Read the book: «Треугольники.Сломленный.»

Предисловие.

Дорогие читатели!

«Сломленный» — третья часть в серии «Треугольники». Чтобы полностью насладиться историей, советую вам прочитать:

1. «Треугольники. Ложь между нами» (Игнат/Вика).

2. «Треугольники. Запретное влечение» (Елена/Марк).

Также хочу подчеркнуть, что данную книгу вы можете читать отдельно от других книг.

Добавьте роман в библиотеку и не забывайте нажимать на звездочку. Подпишитесь на меня, чтобы не пропустить выход новых глав!

Ваше мнение — моя главная мотивация. Я хочу слышать каждого, кто читает!

Приятного прочтения! С огромной любовью, ваша Николина Ким!

Пролог.

ТРЕУГОЛЬНИКИ.

КНИГА 3. СЛОМЛЕНЫЙ.

ПРОЛОГ.

Артур.

Холодный ветер бьет по оголенным участкам кожи, а мелкий дождь неприятно падает на лицо. Я стараюсь смотреть только на спину Марии, идущей впереди, и не обращать внимания на надгробия, мимо которых она меня ведет. Небо над головой будто отражает все мое внутреннее состояние и еще больше затягивается серыми грозовыми облаками. Рыхлая, заросшая травой тропинка с каждым шагом оседает все сильнее, пачкая обувь грязью.

На кладбище я неосознанно вспоминаю день, когда мы кремировали маму. Она не хотела иметь могилу. Не хотела, чтобы нам было куда приходить и оплакивать ее. И пусть я выполнил ее последнюю просьбу, но так и не смог с ней смириться даже спустя три года. Ведь кладбище предназначено не для мертвых, оно нужно живым. Место, куда можно прийти и ощутить обманчивое чувство, что человек ушел из твоей жизни не навсегда, однажды мы все встретимся. В отличие от матери у моей дочери не было права выбора. И сейчас я чувствую некую благодарность Марии.

— Мы пришли.

От ее голоса по коже бегут неприятные мурашки. Приходится сделать вдох через нос, дабы успокоить нарастающие эмоции, контролировать которые у меня просто нет сил.

Прикрываю глаза.

Всего мгновение. Я подготавливал себя к этому и должен найти силы посмотреть на последствие своих ошибок.

Открываю глаза.

Вижу боль в голубых глазах Марии. Боль матери, потерявшей ребенка. Как я не замечал этого раньше?

Очень медленно опускаю взгляд.

Белый ангел с детским лицом. Он обнимает маленькое сердце, а лицо опечалено, будто из мраморных глаз вот-вот пойдут слезы.

Слышу глухие удары сердца и то, как дождь становится все сильнее. Мария так и замирает в нескольких сантиметрах от надгробия. Оно такое маленькое.

Шаг...

Ноги сами идут ближе.

Шаг…

Опускаюсь на колени прямо на бетонный участок. Рука тянется к ангелу, и я вижу только одну надпись:

«Прости».

Больше ничего нет. Ни имени. Ни даты.

У нашей дочери не было шанса получить ничего.

Тело сковывает болью, какой-то адской агонией.

— Твой папа пришел… Я пришел…

Глядя на могилу, мое сердце разрывается, если там вообще осталось чему рваться. Стыд и угрызения совести вонзаются мне в кожу.

«Если бы я только знал…»

Мария опускается рядом. Ее руки трясутся так же, как и мои. Она протирает ангела от пыли и грязи. Я вижу, как на бетон возле ее ног падают капли, и не могу разобрать — слезы это или все-таки дождь.

У меня на шее натягиваются жилы. Я стискиваю зубы. Прижимаю мать моего ребенка к себе, чтобы забрать ее боль. И она ломается, как стекло. Что-то похожее на вой вырывается из ее груди. Даже представить невозможно, каких усилий ей стоило привести меня сюда спустя столько лет, когда ее рана почти зажила.

— Как ты ее назвала? — спрашиваю, когда сердцебиение немного успокаивается.

Мария, все еще всхлипывая, цепляется за край моей рубашки и с усилием переводит взгляд на меня. Дождь отражается в ее глазах.

— Мира… — вздох, и по щекам стекают слезы. — Я хотела назвать ее Мира.

Ее ответ — чертов яд в самое сердце.

Как моя лучшая подруга, Мария прекрасно знала, что я всегда мечтал назвать дочь именно так.

На языке застревают слова, но я отдергиваю самого себя. Ни время и ни место. Требуется вся моя выдержка, чтобы держать себя в руках. Не сорваться на крик от обиды и неприязни к ее поступку. В первую очередь она несчастная мать, и сейчас нет места моим чувствам. Будто почувствовав это, Маша отстраняется сама.

Мы проводим на кладбище около часа. И наверно я никогда не чувствовал себя так ужасно. Я ничего не знал. Даже не разу не посмотрел на свою дочь, а теперь все, что у меня есть, это памятник на кладбище в девяти часах езды от дома.

— Артур…

Ее голос приводит в чувства, и я осознаю, что стою на месте, хотя давно пора уходить. Я молча разворачиваюсь и иду к выходу.

Дождь нарастает все сильнее, и одежда промокла до нитки.

— Артур, подожди! — Мария догоняет меня перед воротами. — Пожалуйста…

Оборачиваюсь, и на мгновение ее выражение лица сметает всю злость.

«Такая потерянная…»

Но это чувство проходит слишком быстро.

— Мария, не надо… — я не узнаю собственный голос. — Сейчас я могу наговорить тебе то, о чем потом буду жалеть.

Дождь стекает по ее лицу, смешиваясь со слезами, которые до сих пор наполняют голубые глаза.

— Лучше так, чем твое молчание. Ненавидь меня, но, пожалуйста, не молчи…

Три дня…

Прошло ровно три дня с того момента, как я узнал о том, кем мог стать…

И ровно три дня с тех пор, как я борюсь со своей ненавистью.

— Почему ты назвала ее так? — задаю один из волнующих меня вопросов. — Раз не собиралась мне говорить о дочери, зачем называть ее… этим именем?

Неосознанно хватаю ее за плечи, желая встряхнуть и получить долгожданные ответы.

— Я бы сказала…

Мои руки замирают.

— Я собиралась сказать тебе о ней.

Ответ не приносит мне ровным счетом ничего, кроме новой порции боли.

— Мария, — делаю глубокий вдох. — Я виноват перед тобой и никогда этого не смогу исправить. Но я никогда не скрывал ни от кого свой образ жизни. И ты ведь прекрасно понимала, почему я сплю исключительно с одним типажом женщин…

Смотрю ей в глаза и вижу, что она знает, о чем я говорю. Три года назад я был трусом, неспособным признаться своей лучшей подруге в чувствах, и предпочитал искать ей замену. Маша знала об этом.

— Даже осознавая свою вину перед тобой, я не могу признать, что заслужил такое предательство в ответ.

— Артур…

— Слова ничем не помогут, Мария. Их нужно было говорить раньше. А сейчас мне просто нужно время.

Больше не сказав ничего, я разворачиваюсь и ухожу.

«Нам обоим надо найти силы жить дальше…»

Пора возвращаться домой.

P.S Как вам пролог?Что думаете о поступке Марии и правильно ли поступает Артур?

Делитись своим мнением,мне безумно важно знать все что вы думаете.

1 глава.

Глава 1.

Две недели спустя.

Артур.

Капля пота скользит по лбу и падает прямо на глаз. Отдышка мешает легким получать достаточное количество кислорода, а самоуверенный вид Адама Сойки лишь сильнее разгоняет ярость по венам. Разминаю шею, давая себе мгновение на обдумывание следующего шага.

— Медлишь! — Адам кривит губы в усмешке.

Мой правый кулак, перебинтованный атласным бинтом, летит вперед и блокирует его надвигающийся удар. Эффекта неожиданности оказывается недостаточно. Мой удар пошатывает его, однако он успевает сделать выпад ногой и пнуть меня прямо по ребрам.

Требуется вся выдержка, чтобы устоять на месте, а потом поддаться вперед для очередного шквала хаотичных ударов. Но Адам Сойка — опасный противник и легко блокирует каждый из них. Никто из нас двоих не сбивает темпа, несмотря на то, что мы оба выдохлись. Я знаю, что мы так можем продолжать до ночи и в конце опять будет ничья, поэтому меняю тактику.

Шаг ближе — один пропущенный мной удар, но я добиваюсь цели. Вкладываю все оставшиеся силы и со всей дури бью его головой в лоб.

— Гаденыш! — шипя от боли, произносит Сойка.

Он хватается за лоб и, отступив на шаг, сотрясается от приступа довольного смеха.

— Сегодня победа за тобой. — добавляет мой соперник по спаррингу, все еще потирая место удара.

Его слова приносят долгожданное чувство триумфа вперемешку с адреналином. Дышу через нос, чтобы нормализовать сбившееся дыхание, и чувствую, как кровь ручейком стекает по левой брови. Боль ноет в каждом участке тела, по которому попадал Адам. Но физическая боль заглушает душевную, напоминая зачем на самом деле я ввязался в спарринг с Сойкой.

«Все, что угодно лишь бы отвлечься…»

— Теперь обсудим оплату. — поспешно произношу я, заглушая голос в голове.

Адам выходит из нашего импровизированного ринга прямо к столу, где вместе с бумагами лежат полотенца. Не перестаю удивляться, как много всего скрывают в себе подвальные лабиринты роскошного казино. Одну из свободных комнат Сойка выделил для наших деловых встреч. В конце комнаты, слабо освещенный лишь одной лампочкой, стоит Стас — личный телохранитель Адама. Он наблюдает за всем происходящем, прижавшись к бетонной стене. Он, как тень, почти не шевелится, хотя может все дело в еще незажившей ножевой ране, из-за которой он чуть не умер месяц тому назад.

Снова отогнав все мысли, тянусь за полотенцем, чтобы стереть с себя пот. Адам поступает также, натягивая на себя черную рубашку, тем самым пряча десятки шрамов на теле, которые напоминают мне о его опыте и наводят на мысли, что моя победа лишь его прихоть.

— Возьми. — Сойка протягивает мне лист бумаги. — Счет на оплату за изумруды. Товары будут через четыре дня.

Кивнув ему, я отбрасываю полотенце в сторону, не обращая внимание, что на нем видны капли крови. Прежде чем посмотреть на круглую сумму и начать думать, где брать деньги, снимаю с рук бинты. Они присоединяются к полотенцам.

— Надеюсь в этот раз проблем с доставкой не будет? — спрашиваю я, устремляя взгляд на документ.

— Не будет. — краткий ответ, который я слушаю вполуха.

Все мое внимание привлекает цифра, прописанная в договоре. Даже боль в теле уходит на второй план.

— Ты шутишь?

— Мой товар — моя цена. — отвечает Сойка, растягивая губы в привычной и бесящей меня ухмылке.

— Ты хочешь продать мне партию изумрудов за… — еще раз устремляю взгляд на договор, надеясь, что цифра изменится. — За один рубль?!

Скептически выгибаю бровь, намекая что этот цирк стоит закончить. Адам возвращает на лицо серьезную маску и, скрестив руки, смотрит мне в глаза.

— Мне известно о том, в каком финансовом положении находится ваш бизнес. Можешь не отрицать этого.

Отбрасываю лист в сторону, подавляя желание смять его к черту.

Даже не удивлен, что Сойка каким-то чудом владеет конфиденциальной информацией, которую я скрываю даже от отца. Дело в том, что после провального аукциона мне пришлось продавать украшения практически за копейки в качестве извинений перед всеми важными шишками, которые якобы пострадали в казино. Пришлось пойти на этот шаг, чтобы шаткая репутация нашего бренда не пострадала еще больше. Как вывод, мы понесли с аукциона только убытки.

— Не думай, что это подачки. — доносится голос Адама, возвращая меня в реальность. — В союзники я нуждаюсь больше, чем в деньгах, и не стоит забывать, что случившееся на аукционе и моя вина тоже. Так что такой расклад вполне справедлив.

Ситуация и положение дел вынуждают меня принять эту помощь.

— Следующую поставку я оплачу в двойном размере.

Адам молча кивает, будто такой реакции и ждал. Я тянусь к своей рубашке и пиджаку и наспех одеваюсь.

«Сейчас бы в душ и спать, но дела ждать не будут.»

Спарринг — мой непродолжительный отдых от всех забот. Следующий шаг — это поездка в офис, а после — в ночной клуб Игната.

— Ты собираешься сказать Георгию? — задает очередной вопрос Адам.

— Пока нет. — коротко отвечаю я.

У отца сейчас лучшей период в жизни. Вику и близнецов выписали из больницы, и он наслаждается долгожданным статусом дедушки. Финансовые сложности не такие глобальные, и я могу справиться сам. Обязан справиться…

Сойка качает головой, и по выражению лица становится понятно, что он не поддерживает мое решение, но будет молчать.

— Если нужна будет помощь, ты знаешь мой номер.

Оставляю эти слова без ответа, ведь мы оба знаем, что я позвоню только в том случае, когда мне нужно будет снова выпустить скопившуюся злость и с кем-нибудь подраться.

Уже идя на парковку казино к своей машине, расставляю в голове список неотложных дел. Вроде не так много, как кажется на первый взгляд, однако это чувство быстро исчезает, как только я беру в руки телефон, специально оставленный в бардачке, чтобы хоть какое-то время провести без работы. Куча пропущенных звонков и шквал смс. Захлопнув дверь внедорожника, опускаю голову на руль, продолжая сжимать телефон в руке.

Надо выдохнуть. Я ведь сам хотел, чтобы жизнь продолжалась. Так и происходит. Все движется вперед, и лишь я чувствую, как стою на месте. Даже Мария… Хотя у нее было три года, чтобы принять потерю нашего ребенка. Но почему-то факт того, что она научилась жить с этой болью, меня только злит. Маша спокойно проводит время с новорожденными близнецами, а я не могу даже нормально смотреть на них…

Взяв себя в руки, поднимаю голову и снимаю блокировку с гаджета.

«Мне просто нужно больше времени…»

Первым делом набираю отца, ведь от него больше всего пропущенных. Ставлю громкую связь, чтобы просмотреть другие сообщения.

— Сынок, — слышится голос папы, а на заднем фоне ворчание Игната. — Как ты?

— Все хорошо. У вас там как?

Я даже не особо вслушиваюсь в рассказ отца. Пока он увлеченно рассказывает мне о том, как прошел их день, я пролистываю сообщения от нового директора гимназии Святого Михаила.

«Отчеты, заявки, так много информации…»

В такие моменты я даже начинаю скучать по Ларисе, ведь она со всем справлялась сама. Но тут же напоминаю себе, чем закончилась наше доверие к ней.

«Черт! Нужно ехать в гимназию…»

Смотрю на время. Четыре часа дня.

«Сегодня уже не успею, ведь нужно заехать в бухгалтерию и отдать чек от Адама…»

— Ты меня слушаешь? — доноситься голос отца

— Да-да. — отвечаю откровенную ложь.

Тяжелый вздох отвлекает меня от сообщений. Кажется, папа сразу же все понимает. Выключив громкую связь, прикладываю телефон к уху.

— Прости, пап. — чувствуя отголоски совести, сразу же заявляю я.

— Сынок, — отец вздыхает и, видимо, уходит куда-то, ведь посторонние звуки на заднем фоне тут же стихают. — Извиняться нужно мне. Я столько всего на тебя взвалил…

— Брось, мне не сложно.

Рассматривая парковку казино, откидываю голову на мягкую обивку водительского кресла.

— Артур, — снова это тяжелый вздох. — В офисе тебя ждет девушка, чтобы пройти собеседование на роль твоего помощника.

Я закатываю глаза.

«Опять старая песня!»

— Пап, мне не нужен помощник. Мне нужно больше времени в сутках. — пытаюсь пошутить, но выходит неправдоподобно и слишком вяло.

— Хорошо, значит я завтра выхожу на работу.

— А вот это уже шантаж.

— Ты не оставляешь мне выбора. Мой сын отдаляется от семьи, и меня это настораживает. Ты переехал на квартиру и совсем не появляешься у нас. Сколько дней ты уже не был дома?

«Четыре или пять, может больше. Все дни смешались…»

— Я понимаю, что дело не только в работе. У тебя что-то происходит. — продолжает папа, и его голос становится все печальнее. — Ты не хочешь этим делиться, это я тоже прекрасно понимаю и не собираюсь давить…

Конечно, мы с Марией не рассказали семье о нашем ребенке. Да и как об этом можно говорить, когда все радуются рождению новых близнецов Зотовых?

— Пап, если тебе так будет спокойнее, то я посмотрю твою кандидатку на должность моего личного помощника. — уступаю его, прекрасно понимая, что найду любой повод отказать девушке.

Не то, чтобы мне не нужна помощница, но, к сожалению, все предыдущие варианты, мягко говоря, разочаровывали. Я давно оставил надежду найти кого-то подходящего, да и сейчас мне проще самому.

Работа — это хороший способ отвлечься. Она мешает мне думать.

— Спасибо, сынок. Мне так действительно будет спокойнее.

— Передай Игнату, что я заеду вечером, как закончу дела, и привезу ему выручку с клуба. А теперь извини, мне пора ехать.

Папа обещает, что дождется моего приезда.

Сбрасываю вызов и завожу двигатель. Быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Бровь все еще кровит, а мишки под глазами темнее обычного.

«Возможно, так называемая помощница сама сбежит, увидев на мой внешний вид.»

2 глава.

Глава 2.

Артур.

До офиса я добираюсь за двадцать минут. Миновав пост охраны, иду прямо к стойке администрации, находящейся в главном холле нашего здания. Сегодня смена Марины, и, заметив меня, девушка сразу же убирает мобильный телефон под стойку, сияя улыбкой. Делаю вид, что не замечаю этого. В конце концов рабочая смена подходит к концу.

— Добрый вечер, Артур Георгиевич.

— Добрый. Кто сегодня из бухгалтерии на работе? — сразу перехожу к сути.

Марина опускает глаза и мнется, подбирая слова.

— Только София Вячеславовна.

— Катя опять ушла раньше времени? — догадываюсь я, нервно постукивая пальцами по стойке.

В ответ мне следует только кивок. Видимо, на работе все решили, что начальство сегодня не приедет.

— Завтра с утра сообщи ей, чтобы искала другое место работы.

— Вы увольняйте ее? — тут же удивляется Марина.

Бросаю на нее взгляд, и она снова опускает глаза.

— В кабинете вас ожидает…

— Да, знаю. Можешь отнести это в бухгалтерию? — кладу на стойку бумагу.

Марина, естественно, кивает, хотя бегать туда-сюда не входит в ее обязанности. Вот первая причина почему мне все-таки нужен помощник. Не могу же я вечно отвлекать других сотрудников от работы.

— Если что, я у себя. — говорю девушке и спешу к лифту.

Третий этаж нашего офиса светлый и просторный с высокими потолками. Идеально белые стены с деревянным декором, а подоконники и рейки перегородок выкрашены в черный. Тут всего три кабинета, оборудованные матовыми стеклянными стенами, так что можно увидеть, кто за ними сидит. Кабинет отца по совместительству и мой. Другой занимает наш самый ценный сотрудник, который работает на мою семью уже очень долгое время — ювелирный мастер Игорь Васильевич. Его я беспокоить не собираюсь, поэтому иду прямо к следующему кабинету, где расположен отдел кадров. Через стеклянную перегородку виден силуэт Ивана, сгорбившегося за ноутбуком. Я без стука открываю дверь.

— Подготовь мне заявление об увольнении Кати. — не вхожу полностью в кабинет, оставаясь в проходе.

Ваня даже не смотрит на меня, непрерывно стуча пальцами по клавиатуре.

— И я тебя рад видеть. — ворчит коллега, все-таки поднимая взгляд. — Опять ушла с работы раньше времени?

— Да.

Мужчина кивает и снова возвращается к работе. Из всех сотрудников он самый беспроблемный и, что нравится мне больше всего, неразговорчивый.

— Если возьмешь девушку на работу, не забудь отправить ее ко мне! — слышу голос Ивана, когда уже почти закрываю дверь в его кабинет.

И снова пространство наполняется моей любимой тишиной. Здесь спокойно в отличии от второго этажа, где заседает остальная рабочая команда офиса.

Захожу в свое крыло, зная, что Марина уже сообщила всем о прибытии начальства, а это значит скоро тишина заменит собой общую суматоху, которая принесет с собой кучу важных вопросов. От осознания этого хочется материться.

«Может нанять помощника не такая уж и плохая идея?»

У отца был помощник, поэтому возле нашего кабинета стоит пустующий стол. Хотя секретарь папы был скорее охранником, который не пускал к нему назойливых сотрудников. Мне такой кстати тоже не помешает…

Рука тянется к ручке двери в мой кабинет, но в следующее секунду происходит то, чего я совсем не ожидаю. Кто-то открывает дверь раньше, и матовая поверхность ударяется о мой лоб.

— Черт! — схватившись за ушибленное место, ругаюсь я сквозь зубы и неосознанно делаю шаг в сторону.

— Боже, простите!

Незнакомый женский голос звучит испуганно. Зажмурившись на мгновение, я не вижу, кому он принадлежит, но чувствую шлейф цитрусового парфюма. Такой яркий и приятный аромат, что я сразу же открываю глаза.

Передо мной растерянно моргая стоит девушка. На ее лице только две эмоции —сожаление и страх.

— У вас кровь! — восклицает она и тянет меня в кабинет.

Не понимая, что вообще происходит, я позволяю ей вести меня к дивану.

— Я сейчас все исправлю! Простите меня, пожалуйста! — продолжает восклицать девушка.

Преодолевая шоковое состояние, полученное не от самого удара об дверь, а от ситуации в целом, смотрю, как незнакомка ковыряется в своей сумке и достает пачку влажных салфеток. Она уверенно подталкивает меня к черному дивану, и я послушно сажусь.

«Действительно кровь…»

Недавняя рана от боя с Адамом, видимо, снова кровоточит, но девушка наверняка решила, что это ее вина, раз она ударила меня дверью.

Тем временем незнакомка садится рядом и тянет к моему лицу влажную салфетку, сложенную треугольником.

«Неожиданное начало собеседования, ничего не скажешь!»

Ведь в том, что девушка пришла именно устраиваться на работу, сомнений нет, иначе ее никто бы в мой кабинет попросту не пустил.

— Пожалуйста, простите меня. Я уже тут сорок минут торчу и хотела просто узнать, когда придет хоть кто-нибудь! — говорит она, садясь очень близко ко мне.

Она смотрит только на ссадину над моей бровью и осторожно проводит салфеткой по моему лицу. Ее духи все еще ощущаются слишком резко, но определенно приятно. Дергаю головой, чтобы отстраниться, но девушка, видимо, считает, что это движение вызвано болью, и начинает дуть на рану.

Я замираю от такого движения, чувствуя себя очень неловко.

— Все в порядке. — прокашливаюсь и наконец беру себя в руки.

Незнакомка растеряно хлопает ресницами, все еще держа руку поднятой над моим глазом.

— Я очень сожалею. Простите. — повторяет еще раз и наконец смотрит мне в глаза.

Кажется, до нее наконец доходит, как близко она сидит к незнакомому мужчине, и краска покрывает женское лицо. Девушка подрывается на ноги. Кажется, она готова провалиться сквозь землю от смущения.

— Пожалуйста, не говорите никому об этом!

Вопросительно выгибаю бровь, все еще пытаясь разобраться, что вообще происходит.

— Понимаете я пришла на собеседование, но, если начальник узнает, что я буквально с порога избила его сотрудника дверью, меня точно не возьмут! А работа мне очень нужна! — голос девушки полон мольбы.

Чтобы не засмеяться в голос, приходиться прижать к губам кулак. Я, конечно, многое повидал в своей жизни, но в такой ситуации оказываюсь впервые.

— Да что уж там, можете смеяться. С моим везением к таким ситуациям я уже привыкла.

То, как она спокойно и с некой иронией признает свой провал, веселит еще больше. Губы не слушаются, сами по себе растягиваясь в улыбке.

— Как Вас зовут?

— Кристина, а Вас?

«Она правда не понимает, кто перед ней? Забавно…»

— Артур.

— А где ваши рыцари? — скрещивая руки на груди, спокойно спрашивает девушка.

Я все еще продолжаю сидеть на диване, а она смотрит на меня сверху вниз. Я даже не сразу понимаю шутку, но, когда до меня наконец доходит, легкий смешок рвется наружу, и Кристина отвечает мне тем же. Проигнорировав то, как мягко звучит ее смех, бросаю на девушку заинтересованный взгляд, наконец рассматривая ее, как следует.

Сама Кристина небольшого роста, может метр шестьдесят, не больше. Уверен, если встану рядом с ней в полный рост, девушка не достанет даже до моего подбородка. На ней строгий темно-бордовый костюм. Никаких вырезов и каблуков. На улице плюс двадцать, и я прекрасно понимаю, какого это носить такую закрытую одежду в жаркую погоду. Половина женского коллектива моложе сорока ходят в офис в таком виде, что хочется отправить их на пляж. Девушки, приходившие на собеседование до этого, наверняка считали, что их глубокое декольте как-то поможет мне принять их на работу. Кристина же одета прилично, что сразу подкупает. Русые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Ни грамма косметики или же она просто не заметна. Да, определенно, ее внешний вид большой плюс для принятия решения.

«Стоп… Почему я вообще об этом думаю? Ведь изначально я был настроен на отказ?»

— Ты уже проходила собеседование? — спрашиваю я, понимая, что не спросил у отца никакой информации.

— Только по телефону. Вот жду личной встречи, но, кажется, ко мне не сильно торопятся. — девушка улыбается и садится рядом со мной только уже на приличное расстояние.

Поворачиваю к ней голову, все еще внимательно разглядывая. Россыпь веснушек по всему лицу придает ее чертам какую-то детскую наивность. Интересно, сколько ей лет. Брови, более темного оттенка чем волосы, подчеркивают до удивления большие глаза с длинными ресницами. И оттенок такой необычный, вроде голубые, но издалека отдают зеленым, а, когда она улыбается так, как сейчас, вообще кажутся серыми. И улыбка такая светлая и искренняя, что невозможно не улыбаться в ответ.

Красивая… С этим могут быть проблемы. Вспомнить секретаршу Марину и то, как за ней увиливает вся мужская половина коллектива.

«И вот опять рассуждаю так, будто уже принял ее на работу.»

— Надеюсь это хоть как-то сгладит мою вину. — тем временем говорит Кристина.

Смотрю на протянутую в мою сторону руку и вижу на маленькой женской ладошке лейкопластырь. На нем изображены какие-то мультяшные герои. Такие обычно используют для детей…

«Неужели у нее есть ребенок?»

— У меня нет другого! — увидев немой вопрос на моем лице, спешит оправдаться девушка. — Но лучше это, чем получить инфекцию. Тогда меня загрызет совесть.

— Не стоит. — качаю головой и встаю на ноги.

— А Вы тоже к начальству? — спрашивает Кристина, убирая пластырь обратно в сумку.

Усмехаюсь еле слышно и наконец-то подхожу к своему рабочему столу. Продолжая сидеть на диване, девушка следит за моими действиями, и, когда я сажусь в кресло, ее глаза округляются.

— Я и есть начальство. — спокойно отвечаю, с любопытством разглядывая ее реакцию.

За секунды на ее лице меняются сразу несколько эмоций и все отчетливо можно прочитать.

— Тогда я наверно пойду? — неловко поднимаясь на ноги, тихо проговаривает Кристина.

Потирая указательным пальцем подбородок, я в очередной раз еле сдерживаюсь от усмешки.

«Думает, что я ей откажу?»

— Присаживайтесь. — указываю на стул, стоящий напротив моего стола.

Она так и делает. Медленно и осторожно подходит ближе, бросая на меня взволнованный взгляд.

— Неловко-то как… — шепчет себе под нос, рассматривая свои руки под столом.

— Кристина, — растягиваю ее имя и вынуждаю ее поднять на меня взгляд. — Резюме.

Сделав вздох, видимо, чтобы успокоиться, девушка тянется к своей сумке и отдает нужные документы.

«Молодец, взяла себя в руки.»

Открыв все нужные бумаги, начинаю изучать ее документы.

«Кристина Манаева, двадцать четыре года, но мне показалось, что младше. Окончила филфак, владеет двумя языками: английским и немецким. Интересно… Даже опыт работы имеется и рекомендательное письмо. Подготовилась значит.»

— Почему ушли с прошлой работы? — спрашиваю ее, все еще бегая глазами по резюме.

«Не замужем, детей нет… Живет совсем рядом с офисом — тоже плюс.»

— Там я работала на полставки, пока училась. После окончания колледжа меня не взяли на полный рабочий день, поэтому и ушла. — отвечает уверенно, уже полностью контролируя эмоции.

Откладываю документы в сторону и откидываюсь в кресле, растирая пальцы, которые все еще побаливают после недавнего спарринга.

— В чем состояла ваша работа?

Прежде чем ответить, Кристина делает еще один глубокий вздох.

— Я контролировала задачи, поставленные на встречах. Еще принимала звонки, вела рабочий календарь и организовывала рабочий день. Я умею работать с 1с, хорошо разбираюсь с отчетами. А еще…

Слушаю ее внимательно и наблюдаю, как на ее лице появляется застенчивая улыбка и краснеют щеки.

— Еще? — повторяю за ней, намекая чтобы она закончила.

— Еще я варю лучшей в мире кофе. — поднимая на меня взгляд, уверенно отвечает она. — Поверьте, вы такой в жизни не пробовали.

Мне снова приходиться прикрыть рот кулаком, чтобы не засмеяться.

Это подкупает. За последние две недели я не помню, чтобы улыбался так искренне и часто, как с ней за несколько минут общения. Еще заходя в офис, я был практически уверен, что откажу своей потенциальной помощнице не потому, что она мне не нужна, а просто потому что привык все делать сам. Но с другой стороны может действительно попробовать? У отца будет меньше вопросов, да и мне легче.

«В любом случае ее можно будет уволить, если не справиться…»

— Мне очень жаль, что наше знакомство произошло так. — пока я обдумываю свое решение, Кристина принимает попытку сгладить первое впечатление. — Но мне правда нужна эта работа. Дайте мне шанс.

Смотрю на нее и понимаю, что решение уже принято. Тянусь к выдвижному ящику стола, чтобы достать свой рабочий ежедневник.

— Я же могу к Вам обращаться просто по имени?

Девушка хлопает ресницами, не ожидая такого вопроса.

— Да, конечно, как Вам будет удобнее. — Кристина улыбается, показывая свои ямочки на щеках.

Губы дергаются, и я чуть снова не улыбаюсь ей в ответ.

— Здесь мое расписание на ближайшую неделю. — пододвигаю к ней ежедневник. — Перепиши или запомни. Я работаю четко по поставленному режиму. В офисе мы проводить долго времени не будем, однако твое рабочее место будет возле моего кабинета. Посвящать тебя в обязанности времени особо нет, так что схватывать должна все налету.

Кристина опять тянется к своей сумке на этот раз за телефоном и быстро фотографирует лист с моим расписанием.

«Уже пытается вникнуть? Забавно и даже похвально…»

Дергаю головой, в очередной раз поймав себя на слишком престольном разглядывании нового сотрудника.

— Сейчас пойдешь в соседний кабинет к нашему кадровику. Он устроит тебя официально, но на испытательный срок.

— Поняла. — она кивает и выпрямляется на стуле. — А Вы…

— Когда никого нет, можешь обращаться ко мне на «ты». — перебиваю ее. — Так удобнее, учитывая сколько раз за день нам придется общаться.

— Нет что вы, это не уважительно. Вы же старше… — девушка нервно теребит подол своего пиджака, бросая на меня взгляд и явно не зная, как реагировать.

«Старше?!»

В голове складывается пазл, и наконец до меня доходит.

— Мне двадцать шесть. — не выдерживаю и усмехаюсь уголком губ.

Кристина округляет глаза и краснеет. Даже уши покрываются краской. От такого хочется засмеяться, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы сохранить спокойствие.

— Я не имела ввиду, что вы выглядите старым! Вы очень хорошо выглядите! Просто Вы владелец ювелирного бизнеса, и я думала Вы старше! Простите, пожалуйста...— девушка начинает оправдываться, и я все-таки не выдерживаю и улыбаюсь.

— По телефону Вы разговаривали с моим отцом. Он владелец бизнеса.

— Вот оно что. — Кристина прокашливается, пытаясь придать себе невозмутимый вид. — Тогда Вы получается Артур…

— Артур Георгиевич. — подсказываю ей, еле сдерживаясь. — Я финансовый директор компании.

Девушка кивает, изо всех сил делая вид, что ее никак не смущает ситуация, в которой она оказалась

«До чего же забавная!»

— Кристина. — привлекаю ее внимание. — Вам нужно успеть в отдел кадров до закрытия.

Кристина еще раз хлопает ресницами и тут же поднимается на ноги. Поборов смущение и взяв себя в руки, она смотрит на меня в упор.

— Большое Вам спасибо, Артур Георгиевич. Обещаю Вы не пожалеете!

Она широко улыбается, и мне почему-то кажется, что в кабинете становиться светлее. У нее даже глаза улыбаются. В них так отчетливо читается благодарность.

Пристально слежу за тем, как она выходит из моего кабинета, и думаю лишь о том, на что я, черт возьми, сейчас согласился…

Дорогие мои,как вам начало истории? Что скажите о новом персанаже?

3 глава выйдет в понедельник!

А я тем временем с нетерпением буду ждать ваше мнение))))

3 глава.

Артур.

Сжимаю пальцами сигарету и сажусь прямо на верхнюю каменную ступеньку, ведущую к парадному входу нашего семейного особняка. Ноги к ночи гудят просто невыносимо, напоминая, каким сложным и продуктивным был сегодняшний день.

Рассматриваю идеально подстриженный газон перед домом и затягиваюсь никотином. Внутри скребутся неприятные, а главное — совершенно непривычные чувства. Нужно взять себя в руки и зайти внутрь, увидеть отца, братьев, девочек и племянников. Но я не могу…

Слышу, как открывается входная дверь. Тяжелый вздох, шаги. После чего возле меня садится Игнат, видимо, понимая, что сам я не зайду.

— Выглядишь еще хуже, чем я. — ворчит младший брат, разглядывая меня.

— С этим бы я поспорил. — усмехаюсь в ответ.

На лице Игната недельная щетина, волосы взлохмачены, а на футболке белое пятно.

— Никита срыгнул на меня. — обреченно вздыхает брат, проследив за моим взглядом.

Никита и Владислав Зотовы — новые члены нашей семьи. Я видел их последний раз на выписке из роддома... Лучший дядя, ничего не скажешь.

Кончики пальцев обжигает, и я сразу же выкидываю догоревшую до фильтра сигарету. Хочется потянуться к еще одной, но вовремя вспоминаю, что с рождением детей мой брат бросил курить, и дымить на него лишний раз не хочется. Когда мы узнали о беременности Вики, честно признаюсь, казалось, что Игнат не справится. Стать отцом в восемнадцать не каждый сможет, но сейчас я вижу, что переживал зря.

— Твоя наличка и накладные. — перехожу к делу и тянусь к внутреннему карману пиджака.

Протягиваю конверт с деньгами и сложенные документы. Игнат забирает их сразу же. Основную работу по клубу он делает сам, работая из дома, но задачи, требующие личного присутствия, выполняю я как его доверенное лицо.

— Спасибо.

— Ты же знаешь, что мне не сложно. — отвечаю я.

— На этой неделе я тебя больше не потревожу. Поеду сам.

Вопросительно смотрю на брата, ожидая объяснений.

— Артур, я и так две недели скидывал на тебя свою работу...

— Брось, забрать деньги и оплатить накладные — это десять минут, делов-то. — фыркаю в ответ.

— И все-таки. — Игнат смотрит на меня, и сразу становится понятно, что спорить нет смысла. —Теперь ты объяснишь мне, откуда у тебя ссадина на лбу?

Неосознанно вспоминаю о своей новой сотруднице и нашем знакомстве. Губы растягиваются в ухмылке, за что я тут же получаю заинтересованный взгляд Игната.

— У меня сегодня был спарринг с Адамом. — отвечаю, возвращая на лицо серьезную маску. — А потом девушка, приходившая на собеседование, ударила меня дверью.

Слышу усмешку и закатываю глаза. Лицо, покрытое веснушками, снова всплывает в голове.

— Я так понимаю, ты ее не взял?

— Нет, как раз, наоборот. Завтра ее первый рабочий день.

Игнат удивленно вскидывает брови.

— Не спрашивай. Я сам не до конца понимаю, зачем ее взял. — пожимаю плечами, поднимая взгляд к ночному небу.

— Чтобы папа от тебя отстал? — подсказывает брат насмешливо.

«Конечно, это главная причина, но далеко не последняя.»

Вслух я об этом, конечно же, не говорю.

— Как Вика? — перевожу тему и ловлю себя на мысли, что сегодня не спешу поскорее покинуть родной дом, как делал это раньше.

— Все еще приходит в себя после операции, но уже лучше. Хотя все это ты можешь спросить у нее лично. Она не спит.

— Игнат...

— Вот только не надо опять придумывать отговорки. — он обрывает меня на полуслове, уже понимая, что я хочу сказать. — Я не дурак и прекрасно понимаю, что дело не в работе.

Игнат говорит совершенно спокойно, хотя и слышно, как ему неприятно. Не знаю, что ему ответить, да и надо ли. Он мой брат и лучше всех чувствует изменения во мне. Но настаивать на ответах не станет, будет терпеливо ждать, пока я сам расскажу. Вопрос только, смогу ли?

— Мария скоро съедет. — добавляет он, пока я все еще отмалчиваюсь. — Она уже давно смотрит варианты, но Вика пока не готова ее отпускать.

— Дело не в ней. — наконец подаю голос я.

— Перестань. Мы ведь это все уже проходили. У меня было дело не в Вики, у Марка не в Елене, а у тебя, конечно же, не в Марии.

Горькая усмешка срывается с губ. История повторяется снова и снова.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, чтобы не случилось, я готов тебя выслушать и помочь.

Поворачиваюсь к брату, посылая ему благодарную улыбку. Чувствую, как совесть грызет изнутри. Мое отсутствие сильно их обижает, особенно в такой счастливый период.

Встаю на ноги и беру пакеты с подарками для детей и их мамы. Игнат следит за моими движениями и довольно улыбается. Вместе мы заходим в дом.

— Отец спит уже? – спрашиваю я, разглядывая пространство собственного дома так, будто вижу впервые.

— Да, он сегодня с близнецами с пяти утра возился! — усмехается Игнат.

Ставлю два увесистых пакета на столик возле входной двери. Там новые книги для Виктории, памперсы и всякая дребедень, что мне втюхали в детском магазине. Буду просто надеяться, что купил что-то полезное, хотя уверен только в том, что книги уж точно понравятся. Елена и Марк два дня назад уехали на какое-то мероприятие, где брат должен выступить, и поэтому в доме стало на две няньки меньше.

«Кстати, нужно им позвонить и узнать, как дела...»

— Артур?

«Вспомни лучик, вот и солнышко.»

Оборачиваюсь к лестнице с широкой улыбкой на губах.

«Вика...»

Она спускается к нам, удерживая на руках одного из близнецов. Игнат подходит к своей девушке и забирает ребенка, чтобы я мог обнять подругу. Я на самом деле ужасно скучал по ней.

— Я так рада тебя видеть! — шепчет она, прижимаясь ко мне.

— Я тоже, Полторашка. — так же тихо отвечаю.

Вика тут же отстраняется от меня и в шутку бьет по плечу.

— Когда ты уже начнешь называть меня по имени? — ворчит на меня, скрещивая руки на груди, из-за всех сил стараясь казаться злой.

— Когда ты вырастешь сантиметров на десять хотя бы. — повторяя ее тон, шучу я.

Не прекращая улыбаться, позволяю себе рассмотреть ее. Рыжая грива волос собрана в небрежный пучок, под глазами мешки. Вот к чему я до сих пор не могу привыкнуть, так это отсутствие огромного живота.

Детский плач окутывает зал, и меня пробирает дрожь. Все веселье мигом уходит, а тело покрывается холодными мурашками. Я перевожу взгляд на Игната и, замерев, смотрю на то, как он покачивает ребенка, завернутого в синее одеяльце.

— Хорошо справляется, правда? — доносится голос Вики будто издалека, хотя она стоит совсем рядом.

— Да...

Игнат подходит ко мне ближе, и мне приходится заставить себя стоять на месте.

— Это...

— Никита. — говорю я за Вику, на что сразу же получаю удивленные взгляды.

Я научился различать близнецов по фотографиям, которые мне отправляют. Хотя это и не так сложно. Влад намного меньше своего брата, ведь родился с маленьким весом.

— Хочешь подержать?

Мой взгляд полностью сосредоточен на маленьком комочке. Даже не верится, что эта кроха живой человек, а не кукла. Не могу описать свои эмоции. Кажется, во мне их слишком много и все бьют через край.

— Я... Я не умею.

Игнат и Вика тихо смеются надо мной, но я не сильно обращаю внимание на них. Смотрю на своего племянника, который спокойно спит на руках у отца, будто это не он секунду назад заплакал.

— Давай я покажу, как надо. — говорит Вика, двигаясь ко мне.

Всего на мгновение мне кажется, что я справлюсь. Смогу перебороть страх. Но взгляд поднимается на лестницу, где слышатся шаги.

И вся надежда рушится вместе с реальностью. Картинка в голове меняется, а перед глазами всплывает образ маленького белого ангела...

— Он что, проснулся?

— Мария, спасибо...

Голоса смешиваются в гул, в ушах звенит. Мне приходится зажмуриться, чтобы отогнать воспоминание. А когда открываю их снова вижу Марию, держащую на руках Влада.

— Привет. — говорит она мне, как только оказывается рядом.

Сил ответить просто нет, и я лишь киваю. Увлеченные детьми, никто, кроме Маши, не видит мое состояние. Между ними происходит какой-то диалог, сути которого я не могу разобрать. Хватаюсь за стену и потираю глаза пальцами, лишь бы образ ангела ушел из моей головы.

— Пойду покормлю их... — говорит Вика.

— Я помогу… — это уже Игнат.

Прежде чем кто-то начнет задавать вопросы, беру себя в руки, чтобы хотя бы стоять ровно.

«Детский плач... Он у меня в голове или же в реальности?»

— Артур, мы сейчас… — бросая на меня взгляд, говорит брат.

— Ничего. Уже поздно. Я в следующий раз заеду. — отвечаю, как можно, спокойнее.

Молодые родители уходят, а у меня перед глазами появляется стакан воды. Перевожу взгляд и вижу Марию. Кажется, она все видела.

— Артур...

— Все в порядке.

Забираю у нее стакан и сразу же осушаю до дна.

— Со временем станет легче… — произносит Мария, прекрасно понимая мое состояние.

— Как тебе? — спрашиваю с примесью горечи.

— Не думай, что мне легко. Но эти дети не виноваты, что мы потеряли ребенка. Они заслуживают любви. И им нужен их дядя.

Маша говорит тихо, и в ее голосе слышится столько боли, что мне становится не по себе.

— Артур, ты не должен проходить через все это один. Если я хоть что-то могу для тебя сделать...

Не могу передать, каких усилий мне стоит удержать яд в себе и не обрушить его на Марию.

«Она этого не заслуживает» — повторяю мысленно в который раз.

Я ведь правда пытаюсь себя в этом убедить. Как и в том, что у нее были свои причины молчать столько лет.

— Если хочешь чем-то помочь, то оставайся с Викой. Тебе не нужно съезжать. Ей понадобиться твоя помощь. — отвечаю я, радуясь, что смог выдавить из себя именно это.

Хотя Виктория не единственная причина. Я знаю, что Маша сама хочет быть с близнецами, будто так она лечит саму себя. Вот бы мне уметь так же...

— Но...

— Без «но». Ты видишь, что со мной происходит, и пока я не научусь с этим бороться, кто-то должен присматривать за всеми.

На последнем слове мне даже удается выдавить из себя что-то похожее на улыбку. И я сразу вижу ответную на лице Марии. Только вот я больше не вижу ту самую улыбку, которая мне так нравилась раньше, все дело в ней самой...

— Мне пора.

Я выхожу из дома и быстро сажусь в машину. Завожу мотор, срываюсь с места. В груди все горит, а перед глазами картинка смешивается в одно сплошное пятно.

В чувства прихожу, только когда мой палец вжимается в дверной замок. Слышится, как ключ прокручивается в замочной скважине. Прислоняюсь плечом к дверному проему, чтобы почувствовать опору.

Перед моими глазами появляется девушка. Время за полночь, а на ее лице нет и намека на сон.

«Как же они похожи...»

— Мы же договаривались. — Она облокачивается на дверь так, что наши лица становятся прямо напротив друг друга.

— Не пустишь? — тихо спрашиваю я.

И в глубине души именно этого и хочу. Чтобы она прогнала меня.

Но вместо этого Ангелина отходит в сторону, освобождая мне проход в ее квартиру.

Дорогие читатели,как вам такой поворот событий?

Осуждаете Артура? Смогут ли Мария и Артур простить друг друга?

Внимание! Завтра книга станет платной!

С любовью ваша Николина Ким!))))

4 глава.

Кристина.

Будильник звонит раздражающей трелью и приходиться быстро потянуться с кровати, чтобы его выключить и не разбудить никого в доме. Зачем я вообще его ставила, если сама встаю раньше восхода солнца? Потому что закон подлости никто не отменял. Стоит забыть поставить будильник и настанет утро, когда организм решит поспать подольше, так что перестраховаться не помешает.

Выключив телефон и специально проигнорировав сообщения, я снова возвращаюсь к своему занятию. Ложусь животом на постель и устремляю взгляд на работающий ноутбук. Новый ежедневник уже исписан почти на половину, а это я еще на самой работе не была. Зато многое узнала через мой обожаемый Google.

«Итак, вчера меня приняли на работу. Моя первая маленькая победа. Уверена их будет еще больше, если я, конечно, перестану бить людей дверью.»

Вспоминая, как именно я познакомилась со своим боссом, улыбка ползет на лицо, хотя вчера я чувствовала себя очень неловко.

— Сам виноват! Нечего было опаздывать. — шепотом ворчу я на экран ноутбука, откуда на меня смотрит фотография Артура Зотова.

Статью перед фоткой я уже прочитала, поэтому позволяю себе маленькую вольность — увеличиваю изображение и в наглую разглядываю его.

Серьезные, немного суровые голубые глаза пронизывают даже через монитор. Вчера я тоже видела этот взгляд и всерьез испугалась до тех пор, пока он не улыбнулся. Хотя, сколько бы я не лазила в Интернете, найти фотографию, где мой новый начальник улыбается в камеру, не получилось. Соц. сетей у него нет, а вот у его младшего брата есть. И я, конечно, не смогла пройти мимо этого. Какое же было мое удивление, когда я увидела молодого начинающего музыканта. Даже его песню послушала. Голос просто шикарный. Но вот имя так и не запомнила. Как и не нашла личных фотографий Артура Георгиевича. Семья Зотовых держит свою личную жизнь под тридцатью замками, но все, о чем они не говорят сами, додумывают за них папарацци. В интернете про них столько статей... Но я старалась их пропускать. И так чувствуя вину за нарушение личных границ и чрезмерное любопытство. В оправдание могу сказать, что первоначальной моей целью было узнать что-то про бизнес, в котором я не разбираюсь, но сегодня уже буду работать.

Смотрю на исписанный ежедневник.

Ювелирная компания Зотовых практически ушла с рынка на два года по очень трагичной причине... Фееричное возвращение вышло полным провалом — с настоящим пожаром и кучей пострадавших, по крайней мере так пишут в прессе. А еще там пишут, что компания работает с неким Адамом Сойкой, которого добрая половина города считает каким-то ганстером. И вот чему верить? У Зотовых не только ювелирная компания, но и гимназия Святого Михаила. И пусть везде владельцем считается Георгий Зотов, как я поняла, всем занимается его старший сын.

Захлопываю ежедневник и кликаю мышкой по изображению, увеличивая картинку.

«Какой же он... Боже! Хотя если бы Артур Зотов действительно был богом, я бы точно уверовала. Вот мама бы обрадовалась!»

На самом деле таких мужчин я еще не встречала. Ну, если только в фильмах. Здоровый, метра два ростом, может чуть меньше, конечно. Но одна его рука по ширине как две, а то и три моих. Светло-русые волосы на всех фотографиях идеально уложены назад, хотя вчера я видела эту шевелюру в растрепанном виде и даже не могу сказать, как ему лучше. Аккуратная борода придает ему еще более взрослый и суровый вид. Интересно, а если ее сбрить, он будет казаться хоть немного мягче? Моложе будет выглядеть это точно, и тогда никто не спутает его с отцом, как я, например.

Слышу топот ног и успеваю только захлопнуть ноутбук, прежде чем дверь в мою комнату без стука открывается и маленьких тайфун в розовой пижаме прыгает ко мне на кровать.

— Кристи! — пищит моя пятилетняя двоюродная сестра.

Раскрываю руки и перекатываюсь на спину, чтобы обнять Лизу.

— Ты отведешь меня в сад? — спрашивает она, поднимая на меня полусонные глаза.

— Сегодня не смогу. — строю растроенное выражение лица, чтобы она поняла, как мне жаль.

Сестренка тут же обиженно дергает головой, отчего ее темные волосы легонько ударяют меня по лицу.

— Не дуйся. Зато после работы я куплю тебе мороженое. — специально говорю тихо, чтобы ее мама ничего не услышала.

Девочка тут же перестает хмуриться, и ее детское личико освещает яркая улыбка. Прижимаю палец к губам, намекая, что это тайна, и сестра повторяет мой жест.

— Беги на кухню, я скоро приду.

Она так и делает — слетает с кровати, выбегая из крохотной комнаты.

Беру свой телефон, чтобы посмотреть на время. Пора собираться. И ответить наконец родителям... От этого хочется спрятаться под одеялом!

«Кристина, а ну возьми себя в руки! Ты уже один раз разбила все надежды своих родителей, а тут все лишь надо сказать, что их дочь устроилась на работу. Хотя они ждут, что я вернусь к ним…»

Поборов все противоречивые чувства, выхожу из комнаты и иду прямо на кухню. Моя тетя уже вовсю готовит завтрак для Лизы.

— Тая, доброе утро. – объявляю о своем присутствии и сажусь за круглый стол на три персоны.

— Доброе! — улыбается женщина и снова возвращает взгляд к плите.

У нас разница всего десять лет. Она младшая сестра моего отца, и они с ним очень похожи внешне. Такие же черные густые волосы с выбивающимися во все стороны кудрями и карие глаза. А вот характеры у них слишком уж разные. Думаю, папа никогда не сможет простить, что я переехала к его сестре, с которой он не общается уже лет семь. Это потому, что она развелась со своим мужем, оставшись на руках с маленькой дочкой. В моей семье такое неприемлемо, а Тая сразу же стала отшельником среди своих же. Поэтому, когда я отменила свою свадьбу за месяц до самого события, все родственники в один голос заявили, что это плохое влияние моей непутевой тетки.

«Пускай и так. Я пробовала сказать им правду, но кому она нужна?»

Уверена, что со временем родители меня поймут, ведь, как бы мы не ругались, они меня любят. Просто так бывает иногда, что в одной семье и при одинаковом воспитании рождается ребенок, который не похож на остальных. И тот самый ребенок я.

— На работу не опоздаешь? — вырывает меня из мыслей голос Таи.

— Нет, все в порядке. Тебе помочь?

— Заплетешь Лизе косички?

Я киваю, довольно улыбнувшись. Это получается у меня лучше всего.

Из второй комнаты доносятся звуки телевизора. Тая ставит передо мной чашку с кофе и бутерброды.

«Обожаю эту женщину!»

Пока мы все завтракаем, я быстро просматриваю уведомления в телефоне, чтобы проверить не было ли звонков с работы, но вместо этого вижу смс от Андрея:

«Не веди себя как ребенок. Давай поговорим.»

Я закатываю глаза.

«Ну, когда ты уже угомонишься наконец?!»

— Твой бывший жених? — кивнув на мой телефон, спрашивает тетя, легко посмеиваясь.

— Он самый. — кидаю ей в ответ.

— Не передумала? — сжимая пальцами цветастую кружку, продолжает задавать вопросы тетя.

«Ее можно понять. Даже она не ожидала от меня такого.»

— Нет. — отрицательно качаю головой, даже не задумываясь. — Зачем мне обрекать себя на жизнь с человеком, который постоянно хочет меня изменить?

Продолжая сидеть на стуле, Тая поворачивается к плите, выключает газ и снова возвращается в прежнее положение. Плюсы маленькой квартиры — не нужно делать лишних движений. Конечно, так я пытаюсь себя успокоить, но прекрасно понимаю, как бы меня не любили в этой семье, нужно быстрее съезжать, дабы не теснить их еще больше.

— Вы целый год были вместе. — напоминает Тая.

«Вместе? Разве это можно так назвать?»

Андрей даже ни разу не поцеловал меня по-настоящему. Единственная вольность, которую он себе позволил и то после того, как я настояла сама, — это поцелуй в щечку. Смешно! Но как дочь набожных родителей стоило давно привыкнуть к такому. Мой отец — настоятель церкви, и ни один даже его самый любимый прихожанин не посмеет ничего сделать с его дочерью до свадьбы.

Я смотрю на Таю, и по взгляду она понимает все, что твориться в моих мыслях.

— Я не вернусь в свою прошлую жизнь. — говорю про себя и удаляю сообщение от Андрея.

Всю жизнь я училась смотреть себе под ноги, говорить тихо и влезать в те рамки, которое навязывали мне другие. Но больше такого не повториться. Впереди меня ждет новое будущие.

Пока самая главная задача — это избежать увольнения, ведь без работы не видать мне и моей новой жизни. А значит нужно произвести хорошее впечатление на своего нового начальника Артура Зотова.

5 глава.

Артур.

— Позавтракать успеешь? — отворачиваясь от плиты, спрашивает Ангелина, как только я захожу на кухню.

На сковороде шипит бекон, и запах аппетитно распространяется по всей кухни. Кто бы мог подумать, что девушка, которая десять минут назад закончила упражнение по йоге, предпочитает такой сытный завтрак. На ней спортивный топ и маленькие шорты для тренировок. Загорелое тело поблескивает от лучей солнца, проникающих в дом через огромные окна. Мое тело тут же реагирует на нее. Перед глазами встают соблазнительные образы из прошедшей ночи.Смотрю на часы.

«Пора уходить, но...»

Я подхожу к Ангелине вплотную и распускаю ее хвост. Густые светлые волосы волной падают на плечи, а женское тело покрывается мелкой дрожью.

— Не успею. — шепчу ей в ухо, поглаживая подушечками больших пальцев ее хрупкие плечи.

Фыркнув себе под нос, Ангелина убирает сковороду и выключает индукционную плиту. Затем поворачивается ко мне, разглядывая таким взглядом, будто обдумывает, стоит ли тратить на меня свое время.

— Это наша последняя встреча. — говорит Ангелина, опуская глаза вниз.

Голос звучит не так уверенно, а женские руки опускаются на мой живот, очерчивая контур пресса.

— Последняя. — подтверждаю я, хотя прошлый раз говорил тоже самое.

Ангелина все еще смотрит на мое обнаженное тело, наверно, раздумывая, как именно нам попрощаться. Ногтями проводит по моей правой руке, где кожу покрывают чернила «рукава». Татуировки привлекают ее больше всего.

— Надо попрощаться как следует. — отвечает тихо и манит меня пальцем.

Ее неопределенность меня забавляет. Ангелина говорит то, что должна, но при этом не способна отказаться от меня по-настоящему. А еще эта девушка прекрасно знает силу своей привлекательности. Знает и использует как следует. В этом плане с ней очень хорошо — никаких обязательств, только секс. Неизвестно, кто кого использует, ведь в конечном итоге мы оба получаем, что хотим.

Ангелина стягивает с себя спортивный топ, отшвыривая его в сторону. Я подхватываю ее на руки, и тонкие пальцы тут же смыкаются в замок на моей шеи. Голая грудь с уже затвердевшими сосками прижимается к моей коже. Ангелина такая отзывчивая, полная желания, и главное так похожа... От этого просто сносит крышу.

Запрещаю себе думать и несу ее к кухонному островку. Как только опускаю ее на гладкую поверхность, Ангелина стягивает с себя шорты. Возбуждение заполняет собой все остатки здравомыслия. Она целует меня с такой страстью, о которой я только и мог что мечтать, и пусть даже если в фантазиях была далеко не она. Ангелина сама одевает презерватив на меня и направляет мой член в себя. Она не любит долгих прелюдий.

Девушка уже готова. Думать не получается, и это слишком хорошо. Это то, что мне нужно — отдаться моменту, позволить голосу внутри стихнуть. Я двигаюсь быстро, может даже слишком, но Ангелина стонет мне в ухо сладко и прерывисто. Она сжимается вокруг меня, царапая плечи, и требует большего. Только надолго ее не хватает. Ангелина впивается зубами в изгиб моей шеи и задерживает дыхание — всего на мгновение, а после уже взрывается криком, повторяя мое имя. От этого звука я кончаю быстрее, чем хотелось бы.

Пару минут, чтобы прийти в себя, а после она невозмутимо слезает со стола.

— В душ пойдешь? — выдыхает Ангелина, все еще восстанавливая сбившиеся дыхание.

«Можно продолжить там...»

На мгновение эта мысль мне даже нравиться. Но время на месте не стоит, Мне скоро на работу, а еще нужно успеть заехать на квартиру, чтобы переодеться.

— Нет. Мне уже пора. — бросаю на нее взгляд через плечо, пока пытаюсь найти свои вещи, ведь именно за этим я пришел на кухню изначально.

Не чуть не смущаясь, Ангелина, обнаженная, приходит мне на помощь и дает комплект одежды, которую бережно сложила пока я спал.

— Спасибо.

Пока я натягиваю штаны, Ангелина разглядывает меня, скрестив руки на груди.

— Артур…

Поднимаю на нее взгляд.

— Я серьезно. Не приезжай больше.

Я тут же вспоминаю, как у нас все завертелось первый раз. Она позвонила мне на следующий день после выпускного, чтобы отдать пиджак, и через час я уже был на пороге ее дома. Глупо пытаться оправдывать себя и говорить, что я был слишком разбит. По факту я просто воспользовался ею.

— Неужели я тебе так сильно не нравлюсь? — усмехаюсь собственному вопросу, надевая рубашку.

Ангелина улыбается краешком губ и подходит ко мне. Запрещаю себе смотреть на ее обнаженное тело, ведь и так опаздываю.

— В том то и дело, что ты мне слишком сильно нравишься.

— Тогда в чем проблема?

Девушка перехватывает мои пальцы и начинает застегивать пуговицы на моей рубашке, задумчиво глядя на белую ткань.

— У меня всегда было отношение к сексу намного проще, чем у других. — начинает она тихо, и видно, как ей непривычно делиться с кем-то чем-то таким откровенным. — Если я кого-то хочу, то получаю.

Усмешка слетает с ее губ, и она поднимает на меня взгляд. Женские пальцы сжимают ткань рубашки.

— Но, когда в сексе появляются чувства, все выходит из-под контроля. А влюбиться во второго Зотова я себе позволить не могу.

Ее слова отрезвляют. Такого исхода событий я уж точно не хочу. Она понравилась мне еще до того, как я начал видеть в ней Марию, и, сложись все по-другому, возможно, у нас с ней был бы шанс.

— Не знаю, кого ты пытаешься забыть рядом со мной, но пойми, что это все временно. Надо лечить рану, а клеить на нее подорожный лист. Дверь захлопнешь. — Ангелина отходит в сторону, закончив с пуговицами, пока я пытаюсь переварить ее слова.

Поворачиваясь ко мне спиной, девушка идет в ванную комнату. Смотрю ей вслед, неспособный пошевелиться.

«Интересно, это я — открытая книга или же Ангелина через чур умная?»

В любом случае она кажется понимает меня лучше, чем я сам.

Мой телефон напоминает мне о существовании работы, на которую я уже опаздываю. Бросив последний взгляд на дверь, за которой скрылась Ангелина, я задумываюсь о том, что надо действительно все прекратить, пока не появились последствия. Я снова внушаю себе то, что мне просто нужно время, чтобы разобраться во всем, и снова обманываю самого себя. Время…

Говорят, что время лечит все раны. Ложь и полная чушь! Время не стерло мои воспоминания о Марии, хотя я много раз желал этого. Я до сих пор помню каждую деталь об этом человеке. Помню свое смирение в Израиле, когда понял, что она не появится в моей жизни. Помню отчаяние, когда узнал, что переспал с женщиной, которую долго желал, и даже не запомнил этого. И, конечно, надежду... Шанс на то, что у нас что-то еще может получиться. А затем неизбежное разочарование от правды, которую сам же так просил.

Эта правда забрала у меня Марию. Я больше не могу разглядеть в этой женщине ту, в которую влюбился много лет назад. Однако отчаянно пытаюсь забыться в ком-то похожем.

Что же я, черт возьми, вообще ищу?!

Правда в том, что я добровольно потерял Марию. Потерял, но не отпустил. И это то, с чем я собираюсь разобраться.

6 глава.

Артур.

Я управляю бизнесом отца уже почти три года. Как любят говорить в прессе, мне досталась золотая жила.

Если бы.

Пока моя мама медленно умирала от рака, а отец не отходил от ее кровати, я пытался разобраться в бизнесе, о котором ничего не знал. Из-за этого мной было принято много решений, которые подорвали и без того шаткое положение компании. Было сложно. Приходилось выныривать из кожи и переделывать самого себя. Но в конечном итоге я смог добиться результата. Я держу под контролем все активы отца. По крайней мере пока...

— Где все? — пытаясь контролировать свой тон, спрашиваю я у одного из охранников, с удивлением рассматривая пустую стойку администрации.

«Какого черта?!»

Мужчина в специальной форме не смотрит на меня, испугано опустив взгляд, и пытается придумать ответ.

— Девочки наверху… — отвечает он неуверенно. — Они попросили сообщить, если кто-то подойдет.

«Интересно.»

— Что они там делают? — еще один мой вопрос.

— Новая сотрудница... — мужчина запинается, и я поднимаю руку, останавливая его попытки оправдаться.

— Не сообщай им. Я сам посмотрю.

Настроение с утра у меня и так не самое удачное, но, кажется, моя новая помощница решила его испортить окончательно.

Если отца на работе все уважают, то меня боятся. И в моем случае, так как я младше половины сотрудников, это очень выгодная позиция. Так я могу держать все под контролем. Правда, иногда я чувствую себя каким-то тираном, но в любом бизнесе приходиться чем-то жертвовать.

На втором этаже нашего офиса никого нет на рабочих местах. Непривычно тихо и пусто.

«Это что-то новенькое!»

Весь свой коллектив я нахожу на третьем этаже в кабинете, где у нас проходят совещания. Помещение на тридцать человек еле вмещает всех присутствующих, а на большом овальном столе разложены несколько тортов и куча пластиковых чашек. Легкий смех и разговоры наполняют пространство. Мои глаза сразу находят виновницу всего происходящего. Кристина стоит в центре, и вокруг нее несколько сотрудников внимательно слушают каждое слово. Кажется, ее улыбка понравилась не только мне. Игорь Васильевич, наш главный мастер, общается и даже улыбается Кристине. Я знаю его очень давно и ни разу не видел, чтобы он с кем-то разговаривал не по работе.

Сказать, что я удивлен – ничего не сказать.

— Даю вам десять минут, чтобы вернуться на свои рабочие места. — произношу громко, чем сразу же привлекаю внимание всех присутствующих.

Кристина смотрит на меня, округлив глаза.

— Артур Георгиевич, я...

— Десять минут! — объявляю еще раз и покидаю кабинет.

«Нельзя было опаздывать!»

В своем кабинете я расслабляю галстук, который снова душит. Ненавижу его, но правила есть правила, и все должны их соблюдать, тем более начальство.

Ровно через семь минут в дверь осторожно стучат. Через матовую поверхность я вижу женский силуэт и сразу понимаю кому он принадлежит.

— Заходи, Кристина.

Откидываюсь в кресле и скрещиваю руки в замок, наблюдая, как она неуверенно заходит внутрь. В руках Кристины тарелка с тортом. Ее внешний вид снова вызывает во мне заинтересованность. Черные балетки в тон брюкам и белая простая рубашка. Волосы заплетены в две толстые косы по обеим сторонам лица. Скромно, но будет глупо не признать, что ей подходит даже такой образ.

— Можно? — неуверенно спрашивает она, бросая взгляд на свободный стул.

Делаю жест рукой, давая разрешение. Тарелка с клубничным тортом опускается на мой стол прямо возле открытого ноутбука.

«Мой любимый вкус.»

— Кристина...

— Артур Георгиевич, простите. — она прерывает меня на полуслове. — Я хотела познакомиться с коллективом. Не ругайтесь, пожалуйста.

И снова она обескураживает меня своей наивностью.

— Получилось?

Кристина замирает, и очень медленно ее виноватое лицо становиться счастливым.

— Да! У вас очень дружный коллектив.

«Дружный? Это явно не то определение.»

Коллектив у нас готов идти по головам ради своей цели, и стоит только надеяться, что никто не пройдется по ее красивой головушке. Слишком уж Кристина незрелая для этого бизнеса.

— Я рад. — отвечаю ей, прокашливаясь и отгоняя лишние мысли. — Но прошу впредь заниматься подобными вещами не в рабочее время.

— Зря вы так. Хорошая обстановка на работе способствует продуктивности. Я вам тоже торт принесла, чтобы ваше утро началось...

— Кристина! — не сдерживаюсь я и повышаю голос.

Ее и без того огромные глаза становятся еще больше, хотя куда еще.

«Надеюсь, она не заплачет? Только этого мне не хватало.»

— Не надо на меня кричать. Вы между прочим сами опоздали на работу.

У меня даже рот открывается от такой наглости. Но девушка никак не реагирует на мою мимику, лишь вздергивает подбородок, уверенно глядя прямо мне в глаза.

Замечание верное. Я опоздал на работу, но, если требую от сотрудников чего-то, то сам должен соответствовать.

— Ты... — обескураженно начинаю я

— А вы любите клубничный торт? Там еще шоколадный остался, могу его принести. — и снова она перебивает меня, не дав высказать свою мысль.

— Клубничный — мой любимый вкус начинки. — отвечаю ей.

«Черт меня побери, я же собирался сказать нет это!»

— Мой тоже! — Кристина немного поддается вперед и широко мне улыбается. — У вас рядом с офисом такая классная кондитерская...

Поднимаю на нее взгляд, и девушка тут же замолкает.

— Простите, увлеклась.

Зрительный контакт долго продержать не получается. Я первым отвожу взгляд, потому что, глядя на нее, забываю, о чем вообще стоит говорить.

— Итак, составим план работы на день. — наконец беру себя в руки.

— Да, конечно.

Лицо девушки становиться слишком серьезным и нахмуренным. И я неосознанно подмечаю, что улыбка ей идет больше.

— С чего мне стоит начать?

Такой простой вопрос, но я не сразу нахожу на него ответ.

— С кофе. —бросив взгляд на клубничный торт, уже более мягче произношу я.

— Простите?

— Вы же обещали мне самый вкусный кофе? — спрашиваю я, сдерживая улыбку, на что получаю неуверенный кивок. — Не буду же я есть торт в сухомятку.

«Серьезно, Артур?!» — ругаю самого себя, только толку от этого нет.

Кристина подрывается на ноги и снова освещает кабинет своей лучезарной улыбкой, на которую я просто не могу не ответить.

— Сейчас все будет.

Она уходит, а я чувствую себя как-то странно. Не понимаю свою реакцию. Я не выделяю своих сотрудников, не иду им на уступки, и жалостливые взгляды на меня тоже не действуют. По крайней мере до ее появления здесь.

Встаю со своего кресло, чтобы размять ноги. Галстук летит на диван, а в след за ним и пиджак. Кристины нет, кажется, уже целую вечность, хотя наручные часы говорят, что всего пару минут. Чтобы не бродить по кабинету, решаю зайти к Ивану и напомнить о нужных мне документах, лишь бы занять себя чем-то и перестать анализировать собственное поведение.

Внимание тут же привлекает приоткрытая дверь переговорной. Оттуда доноситься непонятное жужжание и тихий голос Кристины. Заинтересованный инородным звуком я подхожу к двери.

— Я же просила больше мне не звонить! — ворчит Кристина. — Мы расстались, когда ты уже это поймешь, Андрей?

«Наверно, ее бывший, судя по всему.»

— Опускаться до оскорблений? Я думала ты выше этого. — голос Кристины перекрывает странное жужжание, будто по чашке проходятся металлом.

Услышав злость в ее голосе, я подхожу совсем вплотную к двери.

— Да, чтобы ты знал, я теперь личный помощник самого крутого владельца ювелирной фирмы, и к тому же мой босс — молодой красавчик с бородой. А ты… ты… придурок!

Прижимаю руку ко рту, чтобы не засмеяться. Она даже ругается смешно.

— Вот это конечно поворот.

От постороннего звука за спиной я чуть не вздрагиваю. Тут же оборачиваюсь и вижу Ивана, с интересом рассматривающего меня и то, как я подслушивал около двери.

«Черт...»

В переговорной Кристина продолжает делать кофе, но, кажется, разговор по телефону она прервала.

— Я искал тебя. — пытаюсь оправдаться и сам не замечаю, как перехожу на шепот.

— Конечно. — Иван коварно улыбается, видимо, не поверив моей лжи. — Сразу предупреждаю, я не буду увольнять девчонку.

Он говорит шепотом, потому что мы продолжаем стоять у двери.

«Да что сегодня за день такой? А ведь только десять утра...»

— Я не собираюсь никого увольнять.

— Это потому что она назвала тебя красавчиком? — смеется мужчина, поправляя свои очки. — Может мне тоже бороду отрастить?

Я закатываю глаза, но улыбка с лица не сходит.

— Тебе не пойдет. — усмехаюсь коллеге.

Иван зло прищуривается, но ничего не отвечает. И, вроде пора уходить, только дверь открывается раньше, и вот мы оба смотрим на удивленное лицо Кристины поймавшей нас с поличным.

— А вы... — теряется девушка, удерживая в руке чашку.

— Мы пришли на шум. — спокойно отвечаю я, стараясь не показывать никаких лишних эмоций.

— О, это капучинатор. Я им пену для кофе взбивала. — объясняет Кристина.

— Мне потом сделаешь? — улыбается ей Иван.

— Кристина, нас ждет работа. — привлекаю ее внимание на себя.

Она кивает, а я разворачиваюсь к своему кабинету и слышу ее тихие шаги за спиной.

Чтобы управлять бизнесом, нужно четко следовать порядку. В этом я был уверен еще час назад, но, кажется, я добровольно устроил на работу девушку, которая грозит нарушить установленные мной правила.

Дорогие читатели!

7 глава выйдет в понедельник, а я тем временем очень жду ваши отзывы и впечатления. Не забывайте пожалуйста - вы моя главная мотивация. С любовью ваша Николина Ким!

7 глава.

Кристина.

Я записываю в ежедневник все, что он говорит. А говорит Артур Георгиевич очень много, в моменте делая перерыв на кофе и торт. Стараюсь игнорировать то, как он на меня смотрит и какую бешеную харизму излучает. Сидит в своем кресле пафосно, откинувшись на спинку, говорит тихо и монотонно. Белая рубашка четко очерчивает линии массивного тела.

«Интересно, у него ведь есть кубики на прессе?»

«Ну конечно есть! Он ведь точное воплощение качка. Здоровенный такой!»

Марина, администратор, сказала мне, чтобы я даже не думала о нем в не том русле и не совершала ошибки почти всей женской половины офиса. У Артура Зотова нет сердца. Об этом мне каждый второй успел сказать за утро. Я вспоминаю, как он повысил на меня голос всего полчаса назад. Не накричал, только немного громко произнес мое имя, а я уже готова была расплакаться. Хорошо, что этого не случилось.

Еще и Андрей все настроение испортил. Взбесил меня настолько, что я наплела ему невесть что про Артура Георгиевича. Правду сказала, но все-таки... Скорее всего, мама уже знает об этом.

— Кристина.

У меня по телу проходит электрический разряд. У него такой голос, что если не сложится в ювелирном бизнесе, то Артуру можно легко пойти озвучивать фильмы. Нужно на законодательном уровне запретить иметь такой баритон. Это ужасно отвлекает.

— Кристина. — повторяет еще раз, и я наконец поднимаю взгляд.

— Как Вам кофе? — спрашиваю совершенно невозмутимо, хотя щеки, наверно, предательски покраснели.

«А может, он не любит сладкое? Я три ложки сахара положила...»

— Очень вкусный. — отвечает начальник, немного приподняв уголок губ.

Вообще я заметила, что он слишком редко улыбается, ограничиваясь лишь вот такой «мини-улыбкой», хотя это неудивительно. Судя по его графику работы, человек практически не спит, иначе я просто не представляю, как можно все это успевать.

«Блин... Я же ему замечание про опоздания сделала…»

— Значит все-таки предпочитаете сладкий кофе, поняла. — произношу вслух и автоматом записываю тоже самое в свой ежедневник.

Артур Георгиевич это, конечно же, замечает, и его улыбка становится чуть шире.

— В принципе, это все, что тебе нужно знать на первых порах. С остальным разберешься по ходу работы. — заканчивает свою речь Большой Босс и отставляет чашку с кофе в сторону к пустой тарелке.

«Может ему еще тортика принести? Он прям сразу подобрел, как покушал.»

Разглядывая исписанные страницы ежедневника, я еще раз удивляюсь объему работы.

«Он точно человек?»

— Значит сегодня из самого важного у Вас только встреча с Антоном Вольским. —сверяясь с записями, произношу я. — Он у нас...

— Он заведует отделом по контролю продукции. Проверяет браки и так далее. — помогает мне Артур Георгиевич.

Я киваю и делаю пометку в ежедневнике. Пятьдесят сотрудников, и всех их мне нужно запомнить хотя бы по именам. И это учитывая, что я еще не была в мастерских, где изготавливаются сами украшения. Интересно, а там сколько сотрудников?

— Антон у нас не самый доброжелательный человек, но ты с ним справишься. — одобрительно кивает Артур.

Да они тут все «не самые доброжелательные» люди. Им бы всем сходить на курсы по укреплению дружбы в коллективе. Вспомнить только, с каким лицом на меня смотрели коллеги, когда я пришла с утра, но тортики творят чудеса и топят холодные сердца.

— Еще сегодня нужно... — начальник замолкает, разглядывая ноутбук и, видимо, обдумывая, что еще уместить в этот длинный список дел.

— Артур Георгиевич, — пока он молчит, я перехватываю инициативу. — Может на сегодня хватит?

Он вопросительно выгибает бровь, и я понимаю, что ему даже голос повышать не нужно. Одного взгляда достаточно, чтобы испугаться.

«Но когда я заднюю давала?»

— Поймите меня правильно, у Вас слишком... — прикусываю губу, пытаясь подобрать подходящие слова и не спрятаться под стол от его проницательных глаз. — Много обязанностей для одного рабочего дня. Может нам их как-то распределить, тогда Вы все будете успевать и никуда не опаздывать.

На последнем моем слове лицо начальника становится еще более суровым.

«А что он хотел? Мы знакомы второй день, и он уже дважды опаздывает!»

— Вам не кажется, что спорить с начальством в первый рабочий день не лучший вариант для человека на испытательном сроке? — на удивление, его голос звучит спокойно, и почему-то кажется, что он прячет улыбку. Показалось, наверное.

— Нет, я так не думаю. — отвечаю уверенно и откидываюсь в кресле так же, как и он. — Вы же меня на работу взяли именно для этого.

Не показалось. Намек на улыбку появляется на лице Артура, хотя из-за бороды сложно разобрать.

— Мне нравится, когда люди говорят то, что думают. — вздыхает начальник, постукивая указательным пальцем по подбородку. — Есть предложения?

Почему-то у меня складывается такое чувство, что мне бросили вызов. Будто он не воспринимает меня всерьез уже с самого начала.

Шестеренки в голове приходят в движение, а глаза бегают по ежедневнику. Я должна доказать свою профпригодность.

— Да.

«Не совсем...»

— Слушаю.

«Вот же...»

В его голосе слышится усмешка, которая ужасно раздражает.

— Можно начать с гимназии. — цепляясь взглядом за собственные записи, говорю я и уже уверенней поднимаю на начальника взгляд. — Вы слишком часто туда ездите.

И это правда. Судя по его графику, в гимназии Артур Георгиевич постоянный гость. И я не совсем понимаю такого пристального внимания.

— Исключено. — отвергает он, даже не задумываясь. — Гимназия нуждается в тщательной... проверке.

— Раз в неделю будет достаточно. — настаиваю уверенно. — За это время хотя бы соберется то, что нужно проверять. А так Вы просто бензин тратите.

Повисает молчание, и я уверена, он думает о том, как культурно меня послать, а не рассматривает мое предложение.

— Давайте хотя бы попробуем. — продолжаю отстаивать свои идеи. — Так мы освободим много времени и сможем посветить его более значимым делам. Если не получится, вернем все как было.

На лице у него успевает смениться, кажется, несколько эмоций, и при этом ни одного слова не произносится. Он изучает меня, внимательно глядя прямо в глаза, и я еле выдерживаю этот взгляд.

Артур Георгиевич встает со своего кресла и отходит от рабочего стола прямо к широкому окну.

«Неужели я его так достала, что он больше не хочет меня видеть?»

Взгляд проходится по русым волосам, что поблескивают от солнечных лучей, широкой мужской спине, обтянутой белой тканью, опускаются ниже к черному ремню на брюках и еще немного ниже...

«Боже, пусть сядет обратно!»

Пока он не видит, я тру глаза пальцами, дабы стереть его образ из своей головы.

«Это еще что за новости, Кристина!»

— Хорошо, я прислушаюсь к твоей идеи. — не оборачиваясь, произносит Артур Георгиевич.

«Так, а какая у меня была идея?»

— Отлично. — голос оседает, и приходится прокашляться. — Дайте мне десять минут, и я составлю вам новое расписание.

— Не торопись.

Артур не поворачивает голову, а я не поднимаю взгляда с ежедневника, опасаясь снова засмотреться туда, куда не следует.

— Подготовь свое рабочее место. Тебе скоро принесут бумаги, их нужно рассортировать, и до обеда никого ко мне не пускай. Мне нужно поработать.

Его голос звучит немного странно, но я ничего не спрашиваю.

— Поняла Вас.

Забираю ежедневник и очень быстро покидаю кабинет. Щеки стыдливо горят, и хочется отругать саму себя.

«Нельзя! Нельзя глазеть на задницу босса в первый рабочий день! Поправка: никогда нельзя туда смотреть, даже если очень хочется!»

Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, я приступаю к своим обязанностям. Как и было сказано, начинаю заниматься обустройством рабочего места. Где-то минут через сорок мне действительно приносят документы, точнее целую коробку. Большую и пыльную, будто ее вечность не открывали. Парнишка, которого я видела с утра, но имя не запомнила, еле ее донес. Если это какая-то проверка, то я готова справиться и с этим. Хочется кофе, но я стискиваю зубы и приступаю к работе.

«Старые отчеты, серьезно?»

Тут все перемешено: гимназия, отдел продаж, статистика покупок... Такое чувство, что Артур Георгиевич просто пытается меня чем-то занять, чтобы я не мозолила ему глаза.

Перебирая бумаги, я нахожу документы, совсем не относящиеся к работе в офисе или гимназии. Дизайн-проект какого-то парка отдыха. За несколько месяцев, что я живу в этом городе, ни разу не видела нечто подобного. Нет, парки, конечно, есть, но такого точно нет. И что он тут делает?

Спустя еще полчаса в приемную входят двое незнакомых мужчин, и я вся напрягаюсь. Один из присутствующих похож на охранника. Лысый и здоровенный, он держится позади другого, который пугает меня с каждой секундой все больше. От переизбытка черного начинают болеть глаза. Мужчина смотрит на меня с удивлением, а, когда улыбается, по телу пробегает озноб.

— Здравствуйте. — произносит незнакомец с непривычным акцентом.

Загорелая кожа и черные волосы сливаются с цветом его классического костюма. Шрам над левой бровью добавляет мужчине суровости и скрытой опасности.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — улыбаюсь мужчинам, стараясь выглядеть вежливой.

Незнакомец со шрамом наклоняется к моему рабочему столу, опуская на него руку, и разглядывает меня.

— Мне нужно встретиться с Артуром. Он у себя? — явный акцент режет слух, хоть он и не такой заметный, просто непривычный.

— У Вас назначено? — перевожу взгляд на ежедневник, чтобы убедиться, что никаких встреч не запланировано.

— Назначено? — с удивлением переспрашивает мужчина и ухмыляется. — Нет.

— Тогда прошу прощения, но сегодня Артур Георгиевич никого не принимает.

Лысый мужик, который отмалчивался все это время, широко улыбается, не сводя с меня глаз. Они оба смотрят так, будто я только что очень смешно пошутила.

— Может сообщите ему, что его спарринг-партнер пришел? — все еще усмехаясь, продолжает настаивать другой.

«Спарринг-партнер?»

На мгновение я представляю Артура Георгиевича в боксерских перчатках на ринге с этим мужчиной. Страшное зрелище, даже в моей голове.

— Давайте я Вас запишу на другой день. Сегодня у него много работы. — отгоняя ненужные мысли, я не иду на уступки.

Мужчина опускает взгляд на мой именной бейдж.

— Кристина, скажите своему начальнику, что его ждет Адам. Уверен, он примет меня без очереди.

«Адам...»

Вспоминаю, где слышала это имя...

«Ну конечно! Адам Сойка!»

Про него я читала в интернете. Он, вроде как, поставщик, а еще бандит, если верить сплетням. Хотя, глядя на него, я почти начинаю в это верить.

— Я бы не был так уверен. — раздается голос Артура Георгиевича.

Смотрю на дверь, вижу начальника, застывшего в проходе, и чувствую облегчение.

— Артур, — Адам приветственно кивает, и они пожимают друг другу руки. — Ты нанял охрану?

Оба одновременно смотрят на меня, и я опять чувствую неловкость.

— Это моя помощница.

— Очаровательная помощница. — поправляет Артура мужчина, не переставая глазеть на меня.

— Пошли внутрь.

Я чуть вслух не благодарю своего босса, когда они втроем скрываются в кабинете.

«А работа, кажется, становится все интереснее и интереснее.»

8 глава.

Артур.

— Что за чудо с косичками? — как только закрывается дверь в мой кабинет, спрашивает Адам.

Прокручиваю в голове их диалог с моей новой помощницей, и становится немного смешно. Это чудо совсем не побоялось двух здоровенных мужиков, умеющих внушать страх одним лишь своим видом.

Хотя Кристина, видимо, понятия не имеет, кого именно она хотела записать ко мне на прием.

— Я уже ответил на этот вопрос. — отвечаю Сойке, усаживаясь в свое кресло.

Адам не ждет приглашения и сам садится напротив меня. А вот Стас встает возле двери подобно вышибалам у клуба. И так я понимаю, что разговор будет серьезным.

— Она слишком очаровательна для этого офиса. — не унимается Сойка и сканирует меня взглядом, ожидая реакции. — Может я заберу ее к себе? Мне, как раз…

Он не заканчивает свое предложение, встречаясь с моим взглядом, но насмешливый оскал все равно появляется на его лице.

— Ты пришел сюда поговорить о моих сотрудниках? — скрепляю руки в замок, устраиваясь поудобнее в кресле.

Ухмылка пропадает с лица Адама, а брови сходятся на переносице.

— Нет, я пришел поговорить о доверии.

Его манера общения для меня уже привычна и не так раздражает, как на первых порах нашего сотрудничества.

— Не ходи кругами, говори, как есть.

— Одна птичка нашептала мне, что ты ищешь инвестора. — откидываясь в кресле, отвечает Адам, показывая свои настоящие эмоции.

«Интересно, что это за птичка такая? Я с удовольствием свернул бы ей шею.»

— И? — поднимаю брови, отвечая на его недовольный взгляд. — В чем вопрос? Мы вроде не договаривались о том, что я буду посвящать тебя во все детали своего бизнеса.

— Мне это и не нужно. Но поступила информация, что твоим инвестором хочет стать Михаил Троицкий.

Знакомая фамилия режет слух, а воспоминания несут меня в недавнее прошлое, где жизнь Елены была под угрозой.

«Вот и последствия от сотрудничества с главой мафии — все его враги автоматом становятся и моими.»

— Ты думаешь, я поверил, что Троицкий лишь по доброте душевной решит вкладываться в бизнес, с которым сотрудничает его бывший зять? — отгоняя поток мыслей, отвечаю я, даже не пытаясь скрыть своей раздражительности. — Я ему отказал.

— Да, отказал, — соглашается Сойка, давая понять, что и об этом он в курсе. — Но меня беспокоит, что он может залезть в твой бизнес, используя других людей. Я знаю Михаила достаточно давно и уверен, что он на этом не остановится. Будет искать любые лазейки.

«Вот об этом я не думал. Еще одна проблема на мою голову. Но проигнорировать ее я просто не могу. Все равно ведь знал, что нужно поговорить с Адамом об этом рано или поздно…»

— Я был крайне удивлен его предложению. Думал, что Михаил до сих пор оплакивает дочь.

Бросаю взгляд на Сойку, и ни один мускул на его лице не дергается при упоминании недавно погибшей жены.

— Он предпочитает слезам месть. — усмехается мужчина, но глаза остаются серьезными.

— Разве смерти Давида ему недостаточно?

А вот при упоминании его брата я наконец получаю человеческую реакцию. Пусть Адам сам его убил, но это не значит, что ему не больно.

— Конечно, нет. — отвечает Сойка спустя минуту молчания. — Михаил хочет мою голову уже давно, а смерть Светы лишь дала ему весомый повод.

«Смерть дочери лишь весомый повод?!»

На душе становится неприятно, но я не позволяю чувствам взять верх.

— Он может стать угрозой? — игнорируя боль в висках, спрашиваю сквозь зубы.

— Он пытается. — усмехается в ответ Сойка, легко постукивая пальцами по столу. — Легальный бизнес для таких, как я, — это подушка безопасности на крайний случай, и Михаил пытается залезть в мою подушку.

Потираю лоб пальцами, на мгновение прикрывая глаза.

— Конкретнее. — отвечаю тихо и через секунду добавляю громче: — Что мне надо делать?

Ответить Адам не успевает. Стук в дверь отрывает нас от важного разговора. Стас только успевает отойти в сторону и не получить, как я по лбу, прежде чем в проеме появляется маленькая фигура Кристины. В руках у нее поднос.

— Я принесла кофе. — объявляет она и без разрешения заходит внутрь.

Смотрю на Адама, а раздражение выходит на первый план. Он не сводит с девушки глаз и широко улыбается.

Поднос, который я вообще вижу первый раз в этом офисе, аккуратно ставится на край стола. Три чашки дымящегося кофе, отдельно пиала с сахаром и «молочник».

«Нет, серьезно, где она вообще взяла эту посуду?»

— Вам тоже сделала. — вежливо улыбается Кристина, глядя на Стаса.

Кажется, телохранитель Сойки удивлен не меньше нас, ведь не привык к такому отношению.

— Спасибо. — отвечает тот удивленно, но остается стоять возле двери.

Кристина раскладывает чашки, и я замечаю, что в мою уже добавлены сливки и наверняка нужное количество сахара.

— Артур Георгиевич, в приемной вас ожидает Антон... — девушка прикусывает губу, видимо, забыв фамилию сотрудника. — Что мне ему сказать?

Она убирает поднос и смотрит только на меня, специально игнорируя взгляд, который все еще бросает на нее Сойка.

— Пусть подождет, пока я закончу.

— Он не может. Ему нужно ехать в мастерскую. — обрывает Кристина, раздраженно вздыхая. — Давайте я заберу все нужные бумаги и позже передам все, о чем он хотел с вами поговорить?

Мое удивление полностью отражается на лице, и я даже не сразу нахожу, что ответить. Надо признать, что Кристина пока очень даже… полезна.

— Да, спасибо. — киваю ей, и она сразу же разворачивается к двери.

Адам молчит, но смотрит ей вслед. Когда дверь тихо закрывается, я кашляю, привлекая его внимание.

— Если вдруг решишь ее уволить, сообщи мне. — Сойка берет чашку, не прекращая улыбаться.

— Мы отвлеклись. — напоминаю ему.

Адам делает жест рукой, и Стас подходит к столу, чтобы забрать свое кофе.

— Михаил Троицкий — это моя проблема, и я решу ее. — спустя пару глотков говорит Сойка. — От тебя я лишь прошу повременить с инвесторами. Пока мы не будем уверены, что Михаил отказался от своей идеи.

«Черт! Ждать для меня сейчас не выгодно, но и другого варианта, похоже, пока нет…»

— Убьешь его? — спрашиваю, удивляясь безразличию в собственном голосе.

Не знаю, в какой момент для меня такие вопросы стали нормой. Может с самого начала моего сотрудничества с Сойкой. Чему удивляться, я знал, на что иду, когда заключал с ним договор. И, к сожалению, для моего бизнеса Сойка — самый удачный партнер.

— Посмотрим. — Сойка делает еще один глоток и наконец ставит чашку на стол. — Дай мне три месяца...

— Это много. — обрываю его.

— Я могу дать тебе денег. — отвечает Адам, прекрасно понимая, что финансы — основная причина моего поиска инвестора.

— Лучше ускорься с решением проблемы, иначе твоя подушка безопасности перестанет быть актуальной. — произношу раздраженно, намекая на то, что я просто не смогу оплачивать его товар.

— Договорились. — Сойка протягивает мне руку через стол, и я пожимаю ее.

Он поднимается на ноги, и Стас, который только успел сесть на диван, тут же встает, удерживая чашку. Я выхожу вместе с ними не потому, что хочу проводить мужчин, а совершенно по другой причине. И мои опасения подтверждаются, когда я вижу, как, прощаясь, Адам целует руку Кристины. Ей некомфортно, я это четко вижу, и она неосознанно двигается ближе ко мне. Совсем немного, но зоркий взгляд мужчины ничего не оставляет незамеченным.

— Как интересно. — совсем тихо произносит Адам и наконец покидает офис.

— Он правда похож на бандита. — слышу голос Кристины сквозь пелену мыслей.

— Что?

Девушка неловко улыбается, видимо, не собираясь озвучивать свои мысли вслух.

— В интернете пишут, что он... преступник.

Наивность в ее голосе заставляет меня улыбнуться.

— Иногда в интернете пишут правду. — отвечаю ей, не желая скрывать, с кем она будет иметь дело, работая на меня.

Кристина округляет глаза, и между нами создается зрительный контакт.

«Может, сама сбежит?»

— Что ж, — девушка прокашливается. — Значит буду держаться от него подальше.

Такого ответа я точно не ожидал услышать.

«Так просто? Неужели не поверила?»

Мы все еще смотрим друг на друга. Она стоит ближе дозволенного, и ее парфюм снова накрывает меня, как одеяло. Удивление написано на моем лице, поэтому Кристина спокойно отвечает на немой вопрос.

— Я не такая наивная, как вам кажется, и прекрасно понимаю, как зарабатываются такие деньги. —

Каждое ее слово удивляет меня все больше.

— Мне кажется, я тебя недооценил. — мой голос понижается до шепота.

— Как и многие другие. — Кристина отвечает мне так же тихо.

И снова взгляд глаза в глаза. Секундная слабость, прежде чем мы одновременно отходим друг от друга на приличную дистанцию.

— Дай мне полчаса, и мы продолжим работу. — бросаю ей напоследок и сразу же скрываюсь в кабинете.

«Мне нужно время, чтобы обдумать, как поступить и не потерять бизнес…»

9 глава.

Артур.

День проходит слишком быстро, а вместе с ним близится конец рабочей смены. Голова ужасно болит, но, скрепив руки в замок, я заставляю себя вникать во все, что говорит Кристина.

— …это все, о чем хотел с вами поговорить Антон. — сидя прямо напротив меня, произносит девушка.

Мне надо признать, что она профессионал своего дела. Четко выполняет работу и осознает, какую ответственность я на нее возлагаю. Таким образом, мы за один еще незаконченный день осилили то, что я бы сам делал, как минимум, два.

«Надо узнать у отца, где он откопал такое сокровище.»

— Хорошо. — бросая взгляд на переданные ранее бумаги, киваю я.

— Так... — тянет Кристина, сверяясь со своим ежедневником. — Вроде все…

— Хо...

— Ой! — прерывает меня, издав непонятный писк. — Совсем забыла! Одну минуту!

Мне кажется, что я уже даже начинаю привыкать к ее необычной манере поведения. Откидываюсь в кресле, спокойно наблюдая, как Кристина скрывается за дверью, чтобы через пару секунд снова вернуться ко мне.

— Я рассортировала все документы, но куда деть это, не поняла.

Перехватываю из ее рук папку и сразу же смотрю внутрь.

«Это же...»

Улыбка ползет на лицо сама по себе. Провожу пальцами по бумаге, бережно спрятанной в файл.

«Я совсем о нем забыл…»

Дело в том, что в коробку, которая должна была стать для Кристины отвлекающим маневром и которую она, к слову, разобрала достаточно быстро, попала папка с дизайн-проектом моего парка. Того самого, что я выкупил, как только мы вместе с семьей вернулись в город.

Когда мама еще была жива, мы все так любили это место. Но со временем старый парк захотели снести для постройки очередного торгового центра. Конечно, я не мог этого допустить. Выкупил землю за бешеные деньги, но найти финансы на реконструкцию так и не смог. Со всеми навалившимися проблемами я попросту забыл о парке, который так и пустует до сих пор.

Пока я разглядываю файл, в голову приходят слова Адама.

«Подушка безопасности…»

— Артур Георгиевич? — отрывает меня от мыслей голос Кристины.

Поднимаю на нее взгляд и вижу, с каким удивлением она разглядывает меня в ответ.

— С этим я разберусь. — отвечаю ей спустя пару мгновений. — На сегодня ты можешь быть свободна.

— Но... — начинает девушка, бросая взгляд на свои наручные часы и намекая, что до конца смены еще час.

— Ты молодец. — отвечаю ей честно. — Мы со всем справились, а теперь тебе нужно отдохнуть.

Видимо, не ожидая от меня похвалы, Кристина расплывается в победной широкой улыбке. И от этого зрелища внутри меня растекается какое-то тепло, которое я сразу же отгоняю прочь.

— Спасибо.

— До завтра, Кристина. — прокашливаясь, произношу я и устремляю взгляд на папку, которую до сих пор держу в руках.

— До свидания.

Тихие шаги и скрип двери. Оставшись один, я борюсь с диким желанием покурить. Надо закругляться, но мысли не отпускают так просто.

«Этот парк... Я могу продать его и вложить деньги в бизнес, дабы удержаться на плаву в такой непростой период. Но, с другой стороны, парк — это память о маме. Я хотел реконструировать его, чтобы мы с друзьями могли как раньше...»

От собственной наивности хочется закричать. Как раньше ничего уже не будет, и, если бизнес меня чему-то и научил, так это тому, что всегда нужно чем-то жертвовать.

И все-таки я убираю проект в свой стол. Пока еще положение не так печально. Однако без инвестора это все временно...

«Черт!»

Можно переступить через свою гордость и взять деньги у Адама. Как бы ни было, я доверяю ему и считаю своим другом. Однако провал на аукционе — полностью моя вина. Я знал риски и все равно не отступил. Так что с последствиями должен справиться сам, да и Сойка уже помог достаточно, продав мне партию по смешной цене...

Звонок моего телефона отрывает от мыслей. Смотрю на дисплей и сразу же принимаю видео-вызов.

— Полторашка… — здороваюсь в привычной манере, но вместо Вики на экране появляется довольная улыбка Елены.

— Привет, работяга!

На заднем фоне я слышу всю свою семью, а сама Лена находится в зале. Естественно, из головы вылетело, что они с Марком сегодня вернулись.

— Итак, сколько тебе нужно заплатить, чтобы лицезреть твою уставшую физиономию лично, а не через телефон? — тон подруги граничит с усмешкой и злостью.

— У тебя столько нет. — усмехаюсь в ответ я, удобнее располагаясь в кресле.

— Мы можем скинуться! — смеется голос Марка, и через мгновение его черноволосая макушка втискивается в экран. — Привет, брат!

— Рад тебя видеть. — улыбаюсь ему, а Елена недовольно выгибает бровь. — И тебя, конечно, тоже.

Это помогает. Через мгновение лицо подруги обретает мягкость. Марк притягивает ее к себе еще ближе, и я не могу не радоваться, глядя на них. Они прошли такой длинный путь, но все-таки смогли быть вместе и теперь безумно счастливы.

— Брат, приезжай сегодня домой. Мы с Еленой на один день всего приехали, потом опять уедем... — начинает Марк, глядя прямо на меня.

— У тебя через две недели выступление в клубе! — слышится голос Игната на заднем фоне.

Наша «звезда» закатывает глаза, но ничего не отвечает своему близнецу.

— Куда вы опять собрались? — спрашиваю этих путешественников.

— В горы! У нас туристический поход на неделю. — сияя улыбкой, восклицает Елена.

Марк лишь кивает. Не думаю, что брату так хочется в это мини-путешествие, но ради Лены он готов на все. Смотрю на них и чувствую такую тяжелую тоску вперемешку с нежностью. Я по ним скучаю, но при этом радуюсь, что у моих братьев и их вторых половинок в жизни все наконец-то хорошо.

— Приезжай сегодня домой. Я приготовлю ужин. Можно накрыть стол на улице! — воодушевленно предлагает Елена.

«Они скучают по мне так же, как я по ним…»

— У меня много работы… — отвечаю неуверенно, потому что это ложь, ведь благодаря Кристине освободилась куча времени.

Елена закатывает глаза, и в тот же момент на телефон приходит смс от Игната:

«Мария сегодня на смене. Ее не будет до утра».

— Брат, мы давно не виделись, имей совесть! — возмущается тем временем Марк.

Я все еще бегаю глазами по смс.

— Хорошо, я приеду чуть позже. — отвечаю им и сразу же получаю радостные улыбки в ответ.

Мы прощаемся, а я пытаюсь игнорировать презрение к самому себе.

Игнат понимает, почему я отказываюсь от встречи, хоть и не знает всей правды. Он всегда чувствует меня чуть лучше других. Но от этого не легче. Я не могу так продолжать поступать со своей семьей. Однако и видеть Марию невозможно. Разум снова и снова возвращается к нашей дочери, каждый раз, когда я смотрю в ее глаза. Бороться с этим не получается. Игнорировать тоже. Ее правда сломала меня, и, чтобы я себе ни говорил, как бы ни внушал вернуться к прежней жизни, пока не могу. Остается только верить, что когда-нибудь я смогу перебороть все эти чувства. А для этого нужно действовать, а не ждать, что все нормализуется каким-то волшебным образом.

С такими мыслями я беру свой пиджак и покидаю кабинет. В приемной пусто, видимо, Кристина уже ушла домой. На ходу прощаясь со всеми, я невольно подмечаю, что настроение в компании стало более дружелюбным. Со мной прощаются, улыбаются. Неужели один сотрудник способен так влиять на общую обстановку?

Я направляюсь к своему внедорожнику на парковке. Солнце слепит слишком ярко, на улице душно, а люди уже давно ходят в легкой одежде. В машине я снимаю с себя рубашку и переодеваюсь в светлую майку, которую храню в машине как раз для таких случаев. Достаю из бардачка солнцезащитные очки и пачку сигарет. Весь день ждал именно этого момента.

Но сигарета так и замирает у меня в губах, когда я смотрю через тонированное лобовое стекло на девушку, легко шагающую по улице и приближающуюся все ближе к моей машине. Летнее воздушное платье лимонного цвета открывает стройные ноги. Волосы, которые совсем недавно были заплетены в две косы, распущены и лежат на оголенных плечах, показывая свою настоящую длину.

«Кристина? Точно, она.»

Прошло не больше получаса с того момента, как я видел ее в офисе совсем в другой одежде. Она смотрит на телефон в своей руке, а во второй удерживает бумажный стаканчик и круассан, видимо, из той самой кондитерской возле офиса. Я вижу провода спутанных наушников на ее шее. Убираю сигарету, все еще зачем-то продолжая смотреть на нее.

Кристина оглядывается по сторонам, будто ищет кого-то, и подходит совсем близко к моей машине. Она не может увидеть меня из-за тонированного стекла.

«Уезжай.» — приказываю сам себе, но делаю в точности наоборот.

Прихватив зажигалку, я выхожу из машины. Кристина стоит полубоком и не видит меня, зато я отчетливо вижу в ее телефоне открытое приложение для вызова такси. Прикуриваю и облокачиваюсь бедром на капот внедорожника.

— Вот же гад! Да чтоб у тебя колесо спустило! — доносятся до меня ее голос.

Видимо, из-за наушников девушка совсем не понимает, что говорит громче, чем нужно.

Не особо стесняясь, я продолжаю смотреть на нее, поглощая долгожданный никотин и удивляясь всей многогранности ее личности. Сначала она кажется простой неуклюжей девчонкой, а через секунду показывает себя как профессионал. Еще через мгновение Кристина удивляет тебя своим умением ругаться и ставить людей на место. И все это за один рабочий день. Но главное, что мне все эти качества в ней нравятся.

Когда она наконец оборачивается, я все еще стою, сжимая сигарету между пальцами. Удивление украшает ее лицо. Кажется, она не сразу узнает меня, так же, как и я ее.

— Артур Георгиевич? — она снимает наушники и все еще внимательно изучает меня глазами. — Вы переоделись.

Последнее слово сказано неуверенно с долей смущения.

— Как и ты. — выкидывая окурок, говорю я. — Когда успела?

Она делает шаг ко мне и блокирует телефон.

— В офисной одежде слишком жарко. Взяла с собой запасной вариант.

«Интересно, где она переодевалась? В офисе что ли?»

Хотя сам факт, что меня волнует этот вопрос, уже неуместен.

— На кого ты ругалась? — кивая на ее телефон, спрашиваю я.

Даже через солнцезащитные очки я вижу, как ее щеки краснеют.

— На водителя такси, который отменил поездку, когда я уже отошла от автобусной остановки, чтобы найти его. Мы, вроде как, разминулись. — пытается объяснить мне Кристина. — Я еще плохо ориентируюсь в городе.

«Точно, она ведь не отсюда...»

— Куда тебе надо?

«Зачем я это спрашиваю?»

Кристина называет адрес городского детского сада.

— Хочу забрать сестру. — поясняет она, пока об этом не успеваю спросить я.

— Садись, я подвезу. — киваю на свою машину.

Девушка бросает взгляд на внедорожник и отрицательно качает головой.

— Спасибо. Я разберусь…

— Садись, мне все равно в ту сторону.

«Ложь. Особняк в другой стороне города.»

Кристина обдумывает мое предложение и через минуту неуверенно кивает. Продолжая удерживать в руках телефон, стаканчик и круассан, она прикусывает губу, обдумывая, как сесть в машину с высоким подъемом. Ее маленький рост совсем не предназначен для внедорожника, что уж говорить о коротком платье, которое грозится оголить ее бедра, если поднять ногу.

«Так вот почему она отказалась сначала?»

Прячу улыбку и обхожу машину, открывая ей пассажирскую дверь. Медленно Кристина подходит ко мне, и я слышу музыку из наушников, повисших на ее шее.

«Даже так?» — удивляюсь я, узнав голос своего брата.

— А... — тянет она, все еще не зная, как залезть в машину.

Я забираю у нее из рук кофе и круассан, на что получаю открытый рот, готовый взорваться от возмущения, но, когда Кристина видит, что я нагибаюсь в салон машины и кладу все на панель, она решает промолчать. Протягиваю ей руку. Кристина поворачивает голову, разглядывая мои руки, и на мгновение цепляется взглядом за чернила, покрывающие правую конечность. Она даже не думает отводить глаза в сторону, разглядывая мое тату, протягивает свою ладонь в ответ. Легкие мурашки проходят по телу от такого прикосновения.

Свободной рукой Кристина удерживает край платья, чтобы оно не поднялось. Она, облокачиваясь на меня, поднимает ногу, но все это так неуклюже, что в конечном итоге я беру ее за талию, помогая сесть наконец в машину. Даже Вика с этим лучше справлялась, хотя она ниже моей помощницы.

Лицо Кристины отдает красным, рот немного приоткрыт, да и дышит она слишком уж часто.

«Любопытно.»

— Тебе нужно привыкать. Нам часто придется ездить вместе, а машина у меня одна. — усмехаюсь я, облокачиваясь на дверь и разглядывая реакцию девушки на нашу непредвиденную близость.

— В следующий раз я буду в штанах! — не глядя на меня, отвечает немного озлобленно.

«Платье тебе идет больше.» — хорошо, что я не озвучиваю это вслух.

В очередной раз одергиваю себя от несвойственного мне поведения и иду к своему месту. У меня отличное настроение, хотя совсем недавно было ужасное. И я не готов признавать, что все дело в девушке, сидящей совсем рядом.

— Угощайтесь. — говорит Кристина, пока я завожу двигатель.

Поворачиваюсь и вижу у нее в руках половину круассана, завернутого в салфетку, вторую часть она держит у себя.

— Я за ним полчаса в очереди стояла! — видя мое сомнение, восклицает девушка.

Отказать ей невозможно.

— Спасибо.

— Кофе делиться не буду, извините. Да и он все равно не такой вкусный, как делаю я.

Не выдержав, я смеюсь. И, прежде чем поехать, надкусываю круассан.

— Вкусный! — удивленно говорю я.

— А я о чем говорила! — откликается Кристина, тоже откусывая кусочек. — У них еще есть офисные обеды. Туда все наши ходят.

«Наши?»

— Не знал.

— Вам тоже нужно обедать, между прочим.

«Точно. Она ведь не обедала сегодня из-за меня…»

— Внеси это в мое расписание. Будем вместе ходить.

Такой ответ удивляет и меня тоже. На лице Кристины снова появляется победная улыбка, и меня так и тянет ответить ей тем же.

Закончив с круассаном, я все-таки выезжаю с парковки.

— Так, значит, у тебя есть сестра? — спрашиваю я, прокручивая руль.

— Да, двоюродная. — спустя паузу отвечает Кристина.

Чувствую ее изучающий взгляд на себе и поворачиваю голову. Она снова разглядывает мои руки, заостряя внимание на татуировке.

— Нравится? — не выдерживаю я.

— Не думала, что у вас есть тату. — отводя взгляд, тихо отвечает Кристина.

По молодости я набил рукав именно с такой целью — вызывать восхищение у женского пола.

— То есть мне не идет? — поднимая уголок губ, задаю вопрос.

— Идет. — сдается она. — Вы сразу моложе выглядите. А если бороду сбреете, так вообще…

— Нет! — рефлекторно тянусь к своей бороде в защитной манере.

Кристина задорно смеется, заметив мой жест.

Не знаю, почему мне так с ней комфортно общаться. Кажется, Кристина тот особый вид человека, который может расположить к себе каждого. И раз мы уже не в офисе, то можно же позволить себе немного расслабиться?

— Часто ты забираешь сестру?

— Всегда. Ну, пока не устроилась на работу. — Кристина пожимает плечами, глядя на дорогу.

— Вы живете вместе? — не прекращаю задавать вопросы, показывая свою заинтересованность.

— Я временно живу у своей тети. До первой зарплаты, надеюсь. — отвечает она с неохотой.

Теперь понятно, почему ей так нужна была работа. Хоть мне и хочется задать ей еще больше вопросов, я останавливаюсь, не желая лезть в личное еще больше.

Оставшуюся дорогу мы едем молча, но даже тишина ощущается как-то комфортно.

— Спасибо, Артур Георгиевич. — произносит Кристина, когда я останавливаюсь возле детского сада.

— Пожалуйста.

Девушка неловко спрыгивает с машины и захлопывает дверь. Я продолжаю сидеть, разглядывая ее удаляющийся силуэт. Через несколько шагов Кристина оборачивается. Машет рукой и улыбается. Она не может меня увидеть из-за тонировки, но все равно это делает. А потом маленький черноволосый тайфун бросается ей на шею. Продолжаю наблюдать, как она прижимает к себе сестру, и через мгновение к ним подходит женщина лет тридцати. Видимо, тетя.

Кристина удерживает ребенка, которая, не прекращая, целует ее в щеки и смеется.

У меня внутри все переворачивается от этой картины. Не могу объяснить свои чувства, их так много, и выделить что-то конкретное не получается.

Однако одна мысль пускает корни у меня в голове. Я ужасно соскучился по своим племянникам.

10 глава.

Артур.

Выбираюсь из внедорожника и сразу слышу гул голосов. Моя семья уже в саду, наслаждается уходящим солнцем и свежим воздухом. Именно за это я люблю лето.

Перехватываю бумажные пакеты поудобней и двигаюсь по дорожке. Я вижу Марка и Елену у мангала. Подруга стоит впереди, внимательно разглядывая жареное мясо, а брат обнимает ее со спины и явно не обращает внимание ни на что, кроме своей девушки. За деревянным столом сидят Вика и Игнат. Они вместе нарезают какие-то овощи, в процессе переговариваясь друг с другом. Но, что удивляет меня больше всего, в глубине сада я вижу отца и Ларису, шагающих бок об бок с двумя колясками.

«Что эта женщина тут делает?»

Глупый вопрос, конечно.

Вика давно простила свою мать и хочет с ней общаться. Как друг, я обязан принять это как должное и проявлять уважение, которое, как по мне, Лариса совсем не заслуживает. Я пытаюсь, но видеть ее в нашем доме, да еще рядом с отцом... непривычно.

— Всем привет! — улыбаюсь Вике и Игнату, опуская пакеты на стол.

Друзья синхронно поворачивают на меня головы.

— Артур! — Вика откладывает нож в сторону и встает, чтобы обнять меня.

— Полта...

— Нож совсем рядом! — зеленые глаза озлобленно смотрят на меня, и желание использовать ее прозвище сразу пропадает.

Игнат смеется и пожимает мне руку в знак приветствия. Чувствую легкий удар в бок, и через мгновение меня обнимают поперек талии.

— Привет! — улыбается Елена.

Целую ее в лоб и закидываю руку на плечи подруги. Следующем для приветствия выходит Марк.

— Как все прошло? — спрашиваю у брата.

— То есть ты даже не сделаешь вид, что смотрел мое выступление? — закатывает глаза Марк, скрещивая руки на груди.

Елена рядом со мной неодобрительно качает головой и приходиться увернуться, чтобы не получить новый удар от брюнетки.

— Простите. — примирительно поднимаю руки вверх. — Я правда собирался, но забыл.

— Тебе бы глицина попить. — усмехается Игнат.

— Или меньше работать. — добавляет Вика, с беспокойством разглядывая меня.

Мне нечего на это ответить.

— Все прошло хорошо, но главное, что мне прилично заплатили. — переводит тему Марк, когда повисает молчание.

Внутри меня распирает гордость. Отношения с Еленой пошли ему на пользу. Младший брат самостоятельно обеспечивает себя и свою девушку, а об этом я даже мечтать не смел.

— У кого-то скоро будет еще больше фанаток! — хихикает Вика, а Елена надувает губы.

— Сегодня я лично видел девушку, у которой играла твоя песня в наушниках. — подливаю масло в огонь.

Образ Кристины появляется в голове, и губы непроизвольно растяягиваются в улыбке. Марк сразу выпрямляется, горделиво вздернув подбородок. Еще совсем недавно он сомневался в своей музыкальной карьере и нужно ли ему вообще это, но, кажется, сейчас наконец определился.

— Кажется, тебе нужно увеличить мой гонорар! — усмехается Марк, бросая взгляды на своего близнеца.

Выражение лица Игната меняется на страдальческое, и все мы смеемся.

Я оглядываю своих младших братьев и вспоминаю все через что они прошли. Это был тяжелый путь, но по итогу они счастливы и больше не те доставучие подростки, которыми я привык их видеть.

В саду я вижу Ларису и папу. Они еще далеко от нас, однако уже не могут не видеть мое появление. Отец кивает мне, и я отвечаю тем же. Выражение лица мамы Вики я не вижу, лишь то, как она заглядывает внутрь другой коляски, что-то говоря своему внуку.

— Все нормально? — спрашивает Вика, заметив на кого я бросаю взгляд.

— Конечно. — снова возвращаю взгляд на свою компанию. — А у вас с ней как?

— С рождением близнецов стало намного лучше. Мама старается… — Вика переводит взгляд на нее и мягко улыбается. — Она даже с Игнатом пытается найти общий язык.

Он кивает, соглашаясь со словами своей девушки.

— Теперь она ждет, когда мы поженимся… — добавляет Вика, снова, глядя на меня.

— Так-то мы все этого ждем! — вставляет свое слово Лена.

— Больше меня никто не ждет этого дня! — тяжело вздыхает новоиспеченный отец.

Мы все синхронно смотрим на Игната, а у Вики краснеют щеки. Раньше она отказывалась от свадьбы из-за того, что была беременна. Теперь же все откладывается из-за детей. И, кажется, с каждым днем хваленое терпение Игната дает трещину.

— Не обязательно же пышную свадьбу! Вы можете просто расписаться и все. — предлагает Марка, за что тут же получает два озлобленных взгляда от Вики и Елены.

— Милый, я тебя, конечно, люблю, но иногда ты говоришь такую глупость! — тяжело вздыхает брюнетка, качая головой. — Свадьба для девушки — это нечто особенное, и пройти она должна шикарно, а не просто «расписаться»!

Вика кивает, давая понять, что полностью согласна со словами подруги.

— Если ты хочешь шикарную свадьбу, ты ее получишь. — говорит Игнат, и Вика сразу же становиться довольной.

На этих словах к нам подходят папа и Лариса.

— Доченька, я уже пойду домой… — женщина выглядит немного растерянной, и сразу видно, как неловко она чувствует себя в нашей компании.

— Оставайтесь на ужин. — предлагает Игнат.

— Нет, сегодня не получиться.

Я слушаю их разговор в пол уха, не особо вникая в суть. Мое внимание полностью занимает Влад, спокойно спящей в своем транспорте. В отличии от близнеца эта кроха самый спокойный ребенок на свете. Через пару минут Вика уходит провожать мать, а Игнат подходит к коляске, чтобы проверить сына.

— Никита еще не спит. Мы пойдем еще погуляем. — говорит папа. — Артур, пойдем со мной.

— Скоро уже все будет готово! Мы позовем! — кидает нам вслед Елена.

Я следую за папой. В коляске мой племянник сонно кряхтит и кажется даже и не думает спать. Игнат кстати был таким же капризным в отличие от Марка.

— Слышал ты взял девушку на работу… — начинает отец, когда мы отходим чуть дальше от всех.

Лицо с веснушками снова появляется в голове.

— Да, пока на испытательный срок. — дергаю головой, избавляясь от наваждения. —Но она, кажется, прекрасно справляется. Где ты ее нашел?

Я знаю, что отец давно искал мне помощницу, но до Кристины я всех отправлял обратно.

— Честно сказать, я верил, что ты ее возьмешь. Она откликнулась на мое объявление и по телефону показалась весьма... — папа делает паузу и широко улыбается. — Интересной.

Это слово ей явно подходит. Кажется, на своем собеседовании Кристина смогла заинтересовать даже моего отца, раз он так о ней откликается. Остается только гадать в какую неловкую ситуацию она попала перед ним.

— Думаю, мы сработаемся.

— Надеюсь на это, сынок. — папа заглядывает внутрь коляски проверяя Никиту. — Как у тебя самого дела? Я уже давно с тобой нормально не разговаривал.

— Все хорошо. Работаю… — отвечаю неуверенно, потому что кроме работы в моей жизни не происходит ничего интересного.

— Знаешь, я хочу перед тобой извиниться. — ошарашивает меня отец, продолжая идти по саду.

— За что это? — не понимая спрашиваю я.

Папа останавливает коляску и бросает на меня взгляд, который я совсем не могу разобрать.

— За то, что скинул на тебя все эти проблем: бизнес, гимназию…

— Пап...

— Сынок, я знаю, что сейчас в компании финансовые проблемы.

Меня будто ледяной водой обливают.

— Я разберусь с этим.

— Вот за это мне тоже нужно извиниться. Я взвалил все на тебя, когда заболела мама. Потом рождение внуков... — папа бросает мимолетный взгляд на коляску. — Ты остался один...

— Пап, это не твоя вина.

Хотя глубоко внутри мне хотелось это услышать.

«Старший сын… Старший брат… Я всегда чувствую себя обязанным всем.»

— Моя. — отец кладет мне руку на плечо, крепко сжимая, и вина в его глазах бьет по больному. — И я собираюсь исправиться. Компания твоя по праву, но гимназия теперь на мне. Я сам ей займусь.

Скинуть с моих плеч гимназию все равно, что забрать половину проблем.

— Мне бы хотелось, чтобы ты больше проводил времени с внуками… — все еще удивляясь такому разговору, произношу я.

— А мне бы хотелось, чтобы ты больше проводил времени с племянниками. — усмехается отец.

— Хорошо. Я передам тебе дела гимназии на следующей неделе. Но твои эскизы все еще нужны нам. Ты будешь успевать? — скептически спрашиваю я.

Вместо ответа папа выгибает бровь, и я улыбаюсь, не выдержав его немного обиженного выражения лица.

В коляске слышится кряхтение, и мы одновременно смотрим внутрь.

— Кто-то даже не думает спать. — ласково говорит папа, глядя на внука. — Присмотришь за ним, я пойду возьму бутылочку у Вики и приду? А то Никита разбудит своего брата.

Неуверенно киваю, но со рта чуть не слетает отказ. Отец не обращает на это внимание, быстрым шагом возвращаясь к остальным. Складывается такое чувство, что все это сделано специально. Племянник начинает издавать непонятные звуки что-то между плачем и кряхтением. Вцепившись в ручку коляски, я пробую покачать его в зад-перед, но ничего не помогает.

Взяв себя в руки, наклоняюсь к ребенку и, наверно, впервые за все время смотрю на него так близко.

«Такой осознанный взгляд... Будто я смотрю не на младенца, а уже на взрослого человека.»

— И что мне с тобой делать? — спрашиваю тихо.

Рука тянется к светловолосой макушки, но так и замирает в нескольких сантиметрах. Грудь сдавливает тягучей болью, и на мгновение я даже не могу пошевелиться. Гоню из головы непрошеные воспоминания.

Будто почувствовав смену моего настроения, Никита сотрясается плачем, и этот звук эхом отдается у меня в ушах. Оглядываюсь по сторонам в поисках отца и не вижу никого. Мы зашли слишком глубоко в сад.

Сердце в груди отбивает ритм, а моя грудная клетка тяжело вздымается и опускается. Я слышу плач, но ничего не могу с собой сделать.

«Возьми себя в руки!»

Прикрываю глаза на мгновение и поднимаю племянника на руки. Выходит у меня это неуклюже. Еще с детства я помню, что новорожденных нужно придерживать за голову, ведь мама объясняла мне это каждый раз, когда я просил подержать кого-нибудь из моих братьев.

Кладу маленькую голову на изгиб локтя одной руки, другой же стараюсь придерживать малыша за спинку.

Внутри такая дикая смесь эмоций, но главная из них — это боль. Она как стекло проникает внутрь.

— Тише-тише... — шепчу я, не зная кого именно пытаюсь успокоить.

Никита плакать не перестает, а даже наоборот.

Я уже не обращаю внимание на собственные чувства. Все сужается до этого маленького человека у меня в руках.

Поменяв позу, я поднимаю ребенка, прижимая его маленькую голову к шее и покачиваюсь на месте. Плач стихает мгновенно, будто его и не было вовсе. Моя здоровенная ладонь придерживает маленькую макушку. Я чувствую такое тепло и умиротворение… Не понимаю, кто кого успокаивает — я его или же он меня. Но, кажется, легче становиться нам обоим.

Время будто замирает.

Я склоняю голову, вдыхая нежный запах: примись присыпки и молока.

И все вдруг становиться правильным.

Мне так долго хотелось иметь возможность, вот так обнять своих племянников, но я не мог.

Прикрываю глаза, наслаждаясь этим моментом. Я чувствую, как по щеке скатывается слеза, но продолжаю осторожно прижимать к себе ребенка.

— Сынок? — слышу отдаленно голос отца.

Папа смотрит на меня с диким шоком на лице. Он не понимает моей реакции.

— Я...

Не могу найти слов. Да и что можно на это ответить?

— Он спит. — тихо говорит отец.

Пытаюсь посмотреть вниз и действительно вижу, что глазки закрыты, а сам ребенок мирно посапывает, совсем не переживая из-за неудобной позы.

— Давай отвезем его к Вике?

Папа двигает ко мне коляску, но я обхожу ее, не спуская маленькое чудо со своих рук.

«Я так долго ждал этого момента...»

Но глубоко внутри меня не отпускает ядовитая мысль. Она разрушает меня изнутри.

Ведь сложись все по-другому, я мог бы так же прижимать к себе свою собственную дочь...

11 глава.

Две недели спустя.

Кристина.

Мое первое совещание в жизни. У меня потеют ладошки и немного дергается глаз. Но все равно я стараюсь сидеть ровно и смотреть в ноутбук не так, будто прячусь от десятка оскорбленных взглядов, а профессионально выполняю свою задачу. Однако по спине все равно пробегают холодные мурашки каждый раз, когда кто-то из присутствующих повышает голос хоть немного.

Артур Георгиевич сидит по центру, и вокруг него люди то и дело передают бумаги и высказывают возмущение. «Артур и рыцари круглого стола» — вспоминается мне шутка, которую я бросила в начале нашего знакомства. Только стол не круглый, а овальный. Даже находясь вдалеке от него, я вижу все три морщинки, появившиеся на лбу начальника, и, конечно же, чувствую гнев, который Артур не особо-то и пытается скрыть. Мне кажется за все время нашей непродолжительной работы я уже научилась видеть все его чувства и понимать босса намного лучше. Например, я знаю, что осталось минут десять до того, как он взорвется, а то и меньше, если наш главный мастер не перестанет так эмоционально высказываться.

Помимо прочих сотрудников в переговорной присутствует и сам владелец фирмы — Георгий Зотов. Он сидит по правую сторону от сына и не проронил ни слова с момента собрания. Каждый присутствующий здесь знает, кто на самом деле главный, и, кажется, Георгию совсем на это все равно. Пару раз я видела гордый взгляд, который он бросает на своего сына, и все стало понятно.

— Я предупреждал тебя, Артур. — раздается голос главного мастера, и я снова возвращаюсь в рабочий режим. — Провал коллекции был очевиден.

Меня возмущает то, как Игорь Васильевич разговаривает с Артуром. Он тут единственный, кто, во-первых, не придерживается субординации, а во-вторых, высказывается так резко и негативно. Понимаю, что мастер старший сотрудник среди нас и к нему проявляют уважение, но, как по мне, он просто пользуется вежливостью Артура.

— Коллекция провалилась из-за аукциона, а не по вине той, кто ее нарисовала. — спокойно произносит Артур, и мурашки снова бегут по спине.

В отличие от других начальнику не нужно повышать голос, чтобы его слова звучали угрожающе. Достаточно лишь взгляда, и все присутствующие опускают глаза вниз. Все, кроме Георгия и Игоря.

— Аукцион — это не основная причина. — все еще продолжает недовольный мужчина и даже не думает говорить повежливей. — Мы пятнадцать лет работали в одном стиле, а тут ты решил, что женщина, которая умеет держать карандаш в руках, сможет сотворить что-то стоящее! Так это не работает!

А вот таинственная незнакомка вызывает в мастере очень противоречивые чувства. Как я поняла, змеиную коллекцию рисовал не Игорь Васильевич, а другой человек, и это основное недовольство. Мужчина попросту злорадствует.

— Я вроде не просил Вас учить меня выполнять мои обязанности. — голос Артура звучит на удивление спокойно, но глаза озлобленно прищуриваются. — Я ценю Вас как профессионала в своем деле, но не стоит испытывать мое терпение.

Молчание длится всего мгновение, а потом он снова продолжает:

— Я уже говорил всем вам, что нашему бренду давно пора шагать в ногу со временем. Потребитель меняется, а мы стоим на месте. И на собрании нами было принято общее решение по поводу этой коллекции.

Если говорить о стиле украшений, то да, могу сказать, что визуально он изменился в новой коллекции. До этого Зотовы создавали более классические изделия. Красивые и изысканные — с этим не поспоришь, но, как по мне, подходящий более страшему поколению. Тут можно понять и Артура, который хотел попробовать что-то новое, и Игоря, который столько лет следовал одному стилю, и все продавалось. Но вместо споров нужно объединиться и думать, как исправить ситуацию, а не давать волю личной неприязни. Свернув вкладку с фотографиями старых коллекций, я захожу в онлайн-магазин бренда. Пролистываю товары и лишний раз убеждаюсь, что провал вызван только провальным аукционом. Змеи, конечно, меня всегда пугали, но в виде украшений они смотрятся просто замечательно. Я бы с удовольствием купила бы себе что-нибудь, если бы эти ювелирные изделия не стоили как три мои зарплаты.

— Я изначально был против, но ты меня не послушал! — снова взрывается Игорь, и так как я сижу совсем рядом с ним, то злой голос отдается у меня в ушах.

— Игорь, пожалуйста, следи за своим тоном. — неожиданно звучит голос Георгия, и я поднимаю взгляд. — Сейчас ты необъективен. В тебе говорит обида, а не желание что-то исправить.

Мастер кривит губы и своей мимикой показывает, что старший Зотов попал точно в цель.

Даже за две недели я успела понять, что Игорь Васильевич очень эмоциональный человек и часто выходит за рамки дозволенного. В нем играют чувства, но, как только он успокоиться, то сможет более трезво оценить ситуацию. Только вот успокоиться мастер как раз и не может…

— Хочешь, чтобы я был объективен, Георгий? Тогда вот тебе мое мнение: ты не должен был позволить своей компании так опуститься!

«Чувствуете? Жареным запахло…»

Я сразу же смотрю на Артура, который уже тянется к своему галстуку, чтобы расслабить его.

«О нет! Дело плохо.»

Если перефразировать: «Ты не должен был уступать место руководителя своему сыну и давать ему полный контроль над бизнесом». Вот о чем говорит наш мастер, и каждый присутствующий это понимает.

Мне кажется еще мгновение, и Артур попросту перейдет к увольнению или же выйдет из себя окончательно.

В стрессовых ситуациях мой мозг работает по-особенному. Опустив взгляд с Артура на бумажный стаканчик из-под кофе, который стоит возле меня, я уже принимаю решение.

«Что хуже: чтобы все вокруг поругались или показаться неуклюжей перед остальными?»

Выбор очевиден.

Дернув рукой, я сразу же округляю глаза, стараясь изобразить шок, глядя на то, как мой холодный кофе разливается на черный пиджак Игоря Васильевича. Темно-коричневые брызги видны на белой рубашке и темных брюках. Все присутствующие переводят взгляд на меня.

— Боже мой, простите, пожалуйста! — восклицаю я, как можно, правдоподобнее и подрываюсь на ноги так стремительно, что мое кресло отъезжает в сторону. — Я не знаю, как так вышло! Простите!

Совесть грызет меня изнутри, но всего мгновение, пока я не смотрю на Артура и не вижу, как морщины на его лбу разглаживаются, а губы дергаются.

«Заканчивай собрание!» — кричу я в мыслях и надеюсь, что он понимает все по моему взгляду.

Но он не единственный, кто замечает это. Георгий внимательно изучает меня, а потом очень медленно поворачивает лицо на сына, будто анализируя произошедшее.

Я продолжаю извиняться, пока Игорь пытается вытереть пятна. Я смогла наладить с ним более-менее дружеское общение, поэтому он не сильно злится на меня за произошедшее.

— Предлагаю на этой ноте закончить совещание. — говорит Артур, вставая со своего места. — Я обдумаю все варианты и приму решение.

— Тут одно решение! — забыв о конфузе, переключается мастер. — Коллекцию нужно переплавить. Только так у нас есть шанс удержаться на плаву.

Пока мужчина говорит, Артур делает шаги к выходу.

— Игорь Васильевич, — не оборачиваясь, произносит начальник, и в голосе слышатся металлические нотки. — Я вас услышал.

Он захлопывает дверь, а я набираю на телефоне номер уборщицы.

— Коллеги, расходимся. — окидывая присутствующих взглядом, произносит Георгий и медленно поднимается на ноги.

Люди расходятся, пока я стою в сторонке.

— Ты должен понимать, в каком положении мы находимся. — начинает мастер, не обращая ни на кого внимания.

Я чувствую на себе взгляд Георгия и не могу заставить себя посмотреть на него в ответ.

— Друг, — слышу спокойный тон Зотова. — Я все понимаю. В начале нашего сотрудничества у нас с тобой тоже были провалы, и именно они научили нас вести бизнес. Артуру тоже нужно через это пройти. Пойми уже, это его компания.

Кажется, сам Георгий свое решение уже давно принял.

— Если он не научится слушать...

— Он тебя слушал, Игорь, а вот ты зациклился на обиде.

Мужчины переглядываются и, кажется, этим заканчивают диалог. Георгий первым покидает приемную, а Игорь остается забрать свои вещи.

Я еще раз извиняюсь перед мужчиной за конфуз, но он не обращает на меня внимания и выходит из переговорной, громко хлопнув дверью.

«Ух, Кристина, по тонкому льду ходишь!»

Но уже поздно сожалеть, лучше буду успокаивать себя тем, что предотвратила глобальную ссору и не дала Артуру Георгиевичу выйти из себя окончательно.

«А значит, что? Правильно, я молодец!»

Дождавшись уборщицу, я извиняюсь перед ней намного искренней, чем перед Игорем Васильевичем, и приступаю делать кофе для своего начальника. Смотрю на часы. У меня в запасе минут двадцать, потому что сейчас ему нужно побыть наедине с собой и немного успокоиться.

— Кристина! — окликает меня знакомый голос, и я сразу поворачиваюсь к двери.

Катя, наша бухгалтерша, появляется в дверях и улыбается мне.

— Привет. — не отвлекаясь от своего занятия, здороваюсь я.

— Слушай, можешь передать это Артуру? — женщина протягивает мне отчеты. — Говорят он очень злой после собрания. Не хочу попадаться ему на глаза.

— Конечно.

Она кладет бумаги на стол, но уходить не торопится, поэтому приходится отвлечься и перевести на нее взгляд.

— Хотела еще раз сказать тебе спасибо. — в голосе Кати слышится неловкость.

— Я ничего не сделала.

— Благодаря тебе меня не уволили.

На самом деле мне льстит такая благодарность, потому что переубедить Артура стоило немало усилий.

— Решение принимала не я. Артур Георгиевич сам решил дать тебе еще один шанс. Я лишь напомнила ему, сколько лет ты работаешь в компании. — вежливо отвечаю женщине и уже чуть строже добавляю: — Но, если уйдешь с работы еще раз, то уже никто не повлияет на его решение.

Катя кивает мне и еще раз благодарит.

«Странно, прошло только две недели, а мне кажется, я работаю здесь целую вечность.»

Часы показывают мне, что уже можно идти в кабинет начальства, и, прихватив кофе с круассаном, я иду в нужном направлении.

Меня сразу удивляет, что за моим столом сидит Георгий, склонившись над какими-то бумагами. Они с Артуром делят один кабинет на двоих, так что мне совсем непонятно, почему он не заходит внутрь.

— Георгий... Владленович? — начинаю я, вовремя вспомнив отчество мужчины.

Мы с ним толком не знакомы, ведь я вижу главного начальника всего второй раз, но он по-отечески мне улыбается, и это сразу располагает к нему.

— Кристина, извини, я уже ухожу. — мужчина встает на ноги, поднимая свои документы.

— Ничего страшного, Вы мне не мешаете.

«Даже если бы мешал, разве можно об этом сказать такому человеку?»

Вообще, я заметила, что все Зотовы похожи между собой. Не знаю, сколько лет Георгию, но на вид как будто не больше пятидесяти. Даже седина в волосах и глубокие морщины не портят его статный образ. И вот на что я точно не должна была обращать внимание, но, конечно же, обратила, это их семейная харизма. Она прямо фибрами прет от них. Но у Георгия она другая — он осознанно или нет создает такое впечатление, что ты доверяешь ему, даже если не знаешь. Странно, конечно, но это факт.

— Почему не заходите? — киваю на кабинет, ставя на стол кофе и тарелку с выпечкой.

— Ему сейчас нужно побыть одному.

Хочется поспорить с ним и сказать, что уже прошли те двадцать минут, которые нужны Артуру, чтобы взять себя в руки, но кто я такая, чтобы спорить с его собственным отцом?

— Там ведь и ваш кабинет тоже… — снова киваю на дверь я, чувствуя, что в шаге от того, чтобы переступить черту дозволенного

— Нет, там кабинет моего сына. — сканируя своими серыми глазами дверь, тихо произносит Георгий.

«Интересно, хоть и ничего непонятно...»

Зотов-старший будто уже все решил за Артура и выжидает момента, когда его сын это примет.

— Отдашь ему это? — мне снова протягивают бумаги.

Я забираю папку и откладываю ее на свой стол к отчетам из бухгалтерии, которые получила от Кати, чтобы потом лично просмотреть и понять, нужно ли Артуру тратить на них время или же я могу разобраться сама.

— Я все передам. — немного лукавлю я.

И снова в глазах Георгия мелькает что-то такое, из-за чего я начинаю думать о том, что мужчина видит то, о чем я молчу.

Моя политика такая: Артур — мой босс, а я его подчиненная, исполняющая поручения. Никто не должен знать, что он доверяет мне чуть больше, чем простой секретарше, иначе есть риск подорвать его авторитет на работе. Мне стоило немало усилий заслужить доверие Артура за такой короткий срок, и я обязана оправдать его ожидания.

— Всего доброго, Кристина. — снова улыбается Георгий, еще раз бросив на меня взгляд.

Он уходит, а я беру в руки кофе и тарелку. Стучу в дверь осторожно, понимая, что, скорее всего, сегодня уже никто не придет к Артуру, зная, в каком он настроении. Но им неизвестно, что сладкое способно растопить этот айсберг.

«Да, за две недели я точно выучила, что нужно моему начальнику.»

— Кристина, заходи.