Двадцать семь дней вместо банкротства

Меня убили во время рейдерского захвата собственной компании.

Проснулся я за другим столом — в теле молодого аристократа, пока чиновник объяснял, что мой новый Дом фактически банкрот.

Долг — 4 054 рубля.

Свободных денег — 83.

До погашения родовой Печати — двадцать семь дней.

Отлично. Значит, задача хотя бы измеримая.

Только очень быстро выясняется, что Дом Лаэрн не просто разорился. Его разоряют. Кто-то объединил кредиторов, перекрыл торговлю, обесценил имущество и очень хорошо знает, сколько давления мы способны выдержать.

А ещё рядом со мной есть суровый капитан дружины, педантичный законник, казначейша, которая считает лучше меня, и очаровательная секретарша, способная потерять нужный договор среди приглашений на ужин — зато помнящая, с чьим кучером спит служанка нужного кредитора.

И есть магия.

Странная магия чисел, отношений и баланса, которой, по словам местных специалистов, вообще не должно существовать.

Что ж.

Двадцать семь дней.

Начинаем аудит.