Read the book: «Сиротка.. и ее дракон»

Глава 1

Глава 1

Первое впечатление — самое важное.

Я знала это, но поделать со своим ужасающим внешним видом ничего не могла. Две ночи в поезде, без сна, в постоянной тревоге и беспокойстве как бы меня не нашли,сделали свое черное дело. Вполне буквально: синяки под моими глазами можно было демонстрировать в качестве образцовых оттенков грозовых облаков. Кузина, обожавшая акварели, была бы в восторге от референса.

Группа студенток у стены бурно шушукалась, но смолкла при моем появлении. Я их понимала — настолько пропыленных абитуриентов в зале больше не было.

Переодеться я тоже не успела, да и негде мне. В столицу приехала впервые и сразу с вокзала поспешила в академию, опасаясь опоздать на экзамен.

Что я буду делать, если с треском провалюсь, еще не решила. Поступившим иногородним студентам полагается общежитие, а вот что делать глупенькой провинциалке без единого знакомого в радиусе сотни километров, неизвестно.

Потом подумаю.

Матушка всегда учила меня надеяться на лучшее. И на себя, само собой.

— Мисс, куда вы с чемоданом? — на моем пути неожиданно вырос парень в форме старшекурсника.

— А куда мне его деть? Я только что приехала, — пожала плечами, изо всех сил изображая невозмутимость, в то время как в груди все сжималось от ужаса.

Неужели выгонят, даже не допустив до проверки? Вот уж не думала, что срежусь на такой ерунде.

Познания мои оставляли желать лучшего, но, похоже,мне и они не пригодятся.

— Не знаю, деньте куда-нибудь, на экзамен с вещами нельзя, — отрезал парень, разворачиваясь. — Вон, у входа оставьте.

— Украдут же! — возмутилась я такой бесхозяйственностью.

Ладно бы только студенты здесь ходили, так еще и родители, друзья, целая толпа явилась поддержать абитуриентов. Мало ли кто в нее еще затесался?

Настаивать старшекурсник не стал, просто ушел, не тратя время на препирательства с малолеткой вроде меня. Я же принялась озираться, раздумывая, куда пристроить чемодан.

Отказываться от мечты из-за такой ерунды не стану, но и бросать вещи посреди зала будет как-то глупо. Остаться в одном платье в столице перед учебным годом — не предел мечтаний. Немногочисленные ценности, оставленные мне матушкой, и деньги я предусмотрительно рассовала по потайным карманам нижней рубашки и сумочки. Однако платья, теплое пальто и шарф тоже мне не бесплатно достались, чтобы ими разбрасываться. Зима все-таки впереди.

Если, конечно, я поступлю…

— Позвольте, я за ним присмотрю, — неожиданно предложил низкий, бархатистый голос, от звука которого меня по спине пробрала теплая дрожь, а плечо отчаянно зачесалось.

— А вы кто такой? — развернулась я к незнакомцу.

Темно-серый костюм без знаков отличия, дорогой, с деликатной, неброской вышивкой плащ и изысканно-простая рубашка сидели на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и крепкие мышцы. «Явно на заказ пошито», — пронеслось у меня в голове неуместное.

В нашей провинции позволить себе частный крой могли немногие. Здесь, в столице, дела должны обстоять получше, но мужчина все равно явно не прост.

Мой взгляд остановился на поблескивающем на краю лацкана характерном значке. Преподаватель Вальбургскойакадемии магии.

Вот же меня угораздило.

— Тот, кто не имеет привычки красть чужое, — кривовато усмехнулся незнакомец и чуть склонив голову, представился: — Ланс Эйр. В случае, если не досчитаетесь белья, можете доложить на меня ректору.

Мои щеки неудержимо полыхнули алым. Да он издевается!

— Прошу абитуриентов проследовать в аудиторию для проверки уровня дара! — зычно возвестили от дверей.

Времени на раздумья и привередство не осталось.

— Держите. Но не открывайте! — строго пригрозила я пальцем, впихивая в мужскую руку оплетеную кожей рукоять. Саквояж был старым, служил еще моей бабушке, но был единственным, который я сумела забрать так, чтобы его сразу же не хватились. Остальные стояли в гардеробной тетушки, ровными красивыми рядами, и пропажу любого она моментально бы заметила. Этот же пылился на чердаке.

Вытащить его, проволочь по всем лестницам и спрятать до поры под кроватью стало первым и самым жутким приключением в моей жизни.

Похоже, новые уже на горизонте.

— Договорились, — хмыкнул мистер Эйр и шутливо отсалютовал мне вслед.

Отвечать мне было некогда — я уже влилась в бурный поток жаждущих высшего образования будущих студентов.

Как-то так вышло, что полноводная река сразу за дверями разделилась на два ручейка: юношей и девушек. Нервно хихикающая и поправляющая платья часть — довольно скудная, раза в четыре меньше противоположной — вновь зачем-то выстроилась вдоль стены. Будто на них со спины нападать будут. Но чтобы не выделяться, я подобралась ближе.

— Список уже утвержден, вызываем по очереди. Чью фамилию озвучили, подходит и кладет ладонь на шар, — заученно пробубнил почтенный дед в академической мантии.

Таких уже лет двадцать не носили, но старик явно не собирался менять привычки.

Моя фамилия стояла где-то в середине, и чтобы не уснуть в ожидании я принялась пялиться по сторонам. В основном меня интересовали фасоны платьев, разумеется. И к своему неудовольствию вынуждена признать: мое не просто безнадежно отстало от моды, а вопиюще не соответствовало общепринятому. Подолы будущих однокурсниц почти открывали колени! И ни о каких нижних рубашках речи не шло, хорошо если тонкая бельевая сорочка имелась, а то и вовсе без ничего, сразу декольте! И никто этого не стеснялся, и даже парни в ложбинки не пялились. Значит, действительно так принято.

А я в нашем захолустье отстала от жизни совершенно.

С другой стороны, тетушка делала все, чтобы я как можно меньше знала об окружающем мире. Дай ей волю, она бы меня и в школу не пустила. Пыталась, кстати, мотивируя тем, что «девице учиться ни к чему, главное — замуж выйти. А тебе и думать не нужно, за кого, вот готовый жених».

И указывала на кузена.

К счастью, тогда вмешалась одна из учительниц. Помню, как тетушка с ней ругалась вполголоса в гостиной, а потом еще три дня в голос орала на всех кто под руку подвернется. Но сдалась, и в школу мне ходить позволили.

О том, что собираюсь поступать в академию, я тетушке благоразумно не сообщала. Поняла уже к своему солидному возрасту — восемнадцати годам, что одобрения от нее не дождаться. А вот запереть во избежание может запросто.

Потому все лето после окончания выпускного класса я вела себя идеально. С точки зрения миссис Марлоу, разумеется. То есть сидела в комнате, почти не покидала дом, вышивала и прилежно готовила себе приданое для свадьбы с кузеном.

Чтоб ему икалось.

— Мисс Марлоу? Гвендолин? — судя по нетерпению в голосе, меня вызывали уже не в первый раз.

Я встрепенулась и поспешила на постамент, где призывно поблескивал мутно-белый матовый шар. При соприкосновении с ладонями будущих учеников он начинал светиться. Иногда ярко, как полуденное солнце. Дед тогда кивал и одобрительно поглаживал свою длинную седую бороду. Чаще — еле заметно, будто потерявшая заряд магическая лампочка. Таких претендентов отводили в сторонку. Поступить им будет сложнее. Разве что на факультеты, не связанные напрямую с магией могут принять — алхимию, право, травоведение.

— Это я! — выпалила и тут же, опасаясь передумать, приложила руку к определителю уровня дара.

Что будет, если он не загорится вовсе?

О том, что сила во мне есть, говорила мама. Я сама ее никогда не ощущала. Никаких неожиданно взлетающих кресел или вспыхивающих свечек в доме не наблюдалось. Но слепая вера в предсмертные слова матушки вела меня увереннее путеводной звезды.

— Твой отец был могущественным магом, — шептала она в полузабытьи. — Ты тоже станешь, но будь осторожна. Не порань никого! Это опасная сила, если ее не подчинить, она может убить и тебя, и тех кто рядом.

По малости лет меня эти слова не встревожили. Позже, осознав, что пространство вокруг меня взрываться не собирается, я и вовсе успокоилась. Вспомнила о собственном даре лишь тогда, когда тетушка впервые обмолвилась о грядущей свадьбе.

— Эдгар красив, умен и готов принять тебя такой, какая ты есть. Бестолковой и ни к чему не пригодной, — сообщила она как-то за завтраком.

Тогда я и осознала: наличие потенциально смертоносного магического дара — не самое пугающее в этой жизни.

Глава 2

Шар загорелся медленно, неохотно, но уверенно.

По мере того, как он становился все ярче, таял груз на моей груди.

Я все же маг. У меня действительно есть дар.

И шанс поступить.

Учеба в обычной академии не спасет меня от ненавистного брака. Только в магической существовала лазейка, способная мне помочь: студента сорвать с занятий родственники не имели права. Пока я не окончу последний курс, меня никто не смеет тронуть.

Объяснялось это правило очень просто. Молодые маги нестабильны, и если начать изучать тонкие материи, а после прерваться на полпути, на выходе получаешь недоучку, что опасен для себя и окружающих. Даже после выпуска существовал шанс накосячить и сделать что-то не так, а уж до него — и подавно. Но в свободном плавании мы сами несли за себя ответственность, а внутри стен академии за нас отвечали преподаватели.

Кому захочется пятно на репутации заведения?

Так что лет на пять, а то и семь, считая магистратуру, я в относительной безопасности. Силой меня не уведут. А потом, глядишь, я и сама стану достаточно могущественной магичкой, чтобы со мной считалась даже тетушка.

Свет определяющего артефакта моргнул и стал таять. Прежде, чем я успела отдернуть ладонь, он вновь полыхнул — почти как молния в весеннюю грозу.

И погас.

— Вы что, артефакт испортили? — проворчал дед, поправляя на носу очки. — Ну-ка, отойдите подальше!

Я послушно отступила на шаг, чуть не сверзившись с возвышения.

Кряхтя и шаркая, старик добрался до артефакта, приложил к нему свою собственную ладонь и с удовлетворением пронаблюдал за ровным, стабильным свечением.

— Не сдерживайте силу, — назидательно потребовал он, глядя на меня через плечо. — Чем сильнее вы зажаты, тем сложнее прибору определить ваш уровень. Вижу, у вас неплохой потенциал, но с практикой нелады.

Ноль у меня практики. Что там — о самом наличии дара я только подозревала, не имея прямых доказательств. Как ни пыталась все эти годы устроить хоть что-то — ну хоть дыру в бумажке прожечь — никак не получалось.

Изучение теории магии, необходимой для вступительного экзамена, тоже не помогло. Схемы рисовать я научилась быстро, а вот применить их не выходило. По инструкции требовалось вливать в воображаемую структуру силу — и как раз это у меня не получалось.

— Я не сдерживаю, — стыдливо пролепетала, вновь протягивая руку к шару.

— Не вижу смысла повторять испытание. Понятно, что дар у девочки есть, и немалый, — подал голос до сих пор сидевший неподвижно мужчина.

Он притаился за столом комиссии так тихо, что я его не сразу заметила. Как и сам стол.

Впрочем, я вообще мало чего замечала, поглощенная внутренними переживаниями. Шепоток будущих однокурсников за спиной отвлекал, а если вникнуть в слова, можно было и вовсе сдаться, не пытаясь попасть на факультет.

— Считаете, ее дар достаточно стабилен? — нахмурился дед.

Его собеседник поднялся, демонстрируя не мене традиционную мантию и золотой значок ректора академии.

Ого, сам мистер Фирс! Если бы я не знала, сколько лет он занимает должность, ни за что не подумала бы, что его возраст давно перевалил за полвека. Статный, ни пряди седины в волосах, и бодрый, почти мальчишеский огонь в глазах.

Я слегка приободрилась. Если уж такой человек считает меня достойной поступления, возражать никто не станет.

— Раз до сих пор никого не угробила, значит, вполне стабилен, — невозмутимо отозвался мистер Фирс. — На какой факультет поступать собираешься?

— Бытовой, — выдавила я с заминкой.

Не сразу сообразила, что у меня что-то спрашивают.

Не привыкла, что мое мнение и намерения кого-то вообще интересуют.

— Но почему именно бытовой? — изумился ректор, наконец заглядывая в мой файл с документами. — Мисс, да вам прямая дорога на боевой! Или уж в крайнем случае на артефакторику. С оценками по математике и прикладным магическим наукам у вас все в порядке, могли бы и попытаться!

— Я боюсь, что больше никуда не смогу поступить, — краснея от осознания собственной никчемностипробормотала я. — А мне очень нужно!

— Ничего, если захочет, попозже переведется, — поспешно вмешался дед.

Мистер Фирс явно собирался прочитать мне короткую, но познавательную лекцию о преимуществах иных факультетов.

Я признательно кивнула старику и влилась в быстро растущую группу допущенных до экзаменов студентов. Менять направление я искренне опасалась. С бытовыми заклинаниями справиться будет проще, по крайней мере, я на это очень рассчитывала. Много силы в них вливать не нужно, а как это вообще делать — уж разберусь. Это раньше у меня не было доступа к учебникам по высшему магическому искусству. Только самая база, то, что в обычной школе проходят. А здесь и библиотека побольше, и преподаватели поблизости. Поспрашиваю, выясню, что делаю не так.

Из более чем двухсот абитуриентов приняли около семидесяти. Большинство не дотянуло до минимальной отметки, а на часть шар вовсе не отреагировал. Я проводила отсеянных сочувствующим взглядом. Кто знает, почему они решили податься в академию магии, не имея ее ни капли? Возможно, как и я, тешили себя надеждой, только в их случае она оказалась ложной.

Оставшихся проводили в соседнюю аудиторию. Ровные ряды столов, с подготовленными заранее письменными принадлежностями и стопками бумаги. Отсюда мы выйдем только часа через три — все оставшиеся экзамены пройдут в этом просторном зале с окнами под потолком.

Математика показалась мне довольно простой. Все на уровне выпускного класса школы, никаких особо заковыристых вопросов. Такое чувство, что самой сложной проверкой был именно шар, а все остальное проводится чисто символически, чтобы убедиться, что будущие студенты сумеют хотя бы по слогам прочитать учебники.

Впрочем, на теории магии я свое мнение поменяла.

Помимо того что схему выпавшего в билете заклинания нужно было изобразить в точности, его нужно было еще и активировать.

Поскольку я поступала на бытовой, мне достались чары очищения.

Вектора и направление движения силы я помнила, но поможет мне это мало. Одно дело знать, и совсем иное — применить на практике.

Пока я сидела, тупо уставившись в длинную полоску билета, в зале началось шевеление.

Мистер Эйр прошествовал с моим чемоданом через весь зал, обогнул комиссию и ловко плюхнулся в свободное кресло. Саквояж пристроил под рукой, будто это не потертый кофр, видавший лучше годы еще до моего рождения, а как минимум сундук с сокровищами короны.

У меня похолодели руки.

Зачем он здесь? Поиздеваться?

Значок на его пиджаке говорил, что мистер Эйр из преподавательского состава. Но я не знала, что он еще и в комиссии будет! Не воспринял ли он просьбу присмотреть за кофром как некую взятку? Или аванс? Тетушка предупреждала меня о мужчинах в столице, что любой взгляд и чих готовы расценить как предложение приятно провести время.

Надеюсь, мистер Эйр не из таких.

Подрагивающей рукой я вывела на чистом листе«Гвендолин Марлоу. Бытовой факультет» и застыла, глядя на кончик непривычно удобной и легкой автоматической ручки.

Дома меня таким не баловали. Писала пером, по старинке, разбавляя загустевшие от времени чернила из бабушкиных запасов.

Сплетения линий и узлов ложились на гладкую белую поверхность четко и уверенно. Готовясь к поступлению, я ежевечерне копировала то одну, то другую схему из учебника, и повторить ее сейчас мне не составило труда. Закончила я одной из первых, но преступно медлила, глядя как абитуриенты один за другим подходят к столу и активируют нарисованное. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, один и вовсе вместо концентрации пыли создал небольшое облачко.

Комиссия расчихалась, но ругаться никто не стал. Тетушка уже бы орала нехорошими словами, а эти ничего. Мистер Фирс небрежным движением пальцев собрал тучку и выпроводил ее за окно через приоткрытую форточку.

Как ни пыталась я оттянуть неизбежное, подошла и моя очередь.