Quotes from 'Мама для двойняшек босса'

челюсть на коленки.  – Не забывай, мы с Олей не воздухом питаемся, да и реабилитация еще предстоит долгая и дорогая!

узнать, какого черта она творит. Даже у меня, далеко не сентиментального и порой жесткого мужчины, внутри печет от горьких слез маленькой девочки. Женщина напоследок

ровья можно и потерпеть. То ли дело Лука. Его не волнует, что я ем, где хожу и чем занимаюсь в любое время суток. Его водитель – охранник следует за мной по пятам и

– Алло? – Ну, как вы там? – от мягкого голоса Луки губы сами собой растягиваются в улыбке. – Мы хорошо, покушали, переоделись, собираемся в клинику на медосмотр. – Я не смогу за вами заехать и отвезти – нарисовались срочные дела, где обязательно мое присутствие. Я уже отправил за вами водителя, он вас отвезет. – Хорошо, спасибо. – Обязательно отзвонись мне после приема. И не поднимай люльки сама, – голос Луки становится строгим и обретает властные нотки, заставляя

итоге сейчас бегаю, поджав хвост, дабы найти того, кому можно продать свою

сильно, как и двойняшек. Но Рада, опаляет меня взглядом и присаживается на корточки перед дочерью

с дядей Платоном нужно поговорить. Рита то бледнеет, то зеленеет, не смотрит в мою сторону, отводит

– Дело в том, что Оля последние дни ходит вся в синяках, – укоризненно смотрит на меня. О Боже! Она что, сейчас совсем непрозрачно намекает на то, что в нашей семье царит рукоприкладство?! – Это не то, что вы подумали, – жестко чеканю. – Мы не бьем Олю. Да у нас даже в мыслях такого не было! Да, сегодня утром я тоже заметила, что синя

ладонями лицо и тихо плачет. Не напоказ, не шантажируя, а потому что действительно страшно. Ее слезы рвут мне сердце на ошметки, и я захлебываюсь в собственном отчаянии. Сейчас я для дочери тот единственный

первые два раза к детям и помогала мне, то в третий уже раздраженно бросила: – Блин, давай сейчас твоя очередь, а