думаешь, ты с ней сможешь связаться через нее?

– Не знаю, – растерялся Текодор. – Ее магнур не очень-то хочет иметь со мной дело. К тому же на Тиморе он помог этим существам провернуть свой спектакль. На чьей он стороне? Я не уверен, что она сможет принять от меня сообщение.

– А ты попробуй, – сказала Формадора. – Все равно без посторонней помощи нам отсюда не выбраться.

Текодор не мог с ней не согласиться.

Джейкоб боялся. Очень сильно боялся. Конечно, он уже понял, что, по крайней мере, ему не предложат сделать ничего смертельного, но в мире есть вещи и похуже смерти. Однако он не собирался показывать свой страх перед этим жалким мальчишкой, возомнившим себя самым крутым.

К тому же Джейкоб прекрасно понимал, что для побега им необходимо больше информации о том месте, где они все оказались. Поэтому он во все глаза осматривался, отмечая каждый поворот, который они сделали, и каждый спуск на лифте. Также он заметил, что в руках у Эрика был какой-то прибор наподобие палма, в который тот постоянно подсматривал. Хм, интересно, что это? Немного ускорив шаг, Джейкоб заглянул ему за плечо и обнаружил, что на экране отражался план здания, а какая-то программа показывала парню, куда именно ему нужно идти. Странно, разве он не должен был и так знать, где что расположено? Хотя, если честно, то Джейкоб и сам заметил, что все коридоры выглядят до жути одинаково. К тому же он не знал, как давно Эрик примкнул к Маривонн. Может, он еще не успел ничего запомнить.

Джейкоб прекрасно помнил, что световые существа слышат его мысли, поэтому не стал зацикливаться на навигаторе. Вместо этого ему в голову пришла Нора. Интересно, как она там? Все ли там с ней в порядке? Беспокоится ли она о самом Джейкобе, скучает ли по нему? А что, если она вообще думает, что Джейкоб умер?

Сердце сжалось от тоски, но тут Эрик остановился перед какой-то дверью. Джейкоб тут же вернулся в реальность и вопросительно посмотрел на Эрика. Тот лишь легонько коснулся двери, сунул свой палм в какую-то сумку на поясе и сказал:

– Заходи. Дальше сам разберешься.

Помещение за дверью было таким же темным, как космос, даже хуже. Как черная сфера, провисевшая над Тимором целый месяц. Джейкоб прекрасно помнил, как страшно было жить под кусочком бездны, вырезанной в самом небе. А теперь ему нужно в эту бездну шагнуть. Чего ему категорически делать не хотелось. Но есть ли у него выбор?

Поэтому он собрал всю свою волю в кулак и зашел внутрь. Едва он это сделал, как дверь за ним задвинулась, погрузив его в кромешную тьму. Джейкоб не боялся темноты. Все-таки он был пилотом, да и ему уже пришлось пережить нечто подобное не так давно – когда его клон на Доре умер, и он очнулся один в комнате без света, полной его мирно спящих друзей. Так что он ни капельки не испугался.

Какое-то время ничего не происходило. В чем заключается испытание? В том, что он должен стоять в темной-темной комнате, пока его не выпустят? Так себе испытание, значит. Разумеется, с этим он легко бы справился. Но вряд ли все окажется так легко.

Едва он это подумал, как комната вдруг озарилась светом, таким ярким, что он даже закрыл глаза. А когда открыл, окаменел на месте.

Он сидел в классе за партой, хмуро оглядываясь по сторонам. Как ни удивительно, похоже, гармонианцы воссоздали воспоминания о школьном курсе физики из его памяти, причем довольно точно, надо признать. Он ясно помнил этот стол, противную миссис Тернер, своих одноклассников. Вот только какого черта он оказался здесь? Что, ему снова предстоит сдать экзамен по физике? Тоже так себе испытания. В свои тридцать лет он знал о физике все.

– Джейкоб Оуэн, – обратилась к нему миссис Тернер. – Наконец-то вы соизволили явиться. Может, тогда расскажите мне, что это за величина, равная отношению силы, действующей перпендикулярно поверхности, к площади этой поверхности? Несомненно, раз вы не ходите на занятия, то уже все знаете и с легкостью ответите на такой простой вопрос.

Все вокруг усмехнулись, и Джейкоб покраснел, вспомнив, как плохо к нему относился класс в то время. Разумеется, Джейкобу никогда не нравилось ни работать, ни учиться, и именно поэтому в детстве он постоянно прогуливал школу. Конечно, ему это выходило боком, ведь вскоре он не знал самых элементарных вещей. Над ним многие смеялись, а надежда понравиться Люси, с которой он посещал уроки физики и математики, таяла на глазах.

Окончив школу, он улетел в космос, где решил начать жизнь с чистого листа и выучился на пилота, освоив законы физики и полеты на космических кораблях. И он ни о чем не жалел, ведь в результате встретил Нору – свою настоящую и единственную любовь. В общем-то, Джейкоб считал, что его жизнь сложилась как нельзя удачно. Так причем здесь этот глупый эпизод, в который они его погрузили? Тем более что, разумеется, сейчас он уже знал ответ на этот вопрос.

Так как ничего другого ему вроде не предлагалось сделать, мужчина открыл рот, чтобы назвать величину, как вдруг неожиданно понял, что не знает ответа. Как такое могло быть? Он непонимающе нахмурился. Вот только что слово висело прямо у него под носом, оставалось только взять его и озвучить, однако в его голове неожиданно стало так пусто. Как будто он на самом деле снова стал тем глупым школьником, не знающим элементарных вещей. Но ведь это не так!

И тут он понял. Вот ведь они сволочи! Эти световые существа залезли ему в голову и заблокировали целый отдел его мозга, в котором хранились все знания по физике, которые у него были. Как они только провернули такой фокус? Впрочем, неважно. Важно то, что они решили снова провести его через те унижения, которые он испытывал в школе.

Джейкоб закрыл рот, чувствуя, что краснеет под пристальными взглядами его одноклассников, ехидно улыбающихся. Хоть он и знал, что все это не по-настоящему, что на самом деле школа осталась давно позади, что он давно уже взрослый мужчина, ему было неприятно ощущать себя что-то не знающим. И ведь, самое главное, на самом-то деле он знал!

Но он не собирался подчиняться. Он понятия не имел, в чем заключается этот тест, но было одно, в чем он уверен: он никому не позволит залезать в свой мозг, блокировать там что-то и вызволять наружу воспоминания, которые он давно похоронил. Так что Джейкоб не стал слушать то, что начала выговаривать ему миссис Тернер. Вместо этого он сделал глубокий вдох, потом глубокий выдох. Постарался успокоиться и отрешиться от того, что происходило вокруг. Это было довольно трудно, поскольку ученики стали посмеиваться над чем-то, что продолжала говорить учительница. Сколько он не рылся внутри своей памяти, он безуспешно натыкался на пустое место. Как будто кто-то нажал на кнопку Delete и стер все то, что он узнал за последние годы. Но нет. Мозг Джейсона – не компьютер. И просто так никто не смог бы стереть информацию оттуда. Просто какой-то блок…

Не обращая внимания на смешки, он закрыл глаза и продолжил изучать пустое пространство у себя в мыслях и неожиданно понял, что это не пустое место, а стена, своеобразный электрический барьер, созданный у него в мозгу гармонианцами и мешающий нейронам передавать нервные импульсы. А если он приложит немного усилий…

Джейкоб напряг все шипики и дендриты своей нейронной сети мозга, пытаясь накопить ответный электрический сигнал и разрушить блок. Голова закружилась, он стал терять равновесие. Казалось, еще немного, и он упадет, но в этот момент стена рухнула. Нейроны связались друг с другом, и ответ моментально нашелся у него в голове.

– Это давление, – вслух сказал Джейкоб и открыл глаза.

Но снаружи не было никакого класса. Он по-прежнему стоял посреди черной комнаты, в которой не было абсолютно ничего, кроме бескрайней пустоты. Все то, что он только что видел, было лишь у него в голове. Того, чего он на самом деле боялся, вовсе не существовало. И все-таки он смог стряхнуть с себя наваждение, наведенное гармонианцами.

Он их победил.

Чем дольше отсутствовал Джейкоб, тем сильнее я нервничала. Лору заставили прыгать через пропасть. Интересно, что заставят делать его? Или, что гораздо важнее, что заставят делать меня?

Я не очень поняла, почему была именно пропасть. Просто это метафора ощущениям Лоры? Или наугад смоделированная ситуация, призванная заставить девушку проявить храбрость? А возможно это было то, чего она на самом деле боялась?

Хотя Лора вовсе не выглядела испуганной. Теперь, когда она пережила самое страшное, она была совершенно спокойна, обнимала Дэнни, положив голову ему на плечо, и даже немного улыбалась. Мне бы ее спокойствие. В моем животе что-то неприятно свербело, предостерегая от неизвестной опасности. Так, мне определенно нужно отвлечься. А как? Ну, прямо сейчас существовал только один способ.

Так что я встала со своего места, подошла к Локи, который сидел, откинувшись на стену, и хмуро смотрел куда-то в пространство. Нерешительно помявшись, я спросила у него:

– Как ты?

Парень перевел на меня свой взгляд, и его лицо немного разгладилось, как будто от одного моего присутствия ему стало легче. Вяло улыбнувшись, он сказал:

– Да держусь пока. Ты садись, – и он подвинулся, освобождая мне место.

Я села рядом, и он тут же обвил рукой мою талию. Я сразу же почувствовала, как напряжение меня начинает потихоньку отпускать, опустила голову ему на плечо, подобно Лоре, и спросила:

– О чем думаешь?

Локи грустно вздохнул:

– Об Эрике. Сам не знаю, почему я думал, что путешествия по космосу могут сделать его лучше. Но все-таки я не ожидал того, что увидел. Я не думал, что он свяжется с гармонианцами.

Я помолчала, вспоминая самый первый день, когда мы встретились. Когда Локи сказал, что полетит в путешествие за братом, у меня не возникло впечатления, что они в плохих отношениях. Однако тот Эрик, которого я увидела здесь, явно, по меньшей мере, презирал, если не ненавидел Локи. Но почему? Что произошло у них в прошлом?

– Если ты хочешь поговорить об этом, то я готова выслушать, – осторожно произнесла я, не зная, есть ли такое желание у Локи.

Но тот лишь тяжело вздохнул:

– Да тут не о чем разговаривать. Наша мать умерла, попав под машину. Это был робомобиль, в нем что-то сломалось, и он выехал на пешеходный переход. С тех пор Эрик почему-то обозлился на меня, решив, что это я виноват в ее смерти. Все те годы, которые мы жили вместе после того случая, он всячески издевался надо мной и унижал. Пока не окончил школу. Тогда он улетел в этот тур, и мне стало гораздо спокойнее. За три года я успел забыть о том, каким козлом и придурком он был, и тоже захотел полететь за ним. Я думал, что, возможно, посмотрев на мир, он немного изменит свое мнение. Но, похоже, я ошибался.

– Как ты можешь быть виноват в ее смерти? – не поняла я. – Не ты же ее толкнул на дорогу, правда?

– Нет, – качнул головой Локи. – Просто мы были в тот день вместе. Вот Эрик и обозлился на меня. Наверное, ему было так проще справиться с потерей. Вот только… мне и самому не хватало мамы, как он мог подумать, что я хоть как-то к этому причастен? И почему его, моего самого близкого человека не было рядом тогда, когда он был мне нужен больше всего?

Из глаз Локи потекли слезы. Я подумала, что, наверное, он и сам до сих пор не смирился с ее смертью. Испытывая потребность утешить его, я покрепче прижала Локи к себе и погладила его по голове:

– Ты ни в чем не виноват, Локи… ты ни в чем не виноват…

– Мне было так одиноко, Кендис, – выдохнул он мне в шею. – Как будто я потерял в один день и мать, и брата, и отца… У меня не было никого, кроме Стива… И так оно продолжается и по сей день… Я совершенно один…

– Ты не один, – уверенно сказала я. – У тебя есть я.

– Спасибо, конечно, – он сердито смахнул кулаком слезы. – Но мы оба прекрасно понимаем, что ты любишь Криса, а не меня. Так что я не знаю, действительно ли ты есть у меня…

– Да, я люблю Криса, – согласилась я. – Но это не значит, что мне на тебя наплевать. За последний месяц мы с тобой очень сблизились, и теперь я готова тебя защищать и поддерживать, если потребуется. Не буду врать и говорить, что я знаю, что именно к тебе чувствую, но я совершенно точно о тебе беспокоюсь. Так что ты не один, Локи. Ты не один.

– Спасибо, – прошептал он.

Какое-то время я сидела так, прижимая его к себе. Забавно, я пошла к Локи, чтобы сама успокоиться, а в результате успокаиваю его я. Но он действительно казался сейчас потерянным и грустным. Я знала, что на его жизнь выпало немало страданий и трагических историй. И я чувствовала потребность защитить его. Защитить от этого гнусного Эрика, который продолжал издеваться над ним, хотя Локи не сделал совершенно ничего плохого. И я знала, что, если потребуется, я сделаю все, чтобы ему больше не было больно.

Я сидела, наслаждаясь теплом, разливающимся по мне, как вдруг что-то как будто толкнуло меня в голову, так что я даже обернулась, чтобы убедиться, что из стены ничего резко не вылезло. Но стена по-прежнему была гладкой. Локи недоуменно на меня посмотрел:

– Что такое?

Я пожала плечами, сама не понимая. Ощущение было какое-то странное. Как будто что-то касалось моей головы, но я никак не могла разобраться, что именно это было. И ощущение было какое-то знакомое… Где-то я уже это чувствовала…

И тут все прекратилось. Я моргнула глазами, а потом не могла уже сказать, что именно почувствовала.

– Ничего. Так, показалось, – сказала я Локи и снова положила голову ему на плечо.

Глава 15

– Ну что ж, пока что испытуемые показывают себя неплохо, – сказала Маривонн, перекинув ногу за ногу.

Она, Эрик и Эм Такер сейчас находились в ее покоях за обсуждением утренних событий. Эрик смотрел восхищенным взглядом, как легко и непринужденно она двигалась, как изгибалась ее талия в простом белом облегающем платье, как изящно она поправляла пряди волос. Он знал, что внутренне Маривонн чувствовала боль, но если этого не знать, то ни за что так не подумаешь. Ее лицо было совершенно спокойно, как будто частицы гармонической энергии не жгли ее ежесекундно. Эрик просто восхищался ее выдержкой. А если еще вспомнить, через какой путь ей пришлось пройти, еще будучи обычным человеком, то можно было только поражаться, как после всего того, что с ней случилось, она смогла остаться такой сильной.

– Дэниэл и так идеально подходил на роль носителя, Лора доказала, что в решительной ситуации она сможет перебороть свой страх и совершить невозможное, да и Джейкоб показал достаточно большую силу разума, – медленно перечисляла она. – Утро прошло успешно. Эрик, все ли готово для послеобеденных испытаний?

– Да, – кивнул Эрик, но тут же замялся. – Вот только… не кажется ли вам, что по отношению к Кендис это немного жестоко?

– Ну а что я могу сделать, если это на данный момент единственное, чего она боится? – равнодушно пожала плечами Маривонн. – Ничего, справится. И почему ты беспокоишься насчет нее? Разве ты не должен в первую очередь переживать о своем брате?

– Много чести – переживать из-за него, – процедил сквозь зубы Эрик.

Маривонн посмотрела на него изучающим взглядом, и парень прямо почувствовал, как она, словно рентгеновским лучом, просвечивает его насквозь, вызволяя из потаенных глубин его памяти тот день, когда умерла его мать. Он вовсе не хотел этого вспоминать, но картинка уже ярко замерцала у него перед глазами. Поморщившись от боли, он простонал:

– Маривонн, хватит!

Та только моргнула:

– Я ничего не делала. Ты сам вытащил эти воспоминания наружу, а вовсе не я. Впрочем, спасибо за более полную картину произошедшего. Теперь мне многое понятно.

Эрик усилием воли отогнал непрошеные мысли и постарался сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Тем временем Эм уже нетерпеливо подпрыгивала на месте:

– А когда меня будут испытывать?

Маривонн метнула в нее равнодушный взгляд, но Эрику показалось, что на какую-то секунду в нем мелькнуло презрение. Однако девушка, как и всегда, прекрасно владела собой, и ничем не показала, как сильно ее раздражает надоедливая Эм. Вместо этого она произнесла:

– Сначала мне нужно разобраться с остальными. Во второй половине дня это будет происходить немного медленнее. А вот потом…

Улыбка Маривонн неожиданно показалась Эрику зловещей. Как будто она уже предвкушала, каким же ужасам подвергнет Эм, и с каким удовольствием выгонит ее отсюда, после того, как она не справится с испытанием. Впрочем, сама Эм этого не поняла. И как только эта глупая девушка могла всерьез думать, что Маривонн ее примет в ряды носителей гармонианцев? Было же очевидно, что она ни капельки не симпатизирует Эм и не считает ее достойной. По крайней мере, очевидно для Эрика.

Маривонн уставилась скучающим взглядом куда-то в пространство и произнесла:

– У нас есть еще свободный час. Эм, можешь идти. Эрик… задержись пока.

Парень проводил Эм презрительным взглядом. Та в ответ показала ему язык. Эрик покачал головой:

– Детский сад, – затем повернулся к Маривонн. – Ты же не собираешься делать носителя из этой девчонки? Она такая жалкая.

– Нет, конечно, – если бы у Маривонн были глаза, она бы, несомненно, их закатила. – Но она еще может мне пригодиться, поэтому пусть пока думает, что и ей уготована великая цель. Но я попросила тебя остаться не для того, чтобы обсуждать Эм.

– А для чего же? – поинтересовался Эрик.

Маривонн встала со стула, и ее черные волосы водопадом рассыпались по плечам. Она подошла к нему ближе, и Эрик прямо почувствовал, как его обдало жаром – и это было вовсе не потому, что он возбудился от ее присутствия. Вернее, не только из-за этого. Старательно изображая соблазнительную улыбку, Маривонн положила руки ему на плечи, оставляя ожоги, которые тут же залечивались и возникали вновь. Привстав на цыпочки, она коснулась его губ и впилась ему в рот жадным поцелуем. Это было мучительно больно и приятно одновременно. Желания обнять ее и отскочить в сторону смешивались и находили друг на друга, как будто две армии, и ни одно из них не могло победить.

Маривонн оторвалась от него и шепнула на ухо:

– До следующего испытания еще час. Мы пока что можем заниматься, чем хотим…

Разумеется, Эрик сразу понял, что она имеет в виду. Конечно, ему безумно нравилась Маривонн, и он бы с радостью провел с ней время, но он вовсе не был уверен, что готов снова терпеть боль. Гармонический свет залечивал ожоги, остававшиеся после ее прикосновений, но все равно испытывать их было невыносимой мукой. Поскорее бы и ему разделить с ней ее ношу – тогда свет больше не будет жечь, и они смогут жить в мире без боли. А пока что…

– Маривонн, может, не сейчас? – вяло запротестовал Эрик. – Совсем скоро нужно будет готовить комнату для следующего испытуемого…

– Успеешь еще, – отмахнулась девушка. – Я хочу тебя, Эрик…

– Я тоже хочу тебя, Маривонн, – горячо заверил ее парень. – Но когда мы делаем это… это слишком больно. Давай подождем до того момента, когда и я присоединюсь к тебе? Осталось ведь совсем немного.

Маривонн сделала шаг назад и посмотрела на него как-то сердито. Потом немного резко сказала:

– Если ты хочешь стать носителем гармонианской расы, то ты должен быть готов испытывать боль. Я не знаю наверняка, смогу ли избавиться от нее насовсем, даже если и передам вам часть света. Возможно, она станет лишь чуть легче. А это значит, что ты должен тренироваться уже сейчас.

– Но…, – начал Эрик.

Но Маривонн уже не слушала возражений. Она снова принялась целовать его, а заодно расстегивать на нем рубашку. Эрик уже не мог найти слов, чтобы отказать ей, да он и не хотел, если честно. Все-таки Маривонн была самой лучшей девушкой на свете, и ради нее он был готов на все.

Он шел по оживленной улице вместе со своей мамой и братом. Вид у них всех троих был счастливый: мама только что получила зарплату, и по этому поводу они наведались в торговый центр, где купили кучу разных вещей, в том числе и гитару со струнами из трактабилиса для него. Локи уже предвкушал, как, придя домой, он впервые пробежится по тонким натянутым ниточкам и разучит свою первую песню из специальной программы на палме, которую он предварительно закачал. Яркое летнее солнце припекало голову. Теплый ветер слегка ерошил его русые волосы. Настроение было не просто хорошее, а отличное.

Ничто не могло испортить этот день. Даже бесконечные толпы народа, через которые им троим приходилось буквально проталкиваться.

Локи завистливо покосился на небо, где парили редкие серебристые прямоугольники аэрокаров. Это было дорогое удовольствие, и лишь очень немногие могли себе это позволить. Зато на небе и не возникало таких пробок и столпотворений, как здесь.

Зазевавшись, Локи немного отстал от мамы с братом. К сожалению, в толпе этого делать не следовало. Какая-то пара секунд, и он уже не мог их увидеть. Конечно же, ему было уже десять лет, и он совершенно не боялся потеряться – даже если такое случится, то он с легкостью найдет путь домой. Но все-таки отставать не хотелось, поэтому он крикнул:

– Мама! Ты где?

И в ту же секунду он ее увидел. Как оказалось, мама с Эриком успели дойти до пешеходного перехода и даже выйти на дорогу. Локи не так уж сильно от них отстал. Услышав голос сына, его мать остановилась и повернула голову, а Эрик, погруженный в свой палм, шагнул вперед.

И тут это случилось. Раздался резкий свист тормозов, одна из машин вдруг выехала на пешеходный переход. До Локи донесся звук удара. А потом все люди на тротуаре замерли с лицами, выражающими глубокий шок и ужас. Эрик на другом тротуаре обернулся. Его лицо исказилось. Он отчаянно крикнул:

– Мама! – и бросился на дорогу прямо перед остановившейся машиной.

Локи понял: произошло что-то ужасное. Расталкивая толпу, он выскочил на дорогу вслед за братом и замер. Посреди дороги лежало множество обезображенных тел, вокруг которых разливалась лужа крови. Какой-то мужчина оттаскивал Эрика от одного из них, а тот отчаянно сопротивлялся и что-то пронзительно кричал. Локи почувствовал, как к его горлу подкатывает тошнота: нет, его мать не могла оказаться одной из них… Наверное, она успела отбежать в сторону…

Но разве стал бы Эрик так переживать, если с ней все в порядке?

Так что Локи тоже бросился вперед, чтобы удостовериться своими глазами, что с мамой все в порядке, что, даже если она ранена, ее непременно вылечат… Но не успел он добежать, как его тоже принялись оттаскивать… А он брыкался, подобно Эрику, что-то кричал… И тут он встретился с холодными серыми глазами своего брата. В них полыхала такая ненависть, что Локи невольно отшатнулся, не веря, что она направлена на него. Однако последние сомнения отпали, когда Эрик громко закричал:

– Это из-за тебя она остановилась! Это из-за тебя она умерла! Это все ты, ты, ты виноват! Я тебя ненавижу! Лучше бы ты умер…

Похолодев, Локи вдруг понял: Эрик совершенно прав.

Мирно сопящий у меня на плече Локи вдруг беспокойно задергался. Его лицо отражало тревогу, он начал брыкаться, как будто пытаясь вырваться из-под моей руки, так что я поспешно ее убрала. Напоследок он выкрикнул: «Мама!» и открыл глаза. С минуту он непонимающе смотрел на меня. В его взгляде читались шок и потрясение, а также осознание ужасной истины. На какую-то секунду мне показалось, что я вижу потерявшегося маленького мальчика, а не взрослого восемнадцатилетнего или сколько там ему парня. Он еле слышно выдохнул:

– Кендис…

– Что такое? – обеспокоенно спросила я.

Локи покачал головой:

– Эрик был прав… Она умерла из-за меня… Это я заставил ее остановиться…

Я видела, как его глаза начинали блестеть от слез, и поспешила снова прижать его к себе:

– Все хорошо… ты ни в чем не виноват…

– Нет, я виноват, – протестующе качнул головой он. – Я позвал ее, когда она вышла на дорогу… Она остановилась, и машина наехала на нее… Это из-за меня она умерла…

Я видела, что он с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться в полный голос, поэтому стала его успокаивающе гладить по спине и прошептала:

– Вот уж глупости… Если кто и виноват в этом, так это лондонское движение, которое стало совсем невыносимым… Давно пора уже полностью или хотя бы частично перейти на аэрокары, но нет, они у нас только для богатеньких…

Мои слова не очень убедили Локи. Он уткнулся носом мне в плечо, и я почувствовала, как простыня, из которой я сделала платье, стремительно намокает. Всхлипывания становились все громче, и вскоре на нас уже стали встревоженно поглядывать все остальные. Я, как могла, постаралась сделать вид, что мы просто обнимаемся, но, скорее всего, у меня не получилось. Даже Стив уже смотрел на нас не ревниво, а обеспокоенно.

Я не знала, как мне его утешить. Я видела, что ему жутко больно, что его рана, так никогда и не зажившая до конца, начала нарывать. Но все, что я могла сделать – это обнимать его и шептать на ухо какие-то утешительные глупости.

И, как назло, мерзкий Эрик выбрал именно этот момент, чтобы зайти. Я не сразу его заметила, так как была слишком поглощена плачущим Локи, и даже вздрогнула, когда услышала презрительный голос:

– Что это он разнылся?

Я недовольно обернулась в сторону двери. Кажется, Эрик был немного шокирован тем, что застал своего брата в таком состоянии, но никакого сочувствия он не испытывал. Выражение его лица было примерно таким: «Ну, точно маленькая девочка!». Это меня немного разозлило, и я бросила:

– Не твое дело!

– Как скажешь, – равнодушно пожал плечами Эрик. – Кстати, подошла твоя очередь. Ты же Кендис, да?

– Да, я, – очень не хотелось оставлять сейчас Локи, но выбора не было. Я осторожно отстранила его от себя и, внимательно посмотрев ему в глаза, произнесла: – Послушай, мне сейчас нужно идти. Но я скоро вернусь. Я рядом, слышишь? Ты ни в коем случае не один.

Но Локи уже пришел в себя и сердито смахнул слезы:

– Да, конечно, Кендис. Спасибо, что… поддержала меня. Будь там осторожной.

– Буду, – кивнула я и нехотя поднялась с нашего стола.

Пока я приближалась к двери, Эрик смотрел на меня как-то странно. О чем он думал в этот момент – не знаю. Но явно ни о чем хорошем.

Честно говоря, было немного страшновато покидать комнату, где собрались мои друзья, и оставаться наедине с этим Эриком и прочими сообщниками гармонианцев, но из рассказов Лоры, Дэнни и Джейкоба я уже знала, что меня, скорее всего, собираются погрузить в какую-то виртуальную реальность, что само по себе было не очень страшно. Вопрос только в том: какую? Вот это настораживало.

Едва дверь за мной задвинулась, как Эрик направился по темным коридорам, освещая себе путь светильником. Какое-то время мы шли молча, но он то и дело бросал на меня странные взгляды, и я, в конце концов, не выдержала и недовольно спросила:

– Чего уставился?

– Ты типа девушка Локи? – с сомнением протянул он.

Я раздраженно вздохнула. С какой радости он задает мне личные вопросы? Тем более такие, в которых я еще сама не разобралась.

– Ничья я не девушка, – отмахнулась я. – Я сама по себе.

– Да ты что? – усмехнулся Эрик. – А вот Локи тебя считает своей девушкой.

– С чего ты это взял? – недовольно нахмурилась я.

– Телепатия, забыла? – Эрик злорадно улыбнулся. – Не у меня, правда. Пока что. И эта телепатия сообщает нам еще одну интересную вещь.

– И какую же? – с деланным равнодушием спросила я. На самом деле мне категорически не нравилось, что все люди в этом здании осведомлены о том, что происходит у меня в голове. Эх, жаль, что я не умею, как Крис, блокировать свое сознание. Интересно, как он это делал? И что же он такое важное тогда от меня скрывал? Я ведь этого так и не выяснила…

– Ту, которая нам подсказала, что именно мы должны для тебя подготовить, – Эрик вдруг остановился перед одной из дверей. – Прошу.

Я с подозрением покосилась на белый прямоугольник в кремовой стене. Выглядела эта дверь вполне безобидно, но почему-то мне совсем не хотелось заходить туда. Я заметила, что даже Эрик посматривает на нее с опаской, что навело на меня сомнения еще больше. Может, убежать, пока есть возможность? Но куда я побегу в одной простыне и босиком? К тому же наверняка меня тут же поймают.

Я сердито мотнула головой. Кендис, не глупи. Если даже Лора смогла справиться с тем, что они для нее подготовили, то ты и подавно сможешь. Сжав руки в кулаки, я сделала глубокий вдох и шагнула в бездонно-черный проем.

Дверь за мной задвинулась, и я осталась совершенно одна. Совершенно одна в месте, в котором я не видела ничего. Снова вспомнился мой детский страх перед темнотой. Уж не этим ли они собираются меня испытывать? Впрочем, думаю, я смогла бы сохранить рассудок в такой ситуации. В конце концов, я знаю, что это всего лишь темная комната, что за дверью стоит Эрик, а парой этажей выше собрались мои друзья…

Я вдруг почувствовала странную, давящую боль в голове, и изображение поплыло. Странно, и Лора, и Джейкоб говорили, что сначала должен вспыхнуть свет. Однако вокруг оставалось темно, хотя начали появляться какие-то объекты. Я увидела изогнутую палку фонаря, фиолетовые деревья, черное небо, усыпанное звездами… высокое здание причудливой формы вдалеке…

«О нет» – подумала я и окаменела. Конечно же, я узнала это место. Я находилась в Королевских садах Ауктории, совсем недалеко от дворца. До чего реалистичная иллюзия, я даже почувствовала тот непередаваемый аромат, который витал в воздухе в то время, когда я на самом деле там была. Вот только какого черта они отправили меня на Кристаллис? Уж не потому ли, что там находился самый дорогой для меня на свете человек?

– Знаете что? – воскликнула я вслух. – Что бы вы ни собирались сделать, прекратите это немедленно! Я серьезно! Это слишком даже для вас.

Но, разумеется, ничего не изменилось. Только подул холодный ветер, отчего я, одетая лишь в тонкую майку и платье-простыню, задрожала. Ветви деревьев встревоженно шелестели, как будто передавали друг другу весть о каком-то событии. Тишина казалась зловещей. Того и гляди из-за куста выскочит какой-нибудь дикий зверь и набросится на меня. Но это было бы слишком просто.

Через некоторое время я услышала подозрительно знакомый испуганный голос. Мое сердце отозвалось ноющей болью, я даже обхватила себя руками, чтобы хоть чуть-чуть облегчить ее. Я сразу поняла, что увижу дальше, не просто так же я оказалась на Кристаллисе. И, конечно же, очевидно было, что они меня привели сюда не для того, чтобы сделать мне приятное и дать повидаться с любимым. Сделав глубокий вздох, я медленно двинулась на голос.

Через некоторое время я вышла на небольшую поляну. Что-то не припомню я такую, ну да ладно. Она вся была покрыта красной травой, такой короткой, что она больше напоминала целое поле запекшейся крови. Трава неприятно колола мои босые ступни. Фонарей здесь не было, и я не сразу разглядела то, что происходило на дальнем конце поляны. А когда разглядела, то застыла от ужаса.

Меридиана сидела на траве, а на ее коленях лежал бледный Крис. Волосы принцессы снова сильно отросли, они окутывали ее черным ореолом. Не в силах противиться странной силе, тянущей меня, я сделала по колючей траве несколько шагов к ним. Чем ближе я подходила, тем яснее мне становилось видно, что лицо Криса искажено испугом, что он что-то протестующе бормочет, но Меридиане было на это наплевать. Она продолжала держать его за руки, которые даже не трепыхались, настолько он ослаблен. Кости на лице выделялись все резче и резче… Он как будто усыхал на глазах.

– Диана, нет! – испуганно крикнула я и бросилась к ним, собираясь оттащить эту мерзавку от него, но принцесса вдруг подняла голову и уставилась на меня своими черными глазами. Они были совершенно дикими, в них не было ничего человеческого. Она что-то хищно прошипела, а я вдруг поняла, что не могу сдвинуться с места. Черт побери, эта стерва меня обездвижила!

Меридиана снова вернулась к опустошению Криса, а я отчаянно пыталась сдвинуться с места. Отчаяние подкатывало ко мне, я совершенно забыла о том, что все это вообще-то было ненастоящим, что это лишь иллюзия. Я знала только то, что совершила страшную ошибку, оставив Криса с этой безумной маньячкой. И, если он сейчас погибнет, то это будет моя вина.

Я пыталась шевельнуться, но не могла найти свои ноги. Как будто мое тело исчезло, а я была лишь призраком, с завистью смотревшим на мир живых, но не в силах коснуться его. Вскоре Крис перестал уже и стонать. Его глаза закрылись, лицо побледнело. И лишь только Меридиана продолжала довольно улыбаться, высасывая из него жизнь, и никак не могла насытиться…

Это было выше моих сил. Казалось, что гигантский дом рухнул и придавил меня к земле, но не убил, а лишь оставил безобразные раны, которые причиняли жуткую боль. Из моих глаз заструились обжигающе-горячие слезы, а из горла вырвался крик. Я совершенно перестала понимать, где я и что вокруг происходит, я могла только протестующе орать, как будто это могло что-то изменить.

Поэтому до меня не сразу дошло, что я больше не в Королевских садах Ауктории. Я лежала на холодном полу в темной комнате, мне в лицо пронзительно светил световолоконный светильник, а также меня обнимали чьи-то руки. Знакомый, но вместе с тем и незнакомый голос твердил мне:

– Кендис, все хорошо… Я убрал тебя оттуда… Это была всего лишь иллюзия…

До меня потихоньку начало доходить, что это Эрик пытается меня утешить, но ему это было не под силу. Меридиана только что опустошила Криса, вытянула из него все силы, и это была моя вина…

– Моя вина, – бросила я в перерывах между рыданиями. – Крис… как же я без тебя…

– Кендис, ты меня вообще слышишь? – Эрик взял мое лицо в ладони и заставил посмотреть в его серьезные серые глаза. – Это была иллюзия! Ничего этого на самом деле не было!

Но я знала, что это не так. Именно так оно все и было, об этом ясно говорила боль, которая сейчас волнами отчаяния разливалась по всему моему телу…

– Трава колола… мои ноги…, – еле слышно прошептала я, всхлипывая. – Это было… по-настоящему…

– Нет, Кендис, нет, – все твердил Эрик, но я его не слышала. Какая разница, что там говорит этот придурок? Все это больше неважно, потому что Крис…

Из моего горла вырвался такой вопль, что Эрик, по-моему, испугался. Впрочем, он быстро взял себя в руки и постарался поднять меня на ноги. Я начала брыкаться и колотить его по чему попало, потому что я его ненавидела… О Боже, да я сейчас весь мир ненавидела, а больше всего себя…

Поняв, что идти я не смогу, Эрик умудрился как-то поднять меня на руки. Даже в таком положении я продолжала бить его, но он лишь упрямо шел по коридору, крепко удерживая меня своими достаточно мощными руками. Я плакала и кричала так, что меня, наверное, услышало все здание, но мне на это было плевать. Ох, как мне на все было плевать. Пусть слышат. Пусть! Может, хоть кому-нибудь тогда станет так же плохо, как мне.

Я была так поглощена своими страданиями, что даже не заметила, как Эрик дошел до нашей комнаты и сдвинул дверь. Я продолжала громко плакать, когда вдруг услышала встревоженный и сердитый голос Локи:

– Что ты с ней сделал?

Не успел Эрик и рта открыть, как я выкрикнула:

– Крис… он умер…

– Что? – кажется, Локи опешил от этой новости, но Эрик, все еще державший меня на руках, поспешно затараторил:

– Вовсе нет, это была лишь иллюзия… Я сразу сказал Маривонн, что это будет слишком, но она меня не послушала…

– Вы заставили ее пережить смерть Криса? – разъярился Локи. – Да как вы посмели!

– Так, а ну, дай ее сюда, – Джейкоб неожиданно вырвал меня из рук Эрика и тут же передал Стиву, а тот аккуратно положил меня на стол, где меня приняли теплые и успокаивающие руки Локи.

– Убирайся! – рявкнул Локи, и Эрик поспешно ретировался.

Какое-то время я рыдала, пока Локи пытался меня утешить, но потом я вдруг выдала:

– Не успокаивай меня. Джейкоб, доставай чертов навигатор!

Глава 16

Все уставились на меня несколько ошарашенно, а Локи переспросил:

– Какой еще навигатор?

– Который он у Эрика стащил, пока передавал меня Стиву, – бросила я, изо всех сил цепляясь за боль, разливающуюся по грудной клетке, и стараясь ни о чем больше не думать.

– Когда это ты успела заметить? – Джейкоб растерянно извлек из складок своей простыни-тоги небольшой прибор. – Черт, а он тоже заметил, что ли?

– Ничего он не заметил, – процедила сквозь зубы я, пока собственноручно наносила поверх старых ран новые (это я в метафорическом смысле, естественно). – Быстрее, я не могу думать, ищи пароль и уходим отсюда!

– Кендис, но нас же ус…, – начал Локи.

– Лора, Стив, вспомните Ансона на Тиморе! – выкрикнула я и обрубила последнюю связь с реальностью.

Я позволила моему горю одолеть меня. Во мне медленно просыпалось желание накостылять всем вокруг, но вместо того, чтобы наброситься на своих же друзей, я рухнула на обжигающе холодную поверхность стола. Краем уха я слышала, как Стив объяснял про то, как Ансон создал энергетические возмущения своим гневом, из-за чего миноры не смогли думать и удерживать людей и дальше. Но мне нельзя было об этом думать, я снова разбегалась и билась лбом об стенку, дабы не оставить себе ни секунды лишней на размышления.

– Кендис, дверь открыта! – воскликнул мне Джейкоб.

Даже не глядя на него, я бросила:

– Кто-нибудь, несите меня, я должна продолжать злиться.

Разумеется, этим кем-то вызвался быть Стив, но я не возражала: конечно же, у него гораздо больше сил, чем у Локи, чтобы удержать меня. Я почувствовала, как он быстро идет на выход, как вдруг раздался голос Джейкоба:

– Ва… Михаил! А вы что?

– Мы остаемся, – серьезно сказал Михаил. – У нас есть на это причины.

– Вы уверены? – с сомнением протянул Джейкоб. – Вам может достаться, когда они обнаружат, что нас нет.

– Сомневаюсь, – скептически произнес Акайо. – Но вы идите, вряд ли Кендис сможет долго блокировать ваши мысли.

«Это уж точно» – мелькнула короткая мысль у меня. Горе могло блокировать мои мысли, но чтобы защищать сознание своих друзей, я должна была именно злиться. Представив, как сейчас, должно быть, несладко Маривонн, я начала мысленно кричать от ярости. В конце концов, это она заставила Эрика создать ту уродскую реальность. Если кто и заслужил ударную дозу моего гнева, так это она.

Едва Стив вынес меня в коридор, а дверь задвинулась, я на секунду снова вернулась в реальный мир, отчаянно надеясь, что меня не услышат:

– Мы должны забрать Текодора. Найдите его в навигаторе, – и снова отключилась.

Вернее не отключилась. Отключиться сейчас было бы прекрасно – это принесло бы облегчение от боли. Из моего горла вырвался стон, который лишь огромным усилием воли не перешел в крик. Излишне шуметь тоже было нельзя, ведь мы могли привлечь внимание людей, работающих на гармонианцев. Кстати, интересно, где они все? Разве они не должны сторожить коридоры? Или все сбежались к Маривонн, которая должна была сейчас испытывать невероятные мучения? Но мне нельзя было об этом думать… Я должна была думать о Крисе, держаться за боль…

Я была настолько поглощена своим внутренним миром, который сейчас рушился, что совершенно пропустила то, как мы миновали пару этажей и очутились перед дверью, за которой находились брат и сестра дораны. Пришла в себя я только тогда, когда услышала успокаивающий голос Текодора:

– Все в порядке, Кендис. Дальше я сам. Можешь отпустить боль.

Я облегченно вздохнула. Крис жив. Это была всего лишь иллюзия. Открыв воспаленные от слез глаза, я устало пробормотала:

– Стив, опусти меня. Теперь я могу стоять.

Парень с сомнением на меня посмотрел, но все же поставил на пол. Ноги немного дрожали, но это было естественно после того, что я пережила. Локи тут же подбежал ко мне и принялся поддерживать. Я благодарно облокотилась на его плечо, наслаждаясь чувством опустошенности.

– Что произошло вообще? – Дэнни недоверчиво переводил взгляд с меня на Текодора. – Когда вы успели сговориться?

Мальчик равнодушно пожал плечами:

– Мы не сговаривались. Я просто нащупал в ней магнура, немного поговорил с ним и спрятал в ее голове знание, о котором она не подозревала до самой последней минуты.

– Прямо как тогда, на Тиморе, – заметил Локи.

Текодор согласно кивнул:

– Да, что-то подобное, – потом перевел взгляд на меня. – Мне очень жаль, Кендис, что тебе пришлось пройти через все это. Но это был единственный способ не дать гармонианцам понять, что ты делаешь. К тому же, я думаю, что им пришлось несладко, и что теперь они немного вышли из строя.

– Но я что-то не очень понимаю, как это все работает, – непонимающе нахмурился Дэнни.

– И не нужно понимать, – просто ответил Текодор. – Сейчас я блокирую ваши мысли, так что можете не беспокоиться, что Маривонн вас услышит.

– На пустые разговоры нет времени, – перебила нас Формадора, встревоженно заглядывая в разные концы коридора. – Мы должны убираться отсюда, пока гармонианцы не поняли, что произошло.

– Да, конечно, – кивнул Текодор. – Ну что, пойдемте?

Мы все согласно закивали. Хоть у нас всех и была куча вопросов, которые мы хотели бы ему задать, лучше всего нам этим заняться тогда, когда мы будем далеко отсюда. А пока что мы все еще были в опасности.

Боль… Дикая боль… Ее сознание без конца тряслось, как самолет, попавший в зону турбулентности. Она не могла думать, не могла ничего делать. Она лишь со стонами каталась по кровати и бормотала:

– Так больно… Пусть она прекратит…

Эрик осторожно произнес:

– Ты сама виновата. Я же говорил, что это слишком. На что ты вообще рассчитывала, заставляя ее пережить смерть любимого человека? Пусть даже это произошло в голове, а не на самом деле.

Наверное, Эрик говорил разумные мысли, но Маривонн сейчас вообще не до этого. Ее только швыряло из стороны в сторону, так что мир вокруг нее ускользал, и она не могла понять, где находится, и что ее окружает.

– Пусть она прекратит! – снова простонала Маривонн.

– А ты сама быстро прекратила? – немного сухо спросил Эрик, но все же приобнял девушку, не обращая внимания на обжигающую боль, которая осталась на тех местах, которыми он к ней прикоснулся.

Маривонн вздрогнула, когда по ней пронесся отголосок застарелой боли, которая почему-то показалась сильнее болей от гармонического света и гнева Кендис вместе взятых. Уткнувшись Эрику в плечо, она выдохнула:

– Я так и не прекратила…

Ее штормило еще какое-то время. Такое ощущение, что она села на карусель, которая закрутилась слишком быстро, и теперь у нее кружилась голова и тошнило. Хорошо хоть, что она ничего не ела, а то бы ее точно вырвало.

Через некоторое время шторм начал утихать. Реальность перестала качаться, и через пелену боли стали потихоньку проступать сильные руки Эрика, прижимавшие ее к себе. Конечно, на самом деле боль вовсе не утихла, ведь клетки ее тела продолжали умирать и возрождаться, да и теперь она могла мысленно ощутить, какие мучения причиняют Эрику ее прикосновения, но по сравнению с тем, что ей устроила Кендис, это была ерунда. Хотя на самом деле это кто еще кому устроил… Вообще-то с ее стороны это действительно было очень жестоко – заставлять Кендис испытывать такое. Тем более что уж кто-кто, а она-то знала, что такое потерять любимого человека. Как она могла с кем-то еще поступить так же? Что с ней сделали эти жуткие световые существа? В кого они ее превратили? До какой степени они исковеркали ее разум?

Но малейшие сомнения в правильности того, что она делает, испарились, когда последние остатки возмущений в атмосфере утихли. Кендис так разнылась только потому, что ей одиноко. А когда она станет носителем гармонианца, она больше никогда не будет одна. Это ее успокоит.

Маривонн отстранилась от Эрика, предварительно позволив гармоническому свету залечить ожоги, оставшиеся на его руках. Парень с облегчением вздохнул, и на какую-то секунду в ее голове мелькнула мысль о том, что ей вовсе не хотелось бы причинять ему такую боль. Но и она вскоре была отметена в сторону: если он хочет быть носителем, то должен быть способным вынести это.

Раскинув свое сознание на все здание, она решила проверить, какая сейчас обстановка, изучая чужие мысли. В основном это были мысли ее последователей, людей, которые наивно полагали, что единение с гармонианцами поможет им возвыситься. На самом деле Маривонн глубоко презирала большинство из них. Это были жалкие люди, чья жизнь была настолько тупой и пустой, что они надеялись принести в нее хоть немного смысла. Гармонианцам не были нужны такие носители. Им нужны сильные личности, способные бороться. Какой смысл в носителе, который рухнет под весом светового существа и не привнесет ничего своего в новую личность? Другое дело компания тинэйджеров, которые так превосходно проявили себя на Доре…

Поискав их мысленные потоки в надежде узнать, что именно сейчас происходит в их головах, особенно после того, что случилось с Кендис, она с удивлением наткнулась на пустоту. Маривонн недоуменно нахмурилась. Что такое? Она еще раз пробежалась по всем тем милям, до которых только могло дотянуться ее сознание, и наткнулась даже на несколько выживших людей в городе, но ни одного человека из компании Кендис она не обнаружила. Как такое могло быть? Они все были на сто процентов люди, ну, за исключением Кендис, да и в той энергетическое создание в слишком глубокой спячке, чтобы хоть как-то влиять на нее. Даже если бы они нашли способ сбежать, пока она тут мучилась от головокружения, она все равно должна была это понять. А тут как будто бы их вовсе стерли из существования!

Правда, за кое-что ей все-таки удалось зацепиться. Михаил и Акайо, бывшие пилоты, по-прежнему сидели в своей комнате, и через пелену их размышлений о своей судьбе прорывались какие-то слова… «побег», «возмущения», «миноры»…

Услышав имя их древнейших врагов, гармонианцы моментально сопоставили эти три слова и поняли, что именно произошло.

– Эрик, – серьезно произнесла Маривонн. – Быстрее собирай людей. Пленные сбежали!

Было тяжело, так как эмоциональная встряска, которую я только что пережила, не оставила во мне ничего, даже сил. Я с трудом передвигала ногами, идя вместе со своими друзьями и братом и сестрой доранами по темным коридорам. Навигатор освещал нам путь, но все равно коридоры казались слишком жуткими. Хотя, если честно, я так устала, что у меня уже не было сил ни пугаться, ни испытывать боль.

Впереди шел Джейкоб. В его руках был навигатор, благодаря которому мы должны выбраться наружу. На самом деле, если верить Текодору, нам и нужно-то всего лишь добраться до какого-нибудь балкона, а там мы могли сесть на аэрокар и улететь. Проблема только в том, что ближайший находился на другом этаже, причем в каком-то странном закутке, до которого не так-то просто добраться.

Джейкоб с навигатором вел нас. За ним шли Лора с Дэнни. Они держались за руки и о чем-то тихо переговаривались. У меня не было сейчас сил им завидовать. Посередине Текодор – мы сразу решили, что он из нас всех самый важный, поэтому он должен быть максимально охраняем и сзади и спереди. За ним я и Локи. Локи придерживал меня за руку, так как идти мне было слишком трудно. Забота и участие в его взгляде грело мне душу. Ну и Стив и Формадора сзади. Пару раз я на них оглядывалась. Формадора с тревожным взглядом смотрела на своего брата. А вот Стив каждый раз, когда я на него смотрела, отводил глаза. Но я все-таки успевала заметить в них нотки ревности. Понятно. Видимо, он хотел бы поддерживать меня вместо Локи. Ну, что тут поделаешь… Я бы тоже хотела, чтобы Крис был не вместе с Меридианой, а со мной.

– Эй, ты в порядке? – похоже, Локи заметил, что мое лицо снова помрачнело.

Я устало произнесла:

– Я полностью опустошена. После этого во мне не осталось никаких сил, чтобы хоть что-то чувствовать, кроме усталости. Когда мы выберемся отсюда, нужно будет хоть немного поспать.

– Эрик такая сволочь, что заставил тебя пройти через это, – ожесточенно бросил Локи.

Но я покачала головой:

– Не нужно винить в этом Эрика, Локи. Он просто делал то, что ему приказала Маривонн. На самом деле он даже пытался утешить меня после этого…

– Чего это ты его защищаешь? – нахмурился Локи. – Эрик – полный придурок. Он таким был, и таким навсегда и останется. И то, что он помогает гармонианцам, вызывает у меня серьезные сомнения насчет того, что мы вообще братья.

– Перестань, – поморщилась я. – Как только мы разберемся со всем этим, вы обязательно поми…

И в этот момент Текодор вдруг обернулся и воскликнул:

– Быстрее все бежим! Нас заметили!

На какую-то секунду я замерла, опешив, но тут же услышала топот ног и недовольные выкрики сзади. Недолго думая, Джейкоб побежал по коридору вперед. Мы все за ним. Ох, как же это все некстати! Ну не было у меня сил сейчас уноситься от погони! Однако кто же меня спрашивал?

Так что пришлось бежать, хоть и каждая клеточка моего организма решительно запротестовала. Впрочем, я заметила, что остальные столкнулись с той же проблемой. Как мы ни старались, бежать достаточно быстро мы не могли, за исключением, пожалуй, самого Текодора, ну и Джейкоба. Мы начали замедляться, и, когда я оглянулась, я заметила, что люди, бежавшие за нами, нас нагоняют. Я попыталась поднажать и догнать хотя бы Лору с Дэнни, но мои ноги начинали заплетаться…

Слава Богу, мы вырвались наружу! Джейкоб навалился на какую-то дверь, и та поспешно скрылась в стене, открыв нам вид на балкон. К своему удивлению, я обнаружила, что небо было вполне себе голубое, а где-то вдалеке даже сияла желтая точка одной из Альф Центавр. Однако на улице оказалось довольно холодно, а на мне по-прежнему надето только платье-простыня. Впрочем, нам было не до этого. Джейкоб рванул к ближайшему аэрокару, который почему-то выглядел как мини-самолет, и запрыгнул в него на водительское сиденье. За ним поспешно заскочил Текодор. А вот остальным потребовалось время.

Стив, который всегда был гораздо более сильный, чем любой из нас, неожиданно вырвался вперед и залетел в аэрокар следующим. Лора бежала, спотыкаясь. Но, несомненно, благодаря Дэнни, который даже во время бега не выпускал ее руку, она умудрилась не сдать позиции и тоже успешно залезла в аппарат. Последними подбегали я, Локи и Формадора. Мы находились уже в нескольких футах от аэрокара, как вдруг Текодор высунулся оттуда и закричал:

– Форми, нет!

Кажется, он хотел выпрыгнуть наружу, но кто-то, по-моему, это был Дэнни, крепко схватил его и не дал вырваться. Похоже, Формадору схватили. На какую-то секунду мелькнула мысль остановиться и попробовать забрать ее, но я понимала, что слишком ослаблена сейчас, и единственное, чего я добьюсь этим поступком – это того, что окажусь схваченной и сама. Поэтому я не остановилась, хотя все мое тело отчаянно вопило о том, что оно еще не готово к таким пробежкам. К тому же я, кажется, ободрала обо что-то босую ступню. Локи добежал до аэрокара и залез туда. Через секунду уже и я схватилась за перила и занесла ногу, чтобы зайти…

И в этот момент чьи-то руки крепко схватили мою оставшуюся на полу ступню и изо всех сил рванули вниз. Я вскрикнула, но не отпустила поручни, за которые успела ухватиться, когда готовилась залезть. Оглянувшись, я обнаружила, что меня держит и тянет вниз какой-то парень лет двадцати на вид. Телосложение у него было довольно крепкое. Он сильно тянул меня вниз, и я с ужасом поняла, что одна из моих рук соскальзывает с перил…

Но в этот момент за мою правую руку уцепился Локи. Это помогло мне удержаться на месте, но не более. Локи был точно так же слаб, как и я, и вряд ли он бы смог меня втащить в аэрокар. Я отчаянно оглядела внутренний салон. Дэнни и Лора пытались удержать на месте брыкающегося Текодора, который рвался на помощь сестре – им было не до меня. Джейкоб сидел на месте пилота – готовность взлетать номер один, никто, кроме него, управлять аэрокаром не умеет. Кто же остается?..

Стив выпрыгнул из машины и вцепился в державшего меня парня изо всей силы. От неожиданности тот выпустил мою ногу, и я смогла, наконец, залезть в аэрокар. Локи тут же обхватил меня руками и крепко к себе прижал. Я тяжело дышала ему куда-то в шею. Но у нас не было время расслабляться. Обернувшись, я обнаружила, что Стив вступил в драку с этим парнем. А еще к аэрокару приближались и другие приспешники Маривонн…

Стив тоже это заметил и крикнул нам:

– Взлетайте!

Локи тут же запротестовал:

– Ни за что, стармэйт! Мы тебя не бросим!

– Взлетайте же! – отчаянно крикнул Стив, нанося удары своему противнику.

Он явно не справлялся. Бросая отчаянные взгляды в его сторону, я даже подумала, не стоит ли мне спрыгнуть обратно и помочь. Но еще пара футов, и один из тех людей сможет запрыгнуть в аэрокар. Если я спрыгну, то тоже попаду в плен, и кому от этого будет лучше?

– Взлетай, Джейкоб! – решительно сказала я.

Дверь аэрокара начала сдвигаться.

– Нет! – крикнул Локи и хотел выпрыгнуть из машины, но я крепко схватила его за руки и удержала на месте.

Дверь задвинулась. Загудели двигатели. Мы начали подниматься.

– Мы не можем его бросить! – отчаянно твердил Локи, но я лишь покачала головой:

– У нас нет другого выбора, Локи. Мы должны увезти Текодора подальше от Маривонн, и как можно скорее.

Локи понуро опустил голову, признавая мою правоту. Я знала, что он, должно быть, чувствует себя ужасно, оставляя лучшего друга позади. Я тоже чувствовала себя ужасно. Мне было жаль, что Стив попал в плен из-за меня. Я совсем этого не хотела. Но теперь уже слишком поздно. Бедный Стив остался с гармонианцами. А нам всем предстоит важная задача.

Глава 17

Маривонн яростно зашипела, когда своим расширенным сознанием увидела, что аэрокар с потенциальными носителями, а самое главное, с Текодором, взмывает в небо и улетает прочь от особняка Бесконечности на сверхзвуковой скорости. Она сжала кулаки и сердито стукнула по кровати, на которой лежала:

– Они ускользнули!

– Что прикажете делать? – тут же спросил Эрик, который, как всегда, находился рядом с ней.

Аэрокар окончательно пропал из ее поля зрения, и девушка лишь устало махнула рукой:

– Пусть летят. Конечно, жаль их отпускать, но, в конце концов, у нас есть Формадора. Наверняка этот мальчишка захочет вернуться за своей сестрой. А пока заприте ее и того парня, Стива. Они мне пригодятся…

Пока Эрик отдавал приказы по специальному устройству, Маривонн раздраженно стучала рукой по простыне. Она совсем не подумала о том, что буря эмоций, которая должна была возникнуть в голове Кендис, выведет ее из строя, из-за чего она может пропустить побег. И как только эта глупая девчонка умудрилась провернуть такое в тот момент, когда была раздавлена горем? Не иначе как не обошлось без помощи Текодора! Впрочем, надо признать, что Кендис вполне подходящий человек для носителя гармонианской расы. То, что она способна на такие действия даже когда эмоции захлестывают с головой… Все-таки эта девчонка воин, нужно признать. Почти такой же, как и сама Маривонн. Пожалуй, основную часть гармонианцев можно будет передать ей. Она справится, вне всякого сомнения.

– Маривонн? – раздался обеспокоенный голос Эрика. – Ты в порядке? У тебя сейчас такое лицо…

Она раздраженно вздохнула:

– Ну, давай, скажи мне, что ты меня предупреждал, что не стоит доводить Кендис до такого эмоционального всплеска! Что, если бы я тебя послушалась, то ничего бы этого не случилось. Ну, давай, говори!

– Я так не скажу хотя бы потому, что ничего не говорил о том, что такое может произойти, – осторожно заметил Эрик. – Но вообще-то это действительно твоя вина, надо признать.

И в эту секунду внутри Маривонн вдруг вспыхнул неведанный ранее гнев. Да кто он такой, этот Эрик, как он смеет ее поучать? Она – самое высшее существо во Вселенной, продукт слияния человека и гармонической расы! В ее голове сидят разумы тысяч световых существ, чей интеллект во много раз превышает его! А он всего лишь жалкий человечишка, переживший трагическую историю в прошлом, который не смог с этим до конца смириться. И он еще смеет тут судить, правильно ли она поступила или нет?

Так что Маривонн резко села и схватила парня за руки, наслаждаясь тем, как он зашипел от боли, причиняемой его прикосновением. Она злобно прорычала:

– Не смей судить мои поступки и решать, виновата я или нет! Раз я так поступила, значит, было нужно. И это не какая-то там ошибка, а часть моего великого плана, который ты не в состоянии понять!

И она отбросила его руки от себя, в виде наказания даже не позволив гармоническому свету восстановить обожженные клетки. Мысленно она ощутила, как возмущен и обижен Эрик таким ее поведением, но вслух сказал лишь:

– Как скажешь, Маривонн. Еще будут какие-нибудь указания?

Девушка какое-то время молчала, наблюдая за мыслительным процессом, происходящим в голове у Эрика. Кажется, парень совершенно забыл о том, что она способна понять, о чем он думает, иначе ни за что не стал бы рассуждать о том, какой злобной стервой она иногда бывает. И о том, как ему надоело заниматься сексом с раскаленной девушкой без единой эмоции, которая только причиняет боль и ранит, но никогда не дает ему заботы и ласки, которых ему так не хватает. И о том, что она поступила с Кендис совершенно бесчеловечно. И о том, что могут ли быть у такого жестокого существа хоть какие-нибудь человеческие чувства? Стоит ли ему самому сливаться с гармонианцами, если в результате он станет таким же? Конечно, он уже устал от того, что он совершенно один в этом мире и никого у него нет, но стоит ли заводить себе такого «соседа» в голове? Вдруг он тоже превратится в бесчувственного светящегося наглеца, который будет смотреть на всех остальных свысока? А любит ли она его вообще?

Маривонн устало наблюдала за тем, как неприятное чувство разливается по всему телу Эрика, отравляя его темно-синюю ауру ядовито-зеленым кислотным цветом. Но потом лишь отмахнулась от его мыслей и сделала вид, что ничего не слышала. Ничего, она ему еще припомнит, как сомневаться в ней…

– Позови ко мне Эмили Такер, – вместо этого сказала она.

Стив устало опустился на небольшую кушетку, находившуюся в комнате, в которую его привели. Формадора уселась рядом, недовольно скрестив руки на груди. Да, как ни прискорбен был этот факт, но его поймали. Он был вынужден вступить в драку с тем парнем, чтобы тот отпустил Кендис, и вот, пожалуйста. Нет, он вовсе не жалел о своем поступке. Вот только что же теперь будет?

Их отвели почему-то в комнату, в которой до этого находились Формадора с братом. На самом деле она мало чем отличалась от темного помещения с кучей столов, в котором их держали до этого, разве что тут были две вполне удобные кушетки, на которых можно было бы прикорнуть. Вот только почему Стиву было так беспокойно?

– Как думаешь, что они с нами сделают? – спросил он Формадору.

– С тобой – не знаю, а мной они явно собираются шантажировать Текодора, это очевидно, – медленно произнесла девушка-доран. – Ох, боюсь, что побег мало чем поможет. Наверняка они вернутся за нами, и тогда уж точно всем наступит конец.

– Почему такое пессимистичное настроение? – попытался взбодрить ее Стив. – Твой брат на свободе. Все, что ему требуется – это использовать свою силу на гармонианцах, и тогда мы все сможем вернуться на свои планеты. Ну, не на свои, но ты поняла, о чем я.

Но Формадора только завертела головой:

– Ты не понимаешь! – воскликнула она. – Ему нельзя использовать свою силу! Если он это сделает, последствия будут ужасными.

– Чем ужасными-то? – не понял Стив.

Но Формадора ничего не прояснила, лишь устало откинула светлые пряди волос с лица и сказала:

– Я не могу об этом говорить. Я не могу об этом даже думать – вдруг они меня услышат? Хочется верить, что Текодор сможет блокировать мои мысли и на расстоянии, но на всякий случай я лучше промолчу.

Стив недовольно посмотрел на нее, но решил с этим смириться. Хотелось бы верить, что сбежавшие друзья смогут разобраться, как им победить гармонианцев, но он, находясь в плену, не может сделать ничего. Все, что ему остается – сидеть и ждать. Сидеть и ждать.

Чем он, собственно, и занялся. Кушетка оказалась мягкой и удобной, и он уютно на ней устроился, подперев голову рукой и лениво наблюдая за тем, как тревожное выражение лица Формадоры меняется и становится все более испуганным с каждой минутой. Спать не хотелось – он сегодня прилично так выспался, но заняться было решительно нечем, так что он вскоре заскучал. Интересно, как скоро наступит вечер? И как долго еще ему тут сидеть?

Прошел час или два, а может, и больше, как вдруг дверь сдвинулась. Парень поднял голову и застыл: в комнату зашла Эм. Все его внутренности содрогнулись от странного чувства, похожего на неприязнь. И еще бы, это неудивительно: в конце концов, именно эта девчонка убила его на Доре. И пусть на самом деле он никогда там не был, все равно сам факт, что она смогла выстрелить в него, уничтожил в нем начисто все теплые чувства к девушке, которые успели у него появиться. Эх, что же ему не везет так с девчонками-то?

– Привет, Стив, – почему-то довольно улыбаясь, Эм направила на его лицо свет фонаря, отчего парень поморщился. – Что, я смотрю, ты не смог победить в драке Бена? А твои друзья бросили тебя позади? Как нехорошо-то с их стороны.

– Ты пришла сюда ядом плеваться? – неожиданно встряла Формадора. – Или у тебя дело какое-то?

Эм посмотрела на нее презрительным взглядом:

– Девочка, единственная причина, по которой ты до сих пор жива – это то, что за тобой может вернуться твой брат. Но не льсти себе, полагая, что из-за этого мы будем сдувать с тебя пылинки и бояться лишний раз коснуться. Я с превеликим удовольствием разукрашу твое синее личико и вырву твои белесые волосики. Так что не раздражай меня!

– Какой кошмар, Эм! – пораженно воскликнул Стив. – Что с тобой стало? Куда делась та милая и добрая девушка, которую я знал на Доре?

Эм устало вздохнула и перенесла вес с ноги на ногу так, как будто приготовилась к длительному разговору. Руки она, подобно Формадоре, скрестила на груди, и процедила сквозь зубы:

– Стив, той девушки никогда и не было. Да что уж тут говорить, и того парня на Доре никогда не было. Те Стив и Эм – всего лишь выдуманные личности, которые какое-то время провели вместе, вот и все. Если ты не заметил, то мы проснулись и поняли, что все, что было там – глупая иллюзия, искусственно смоделированная ситуация. Виртуальная реальность, если тебе угодно. Не было никогда той девушки по имени Эм Такер, которая искала мальчика-дорана, чтобы победить гармонианцев, которая жила в бункере вместе с остальными повстанцами, и которой самую чуточку нравился ты. Есть только Эм Такер, союзница гармонианцев, которая в один день собирается стать носителем этой великой расы, и которая больше никогда не будет просто ничтожным человеком.

Стив почувствовал глухую боль в сердце на этих словах, но он понимал, что Эм Такер – девушка не для него. Ее никогда не существовало, а эта глупая прислужница световых существ его совсем не привлекала. Серьезно, ничтожным человеком? С каких это пор быть человеком стало стыдно?

– Я тебя понял, – сухо произнес он. – Твоей целью было унизить нас или ты еще что-то хотела?

– Хотела, – кивнула Эм. – Маривонн просила передать тебе кое-что. Она сказала, что в свете сложившихся событий она более не видит смысла в проведении испытаний. В конце концов, ты все равно на Доре проявил себя очень достойно. Так как ты единственный, кто остался из твоей группы, то первое слияние будет проведено на тебе. Заодно проведем эксперимент, как много гармонического света может выдержать человек без боли.

Внутри Стива все похолодело. Разумеется, он знал, что гармонианцы его теперь так просто не оставят в покое, но и того, что слияние будет произведено так скоро, он тоже не ожидал. Становиться носителем этих световых паразитов? Хуже участи не придумаешь!

Эм с довольным видом наблюдала за тем, как искажается лицо парня, едва он услышал эту новость. Она знала, что это его пугает, хотя не понимала, почему. Ему предлагают шанс возвыситься, стать чем-то большим, чем просто человек, а он боится этого! Неужели он настолько глуп, что не понимает, как ему несказанно повезло? Саму-то Эм пока не спешили соединять с высшим существом. И почему-то слова Текодора на том корабле сильно запали ей в душу. Неужели он прав, и Маривонн вовсе не хочет, чтобы она была ее союзницей?

Но вслух она сказала лишь вот что:

– Пожалуй, оставлю тебя с этой мыслью. Тебе стоит поблагодарить своих друзей за то, что они тебя оставили. Теперь ты будешь гораздо превосходить их по всем пунктам.

Однако Стив вовсе не чувствовал радости. На самом деле он был напуган. Очень сильно напуган. И он понятия не имел, как ему выпутываться из этой ситуации.

Когда он проснулся утром, на него сразу навалилось ощущение, что что-то изменилось. Словно ветер принес запахи из другой страны, настолько необычные, что они никак не могли принадлежать этому месту и сбивали с толку. Однако он лишь недоверчиво покачал головой и вернул свет в комнату после искусственной ночи. Просто он еще не свыкся до конца с тем, что он теперь живет на Гармонии. В самом деле, был еще только пятый день его пребывания на планете (по его личным биологическим часам, потому что гармонианский день на самом деле длился несколько лет), разумеется, ему все казалось новым и необычным, особенно после проживания в таком холодном и богом забытом месте, как Тимор.

Так что он встал, умылся, оделся, позавтракал коктейлем. Это кстати, тоже его пока что смущало – как-то он предпочитал нормальную, человеческую пищу, а не эту жидкую водичку, пусть даже она была и обогащена всеми необходимыми для существования человека веществами. Он слышал, что где-то на Гармонии были места, где можно было нормально пообедать, но пока что у него не было времени узнать, где именно.

Покончив со всеми утренними делами, он пошел встретиться с Акайо, с которым они вместе собирались отправиться в Университет Света и Технологий, в котором они теперь обучались.

– Здорово, Миха! – поприветствовал друга японец. – Ну что, как у тебя настроение?

Михаил как-то подозрительно огляделся. Кажется ему, или и в самом деле стало немного темнее? И холоднее. Или он просто начинает привыкать к местной атмосфере?

– Да норм, – произнес, наконец, мужчина. – Вот думаю, может, мне свой аэрокар приобрести? В конце концов, я пилот, вполне в состоянии до универа сам долететь. А, как думаешь?

– Хорошая идея, – кивнул Акайо. – Мне тоже, наверное, нужно. Но на сегодня я уже договорился, нас отвезут. Так что пошли скорее!

Мужчины вышли на балкон, где уже припарковался аэрокар, готовый отвезти их в университет. Михаил по-прежнему чувствовал себя как-то странно. Небо вроде бы потускнело. Приобрело зеленоватый оттенок. Однако он продолжал отмахиваться от своих ощущений, полагая, что все кажется ему странным с непривычки.

Прилетев в университет, они отправились на лекцию по безопасности в нейросетях. Заняв места в большущей аудитории, которая завивалась спиралью и уходила высоко вверх, они принялись оглядываться вокруг, изучая окружающих их людей. С удивлением Михаил обнаружил, что в помещении не было ни одной световой фигуры. Хм, это странно. Насколько он успел заметить, гармонианцы тут были повсюду. С чего это вдруг они решили оставить людей без внимания? Или они здесь, но их просто не видно? Не связано ли с их отсутствием ощущение какой-то затененности, которое преследовало его с самого подъема?

Но долго ему размышлять об этом не пришлось. Акайо толкнул его и показал куда-то пальцем:

– Смотри, кажется, это девушка, которую мы видели с Маривонн в первый день!

Михаил послушно посмотрел в указанную сторону, и увидел всего парой рядов выше симпатичную блондинку на вид лет восемнадцати, с красивым вытянутым лицом и серыми глазами, которые привлекательно блестели среди гармонических частиц, пропитавших воздух. Она подперла рукой подбородок и смотрела куда-то в пространство, в то время как другая ее рука задумчиво вертела ручку.

– Красивая, а? – спросил Акайо. – Как думаешь, может, познакомиться с ней поближе?

Михаил посмотрел на него с сомнением:

– Стармэйт, да ты ее минимум лет на десять старше!

– Да ты чего, Мих? – удивился Акайо. – Забыл, что ли? На этой планете ни один человек не выглядит на свой возраст! Благодаря этим своим световым технологиям они смогли освоить процедуру омоложения или что-то типа того! Может, она и выглядит на восемнадцать, но на самом деле она может оказаться даже старше нас!

– Действительно, – устало вздохнул Михаил. – Зато ты, похоже, забыл еще кое о чем. На этой планете никто ни с кем не строит отношения. Так как мы все теперь живем вечно, то нет необходимости в репродуктивной функции. Любовь отмерла как ненужное чувство.

Но Акайо лишь отмахнулся:

– Что за чушь, стармэйт? На этой планете проживает более пяти миллионов людей и что, прям ни у кого нету пары? Ни за что не поверю!

Михаил поднял руки в воздух:

– Все, сдаюсь! Если она тебе нравится, то иди и пообщайся. Лекция еще не скоро.

Пока Акайо вставал со своего места и направлялся к светловолосой девушке, он скрестил руки на груди, посмотрел в окно и нахмурился. Он готов был поклясться, что освещение снаружи упало на несколько люменов. Так ли это или просто стекло по какой-то причине затемняют перед началом лекции?

Компания тинэйджеров вместе с Джейкобом ушла, оставив на столе светильник, так что Михаил с Акайо не остались в полной темноте. Решение остаться не далось им легко, но теперь, когда пилоты вспомнили о том, что же именно произошло в последние дни на Гармонии, и почему они здесь оказались, они не могли просто уйти. Конечно, это было чревато опасными последствиями, но какой еще у них был выбор?

С побега прошло довольно много времени, и Михаил успел заснуть. Разбудил его звук сдвигающейся двери. Морщась и недовольно протирая глаза, он поднял голову и замер: перед ним стояла Маривонн. В темной комнате, с белыми глазами и со странной, как будто шевелящейся, кожей она смотрелась жутко. От его давней подруги уже почти ничего не осталось. Тогда она заговорила голосом, ни капельки не похожим на ее собственный:

– Значит, вы предпочли остаться здесь, а не сбежать с остальными пленниками. Можно узнать, почему?

Михаил с трудом поборол дрожь в голосе и ответил:

– У нас есть на то причины. И вообще, разве тебе требуется спрашивать? Разве ты теперь не телепат или как там это называется?

Маривонн стояла совершенно неподвижно, лишь слегка наклонив голову в сторону. Несмотря на отсутствие фокуса в глазах, мужчина не мог отделаться от мысли, что она смотрит прямо на него. По его коже пробежала дрожь от соприкосновения с чем-то сверхъестественным. Наконец, девушка сказала:

– В большинстве случаев нет. Но иногда ответы спрятаны слишком глубоко, чтобы я могла увидеть их, лишь слегка копнув по поверхности. Уж не в сестрах Кук ли причина?

– Они здесь? – подал голос Акайо.

– Ну, на свой вопрос я ответ получила, – произнесла Маривонн, и Михаил снова вздрогнул, осознав, что она извлекла ответ из его головы, хотя он даже его не произнес вслух. – Да, они здесь, раз уж вы спросили. Пока что они в полном порядке, но вот надолго ли это…, – она ехидно улыбнулась и пожала плечами. – Кто знает?

Михаил решил проигнорировать явную угрозу, прозвучавшую между строк. Они живы и в порядке, это главное. Вместо этого он сказал:

– Я все вспомнил, Маривонн. На Доре ты почему-то сделала меня вовсе не мной, а каким-то тренером Вадимом. Но ведь никакого Вадима нет, и не было. Не скажешь ли ты, почему ты так поступила? Почему нельзя было просто заблокировать мне воспоминания, как всем остальным или что-то в этом роде? Зачем такие сложности?

Маривонн лишь усмехнулась:

– Раз ты спрашиваешь, значит, ты ничего не вспомнил. Что ж, тогда не буду облегчать тебе работу. Вспомни, Михаил, что именно произошло на Гармонии в те последние дни перед твоим забвением. Вспомни, Михаил, и тогда ты поймешь, откуда взялся Вадим и все те люди, которыми вы были на Доре.

Произнеся это, Маривонн повернулась к нему спиной и покинула комнату. Комната показалась необычайно темной после ее ухода, даже свет фонаря почти не помогал. Михаил растерянно повернулся к Акайо:

– О чем это она? Мы же с тобой все вспомнили, разве нет?

Но Акайо лишь растерянно развел руками.

Глава 18

По какой-то причине гармонианцы вовсе не отправились за нами в погоню, как я того ожидала. Так что наш аэрокар разрезал обычный человеческий воздух, пролетая по обычному голубому небу, которое казалось таким знакомым и родным. Конечно, по-прежнему неприятно, что мы оставили одного из наших друзей позади, но… ох, как все-таки хорошо снова оказаться на свободе!

Текодор сидел с обиженным и насупленным видом. Лора что-то успокаивающе шептала ему на ухо. Локи тоже выглядел очень расстроенным. Я почувствовала в себе необходимость как-нибудь его утешить:

– Не переживай, со Стивом все будет в порядке. Мы обязательно разберемся, как победить гармонианцев, и тогда мы вернем его.

– Да, наверное, – согласно кивнул Локи, но лицо его осталось таким же мрачным, каким оно и было. – Просто… я сейчас чувствую себя еще более одиноким, чем прежде.

– Ты не один, – я крепко сжала его руку.

Но в это время вдруг подал голос Джейкоб:

– Погони за нами нет, и мы отлетели на достаточное расстояние от них. Какие наши дальнейшие планы?

Я посмотрела в окно, но на небе не пробежала ни малейшая розовая полоса, которая могла бы сигнализировать о том, что приближается ночь. Сколько длятся дни на Гармонии? Я не знала. Однако по моим ощущениям был уже определенно вечер. Посмотрев на свою тогу-простыню, которая успела изрядно поистрепаться и помяться за то время, что я ее носила, я сказала:

– Я думаю, что нам нужно приземлиться где-нибудь, найти человеческой одежды и еды, а потом лечь спать. Понятия не имею, когда здесь наступит ночь, но я чувствую себя слишком измотанной, чтобы заниматься сегодня чем-то еще.

– Я тоже устала, – вставила Лора.

– И где же именно нам приземлиться? – усмехнулся Джейкоб. – Вы вообще в окна смотрели?

Я поспешно перевела взгляд вниз и присвистнула. Ничего себе! А я-то думала, что это только Дора превратилась в руины. Но все здания на Гармонии, кроме того, из которого мы вылетели, оказались точно так же разрушены, и теперь планета больше напоминала свалку, чем место, где люди живут в мире и гармонии. Хотя о какой гармонии может идти речь, когда такое происходит? Пора бы уже придумать планете новое название.

– Да уж, – сказал Дэнни, который тоже посмотрел в окно и увидел все то, что увидела я. – Просто настоящий конец света. Ну, все же, я думаю, мы должны спуститься и поискать хоть что-нибудь. Может, где-то осталась еда или те дурацкие коктейли, которыми нас пичкали?

Все согласно закивали, и Джейкоб повел аэрокар на снижение. Чем ближе приближалась земля, тем лучше мне становилось видно, во что превратилась еще одна из величайших цивилизаций в Галактике. Небоскребы, которые, как я знала, раньше покрывали поверхность планеты, оказались полностью разрушены, они наваливались друг на друга, как будто пытаясь задавить один другого, а их приятные бежевые и кремовые цвета давно превратились в грязь. Деревья были поломаны, разбитые аэрокары покрывали поверхность, как мертвые птицы. Когда мы приблизились достаточно близко, я смогла разглядеть обезображенные трупы людей и пораженно прикрыла рот рукой. Что же здесь произошло, почему все погибло? Может, сейчас все планеты превратились в такие вот свалки-кладбища? А вдруг Кристаллис теперь тоже разрушен?

Но я отогнала от себя эту мысль. На сегодня уже хватит боли.

Джейкоб с трудом нашел более-менее чистое место для посадки. Мы вышли, и мои босые ступни сразу наступили на какой-то осколок, отчего я чуть было не порезалась. К счастью, едва почувствовав что-то под ногами, я не стала до конца переносить вес на данную ступню. На улице было невероятно холодно: явно стояла или осень, или весна, если на этой планете вообще есть хоть какие-то времена года. Я зябко поежилась и обхватила себя руками.

Куда ни глянь, везде лежали лишь обломки зданий. Вид был даже хуже, чем на Доре, потому что здесь песок не скрывал все это. Мы осторожно двинулись вперед, пытаясь найти хоть что-то среди куч мусора, и вдруг раздался чей-то голос:

– А ну стоять!

Мы пораженно замерли, а обернувшись на звук, увидели, что к нам направляется какой-то мужчина с бластером в руке.

– Мы должны выбраться отсюда! – решительно воскликнул Стив.

Формадора посмотрела на него странным взглядом, как будто сомневалась в его здравомыслии.

– У нас нет ни Кендис, ни Теки, – сказала она. – Я не знаю, слышат ли они наши мысли, но даже если нет, то как мы выберемся и пройдем мимо всех этих людей? Наверняка они усилили охрану.

– То есть ты предлагаешь просто сесть и сдаться? – возмутился Стив. – Ну, с тобой, может, они ничего не сделают, так как они надеются на тебя выманить твоего брата, а вот из меня они собираются сделать этого гибрида! Вот уж чего я совсем не хочу.

– Ты знаешь пароль от двери? – поинтересовалась Формадора.

– Нет, – покачал головой Стив.

– Вот и я не знаю, – развела она руками.

Стив тяжело вздохнул и снова опустился на кушетку. Конечно же, Формадора права. Они не смогут отсюда выбраться, у них нет никаких суперсил, которые могли бы им помочь. Успеют ли остальные разобраться с тем, как использовать силу Текодора и победить гармонианцев до того, как они произведут слияние? Остается надеяться только на это.

Бездействовать было тяжело. Жаль, что тут не было монитора с выходом в кибернет или хотя бы с какими-нибудь закачанными на него фильмами. Хуже всего, когда тебе предстоит в скором времени что-то неприятное, и нет ничего, чтобы занять мысли.

Какое-то время прошло в молчании, когда вдруг входная дверь снова сдвинулась. Стив мгновенно напрягся, ожидая чего угодно, вплоть до самой Маривонн, которая бы тут же передала ему часть гармонического света, но оказалось, что это всего лишь Эрик.

Стив нахмурился, глядя на его равнодушное лицо, и бросил:

– Чего надо?

– Я пришел просто поговорить, – вполне мирно произнес парень и осторожно присел на кушетку рядом.

Стив отодвинулся на самый край, прекрасно понимая, что ведет себя по-детски, но он не мог не презирать Эрика после всего того, что он сделал. Эрик никак не прокомментировал его действия, лишь как-то устало смахнул черную челку с глаз и произнес:

– Я знаю, Стив, что ты, должно быть, меня сейчас ненавидишь, но я всего лишь хотел у тебя спросить… Ты дружишь с Локи с самого детства. И, судя по всему, вы до сих пор с ним лучшие друзья. Я… скажи мне, как он справлялся все эти годы, что мы не виделись?

Стив подозрительно на него уставился:

– С чего это вдруг ты забеспокоился о своем брате? Ты все это время ненавидел его, обвиняя в том, в чем он был совершенно не виноват. Какое тебе дело, в порядке он или нет?

Эрик грустно вздохнул:

– Сам не знаю. Просто… как-то все сложно в последнее время. Столько всего навалилось. И тут возвращается мой брат. Я настолько привык его ненавидеть, что по привычке продолжил это делать. А теперь задумался: правильно ли я делаю? Маму все равно уже не вернуть. Почему я отказываюсь от своего единственного близкого человека в этом мире только из-за того, что он присутствовал в тот день и позвал маму именно в тот момент, когда она была на дороге? Он же не специально, правда?

– Конечно, не специально! – воскликнул Стив. – Неужели ты думаешь, что хоть один человек в этом мире убил бы свою маму специально? Тем более десятилетний мальчик! Знаешь, как сильно он переживал после этого? И почему после такого горя успокаивать его пришлось мне? Это ты его старший брат, вы должны были объединиться после этой утраты, а не ненавидеть друг друга!

Эрик поморщился и запустил пальцы в волосы, как будто желая их выдрать:

– Я вел себя, как придурок! Не знаю, почему. Может, мне легче было его ненавидеть, чем просто позволить себе горевать. Ненависть, она как-то… притупляет остальные чувства. Мне жаль, что я так плохо обращался с ним в то время.

– Знаешь, – задумчиво протянул Стив. – А ведь он никогда не ненавидел тебя. Конечно, ему было больно и неприятно, когда ты издевался над ним все то время, когда ему требовалась твоя поддержка. Но, когда ты улетел в тур, он довольно быстро смягчился и долгое время мечтал о том, как он полетит за тобой, и вы встретитесь и снова будете друзьями, совсем, как в детстве. Мне кажется, что он и сам отправился в космос не столько из-за того, что ему надоела переполненная Земля, сколько из-за того, что он хотел встретиться с тобой.

– А я его так принял, – простонал Эрик. – Как я мог, Стив?

Стив лишь пожал плечами. Он вообще не понимал, к чему они ведут этот разговор. Локи здесь нет, и теплых слов от своего брата он не слышит. Да, конечно, это хорошо, что Эрик понял, что он вел себя неправильно, но что дальше-то?

– Ты все еще остаешься на одной стороне с гармонианцами? – поинтересовался Стив.

– Конечно, – кивнул Эрик. – А как же иначе?

– Ох, а я-то подумал, что в тебе все-таки появилось хоть немного здравомыслия, раз ты осознал свои ошибки с Локи, но, видимо, я ошибался, – тяжело вздохнул Стив, откидываясь на спинку дивана. – Ты хоть соображаешь вообще, на что подписываешься?

– Это ты соображаешь вообще? – скептически протянул Эрик. – Это же уникальная возможность! Мы будем жить вечно, править всем миром, будем все про всех знать, мы сможем делать удивительные вещи!

– Вот и зачем тебе все это? – спросил Стив. – Зачем тебе править миром? Я еще могу понять, чем может привлекать вечная жизнь, но если для этого нужно, чтобы у тебя в голове сидела такая дрянь и контролировала все, что ты думаешь и делаешь… нет уж, увольте.

– Наличие гармонианца в голове ничуть не делает тебя плохим человеком! – заявил Эрик. – Они не становятся твоими хозяевами, они по-прежнему позволяют тебе самому принимать решения, просто они могут давать тебе советы, как поступить в той или иной ситуации, вот и все!

– И ты веришь в эти сказки? – поразился Стив. – А что, если я тебе скажу, что знал Маривонн до того, как с ней все это случилось? Она была добрейшим человеком, и мухи не обидит! А как горячо она боролась за нас всех! Честное слово, она скорее бы умерла, чем причинила бы кому-нибудь боль! Вот скажи, она все еще такая? Или теперь это конченая стерва, какой в свое время была Ева – глава миноров на Тиморе?

Эрик закрыл рот и замолчал. Стив понял, что попал в точку: Маривонн больше не была доброй и сочувствующей всем девушкой, которой он знал ее на Тиморе. Кроме воли к борьбе, в ней не осталось ничего прежнего. Теперь это эгоистичная стерва, у которой нет своих чувств, и которой наплевать на чувства других. Лицо Эрика исказилось от боли, и Стиву почему-то подумалось, что между ним и Маривонн что-то есть. Глупости все это, конечно, но он выглядел так, как будто Стив оскорбил его родную мать. Вдруг Эрик сжал кулаки, резко вскочил и злобно выплюнул:

– Не смей так говорить о Маривонн и гармонианцах! Они оказывают тебе великую честь тем, что выбирают одним из их носителей!

– Эрик, да ты послушай себя! – Стив тоже вскочил с кушетки. – Она тебя просто использует! Когда ты станешь их носителем, ты не получишь ни величия, ни тепла, которого, похоже, ты так отчаянно пытаешься найти!

Эрик снова скорчил презрительное лицо:

– Ты такой глупый, Стив. Впрочем, чего еще можно было ожидать от друга моего братца? На чем вы вообще основываете понятия о том, что правильно, а что нет, на детских книжках, что ли? Вам давно пора повзрослеть. Ничего, когда с тобой сольется гармонианец, и тебе откроются все знания об этом мире, ты заговоришь совсем по-другому.

И он с видом короля вышел из комнаты. Стив раздраженно прорычал, ощутив, что последние несколько минут он просто бился лбом в стену и так ничего этим и не достиг.

– Ну как он может быть таким идиотом, а? – покачал он головой и повернулся к Формадоре, которая на протяжении всего разговора не сказала ни слова. – Ну а ты что скажешь?

Формадора слабо улыбнулась:

– Скажу, что тебе все-таки удалось донести до него свою мысль. Просто он сейчас на стадии отрицания. Будем надеяться, что до завтрашнего дня до него дойдет, каким глупцом он был, когда соглашался работать на Маривонн, и мы получим хотя бы одного союзника. Может, тогда у нас появится шанс сбежать и без помощи остальных.

Стив недовольно скривился:

– С чего ты это взяла? Ты что, доктор психологических наук? Тебе сколько лет вообще?

– Мне пятнадцать доранских лет, – спокойно произнесла Формадора. – По вашим меркам это примерно двадцать четыре года. Психология – одна из обязательных наук в наших учебных заведениях. К тому же мой интеллект превышает твой. О чем думает Эрик, не так уж сложно догадаться, – она пожала плечами.

Стив только покачал головой. Эрик ему поверил и принял его сторону? Ну да, как же…

– Кто вы такие? А ну, отвечайте! – продолжал твердить мужчина, устремив бластер на Джейкоба, которого он, видимо, почему-то принял за главного. Потому что он самый взрослый, что ли?

Вид у мужчины был, нужно признать, довольно дикий. Выглядел он лет на сорок-пятьдесят, все его лицо заросло бородой и волосами, которые уже начали потихоньку седеть, его одежда была разношенной и драной, цвет ткани определить было невозможно, настолько она была грязная. Впрочем, выглядела она достаточно теплой, и я бы с удовольствием с ним махнулась (если честно, я уже окоченела в своем тонком платье, и была готова одеть что угодно).

– Спокойно, стармэйт! – Джейкоб поднял руки в воздух, давая понять, что он безоружен. – Мы не причиним тебе вреда! Мы всего лишь хотим найти немного еды и какой-нибудь одежды, ну и место для ночлега было бы неплохо.

Мужчина не сводил с него подозрительных глаз:

– Ага, рассказывай. Вас эта ведьма Маривонн прислала? Все никак не смирится, что не все горят желанием стать носителями ее драгоценных паразитов?

– Вовсе нет, – как можно спокойней произнес Джейкоб. – Наоборот, мы только что от нее сбежали, и нам нужно найти хоть какой-нибудь кров…

– От Маривонн никто не сбегает! – заявил мужчина. – Все те, кто был против нее, сейчас или убиты, или живут в развалинах и прячутся, как я. Если вы были с ней с самого начала, то я сомневаюсь, что вы вдруг резко передумаете. Она как следует всем промыла мозги.

– Мы раньше не жили на Гармонии, – терпеливо объяснил Джейкоб. – Мы были на Кристаллисе, когда все случилось. Потом мы полетели на Дору, так как там… ну, скажем так, было спрятано кое-что, способное победить гармонианцев, но оказались схвачены и взяты в плен, из которого вырвались только сегодня. Мы вовсе не хотим вас забирать к Маривонн. Мы устали и хотим есть. Честное слово, мы не причиним вам вреда.

Мужчина снова обвел нас всех подозрительным взглядом. Среди всего этого мусора, который нас окружал, мы в своих тонких тряпочках выглядели сбежавшими из сумасшедшего дома, а вовсе не от Маривонн. У нас совсем не было никакого оружия, к тому же многие из нас совсем отощали за то время, что провели внутри. А все тренировки остались на Доре и испарились, как дым. Я настороженно наблюдала за тем, как он переводит взгляд с Джейкоба на меня, дрожащую под холодным ветром, потом на Локи, лицо которого выражало воистину вселенское страдание, и на Лору, которая испуганно жалась к Дэнни, чья рука казалась сильной и надежной… и, в конце концов, остановился на Текодоре. Мальчик единственный, кажется, кто не боялся бластера в его руках и смотрел на него так, как будто он все о нем знает. Впрочем, наверное, так оно и было.

– А этот откуда взялся? – недоверчиво спросил он. – На Гармонии нет доранов. Сколько я здесь живу, а никогда никого, кроме людей и световых существ, из разумных созданий не видел.

Джейкоб с сомнением закусил губу, явно не зная, стоит ли ему рассказывать о той силе, который обладал Текодор, но мальчик сам подал голос:

– Я – нечто большее, чем просто доран. Я – тот, кто способен победить гармонианцев, Джайлс. Вы же изучали доранскую историю, правда? Вспомните их легенды.

– Откуда ты это знаешь? – Джайлс еще сильнее вцепился в бластер. – Да ты чертов телепат! Что, порождение Маривонн, да?

– Вспомните легенду – больше я вас ни о чем не прошу, – пожал плечами Текодор.

Я как будто видела, как Джайлс начинает осторожно осматривать экспонаты музея, в которые наверняка уже превратился его мозг. Не знаю, почему, но мне казалось, что он на самом деле старше, чем выглядит, и прожил бесчисленные годы, так что его память давно уже поистрепалась, как страницы старинной книги. Казалось, только тронь – и она рассыплется, и от старых знаний не останется ничего, кроме пыли, и ту скоро унесет ветром. Однако Джайлсу все же удалось соблюсти аккуратность и вспомнить нужную легенду.

– Не может быть, – пораженно протянул он. – Это же просто старая легенда…

– Это правда, Джайлс, – уверенно произнес Текодор. – Я – тот самый мальчик. И мы чудом сбежали от гармонианцев. Теперь вы нас примете?

Но Джайлс все еще не верил. Наверное, его можно было понять, ведь до сего дня единственными существами, владеющими телепатией для него были гармонианцами. Вдруг это какая-то ловушка?

– Ладно, – наконец, он опустил бластер вниз. – Пойдемте со мной, я вам найду место для ночлега.

Глава 19

Упрямо сжимая руки в кулаки, она стояла перед главврачом и требовательно говорила:

– Вы забрали ее целых два дня назад! Операции еще никогда не длились так долго! Вы ее где-то прячете? Почему, что она вам сделала?

Но мужчина лишь разводил руками:

– Я сделал лишь то, что мне было приказано. Я понятия не имею, зачем она понадобилась гармонианцам и куда именно ее забрали. Что еще ты от меня хочешь? Возвращайся в операционную.

Но Скарлетт лишь поджала губы:

– Я не проведу ни одного облучения, пока не узнаю, что с Маривонн все в порядке.

– Прекрасно, – саркастически бросил главврач. – Не хочешь больше работать? Не работай. Иди, пей коктейли и слушай релаксирующую музыку вместе со своей мамой. Таким психованным, как ты, лучше не давать лечить людей.

И он развернулся и просто ушел, оставив Скарлетт совершенно одну с ее мыслями и переживаниями. Да, одну, потому что вот уже два дня, с того самого момента, как Маривонн куда-то забрали во время операции, она не слышала ни одного слова ни от одного светового существа. Она не знала, то ли это бойкот лично ей, то ли все гармонианцы сейчас были заняты тем, что кромсали личность Маривонн, но так было даже лучше: по крайней мере, теперь Скарлетт была уверена в том, что сама принимала решения. И сейчас ей хотелось только одного: найти Маривонн.

Именно поэтому вместо того, чтобы вернуться домой и снова посетовать маме и Хлои на то, как она виновата в том, что вовремя не послушалась девушку и привела ее на облучение, после которого она пропала, она стала обходить все помещения в больнице, врываясь даже в те, в которых проходили операции. Впрочем, как ни странно, она успела заметить, что техника сегодня барахлила: гармонические фотоны почти не вытекали из приборов, словно они свернулись, как кровь. Проводить операции в таком состоянии было критически опасно, и вскоре все процедуры были отменены. Больница вскоре опустела, и только Скарлетт одиноко бродила по коридорам, пытаясь обнаружить дверь, за которой держали в плену бедную Маривонн, но тщетно.

Обойдя все помещения и так ничего и не найдя, она вышла на улицу, поймала аэрокар и полетела домой. Мир сегодня был какой-то особенно тусклый, как будто старая фотография начинала выцветать. К тому же явно становилось холоднее, и в своем легком белом платье Скарлетт ежилась, жалея, что оставила врачебный халат на работе.

Домой она пришла с хмурым видом и ощущением того, что что-то происходит. Что-то, чего она не видит и не слышит. Интересно, куда подались все гармонианцы? В коридоре перед квартирой мамы было так тускло, что даже почти темно.

Скарлетт коснулась рукой двери и, зайдя внутрь, выпалила:

– Мама, Хлои, вы за последние два дня слышали хоть кого-нибудь из гармонианцев?

И тут же осеклась. В гостиной, кроме Мэдисон Кук и Хлои, сидели еще двое мужчин на вид лет тридцати, сильные и накачанные. У одного внешность была вполне себе европейская, хотя закругленное лицо с более мягкими чертами намекало на то, что он мог быть славянином, а второй явно был азиат, японец, как показалось Скарлетт. Девушка смутилась, она не ожидала встретить дома кого-то еще, кроме своей семьи, без предупреждения. Впрочем, пора бы уже понять, что ничего уже не будет, как прежде. Голубые глаза славянина как-то странно расширились, посмотрев на нее, и Скарлетт с удивлением поймала себя на том, что краснеет.

– Скарлетт, помнишь Михаила и Акайо? – жизнерадостно спросила Хлои. – Это друзья Маривонн, они учатся в том же университете, что и я.

– Привет, – смущенно пробормотала Скарлетт. Почему-то она почувствовала себя очень смущенной.

– Скарлетт, да? – спросил Михаил. – Что ты там говорила про гармонианцев?

– Мм… я спрашивала, слышали ли вы от них за последние два дня хоть что-нибудь? Потому что со мной они, похоже, не разговаривают, – нахмурилась Скарлетт.

Все присутствующие ненадолго задумались. Уже по выражению их лиц девушка поняла, что световые существа, видимо, не давали знать о себе ничего с того момента, как они забрали Маривонн.

– Хм, странно, – протянула Хлои. – Похоже, что я тоже от них ничего не слышала.

– И я, – вставил Акайо.

– Со мной они тоже не общались, – произнес Михаил. – Ты думаешь, это из-за того, что случилось с Маривонн? Хлои нам рассказала.

Скарлетт устало опустилась на одно из ближайших кресел. Что-то определенно происходило. Световые существа что-то задумали, иначе почему они прекратили общение со всеми людьми на планете?

– Мне одной это кажется, или здесь становится как-то темно? – вдруг спросила Хлои.

Тревожный и неглубокий сон Скарлетт прервал яркий свет, прорвавшийся сквозь слабую пелену воспоминаний. Недовольно морщась и ничего не понимая, девушка перевернулась на спину на своей кушетке и открыла глаза. Маривонн всего в паре футов от нее казалась привидением, явившимся с того света, чтобы забрать ее с собой. Сердце Скарлетт бешено ускорило темп: она не знала, чего ей от нее ждать.

– Привет, – осторожно сказала она и поискала взглядом Хлои. Та испуганно сжалась на соседней кушетке.

– Ну, привет, Скарлетт, – усмехнулась Маривонн. – Помнишь же меня, правда? Вот, решила заглянуть к тебе, узнать, как ты.

– Где мы и почему ты нас здесь держишь? – испуганным голосом спросила Скарлетт, ощущая себя запертой в клетке с опасным хищником, который в любой момент может на нее наброситься.

– С хищником меня еще не сравнивали, – сказала Маривонн, и Скарлетт вздрогнула, осознав, что та слышит ее мысли. – А что касается твоего вопроса… а ты разве не узнаешь?

Скарлетт воровато огляделась. Последние два дня они с сестрой провели в кромешной темноте, не считая совсем слабого света фонарика, который им вскоре принесли, поэтому раньше у нее не было возможности как следует рассмотреть помещение. Но теперь, с появлением Маривонн, которая сияла, как звезда, упавшая с неба, она смогла осмотреться. Кремовые стены, бежевый ковер… подозрительно знакомый диван…

– Мы же в квартире нашей мамы! – пораженно воскликнула Скарлетт. – Но где же тогда она сама?

– Я так понимаю ты, как и твой друг, Михаил, еще не до конца восстановила воспоминания о последних днях, – протянула Маривонн. – Хм, наверное, дело в том, что вы два месяца провели, как совершенно другие люди. Старой личности требуется время, чтобы восстановить себя.

– Кстати, почему… почему ты сделала из меня мутантку? – осторожно спросила Скарлетт, боясь сказать резкое слово. – Почему ты просто меня не сделала человеком, как всех остальных? Ты… ты меня ненавидишь?

– За что мне тебя ненавидеть? – удивилась Маривонн.

– Ну, это из-за меня с тобой случилось… это…

– Ты про слияние с гармонианцами? – рассмеялась Маривонн. – Скарлетт, да это – самое лучшее, что со мной случалось в жизни! Наоборот, я тебе несказанно благодарна, что ты привела меня тогда на облучение!

Но на глаза Скарлетт почему-то навернулись слезы:

– Что они с тобой сделали, Маривонн? Ты же была так решительно против них настроена… и ведь ты была права, знаешь… нас действительно держали в плену, только мы этого не осознавали… и точно так же они сейчас держат в плену тебя…

– Меня никто в плену не держит, – сердито заявила Маривонн. – Я сама принимаю решения, а гармонианцы только дают мне силы и новые возможности. Теперь я – высшее существо во Вселенной, и это просто великолепно!

Но Скарлетт смотрела на эту девушку и больше ее не узнавала. Куда делась самоотверженность и готовность их защищать? Куда делась ранимая душа, потерявшая любимого человека, и теперь готовая пойти на все, чтобы исполнить данное ему обещание?

Скарлетт лишь покачала головой:

– Прости меня, Маривонн. Все это произошло из-за меня. Я не должна была тогда приводить тебя на операцию. Это все моя вина.

Маривонн пожала плечами:

– Не знаю, почему ты чувствуешь себя виноватой. Я рада, что пришла тогда с тобой в больницу. Теперь я больше не одинокая девушка с Земли, потерявшая всех, кого она любила. Теперь во мне сидит целая раса, и мне больше никогда не будет одиноко. Кроме того, гармонианцы глушат во мне боль от потери Вина. Нет, мне больно ощущать в себе столько гармонического света, потому я и затеяла всю эту эпопею с носителями, но, знаешь ли, физическая боль – она лучше душевной. По крайней мере, ее можно прекратить. А душевную боль ничем не остановишь, если она есть.

Скарлетт показалось, что в ее голосе зазвучала горечь. Бедная, бедная Маривонн… Так вот почему она с таким энтузиазмом взялась за затею гармонианцев? Потому что хотела избежать боли? Ну вот, теперь Скарлетт точно чувствовала себя виноватой. Она должна была тогда помочь Маривонн справиться с горем, провести с ней больше времени, показать ей, что она не одна… А вместо этого она решила направить на нее лучик света. Как будто несколько фотонов в состоянии исправить ту рану, что осталась у нее на душе. Почему-то Скарлетт больше не считала, что технологии их планеты на самом деле могут справиться с психологическими проблемами. Как правильно сказала Маривонн – они просто глушат боль, но не убирают.

От всех этих мыслей у Скарлетт разболелась голова. Она не успела выспаться, ее разбудили прямо посреди сна, да еще и все эти переживания… Скарлетт чувствовала себя измотанной. Тяжело вздохнув, она спросила:

– Чего ты хочешь от нас, Маривонн? Почему ты нас здесь держишь?

– Вы – мои гостьи, – только и ответила девушка.

Скарлетт нахмурилась:

– Что это значит?

– Это значит, что на роль носителей гармонианцев вы не подходите, но и просто вас отпустить и позволить сгнить на этой планете вместе со всем остальным мусором я не могу, – пояснила Маривонн. – На Доре поиск носителей не был моим единственным проектом. Вспомни, что именно произошло на Гармонии в последние дни. Тогда ты поймешь, почему ты была именно Грейс последние два месяца, а не кем-то еще.

С этими словами Маривонн покинула комнату, оставив после себя цветные пятна, мелькающие в глазах Скарлетт. Девушка так задумалась над ее последними словами, что совсем забыла о том, что она в комнате не одна.

– Скарлетт? – осторожно подала голос Хлои. – О чем она говорила? Какой такой проект? Я ничего не помню с того момента, как пригласила Акайо и Михаила к нам домой.

– Мы должны вспомнить, Хлои, – твердо сказала Скарлетт. – Иначе мы никогда не поймем, что здесь происходит, и почему мы до сих пор живы.

Джайлс отвел нас в небольшой подземный бункер, в котором, как оказалось, он прятался последние два месяца, с тех пор, как мир покатился к чертям собачьим. Помещение было очень маленьким и темным, оно освещалось лишь одним единственным световолоконным светильником, зато в нем достаточно тепло. Там почти не было мебели, лишь один стул и стол, а также куча вонючих тряпок, наваленных у стены наподобие постели. Я уж было скривилась, подумав, что и нам придется спать в чем-то подобном, но Джайлс открыл какой-то проход в стене, и там оказался целый склад с самой разнообразной одеждой.

– Я нечасто им пользуюсь, – пояснил Джайлс. – Времена нынче тяжелые, неизвестно, когда снова восстановится цивилизация, и восстановится ли она вообще. Так что стараюсь экономить чистые вещи – стирать здесь негде, вы уж извините.

Покопавшись там, я нашла вполне подходящие мне по размеру просторные белые брюки и легкую кофту голубоватого цвета. Пыталась я найти что-нибудь теплое, какую-нибудь толстовку или куртку, но у меня не получилось.

– Вот теперь я вам верю, что вы не с Гармонии, – усмехнулся Джайлс. – Раньше у нас здесь было круглый год лето. Это все из-за гармонической энергии, пропитывавшей тогда атмосферу. Сейчас, когда весь свет сосредоточен в одном человеке, мы, наконец, осознали, что на самом деле планета находится на самой границе пригодной для жизни зоны. Нам еще повезло, что планета сейчас в таком положении, что согревается с двух сторон. Как только мы скроемся из виду от Альфы Центавра В (что, правда, произойдет только через несколько десятков земных лет, но все равно), определенно начнется лютая зима. Возможно, мы еще станем вторым Тимором, или хуже.

В общем, все мы нашли себе одежду, пусть и не очень теплую, но все-таки это лучше, чем разгуливать по такому морозу в этой псевдо-тоге. Также, к нашему счастью, у Джайлса нашлась еда – нормальная, человеческая еда вместо этих коктейлей, которыми пичкали нас в плену у Маривонн.

– Раньше мы почти не ели, на самом деле, – рассказывал мужчина. – Хотя у нас была пара мест, где разводили животных и выращивали разные продукты. Но их было критически мало. К счастью, как раз неподалеку тут разводили кур, и мне удалось нескольких поймать и зажарить. Они тут бегают вокруг иногда, уж не знаю, чем они питаются. Вот эта свежая, только сегодня утром подстрелил.

Никогда еще обычное куриное мясо не казалось мне таким вкусным. Я с наслаждением уплетала ее в обе щеки, чувствуя, как к моему уставшему организму постепенно прибавляются силы. Вскоре после этого я почувствовала, что меня начинает клонить в сон, но Джайлс, похоже, был расположен поболтать.

– Мы ничего не понимали, – рассказывал он. – Гармонианцы больше с нами не разговаривали, с каждым днем свет все больше и больше тускнел. Для нас, тех, кто привык жить со светом в атмосфере, появление обычного дневного казалось солнечным затмением. Мир стал таким темным и страшным. Мы больше не могли общаться с людьми, находившимися на другом конце планеты. Только тогда мы осознали, насколько зависимы были от тех существ, что ежедневно сидели у нас в голове. Многие из нас впервые за много лет начали думать самостоятельно, и стали сомневаться в правильности образа жизни, который мы вели. Почему мы позволяем этим созданиям нас контролировать? Так ли мы свободны на этой большой планете? А потом мы, наконец, узнали, что именно произошло. Гармонианцы решили слиться с человеческой расой и стать высшими существами во Вселенной. Первый эксперимент оказался удачным, и теперь им нужны были новые носители. Некоторые люди сразу выразили желание присоединиться к Маривонн. Они и по сей день живут в особняке Бесконечности, я думаю. Но основную массу народа ужаснула такая перспектива. Но, как назло, именно к тем, кто боролся, гармонианцы цеплялись больше всего. Около месяца они гоняли нас по всей планете, разрушая наши дома и силой вынуждая сдаться. Некоторые так и делали. Я не знаю, что с ними стало. Мне повезло убежать. Я не сомневаюсь, что проклятые телепаты наверняка знают, что я здесь, но почему-то решили оставить меня в покое. Что ж, возможно, оно и к лучшему.

Он не стал просить нас рассказывать свою историю, когда увидел, что мы все просто валились с ног. Сегодняшний день был очень сложным для меня и в физическом, и в эмоциональном плане. Мне так сильно хотелось спать, что я больше не могла ни о чем думать, дойдя до состояния полнейшего пофигизма. Так что Джайлс предложил нам всем устроить себе кровати и немного выспаться, а решать, что делать дальше, мы будем уже завтра. Как оказалось, день на Гармонии длился несколько лет, так что нам не следовало ждать, что голубое небо в скором времени потемнеет. Все люди на планете имели собственный режим дня и создавали ночь искусственно.

В целях экономии тканей Лора легла спать вместе с Дэнни, а я, конечно, с Локи. Может, зря я это делаю, но, наверное, я не смогла бы уснуть без него. Локи не возражал. Сон пришел ко мне довольно быстро, и я расслабилась в объятиях парня, чувствуя, как усталость и напряжение меня медленно отпускают…

Эм Такер не могла уснуть. Постель казалась ей слишком жесткой, темнота слишком непроглядной, а все происходящее в мире слишком долгим и неоправданно растянутым. К тому же в последнее время она испытывала какое-то странное беспокойство. Почему-то ей начинало казаться, что все воспринимают ее всего лишь как маленькую девочку, которую не с кем оставить, вот и приходится брать с собой на работу. И она ходит, широко открыв глаза, пытается вникнуть во взрослые разговоры, которых совершенно не понимает, и мечтает о том дне, когда она и сама вырастет и будет точно так же рассуждать о чем-то с умным видом. Вот только этот день был от нее так далек.

Всю свою жизнь Эм была просто ничтожеством. Как же она радовалась, когда Маривонн взяла ее в свою команду! Но чем больше проходило времени, тем больше сомнений поселялось внутри девушки. Действительно ли к ней все относятся серьезно? Маривонн казалась такой далекой, такой возвышенной, как любимая актриса или певица, которую ты можешь обожать на расстоянии, а может, даже когда-нибудь тебе удастся встретиться и получить от нее автограф, но вы никогда не сможете стать по-настоящему близкими. Не может ли быть такого, чтобы Маривонн относилась к ней, как к глупой фанатке, которая вертится себе рядом, ну и пусть, все равно она ничего не поймет?

Эм раздраженно откинула одеяло и спустила ноги на ледяной пол, отыскивая свои ботинки. Что ей делать? Пойти среди ночи к Маривонн и спросить напрямую, собирается ли она из нее делать носителя или нет? Но вряд ли она обрадуется ее визиту. К тому же, вдруг она с Эриком? Эм не хотелось бы мешать своему кумиру в интимный момент. Эх, хорошо Маривонн, у нее хоть есть парень, с которым она может провести время, который успокоит ее холодной ночью… У Эм никогда не было парня. Вернее как…

Теперь девушка вспомнила о чем-то неизвестном для нее, что наклевывалось у Эм Такер с Доры со Стивом. Они так много времени проводили вместе. Он был таким милым и заботливым парнем. Как раз о ком-то таком она мечтала, когда представляла себе в детстве, что у нее будет бойфренд. И вот надо же, стоило ей его встретить, так она все испортила своими дурацкими попытками подставить других, чтобы они проявили себя во время испытаний хуже, чем она сама. А потом она и вовсе совершила немыслимое: взяла и убила его! Ну, пусть не его, а его клона, но все равно, сам факт того, что она нажала на курок, наставив бластер на человека, который ей нравился, делал ее просто ужасной персоной.

Ах, как было бы хорошо, если бы Стив был ее парнем! Они могли бы проводить время вместе, разговаривать обо всем на свете, она бы делилась бы с ним тем, что у нее на душе, а он тем, что на душе у него. А потом они оба бы стали гармонианцами, и у них больше не осталось бы никаких секретов друг от друга. Впрочем… а почему нет-то, собственно?

Может, ей стоит прямо сейчас сходить к нему и извиниться за то, что она была такой стервой? В конце концов, Стив добрый и отзывчивый парень. Наверняка он поймет, почему она так плохо себя вела, если она ему честно все расскажет.

Пожалуй, так она и сделает! Эм поспешно встала, включила фонарь, отыскала свои брюки и деловую блузку, надела их, пригладила волосы, которые сильно разлохматились после ее метаний по кровати, и вышла в коридор.

Ночью особняк Бесконечности был темным и пустынным. Все здание окутала пелена безмолвия. Эм, освещая себе путь фонарем, быстренько добралась до лифта и поднялась на тот этаж, на котором держали Стива. Как ни странно, в коридоре не стояло никакой охраны. Странно, подумала Эм, она ожидала, что после побега пленников в коридоре выставят дополнительную охрану. Хотя дверь все равно не сдвинуть без пароля. А единственные, кто мог его узнать каким-то непостижимым ей образом – это Кендис и Текодор. Они уже сбежали. А Стив и Формадора – совершенно обычные человек и доран, без каких-либо сверхспособностей. Если только кто-то сам намеренно не решит их выпустить, из этой комнаты им ни за что не выбраться.

Эм глубоко вздохнула, еще раз пригладила волосы, коснулась двери и ввела на выскочившем сбоку экране нужные циферки. Дверь бесшумно скользнула в стену, и Эм осторожно зашла внутрь.

Стив и Формадора спали каждый на своей кушетке. Луч фонаря сначала скользнул по девушке-доранке. Несмотря на то, что дыхание ее было ровным и спокойным, на лице застыло выражение упрямства и решимости, как будто она в любой момент готова была вскочить и броситься в бой, защищая своего брата. Но Эм интересовала вовсе не она.

Девушка перевела взгляд на Стива. Его темные волосы мило взлохмачены, а лицо во сне казалось таким мирным и невинным, что у Эм аж екнуло сердце. Куда-то исчезли вся сила и мощь парня, которые она наблюдала в нем все недолгое время их знакомства. Он казался совсем мальчиком, и Эм неожиданно почувствовала, как ее накрывает какое-то очень нежное чувство. Что было довольно странно, поскольку, несмотря на свое идиотское слащавое имя Эмили, которое ей дали ее родители, она вовсе не была мягкой и хрупкой. Именно поэтому она предпочитала называть себя Эм – просто, ясно и четко, без всяких нежностей. Но сейчас, глядя на Стива, ей почему-то было как-то… очень сладко, что ли.

Так что Эм не решилась разбудить его. Очень не хотелось возвращать бедного парня в этот жестокий мир из его счастливых сновидений. А еще ей почему-то вдруг подумалось, что она не хочет, чтобы в него подселяли гармонианца. Ей не хотелось, чтобы все хорошие качества парня задавили и превратили его в бесчувственное создание, в котором кроме воли к победе и жажды захватить мир ничего и не осталось. Это было бы просто кощунственно – убить такого замечательного парня, как Стив. Почему-то сейчас симбиоз со световыми существами рассматривался ей, как убийство.

Эм задвинула за собой дверь и медленно побрела в свою комнату. Может, она сможет как-то уговорить Маривонн не производить слияние на Стиве? Ох, что-то она сомневалась, что та ее послушает…

Глава 20

Несмотря на жуткую усталость, я почему-то проснулась среди ночи. Вокруг было темно и это должно бы меня напугать, если бы не ощущение теплой руки Локи под боком. Уже одно то, что парень находился рядом со мной, согревало меня и облегчало боль, которую мне довелось испытать.

Тихое сопение моих друзей убаюкивало, но сон не шел. К тому же дело осложнялось тем, что в бункере воняло. От кровати Джайлса несло, как от помойки. Ужас, как он сам мог там спать, носом в эту дрянь?

Полежав полчаса и не заснув, я решила встать и размять ноги. Это, правда, сильно осложнялось тем, что здесь было темно, а фонарь лежал где-то на столе, до которого я вряд ли доберусь, ни на кого не наступив. Я задумалась, что мне делать, как вдруг снова ощутила какое-то прикосновение к моей голове. Поначалу я перепугалась, решив, что в темноте прятались какие-то монстры, которых мы не разглядели днем, но потом до меня дошло, что это всего лишь Текодор. Видимо, хочет поговорить.

Я поднялась, нащупала на полу ботинки, надела их и, ни разу не ошибившись, дошла до выхода из бункера. Мне следовало бы удивиться, но я сразу поняла, что это Текодор подсказал мне правильный путь.

Поднявшись по небольшой лестнице наверх, я снова наткнулась на вид разрушенного города и ярко-голубое небо, которое не потемнело ни на тон с тех пор, как мы последний раз бывали на поверхности. На одном из обломков сидел Текодор. Его синяя фигурка казалась совсем тощей и маленькой среди того ужаса, что творился вокруг.

Немного подрагивая от холода, я подошла и осторожно присела рядом:

– Привет, – протянула я, не зная, как мне правильно с ним общаться. – Сколько времени я спала?

– Часа четыре земных, – выдохнул Текодор. – Ты прости, что я тебя разбудил, но мне нужно было с тобой поговорить.

– Так это ты меня разбудил? – удивилась я, и в самом деле ощущая пелену усталости, наброшенную на меня, как будто организм сигналил, что не до конца отдохнул. – Ну, ничего страшного. О чем ты хотел поговорить?

– О моей силе, – так серьезно сказал мне мальчик, что показался героем войны, бушевавшей не одно столетие, а не всего лишь ребенком. – Я хотел объяснить тебе, почему это так опасно. Мне кажется, что ты, как никто другой, поймешь меня.

– Ну, попробуй, – растерялась я.

– Ты же знаешь о древней вражде между магнурами и минорами? – я кивнула. – В тебе тоже сидит такое существо. Позволь нашим магнурам пообщаться, и они объяснят, чем чревато использование моих сил.

Я послушно расслабилась и почувствовала, как в меня вливается поток информации. Поначалу мой человеческий мозг не был в состоянии осознать это, но потом магнур во мне ожил и переложил это все на английский. И тогда я, наконец, осознала весь ужас того, что могло произойти, если Текодор использует свои силы.

Я сидела, очень ошарашенная. Но как же нам тогда быть? Неужели гармонианцы победили?

Стив проснулся утром со странным ощущением, как будто что-то закончилось. Поначалу он непонимающе огляделся: где все его друзья? Почему он оказался на кушетке, а не на столе? Может, его куда-то перенесли ночью? А потом вспомнил: его друзья сбежали, а он остался, так как защищал Кендис. Теперь из него собираются сделать второго гибрида, и он понятия не имеет, как ему этого избежать.

Настроение его тут же упало ниже плинтуса. Он хмуро перевел взгляд на Формадору. Она тоже уже проснулась и перебирала своими шестью пальцами что-то типа ожерелья, свисающего с ее шеи. Раньше Стив не особо присматривался к ее внешности, но здесь делать все равно было нечего, так что он стал ее разглядывать. Он уже заметил, что ее волосы и глаза были немного нестандартного для доранов цвета, да и одета она была как-то странно. Все дораны в основном предпочитали носить обтягивающую одежду из плотной ткани. Но не Формадора. На ней была длинная свободная юбка приятного кремового оттенка и кофта с тонкими рукавами, а на ногах красовались сандалии. Разумеется, каждая ступня, как и рука, имела по шесть пальцев. Для любого землянина все это показалось бы дичью, но Стив за последние три месяца повидал даже шестиногих тигров и камней, парящих в воздухе за счет психической силы, так что синекожие люди уже не казались ему такими странными. Формадора вовсе не казалась испуганной, хоть ее и держали в плену. Почему-то Стиву подумалось, что она знает что-то, о чем не говорит ему. Вот только это что-то хорошее? Или из разряда «бессмысленно трепыхаться, все равно мы все умрем»?

Пурпурные глаза встретились с карими глазами Стива, и девушка-доран недовольно бросила:

– Ну, чего уставился?

Стив усмехнулся: он уже заметил, что Формадора бывала несколько резковатой и прямой в некоторых отношениях. Еще одна девчонка, которая вполне в состоянии позаботиться о себе сама. Интересно, куда пропали «дамы в беде», ждущие рыцаря на белом коне, который прискачет и спасет их от злого дракона?

– И тебе доброе утро, – мрачно ответил он. – Что-нибудь произошло, пока я спал?

– Я сама пять минут назад проснулась, – пожала плечами Формадора. – Ну, во всяком случае, Текодор пока на свободе и это хорошо.

– А в чем его сила и как много времени ему нужно, чтобы ее использовать? – поинтересовался Стив.

– Так я тебе и рассказала, – проворчала Формадора. – Но в любом случае ему нельзя ею пользоваться. Это слишком опасно.

– Опасно для него или для тех, кто окажется в тот момент рядом? – уточнил Стив.

– Опасно для всей доранской расы, – серьезным тоном произнесла Формадора. – Хотя меня, конечно же, в первую очередь, волнует его безопасность.

Стив задумчиво прикусил губу. Опасно для всей доранской расы? Интересно, чем? Насколько Стив знал, дораны сейчас жили практически по всей Галактике, не считая Земли, конечно, на которой и своих-то людей было слишком много, чтобы принимать еще и других. Что такое мог сделать один маленький мальчик, что могло бы повредить всем им? Или речь шла о каком-то секрете, раскрытие которого обнажит слабые места одной из сильнейших рас во Вселенной?

Как бы то ни было, Формадора явно не собиралась ничего ему рассказывать. Ну и правильно, наверное. А то наверняка, если он не придумает, как избежать слияния, гармонианцы получат доступ к его мыслям, и тогда все узнают об этом. Если уже не знают, конечно.

Заняться было решительно нечем, так что Стив принялся строить догадки касательно того, в чем же именно заключалась сила Текодора, и как он мог использовать ее на световых существах…

Это заняло у него некоторое время, и тут вдруг дверь в комнату сдвинулась. Стив тут же напрягся. На пороге появилась Эм. Ее волосы были собраны в довольно неряшливый пучок, а на рубашке отсутствовала нижняя пуговица. Это было для нее необычно: насколько Стив помнил по Доре, девушка всегда была собрана и аккуратна. Глаза ее странно бегали, как будто она совершила какой-то нехороший поступок и боялась, что это заметят.

– Ты пришла поиздеваться или по делу? – с места в карьер спросила Формадора, явно не испугавшись появления одной из приспешниц Маривонн.

Эм замерла, как будто бы задумавшись над ответом:

– Мм, наверное, по делу, – неуверенно протянула она и воровато оглянулась на задвинутую дверь. – В общем, я пришла помочь вам сбежать!

– Ого! – удивился Стив. – С чего это вдруг?

Эм неожиданно покраснела и опустила глаза в пол:

– Просто знаешь, я подумала… Я не хочу, чтобы с тобой сливался гармонианец. Ты замечательный парень, добрый, сильный и храбрый, и ты не нуждаешься в улучшениях. Я помогу тебе уйти.

Стив посмотрел на нее несколько ошарашенно, а Формадора усмехнулась:

– Прямо признание в любви какое-то. Твоя помощь распространяется только на Стива, или и на меня тоже?

– Помогу, раз ты здесь, – развела руками Эм, никак не прокомментировав ее фразу про любовь, лишь залилась краской еще больше.

– Так, подожди, – Стив недовольно нахмурился и скрестил руки на груди. – Почему мы должны тебе доверять? Все то время на Доре, что мы с тобой общались, ты врала. Ты притворялась нашим союзникам и обвиняла в шпионаже всех вокруг, в то время как подставным человеком была ты сама. А под конец ты и вовсе меня убила, хотя я считал тебя своим другом. Так откуда я знаю, что, если пойду с тобой, то не попаду прямиком на слияние?

Эм тяжело вздохнула:

– Я знаю, что вела себя плохо по отношению к тебе. Ты ничем не заслужил такого отношения. Если сможешь, прости меня, Стив. И я на самом деле хочу тебе помочь.

Но Стив все еще колебался. Сейчас Эм выглядела непривычно хрупкой и ранимой, а выбившиеся из пучка пряди волос красиво обрамляли лицо. При взгляде на нее сейчас любой бы парень, не колеблясь, отправился бы крушить драконов и прочую нечисть, только бы добиться ее расположения к себе. Но и на Доре она не казалась ему подлой союзницей гармонианцев до последней секунды, пока она не направила бластер прямо на него и не нажала на курок. Судя по всему, эта девушка великолепная актриса. Как он может ей верить?

Но тут вмешалась Формадора:

– Если позволишь высказать свое мнение, то я ей верю. Не похоже, что она врет, а я-то разбираюсь в людях.

– Ах да, я и забыл, что ты у нас дипломированный психолог, – огрызнулся Стив.

– Стив? – немного неуверенно протянула Эм. – Нам нужно торопиться. У меня нет защиты от проникновения гармонианцев в голову, а Маривонн недолго будет занята с Эриком. Я обещаю, что не подставлю тебя.

Стив посмотрел на Формадору, потом снова на Эм, тяжело вздохнул и, наконец, сдался:

– Ай, ладно! Все равно это мой единственный шанс. Рискнем, так и быть.

– Отлично! – услышав положительный ответ, Эм тут же снова стала собранной и деловой, какой он ее привык видеть.

Но Стив вовсе не считал, что это отлично. Можно ли верить человеку, который тебя убил?

После «разговора» с Текодором я так и не смогла уснуть. Все лежала и думала о том, имеем ли мы право так поступать? Такое ли уж зло эти гармонианцы? Не совершим ли мы преступление еще более худшее, если воспользуемся его силами?

Остальные начали потихоньку просыпаться через несколько часов. Я лежала рядом с Локи, глядя на его безмятежное лицо, и прислушиваясь к легкому шороху, возвещавшему о пробуждении моих друзей. Вскоре открыл глаза и Локи. Его сонный взгляд первым делом наткнулся на меня и сразу потеплел.

– Привет, – улыбнулась я.

– Привет, – повторил за мной Локи. – Что-то ты неважно выглядишь. Ты в порядке?

– Плохо спала ночью, – отмахнулась я.

– Все еще больно? – с сочувствием спросил он.

Я кивнула и стиснула зубы, чувствуя, что к глазам подступают слезы. Заметив это, Локи осторожно прижал меня к себе и прошептал мне на ухо:

– Все будет хорошо. Я рядом.

Так приятно было ощущать его тепло! Эх, ну почему в нашей жизни все так сложно?

Вскоре проснулся и Джайлс. Из продуктов питания он мог предложить нам только еще один коктейль, правда, более густой и плотный, чем обычно, да еще и с кусочками каких-то экзотических фруктов, да немного зачерствелого хлеба. Ну, все же лучше, чем ничего.

Едва мы закончили трапезу (а произошло это довольно быстро, учитывая то, что на самом деле нам ничего есть и не пришлось), стали думать, что же делать дальше. Дэнни сказал:

– Одну ночь мы пережили, и пока что нас никто не нашел. Но что же мы будем делать дальше?

– Да ясное дело, Текодор должен использовать свою силу! – воскликнул Джейкоб. – Какие у нас еще варианты? Провести остаток своих дней в этом вонючем бункере? Вы уж не обижайтесь, Джайлс, но у вас тут настоящая антисанитария.

– А чего мне обижаться? – пожал плечами мужчина. – Сам знаю об этом. Только что мне с этим делать-то? Да и осознаете ли вы, кого и о чем просите?

– А что тут осознавать? – удивился Дэнни. – Правда, Текодор нам до сих пор не рассказал, что именно он такого может сделать, чтобы остановить гармонианцев. Теки, не пора ли раскрыть карты?

Но мальчик упрямо поджал губы и скрестил руки на груди. Я молчала, не решаясь признаться, что все знаю. Джайлс посмотрел-посмотрел на него, да и сказал:

– Что ж, если мальчик не хочет рассказывать, то расскажу я. В свое время я немало провел времени на Доре, изучая их культуру и фольклор, так что я знаком с этой легендой, которой вы руководствуетесь. Правда, раньше я думал, что все это глупые сказочки, подобно нашим историям про Джека и синюю бороду, но, судя по последним событиям, все это чистая правда.

– Так рассказывайте скорей! – нетерпеливо воскликнул Дэнни.

– Я был одним из первых людей, улетевших в космос еще в 21 веке, – начал рассказ Джайлс, и мы все удивленно на него уставились: если это так, то ему должно быть лет сто, но он никак не выглядел старше пятидесяти, ну максимум пятидесяти пяти! – Вижу ваши удивленные взгляды и понимаю, что вы определенно не местные. Здесь никто не выглядит на свой возраст. Большинство проходят процедуры омоложения, но даже если нет, стареем мы значительно медленнее жителей других планет. Во всяком случае, старели. Гармонический свет, когда-то пропитывающий всю атмосферу, улучшал процесс регенерации тканей и помогал сохранять здоровье тем, у кого оно было. Я прилетел на эту планету, когда мне было сорок, около пятидесяти лет назад, и с тех пор не сильно изменился.

Но перед Гармонией я отправился на Дору. Как только ученые закончили с открытием планет и изучением всяких физических, химических и биологических особенностей жизни на них, начали отправлять в космос профессиональных лингвистов, психологов, этнографов, культурологов и других специалистов гуманитарного профиля, дабы изучить духовную часть жизни других рас. Я был молодым подающим надежды этнографом, только что окончившим университет, и это была большая честь для меня – отправиться в космос. Меня сразу определили на Дору, где я и начал свои исследования. Нужно отметить, что дораны сразу заворожили меня. Вроде бы похожие на людей, но при этом совсем не такие, а превосходящие нас по многим статьям: продолжительность жизни, интеллект, большие достижения в биологии, информатике, физике, психологии и лингвистике… Их мозг в состоянии вмещать гораздо больше информации, чем наш, у них феноменальная память, они говорят почти на всех известных во Вселенной языках, прекрасно разбираются в людях, умеют встраивать в себя компьютеры так, чтобы удерживать в голове еще больше информации, технологии клонирования и регенерации… Это по-настоящему великая раса! Но к тому же они одни из первых народов, появившихся во Вселенной. Их история насчитывается миллионами лет. У меня было такое ощущение, что передо мной открылась бескрайняя библиотека со всеми книгами мира – и я мог взять любую из них! Для меня это был настоящий рай.

Я изучал культуру доранов несколько лет. Эта легенда далеко не сразу попалась мне на глаза. Она была ужасно древней, почти как сама раса. Многие о ней слышали, но никто не знал ее подробностей. Но я узнал. Полагаю, для вас не будет новостью то, что когда-то материального мира не существовало, и вся Вселенная состояла из энергии. Это довольно трудно представить, ведь это был мир вечности – в нем никто не умирал, все было стабильным и почти застывшим на месте. И в нем существовали две расы – магнуры и миноры.

Локи присвистнул:

– Ничего себе! То есть у доранов сохранились записи об этом? Но откуда? Разве они не появились позже?

– Этого я не знаю, – пожал плечами Джайлс. – Как бы то ни было, та Вселенная существовала невероятно долго – несколько вечностей, наверное. Нам этого никогда не узнать. Но потом случилось страшное: энергетическая Вселенная начала умирать, и на ее место приходил материальный мир. Магнуры и миноры запаниковали, им вовсе не хотелось погибать, – да вы и сами подумайте, что такое для существа, прожившего вечность, исчезнуть? Мы, люди, с детства потихоньку свыкаемся с мыслью, что когда-нибудь умрем. Пока мы живем, на наших глазах умирают родные и близкие, рушатся города, исчезают целые цивилизации. Конечно, все мы боимся смерти, но для нас это не так ужасно, как для вечных существ. В общем, перепуганные, магнуры и миноры стали искать способы выжить. Кто-то пытался сохранить энергетическую природу, кто-то пытался приспособиться к жизни в этом мире, – мужчина недолго помолчал. – Мы, люди, вечно гадаем и не можем найти ответа, откуда мы появились. Одна из теорий, как вы все знаете, что мы произошли от обезьян. Дораны точно так же гадают о том, откуда они появились. Причем заметьте, обезьяноподобных у них на планете нет. Так вот, одна из версий – это то, что дораны были искусственно созданной магнурами расой, которую они пытались подготовить для себя, дабы в будущем занять их тела.

– Что? – ошеломленно спросили мы все.

– Я не знаю, так ли оно на самом деле, но в одном из старинных документов есть упоминание о неких энергетических божествах, их мастерах и повелителях, создавших их ради того, чтобы они стали их сосудами, – продолжил рассказ Джайлс. – Магнурам не хотелось вселяться в совсем примитивов, и они позволили расе доранов сначала вырасти и стать великой цивилизацией, достойной того, чтобы стать носителями высших существ. Поэтому они ждали, тихо наблюдая за их развитием. Но дораны, в конце концов, достигли таких высот, что отказались стать рабами энергетических существ. Тем временем магнуры проводили эксперименты на планете, на которой мы с вами сейчас находимся, в результате чего многие из них стали гармонианцами. Дораны возненавидели этих созданий и начали Первую Вселенскую войну, в которой проиграли. Но гармонианцы и магнуры уже и сами поняли, что из доранов получился всего лишь неудачный проект. В конце концов, они решили их уничтожить, дабы не оставлять существ, способных стать конкурентами им самим. Но был один магнур, которого искренне восхищала доранская раса. Увидев, каких высот они достигли, и чего добились энергетические существа… Он подумал, что они давно перестали быть высшими созданиями, и что, наверное, их время прошло и нужно дать дорогу молодым. Но и убивать своих «родственников» ему тоже не хотелось. Тогда он вселился в одного из доранов, создав существо такой великой силы, что испугался каждый атом во Вселенной. Он пригрозил гармонианцам, что если те не оставят в покое доранов, то он уничтожит их – а новое существо на это было способно. Таким образом, две великих расы заключили мир. Этот магнур много раз перерождался, умирая в теле отца и вновь появляясь в теле сына, дабы сохранять мир между двумя расами.

Наконец, Джайлс тяжело вздохнул и закончил:

– Если эта история правда, то перед нами – потомок одного из древнейших магнуров, способный сокрушить гармонианцев.

Глава 21

Эм шла по коридору, старательно создавая себе деловой вид – мол, она ведет пленников, потому что ей приказали, а не потому, что ей стало жаль Стива. Если кому-то из немногих встреченных ею людей и показалось странным, что больше никто из охранников их не сопровождает, то они предпочли это проигнорировать. Эм высоко задирала подбородок, как будто демонстрируя, как горда она тем, что Маривонн поручила ей такое опасное задание, но на самом деле она просто боялась встречаться с кем-нибудь глазами: вдруг они ее выдадут?

Стив по-прежнему сохранял хмурый и недоверчивый вид. Ему не требовалось играть: он и так был недоволен своим положением. Оказавшись вне стен комнаты, в которой его держали пленником, он почему-то начал чувствовать себя еще более беззащитным, чем прежде. Он не мог бежать, не мог толком ничего говорить – он должен был просто молча идти за ведущей его в неизвестность Эм, и он не имел ни малейшего понятия, куда его занесет в итоге. Кроме того, он не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают – как будто везде были понатыканы камеры. Впрочем, гармонианцам не были нужны камеры – их сознание распределялось по всему зданию, и они прекрасно были осведомлены обо всем, что там происходит. Разве они не видят, что Эм без разрешения выпустила пленников? Почему они ее не останавливают? Или это они же и приказали ей так поступить?

Пожалуй, единственная, кто сохранял спокойствие в этой ситуации – это Формадора. Странная смиренность, написанная на ее лице, заставляла его думать, будто они и в самом деле пленники, которых ведут куда-то… ну, не на свободу точно. А что, если оно так и есть?

Стив уже больше не мог молчать. Где сказано, что пленники не могут разговаривать между собой? Так что он подошел ближе к Формадоре и шепнул ей на ухо:

– Тебе не кажется, что все как-то не так?

– Что именно? – едва разлепила губы она.

– Ну, что как-то слишком спокойно вокруг, – растерялся Стив. – У меня такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Ну, то есть не кто-то… ну, ты меня поняла. Я становлюсь параноиком?

Он ожидал, что Формадора рассмеется над ним и скажет, чтобы он не молол ерунды, и что она со своим знанием доранской и человеческой психологии видит, что Эм их ни капельки не обманывает, но девушка неожиданно посмотрела на него серьезным взглядом и произнесла:

– Мне тоже что-то не нравится. Я не думаю, что Эм хочет нас подставить, но я чувствую какие-то отдаленные вибрации, которые заставляют меня тревожиться.

Стив посмотрел на нее скептически:

– Вибрации? Ты серьезно? Ты теперь у нас экстрасенс в придачу к дипломированному психологу?

Формадора ничуть не обиделась:

– В школе нас учили прислушиваться к окружающему миру. А вообще меня всегда поражало, насколько у вас, людей, плохо развита интуиция. Как вы вообще смогли выжить в вашем мире, если вы совершенно не способны предчувствовать опасность?

Стив протестующе фыркнул и отошел подальше. Честно слово, это была еще та девчонка! Иной раз посмотришь на нее и подумаешь, что она единственный по-настоящему умный человек (то есть доран) в его окружении, а потом она скажет что-нибудь в этом духе, и он такой «и с кем я только общаюсь?»…

Эм недовольно на них обернулась и прошипела:

– Нашли время обсуждать человеческую эволюцию! Вы пленники, а не ученые на научной конференции, не забывайтесь.

Затем она снова обернулась вперед и приветственно кивнула кому-то, проводившему их странным взглядом.

Замолчав, Стив принялся осматриваться и понял, что она их провела по тому же маршруту, по которому он шел с друзьями, когда собирался сбегать в первый раз. Парень нахмурился: она хочет, чтобы они полетели на аэрокаре? Он, конечно, превосходно держался в воздухе на досках, но вот управлять машинами он никогда не умел. На Земле ему просто не хватало денег на обучение, а едва он вылетел в космос, так ему все время было некогда. Стив снова наклонился к Формадоре:

– Ты аэрокаром управлять умеешь?

– Конечно, умею, – удивленно посмотрела на него девушка. – А что, вас разве в школе этому не учат?

Вот везет же ему на зазнаек! В школе их, видите ли, учат. Знавал он одну такую особо умную на Тиморе, Нелли звали. Конечно, о мертвых либо хорошо, либо никак, но та девушка заставила его тогда почувствовать себя дураком.

И вот, наконец, миновав один особо извилистый коридор с кучей ответвлений, Эм довела его до стены, в которой красовалась белая дверь. Оглянувшись и убедившись, что их никто не преследует и не пытается помешать, Эм осторожно коснулась холодной поверхности двери… и ничего не произошло. Не вспыхнул экран, требующий пароль, белый прямоугольник не исчез в стене, открыв вид на балкон с посадочной площадкой и близлежащие окрестности.

Эм нахмурилась:

– Странно, – и коснулась двери еще раз.

И снова ничего не произошло. Стив начал нервничать. Ему уже тоже начало казаться, что он чувствует тревожные вибрации вокруг.

– Может, я не туда завернула? – прикусила губу Эм.

– Туда, – возразил Стив. – Я прекрасно помню эту дверь. Именно здесь мы проходили в прошлый раз.

Эм в отчаянии коснулась двери еще несколько раз, но она как будто превратилась в дверь из 21века.

– Не сдвигается! – воскликнула она.

– И не сдвинется, – вдруг раздался знакомый искаженный голос.

Все трое в страхе обернулись. Всего в паре футов от них из другого поворота появилась Маривонн в сопровождении Эрика и еще двух парней. Стив тут же с криком закрыл глаза: у него не было гармонических очков, и свет больно жегся. Его сердце быстро заколотилось: все же их поймали.

– Эх, Эмили, Эмили, – скучающим голосом проговорила Маривонн. – Ну, вот зачем тебе понадобилось это делать? Ты очень меня разочаровала.

– Ой, да не прикидывайся! – неожиданно резко бросила Эм, и Стив сразу вспомнил свой последний день на Доре, когда эта милая девочка вдруг превратилась в озверевшую психопатку. – Чтобы разочароваться в ком-то, нужно хорошо к нему относиться. А ты всегда меня презирала.

– Что верно, то верно, – согласилась Маривонн. – Ну что ж, можешь даже не рассчитывать на то, чтобы стать носителем. Гармонианцам не нужны предатели типа тебя.

– Прекрасно, – пробурчала Эм, но Стив услышал, что в ее голосе прозвучала горечь.

– А что касается тебя, Стив, – оттого, что он не мог видеть говорящую Маривонн, парню стало еще более жутко, чем прежде. – То ты отправишься на слияние немедленно. И не рассчитывай увильнуть от этого.

Его всего пробрала дрожь от ужаса, который он ощутил. Они хотят засадить в его тело кого-то еще… они хотят подавить его личность… исказить его мысли… И он совершенно один…

– Эрик, как ты можешь все еще ей помогать? – вдруг раздался голос Формадоры. Казалось, девушку-дорана ни капельки не расстроило то, что их схватили, а по тону ее вопроса можно было подумать, что она интересуется его мнением о погоде. Как она только умудряется сохранять спокойствие в таком положении? Такое ощущение, что, кроме брата, ее ничего не волнует.

– Заткнись! – злобно, но вместе с тем как-то обреченно ответил Эрик. – Ты ничего не понимаешь!

– Я как раз-таки понимаю, – заметила Формадора. – Вопрос в том, когда же, наконец, поймешь ты?

– Не нужно пытаться столкнуть его с пути истинного, Формадора, – укоризненно произнесла Маривонн. – Что касается тебя, то ты все еще жива только потому, что я пока надеюсь выманить твоего брата. Но могу тебя заверить, что, когда ты потеряешь полезность, ты будешь мертва.

– Как угодно, – равнодушно сказала Формадора, и Стиву захотелось ей треснуть, чтобы она, наконец, хоть о чем-нибудь начала беспокоиться.

– Эрик, – снова подала голос Маривонн. – Стив ничего не видит. Не можешь ли ты помочь ему добраться? И без глупостей, мой друг. Может, у меня и нет больше глаз, но я прекрасно все вижу.

Стив почувствовал, как брат его лучшего друга схватил его за плечо и потащил куда-то, так что он был вынужден переставлять ногами. Его всего накрыло волной отчаяния и гнева, и он даже хотел заплакать, но не смог.

– Слушай, прости меня, стармэйт, – зашептал ему на ухо Эрик, хотя наверняка прекрасно знал, что это не скроет его слов от Маривонн. – Я, честное слово, не хотел, чтобы оно так случилось. Но ты должен понять, что все это только к лучшему.

– Заткнись, Эрик, ради Бога, – процедил в ответ Стив.

Эрик замолчал, и ничто теперь его не отвлекало от мыслей о том, что на этом настанет его конец.

Нахождение взаперти в темной комнате уже начало ему надоедать. Поначалу Михаил и Акайо решили остаться в этом особняке только для того, чтобы встретиться с сестрами Кук. Но как же им с ними встретиться, если они сидят в этом помещении и ничего не происходит?

– Слушай, нам нужно как-то выбраться отсюда, – начал Михаил.

– Ну, это очевидно, – согласился Акайо. – Вот только как? Дверь под паролем. Наверное, нужно было выбраться вместе с остальными, когда они убегали. Тогда у нас был бы шанс.

– Поздно, аэрокар улетел, – пробурчал Михаил. – Давай думать, что мы можем сделать в данной ситуации.

– Можно попробовать подобрать пароль, – пожал плечами Акайо. – Как ты думаешь, что могли выбрать гармонианцы?

– А черт его знает, что происходит у них в головах, – Михаил откинулся спиной на стену. – Да у них и голова-то всего одна, и то не им принадлежит.

– Слова? Или цифры? – предлагал варианты Акайо.

– Да мы так до конца вечности будем гадать, стармэйт, – вздохнул Михаил. – Мне больше интересно то, зачем вообще они нас здесь держат, если не собираются делать из нас носителей. Ты хоть что-нибудь помнишь о том, как мы здесь оказались?

– Ничего, – покачал головой Акайо. – Как думаешь, это связано со Скарлетт и Хлои или нет?

– Наверное, связано, иначе бы их тут не держали, – задумчиво протянул Михаил.

И в этот момент дверь скрылась в стене, а на пороге снова появилась Маривонн, ужасающая и прекрасная одновременно.

– Как же вы мне двое надоели! – раздраженно воскликнула она. – Совсем головой работать не хотите! Если я вам организую встречу с вашими разлюбезными сестрами Кук, это освежит вам память?

– Возможно, – Михаил постарался сказать об этом более-менее сдержанно, но внутри него все затрепетало при мысли об этом.

– Можно подумать, вам известен ответ на вопрос, – пробурчала Маривонн. – Впрочем, похоже, у меня просто нет выбора. Иначе вы еще так долго гадать будете. Могу вам сразу сказать, Скарлетт и Хлои точно так же, как и вы, сидят и дурака валяют. Но, может, совместная встреча вам чем-то поможет. Короче, вставайте и пойдем.

Разумеется, им дважды повторять не требовалось. Михаил с Акайо поспешно встали и выскользнули за Маривонн в коридор, где их уже ждала четверка каких-то неизвестных мужчин – видимо, это охранники на тот случай, если пилоты попытаются сбежать. Как будто их планета не была разрушена, тем самым лишив себя любого привлекательного места, куда можно пойти, если они каким-то чудом отсюда выберутся.

С удивлением они обнаружили, что сестер Кук держали в том самом помещении, где жила их мать, Мэдисон Кук. Перед глазами Михаила мысленно предстала красивая и милая женщина на вид лет тридцати, которая так радостно их приветствовала, когда Хлои пригласила их домой. Интересно, она тоже здесь? Все, что произошло после встречи со Скарлетт, как будто извлекли из его памяти.

Дверь в апартаменты сдвинулась, и сияющая Маривонн осветила бежево-кремовую комнату, в которой на кушетке сидели две девушки, на вид совсем молоденькие. Однако на самом деле им примерно столько же лет, сколько и самим пилотам. Сестры испуганно прижались друг к другу, но потом увидели Михаила с Акайо, и в их глазах что-то потеплело.

– Вот, привела для вас, – небрежно бросила Маривонн. – Очень надеюсь, что встреча со старыми друзьями освежит память вам всем четверым. Можете тут и остаться, все равно из моего особняка не так-то просто выбраться, где бы вы ни находились. Мне совершенно без разницы, где вас держать.

Хрупкие силуэты девушек и их стройные фигуры, а также трепетное чувство, возникшее в груди у обоих пилотов, влекло к ним мужчин. Однако они остались на месте, как будто присутствие Маривонн сковывало их цепями. Она немного презрительно произнесла:

– Ой, вы только посмотрите на них, им неловко целоваться в моем присутствии! Ладно уж, сама когда-то так же смущенно краснела в присутствии симпатичных мне мужчин. Давно это было… Имейте в виду, у меня на сегодня большие планы, так что, если я вам понадоблюсь, вы вряд ли сможете со мной переговорить. Впрочем, четверо влюбленных людей и без меня найдут, чем заняться, – она усмехнулась. – На этом я вас оставлю.

После этого она вышла в коридор, оставив только один фонарь с электрическим светом, который после нее казался совсем тусклым и блеклым. Комната погрузилась в полумрак и молчание. Какое-то время четверка лишь растерянно смотрела друг на друга, как будто уход Маривонн только усилил создавшуюся между ними неловкость. Но потом Хлои вдруг радостно закричала:

– Акайо! Я так по тебе соскучилась!

И девушка бросилась к мужчине и впилась ему в губы страстным поцелуем. Акайо обвил своими руками ее тонкую талию и с наслаждением прижал к себе. Михаил наблюдал за ними с некоторой неловкостью. От этой пары искры летели во все стороны еще в то время, когда университет нормально функционировал. Уже на первой перемене между парами Акайо с Хлои целовались в коридоре, вызывая недоуменные взгляды у всех вокруг: на Гармонии кто-то целуется? Как такое могло произойти? Искренняя любовь всегда умиляла Михаила, заставляя его радоваться за пару и немного завидовать. Но не теперь: ведь он встретил Скарлетт, которая казалась еще прекрасней сестры и словно светилась внутренним светом. Конечно, он уже встречал ее тогда, когда она приходила вместе с сестрой в университет, но тогда он не обратил на нее внимания. А едва она зашла в квартиру, его сердце бешено ускорило свой темп, а все то, что заставляло пилота мыслить сдержанно и хладнокровно, куда-то испарилось, словно туман, развеянный ветром. Эта девушка с темно-русыми волосами, теплыми ореховыми глазами, немного пухлыми губами и стройной фигурой с плавными формами прочно запала ему в сердце. Он не мог отвести от нее взгляд, и его душа выводила странную нежную мелодию, единственными словами которой были: это она. Та самая, которую он искал всю жизнь.

Но все эти эмоции как будто не имели значения сейчас: они казались тусклым воспоминанием, сценой из романтического фильма, который он не успел досмотреть, а потому так и не успел узнать, чем же все закончилось. Скарлетт тоже не спешила, подобно сестре, прыгнуть в его объятия. И сейчас, стоя перед ней и глядя в ее теплые ореховые глаза, он ощущал себя пятнадцатилетним мальчишкой, который в первый раз влюбился и не решается на большее, кроме как наблюдать за объектом своей симпатии издалека. Чувствовала ли она то же самое к нему, что и он к ней? Признался ли он ей в любви тогда? Возможно, они, как Хлои и Акайо, успели поцеловаться. Или даже сделать нечто большее. Но он мог только предполагать.

– Привет, – глупо выдал он.

– Привет… Миша, да? – так же неуверенно произнесла Скарлетт. – Кажется, твое имя так сокращают?

– Да, – немного удивленно произнес Михаил. – Откуда ты это знаешь? Ты что-то помнишь?

– Нет, – грустно покачала головой Скарлетт. – Мое последнее воспоминание – это как я пришла домой и увидела тебя. И вот, имя Миша откуда-то всплыло. Ничего, если я так буду тебя называть?

– Конечно, на Земле меня все так звали, – Михаил подошел и осторожно сел рядом, боясь ее случайно коснуться. – А у тебя есть какое-то сокращенное имя?

Девушка пожала плечами:

– Всю жизнь все меня звали Скарлетт, и это имя, на мой взгляд, звучит вполне красиво. Хотя многие пытаются меня ассоциировать со Скарлетт из «Унесенных ветром», но я совсем не такая, и я считаю, что это хорошо, что я привношу что-то хорошее в это имя. Впрочем…, – девушка задумчиво склонила голову. – Мой брат Вин, помнится, называл меня Карли. Если хочешь, можешь меня так называть.

– Карли, – попробовал на вкус это имя Михаил. – А что, мне нравится.

– Значит, Миша, – кивнула Скарлетт.

– И Карли, – закончил Михаил, и они оба улыбнулись.

Хлои и Акайо все еще целовались, и Михаил снова растерянно замолчал. Что ему дальше делать? Ситуация по-прежнему казалась странной и непонятной.

Она смотрела в зеркало и видела лишь напуганную маленькую девочку, а вовсе не взрослую женщину-врача, которой она являлась. И дело даже не в том, что она выглядела гораздо моложе, чем на самом деле. Просто последние события пошатнули привычное устройство мира, заставили сомневаться в том, по правильным ли принципам она живет. Ее путь прервался, и она резко наткнулась на тупик, который не давал больше идти вперед. Как будто всю ее жизнь перечеркнули, отмотали назад и вернули в детство. Маленькая девочка, которая должна определиться с тем, кто она, и чего хочет от жизни. Но как она могла это сделать, когда Маривонн по-прежнему в плену у гармонианцев?

Прошла уже неделя с тех пор, как девушка пропала во время операции. За все это время ни один гармонианец не подал голоса, а свет, наполнявший атмосферу, все больше и больше тускнел. Что вообще происходило в мире?

На работу она теперь не ходила. Все операции отменили, поскольку оборудование вышло из строя. Мир трясся от ужаса: как же им жить без телепатической сети и целебных технологий? Неужели они снова начнут болеть и умирать и вернутся в Средневековье?

Покачав головой самой себе, Скарлетт коснулась двери и вышла из ванной. Подняв взгляд, она вдруг увидела Михаила, сидевшего на диване с питательным коктейлем в руках, и слушающего, как ее мама о чем-то рассказывает.

– Привет, – радостно поздоровался он, а Скарлетт покраснела, как влюбленная школьница.

– Привет, – смущенно сказала она и села на диван как можно дальше от него. – А где Хлои?

– Они с Акайо пошли куда-то, – добродушно сказала Мэдисон Кук, отхлебнув коктейль. – Удивительно как они сошлись, правда? Честно говоря, за все время жизни на Гармонии я отвыкла наблюдать такое.

Но Скарлетт, вместо того, чтобы порадоваться за сестру, только грустно вздохнула:

– И в этом Маривонн оказалась права. И почему я ее не послушала?

– Ты все еще переживаешь из-за нее? – как будто бы удивилась Мэдисон. – Знаешь, я понятия не имею, где она и что именно с ней происходит, но я уверена, что все это к лучшему.

– Как ты можешь так говорить, мама? – отчаянно воскликнула Скарлетт. – Эта бедная девушка столько всего пережила! Мне следовало прислушаться к ней. Эти гармонианцы с ней вытворяют невесть что, бросив планету, которая целиком и полностью держалась на них, а ты еще говоришь, что это к лучшему!

Мэдисон недовольно нахмурилась:

– Скарлетт, если у происходящего и есть какие-то негативные последствия, так это то, что ты стала вспыльчивой! Как ты можешь так разговаривать со своей матерью?

Но Скарлетт уже больше не могла сидеть и слушать, как ее мать пытается ее убедить в том, что все в порядке. Она не повторит ошибки Маривонн и не станет слушать то, что говорят ей окружающие, какими бы разумными не казались их слова. Поэтому она вскочила с дивана и удалилась в свою комнату.

Она надеялась провести немного времени наедине с собой, упорядочить мысли в своей голове, но услышала звук сдвигаемой двери. Не оборачиваясь, Скарлетт бросила:

– Мама, я не хочу сейчас разговаривать!

– Это всего лишь я, – раздался голос Михаила, и девушка вздрогнула от неожиданности. – Можно?

– Да, конечно, – Скарлетт устало вздохнула, чувствуя, что совершенно не контролирует ситуацию.

Михаил осторожно присел рядом, стараясь не касаться ее – он явно заметил, насколько она напряжена в его присутствии. Когда он заговорил, его голос звучал вкрадчиво и осторожно:

– Ты расстроена тем, что произошло с Маривонн, и это вполне понятно. Злиться и чувствовать себя потерянной в такой ситуации – совершенно нормально. Если тебе нужна какая-то помощь или просто потребуется собеседник – я всегда к твоим услугам.

Скарлетт снова постаралась собрать мысли в кучку. Она чувствовала себя такой растерянной, что все ее мысли разбегались в стороны и ускользали от нее, она никак не могла понять, что происходит в ее жизни, почему она вдруг стала такой раздражительной и чересчур беспокоящейся.

Вот Хлои не так сильно переживала из-за этого всего. Ее сестра никогда не воспринимала происходящее вокруг нее серьезно, как будто для нее это все было игрой, но сейчас так даже лучше: пока весь мир трясся от страха из-за того, что происходит, девушка пропадала с Акайо. Акайо утешал ее, помогал найти опору в их расшатавшемся мире. Хлои впервые в жизни влюбилась, и по ночам она с упоением рассказывала Скарлетт, какое это удивительное чувство и какая же глупость избегать этого. Возможно, Скарлетт стоит последовать примеру сестры?

– Понимаешь, Михаил, – неуверенно начала она.

– Ты можешь звать меня Миша, – ответил мужчина. – Мы с тобой примерно одного возраста, так что это совершенно нормально.

– Миша, – тупо повторила Скарлетт, растерявшись от того, что он ее перебил. – Странно звучит.

– Это не только сокращение моего имени, но еще и ласковое обозначение медведей у нас в стране, – улыбнулся Михаил, и внутри у нее все затрепетало. – А у тебя есть сокращенное имя?

– У меня? Ну не знаю…, – протянула Скарлетт. – Может, Карли?

– Хм… Карли, – мужчина неожиданно протянул руку и заправил выбившуюся из ее пучка прядь волос за ухо. – Тебе идет. Так что ты хотела сказать?

Но его ненавязчивое прикосновение вызвало такую бурю эмоций, что совершенно выбило ее из колеи. Может, другие тридцатилетние женщины опытны и не теряются в присутствии мужчин, которые им нравятся, но она никогда раньше ни к кому такого не испытывала. Пожалуй, ей стоит немного подождать со своим признанием, хотя бы до тех пор, пока она не разберется, что именно чувствует.

– Ничего, – покачала головой она и встала с кровати. – Пожалуй, мне стоит вернуться в гостиную.

– Хорошо, – не стал спорить Михаил.

Пара вернулась в комнату, где по-прежнему сидела Мэдисон. Лицо той выражало грусть и сожаление, в основном из-за того, что нежная релаксирующая музыка больше не разливалась по воздуху, расслабляя ее тело и заполняя пустую голову хоть чем-то, но зато питательный коктейль распадался на тысячи вкусовых оттенков, которые она безошибочно улавливала, и это радовало.

– Прости, мама, мне не следовало на тебя кричать, – извинилась Скарлетт.

Но Мэдисон, казалось, ни капельки не взволновало то, что дочь ее оскорбила, а потом извинилась. Впервые за всю свою жизнь Скарлетт вдруг подумалось, что у ее матери почти не осталось никаких чувств и эмоций – годы облучения гармоническим светом, которые в ее случае требовали больших доз, кажется, совсем подавили в ней их.

– Да ты ничего такого не сказала, – равнодушно произнесла она. – Эх, вот единственное, чего мне не хватает, это чувства единения со всей планетой. Теплые лучи гармонианского света на моей коже… да, это бывало так приятно…

– Хочешь почувствовать лучи гармонианского света? – вдруг раздался какой-то до жути искаженный голос, даже отдаленно не напоминающий человеческий. – Тогда вот тебе!

Не успели Скарлетт с Михаилом оглянуться на дверь, как появилась ослепительная вспышка гармонианского света. Она больно обожгла сетчатку глаз, и они поспешно закрыли их. Скарлетт быстро запустила руку в карман широких белых брюк и отыскала там защитные очки. Надев их, она посмотрела на диван, где сидела ее мать и никого не обнаружила.

Она исчезла. Тогда девушка перевела взгляд на дверь. Перед ней стояла Маривонн.

Скарлетт резко проснулась и принялась всхлипываять. Воспоминания выскочили из глубины ее сознания и накинулись на нее, как обезумевшая раненая собака, потерявшая последние остатки адекватности. Девушка вцепилась пальцами в простыню, на которой лежала, и с бессильным стоном скомкала ее, чувствуя, как ее жизнь окончательно рассыпается на части.

– Эй, Скарлетт, тише, что случилось? – обеспокоенная Хлои, спавшая на соседней кровати, тихонько приобняла сестру.

– Я вспомнила, – выдохнула Скарлетт. – Я вспомнила, о Боже, Хлои! Маривонн убила нашу мать!

– Что? – поразилась Хлои. – Да не может такого быть…

– Может, – грустно покачала головой девушка. – Тебя в тот момент с нами не было, вы где-то гуляли с Акайо. Были только я, Михаил, и…, – дальше она не смогла договорить.

Смерть матери как будто окончательно разорвала связь Скарлетт с ее прошлой жизнью. Зачем Маривонн потребовалось убивать их мать? Что она такого плохого ей сделала? Наоборот, вся семья Кук с момента прибытия Маривонн на планету пыталась помочь ей, пусть даже они не до конца понимали, как обстоят дела на самом деле. Или это наказание лично для нее, Скарлетт, которая привела ее на облучение, из-за чего с ней сделали это?

Спустя некоторое время девушка успокоилась. Нужно признать, что с момента их появления на Гармонии, вся семья очень отдалилась друг от друга. Сестры годами не виделись ни друг с другом, ни с матерью, поэтому их связь была подобна тонкой нити, которую очень легко порвать, чтобы сильно переживать из-за потери. Конечно, несмотря ни на что, все же умерла ее мама, а не какой-то посторонний человек, и это заставляло что-то болеть в груди из-за того, что она больше никогда ее не увидит. Однако это можно было пережить. Сейчас гораздо важнее разобраться, почему Маривонн держит их здесь.

Именно поэтому Скарлетт поднялась с кровати, надела простой топ и брюки, слегка провела расческой по волосам, повернулась к сестре и произнесла:

– Мы должны немедленно рассказать об этом остальным. Возможно, мы сможем что-то решить, если вместе проанализируем случившееся.

Так что сестры отправились в соседнюю комнату, где спали пилоты Михаил и Акайо. Честно говоря, Скарлетт на пороге смутилась – все-таки как-то среди ночи заходить в спальню мужчин неприлично! Но вот Хлои ни капельки не нашла это неловким. Она совершенно спокойно зашла внутрь, подошла к Акайо и осторожно тронула его за плечо. Когда мужчина сонно открыл узкие глаза и недоуменно посмотрел на нее, она сказала:

– Поднимайтесь. Скарлетт что-то вспомнила.

Пилоты довольно быстро пришли в себя и оделись. Потом они все отправились в гостиную, так как в спальнях царила слишком интимная обстановка, чтобы говорить о серьезных вещах. Откашлявшись, Скарлетт произнесла:

– Мне приснился сон, и я вспомнила. Вспомнила, как Маривонн, только что впитавшая в себя всех гармонианцев на планете, пришла к нам. И она… она убила нашу мать. Просто выбросила вперед луч света, и вскоре ее уже не стало, – ее голос стал хриплым, ведь все-таки тяжело говорить о таком.

Хлои и Акайо остались равнодушными к этому заявлению, но на лице Михаила тотчас же мелькнуло озарение:

– Точно! Я тоже помню этот день. Я еще так испугался, услышав, как исказился ее голос, и увидев, что ее глаза ослепли, а всю фигуру окутывает свет.

– Но зачем она ее убила? – недоуменно нахмурился Акайо.

– Я не знаю, – грустно вздохнула Скарлетт. – На этом мое воспоминание обрывается.

– Ох, это нам ничего не проясняет! – немного раздраженно воскликнул Акайо. – Вы уж меня простите, но я как бы и так догадался, что ваша мать мертва, когда пришел в ваши апартаменты и там ее не обнаружил. Мне не хотелось вас огорчать, но это было очевидно. И то, что убийца – Маривонн, тоже понятно. Кто еще это мог сделать-то? Население на Гармонии мирное, оно не будет ни с того ни с сего хвататься за оружие и стрелять во всех подряд. Единственное, что пока остается загадкой, – это причины такого ее поступка, но твое воспоминание нисколько это не объясняет.

Скарлетт нахмурилась, воскрешая в памяти эту сцену во всех подробностях, но на самом деле ничего полезного не обнаружила.

– Наверное, ты прав, – вынужденно согласилась она.

– И мы по-прежнему не знаем, почему она нас держит здесь, – разочарованно произнес Михаил.

Вся четверка снова приуныла. В комнате царила темнота, и свет фонаря на центральном столике создавал ощущение, что они, как во времена еще до космических путешествий, собрались ночью в лесу у костра и рассказывают друг другу страшные истории. Ах, если бы это все действительно оказалось просто страшной историей!

Глава 22

Осознание того, что среди нас находится один из магнуров, помимо меня, все это время и так тревожило нас, но теперь, когда история возникновения этого могущественного существа наконец-то стала известной, нам всем стало не по себе. История не прояснила, что именно он мог сделать, чтобы уничтожить гармонианцев, но фраза про «каждый атом во Вселенной испугался» звучала внушительно.

Весь долгий день мы пытались переварить услышанное и уговорить Текодора использовать свою силу или хотя бы рассказать, что именно он может сделать. Мальчик упрямо молчал, и я не могла его в этом винить. Ответы на вопросы, которые они продолжали задавать, уже находились в моей голове, но я не могла их озвучить. Имеем ли мы право? Вот что меня сейчас беспокоило. Целый день я с хмурым видом просидела где-то в углу, потягивая дурацкие коктейли, от которых меня уже потихоньку начинало тошнить. Остальные приняли мою молчаливую подавленность за расстройство из-за иллюзии, наведенной на меня гармонианцами. Я не стала их разубеждать. Конечно, за Криса я тоже беспокоилась, но сейчас даже это отступило на задний план. Передо мной стояла проблема Вселенского масштаба. И я должна принять решение, стоит ли оно того.

Во второй половине дня (по моим субъективным ощущениям), ко мне подошла Лора. Наверное, подруга заметила, какая я мрачная, и решила поговорить. Она осторожно опустилась на ткани рядом со мной, перекинула волосы со спины вперед, чтобы не запачкать их еще больше об грязную стену, и спросила:

– Ты как?

Мои нервы были уже на пределе, к тому же я не выспалась, и поэтому ответила раздраженно:

– Вот что за дурацкий вопрос, Лора? Как ты думаешь, как я?

Девушку нисколько не обидел мой резкий тон, и она произнесла:

– Я думаю, что тебе очень плохо сейчас. Со стороны гармонианцев это было просто ужасно – показать тебе такое. Я не знаю, что со мной было бы, если бы я пережила смерть Дэнни – пусть даже не в реальности.

– Лора, я прошу тебя, давай сейчас не будем говорить об этом? – простонала я. – У нас сейчас есть куча и других проблем поважнее, чем мои чувства, или ты забыла?

– О таком забудешь, – мрачно усмехнулась Лора. – Ладно, не будем тогда об этом. Но если тебе захочется поговорить – о Крисе, или о Локи, или еще о чем-то, то я тут, рядом, и всегда готова тебя выслушать.

Лора снова вернулась к своему парню, который тут же обвил ее рукой за талию, а я возвратилась к своим мрачным думам. Говорить… говорить о Крисе мне совсем не хотелось. След от раны, нанесенной иллюзией, был слишком свежим. Конечно, на самом деле все это лишь страшный сон, который требуется поскорее забыть, но часть меня продолжала переживать: что сейчас происходит на Кристаллисе? Что, если Меридиана снова потеряет контроль над собой? Сможет ли тогда Крис ей противостоять? Вот честное слово, я бы ни за что не оставила его с ней, если бы там, куда мы отправлялись, не было бы еще опасней, чем во дворце с серийной убийцей. И на самом деле это именно так. Учитывая, что в деле по-прежнему замешаны энергетические существа, я бы ни за что не рискнула взять его сюда – вдруг бы они нашли применение его способностям переходника? Конечно, меня ужасало то, что произойдет, если Текодор все-таки воспользуется своей силой, но еще больше меня ужасала мысль, что я могу потерять Криса навсегда.

Один раз я уже думала, что потеряю Криса навсегда. В тот такой далекий сейчас день на Тиморе, когда миноры чуть не превратили всю планету в сгусток энергии. Как я перепугалась тогда, когда мне открылся план магнуров. Они мне показались исчадиями ада. Но они прекрасно осознавали, что я не могла дать Крису умереть. И тогда они открыли мне последнюю тайну…

Стоп! Это воспоминание навело меня на одну мысль. Возможно, есть способ минимизировать ущерб для большинства. Но не слишком ли будет высока цена для меня?.. Однажды мне удалось избежать страшного, но жизнь меня опять приводит к этому моменту и ставит перед тем же выбором. А может быть, никакого выбора никогда и не было? Может быть, в этом и есть моя миссия, и мне этого все равно не избежать? Я лишь могу протянуть время, пытаясь уйти от этого решения, и потерять дорогих мне людей, но все равно мне этого не избежать. Устала, как я устала… Пора положить этому конец. От судьбы не уйдешь.

Так, мне срочно нужно поговорить с Текодором. Вот только как это сделать, не привлекая внимания? Ха, так он же телепат. Продолжая сидеть с хмурым видом, я мысленно произнесла: «Я сейчас пойду на улицу. Есть идея. Выходи за мной».

Повторив это несколько раз для пущей уверенности, я убедилась, что на меня никто не смотрит, встала и направилась к выходу. Но как оказалось, кто-то все же смотрел, потому что едва я приблизилась к лестнице, как рядом тут же нарисовался Локи.

– Ты куда? – немного встревоженно произнес он.

– На улицу, подышать свежим воздухом, – ответила ему я.

– Отлично, я с тобой! – воскликнул он.

– Ни в коем случае! – резко возразила я и заметила, как он огорчился. Следующую фразу я постаралась сказать помягче: – Я хочу побыть одна, понимаешь?

– Понимаю, – обиженно буркнул Локи и отошел от меня.

Ох, ну вот, я его расстроила! Однако это меня не сильно взволновало. От того, может ли сработать то, что я только что пришло мне в голову, может зависеть миллион жизней!

На улице все без изменений. Все те же развалины города, все тот же пронизывающий холодный ветер, все то же голубое небо без единого облачка. Альфа Центавра с утра не сдвинулась ни на дюйм. И я знала, что пройдет, по меньшей мере, год, чтобы мы могли заметить хоть какие-то изменения.

Прошло несколько минут, прежде чем из бункера выбралась маленькая синяя фигурка.

– Ну, наконец-то, – выдохнула я, глядя на то, как Текодор приближается ко мне. – У меня появилась идея, как сделать твою силу менее разрушительной.

– Я уже знаю, – кажется, юный доран немного смутился. – Ты уж прости, но я слышал твои мысли. Ты очень громко думаешь, гораздо громче остальных. Или, может, я тебя лучше воспринимаю, потому что в тебе есть то же существо, что и во мне.

– Ну и что ты об этом думаешь? – нетерпеливо спросила я. – Как считаешь, это сработает?

Текодор долго молчал, предпочитая созерцание обезнадеживающего пейзажа ответу мне. Потому что мне и не требовался ответ: конечно же, сработает. Если я хоть немного разбираюсь во всей этой энергетической хрени, пусть даже она невероятно далека от человеческого разума, то это сработает.

– Да, ты права в своих догадках, – наконец, сдался Текодор. – Но, Кендис… ты уверена, что этого хочешь? Ты совсем не обязана этого делать. Тут немного другая ситуация, чем была тогда на Тиморе. Я не в праве просить тебя об этом.

– Теки…, – мягко начала я, поморщившись от своего заискивающего тона. Может, этот доран и выглядел совсем еще ребенком, но внутри него сидело существо, прожившее не одну вечность, что делало его необычайно мудрым для своих лет. – Я не могу просто позволить многим умереть, зная, что я способна это исправить. Если есть шанс на спасение, то я должна им воспользоваться. В конце концов, это то, зачем мы полетели на Дору – чтобы спасти мир от гнета гармонианцев.

– Ты так говоришь только потому, что твой Крис в безопасности, – заметил Текодор. – Если бы речь шла о нем, ты бы ни за что на это не пошла.

– Возможно, – не стала спорить я. – Но его здесь нет, правда? И ему ничего не угрожает. Значит, я могу думать о том, что будет правильно для всей Вселенной, а не только для меня.

Текодор долго смотрел на меня своими фиолетовыми глазами. Вот честное слово, они вообще не ни капельки казались детскими, наивными и невинными. На меня смотрели глаза существа, прожившего так долго, что он успел увидеть, как умерла Вселенная и возродилась снова, как воевали и исчезали целые цивилизации. Для него драгоценность жизни и свободы – не пустой звук, и вместе с тем в нем сидело знание, что иногда единственный способ достичь этого – отнять это у кого-то еще. При взгляде на меня я видела в фиолетовой радужке нотки боли и сожаления. Но вместе с этим в сложный рисунок была вплетена безнадежность ситуации, отсутствие другого выхода. Просто потому, что так будет правильно.

– Пойдем, расскажем остальным, – предложила я, и он кивнул.

Теперь Эм Такер тоже официально числилась пленницей в особняке Бесконечности. Ей выделили комнату, поставили на дверь пароль, которого она не знает, и запретили покидать помещение (как будто она умеет проходить через стены, честное слово), пока Маривонн не разрешит сама. Но вряд ли это произойдет быстро. В прошлый раз процесс слияния гармонианцев с человеком занял чуть ли не неделю, и все это время планета медленно гасла, отчего все население пришло в ужас. Конечно, сейчас перед ними стояла задача немного полегче. Всего-то нужно одному гармонианцу отделиться от общей массы и перейти в другое тело. Но Эм не знала, как именно это происходит, и что для этого требуется, но, скорее всего, вряд ли такое сложное дело можно провернуть за час. Так что это надолго.

Эм чувствовала себя просто ужасно. В кои-то веки она решила поступить правильно, и то не смогла! Неужели она всерьез рассчитывала, что сможет одурачить существ, которые могли читать ее мысли? Теперь Стива отправили на слияние прямо сейчас, и это случилось из-за нее! У него же есть друзья, возможно, пока Маривонн все готовила к этой процедуре, они бы успели вернуться и спасти его. А из-за поспешности и глупых чувств Эм ускорила этот процесс. Вовсе неважно, что девушка и сама мечтала стать высшим существом, симбиозом человека и гармонианца. Стива, человека, который ей так нравился на Доре, больше нет. Он умер, и умер из-за нее. Она снова это сделала. Снова навела на него бластер, и нажала на курок.

– Что, терзаешь себя чувством вины? – вдруг раздался знакомый презрительный голос.

Лежавшая на диване Эм вздрогнула и перевела взгляд на дверь. У порога стоял Эрик. Нужно признать, выглядел он изрядно помятым и мрачным, однако, похоже, его отношение к ней не изменилось.

– Зачем ты здесь? – недовольно буркнула Эм.

Эрик пожал плечами и бросил:

– Маривонн на слиянии, и мне теперь нечем заняться. Вот, решил к тебе заглянуть.

– Мы с тобой не друзья, Эрик, и ты прекрасно это знаешь, – заявила Эм. – Так что признавайся, что тебе на самом деле здесь нужно?

Эрик обвел мрачным взглядом комнату, из которой вынесли всю мебель, кроме двух бежевых диванов и стола, на котором стояла небольшая электрическая лампа, освещавшая комнату совсем чуть-чуть. Такая пустота в помещении навевала резкое чувство одиночества, ощущение, словно отсюда вынули всю жизнь. Парень присел на соседний диван и сказал:

– Честно говоря, сам не знаю. Просто я в последнее время много думаю о том, правильно ли мы поступаем, когда служим гармонианцам и надеемся стать одними из них. Все остальные в этом здании всецело верят, что то, что предлагает Маривонн, действительно хорошо… но что, если это не так?

Эм немного удивилась: после того, как Эрик помог Маривонн схватить Стива, она не ожидала, что он придет к ней и будет рассуждать о морали и правильности того, что они делают.

– Что ты хочешь от меня услышать? – раздраженно воскликнула она. – Я помогла Стиву только потому, что не хотела, чтобы это случилось именно с ним. Он хороший парень и без всяких дополнений, и не нуждается в апгрейде. Но сама я по-прежнему хочу слиться с гармонианцами, хоть и понимаю, что теперь мне это не светит.

– И почему же? – поинтересовался Эрик.

Эм нервно заерзала на месте. Правда в том, что она неудачница, и на этот раз она пала так низко, что ей просто нечего больше терять. Эрик хочет поболтать? Что ж, она с ним поболтает:

– Да потому что я ничтожество! – отчаянно выкрикнула Эм. – Я ничего не могу сделать, у меня ничего не получается. Да, мне удалось выбраться в помощницы Октодора на Доре, но ты же понимаешь, что я была обыкновенной секретаршей, которых хватает и на Земле! Я могла бы найти себе такую работу, никуда не улетая. Не для этого я отправлялась в этот тур. Слияние с гармонианцем – мой единственный шанс стать чем-то стоящим в этом мире. И тот я упустила.

– У тебя его никогда и не было, – заметил Эрик.

– Да я уж поняла, – пробурчала Эм. – Ты мне не нравишься, Эрик. Ты приближен к Маривонн по непонятной мне причине. Вы с ней даже спите вместе! А по большему счету, чем ты лучше меня? Чего ты добился в своей жизни? Что ты делал все эти годы, кроме того, что ненавидел своего брата?

Эрик заметно помрачнел и ощетинился:

– Если ты думаешь, что Маривонн хорошо ко мне относится и даже любит, то ты ошибаешься. Правда в том, что энергетическое существо не способно любить.

– Тем не менее, тебя она точно сделает носителем. В отличие от меня, – обиженно бросила Эм.

– Проблема в том, что я уже не уверен, что этого хочу, – признался Эрик.

– Э…, – неуверенно начала я, когда вернулась в бункер вместе с Текодором. – Ребят, нам нужно с вами поговорить. Со всеми.

Лора и Дэнни закончили обниматься и подняли на меня глаза. Джейкоб, мрачно сидел в углу и был погружен в раздумья, вне всякого сомнения, о Норе. При моем появлении он недовольно покосился в мою сторону, как будто я прервала его посреди какого-то важного дела. Джайлс выглядел заинтересованным: кажется, его интриговало то, что он встретился с такой легендарной личностью, как Текодор. И, наконец, Локи. Глаза опущены в пол, рука подпирает подбородок, волосы нависают на лоб в унылом беспорядке. Наверное, его обидело то, что я не захотела погулять наверху с ним. Ох, сейчас он расстроится еще больше…

– Что такое, Кендис? – спросил у меня Дэнни.

Я посмотрела на Текодора и кивнула ему, мол, начинай. Мальчик недовольно хмурился. В его глазах по-прежнему стояло сожаление о том, что должно произойти. Но какой иначе у нас был способ остановить гармонианцев?

– Я расскажу вам, в чем именно моя сила, – сказал Текодор. – Я расскажу вам, какую именно опасность она представляет. Я делаю это только потому, что Кендис придумала, как можно минимизировать ущерб. Но вам ее решение не понравится. Особенно тебе, – он посмотрел на Локи, и тот недоуменно поднял брови.

Все тут же напряглись и собрались, как будто кто-то слишком сильно перетянул струны на гитаре. Казалось, тронь их, и они тут же разразятся воплями, что они не могут на такое пойти. Я уже прямо видела, как искажаются их лица отчаянием, как будто я могла заглянуть в будущее. Но они же не смогут меня остановить, правда?

– Когда магнур слился с моим предком, – начал Текодор. – Дораны уже достигли больших высот в интеллектуальном плане, гораздо больших, чем ваши люди в 21 веке. Они были почти так же мощны и велики, как гармонианцы. Первая Вселенская война привнесла много потерь в мироздание, целые виды были истреблены только потому, что они попались под руку, когда шла битва высших существ. Магнура это ужасало, а еще больше ужасало то, что самые разумные существа во Вселенной не видят иного выхода для себя, кроме как драться. И тогда он решился пойти на крайние меры.

Дораны действительно были созданы магнурами и гармонианцами (что, на самом деле, одно и то же, так что, когда я дальше буду говорить о гармонианцах, знайте, что я имею в виду и магнуров). И мой магнур знал такую особенность. Все дораны были связаны на генетическом уровне. В отличие от человечества, у нашей расы молекулы ДНК связаны. Это, конечно же, не значит, что то, что произойдет с одним, произойдет и с другим, но если нанести непоправимые разрушения в ДНК одного дорана… Это может разрушить ДНК остальных. И с вероятностью в 98% это уничтожит целую расу.

Дораны создавались как сосуды для гармонианцев, которые могли объединяться в одну большую энергию, поэтому такое положение дел для них было естественным. Но магнуры не подумали, что это может предоставлять опасность не только для доранов, но и для них самих.

На самом деле энергетические существа подразделялись не просто на магнуров и миноров. У каждого из этих видов было несколько подвидов. И я, конечно, обладал всеми стандартными способностями, присущими магнурам, но и еще кое-чем, что остальные проделать не могли… Кажется, вы уже столкнулись с таким видом сил на Тиморе, когда ваш друг Крис спас планету.

За время, что Текодор говорил, я перестала видеть перед собой просто мальчика. Казалось, я видела это гигантское существо из тысяч энергий, сплетенных вместе, хоть я и утратила свои способности. До остальных тоже, по-моему, только начало доходить, что с нами говорит именно магнур. Какое-то время они переваривали, что он только что сказал.

– Ты переходник? – спросил, наконец, Локи, по-моему, единственный, кроме меня, кто присутствовал в Тиморском лесу в тот роковой день.

– Да, – кивнул Текодор. – Конечно же, во мне есть и своя энергия, но я в состоянии передавать через себя и чужую. И вот что я могу сделать: я могу вобрать в себя каждого существующего ныне гармонианца. И я могу разорвать их на атомы, лишить сознания, превратить просто в куски энергии. Но гармонический свет настолько мощный, что он просто выжжет меня изнутри. Но не только меня. Непоправимые разрушения будут нанесены в ДНК каждого ныне существующего дорана. Скорее всего, они умрут, но даже если нет, то начнут страшным образом мутировать, или сойдут с ума, и произойдет что-то еще в этом роде. Это будет означать смерть для всей доранской расы.

Я наблюдала за тем, как искажаются от ужаса лица всех остальных. Да, гармонианцы только и делали, что издевались над людьми и разрушали все вокруг. Но ради победы над ними убить всех доранов? Дораны – замечательные создания, наши друзья, они не сделали нам абсолютно ничего плохого, а наоборот, только помогали.

– Это же ужасно, – пробормотал Джейкоб. – Неужели нет какого-то способа обойти эту всеобщую связь ДНК?

– Ну, Кендис придумала один, – пожал плечами Текодор. – Пусть она вам расскажет, а вы сами решайте, приемлемо это для вас или нет.

Теперь все уставились на меня, и я даже на секунду почувствовала отголоски своей социофобии, которая, как мне казалось, у меня прошла. Мне вдруг захотелось выбежать из этой комнаты и бежать со всех ног, пока я не уйду от этих взглядов. Но я должна рассказать свою идею до конца.

– Вы же помните, что произошло на Тиморе? – неуверенно начала я. – Ну, Крис вобрал в себя всю энергию, чтобы спасти планету… Это могло уничтожить его, но я…

– Нет! – вдруг выкрикнул Локи, до которого дошло, что я собиралась сделать. – Нет, нет и нет! Я этого тебе не позволю.

– Локи! – отчаянно воскликнула я. – Я не могу позволить, чтобы целый вид вымер, или сошел с ума, или мутировал. Но и оставить все, как есть, мы тоже не можем, иначе гармонианцы захватят власть над Вселенной, и Бог знает, чем все это кончится, но явно ничем хорошим. А так вред будет причинен только мне. Это же идеальное решение, разве нет?

– Нет, не идеальное! – Локи подошел ко мне и схватил меня за руки. – Почему это должна быть именно ты? Кто тебе эти дораны? У тебя даже друзей среди них нет, почему ты их спасаешь?

– Дело не только в доранах, – возразила я. – Текодор ни за что не пойдет на уничтожение всей своей расы, по-моему, это очевидно. Но если он этого не сделает, то гармонианцы не остановятся ни перед чем. Захватив Гармонию и разрушив Дору, они пойдут захватывать другие планеты, многие существа умрут, а другие будут захвачены и переработаны…

Мой голос дрогнул, и Локи подозрительно на меня уставился. Посмотрев мне прямо в глаза, он усмехнулся:

– Как же я сразу не догадался. Дело опять в Крисе, да? Ты боишься, что если мы их не остановим, то они доберутся до Кристаллиса и убьют его? И снова готова умереть, только бы он остался жив.

Я ничего не ответила, но все ясно и без слов: разумеется, спасение Криса для меня превыше всего. Наверное, это никогда не изменится. Я не могу допустить того, чтобы он умер. Просто не могу.

В глазах Локи стояла боль, и мне было невыносимо причинять ее ему, но какой у меня еще был выбор? Как мне еще всех спасти? Локи неожиданно взял мое лицо в свои ладони и серьезно произнес:

– Послушай, я понимаю, что у тебя большая любовь к Крису, и что два месяца вряд ли могли заставить тебя его забыть. Я понимаю, что он для тебя важнее всего на свете. Я понимаю, что, что бы ты ни чувствовала ко мне, это не настолько сильно, чтобы я был в приоритете. Но, тем не менее, если ты меня хоть немного меня любишь, не делай этого, – его голос исказился, как будто он собирался заплакать. – Я уже потерял маму, друга, брата… Я не могу потерять еще и тебя.

Ох, на долю Локи и так выпало немало испытаний, неужели я нанесу ему еще одну рану? Мне нравился Локи, правда, нравился. Наверное, я даже была влюблена в него. Но любить?.. Это слишком громкие слова, и я не готова их произнести. И, наверное, уже никогда не произнесу.

Однако мне не хотелось делать ему еще больнее. Поэтому я обняла его, крепко прижимая к себе, и произнесла:

– Но ведь, Локи… если я их не остановлю, то тебя я тоже потеряю. Рано или поздно они нас найдут и либо убьют, либо сделают из нас этих чертовых гибридов, что равносильно смерти. Если я этого не сделаю… Мы все умрем.

– Нет! – выдохнул он мне в шею. – Должен быть еще какой-то способ…

– Мы не можем просить Текодора жертвовать своей сестрой и всей их расой, – погладила я его по спине. – Особенно, если мы не готовы сами чем-то пожертвовать. Это просто нечестно с нашей стороны.

Тогда Локи сердито отпустил меня и повернулся к остальным людям в комнате. Они все стояли и смотрели на меня так, как будто я объявила себя Жанной Д’Арк, которой голоса повелели идти воевать. Локи отчаянно спросил:

– А вы все что молчите? Ну, скажите же, что мы не можем позволить ей это сделать!

Но я ясно видела сомнение в лицах своих… друзей ли? На самом деле только Лора – моя подруга. В ее глазах я прочитала безмолвный крик: «Нет!». А вот с Дэнни и Джейкобом мне так и не удалось по-настоящему сблизиться. К тому же, я полагаю, они оба меня вполне понимали: им тоже хотелось защитить своих любимых. Не поставят они мою жизнь в приоритет перед ними. Не поставят.

– А что ты от нас хочешь, Локи? – раздраженно спросил Джейкоб. – Ты ее любишь, я понимаю. А я люблю Нору, которая тоже находится на Кристаллисе. Если гармонианцы продолжат захватывать планеты и доберутся до Кристаллиса, то они и Нору могут убить! Почему я должен выбрать Кендис, а не Нору, вот ты мне скажи?

– Аналогично, стармэйт, – согласился Дэнни. – Лора, конечно, сейчас рядом со мной, а не на какой-то другой планете, но, если мы не остановим гармонианцев, то она тоже окажется в опасности. Я не могу предпочесть жизнь Кендис жизни Лоры. Тем более что в этом случае, похоже, ее все равно ничто не спасет.

Только Джайлс промолчал, с грустным и задумчивым видом глядя на нас всех, но вряд ли Локи спрашивал его мнение. Итак, большинство за мою смерть. Что ж, этого следовало ожидать.

– Она же ваш друг, черт побери! – яростно воскликнул Локи, но это никого не убедило. Тогда он снова повернулся ко мне. – Я не хочу терять тебя. Я не хочу оставаться один.

– Ну, возможно, нам еще удастся спасти Стива, – постаралась я приободрить его.

Но Текодор неуверенно откашлялся:

– К-хм… не хотелось вам говорить, так как у нас тут и так бед хватает… Но Стива сегодня забрали на слияние, и процесс уже начался. Мы не сможем его спасти.

Лицо Локи исказилось, стало равнодушным, и он холодно произнес:

– Я всех потерял. Что ж, значит, от меня тоже ничего не останется. Может, это и к лучшему.

После чего он удалился в угол, опустился на грязный пол и уставился в потолок. Такое резкое изменение меня напугало. Я заметила ужас и потрясение в глазах Лоры, как будто она уже видела нечто подобное. И тогда перед моими глазами пронесся Ансон, который заметно охладел к Лоре после смерти Нелли. Он тоже всех потерял и словно умер сам. Интересно, как он там? Я надеялась, что ему все-таки удалось наладить нормальную жизнь и двинуться дальше, несмотря на всю боль, которую ему пришлось пережить. Я постаралась вообразить себе Локи, который после моей смерти заживет счастливо, но у меня почему-то не получилось.

Я повернулась к Текодору. Чтобы я смогла принять поток гармонической энергии, нужно сделать еще кое-что.

– Ты договоришься с моим магнуром? – спросила я. – Что-то мне подсказывает, что он будет этому всему не рад.

– Да, думаю, я смогу его убедить, – кивнул мальчик. – Но мне нужно подготовиться.

Я устало опустилась на пол и тяжело вздохнула. Итак, решение найдено. Я собиралась умереть.

Глава 23

Он чувствовал себя… необычно. Как будто увеличился в размерах во много раз, хотя при этом он ясно ощущал свои ноги и руки, которые остались точно такими же, как раньше. Он попробовал пошевелить ими… Все конечности слушались превосходно. Тогда он решил открыть глаза и посмотреть, что вокруг. Почему-то это оказалось трудно, однако он все же смог распахнуть веки. И ничего не увидел. Это должно бы его напугать, но не напугало. С детства он полагал, что слепота – это такая чернильная чернота, в которой нет ничего, ни одного самого слабого силуэта объектов. Однако она оказалась наполненной светом и образами, что казалось странным, пока до него не дошло: с ним слился гармонианец. Человеческие глаза ослепли, и теперь он видел немного в другом спектре.

Его сознание медленно поползло вперед, и он наткнулся на яркую световую вспышку, пульсирующую в такт течению мыслей. Распознав в этой вспышке сгусток гармонианцев, в который раньше входил и он сам, он послал им свою мысль:

– Я очнулся. Тело слушается превосходно.

– Это замечательно, – ответили ему его собратья. – Личность сохранена?

Он прислушался к своим ощущениям и обнаружил, что какая-то часть его отчаянно сопротивлялась, пыталась скинуть его, отбросить в сторону, отторгнуть.

– Ослабь хватку в месте, где сосредоточена воля к борьбе и желание победить, – посоветовали ему остальные. – Но надави посильнее там, где у него отвращение к таким, как мы. Это качество нам совершенно не нужно.

Он так и сделал, и вскоре заметил, что больше в нем ничто не воюет друг с другом. Он стал единым организмом – человеком со способностью видеть энергетическую вселенную и целебным светом внутри себя, который излечит любые раны и позволит ему жить вечно. Его звали Стив, и он второй человек-гармонианец в истории.

– Боли нет? – спросила его Маривонн – для удобства он решил присвоить этому существу человеческое имя.

– Нет, – он поднялся со стола, на котором лежал, и попробовал пройтись. Тело слушалось превосходно, никакого дискомфорта не ощущалось.

Он чувствовал, как Маривонн довольно улыбается, радуясь, что эксперимент удался. Он приблизил свое сознание вплотную к ней и вдруг почувствовал, что все ее тело охватывало пламя, и содрогнулся, вспомнив, что и он сам покинул это пламя совсем недавно.

– Стало легче? – поинтересовался Стив.

– Немного, – бросила Маривонн. – Света по-прежнему слишком много, чтобы человеческий организм мог его выдерживать без боли. Нам нужны еще носители.

– Мы их получим, – уверенно произнес Стив. – Мои друзья ни за что меня здесь не оставят. Они вернутся за мной, и тогда мы их захватим.

Весь этот диалог происходил мысленно и вовсе не на человеческом языке, однако образы и сгустки энергии, приходящие в его разум, не нуждались в переводе. Окончательно убедившись, что тело его слушается, а новая личность остается неизменной, он решил выйти в коридоры и понаблюдать за тем, что теперь открыто его разуму.

Несмотря на отсутствие глаз, он безошибочно нашел дверь: прямо около нее струились ручьем мысли охранника, сторожившего вход. Вода в этом ручье казалась сухой и терпкой, словно то, что могло бы дать ему силы, оказалось сильно приправлено земным мусором: он всего лишь мечтал о том, что когда-нибудь и он станет таким же, как и Стив. Гармонианцы презрительно усмехнулись и вдвоем вышли в коридор. В основном он оставался безлюдным, поэтому Маривонн приказала охраннику идти впереди них, чтобы по его мысленному потоку они могли найти путь. Так как атмосфера планеты сейчас лишена энергии, на ней довольно трудно ориентироваться, но мыслительные процессы, протекающие в головах людей, помогали находить путь в этом мире. Потом, когда они все найдут свои тела, они смогут выпустить немного бессознательного света, чтобы он помогал собирать им информацию об окружающем мире, но пока что придется действовать так.

Сейчас Стив мог почувствовать каждого человека в этом здании, и не только. Он с удивлением обнаружил, что его сознание раскинулось так далеко, что он ощущал каждого выжившего человека на планете так, как будто они вместе с ним находились в переполненном автобусе и постоянно касались его своими телами. Кроме его друзей, потому что их сознание блокировал Текодор. Ну, к этому он потом вернется. Стив попробовал найти Формадору и с удивлением понял, что и этого сделать не может. Вряд ли девушка сбежала, пока происходило слияние. Так как в нем теперь сидел гармонианец, ему передалось знание, что световые существа никогда не могли слышать мысли этой девушки. Но ведь внутри нее нет никакого энергетического существа! Неужели ее брат до сих пор защищает ее? Вот ведь он могущественный, получается!

Однако поразмышлять о Текодоре ему не удалось. Он ощутил, как один из мыслительных потоков к нему приближается. Перед ним пульсировал сгусток темно-синей энергии, и какое-то шестое чувство выхватило обрывки мыслей о Локи. Хм, так вот как Кендис на Тиморе все видела! Стиву это определенно нравилось. Он с интересом принялся изучать Эрика и обнаружил, что тот в смятении, что он беспокоился за брата, а еще, что он начинает сомневаться в том, что хочет стать носителем. Все это ясно, как день, и ничего не требовалось озвучивать, однако Эрик произнес вслух:

– О, Стив! Я смотрю, слияние все-таки свершилось. Ну и как ощущения?

Стив задумался над ответом и понял, что испытывает презрение к этому парню. Данное существо хотело возвыситься, хотя совсем этого не заслужило, и единственное, почему он до сих пор жив – это потому, что он мог еще пригодиться. Однако Стив ответил лишь:

– О, знаешь, абсолютно прекрасно!

Он смотрел на Маривонн и не узнавал ее. Конечно, она по-прежнему осталась невысокой фигуристой черноволосой девушкой, которую он привык видеть. Однако выглядела, надо признать, жутко. Что-то случилось с ее глазами. Они сильно светились, а радужка словно куда-то исчезла. Все его тело парализовал ужас.

– Маривонн? – испуганно спросила стоящая рядом с ним Скарлетт. – Что… что произошло? Ты… ты ее убила?

– Конечно, я ее убила, – усмехнулась Маривонн. – И не нужно так осуждающе на меня смотреть. В жизни этой женщины не было ни капли смысла. Ей следовало умереть еще на Земле.

– Как ты могла! – всхлипнула Скарлетт. – Это же была моя мама! Что она тебе сделала?

Но черноволосой светящейся девушке, похоже, абсолютно наплевать на чувства Скарлетт. Происшествие выбило его из колеи, и Михаил неуверенно спросил:

– Маривонн, почему ты так светишься? И что у тебя случилось с глазами?

– А, заметил все-таки? – Маривонн какой-то ленивой походкой подошла к ним ближе. – Со мной случилась самая замечательная вещь на свете. Знаешь, Скарлетт, я ведь должна тебе сказать спасибо за то, что ты привела меня на облучение.

Но девушка не обратила внимания на слова, сказанные Маривонн. Все ее глаза покраснели от слез, и Михаил почувствовал желание ее защитить. Он лихорадочно оглядел комнату, однако ни бластера, ни какого-нибудь захудалого меча обнаружить не удалось, так что он просто обнял ее, с подозрением поглядывая на Маривонн. Скарлетт была так поглощена своим горем, что совсем не обратила на это внимания. Зато заметила Маривонн:

– Оу, я смотрю, на Гармонии появилась любовь? Знаете, это странно, но я совершенно не чувствую никаких эмоций. А ведь всего неделю назад мне было так больно из-за смерти Вина, что я была готова на все, чтобы эту боль прекратить. Похоже, мое желание осуществилось. Интересно, способна ли я еще на любовь? Что-то я сомневаюсь, – покачала головой она.

Михаил наблюдал за всеми ее движениями настороженно. Маривонн больше не походила на себя. Теперь ее интонации, мимика и жесты напомнили манеру себя вести Евы, и пилоту это совсем не понравилось.

– Что с тобой случилось? – спросил он. – Где ты была? Мы все очень переживали.

– Не стоило, – отмахнулась она. – Гармонианцы прекрасно обо мне позаботились. Конечно, это заняло довольно много времени, чтобы они все вселились в меня, но это, наконец, произошло, и я чувствую себя великолепно!

– Что? – Скарлетт вдруг очнулась. – Гармонианцы вселились в тебя?

– Ну да, – спокойно подтвердила Маривонн. – Вы разве не заметили, как в последнее время темно стало? Это потому, что весь свет сейчас сосредоточен во мне.

Михаил ужаснулся. О нет, бедная Маривонн… Но как это вообще возможно, вобрать в себя столько гармонического света и не умереть?

– Раз уж ты об этом спросил, – начала Маривонн, и по коже Михаила пробежала дрожь: она прочитала его мысли. – То вообще-то это немного больно. Но особенность гармонического света в том, что, помимо своих разрушающих свойств, он может еще и исцелять. Все зависит от его концентрации. А во мне его столько, что, сразу после того, как каждая клетка моего тела сгорит, она тут же восстанавливается. Это больно, но не больнее, чем боль от потери любимого.

У Михаила голова шла кругом. Как это вообще можно осознать? Вот в этом человеке сейчас находилась целая раса световых существ… Само собой, это уже больше не Маривонн. Нельзя вместить в себя столько разных сознаний и остаться прежним. Просто нельзя.

Маривонн умерла.

– Ох, какой ты скучный, – устало вздохнула она. – Умерла… Вовсе я не умерла. Теперь я никогда не умру. Теперь я высшее существо в этой Вселенной. И знаете что? – вдруг остановилась она. – Я думаю, что раз так, то я идеальный правитель, верно?

– Чего? – поразился Михаил.

– Ну а что? – пожала плечами Маривонн. – Во мне сидит целая раса, что делает меня самой высокоразвитой. Кто, как не я, может осуществить правление?

– Ты сошла с ума, – покачал головой Михаил. – Я знаю, что потеря Вина тебя сильно подкосила. Но нельзя же позволять этому разрушить твою жизнь! Маривонн, которую я знал, никогда бы не захотела править всем миром.

Все то время, пока они продолжали говорить, Скарлетт всхлипывала и прижималась к Михаилу, как к последнему, что осталось в ее жизни. А мужчина разрывался, не зная, что сейчас важнее: утешить Скарлетт или постараться образумить Маривонн…

– Хм, а у нас гости, – вдруг сказала Маривонн и обернулась на дверь.

Сначала Михаил недоуменно уставился туда же, но через пару секунд дверь отъехала в сторону и на пороге появились счастливые Акайо и Хлои. Едва зайдя, они вскрикнули от яркого света и закрыли глаза, а потом полезли в карманы за очками.

– Ничего себе, – тем временем присвистнула Маривонн. – Хлои и Акайо! Да вы влюблены! Слушайте, это становится интересным, – она задумчиво прикусила губу.

– Что здесь происходит? – недоуменно спросил Акайо, когда, наконец, надел очки. – Маривонн? Почему ты светишься?

Но девушка его проигнорировала. Она лениво подошла к дивану, на котором совсем недавно сидела Мэдисон, и опустилась туда с видом хозяйки дома. Потом произнесла так, как будто говорила с самой собой:

– Не идут у меня из головы искусственные интеллекты… И Александр со своей дочерью президента… Любовь – это нечто для продолжения рода? Или другое? Нужно ли оно мне в моем новом обществе? Как бы узнать наверняка, а? – нахмурилась она.

– О чем она говорит? – не понял Михаил.

– Вы все люди, – грустно произнесла Маривонн. – Я не найду ответа, изучая вас. Есть только один способ узнать. Эх… мне не хотелось вас убивать, но, видимо придется…

Михаил резко сел на кровати. Искусственные интеллекты… Александр… Любовь… Черт побери, он вспомнил! Он вспомнил!

Михаил вскочил так, что уронил какой-то небольшой столик с жутким грохотом, отчего разбудил Акайо.

– Что происходит? – сонно разлепил глаза тот. – На нас напали?

– Я вспомнил, Акайо! – воскликнул Михаил, натянул штаны и бросился в ванную.

– Что ты вспомнил? – недоуменно спросил японец, пока его друг с грохотом перебирал все предметы в ванной.

– Нашел! – Михаил вернулся в спальню с ножницами в руках. Потом включил свет лампы, сел на кровать и нахмурился: – Акайо, то, что ты сейчас увидишь, будет выглядеть жутко, но ты должен отнестись к этому спокойно.

– Стармэйт, ты меня пугаешь, – Акайо настороженно смотрел на ножницы в руках друга, которые зловеще блестели в свете электрической лампы. – Ты же не собираешься…

Но Михаил его уже не слушал. Собрав всю волю в кулак, он резко провел острым концом ножниц по руке, вспарывая кожу. Это было больно, но не так, чтобы очень. Акайо вскрикнул, ожидая, что из раны сейчас польется кровь. Но этого не произошло. Проведя разрез длиною в несколько дюймов, Михаил отложил ножницы и раздвинул пальцами края раны. Металлический блеск. И никакой крови.

– О. Мой. Бог, – отрывисто выдохнул Акайо. – О Господи! Металл, внутри тебя металл!

– Я не человек, Акайо, – покачал головой Михаил. – И как я только раньше этого не понял?

– Но как? – поражался японец. – Как это произошло?

Но Михаил просто передал ему ножницы:

– Попробуй сам.

– Что? Но я…, – сначала растерялся Акайо, но потом решительно сжал инструмент в руках и вонзил его в свою кожу. Он вздрогнул от резкой боли, но кровь не полилась. Внутри него тоже оказался металл.

Это походило на какой-то кошмарный сон, но Михаил знал, что на этот раз это все реально. Как бы жутко это ни было, они больше не люди.

Они роботы.

– Ох, ни хрена ж себе, – пробормотал Акайо. – Неужели мы не люди? А Хлои и Скарлетт? Что с ними?

– Я думаю, что они тоже, – потрясенно сказал Михаил. – Но на всякий случай лучше проверить.

Так что они отправились в комнату сестер и разбудили их. Поначалу те не понимали, что они хотят, а когда пилоты показали им свои внутренности, и вовсе перепугались и долго визжали, не давая подойти к ним. Михаил пытался их убедить в том, что он никакой не монстр, и не хочет ничего плохого. Просто, судя по всему, это тело оказалось телом робота. И, вполне вероятно, что они тоже не люди. Не нужно так пугаться. Давайте просто проверим, чтобы знать наверняка.

Первой пришла в себя Хлои. На ее лице застыла упрямая решимость. Заправив светлые волосы за уши, она взяла из его рук ножницы и быстро, не колеблясь, вонзила себе в руку. Кровь не потекла и у нее. А при более близком рассмотрении внутри обнаружился металл. Скарлетт задохнулась от ужаса:

– О нет, Хлои, и ты тоже! Я так больше не могу. Я хочу проснуться. Кто-нибудь, помогите мне проснуться! – всхлипнула она.

– Скарлетт, успокойся, – постаралась образумить ту сестра, но девушка не переставала причитать и отползать все дальше и дальше от окружающих ее роботов.

Михаил понимал, что это ужасно – осознать, что ты находишься в теле из металла, но истерика не поможет исправить положение. Это не страшный сон, и не наведенная кем-то иллюзия. Они не под гипнозом и не в виртуальной реальности. Все это происходит по-настоящему, и чем скорее Скарлетт это осознает, тем лучше.

– Карли, послушай меня, – Михаил осторожно придвинулся к ней и постарался заглянуть ей в глаза. – Это по-прежнему я, Миша. Я таким был все то время, после того, как мы очнулись от происходившего на Доре. Вот это, – он показал на свою рану. – Ничего не меняет. Успокойся, пожалуйста.

– Ты – робот, – всхлипнула Скарлетт, но уже немного спокойнее.

– Да, это так, – согласился Михаил. – И Акайо тоже, и Хлои, и, скорее всего, ты. Но нам нужно это проверить.

– Нет, нет! – замотала головой Скарлетт и вцепилась руками в простынь, соскребая ее с кровати. – Это уж слишком! Я не могу, не могу этого вынести…

– Карли, посмотри на меня, – твердо сказал Михаил. – Дай мне свою руку. Это все, больше я ничего не прошу, просто дай мне свою руку.

Не переставая плакать и что-то протестующе бормотать, Скарлетт протянула мужчине дрожащую руку. Тот осторожно сжал ее и, не поворачиваясь к Хлои, бросил:

– Ножницы.

Хлои передала ему ножницы, он их принял и тяжело вздохнул. Ему не хотелось причинять боль девушке, которую он любил, но сама она была в слишком большом ужасе, чтобы самостоятельно сделать надрез. А им обязательно нужно убедиться, что она тоже робот. Конечно, вряд ли Маривонн выделила бы из всех Скарлетт, оставив ее человеком… Но а вдруг? В конце концов, при жизни они довольно тепло общались…

Михаил, сильно надавливая, провел по коже руки Скарлетт. Та вскрикнула, но руку не отдернула. Блеснувшая было надежда тут же погасла: у Скарлетт тоже не выступило ни капли крови. Она тоже робот.

– О Господи, о Господи…, – девушка снова начала причитать. – Нет… этого не может быть…

Михаил отбросил ножницы и, больше не колеблясь, прижал к себе девушку. Она продолжила плакать, уткнувшись ему в плечо, и мужчина поразился, как это они все способны на эмоции, если они роботы? И что за жидкость сейчас капала из ее глаз? Он не знал, как Маривонн это сделала, но в этот раз она создала самый совершенный искусственный интеллект, ничем не уступающий русскому роботу Корнилова, а может, и превосходящий тот во много раз.

– Мих, ты говорил, что все вспомнил, – осторожно произнес Акайо, когда рыдания немного утихли. – Может, расскажешь тогда?

Продолжая прижимать к себе Скарлетт, он начал говорить:

– Маривонн по непонятной причине озадачилась проблемой любви. Имеет ли она какой-то смысл в мире вечности, который она собиралась построить? Или это всего лишь побочный эффект необходимости продолжать род? Любовь – это нечто эфемерное и возвышенное, или физическое, присущее только плоти? Она не знала. Сама она, я так понимаю, утратила все свои чувства после слияния с гармонианцами. Да и, грубо говоря, это вообще уже больше не она. Гармонианцы не испытывают любви, потому что им не нужно размножаться. Но так ли это? Может ли быть такое, чтобы существо, которому не нужно продолжать свой род, испытывало чувства к кому-то?

А тут мы четверо, совершенно очевидно, влюбленные друг в друга. Почему бы на нас и не проверить? Сначала Маривонн ушла, оставив нас оплакивать смерть Мэдисон, но потом она вернулась, да не одна, а с приспешниками. Они захватили нас в плен. А потом воспользовались одной технологией, открытой недавно на Кристаллисе некой Офелией Энри-Ребель. Они сняли копии с наших сознаний, а потом загрузили их в тех людей, которыми мы были на Доре. Там мы находились все то время, пока на Гармонии изготавливали роботов, выглядевших в точности, как мы. Дабы мы не паниковали, они придумали нам временные личности, слегка изменив кое-что в наших сознаниях, а настоящие воспоминания заблокировав. Так долгое время мы были Вадимом, Наоки, Грейс и Ребеккой. Не думаю, что в этих личностях был какой-то смысл, хотя меня очень интересует, почему Грейс была мутанткой. Но это неважно. Важно то, что, когда мы нашли Текодора, нас всех вернули на Гармонию. Только ребят в их настоящие тела, а нас в роботов. И потом Маривонн позволила нам самим восстановить ход событий, а сама тем временем проверяла, способны ли мы на любовь. Мне стоило раньше догадаться: свет Маривонн не жег мои глаза, хотя у меня не было никакой защиты, вкус коктейлей был каким-то странным, да и чтобы заснуть, мне нужно было только подумать об этом… Все это время над нами проводили эксперимент. И вот результат, как видите.

– То есть, любовь – это не что-то, что помогает нам продолжать род? – спросил Акайо. – Потому что, может, я и робот, но я люблю Хлои, и этого никто у меня не отнимет.

– Получатся, что так, – согласился Михаил. Он и сам чувствовал, что любит Скарлетт, но признаться в этом пока не решался.

– Это, конечно, хорошо, – вступила Хлои. – Но что с нашими настоящими телами? Они спрятаны где-то здесь и находятся в спящем состоянии? Или теперь существует две версии нас? Может, где-то в этом здании находится еще одна Хлои, только из плоти и крови?

Михаил внутренне содрогнулся, представив, что он может встретить второго себя. К тому же существовал третий вариант, который Хлои не озвучила, но каждый произнес мысленно про себя: а еще может оказаться так, что Маривонн уничтожила их настоящие тела, и они обречены теперь на вечное существование в форме роботов…

– Что же нам теперь делать? – нахмурился Наоки.

– По-моему, ответ тут очевиден, – твердо сказал Михаил. – Мы должны найти наши настоящие тела и вернуться в них. И что-то мне подсказывает, что Маривонн не будет нам в этом помогать.

Теперь Формадора оказалась в полнейшем одиночестве. Не то, чтобы это ее пугало, но все-таки бесконечное ожидание непонятно чего гораздо легче терпеть, когда тебе есть, с кем поговорить. Тогда можно построить догадки, или хотя бы порассуждать о том, кто что чувствует. А что она могла сделать, будучи одна? Очевидно, что Текодора пока что не уговорили воспользоваться своей силой, чтобы победить гармонианцев. Потому что тогда она была бы уже мертва, или смертельно больна, или что-нибудь в этом роде. А она чувствовала себя совершенно нормально.

Девушка переживала о Стиве. Конечно же, бедный парень не заслужил такого. А теперь он превратится в энергетическое существо, у которого совершенно нет никаких чувств. Он сможет даже убить своих друзей и не испытывать потом угрызений совести. И вот в чем прелесть такого существования, может ей хоть кто-нибудь объяснить?

А еще была Эм. Что с ней-то теперь будет? Похоже, эта девушка смогла под конец найти в себе что-то хорошее через чувства к Стиву. И как же ужасно, что именно в этот момент ее поймали. У нее даже не было шанса развить в себе эти свои новые ощущения.

А совсем скоро гармонианцы начнут захват Вселенной…

Дверь в ее комнату сдвинулась, и на пороге возник Эрик. Формадора вопросительно вскинула брови, внутренне обрадовавшись, что появилось хоть какое-то развлечение.

– Ну? – спросила она.

– Стив теперь гармонианец, – мрачно выдал Эрик. – Я только что с ним встретился в коридоре.

– И что?

– А то, – Эрик сделал несколько шагов и плюхнулся на небольшое кресло. – Я попробовал поговорить с ним, узнать, как он себя чувствует… Он отвечал с таким высокомерием. Это была даже не ненависть, которую я бы еще мог понять. Хоть он весь светился в буквальном смысле и определенно был доволен тем, что с ним произошло… Это уже не Стив. Я только что это ясно увидел. Это кто-то другой в его теле.

– Ну, так тебе так сразу и говорили, – заметила Формадора. – Слияние с гармонианцами – это не значит, что тебя дополнят в тех местах, где тебе чего-то не хватает. Это значит, что твои внутренности вынут, оставив лишь чуть-чуть самого скелета, а все остальное заменят чем-то своим. Вот что такое слияние с гармонианцами. Они задавливают самую основу твоей личности. Единственное, что им нужно – это чтобы ты продолжал бороться, а не сдался и позволил себя убить.

– Раньше я этого не осознавал, – признался Эрик. – Я имею в виду… Маривонн, она такая красивая и уверенная в себе. Я познакомился с ней такой, и никогда не думал, что до слияния она могла быть совершенно другим человеком. Но на примере Стива я это увидел… Я совсем не хочу становиться таким, Формадора!

Девушка тяжело вздохнула:

– Ох, то есть до тебя еще не до конца дошло? Они никогда и не собирались делать тебя носителем! Ты же на Гармонии жил, да?

– Да, уже год как, – кивнул Эрик.

– Все люди, живущие на Гармонии, уже по определению не подходят на роль носителей, – пояснила Формадора. – Раньше это было мирное общество, куда слетались те, кто пережил что-то ужасное и устал от бесконечных войн и трагедий. Эти люди сдались. А гармонианцам нужны бойцы, потому что они хотят захватить всю Вселенную. Они не выберут ни одного человека с Гармонии, потому что считают вас слабаками. Хоть они и давят личность, но не до конца. Они оставляют самые главные качества. Тебя бы они никогда не сделали носителем, Эрик.

– Но раз так, то почему они до сих пор меня не убили? – поразился парень. – Ох, Формадора, я не хочу здесь больше находиться! У меня где-то в городе брат, и я должен спасти его прежде, чем они сделают с ним то же, что и со Стивом.

– Тебе нельзя об этом думать, – серьезно сказала Формадора. – Серьезно, если они тебя услышат, то убьют или запрут, и тогда ты ничего не добьешься. Сиди спокойно, а я постараюсь что-нибудь придумать – мои мысли защищены. У меня тоже брат в городе, и я тоже не хочу здесь торчать. Я что-нибудь придумаю.

Глава 24

Итак, мы решили, что с моим магнуром поговорим завтра, тогда же и отправимся обратно в особняк, чтобы покончить с гармонианцами раз и навсегда. В общем, мне осталось прожить еще одну ночь… А потом все закончится.

День подошел к концу, и мы стали устраиваться спать. Все были несколько напряжены, как и всегда перед решительным днем. Я пыталась поговорить с Локи и как-то успокоить его, но он решил делать вид, что я уже умерла. Даже когда мы легли спать в одну «постель», он повернулся ко мне спиной. Меня это задело. Честно говоря, похоже, это была последняя ночь моей жизни и, если уж я не могу провести ее с Крисом, то хотелось бы хотя бы чувствовать рядом Локи. Хотелось, чтобы он обнял меня, как-то успокоил. Грустно, что мне пришлось лечь и обнять саму себя. Хотя он, в общем-то, и был рядом, просто не касался меня. Так что я была не совсем одна.

Вскоре все легли и выключили свет. Честно говоря, я думала, что буду лежать не один час, если вообще усну, однако уже через полчаса провалилась в сон. Не помню, что мне снилось, но это было не важно. Проснувшись утром, я почувствовала, что моей спины касается спина Локи и замерла, наслаждаясь теплом его тела. Я лежала, чувствуя, как оно медленно распространяется от него ко мне. Похоже, парень спал, и я не решалась пошевелиться еще около часа, пока он окончательно не проснулся.

Я думала, что после ночи он немного потеплеет, но, похоже, он решил продолжить на меня обижаться. Он не посмотрел на меня, а выражение лица было таким, как будто его жизнь потеряла всякий смысл. Возможно, ему так легче будет меня отпустить, не знаю. Все остальные избегали на меня смотреть, как будто не знали, что сказать. Да я и сама не знала. Большинство разговоров, если задуматься – о том, что будет дальше. А у меня ничего дальше не будет. Жутко как-то.

Как оказалось, Джайлс проснулся раньше всех и, пока мы спали, сходил и подстрелил еще одну курицу, так что на завтрак у нас был настоящий пир. Это он специально для меня, как я поняла. Типа, раз девочка сегодня умирает, нужно ее напоследок порадовать. Курица и вправду получилась очень вкусной. Я ела и ела, никак не могла остановиться. Пришлось вспомнить, что, помимо меня, в бункере еще есть люди, и им силы нужнее, чем и так умирающему человеку. Эх…

Я была в каком-то странном состоянии. Как будто не до конца осознавала, что именно мне предстоит. Я закончила есть, отложила тарелку, прислонилась спиной к стене и задумалась. Я сегодня умру. Замри и осознай, что тебе осталось совсем немного времени. Я представила, как поток обжигающей энергии хлынет в меня, сжигая каждую клеточку моего тела, как все мое сознание завопит от невыносимой боли… Один раз мне уже пришлось пережить нечто подобное, и я вздрогнула, вспомнив свои ощущения. Но ладно боль. Знай я, что мне предстоит всего лишь какое-то время ее испытывать, я бы, наверное, смогла с этим справиться. В мире есть вещи и похуже боли. Но ведь потом я умру. А что дальше? Достаточно ли хорошо я вела себя при жизни, чтобы попасть в Рай? А вдруг после смерти нет ничего, и я просто исчезну? Я вообразила себе такую картину: весь мир есть, а меня нет, и почувствовала, как меня пробирает дрожь ужаса.

Черт, черт, черт, как же жутко и страшно все это! Я умру, исчезну, испарюсь в воздухе… И зачем я только на это иду? Чувствуя, что я готова спасовать, я попыталась подумать о чем-нибудь другом. Например, о том, что Локи выглядит совсем скверно, и мне хотелось бы его утешить. Но трудно думать о чем-то еще, когда тебе предстоит умереть.

Раньше было как-то проще. Когда дорогим мне людям угрожала опасность, я просто бросалась под пули, готовая на все, чтобы их защитить, и не думала о последствиях. У меня никогда не было времени по-настоящему осознать, что будет означать моя смерть.

– Кендис? – вдруг раздался над моим ухом голос Лоры, и я вздрогнула. Оказывается, я так сильно погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила, что она ко мне подошла. – Что-то у тебя вид неважный… ты уверена, что готова это сделать?

Я заметила, что ее голос слегка дрожал, как будто она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать, а губы явно были покусаны. Я постаралась сказать как можно более спокойно:

– Лора, у нас просто нет иного выхода. Сейчас выбор не в том, умирать мне или не умирать вовсе. А в том, умру ли я одна или умрут миллионы.

– Но почему? – ее голос становился все отчаяннее и отчаяннее, а пальцы нервно накручивали белые пряди волос. – Почему ты это делаешь?

Ох, ну вот что за дурацкий вопрос?

– Потому что то, что происходит с нашим миром – это какой-то кошмар! – отчаянно воскликнула я. – Я хочу, чтобы дорогие мне люди могли жить счастливо и без постоянной угрозы смерти. Подумай, Лора – ты же сможешь быть с Дэнни, петь песни и путешествовать по планетам, как ты того и хотела!

– Но Кендис…, – ее голубые глаза начали блестеть. – Ты же моя подруга. Я не хочу, чтобы ты умирала.

Я почувствовала, что мне и самой начинает хотеться плакать. Кто-то словно наливал внутрь меня какую-то жидкость и явно перебарщивал с объемом. Скоро начнет переливаться через край. Я и сама не хотела умирать! Но разве был у меня другой выбор?

– Все будет хорошо, – выдала я самую тупую фразу в мире. – Ты сможешь справиться с этим…

Но Лору этим было не успокоить. Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец, пролились, и я совершенно растерялась.

– Это так глупо, – всхлипывала она. – Я знаю, что нет иного выхода, но я не готова потерять тебя. Ты была очень хорошей подругой эти четыре месяца. Мне будет так тебя не хватать…

– Ну, все, хватит, – я осторожно ее обняла, чувствуя, что и сама начинаю плакать. – У тебя есть Дэнни, Джейкоб, ты не останешься одна…

– Кендис, ну вот зачем? – снова спросила она и отстранилась. – Ты знаешь, что теперь будет с Локи? Я не уверена, что он сможет справиться. Ты же это делаешь не потому, что не хочешь с ним встречаться?

– Господи, Лора! – пораженно воскликнула я. – Ты думаешь, что я умираю, чтобы не встречаться с Локи? Да что за глупость!

– Ну а что тогда? – продолжала допытываться она. – Ты уж прости, но ты мне не показалась благородным человеком. Я не пытаюсь тебя обидеть, но ты определенно не та, кто умрет ради благой цели.

– Лора, давай не будем об этом, – умоляющим тоном попросила я. – Мне и так дурно, а тут еще ты допытываешься…

– Ой, прости, – спохватилась она. – Скажи, я могу для тебя что-нибудь сделать?

Я задумалась. Я умираю. Все мои внутренности содрогнулись и протестующе закричали при этой мысли. То есть, пока нет, но скоро буду. Конечно, в первую очередь мне хотелось бы увидеться напоследок с Крисом. Но это, увы, было невозможно.

У меня на глазах выступили слезы, и изображение потеряло четкость, как будто я уже начала умирать. Я не стала сдерживаться, зная, что это вполне оправданно. И вдруг я почувствовала, как тонкие руки обвиваются вокруг меня и поняла, что Локи все-таки не выдержал оставаться в стороне. Уткнувшись ему в плечо, я от души расплакалась. Было так приятно ощущать его рядом, и мне хотелось вцепиться в него изо всех сил, чтобы он удержал меня на земле, потому что я не была готова умирать! Я вцепилась в его рубашку, и почувствовала, как он гладит меня по спине, а на блузку падают капли его слез. Едва отзвучало последнее слово, Локи шепнул мне на ухо:

– Прости, что отвернулся от тебя в такой момент…

– Ты побудешь рядом, пока все не закончится? – грустно спросила я.

– Конечно, – уверенно сказал он. – Я буду рядом.

– Спасибо, – сказала я и покрепче его к себе прижала. Может, мне и суждено умереть сегодня, но, по крайней мере, я не буду умирать одна. Надеюсь, мне хватит смелости дойти до конца.

Стив потихоньку свыкался со своими новыми способностями и ощущениями. Поначалу было странно видеть мир не глазами, а чем-то вроде шестого чувства, но вскоре ему это даже стало нравиться. Зато теперь ему открыто гораздо больше, чем обычному человеку. Он знал, о чем думает каждое существо в радиусе ближайшей тысячи миль, он видел их беспокойства и желания. Он видел яркое световое пятно, которым была Маривонн, он чувствовал единение с ней. Такое ощущение, что она была продолжением его организма, просто почему-то находящимся отдельно от него.

Однако был и побочный эффект. Теперь все остальные люди казались ему примитивными и слабыми. Он знал, что стоит ему захотеть, так тут же он сможет выстрелить в них гармоническим лучом, и они умрут. Ох, как же у него руки чесались сделать это! Но Маривонн говорила, что люди им еще пригодятся, ведь они еще не покончили с поисками носителей. Только поэтому он никого не тронул. Но хотел. Очень хотел.

Стать высшим существом было приятно. Но вскоре Стив заскучал. Маривонн обещала, что, когда они будут править Вселенной, им будет, чем заняться, но пока что он просто слонялся по особняку, заглядывая в мысли людей и ища там что-нибудь интересное. Такое ощущение, что он снова вернулся на Землю, и бродит по интернету, пытаясь отыскать интересный сериал. Немного позабавило его, когда четверка роботов наконец-то поняла, что они роботы, но, запертые в одной комнате, они не знали, как вернуть свои тела. Их обсуждения вскоре стали однообразными, и Стив поискал в здании Эрика. Тот, как и обычно в последнее время, сидел и размышлял, хочет ли он слиться с гармонианцем или нет. Тоска…

Коридоры были темными и пустыми. Стив проводил рукой по холодным гладким стенам. Вот он подошел к какой-то двери. Прислушавшись, он понял, что за ней находилась Эм, которая окончательно разочаровалась в жизни и считала себя полнейшей неудачницей, раз она здесь очутилась. Внутри него всколыхнулось старое воспоминание о симпатии к ней, а потом и о боли, когда она оказалась совсем не той, кем он себе ее представлял. И было еще что-то необычное… Против воли Стив заинтересовался этой предательницей. Дверь была под паролем, но со своими новыми способностями он легко узнал его. Пара секунд, и он зашел в комнату.

Он моментально почувствовал ужас, охвативший Эм. Ее серая скучная аура затрепетала и постаралась сжаться, дабы спрятаться от него. Он выхватил из ее мыслей свой образ: человек, который будто бы весь искрился. Его свет был не таким ярким, как у Маривонн, но все-таки он бы не рекомендовал смотреть на себя без специальных очков. Но самое жуткое было в глазах. Вернее, в тех местах, где они находились раньше. Два светящихся миндалевидных выреза. Его даже самого пробрало дрожью, когда он понял, насколько он изменился. Он даже ходил сейчас по-другому. Простецкая походка паренька из Лондона сменилась самоуверенностью киноактера. Он чувствовал, что Эм пытается разглядеть в нем хоть что-нибудь, принадлежавшее прежнему Стиву, и не находила.

– Ну, привет, что ли, Эм, – немного лениво произнес он, приближаясь к ней и чувствуя, как она дрожит.

– Стив, – как мышка, пискнула она. – О Боже, Стив! Прости меня, я совсем не хотела, чтобы они это с тобой сделали!

– Почему же? – как будто удивился Стив. – Разве ты не считаешь, что слияние с гармонианцами – способ возвыситься, стать чем-нибудь стоящим в этой жизни? Или ты полагаешь, что я этого не достоин?

– Я считаю, что ты достоин большего, чем стать чьим-нибудь носителем. Вот и все, – выпалила Эм и вся сжалась, как будто ожидая наказания за такие слова.

Но Стив продолжал с интересом изучать внутренний мир этой девушки. Когда он был на Доре, она казалась ему милой, привлекательной и интересной. Он чуть было не влюбился в нее, пока она его не убила. Потом он немного разозлился на нее и считал предательницей. Оказалось, что эта девчонка – всего лишь неплохая актриса, находящаяся на службе у Маривонн. Потом она вроде бы передумала и решила его выпустить. Так какой же она была на самом деле?

Но оказалось, что это всего лишь жалкая неудачница. На Земле она была конченой лохушкой, у которой не было ни друзей, ни парня, ни каких-либо талантов. Да и в космосе она не сильно изменилась. Секретарша – это был ее верх. Она думала, что наличие разумного существа внутри нее сделает ее лучше, но правда в том, что сама по себе эта девчонка не представляла никакой ценности. Стиву даже стало противно, что когда-то он испытывал к ней симпатию.

– Ты такая жалкая, – презрительно бросил Стив и от всей души насладился тем, какую боль он причинил ей этими словами.

– Я знаю, – эта глупышка даже не стала сопротивляться и пытаться что-то доказать ему. Тьфу просто.

– И ты еще на что-то рассчитывала? – покачал он головой. – Ты не то, что недостойна быть носителем, ты даже служить гармонианцам недостойна.

– Почему же я тогда еще здесь? – со страхом спросила Эм. – Зачем вы меня здесь держите?

– И вправду, зачем? – согласился с ней Стив. – От тебя уже нет никакой пользы.

И тогда он просто позволил свету вырваться за рамки его тела. Гармоническая энергия достигла сжавшейся на диване Эм и каждый атом ее тела загорелся. Девушка даже не успела вскрикнуть, настолько быстро все произошло. Секунда – и ее тела больше не было. Поток ее мыслей иссяк и испарился. Какое-то время Стив наблюдал за тем, как остатки ее серой ауры парят в воздухе. Но через пару минут каждый атом отделился от другого и разнесся в разные стороны, не оставив от Эм Такер ничего. На какую-то секунду он ощутил что-то вроде протеста или возмущения. Это старый Стив пытался воспротивиться такому хладнокровному убийству, доказать, что это плохо. Какое-то время он слушал слабые отголоски его сознания, твердящие, что Эм не такая уж и плохая девчонка, и точно не заслуживает смерти. Но потом он придавил эти мысли, и они затихли.

Разумеется, Эм стоило убить – хоть он и рад стать высшим существом, предательство было и остается самым страшным грехом. По крайней мере, так он думал сейчас. Стив довольно усмехнулся: наконец-то он нашел человека, которого можно убить. А то ему так надоели эти жалкие создания…

– Постарайся не сильно разбредаться мыслями. Это отвлекает, – с серьезным видом сказал Текодор, и я кивнула.

Мы сидели в центре комнаты на широкой простыне, которая была словно сделана изо льда – я вся дрожала. Я зачем-то скрестила ноги в позу лотоса и заплела волосы в неряшливую косу. Глупые попытки сделать вид, что у меня все под контролем. Напротив меня сидел Текодор, и меня даже чуть не пробрал смех, когда я увидела такое серьезное лицо у десятилетнего мальчика. Что это со мной? Не иначе, как схожу с ума. Да и неудивительно, когда вокруг такое происходит.

Локи сел рядом со мной и сжал мою руку, стараясь поддержать. Похоже, он теперь решил не отходить от меня ни на шаг, но я была не против. Приятно, когда о тебе кто-то беспокоится. Мне все еще слишком страшно, и одна я бы с этим просто не справилась. Все остальные устроились вокруг с таким видом, как будто они наблюдали какой-то приключенческий фильм, а не подготовку к моей смерти. Серьезно, им только попкорна не хватало. Я старалась не обращать на них внимания. Я тут серьезным делом занимаюсь, а не представление показываю.

Текодор закрыл глаза, и его лицо разгладилось. Какое-то время ничего не происходило. Но потом я ощутила уже знакомый толчок: это его аура соприкоснулась с моей. Спящий магнур очнулся и начал внимать тому, что говорит его собрат. И вдруг я начала ощущать, как будто внутри меня что-то начинает расширяться. Кровь как будто побежала быстрее, а в мозг начали поступать новые знания. Магнур выслушивал, что ему сообщали, и в этом ворохе непостижимых мне мыслей я вдруг начала понимать разные вещи. Я раскинула свою энергетическую оболочку, и смогла увидеть магнура внутри Текодора: тысячи переливающихся всеми цветами радуги энергий. Я прямо ощутила мудрость, накопленную в нем за столько веков, и почувствовала себя глупым ребенком. Сколько там мне было лет? Восемнадцать? Девятнадцать? По сравнению с ним это было меньше, чем миллисекунда жизни.

Существо приходило в себя и хмуро осматривало окружающее, чувствуя себя неловко из-за того, что на Тиморе оно морочило мне голову. Честно говоря, я не ожидала, что мне снова будет открыта информация, все-таки Гармония в свое время была терраформирована людьми, но, наверное, долгое присутствие световых существ в атмосфере немного изменило ее. Я увидела разноцветные ауры своих друзей, все они искрили – им любопытно. Ближе всех ко мне находился Локи, я невольно посмотрела на него – и почувствовала, как мне становится дурно. Столько красного цвета… Похоже, все-таки зря я позволила себе и ему привязаться друг к другу. Мне-то что, я умру, и больше ничего меня волновать не будет. А ему жить с этой потерей… Я посмотрела на почти кровавые раны вокруг его сердца – один шрам, второй, третий, четвертый… Ужас просто! Я поступаю, как последняя сволочь, оставляя его в такой момент. Но не могу же я поставить одну жизнь в приоритет миллионам! Очень надеюсь, что он сможет с этим справиться.

Еще несколько минут, и Текодор остановился. Существо окончательно проснулось, и я почувствовала его недовольство своими собратьями, которые так мерзко себя вели все это время, и чувство вины за то, что оно тогда им помогло. Так странно было снова ощущать энергетическую вселенную… Моя зеленая аура вскоре нашла переходник в виде Текодора, устремилась к нему, как в свое время к Крису, и цветовое оформление окружающего мира стало всего лишь фоном, а на передний план выступили люди.

«Не говори им, что ты снова можешь видеть» – посоветовал мне Текодор, и я мысленно кивнула: мне и самой не хотелось снова создавать неловкость.

После этого мальчик-доран открыл глаза и сказал:

– Все готово.

– И всего лишь? – как-то разочарованно произнес Дэнни.

– А чего ты ожидал – вспышек света и фейерверков? – немного раздраженно бросила я. Меня всегда бесило, когда на меня смотрели, как на какую-то диковинку.

– Ты что-нибудь новое чувствуешь? – поинтересовалась Лора, и я поняла, что она интересуется, могу ли я снова видеть, как на Тиморе.

– Есть хочу, – только и сказала я.

Едва услышав это, Джайлс поспешно достал из термобокса густой коктейль с грибами, что-то типа макарон с утренней рыбой, и еще какой-то напиток наподобие зеленого чая. Все казались разочарованными, а Джейкоб даже спросил:

– А вы уверены, что сработало? Она точно сможет перетянуть поток на себя?

– Уверен, – кивнул Текодор и положил себе на тарелку немного рыбы.

Меня всю трясло, и я с трудом смогла запихнуть в себя несколько кусочков. Заметив это, Локи успокаивающе меня обнял:

– Все хорошо. Я буду рядом. Я тебя не оставлю, слышишь?

Я кивнула, мысленно скривившись от крика боли, которым сейчас исходила его душа. Для меня он старался держаться, но на самом деле ему было гораздо хуже, чем мне, и это он нуждался в поддержке.

Когда мы доели, Джейкоб сказал:

– Ну что, пора идти.

Ох, кажется, меня сейчас вырвет.

Глава 25

– Маривонн, для вас есть новости, – робко заглянул в дверь один из ее охранников. Девушка даже не помнила его имени, но это было и неважно, так как ни один человек, живший на Гармонии, в носители не годился, а значит, это все равно, что мусор.

– Какие? – скучающим голосом спросила она. Что эти глупые людишки могут знать такого, чего не знала она? – Если вы про то, что Стив убил Эмили Такер, так я в курсе. Она потеряла свою полезность, так что в этом нет ничего страшного.

– Эээ… нет, – помялся у дверей парень. – Наши радары уловили, что к зданию подлетает аэрокар. Если вы этого не заметили, то, вероятно, в нем находятся Текодор и остальные беглецы.

– Ну, наконец-то! – Маривонн довольно хлопнула в ладоши и поспешно встала с кровати. – Быстро подготовьте засаду на балконе. Теперь-то Текодор будет моим! И пошлите за Эриком и Формадорой. Они мне пригодятся.

Люди по всему зданию засуетились, забегали, как по муравейнику, торопясь все организовать. До Стива тоже дошли новости, и он побежал скорее на нужный этаж. Ему хотелось на личном примере продемонстрировать своим друзьям, чего они могут достичь, если согласятся на слияние. Прямо сейчас они были слабыми и беспомощными, но как только световые существа возьмут на себя командование… о да, тогда они станут настоящей командой завоевателей Вселенной!

Маривонн услышала все это в его мыслях и согласилась. Сопровождаемая парой людей, дабы не врезаться в стены, она уже спешила к нужному этажу. Хоть она и не слышала мыслей тех, кто находился внутри аэрокара (Текодор мог блокировать доступ к мыслям так тихо, что она не слышала даже колебаний атмосферы вокруг), она не могла не признать, что это был довольно глупый поступок с их стороны. Ну, на что они рассчитывали, честное слово? Взять и высадиться на площадку, когда каждый человек следит за радарами – полнейшее безрассудство! Может, они и спрятали свои мысли, но зато не спрятали аэрокар. К тому же, если бы Текодор хотел уничтожить их, он мог бы сделать это на расстоянии. А он вместо этого прилетел сюда. Эх, казалось бы, такое умное существо внутри себя носит, а мозги все равно как у десятилетнего…

Маривонн достигла балкона и выскользнула на площадку. Ледяной ветер приятно охладил ее вечно разгоряченную кожу, хоть и не унял боль совсем. Ничего, ей осталось мучиться недолго. Скоро каждый гармонианец найдет свой дом, и тогда, вот тогда…

Через мысли других она могла видеть кристально чистое голубое небо, развалины города вдалеке… А вот и точка аэрокара, она становится все ближе и ближе…

Девушку очень раздражало, что для ее внутреннего спектра аэрокар практически не существовал, но это явно был тот же, которым воспользовались пленники для побега. Значит, это они.

Новый порыв ветра вкупе с мысленной картиной сообщили ей о том, что аппарат приземлился на площадку. Ее прислужники поспешно окружили машину, наставив на нее бластеры. Для Маривонн они казались маленькими детьми, играющими в войну. О да, захват пленников, это так увлекательно! Какие они глупцы. У беглецов, по крайней мере, были силы ей противостоять, они действительно все последние четыре месяца боролись, а не тупо лежали в шезлонгах, попивая коктейли и празднуя труса, как делали те, кто сейчас стоял вокруг аэрокара. И, конечно, Маривонн не сомневалась, что сейчас они что-нибудь да выкинут. Они не могут не видеть, что их аэрокар окружен.

Дверь начала сдвигаться, и Маривонн замерла, ожидая чего угодно, вплоть до энергетического удара, и даже приготовилась отразить атаку. Но никакого нападения не произошло. На посадочную площадку шагнул Текодор с упрямым, но каким-то обреченным выражением лица. Потом Кендис и Локи, которые держались за руки. И вот, из аэрокара вышел последний человек. К удивлению Маривонн, это был Джайлс – единственный, кто, казалось, не боялся. Он смотрел на окружающую обстановку с таким видом, как будто он находился в виртуальной реальности, где ничто не могло причинить ему вред, зато изрядно интриговало. Маривонн удивилась, обнаружив его. Джайлс был один из немногих людей на Гармонии, кто долгое время представлял интерес для нее – он многое знал о доранах, злейших врагах гармонианцев, и это могло ей пригодиться. Впрочем, теперь, когда Дора пала, это уже неважно. Интересно, получится ли из Джайлса хороший носитель? Тело уже изрядно старовато, но он был одним из немногих на планете, кто пытался бороться.

Маривонн ожидала, что из аэрокара выйдут еще трое, но этого не произошло. Текодор, Кендис, Локи и Джайлс стали рядом и посмотрели на людей, наставивших на них бластеры примерно с таким видом: «А, это опять вы». На них всех были надеты специальные защитные очки. Лицо Локи, увидевшего изменившегося друга, исказилось от душевной боли, и Маривонн злорадно усмехнулась про себя. Беглецы молчали, и она спросила:

– Где остальные?

– Здесь только мы, – ответил ей Текодор, но она, конечно же, ему не поверила.

– Тогда как же вы сюда прилетели? – скептически возразила она. – Насколько я помню, из всех вас только Джейкоб умел водить аэрокар.

– Кхм, – откашлялся Джайлс. – Вообще-то, Маривонн, я тоже умею их водить. Этих ребят привез я.

Будь у нее глаза, она бы непременно смерила его презрительным взглядом, но, к сожалению, она этого не могла сделать.

– Обыщите аэрокар, – приказала она своим людям.

Те поспешно проникли внутрь аппарата и принялись обыскивать каждый угол, каждый закуток. Маривонн заглядывала в их головы, а потому могла видеть то же, что и они. К ее удивлению, аэрокар и впрямь оказался пуст. Похоже, что они и на самом деле прилетели вчетвером. Вот только зачем?

– Куда вы дели остальных? – недовольно нахмурилась она.

– Они в безопасном месте, – ответил ей Локи. – Здесь только мы.

– Если вы надеетесь, что они смогут прилететь и спасти вас, то вы ошибаетесь, – грозным тоном произнесла Маривонн. – Дэниэл, конечно, на редкость гениальный парень, но что такое один единственный человеческий мозг по сравнению с целой расой, прожившей не одну вечность?

Беглецы промолчали. Маривонн почему-то начала нервничать.

– Зачем же вы вернулись? – поинтересовалась она.

– Освободи мою сестру и брата Локи, – твердо сказал Текодор и даже немного устрашающе всколыхнул свою ауру, пытаясь ее напугать. Но она знала, что он не сделает ничего опасного, пока Формадора у нее.

– Я не отдам тебе сестру, если ты мне не поможешь. Ты знаешь, о чем я, – многозначительно произнесла она.

– Я хочу увидеть Формадору! – мальчик сжал кулаки. Это выглядело так комично, что она чуть не рассмеялась, но потом снисходительно произнесла:

– Хорошо. Я покажу тебе твою сестру. Следуйте за мной, – она повернулась к балконной двери.

Мысленно она увидела, как охранники окружили беглецов так, чтобы они никуда не делись, хотя было и не похоже, что они собирались. Должно быть, в их прилете сюда была какая-то цель. Маривонн ни за что не поверит, что они решили так просто сдаться. Что ж, тогда она не будет спешить с превращением их в носителей. Она лучше за ними понаблюдает и узнает, что именно они задумали. Что бы это ни было, оно обещает быть интересным.

Честно говоря, Михаил ожидал, что, когда они вспомнят то, что с ними произошло, Маривонн тут же придет к ним и объяснит, какого черта тут происходит. Но ночь прошла, началось утро, потом, по его ощущениям, вторая половина дня, но никто к ним не пришел. То ли она не способна слышать мысли роботов, то ли у нее были еще какие-то дела помимо них.

Свыкнуться с мыслью, что внутри него вовсе не плоть и кровь, а металл, было довольно трудно, однако он как-то справился. Когда они поняли, что никто их навещать не собирается, они стали думать, что делать. И наткнулись на тупик. Чтобы выйти из комнаты, нужен пароль, которого у них нет. Как они не напрягали свои головы, ни одна толковая идея на ум не приходила.

Им даже не принесли завтрак или обед. Хотя, если они роботы, то, наверное, им не нужно есть. Во всяком случае, голода Михаил совсем не чувствовал. Что он чувствовал, так это жуткое отчаяние, притаившееся на задворках его сознания.

Впрочем, он еще ничего держался. Акайо и Хлои тоже с трудом, но смогли успокоиться и не удариться в истерику по этому поводу. Тяжелее всего пришлось Скарлетт. Как Михаил успел заметить, она вообще была девушкой очень эмоциональной и чувствительной, и ей было очень трудно удержать внутри себя равновесие, когда такое происходило.

Вот прямо сейчас она сидела на кровати, вся сжавшись, навесив русые пряди на лицо и что-то испуганно бормоча. Михаил разрывался от желания утешить ее и смущения. Если он правильно вспомнил, то у него так и не было шанса признаться в своих чувствах. Однако почему он не может просто поддержать девушку в такой тяжелый для нее момент?

– Карли, – осторожно произнес он, придвигаясь ближе. – Ты в порядке?

Девушка быстро замотала головой:

– Если честно, то я просто с трудом удерживаю себя от того, чтобы не начать швыряться предметами. Я не хочу быть роботом, Миш! – всхлипнула она. – А что, если это навсегда?

Теперь уже мужчина не мог оставаться в стороне. Он осторожно прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Конечно же, мы не останемся такими навсегда. Мы найдем наши тела, и все тогда будет хорошо.

– Ничего уже не будет хорошо, – запричитала Скарлетт. – Вин мертв, мама мертва, Маривонн даже хуже, чем мертва, и в том, что с ней произошло, виновата я… Мы с Хлои остались совершенно одни. Что уж тут хорошего?

– Вы не одни, – возразил Михаил. – У вас есть мы с Акайо. Мы не оставим вас, слышишь?

– Но почему? – вдруг спросила Скарлетт и подняла на него свои теплые ореховые глаза. – Я могу еще понять, почему Акайо поддерживает Хлои, но ты, Миша… Почему ты здесь? Почему ты меня утешаешь? Почему тебе не наплевать на то, что я чувствую и что переживаю?

Сначала под ее взглядом Михаил смутился, но потом решительно взял себя в руки. Сейчас или никогда!

– Потому что я люблю тебя, Карли, – выпалил он. – Я знаю, что у вас на Гармонии любви вообще нет, но я влюбился в тебя с первой секунды, как увидел. Не знаю, как объяснить… Ты просто притягиваешь меня, и я чувствую сильное желание тебя защитить. Хоть мы и знакомы всего-ничего, у меня такое ощущение, что ты – та самая…

Завершив свою речь, он почувствовал, что краснеет. Он вовсе не был неопытным, за его тридцать лет у него было много девушек, и никогда он еще не смущался перед ними. Однако ощутив любовь к Скарлетт, он почувствовал себя… уязвимым, что ли. А вдруг она ему откажет?

Но Скарлетт тепло улыбнулась:

– У меня совсем нет опыта в подобных вещах… Однако мне кажется, что я испытываю к тебе то же самое. Я люблю тебя, Михаил…

Мужчина обрадовался и наклонился к ней, рассчитывая поцеловать…

И в этот момент раздался звук сдвигаемой двери.

– Стармэйт, наконец-то мы вас нашли! – радостно воскликнул Джейкоб, появившись на пороге.

Михаил разочарованно отвернулся от Скарлетт.

Ладно, пока что все шло не так уж плохо. Ну, то есть, если забыть о том, чем все это должно закончиться. Текодор успешно блокировал все наши мысли, так что Маривонн и вправду поверила, что мы прилетели сюда вчетвером. Пока мы отвлекали внимание, Джейкоб, Дэнни и Лора, спрятавшиеся под полом аэрокара, должны отыскать Михаила и помочь ему сбежать. Как хорошо, что Дэнни такой гений в технике, а Джейкоб знает о строении летательных аппаратов все – они знали, где можно скрыться, если на вас напали, и как обезопасить это место на случай, если кто будет искать. Конечно, на первый взгляд более разумным решением казалось сначала разобраться с Маривонн, а потом уже попробовать спасти всех остальных, но мы не знали, как отреагируют ее приспешники на смерть гармонианцев. На деле они могут оказаться даже более опасными, чем она сама. Так что было решено, что все внимание должно уйти на нас.

Мы шли по коридорам вслед за Маривонн, как за путеводной звездой. Локи положил руку мне на талию, и это меня немного успокаивало, но вообще-то у меня внутри все тряслось. Хорошо, что Маривонн не может читать мои мысли, потому что я без конца проговаривала то, что мне нужно сделать, и это заставляло меня хотеть повернуть обратно и бежать со всех ног куда подальше, пока я не окажусь где угодно, но только не здесь. Но, даже если бы я могла себе это позволить, я бы так не сделала – меня окружали какие-то парни с бластерами.

В конце концов, Маривонн остановилась перед одной из дверей и зловеще так улыбнулась. У меня от ее вида мурашки пробежали по коже. Невольно мне вспомнился мой первый день в космосе, когда я только открыла глаза после семилетнего анабиоза, и эта добрая девушка помогла мне освоиться. Разумеется, от нее уже ничего не осталось. Просто поразительно, как может измениться человек за два месяца. Из доброй и всем сочувствующей и сопереживающей девушки Маривонн превратилась в настоящую злобную стерву. Интересно, может, настоящая она еще жива? Я не знала.

Один из ее прислужников коснулся двери, и та скрылась в стене. Текодор, не в силах больше ждать, поспешно вбежал в комнату и замер. Мы все зашли за ним, и нам открылась такая картина: Формадора стояла посреди комнаты, немного испуганная, но вполне живая. Прямо в висок ей был наставлен бластер… а сжимал его Эрик.

– Эрик? – Локи совершенно растерялся, увидев брата. – Что ты делаешь?

Маривонн зловеще улыбнулась на этих словах. Хм, честно говоря, мы влипли. Конечно, мы можем прямо сейчас вытащить весь свет из Маривонн, но это не остановит Эрика, если он решит выстрелить. Текодор не рискнет начать, пока существует угроза его сестре.

– В общем, так, дорогой Текодор, – удовлетворенно произнесла Маривонн. – Как видишь, у нас твоя сестра. Стоит тебе только издать звук, который мне не понравится, или качнуться в неправильную сторону, как Эрик ее застрелит. Вопросы есть?

– Что вам от меня нужно? – высоким тоном спросил Текодор.

– Ты знаешь, чего я хочу, – усмехнулась Маривонн.

Я непонимающе нахмурилась. Хм, у нее есть какое-то дело для Текодора? Пожалуй, мне следовало об этом догадаться. Так как мальчик представлял для нее опасность, вряд ли она, со всей своей жестокостью и хладнокровностью, оставила бы его в живых. Очевидно, что она от него что-то хотела.

«Что это, Текодор?» – мысленно спросила я, но доран лишь отмахнулся.

Я снова нахмурилась. Что-то мне перестало нравиться происходящее. То есть оно мне и раньше не нравилось, но теперь не нравилось еще больше. Я встревоженно оглянулась на Локи, но того, кажется, сейчас больше волновал его брат, чем что-то еще. На лице Эрика была написана решимость, и я понимала, что если ему прикажут, то он выстрелит. Однако при этом в нем были какие-то нотки отчаяния, как будто его загнали в тупик и атака была единственным способом защититься. На брата он смотрел с явным сожалением.

– Если я это сделаю, ты пообещаешь, что не причинишь вреда моей сестре? – серьезно спросил Текодор.

– Теки, нет! – крикнула Формадора. – Пусть он меня застрелит, пусть! Я обещала нашей матери, что позабочусь о тебе.

– Я не хочу, чтобы ты умирала! – отчаянно воскликнул Текодор.

– А я не хочу, чтобы умирал ты! – ответила тем же Формадора.

– Да о чем вы? – не получив мысленного ответа, все-таки решилась вслух спросить я.

Что Маривонн, что Текодор проигнорировали меня, и я даже чуть не разозлилась, но тут неожиданно вступил Джайлс:

– Кажется, я знаю, о чем они, – на его лице было написано потрясение и одновременно ужас. – Есть у доранов еще одна легенда… Я, правда, думал, что это просто сказка… Но, видимо, оно тоже правда.

– Какая еще легенда? – брякнула я, пока Текодор явно мысленно метался, не зная, решиться ему на страшный шаг, или нет. Вот уж не думала, что у столь технологично развитой расы столько фольклора.

– Легенда о людях, – просто произнес Джайлс. – Мы же все заметили, как дораны похожи на нас? Ни один другой вид во Вселенной не напоминает нас до такой степени. Дораны были созданы магнурами как идеальные носители, но беда в том, что они оказались слишком идеальными. Их интеллект так приблизился к интеллекту энергетических существ, что два сознания просто не ужились бы вместе. Тогда они решили доранов уничтожить, а вместо этого создать более примитивную расу, которая подойдет для них. Они упростили доранов, отсеяв лишнее, и создали других существ. Это были мы, люди.

– Не может быть! – пораженно воскликнула я.

– Сначала я тоже так подумал, но это многое объясняет, – продолжил Джайлс. – Например, почему на самом деле шестьдесят пять миллионов лет назад вымерли динозавры – их уничтожили гармонианцы своим светом! Они специально выбрали планету в пустующей системе, в которой не было разумной жизни, чтобы им никто не помешал, и вырастили новую расу. Они позволили нам развиваться до того момента, пока мы не достигли достаточно большого интеллектуального уровня, но не такого, чтобы при слиянии произошел конфликт. Это они открыли топливо, позволяющее летать на скорости света, и это они помогли нам вылететь в космос и открыть для себя другие планеты. Весь проект «Новая жизнь» – их рук дело. Вернее, не рук, но вы меня поняли. Они собирались нас сделать своими носителями уже давно. Именно поэтому люди – единственные существа, которых допускают на Гармонию. Мы – недоделанные дораны, которые должны занять надлежащее нам место.

– Да что за бред? – возмутилась я. – Мы вполне себе самостоятельный вид! И при чем тут эта легенда? Что гармонианцы хотят от Текодора?

– Люди хорошие носители, за исключением одного – они каждый сам по себе отдельное существо, – сказал Джайлс. – А гармонианцы привыкли к всеобщему единению. К счастью для них, всех людей можно связать. Если легенды не врут, то Текодор способен на это. Если магнур внутри него распадется на атомы и вселится в каждое человеческое существо, то они окажутся связанными, как один. Вот только энергия, которая при этом выделится, почти наверняка уничтожит собственный разум мальчика. Я ведь прав, Маривонн?

– Прав, – согласно кивнула девушка. – Меня всегда восхищали твои познания в истории доранов. Потому я и преследовала тебя так долго.

– Но зачем вам это? – я повернулась к Маривонн. – Я думала, вы только избранных делаете своими носителями.

– Избранные – те, в кого вселятся гармонианцы, высшие существа, – с гордым видом произнесла Маривонн. – Остальные же будут нашими руками и ногами, лишенными своей воли, которыми мы воспользуемся, чтобы как следует управлять Вселенной.

– Какой ужас, – выдохнула я.

– Ну, так что, Текодор, сделаешь это для нас? – Маривонн нетерпеливо притопнула ногой.

– Ты можешь сохранить Формадоре жизнь? – спросил мальчик. – Она не человек и не имеет к твоему плану никакого отношения. Нет нужды ее убивать.

– Конечно. У нас есть способ сохранить ей жизнь, даже если разрушится вся ваша сеть ДНК, – обворожительно улыбнулась Маривонн, но я почему-то ей не поверила. Не то что бы я прочитала ее мысли… Просто внутреннее чутье. И не может быть, чтобы Текодор не почувствовал того же. Он гораздо сильнее меня, и знает гораздо больше.

Однако он кивнул:

– Хорошо.

– Нет! – крикнула Формадора, и в этот момент произошло нечто странное.

Эрик посмотрел на Маривонн, и опустил бластер. Затем точным движением толкнул девушку-дорана вперед, и ее умудрился перехватить Локи, тут же заслонив ее собой. Оказывается, пока я тут выясняла подробности нашего происхождения, братья успели молча договориться. Лицо Маривонн исказилось, и Эрик горько произнес:

– Я знаю, что ты меня не любишь, и никогда не любила. И я знаю, что ты бы никогда не сделала меня носителем. Лучше убей меня сразу, если я тебе так неприятен.

– Когда ты успел с ним договориться? Почему я этого не слышала? – кажется, Маривонн растерялась, но потом ее взгляд уперся в Текодора. – Ты заблокировал его мысли!

– Да, – мальчик довольно улыбнулся. – Что ж, теперь, когда моей сестре больше ничего не угрожает, думаю, я могу не выполнять твою просьбу.

– Как бы ни так, Теки, – язвительно бросила Маривонн.

Едва заметное колебание в атмосфере, и я поняла, что она только что что-то сказала Стиву. Текодор напрягся, явно тоже почувствовав это, и я перевела взгляд на своего бывшего друга. Стив совсем не походил на себя. И тут что-то случилось. Наверное, я догадалась, что сейчас произойдет, может, мне все-таки удалось прочитать его мысли, или же просто ответ был настолько очевиден. Поэтому я начала действовать раньше, чем он.

Я сделала быстрый шаг в сторону, и луч гармонического света, который должен был ударить в Локи, полетел прямо ко мне. Вспышка яркого света, и я подумала, что должна была умереть совсем не так.

– Джейкоб? – пораженно спросил Михаил. – Откуда ты здесь взялся?

Пилоты радостно обнялись, и Михаил заметил, что, помимо него, в помещение зашли еще и Лора с Дэнни. Девушка испуганно жалась к парню, с опаской поглядывая на собравшуюся в комнате четверку.

– Все вопросы потом, – серьезно сказал Джейкоб. – Мы должны убираться отсюда. Текодор блокирует наши мысли, но сюда может нагрянуть кто-то из людей, а это чревато опасностями.

– Текодор?! – недовольно воскликнул Акайо. – Зачем вы его сюда привели?

– Все в порядке, – уверенно сказал Дэнни. – Он согласился нам помочь. Он использует свою силу на гармонианцах, но мы тем временем должны убраться отсюда.

– Но…, – Михаил растерялся. – Мы не можем. Мы… мы роботы.

– Что? – поразился Джейкоб.

И тогда пилоты рассказали ему о том, как именно они оказались здесь, и что Маривонн было от них нужно. Михаилу было тяжело об этом говорить, так как мысль о том, что он в металлическом роботе, а его настоящее тело где-то в другом месте, сводила его с ума, но он смог собраться с мыслями и все объяснить. Едва он это сделал, Джейкоб нахмурился:

– Я не могу забрать вас в виде роботов. Мы должны найти настоящие тела. Это осложняет дело.

– Я знаю, – Михаил огорченно снова опустился на кровать рядом с ошарашенной Скарлетт. – Есть идеи, где именно они их могут держать? В особняке двести этажей.

Все растерянно переглянулись. Они почувствовали, что миссия почти что невыполнима. Как они могли исследовать двести этажей так, чтобы их никто не заметил?

– Ну, вообще-то, у меня есть мысль, – вдруг вставил фразу Дэнни. – Вы знаете, как мы нашли вас?

– Как? – спросил Акайо.

– С помощью этого! – Дэнни помахал в воздухе навигатором. – Я нашел этот прибор в аэрокаре, на котором мы улетели. Думаю, что я смогу найти информацию о ваших телах здесь.

И его пальцы быстро заскользили по экрану. Тем временем Михаил перевел взгляд на Скарлетт, и увидел, что она растеряна и напугана еще больше, чем прежде. Ну, еще бы, только что они начали объясняться друг другу в любви, а тут такое произошло. Ему очень хотелось все же вернуться к тому, на чем он остановился, но он понимал, что момент сейчас неподходящий. Да и лучше бы ему это сделать, когда он снова станет человеком. Поэтому он просто сжал ее руку и увидел, как она ему кивнула.

– Нашел! – довольно воскликнул Дэнни. – Хм, забавно, вы знали, что ваши тела всего в паре комнат от вас?

– Отлично! – воскликнул Михаил. – Пошли скорее.

Компания выбралась в коридор, который был совершенно темен и пустынен, и подбежали к нужной комнате. Им следовало бы удивиться, что ее никто не охраняет, но мысль о том, что они сейчас найдут свои тела, слишком будоражила им мозг, чтобы они могли как следует сосредоточиться. Дэнни набрал нужный пароль, и им открылось большое плохо освещенное помещение.

Сердце Михаила ускорило свой темп. Шагнув внутрь, он увидел четыре стола. Они стояли в ряд, а на них лежали тела. Несмотря на полумрак, он быстро определил, что они принадлежали им. Их груди медленно вздымались и опускались, так что Михаил вздохнул с облегчением: они все еще живы. Он хотел было броситься к ним, как вдруг в тишине раздался голос:

– Не так быстро, стармэйт.

Михаил поднял голову: из темноты к нему шел… Вадим.