Read the book: «Сборник»

Тоска одиночества

Завершив утренние хлопоты по дому, старушка повязала на голову платок, для защиты от палящего солнца, взяла в руки серп и вышла на огород. Начала косить траву, выглядывая рядки для посадки.

Дожди выгнали сорняки выше колена, а бабка почти слепая. Ходит, косит, смотрит, куда воткнуть рассаду.

Вылез крот из земли.

- Что, бабка, проблемы?

Старуха перекрестилась.

"Какие проблемы? Откуда крот?"

Махнула серпом крест, отогнала нечистую силу. Продолжила косить траву, начала даже напевать, на всякий случай повторяя имя Христа, Иисуса нашего.

Обернулась - ни кротовьей норы, ни кучи земли, а прилетели на сарай два голубя потрясающей красоты.

Там у нее все голуби-горлицы жили, матовой окраски, а тут - перламутрово-радужные на грудках, красавцы, крупные, что твоя курица!

Зацвели недавно скошенные сорняки, цветов - полный огород. Бутоны большие, каких раньше не было.

Согнулась бабка над травой вновь, косит траву, да укладывает пучки на грядки. А тут дед! Встал у грядок, колосок сорвал, жуёт его, да на бабку глядит, посмеивается.

- Отойди, старый, - проворчала бабка, орудуя серпом, - засеку ж.

- Окстись, родная, помер же я.

Бабка выпрямилась, посмотрела на деда, подслеповато щурясь, опустила серп.

- И верно, старый, - вздохнула она, - помер ты.

Потерев глаз пальцем, она снова махнула серпом:

- Иди ты! Работать надо. Помер он! А у меня помидоры не полоты, огурцы полить надо! - бабка вновь согнулась над некошеной травой, - Вон, и кабачки заросли все. Люська вчера захаживала, корова всё разродиться не может, - продолжала ворчать бабка.