Read the book: «Храм боевого мага»

Глава 1

Северное Царство Агарон. Столица Гаард.

Вилетта проснулась в собственной постели и счастливо потянулась. Приятно осознавать, что выспалась, впереди чудесный новый день, и даже привычная боль в затылке не испортит ей настроение. Девушка покинула нагретые перины и открыла шторы на окнах. Чудесная солнечная погода, золотым светом залит родной Гаард, а приятный морозец украсил рамы окна причудливыми узорами. Она рассмотрела каждый завиток, дунула горячим воздухом на стекло и нарисовала рожицу.

У нее горничная по имени Ям, тот суетится с платьем и знает, что она любит синий и зеленый цвета. Лучше оливковый и изумрудный, голубой на лето, темно-зеленый на самую стужу. Ям - несносный зануда и знает толк в моде, у него утонченный вкус и требовательное отношение к аксессуарам, но покуда приходится мириться с пожеланиями хозяйки и ее синему вкусу.

- Миледи, вам лучше подойдет золотистая короткая шубка. Только особы с дурным воспитанием могут для оливкового платья просить синий полушубок, - ворчал тот.

- Ямчик, мое дурное воспитание вот-вот даст о себе знать, - прыгала она по стылому полу в одних панталонах. - Именно такие особы задают моду и ломают стереотипы. Синий цвет - верх совершенства. И голубую муфточку.

- Только не это, - возмутился молодой человек.

- Примерно теми же словами я описала постель, которая снова остыла уже к полуночи. Холодно же!

- Миледи, все отопление Храма работает на одну вашу комнату. Ваша теплолюбивость приведет нас к разорению. От духоты образуются ранние морщины.

- А от холода мурашки, - мычала она от довольства, погружаясь в теплое платье. - Я сплю в варежках и пижаме. Я никогда не спала в пижаме! О чем это я? - опомнилась девушка и привычным движением помассировала ноющий затылок. - Насчет «пижамы» и «никогда» я точно не помню. Такие странные кульбиты совершает моя память последнее время. Вечно приходится спорить с самой собой и сомневаться в словах.

- Ваша память, Миледи, доставляет нам много хлопот, но лично меня это задевает меньше, чем ваша странная привязанность к поэзии. Нет, только не сапфировые перчатки!

Вилетта осмотрела себя в зеркале, покрутилась и признала образ весьма приятным. Оливковый цвет платья чудесно оттеняет светлую кожу и нежный румянец на щеках, а мех с полушубка трогательно касается кожи на шее и делает ярче пронзительно серую радужку глаз. Волосы уложены очень просто, соломенными язычками соприкасаются с синим ворсом накидки. Определенно, нынче она нравится себе больше, чем… а, впрочем, сегодня она не будет портить себе настроение долгими измышлениями про память. Право слово, это может подождать, у нее масса дел.

Девушка хлопнула дверью, прислушалась к звукам шагов и безошибочно определила тяжелую поступь Азиура по ступеням. Тот спешил быстро скрыться в коридорах башни храма, но старания его напрасны.

- Медвежонок, - окликнула она его, приподняла подол платья и очень ловко переместилась следом. - Куда спешишь? Зачем? Когда долг отдашь?

Мужчина загодя услышал стук ее двери и ускорил шаг, но на последних словах встал, как вкопанный, перегородил узкую лестницу и смерил девушку неодобрительным взглядом:

- Какой долг?

- Девичья память у меня, а золото возвращать не хочет он, - нахохлилась та и осмотрела массивного мага с высоты своей верхней ступени. - Никакого пиетета перед прекрасной половиной человечества. Вижу в глазах притворное удивление и желание увильнуть от расплаты. Про долг он забыл!

- Какое золото? - оторопел мужчина.

- Золотое золото, - нетерпеливо пояснила она. - Ты занимал у меня меру золотом?

- Никак нет, миледи. Не в моих правилах брать золото в рост.

- То есть, отдавать отказываемся, - оживилась она, предвкушая жаркую перепалку. - Так и запишем.

- Куда запишем? - Азиур хотел было продолжить свое бегство, но на последних словах снова остановился.

- Прямо сейчас и придумаем. Для начала в книжицу. Где моя книжица неоплаченных долгов? - наигранно размяла она забывчивые виски. - Азиурчик, последнее время провалы в памяти донимают, экая напасть. Всякий раз приходится на ходу восполнять пробелы. Да вот, хотя бы в эту книжицу.

Девушка дернула массивный фолиант, зажатый подмышкой у магистрата. Азиур нахмурил кустистые брови, сжал руку и молча наблюдал за ее безуспешными попытками испортить ему утро. Находчивая особа лишь для приличия подергалась, а затем провисла на его руке и с силой вдавила каблук в его ботинок. Неуступчивый магистрат в миг потерял бдительность и ослабил хватку.

- Так я и знала, - раскрыла она фолиант. - Магический вздор, ничего путного, скучные рисунки, куча места на полях. Здесь и запишем.

Вилетта поспешно вырвала из книги первые десять страниц, удобные для долговых записей. Остальные страницы, обрамленные увесистым переплетом отброшены за ненадобностью.

- У тебя пера и чернил с собой не найдется? - дружелюбно поинтересовалась девушка. - Вечно забываю прихватить с собой самое необходимое.

- Ничего я вам не должен, миледи! - взревел тот, разминая пострадавшую ногу и вместе с тем пытаясь вернуть утерянную книгу.

Вилетта загородила проход руками в бок и склочно смяла страницы.

- Азиуряша, отрицание проблемы - тоже результат. На тебе долг в две меры золотом, а ты спокойно спишь по ночам. Или неспокойно? Тебя в детстве не до любили? Старшие братья отнимали сладкое? Ты донашивал за ними подштанники? Оттого не любишь отдавать долги?

- Не вижу связи!

- Ты хочешь об этом поговорить? - участливо поинтересовалась она. - Не держи в себе, выворачивай душевные карманы перед тетушкой Вилеттой. Тряхни, так сказать, детскими травмами. Стесняться нечего, я, все одно, забуду подробности, плохая память мне в помощь.

- Не было у меня братьев! - рявкнул мужчина. - Ничего я не донашивал и долгов у меня нет!

- А вот и приступы неконтролируемой агрессии, - со знанием дела констатировала она. - Случай запущенный, все признаки глубочайшей депрессии. Лечение будет тяжелым и болезненным. Но я не привыкла отступать перед первыми трудностями.

-Пфр, - прорычала бородатая харя ей в лицо.

За сим Азиур посчитал правильным прекратить разговор, достать из-под ее ботинка утерянную книгу и быстро ретироваться. С ботинком и книгой возникла небольшая сутолока, в результате которой оба персонажа потеряли устойчивость и скатились вниз. Только где-то по пути один из них успел вскрикнуть:

- Стой!

Магических артефактов у Вилетты при себе нет. Так уж сложилась ее жизнь в Храме первородных, артефакты есть у всех, кроме нее. Причин тому много, большую часть она забыла, ох уж, эта девичья память. Из главного можно упомянуть тот факт, что она - боевой маг, которым отказано в праве служить в храмах. Отсюда недостаток в кристаллах: с ней, единственной, невозможно подписать договор о службе и выдать к тому магический инвентарь.

Своим необычным положением она нисколько не тяготилась, к магии не тянулась, если не считать тех случаев, когда магия сама тянулась к ней. Достаточно одного прикосновения кристалла, свисающего с груди Азиура, и тот скатился по лестнице уже обездвиженным.

- Три меры золотом снова не вернул, - укоризненно качнула она головой и перешагнула через тело.

Жизнь в Храме ей нравилась. Здесь отчего-то мало женщин, она почти на вершине всеобщего внимания. Все обитатели дома спешат ее обойти и оббежать, каждый норовит покрепче прикрыть за собой дверь или скрыться прямо по коридору, едва завидит ее легкую уверенную походку. Те несчастные, что имеют неосторожность столкнуться с ней нос к носу, становятся еще более несчастными.

- Зельтиурчик, барсучок, ты позволишь себя немножечко отвлечь?

Это был не вопрос, Вилетта без церемоний прошла в личный кабинет Высшего магистрата и прихлопнула за собой дверь. Старик вздрогнул и привычным движением убрал со стола бумаги и кристаллы. Обычно у него складывается из бумаг управляемый хаос, который не дозволено разбирать даже секретарю, но в присутствии этой особы хаос сразу становится неуправляемый.

- Миледи, доброе утро, - пробасил тот и невольно прижался к спинке кресла - максимально подальше от гостьи.

- Доброе оно не для всех, - пожаловалась девушка и приветливо улыбнулась. - Медвежонку снова дурно. Не знаю, может у него падучая? На этот раз свалился с лестницы и придавил меня. Но прежде жаловался на травмы из детства, сетовал на отсутствие братьев и даже проявлял агрессию. Может нам его сдать в лечебницу? Например, на опыты?

Высший магистрат понятливо кивнул и приготовился к худшему.

- Разумеется, - согласился он, чтобы она поскорее закончила с тем, с чем пришла. Надежды на то мало, обычно ее приход заканчивается немногим лучше, чем у Азиура.

- Я по очень важному делу, - Вилетта еще раз осмотрела комнату и с достоинством разместилась в гостевой кресле. - Мне нужна помощь знающего человека. Напомни мне, по-девичьи забывчивой, как у нас обстоят дела в стране с судопроизводством?

Мужчина на мгновение растерялся, пожалуй, на сегодня она превзошла все его ожидания. Он заведомо знал, что предсказать ее действия невозможно, мозг судорожно просчитывал варианты ответа, но в груди нарастало чувство безысходности. Вчера она докучливо интересовалась, почему еда в чужой тарелке выглядит вкуснее, а сегодня взялась за судебную систему.

- Эм… что не так с нашими судами? – Зельтиур постарался нейтрализовать тему и убрал в стол все оставшиеся свитки, на всякий случай чернильницу и надкушенную булку.

Вилетта наблюдала за его действиями взглядом умудренного опытом стряпчего.

- Очень может быть, что все хорошо. Но мне нужно понимать, как организовать масштабное судилище.

- В каком смысле, организовать? - переспросил Зельтиур, поспешно снимая массивный орден с груди, усеянный заряжены и кристаллами.

- Затеять тяжбу с одним очень хорошим человеком, поведшим себя недостойно. Прижать его к стенке законными способами, осадить, так сказать, буквой закона.

- Ах это, миледи, - отмахнулся магистрат и с облегчением выдохнул. - Все не так сложно, мой помощник умело организует процесс. Нет сомнений, вы выиграете дело.

- Барсучок, как приятно слышать от тебя такие обнадеживающие слова, - ковыряла она от скуки сукно на его столе. - У нас в стране прекрасная судебная система. Живо скрутим лихоимцу жвалы. У тебя как со временем? Сможешь меня сопровождать в зал суда?

- Никак нет, миледи. Вам потребуются опытные законники, а к ним я не отношусь, - привстал он, намекая, что аудиенция закончена.

Но гостья только начала ковырять небольшую дырку в сукне и совершенно не собиралась уходить, пока не испортит весь стол.

- Ходить полезно для здоровья, пешие прогулки укрепляют спину, благотворно влияют на мозг и сон. Так или иначе, в зал суда ходить придется.

- Это почему? - насторожился он.

- Потому что ответчик ты, - скромно пояснила она и вернулась к недоделанной дырке. - Я с тобой судиться намереваюсь.

- Вот как? - опешил тот.

- Это нисколько не умаляет наших теплых дружеских отношений, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Судиться с тобой - в какой-то мере, крик души, ты наконец уделишь мне время. Вечно прячешься в своем кабинете, сбегаешь от меня. Что касается предмета обсуждения… У меня в памяти провалы последнее время. Частые головные боли, подташнивает немного. А где-то в глубине души нарастает чувство, что ты у меня что-то тиснул.

Зельтиур со стоном опустился назад в кресло.

- Что-то?

- Зельтиурчик, сердцем чувствую, ты неохотно скрываешь от меня правду. Сними оковы, сбрось бремя. Забрал же что-то, что мое по праву? Может ты столовое серебро у меня прихватил? Или платочки шелковые для носа? Было же что-то, что признано моей собственностью по закону, а ты присвоил неправедным путем. Я приму тебя любого. Пусть вор, пусть мошенник, но мой дорогой и бесценный друг.

- Маг Вилетта, - устало выдохнул он. - Вас ждет мой помощник, чтобы написать заявление в суд. У меня нет больше слов.

- Скудный словарный запас, барсучок. Над этим мы еще поработаем.

Вилетта покончила с сукном, захватывающее зрелище, даже Высший магистрат завороженно наблюдал за тем, как она умело вспорола обшивку и оставила после себя привычные разруху и безобразие. С тех самых пор, как она разместилась в Храме, нет ни дня, которые можно признать спокойными. Каждый стук в дверь означает ее участие. Более того, он начинает к этому привыкать и уже не мыслит день без происшествий.

У нее плохая память, но очень богатая фантазия. Она всякий раз заходит с неожиданной стороны. Что за блажь с судилищем? В чем суть? Она не способна вспомнить ни дня из своих последних пятнадцати лет, но уже говорит о законной собственности. Что это может быть? Кристальный меч, который Зельтиур мог забрать у нее только в магической схватке, но воспользовался моментом и…?

Девушка прикрыла дверь кабинета и прислушалась к знакомым шагам. Шаркающая походка, кряхтение и чертыханье на крутые ступени. Высший магистрат Итуур пожаловал. Слух у нее отменный, в отличие от памяти, она безошибочно определит поступь по мельчайшим деталям и примет меры, чтобы остаться незамеченной, пока жертва пребывает в счастливом неведении относительно ее ожидания.

- Итуурчик, бурундучок, какой приятный утренний сюрприз? – девушка схватила его за рукав, и магистрат уже не вырвался. Хотя постарался, в попытке самообороны рванул мантию так, что рукав треснул, а Вилетта с интересом оценила содержание подкладки.

- Дустовым мылом пахнет, - констатировала она. - Давно чешется?

- Миледи, - взвизгнул сварливый старикашка, - уберите от меня руки!

- Вижу, давно, - притянула она рукав, и тот окончательно пошел по швам. - Кожа сухая, дряблая, обвислая. Следить нужно за здоровьем и вовремя обращаться за помощью. Разве я когда-нибудь отказывала тебе, бурундучок?

- Да я вам дамся только при смерти, зараза вы боевая! - отбивался тот. - Мне и прошлого раза хватило!

- А что было в прошлый раз? - заинтересовалась девушка и закатила глаза в притворной попытке поворошить память. - Вижу, в прошлый раз все закончилось хорошо? Ты живой, что само по себе уже результат.

- Ты… Вы… в прошлый раз, миледи, вы лечили мою перхоть! Насильно, после того как оцепенели. А излечили от волос. Не смейте даже приближаться ко мне!

- Перхоть здорова. Это прогресс, не находите? – Вилетта ловко перехватила меховую накидку за второй рукав. - К чему это я? Ах, да, бурундучок, твоя комната ровно под моей, и вот, что я скажу. По ночам чувствую навязчивый запах еды, удушливый аромат кухонного казнокрадства.

Пожилой человек задохнулся от подобного обвинения и не сразу определился с линией защиты:

- Полагаю, это нервное. Налицо признаки глубочайшего разложения личности, - предположила девушка. - Бурундучок, я тебя не виню, но осуждаю. Фактически, что выходит? Я из-за тебя масло не доедаю.

- Да как у вас язык…!

- Вижу ожидаемые нотки отрицания. Это нормально, всякий мошенник не верит в свою вину. Мы проведем тщательное расследование и поставим диагноз. С лечением я не задержу.

- Спасите! - в отчаянии взмолился тот.

- Пока свободен, жди меня с обыском, - отпустила она рукав, и магистрат юркнул в ближайшую податливую дверь своего кабинета, откуда раздался грохот множественных запоров.

Третья дверь на верхнем этаже башни оказалась заперта, Светоликий Бириар предпочитает спать до полудня, но с этим она еще разберется. В последнюю дверь Вилетта шагнула без стука и застала помощника Зельтиура за постыдным делом. Аравид, задрав мантию, примерял шерстяные штаны с начесом и находил их тесноватыми в районе бедер.

- Женские панталоны, - сделала вывод девушка, со знанием дела оценила рельеф нижнего белья и кивнула в спорное место. - Голос изменится, Аравидушка.

Молодой человек фыркнул и повернулся спиной к гостье, чтобы она не кивнула в спорное место уже ногой. Она может, он знает наверняка и потому держится настороже. Маг он слабый, возвысился до старших магистратов только потому, что славно выполняет секретарские обязанности и владеет прекрасным почерком. А боевой маг - девушка непредсказуемая, поначалу половину Храма положила в оцепенение, случайно, как всегда, ибо даже слова «Не торопись, крольчонок» воспринимала буквально. После того ее лишили всех артефактов, но и без них она опаснее василиска.

Аравид поспешил к шкафчику с кристаллами и запер его на запор.

- Крольчонок, будь другом. Напиши заявление в суд. Две штуки.

- По какому поводу? - без интереса откликнулся молодой человек, занятый тем, что суетливо прохаживался по кабинету и прятал все, до чего гостья сможет дотянутся.

- В первом заявлении укажи, что я подверглась жестокому обращению. Я видела тебя в трико.

- Ха, вы видели меня и без трико, - зло присвистнул тот. - Причем, дважды. В первый раз, после вашего удара я обложил пах льдом и застудился. Теперь подбираю теплое белье. Второй раз вы изволили разрушить баню, пока я пытался прогреть травму.

- Не разрушить, а осуществить акцию спасения.

- Фр… в вашем лексиконе это абсолютно равнозначные вещи. После вашей акции мы моемся в городских банях и ждем окончания капитального ремонта. Если это все, прошу оставить меня в покое, у меня много дел. С заявлениями в суд можете разобраться сами, бумага и перо вам в помощь.

Вилетта посчитала предложение дельным, быстро переместилась в его кресло и начала щелкать шкафчиками в поисках принадлежностей. Секретарь вздрогнул от собственной неосторожности, запрыгнул на стол и всеми членами тела сдержал заветные дверки от непрошенной гостьи. Извернулся и вынул только один лист, одно перо и баночку чернил.

Перед чистым листом бумаги глаза девушки покрылись поэтической поволокой:

Штаны не лезут на мужчину!

Кто знает, в чем на то причина?

Быть может брюки не по чину?

Или мешают величины?

Или отсечь сию кручину…

Секретарь взвился со стола, выхватил лист и смял его в ком:

- Как Он тебя вообще терпел?

- Кто Он? - заинтересовалась поэтесса. - Ты ненароком про Барсучка? Зельтиурчик - мой добрый старый друг, он с детства носил меня на руках. Отцом родным был. Помню, как возьмет меня маленькую на руки, а у меня панталоны мокрые…

- Да, - рявкнул тот и вытряхнул ее из кресла. - Я сам напишу заявление!

Молодой человек подхватил перо и быстро написал вступительное слово.

- Кто ответчик? - по-деловому сухо спросил он.

- Высший магистрат Храма первородных, Господин Зельтиур, - диктовала она, водя ногтем по бумаге.

Аравид судорожно сглотнул и в глухом отчаянии обратил взор на девушку:

- А его… за что?

- Ну, вспомнить, за что, вообще бы по судам затаскала. А так, по мелочи, он присвоил мою собственность, - пожала она плечами.

- Какую?

- Крольчонок, - поставила она локотки на стол и заглянула в душу, - отлично помню, была у меня собственность. Собственная собственность, понимаешь? Было что-то, может напомнишь? Я последнее время сама не своя. В голове вертится штуковина, которую я отвоевала в честном бою, но он незаконно оспорил. Я милостиво дозволила попользоваться, а он не вернул. Что бы это могло быть? Предмет с ручкой, длинный, острый, сверкающий. Ума не приложу названия.

Аравид нетерпеливо поджал губы.

- Слово «Нечто» подойдет? - предложил он.

- Для начала подойдет, - снисходительно кивнула она.

Уже к вечеру девушка довершила обход храма и с глубоким удовлетворением прошла в подземные этажи здания. Нельзя оставлять без внимания кухню, баню, кладовые, котельную и младших магистратов, что исполнительно трудились на благо общего дела. Оповещение о ее приходе уже прозвучало набатом во всех помещениях, потому здешние маги и не маги затихли в болезненном ожидании.

- Фариил, пирожок, что у нас на ужин? - хлопала она крышками кастрюлей и пробовала все, что находила привлекательным.

- Ничего, миледи, если вы уже здесь.

- Я что-то подзабыла, с чего вдруг такая взаимосвязь? Дай что-нибудь для девичьей памяти. Есть пироженки?

- Сколько угодно, миледи. Они ждут вас на столике при выходе, - угодливо сообщил главный маг по кухне.

- За предусмотрительность - высший балл, - признала девушка. - Пироженки на законном месте, кастрюли булькают. Что не так? Все не так!

- Миледи, очень прошу, не надо!

- Надо, пирожок, - уверенно заявила девушка. - Душа требует обновления и праздника. Где мой любимый фартук? Итак, главное блюдо ужина… мм… Что я готовила в прошлый раз?

- Разруху, миледи.

Девушка на миг задумалась.

- Это что-то мучное? А, впрочем, не важно. Сыроядение. Современно, полезно, натурально. Итак, с сегодняшнего дня все подаем сырым и с ядом, иначе, мои мальчики совсем захиреют. Итуур чешется, Аравид мерзнет, Азиур падает с ног. Это у них от несварения.

А уже в библиотеке ее перехватил занудливый старикан Уюр. Древний маг следил за порядком и сохранностью книг, никогда не отлучался, даже спал в одной из ниш книжного шкафа.

- Уюрушка, когда такое было? - возмутилась девушка.

- Давеча было. Исчезли два фолианта. Один об искусстве поэзии, второй и в руки брать нельзя… тьфу…

- Про искусство любви, - охотно напомнила Вилетта. - Не исчезли вовсе, хранятся у меня в комнате под ножками кровати. А что у нас не так с любовью? Уюрчик, ты хочешь об этом поговорить? У тебя проблемы с женщинами? И давно?

Щуплый сморщенный старикашка сверкнул глазами и пожевал тонкие губы. Если у него и были проблемы с женщинами, то начались они ровно с приходом Вилетты.

- Ох, и выпорол бы я тебя, да руки коротки.

- Вот и симптомы, - поддакнула она. - Неприкрытая агрессия, склонность к насилию, неуверенность в своих силах. Какой женщине это понравится? Есть масса способов решить проблему.

- Вам зачем, миледи, такое непотребство?

- Память в последнее время подводит, - пожаловалась она. - Чувствую, что-то забыла. А поэзия лучше прочего развивает память.

Магистрат злодейски захихикал.

- Это что же развивается от книжки с картинками про любовь?

- Фантазия, хомячок, - улыбнулась Вилетта. - И кстати, картинки посредственные. Всю ночь сидела, поправляла огрехи неумелого художника. Книга после моей редакции начнет пользоваться популярностью. Замуслякают страницы.

- Ничего более того брать не позволю, - возмутился хранитель книг.

- Да я, собственно, не за тем, - отмахнулась та. - Где у нас тут проводят творческие вечера молодые перспективные авторы? Плотное расписание? Для меня найдется местечко?

Поздно вечером оставшись одна, девушка открыла фолианты. В обложках книг о поэзии и любви из библиотеки вынесены важные реликвии, которые под страхом смерти запрещено брать. Зельтиур оберегает ее от тяжелого бремени знаний: ни к чему девочке погружаться в темные глубины магии, где можно и себя потерять, и людей погубить. Все так, но нет лучшей рекомендации к книге, чем ее запрет. И двух дней хватило, чтобы любопытство взяло верх.

«Искусство боевой магии» и «История магических битв». Что может быть интересного в боевой магии?

Книги писались много лет разными авторами, все сведения сводились к тому, что природа такой магии очень примитивна, исходит непосредственно от владельца и от того разнится. Их называли сокрушителями и отдавали самое последнее место в магической иерархии, если оценивать пользу для людей. И самое первое место с точки зрения угрозы для людей.

Боевые маги имели свою классификацию, среди сокрушителей и душегубов всех мастей отдельно выделялись так называемые маги-миротворцы. Их отличительная черта была в том, что воздействие миротворца не приводило к гибели людей, а заклятие легко снималось магическими целителями. Использовали магов-миротворцев по назначению, останавливали войны, преступность, распространение заразы. От того миротворцы ценились превыше золота и числились в классификации среди самых полезных магов.

- Ну, и стоило скрывать от меня такую скуку? - девушка подхватила перо, закусила язык и снова подправила картинку, пририсовывая персонажам рога и свиные пятачки. - Хм… вот, здесь интересно: «копье Светоликих в руках боевого мага может использоваться постепенно, сила расходуется частями, без рывков. Радиус покрытия удара разнится, в зависимости от силы и опыта мага».