Read the book: «Моя армия»
Глава 1 Курорт
Лето, песочный плац, солдатики. Курс молодого бойца и немилосердное солнце. Печёт как в пустыне Гоби, 2,5 киловатта на квадратный метр. Солнца в Забайкалье больше чем в Египте, летний день - 18 часов. Благословенный край.
Вдали, за серебристым периметром ограждения, виднеются 3 фигурки и легковая машина.
К строю стоящих "вольно" солдат подошёл замполит батальона, капитан Подаруев: "Такой - то, такой - то выйти из строя, - выхожу - капитан протягивает листок, - увольнительная на трое суток".
- Через трое суток быть в части, на КПП мать и сестра.
- Иди к старшине, он знает, выдаст экипировку.
- Есть! - отдал честь и сломя голову побежал в роту, в каптёрку, представляюсь старшине, выбираем парадку моего размера. Я стандартный, проблем нет.
Затем на КПП, протягиваю листок, и сержант раздражённо рукой машет, вали мол отсюда, завидует...
Мать плачет, сестра хнычет: "Мы целый час ждали и наблюдали как вы медленно маршировали, на солнце, над вами всегда так издеваются?"
Приобнял мать, а сестрёнка охватила ручонками со спины.
- Как ты почернел, а волосы побелели!
- Это парадный шаг, мы его зовём - гусиный, носок фиксируешь у ремня впереди идущего.
- А в целом нормально, немного ещё погоняют и учебка закончится.
- Здравствуйте, сказал я пожилой женщине, догадавшись, что это тётя Валя - родная сестра моей бабушки.
- Мы приехали посмотреть, как служишь? На сколько тебя отпустили?
- На трое суток.
- Скажи спасибо тёте Вале.
- Спасибо, - бабушка Валя улыбнулась, как рублём одарила, и стала намного моложе.
- Пойдёмте, - сели в ждущее такси и поехали в город. Бабушка Валя - жена полковника, участника войны, преждевременно умершего от старых ран. Именно благодаря её хлопотам, меня отпустили в увольнение через месяц с небольшим, после призыва.
- Трое суток - спал и ел, ел и спал.
Мать и сестра, с бабушкой Валей, гуляли по Чите, которая им здорово понравилась. Впоследствии, делясь впечатлениями, мать рассказывала: "Перестала болеть голова, так сухо и жарко у нас не бывает никогда. Очень много солдат, показалось, что больше чем местных жителей".
- Далеко и необычно чётко просматриваются и различаются окрестности, говорят когда цветёт багульник - пейзажи сказочные. Воздух какой - то особой прозрачности. Прекрасно с балкона смотреть вдаль, на синею ленту реки Ингоды и холмистые отроги до горизонта".
Взгляд отдыхает, простор завораживает, Сибирь удивительно разнообразна.
В последний день перед отъездом, наш герой гулял вместе с родными.
Затем бабушка Валя отвезла на такси сначала мать и сестру на вокзал, которым предстояло пилить полторы тысячи км. на поезде, а потом и меня на КПП, где лично сдала своему "другу", капитану Подаруеву, служившему с её мужем и выговаривала ему, чтобы берёг ребёнка - внучонка.
Капитан Подаруев, наклонившись к моему уху чётко прошептал, что теперь, находиться ближе ста километров до Читы я не буду: "Твои точки дальнейшей службы - Амазар и Могоча, ты будешь вечный командированный, развёл семейственность".
- "Господь бог создал Адлер и Сочи, а чёрт Амазар и Могочу".
По моему клевета: "Кому нравится поп, кому попадья, а кому попова дочка".
Амазар и Могоча - богатейшие месторождения золота и редких металлов, которые значительно дороже золота - ещё не наступил их звёздный час. Конечно варварская добыча ведётся, но пока кардинально не сменится наше колдобое руководство, ждать чего - то хорошего в стране, не приходится.
Наш батальон, чуть раньше моего призыва, принял новый командир.
"Новая метла чисто метёт, а обломается, под лавкой валяется".
В курилке болтали, что командир вляпался в пикантную историю, увлёкся супругой или дочкой комдива в Германии и улетел от "пинка генерала" аж до Читы. В части - это второй случай, второй бравый офицер, пострадавший от излишней влюбчивости.
Первый - это начальник штаба, капитан Лещёнок - персонаж из фильмов о царской армии, картинный штабс - капитан. Удлинённое лицо, прямой римский нос, строгие тонкие губы, выраженный волевой подбородок и впалые щеки, выбритые до синевы, с короткой стрижкой бобриком, тёмных волос. Сухощав, подтянут, чуть выше среднего роста, на лице - выражение лёгкой снисходительности ко всем, кого он соизволил заметить. Родился влитым в мундир или в полевую форму - естественно и красиво. На фоне такого офицера и самому хотелось выглядеть как - то получше. Естественная слабость, как и у комбата! Не проходил равнодушно мимо спирта. Хлопнуть мимоходом стакан - обычное дело.
Вот эти два героя неудачных любовных романов, взялись за наших, большей частью великовозрастных, солдатиков технического стройбата, которым не по 18, а по 23 - 25 и больше лет, имеющих востребованные специальности, а многие и средне-специальное образование (техникумы) и решили сделать из них "кремлёвских курсантов".
- Чего добивались? Никто не знал, скорее всего убивали нерастраченную и невостребованную энергию?
Старшие призывы, понятно, уже не переделаешь, да и работать кому - то надо. А мы, новобранцы, попали под тяжёлую руку. Отсюда муштра и "гусиный шаг". вместе с нами влипли и старожильческие офицеры из инженерных училищ, которых угораздило жёнам не изменять, генеральских дочек не беспокоить, а генеральш не соблазнять.
Строевая подготовка по три часа в день, стрельбы - раз в неделю, а ещё наряды: Уборка территории, уборка казарм, покраска бордюров, стрижка газонов, чистка картошки, посуда и так далее, по длинному перечню, ограниченному только числом часов в сутках.
Каждое утро - кросс, от километра до трёх. Пришлось включать мозги. Здоровье это хорошо. Но слишком хорошо - это тоже не хорошо. И как только строй вываливался за пределы части, начинали бежать в такт, в ногу. Русский солдат удивительно догадлив...
Шесть часов утра, рота бежит - земля дрожит - никто не спит.
-"Отставить!"
- А что отставить? - Кричи не кричи, не получается, не в ногу. Молодые матери, из офицерских семей, устроили мужьям головомойку и кроссы - отменили. Разбуженная и проснувшаяся раньше срока - малышня - закатила концерты...
Как только стали ездить на строящиеся армейские объекты, наши командиры образумились. Какой трудовой активности можно ожидать от намаршевавшегося солдатика, только сон и стоя, и сидя, и конечно лёжа.
Наш герой поставил в своей части не превзойдённый рекорд - безмятежно, без всякой поддержки - спал на шестидюймовой трубе, с толком используя каждую свободную минуту. "Солдат спит, служба идёт".
В окружном военном госпитале, проводились авральные работы и туда бестолково согнали и нужных и ненужных. Дежурство продолжалось несколько недель. Наши молодые солдатики, оказались ненужными и их от греха загоняли в обширный подвал где на высоте полтора метра и в полуметре от стены, на трубе отопления диаметром 150 мм, наш герой умудрялся безмятежно спать, пока кто-нибудь не разбудит. Пытались подражать, труба длинная, места много, получилось только у него, от досады чуть свои же не побили.
Спустя некоторое время, в зависимости от образования и профессиональной подготовки, иногда высказанного желания, распределяли по бригадам. Наш герой, вместе с приятелем, Вовкой Павловым, почему - то Павлухой, попал на монтаж котельных и паросиловых установок. Во многом из-за того, что прошёл слух об отправке в Ленинград, в учебку и наш герой, живо помня рассказы отца о службе в Ленинграде, напросился.
Подвёл длинный язык. Набранная команда уехала без него. Как сказал Омар Хайям: "Язык у человека мал, но сколько жизней он сломал".
- Как это произошло?
Молодых солдатиков бросили на помощь, на строящийся объект, на танковом полигоне.
Возникло отставание от графика на монтаже и зашёл нешуточный спор по проекту. Разработчиков обвиняли в некорректных и даже неправильных чертежах, а наш герой заинтересовавшись бурными дебатами, подошёл и вмешался, защитил проектировщиков, показав и на чертеже и в воздухе, размахивая руками, как и что должно быть сделано. И это в кругу старослужащих и офицеров, включая старших.
- Кто просил? Какое твоё дело? Проектировщики далеко, удобно ошибки сваливать на них, а раз так: "Учёного учить - только портить", - в Ленинград уехал другой, срочно подвернувшийся счастливчик.
Вмешательство оставило глубокий след, второму из всего призыва присвоили звание младшего сержанта без всякого обучения и вместо поездки в Ленинград, назначили бригадиром и отправили на монтаж стального котла "Нисту -5", в гарнизон "Степь", отдалённый полевой лагерь, обслуживающий секретные объекты. Первый младшего сержанта получил выпускник строительного института, в котором ещё не было военной кафедры, служивший только год.
Потихоньку шептали про зарытые в землю ядерные фугасы - заряды в степи - в случае вражеского нашествия. Тогда боялись гигантских полчищ китайских добровольцев.
Голая степь, плоская как стол, ковыль и перекати-поле, травинка от травинки через дециметр, глазу зацепиться не за что. Разнообразно колышущиеся волны травы - создают издалека, ощущение моря. Ветер - круглосуточный, "умеренный до сильного". Дышать полной грудью можно только отвернувшись от ветра и через марлю. Мелкий песок везде: в воздухе, в сапогах, в волосах, на зубах и в постели и на постели, и на сером от него одеяле.
Стройбатовцы возводят стены котельной, подходят к монтажу крыши, надо успеть подготовить фундамент, чтобы установить сверху огромным краном металлоконструкции котла. Если крышу закроют, придётся вести монтаж ручными лебёдками. Сумели опередить строителей и использовать кран.
Казармы - палатки, продовольствие привозили чёрт знает откуда в термосах, чай - это подкрашенная и почему - то солоноватая вода. Хлеб - единственное, что можно есть без отвращения. Около месяца, вместо трёх по нормам, занял монтаж. Работали, чтобы быстрее смыться и выжить, с раннего утра до поздней ночи под прожектором. Резь в животе от голодухи, заглушали солоноватой сырой водой. Форменный концлагерь. Тысячу раз материл свой длинный язык. "Язык и то поведает, о чём голова не ведает".
Фомич, гражданский специалист, начальник участка УНР, был очень доволен, что быстро работаем, ему тоже пришлось не сладко. Поездки на ГАЗ - 66 по мелко-ухабистой степи туда - сюда, с грузом за много - много километров по еле видимому просёлку, вымотают кого угодно.
Фомич, при сдаче объекта, торжественно поклялся, что теперь, увезёт нашу бригаду на курорт.
Как ни странно, Фомич выполнил обещание, в полном объёме.
Я даже теоретически предполагать не мог, что в Советской армии есть сельскохозяйственные части. Зря считал себя знатоком экономической географии.
В 25 километрах от районного центра Улёты, расположился 6-й военный совхоз, организованный в 1942 году, для обеспечения наших солдатиков продовольствием.
Совхоз поначалу базировался в Монголии, а затем перебрался сюда, под Улёты, в уникальное место, чудесную благословенную благодать которого, не оценивают в полной мере: ни власть, ни медики, ни местные жители.
Такое бывает, живут - живут, жизни радуются, а затем по какой - то необходимости уезжают и вскорости умирают, почему? Уже не скажут. Никому и неинтересно.
Организм, привыкший радоваться жизни, вдруг попадает в неблагоприятную среду.
Конечно, быстренько умирают люди с хроническими заболеваниями или в почтенном возрасте. К сожалению, неоднократно приходилось наблюдать подобное. Особенно в Советское время, когда стариков из старых деревень перевозили в новые города, с целью получить более просторную квартиру. Квартиры то получали, дебильной Ипотеки для дебилов не было, но старики выживали год, максимум два и на кладбище.
Уникальное место, Читинско - Ингодинская долина, здесь природа подарила людям не используемую цепочку чудес: крупное содовое озеро, мелкие солёные и небольшие пресные озёра, а также озеро с питьевой лечебной минеральной водой и лечебными грязями, Арей.
Вся эта благодать нежится под чудесным круглогодичным синим небом с редкими облаками, солнцем и яркими, такими близкими звёздами.
Здесь не бывает пасмурной погоды, даже в лютые морозы - светло и радостно. Вокруг и вдоль расположились светлые сосновые боры, украшающие песчаные берега озёр и реки, а зимой, синюю гладь льда.
Современные исследователи считают подобные места - колыбелью жизни - и этих мест на планете Земля, немного.
В озерах властвуют сине-зелёные водоросли - это популярное название - цианобактерий, одноклеточных, древнейших организмов. Являются высшей формой древней жизни, играющей ключевую роль в биосфере. Самое большое Содовое озеро расположено рядом с рекой Ингода, но отгорожено от неё плотиной из лавового потока древнего вулкана. Как специально кто - то лепил, любовно ваял...
Дно озера покрыто слоем чёрного ила толщиной более семи метров. Ил, как и в озере Арей - лечебный, приезжают больные, самостоятельно и лечатся. Вылечивают Псориаз и Трофические язвы, массу других недугов. Кстати Сакские грязи Крыма, сходные по составу (гораздо беднее) продаются по 400 рублей за литр. Природные процессы, пополняющие запасы ила, позволяют добывать из озера сырьё до 15000 тонн в год, без экологического ущерба. Мощно! Но всем недосуг! Прибыльней торговать китайскими шмотками и всем китайским, чем придётся и что попадётся.
После ухода гарнизонов Советской армии, жизнь в Забайкалье, в анабиозе.
Кроме страждущих, никому другому, дела нет. Пока в стране к сожалению нет хозяина, последний умер 5 марта 1953 года.
Озеро называют по разному: Белое, от оседающей по мелким местам, пены.
Селитряное по старому - в стародавние времена, застывшие пластины соды воспринимали как селитру.
Доронинское, по названию населённого пункта.
С другой стороны озера, расположились в старом сосновом бору, два небольших селения: Аблатуканский бор и Аблатукан.
На озере, аборигены издревле, а при Советской власти промышленным способом до 1952 года, добывали соду. Комбинат в конце концов закрыли и передали в военный совхоз, а работники частью уехали, а большинство стали гражданскими служащими армии - работниками военного хозяйства.
"Вернёмся к нашим баранам".
В гарнизоне "Степь", к палатке - казарме подъехал ГАЗ - 66 (шишига) из машины выглядывал улыбающийся Фомич (здорово похож на Пуговкина), "Яшку - артиллериста", когда доволен.
- Всё! Поехали!
- А обед???
- Там накормят, в любое время.
Недоверчиво ворча забрались в кузов, Солдату собраться - только ремень подтянуть.
Дорога прелесть, в Забайкалье, почвы песчаные, дороги сухие, но трясучие. Ехать почти 200 км, задницы крепко поотбивали. Фомич торопил водителя, ему ещё назад возвращаться.
Когда прибыли, пошли на монтажную площадку: "Строительная готовность для монтажа котлов есть, комплектации для монтажа и сборки нет, только несколько ящиков метизов.
- На днях машины пойдут, ваше дело принимать, учитывать и складировать.
- Пока строителей нет, здесь просторно, старайтесь складировать нормально, по порядку и поочерёдно, чтобы не пришлось делать двойную работу. Чтобы внизу не оказалось то, что нужно будет сегодня.
- Пойдёмте в часть, - перешли через дорогу, кругом высоченные сосны, спустились от дороги чуть вниз и открылся вид на строевой плац и одноэтажную казарму, такую же как и в нашем гарнизоне, в Песчанке.
Сложена из толстых брёвен, фундамент аккуратно побелен, бордюры тротуаров подкрашены, на асфальтовых дорожках ни одного бычка.
- Не поленился, посмотрел - урна чистая.
Зашли в казарму: паркет натёрт, коричнево - красный, блестит. Выложенная из различных по цвету светлых пластмассовых пластин - широкая взлётка, разделяет помещение на две половины. Аккуратно заправленные кровати. Белоснежные подушки, полотенца для ног, полотенца рядом с подушками, понятно для лица. Без электрического света - полумрак. Воздух свежий, что очень важно. Чистота и порядок.
The free sample has ended.