Read the book: «Становление демона. Изломанная душа Анны»
Пролог
Дорогой читатель, с самого начала должна предупредить тебя: эта книга содержит жестокие сцены насилия. В рассказе есть резкие контрасты, где любовь и безоблачное счастье граничит с болью и всевозможными унижениями. В данном произведении живёт страсть и наивная невинность, что беспрестанно преследуется неподдельной тьмой, рождённой жаждой извращённого разума.
Что может сломить волю человека? Что может испепелить душу? Отвернуть от истинной веры и привести к тёмным силам? Что заставит желать мести? Страданий другого существа настолько, чтоб по собственной воле пройти через муки ада? Выбраться из самой преисподней, преодолеть испепеляющее пламя, чьи языки слизывают всю оставшуюся человечность? Что может превратить жертву в хищника? Что может сделать из простой богобоязненной девушки истинного демона? Страх, боль, унижение, насилие, мучительная и жестокая смерть.
Эта книга расскажет вам о счастливых годах в любящей семье. В ней есть и тёплый, уютный домик с белым забором по периметру. Есть страстный любовник, что обещает подарить главной героине весь мир. Но хэппи-энда не будет. Для многих, очень многих, этот рассказ покажется настолько жестоким, что они не смогут дочитать его до конца. Преступления, связанные с половой неприкосновенностью, это всегда о жестокости исполнителя и страдании несчастной жертвы. Признаюсь честно, мне и самой тяжело далось написание данного произведения. Однако у меня есть история, и я не могу не поделиться ей с миром.
Да, кто-то может сказать, что миру и не нужно знать подобной грязи. И вы будете абсолютно правы! Почти во всём… Подобная грязь действительно не нужна нашему миру, но... Всегда есть это пресловутое «НО».
Если мы закроем глаза, наденем на себя розовые очки и белые одежды, это не изменит того, что подобные персонажам данной книги люди действительно существуют. Они живут среди нас. Мимикрируют. Создают семьи и прочные, на первый взгляд, связи. Они присутствуют в общем социуме. Живут обычной жизнью. Это могут быть наши с вами соседи. Доброжелательные и отзывчивые люди, которых вы считаете своими друзьями.
И только за закрытой дверью своего тайного убежища эти люди снимают маску приличия. Секс в данном контексте показывает не любовь и страсть, не чистую и одухотворенную природу отношений, а свою темную, мрачную сторону. Этот рассказ показывает то, как свою жертву и действия с ней воспринимает истинный садист. Монстр, единственным желанием которого является удовлетворение собственных страшных фантазий. Самоцель такого человека не смерть жертвы. Его цель — получение удовольствия от мучений запуганного существа. Именно существа! Так как жертва не является человеком в глазах и мыслях маньяка. Её мучения не приносят монстру печали или сожаления, а лишь сильнее распаляют голод. Если вы слабонервный или, не приведи Господи, ханжа, прошу, не читайте данную рукопись. Она не для вас. Патологии и извращения, описанные тут, являются лишь частью литературного произведения. Все персонажи и события вымышленные, сходство с реальными людьми или преступлениями — совпадение. Также должна оговориться сразу, что не советую повторять или брать на заметку данные противоестественные практики. Это не секс-руководство. Моя книга показывает ужас и неприемлемость подобного поведения. Преступления на сексуальной почве — это кошмарная практика, что ни в коем случае не должна существовать в современном обществе! Надеюсь, вы найдёте содержание книги в какой-то мере отвратительным, страшным и недопустимым. Не судите строго. Герои данного романа навеяны нервным состоянием всего мира, хоть и раскрыты благодаря больной фантазии автора. Всем, кто дочитает до конца, спасибо! Спасибо за то, что разделили со мной всю боль и ужас истории одной бедной и изломанной души.
Глава 1. Анна
Наши дни.
Я лечу над высотными домами и ярко освещёнными вечерними улицами. Внизу подо мной пролегает очередной большой город. Человеческий улей в действии. Перемещаясь в пространстве, я не особо задумываюсь, где окажусь на этот раз. Меня манит неведомая сила, и, подчинившись ей, я всегда нахожу искомое. В этом городе, как и во всех остальных, гремит какофония звуков. Машины гудят, сигналя кому-то в вездесущих пробках. В дверях магазинов звенят колокольчики, оповещая о прибытии запоздалых посетителей. Шум от всевозможных приборов, сигналы никогда не спящих телефонов и множество душ, что стараются прожить свою жизнь, впитав как можно больше впечатлений. С тех пор как я переродилась в свою нынешнюю ипостась, прошло множество лет, века. На моих глазах человеческие поселения росли и менялись. Когда-то разрозненные тёмные дворы стали гореть как маяк в ночи, освещённые уличными фонарями. Города, как прожорливые монстры, начали набирать силу, заполняясь всё большим количеством жителей и шума, издаваемого ими. Цивилизация развивалась и только наращивала обороты. Теперь же человеческие поселения стали огромными мегаполисами, что никогда не спят и не затихают. Люди научились жить в этом новом мире, сосуществуя с соседями, обзаводясь множеством знакомств. Но, по сути, они просто заперли себя в бетонных коробках, где вынуждены мириться с отсутствием тишины, личного пространства и свободы. Меня не волнуют заботы этого города. Я тут ради одного единственного человека. Нет, не так. Я прилетела в поисках одной необходимой мне души. Той, что притянула меня сюда. Души, достойной моего внимания.
Парю над гудящим ульем, ожидая своего часа. Скоро дороги почти полностью опустеют. Ещё немного, и город поддастся сонному наваждению ночи. Уже сейчас люди, ещё недавно спешащие по своим делам, постепенно разбредаются по маленьким квадратным коробкам, что они называют квартирами. Магазины закрываются. Уличные торговцы убирают свой товар. В окнах домов загорается и гаснет свет. Но даже теперь город не затихает полностью, всё так же издавая монотонный механический гул. Мои чёрные крылья легко разрезают прохладный воздух. Мои атласные перья ерошит ласковый летний ветер. Моё тело лёгкое и невесомое. Я — ворона. Я — птица, отбившаяся от стаи. Я — одинокая хищница, что ищет свою заплутавшую в бетонном лабиринте добычу.
Пора бы отдохнуть и найти себе компанию на эту ночь. Чувствую невообразимый голод. Внизу виднеется неоновая вывеска ночного бара. То, что надо! Кружу над зданием, высматривая случайных свидетелей, и постепенно спускаюсь всё ниже. В спящем проулке ни души, и я спокойно приземляюсь на тротуар. Выпрямляюсь во весь рост и, тряхнув головой, поправляю длинные рыжие кудри, раскинувшиеся по плечам и спине до самых ягодиц. Смотрю вниз на своё тело. На мне чёрные, обтягивающие стройные ноги джинсы и чёрный топ с неглубоким вырезом декольте. Белые холмики груди кокетливо проглядываются в треугольнике ткани, не слишком вызывающе, но, несомненно, это привлечет ко мне внимание. Отлично. На ногах туфли на высокой шпильке. Конечно же, чёрные. Другой цвет мне недоступен. Я могу выбрать любой наряд. Всё, что придёт в мою буйную голову. Но цвет одежды останется неизменным. Это цвет моего оперения во время перевоплощения. Одежда, что касается моей кожи и не слетает с меня во время трансформации, всегда остаётся чёрной. Прохожу немного вперёд и выбираюсь на нужную мне улицу.
- Ого, малышка, да ты просто секси! - кричит в след какой-то пьяный глупец, а я продолжаю идти к цели, плавно качая бёдрами.
Да, я и сама знаю, что выгляжу потрясающе. Именно так я и должна выглядеть для цели, ради которой была создана.
Подхожу к выбранному мной заведению. У входа стоит громадный на вид, лысый и гладко выбритый мужчина. Чёрные брюки и чёрная футболка. Охранник.
- Простите, все места уже... - произносит он и осекается.
Смотрю ему в глаза несколько секунд и вижу, как тает его разум. Не буквально, конечно же. Просто я всегда так действую на мужчин. Они не могут устоять перед моей красотой. Мозги моментально выключаются, и остаётся лишь жаркая и необузданная похоть. Мало кто способен устоять перед моей магией.
- Проходи, любовь моя. Для тебя наши двери всегда открыты. - произносит он томно.
«Что ж, я и не сомневалась…» - думаю, заходя внутрь, и провожу указательным пальцем с длинным чёрным ногтем по подбородку мужчины.
Да, их обожание мне уже порядком наскучило. Никогда не понимала этой похотливой особенности особей мужского пола. Бар совершенно обычный, ничем не примечательный, стилизован под старинный паб. С тонкими реечными перегородками, обозначающими отдельные кабинки. В глубине высится небольшая сцена, сейчас, к сожалению, пустующая. В центре свободное место, по всей видимости, служащее танцполом. Свет приглушен, играет какая-то музыка. В воздухе витает перегар и аромат не слишком дорогого алкоголя. У дальней стены небольшая барная стойка и восемь стульев на высокой ножке. Иду напрямик через зал к стойке. Сажусь на пустующий стул и, закинув ногу на ногу, заказываю себе выпивку. Меня уже трясёт от голода. Нужно срочно найти того, кто подойдёт и, наконец, утолить эту пустоту. Откидываю назад свои длинные шелковистые волосы, с интересом оглядывая собравшуюся в помещении разношёрстную толпу. О, сколько же тут потенциальных спутников этой ночи. Вот высокий лысый здоровяк. Он общается со случайной знакомой, что подцепил около получаса назад. Этот мужчина хочет напоить и снять себе подругу на ночь. На самом деле, его не интересуют россказни девушки. Он мысленно уже трахает её в своем грузовичке. А там, за барной стойкой, сидит клерк. Невысокий, полноватый, несимпатичный. Он обманывает своего начальника, подворовывая понемногу со счёта компании. Фу, невкусно. Я могу чувствовать тайны чужих душ. Могу слышать грязь в уме людей и их сердцах. Этот пришёл, чтоб найти свою жену. Он подозревает её в измене. Если найдёт, убьёт. Тот, наоборот, пришёл, чтоб изменить своей второй половинке. Вор, карманник, обычный пройдоха. Всё это скучно и безвкусно. Мне нужен истинный злодей. Тот, чья душа с самого начала была создана для адской бездны. Тот, ради кого я проделала столь долгий путь.
Слышу приятный аромат парфюма. Делаю глубокий вдох. О, вот этот букет явно по мне. Все звуки на мгновение затихают. Единственное, что улавливает мой слух, это его шаги, ровный, ритмичный стук сердца, тихий ход дорогих часов на его запястье и шуршание ткани делового костюма. Оборачиваюсь и как бы невзначай бросаю на мужчину томный взгляд. Потом отворачиваюсь и провожу наманикюренным пальчиком по краю своего бокала. Он, несомненно, заметил меня. В зеркальной стене за барной стойкой вижу его отражение. Высокий, статный красавец. Ему чуть больше тридцати. Русые волосы, немного отросшие и шелковистые, зачёсаны назад. Светлые глаза сияют задорными огоньками. Широкая улыбка открывает белые, идеально ровные зубы. Ухоженный, обласканный удачей и женским вниманием. Уже сейчас я могу точно сказать, это он! Его идеальный, на первый взгляд, облик не может скрыть от меня грязь, таящуюся в глубине этого накачанного тела. Я вижу сквозь! Моему взору открывается та отвратительная субстанция, что должна именоваться душой.
- Привет. Тут не занято? - спрашивает он глубоким, приятным тембром.
Я широко распахиваю свои зелёные глаза, делая вид, словно удивлена его появлению. Хлопаю ресницами и смущённо улыбаюсь.
- Этот стул свободен.
Его улыбка становится шире. В мыслях этого мужчины я вижу настоящую, неподдельную тьму. Он – хищник, что ищет свою новую жертву. О, как же я голодна! Меня уже трясёт от нетерпения. Он садится на соседний стул в пол оборота и тут же обращается ко мне.
- Михаэль Росс. – представляется мой собеседник и протягивает правую руку.
На самом деле его зовут не так. Однако для меня его ложь не имеет ни малейшего значения. Я вновь смущённо улыбаюсь, словно не веря, что такой потрясающий мужчина обратил на меня внимание, и неуверенно скромно отвечаю на его жест.
- Анна. – представляюсь в ответ, слегка касаясь пальцев мужчины.
Он крепкой хваткой, хоть и ненавязчиво, удерживает мою ладонь.
- Что, Анна, и всё? – лучезарно улыбается мужчина, изображая искреннее недоумение.
- Именно так. Анна…
- Что же, Анна, я очень рад с вами познакомиться. – не отводя от меня своих ярких, небесно-голубых глаз, Михаэль наклоняется и легонько касается губами моей руки.
Глава 2. Анна
После такого приветствия я, несомненно, совершенно растаяла и уже прониклась симпатией к своему соблазнителю. О, он просто безупречен в прекрасной манере обращения к женщинам. Мой новый знакомый сыплет комплименты и швыряется деньгами, заказывая мне дорогие коктейли. Его слог прост и в то же время невероятно возвышен. Эту тактику он усвоил уже давно. Нужно говорить приятные и понятные женщине слова, однако вести диалог так, чтоб сразу же подавить собеседницу. Постараться ещё на первом этапе показать свою власть. Дать понять, что он не только красив и богат, но ещё и умен. Я очень внимательна и кокетлива. Тушуюсь в нужные моменты и ловлю каждое его слово. Улыбаюсь и таю от его затейливого слога. Иногда смущённо отвожу глаза, когда его комплименты становятся уж слишком интимными. Потом томно провожу руками по своим коленям, тщетно стараясь не выдать обуявшего меня волнения. Ему нравятся именно такие женщины.
«О да, я именно та, кто тебе нужна...»
В то же время заворожённо слушаю его невысказанные планы. Вижу те же картины, что всплывают пред мысленным взором моего нового знакомого. Слышу, как он замышляет заманить меня в снятый на ночь номер в мотеле. Мне известно, что именно он задумал сделать со мной. Этот мужчина проделывал подобное не раз. Зазывал своей внешностью, деньгами и яркими речами симпатичных женщин, что ищут любви, в свой номер, снятый по поддельным документам. Потом опаивал их, связывал, насиловал и душил, пока кончал. Раз за разом он уходил от ответственности. И, если останется в живых, несомненно, продолжит свои игры. Через какое-то время, поняв, что я уже на крючке, Михаэль предлагает мне уединиться. И я, немного посомневавшись, соглашаюсь поехать с ним. Моё тело вибрирует от возбуждения и предвкушения. Пока идём к выходу из бара, пока минуем едва освещенную парковку, пока едем в его дорогой машине, я с большим усилием стараюсь сдержать бурю, что уже бушует во мне. Он льёт мёд в мои маленькие ушки. Говорит о том, как тяжело сейчас найти ту единственную. Как он хочет уехать на Багамы. И как бы он хотел встречать рассветы на лазурном берегу с такой женщиной, как я. Я же улыбаюсь и смеюсь, отвечая каждой его тупой шутке, напрасно пытаясь не выдать своего волнения.
«Неужели мне наконец-то встретился тот самый принц…» — написано на моём лице.
В номере он сразу предлагает мне бокал вина. Кокетливо соглашаюсь, прежде чем убежать в «дамскую комнату». Как раз в этот бокал подонок подмешает наркотик. Именно это позволяет связать жертву без явного сопротивления. Конечно, отрава на меня не подействует, но придётся постараться, чтоб он поверил и начал праздновать свой триумф. Когда приходит время, я обмякаю и еле шевелю губами, почти не понимая происходящего, одурманенная, как и все предыдущие жертвы. Взгляд моего принца моментально меняется. Вот он — хищник. Его улыбка теперь походит на оскал. Движения четкие и отточенные. Он кладёт моё обмякшее тело на кровать и привязывает руки, затем лодыжки. Сейчас он уже не такой обаятельный ловелас, что соблазнял меня своим открытым и томным взглядом. Его возбуждение нарастает. И моё тоже! О, как же я голодна! Да, сейчас он умопомрачительно пахнет страстью! Страстью к убийству. Мои веки тяжелеют, глаза закрываются. Разум затуманен. Пора приступать. Скоро действие препарата почти пройдёт, и тогда жертва станет слёзно молить о пощаде. Именно это приводит его в настоящий восторг. Монстр склоняется надо мной и страстно касается моих уст своими мягкими губами. Потрясающее ощущение! Как же вкусно он пахнет. Мой новый «друг» ещё не знает, но его жизнь уже покидает бренное тело. Глупец думает, что контролирует ситуацию. Но всё уже вышло из-под его контроля. Моя игра удалась, а игрушка и не догадалась. Сейчас и до самой смерти этот монстр в моей власти. Когда мужчина чувствует головокружение, то пытается отстраниться, разорвать наш физический контакт. Распахиваю глаза, продолжая высасывать его жизненную силу. Я точно знаю, что именно он видит в глубине моих зрачков. Пламя преисподней. Жидкую лаву, что сжигает его жизнь и плавит саму душу. Ремни на моих запястьях трескаются, и вот я уже крепко сжимаю монстра в объятиях. Как милого любовника. Как желанного мужчину. О да, я желаю этого мужчину. Жажду насытиться его жизненной энергией! Хочу выпить его до капли…
Он всё осознаёт. Ещё не верит в происходящее, но чувствует, как жизнь утекает по капле. Ему ужасно больно. Ощущаю его муку, заглядывая в сознание негодяя, и получаю колоссальное удовольствие. Дыхание мужчины прерывается. Глупец пытается сопротивляться. Мои когти впиваются в плоть, широкими лезвиями врезаясь глубоко под кожу. Почти сломанная игрушка бьётся в конвульсиях, судорожно цепляясь за остатки своего никчёмного существования. Потом тело его обмякает. От боли, а может, от ужаса, ублюдок обмочил штаны. Надеюсь, что причиной стали оба варианта. Когда я слышу последний удар его сердца, то по телу разливается огненная волна удовольствия. Именно так я ощущаю возбуждение. Моё дыхание вырывается из груди со стонами. Я отпихиваю уже ненужный мешок костей и валюсь на белоснежные простыни. Как же мне хорошо. Задираю топ и сжимаю свои голые груди, продлевая чувство экстаза. По венам струится жизненная энергия, распаляя мою страсть и выкручивая её на максимум. Запускаю руку себе в штаны и нахожу клитор. Этот маленький бугорок наслаждения. Тело, лежащее рядом со мной, никак не мешает моему удовольствию. Оно ничего не значит. Я остервенело тереблю набухшую плоть. Тру и ласкаю половые губы. Мои стоны нарастают вместе с приближением столь желанной разрядки. Смазка выделяется обильным потоком, смачивая пальцы и помогая этому умопомрачительному действу. С силой сжимаю затвердевший сосок, и по телу проходит электрический разряд. Дыхание учащается, и безудержно зашкаливает пульс. Когда меня накрывает оргазм, я кричу и выгибаюсь дугой. Потом лежу в постели ещё несколько минут, приводя дыхание и мысли в порядок.
Ну что же, хорошего понемножку! Пора выполнить свою работу и доставить моего нового «друга» в его будущий вечный дом. Наклоняюсь над бездыханным телом и вглядываюсь в уже не такое красивое лицо. Гримаса страха так и застыла на нём пугающей маской.
- О, да ты просто прелесть! - проговариваю в пустоту, проводя когтем по этой когда-то милой мордашке. - Пошлый, злобный, жестокий, вкусный! Ну что, красавчик, готов к путешествию?
Я прохожусь когтем по коже шеи, спускаюсь к груди, не заботясь тем, чтоб оставить труп в сохранности. Это неважно. Острым, как лезвие, когтем оцарапываю ещё не остывшую плоть. Мне плевать, если его смерть признают насильственной. Жуткая гримаса, застывшая на физиономии монстра, вполне могла бы сойти за, как там они это называют, сердечный приступ? Именно так человеческие стражи правопорядка порой оформляют моих жертв. Но на меня неприменимы законы мира людей. Так что, если хотят, пусть ищут свою маньячку хоть до скончания веков.
«А ведь мы с ними почти что коллеги...» - думаю отстранённо. - «Я тоже ловлю и наказываю злодеев. Отправляю тёмные души в тюрьму... В вечное и мучительное заточение.» - ухмыляюсь.
Дохожу когтем до солнечного сплетения мёртвой туши и замираю в новой волне подкатившего экстаза. Мало кто знает, но именно там находится узелок, что связывает душу и тело. Поддеваю ногтем энергетический узел и медленно разрываю связь. Это действие приносит мне особый вид наслаждения. Душе очень больно от данного процесса. Я улыбаюсь, ощущая, как трепыхается его маленькая, гнилая душонка, в попытке тут же отстраниться от моего влияния. Она вылетает из тела небольшим белым облачком. Как мило. Но я вижу её истинную суть. Эта душа прогнила и смердит, как двухнедельный труп, пролежавший в грязи и тине. Ловлю мерзкий сгусток света и крепко сжимаю в своих чёрных когтях.
- Ну, полетели...
Выхожу на улицу, ни разу не обернувшись, не пытаясь закрыть дверь или скрыть следы своего пребывания. Меня не найдут. По телу проходит легкая дрожь, и я трансформируюсь в чёрную птицу, что несёт смерть на крыльях ночи. Взмываю в небо и несу свою добычу в самую бездну ада.
Это и есть моя основная задача. Я демон, что был создан для этой работы. Я нахожу и притаскиваю в ад души, что избежали страшной участи в прошлых своих ипостасях. Я — страсть и смерть. Я — сущность, что рыщет во тьме в поисках монстров, обитающих в человеческих телах. Благодаря мне, эти души наконец-то получают то, что заслужили.
Но я не всегда была такой. Когда-то, давным-давно, я была обычным человеком...
Глава 3. Силестиана
1430 год.
- Сил, милая, я готов на всё ради тебя!
Он говорит о любви. Говорит о свадьбе и детях. Об общем будущем...
- Если мы сделаем это до венчания и отец узнает... - Силестиана качает головой.
И говорить не о чем! Плотский союз до брака — это не только грех перед Господом Всемогущим. Также это позор для девушки. Если о подобном становится известно кому бы то ни было, девушку клеймят на всю оставшуюся жизнь! Семья отказывается от провинившейся, и дальнейшая судьба её становится незавидной. Сил слышала о подобном. Одна девушка опозорила семью и поплатилась за это жизнью. Её выгнал из дома собственный брат, для начала избив до полусмерти. Раненую и запуганную девушку бросили на площади. Соседи чурались её, и ни один житель близлежащих домов не пожелал запятнать себя помощью падшей. Эта бедняжка почти ползком направилась в сторону леса. По дороге попадавшиеся на пути люди плевались и кидали в неё гнилую пищу. Как говорят, девушка добралась до омута в чаще леса и, не видя другого выхода, утопилась с горя, бросившись в ледяную бездну. Неизвестно, так ли это на самом деле, но несчастную больше никто не видел. А потом пошли слухи, что в местном озере обитает русалка. Она заманивает в омут заплутавших путников и топит их, желая то ли обрести компанию, то ли отомстить местным жителям...
Живущий в округе народ очень набожный и ходит в церковь по воскресеньям. Но в то же время мы, люди, невероятно суеверны. Ересь, легенды, сказания. Всё это присутствует в наших умах. Сердца переполняет страх при мысли о русалках, оборотнях, лесных существах, что заманивают и губят путников. Всё это — колдовство. И карается законом. Конечно же, семья Силестианы не исключение. Девушку часто пугают суеверными рассказами, дабы она не ушла от Господа Бога и стала достойной женщиной в обществе. А между тем соседи и так косятся в сторону Сил. Почти невеста на выданье. Молодая, здоровая и красивая, она вызывает интерес и зависть многих. По мнению окружающих, Силестиана уж слишком хороша собой. Миниатюрная девушка со стройной фигурой, ярко рыжими пышными кудрями и необычными для этого региона зелеными глазами. Приходится скрывать свою внешность, прикрывая волосы платком, а фигуру — мешковатой одеждой. Народ тут подозрительный, и даже яркая внешность может привлечь к тебе внимание нового инквизитора. Этот человек, недавно приехавший в город, является ставленником церкви и участвует в судах над «ворожеями», заподозренными в применении магии для вреда соседям. Конечно, все обвинения бездоказательны. Но всё чаще подобные процессы приводят к арестам.
- Почему ты до сих пор не поговорил с моим отцом?
Девушка никак не поймёт, что препятствует Герарду просить её руки, как подобает приличному человеку. Конечно, Силестиана любит этого парня и надеется на скорый союз с ним. Герард старше неё на четыре года. Высокий, статный брюнет со светлой кожей и карими глазами, он привлекает внимание многих девиц. Герард получил образование при церковной школе и может рассчитывать на хорошую работу в будущем. И это, несомненно, послужит положительному ответу её родственников на просьбу о замужестве. Но юноша не спешит делать официальное предложение.
- Ты же знаешь, Сил, я только получил работу. Инквизитор ценит меня, но пока моего заработка не хватает и на одного. Как же мы создадим семью, если прокормиться даже не сможем?
Его доводы разумны. И Силестиана в очередной раз соглашается подождать. Действительно, Герард хочет позаботиться об общем будущем, и для этого ему нужно закрепиться на новой работе и в обществе.
- Не дуйся на меня, любимая. Я стараюсь ради нас. Нужно лишь еще немного потерпеть. - юноша бережно касается подбородка Сил и, приподняв её лицо, нежно целует в губы.
Если бы родители узнали, что Силестиана и Герард тайком встречаются уже пять месяцев, то девушку наказали бы и заперли в монастырь на всю оставшуюся жизнь. Но влюбленные очень осторожны. На улице, случайно столкнувшись друг с другом, они не подают вида, что знакомы. Лишь украдкой, если никто не видит, бросают нежные взгляды. Вечером же, когда восходит луна, Сил выбирается из дома через окно и бежит на окраину леса. Там, без сомнений, её ждет любимый. Нежный поцелуй переходит в страстный танец языков, рук, тел. Он прижимает девушку так сильно, словно надеясь слиться воедино. Силестиана чувствует, как напряглась его плоть. Как мужское естество упирается в её живот сквозь несколько слоёв одежды.
- Как же я хочу тебя, моя красавица! - шепчет Герард, стискивая грудь девушки длинными и сильными пальцами.
С губ влюблённой срывается стон наслаждения. Ах, как сладко ощущать его страсть! Поначалу встречи их проходили скромно. Влюблённые мирно общались, потом Герард стал легонько касаться её кожи. Всё невинно. То погладит руку, то щёку. Силестиана помнит, как искра счастья проходила по всему телу от этих кратких прикосновений. Когда Герард впервые поцеловал её, сердце забилось с бешеной скоростью! В ушах зашумело, а мысли разлетелись, как напуганные птицы. Тогда девушка ещё ничего не знала о соитии и решила, что теперь грешна и пала настолько, что отец изгонит её из дома. А ещё она испугалась, что забеременеет, и тогда, будучи незамужней, ей уж точно придётся утопиться в лесном омуте, дабы стать очередной бездушной русалкой. Но Герард объяснил ей, что в поцелуе нет ничего страшного. И постепенно Сил привыкла к прикосновениям его губ к своим щёчкам, губам, потом шее, а ещё чуть позже — груди. Их встречи стали более страстными. Откровенными.
Однажды Герард положил её руку себе на брюки, поверх набухшей плоти. Это было так странно, так неуместно. Он попросил её лишь о небольшой ласке. Погладить его. Доставить наслаждение. Силестиана знала, что это уже граничит с грехом. Но он снова объяснил девушке, что эта невинная ласка не принесёт вреда. Что многие так делают. Просто об этом непринято распространяться. Когда Герард впервые кончил, Сил ощутила огонь страсти. Юноша был так благодарен ей, так нежен и ласков, что девушка стала соглашаться на подобное каждый раз, как он просил об этом. Потом Герард стал вынимать свой орган из штанов, говоря, что это приносит вдвое больше удовольствия. С тех пор его семя не раз растеклось по девичьим рукам. Во время ласк юноша клал свои длинные, чувственные пальцы на бёдра Сил и с каждым разом продвигался всё дальше, однажды уже лаская её «тайный бугорок удовольствия», как он это называет. Впервые узнав экстаз от его ласк, Силестиана уже и сама хотела ощутить это снова. Недавно их отношения продвинулись дальше. Герард стал ложиться на неё и двигаться плавно, отираясь своей плотью о её плоть сквозь одежду. Такое поведение недопустимо, но оба уже прошли точку, после которой все желания горят, как внутреннее пламя. Заставляя душу метаться в поисках новых удовольствий. Юноша шепчет нежные слова любви. Целует и мнет её тело, доводя Сил до агонии вожделения. Потом ставит её на колени и прилаживает свой орган меж её оголённых грудей. Герард ласкает соски девушки и трётся своим органом всё быстрее. Страсть со стонами находит выход из тела юноши. Сил видит, как ему хорошо, и чувствует, как из её лона вытекают соки возбуждения.
- О, как же я тебя люблю! Моя красавица! Моя богиня! - в приливе чувств шепчет Герард, продолжая наращивать темп своих бедер.
Когда всё окончено, Силестиана платком отирает сперму парня со своего тела, и оба поправляют одеяния. Затем они тайком возвращаются в свои дома. Силестиана надеется, что эти секреты скоро канут в Лету. Что Герард станет её мужем, и тогда они смогут наслаждаться друг другом вечно.
Отец её уже поговаривает о сватанье. Присматривается к местным холостякам. Ворчит, что в доме слишком много ртов. Что всех не прокормить. У девушки четверо братьев и маленькая сестра. Силестиана, как может, старается помогать по дому. Берёт на себя всю самую сложную и трудоемкую работу. Иногда к концу дня девушка не чувствует своего тела от усталости. Но отец всё равно находит повод для очередного нравоучения и отповеди. Сил чувствует, скоро родственники перейдут от слов к делу, и тогда ей уж точно придётся выйти за того, кого выберет отец. Ну, или сбежать из отчего дома. И что ждёт её в этом случае? Нищета, бесчестие? Смерть? Если Герард не посватается в ближайшее время, Силестиане предстоит пережить множество горестей.
Глава 4. Силестиана
Возлюбленный Силестианы тем временем, как назло, постоянно занят на работе. В последнее время они встречаются всё реже. Начальник юноши, инквизитор Инок, часто требует от Герарда работать до самой поздней ночи. Уже пару дней девица каждый вечер ожидает любимого на их тайном месте, но тот не приходит. Три долгих и мучительных дня девушка маялась от разлуки. Сердце её беспрестанно ныло, а душа рвалась на части! Отец в очередной раз заговорил о мяснике и его лавке. Сил знает, эти разговоры не пройдут просто так. Жестокосердный родитель хочет продать её мяснику. Тот овдовел не так давно, и теперь ему требуется новая жена. Силестиана уже давно и не без сожаления поняла, что нравится мужчине. Он не раз говорил комплименты её внешности, и теперь отец решил отдать её этому обрюзгшему, похожему на огромного дикого хряка, зажиточному старику. Уже почти отчаявшись, но всё же томимая небольшой надеждой, девушка в очередной раз выбралась из окна и направилась на опушку леса. Она брела, мечтая увидеть любимого, но в основном угнетённая своим бедственным положением. Как дошла до тайного места встречи, Силестиана и не заметила. Ноги сами принесли её туда, где она бывала так счастлива раньше. Герарда нигде не было, и последняя надежда утонула в беспросветном горе. Девица облокотилась о ствол ближайшего дерева и крепко обхватила себя руками. Казалось, ещё немного, и боль, терзающая душу, разорвёт её тело на мелкие кусочки. Дыхание её вырывалось со стонами, почти переходящими в вой. Слёзы накатывали с огромной силой, и Силестиана не пыталась удерживать их более. Неожиданно невдалеке треснула ветка. Силестиана замерла, напуганная резким звуком, и прислушалась. Послышался новый треск.
- Кто здесь? - тихо спросила девушка.
Из чащи, с противоположной стороны от неё, появился Герард. Девушка выдохнула с облегчением. Она и не понимала до этого момента, как больно сдавливала грудь разлука с любимым.
- Герард! - Сил бросилась на шею юноши, и тот моментально заключил её в объятия.
Как же она счастлива! Эти руки словно созданы Господом Богом для неё. Для её тела, её кожи. Только эти руки могут забрать все печали девушки. Заставляют забыть обо всех проблемах!
- Милая моя! Любимая! - Герард покрывает лицо девушки поцелуями. - Как же я скучал! Как мучился разлукой!
Силестиана расплакалась, наконец дав выход своим тревогам.
- Что случилось? - он ласково вытер слёзы со щёк несчастной. - Почему ты плачешь? Я же здесь! Всё хорошо.
- Нет, Герард! Отец сватает меня мяснику! - рыдает девушка. - Он хочет как можно быстрее сбыть меня с рук...
- Что?! Нет! Этому не бывать! - юноша стал расхаживать по поляне с возмущённым видом. - Я не могу этого допустить! Моя жизнь кончится, если ты будешь принадлежать другому.
Силестиана зажглась его речами. Возможно, ведь возможно, что надежда ещё есть? Может, если Герард поторопится, всё ещё можно исправить.
- Я приду к твоему отцу завтра же! Я паду на колени и буду молить его о милости! Заставлю его понять, что наши судьбы связаны и будет грехом разлучить нас!
Теперь Силестиана плачет от счастья. Завтра! Её судьба решится завтра. И вскоре их влюбленные души соединятся навек! Разговоры стали излишни. Когда сердца поют так громко, любые слова теряют смысл. Герард страстно покрывает поцелуями её губы, лицо, шею. Его руки мнут юное тело, срывают одежды. Силестиана задыхается от счастья, любви и страсти. Юноша оголяет её грудь и припадает губами к розовым бусинам сосков. Вбирает их поочерёдно в рот и ласкает своим горячим, влажным языком. Сил тянется к брюкам парня и, минуя пояс, неистово наглаживает его мужское естество. Движения становятся резче. Страсть овладевает пылкими телами. Герард поднимает её юбку и накрывает лоно своей рукой. Его длинный палец раздвигает половые губы и неожиданно проникает внутрь девушки. Силестиана замирает в испуге, но Герард двигает пальцем, то проникая глубже, то выходя из неё.
- Завтра я приду к твоему отцу, - шепчет он, проталкиваясь в девушку глубже, - и когда он даст своё согласие, мы назначим день свадьбы. Мы будем вместе, моя любовь! Будем вместе всегда!
Он двигается страстно и напористо. По его пальцам растекается влага. Силестиана не видит и не знает, что эта влага — не что иное, как её девственная кровь. Сердце девушки колотится не то от страха, не то от счастья. Тело наполняет горячее томление. Да, они ещё не женаты. Но что с того? Ведь совсем скоро их обвенчает священник, и тогда никто не узнает об их греховной связи до брака. Юноша замечает, как расслабляется тело любимой, и понимает: она даёт своё согласие. Недолго думая, Герард кладёт девушку на мягкий ковёр из цветов и зелёной травы. Он целует её грудь, лижет и ласкает кожу, пока стягивает с себя сначала ремень, а потом и брюки. Раздвинув пошире ноги прелестницы, Герард устраивается между ними удобнее, а потом, приставив головку члена к вожделенной дырочке, толкается внутрь, полностью заполняя собой её лоно.
Силестиана знала, что будет больно. Слышала об этом от своих уже замужних подруг. Но любовь и безграничное счастье, что дарует ей Герард, стоит этого. Парень замер на пару мгновений, а потом начал вдалбливаться внутрь неё так, словно желает коснуться души девушки. Вскоре боль утихла, уступив место горячей страсти. Дыхание обоих партнёров смешивалось, создавая ощущение общности. Будто они слились в единое целое. Толчки нарастали, и вскоре парень начал стонать вместе с возлюбленной. Они любят друг друга, и в эту ночь полная луна обвенчала их, а мягкая трава заменила брачное ложе...
Когда Силестиана почувствовала, что находится на пике удовольствия, Герард стал долбиться со всей мощью. Толчок, ещё один и ещё. Силестиана и сама притягивала юношу сильнее, в безумной жажде разрядки. Вдруг парень замер, войдя в неё до самого корня, и Сил почувствовала, как горячее семя заполняет лоно. Герард протяжно застонал в последний раз и замер, навалившись на возлюбленную всем весом. Он кончил. На краткий миг Силестиана испытала разочарование. Она была на пике, но не успела получить свою порцию удовольствия. Однако, отогнав эту мысль, девушка почувствовала счастье от близости своего партнёра. Скоро они всегда будут вместе, и тогда Сил сможет насладиться соитием в полной мере.
Отерев платком сперму и кровь, стекающие по бедрам, девушка поправила одежду и волосы. Герард как раз заправлял рубаху в брюки.
- Значит, ты придёшь к нам утром? - с надеждой спросила Силестиана.
- Да, приду, как только решу пару вопросов. Нужно подготовиться к разговору с твоим отцом. Я должен буду представить аргументы, которые сделают меня более выгодным женихом, чем старый мясник.
С опушки Силестиана уходила в счастливой уверенности, что завтра она будет помолвлена с любимым. В мыслях крутилась всякая ерунда. Например, девушка заметила, что платье испачкано в грязи и траве. Нужно его постирать на рассвете, пока мать не заметила. Но для начала, сразу по приходу, нужно омыть ноги. Платок не стёр всех следов крови, как надеялась Сил. Забираясь в открытое окно, девушка мечтала об отдыхе. Этот день и эта ночь стали богаты на всяческие треволнения.
- Где ты была, Силестиана?
Девушка замерла на месте, в ужасе поняв, что в темном углу, в кресле у окна, сидит её отец. Его грозный силуэт прорисовывался в темноте, подсвеченный лунным светом.
- Папа...
В комнату вошла мать с зажжённым огарком свечи. Женщина оглядела дочь с тревогой, понимая: той не отвертеться. Силестиана поймана с поличным.
- Ты была на шабаше? - дрожащий голос матери напугал ещё сильнее.
- Я... Нет... Я... - запинаясь, пролепетала Силестиана.
- Где ты шлялась, дрянь? - прогрохотал голос отца над самым ухом. - Только обвинения в колдовстве нам не хватает!
Мужчина наотмашь ударил Сил по лицу. Та, не устояв на ногах, полетела на пол. В ушах зазвенело. Губа моментально треснула, и из раны потекла кровь.
- Марсель, подожди! - мать попыталась встать между мужем и дочерью.
- Твоя дочь выбирается по ночам из дома! Это так ты её воспитала? - заорал отец в исступлении. - Говори немедленно! Где ты была, тварь?
Он размахнулся и с ожесточением ударил девушку ногой в живот. От боли скрутило все внутренности, а сила удара отбросила Сил в сторону. Платье несчастной задралось, обнажая голые ноги и испачканные в крови бёдра. Отец замер. А мать охнула и прикрыла руками лицо. Оба родича теперь лицезрели символ её грехопадения.
Глава 5. Силестиана
Отец избил Силестиану до полусмерти, прежде чем оттащить в подвал и запереть на всю ночь. Он добился того, что его интересовало. Девушка в мучениях призналась и в связи с Герардом, и в истинных сроках этих отношений. Всю ночь несчастная провела в холодном погребе, истекая как кровью, так и жизнью. Она ждала и молилась. Ждала Герарда и молилась, чтоб он скорее пришёл за ней. Ждала милости Господа и молилась о спасении. Утро наступило и прошло. Затем, судя по тонким полоскам света, что пробивались сквозь щели в двери, канул в ночь и весь солнечный день. Герард приходил? Отец избил его? Может, он оказался непреклонен и прогнал жениха со двора? Иначе почему она, Силестиана, всё ещё находится в подвале? Без еды, воды и помощи? Во вновь опустившейся кромешной тьме девушка слышала писк крыс, копошащихся в дальнем углу, где стояли мешки с зерном. Прелый запах трав и подгнивающих овощей душил, перекрывая все остальные ощущения. Глаза несчастной распухли от пролитых слез и побоев, столь щедро нанесенных любящим родичем. Силестиана обессиленно сидела на холодной земле и лишь продолжала молиться Господу и всем святым. Уже глубокой ночью дверь в её темницу скрипнула и отворилась. Силестиана сжалась в комок, страшась того, что может случиться дальше. Она молча кричала о милости! Просила неведомые силы, чтоб пришедший не оказался её отцом. Девушка не ждала ничего хорошего, прекрасно зная, что может сделать этот недюжей силы мужчина с ней, маленькой, почти сломанной веткой рябины.
Послышался топот нескольких пар ног. Сощурив глаза, привыкая к свету пары принесенных свечей, Сил определила три силуэта. Они окружили девушку, рассматривая так, будто омерзительнее ничего в своей жизни не видели.
- Так это и есть обвиняемая? - послышался резкий, холодный голос.
- Это наша дочь, Силестиана Альдаро. - запинаясь, ответил отец, все еще стоявший на лестнице.
В наступившей затем тишине Силестиана рассматривала пришедших, силясь понять, что все-таки происходит? Двое здоровяков по бокам от высокого, худощавого мужчины глядели на него с почтением. Тот же, что стоял в центре, казалось, совсем не выражал эмоций. Будто избитая девушка, сидящая на холодном полу, представляла собой обычное зрелище. Силестиане показалось, что он и не человек вовсе. Столь необычной была внешность и мимика этого мужчины. В неверном свете восковых огарков пришедший казался необычайно высоким и болезненно худым. Словно кто-то взял и растянул человеческое тело, не заботясь о правильных пропорциях. Затянувшееся молчание нагнетало еще большую тревогу.
- Ну и чего вы ждёте, оболтусы? Схватить ведьму! - тихо, однако при этом необычайно грозно, произнес высокий.
Когда прозвучало слово «оболтусы», Сил моментально узнала этого человека. Инквизитор Инок!
Родители ничего не смогли сделать. Девушку силой выволокли из отчего дома. Замученная и напуганная Силестиана никак не могла взять в толк, что именно происходит, но не стала сопротивляться. Что-что, одно она усвоила хорошо: начальника Герарда лучше слушаться, иначе неизбежны беды. Уже в катакомбах тюрьмы, куда девушку притащили затем, инквизитор предъявил ей обвинение. Ведовство со злым умыслом. Сил в неверии начала отрицать обвинения, за что была крепко избита. Она кричала, пока не сорвала голос, желая донести до обвинителей, что верна Богу! Что все обвинения беспочвенны! Что она чиста и никогда бы не связалась с дьяволом! Но ее никто не пожелал услышать. Кровь девушки лилась на грязный каменный пол, окрапила стены, и лишь эхо пустых коридоров разносило вопль отчаяния, пока палачи измывались над несчастной. Когда в ту ночь они наконец ушли, Силестиана осталась лежать на каменном полу своей камеры, почти лишенная сознания. Облитая холодной водой, избитая и измученная, девушка еще долго смотрела в одну точку на стене, прежде чем провалиться в такое желанное забытье.
«За что мне всё это?» - вопрошала она Господа. - «Чем я заслужила подобное?»
Ответа, конечно же, не было. Но Сил и сама, похоже, знала ответ. Она помнила историю той бедняги, что ползла по улицам, ища и не находя защиту. Она знает, что происходит с теми, кто позволил себе пасть в глазах этого закостенелого, необразованного общества. Эти девушки становятся русалками! Потусторонними сущностями, что ненавидят мир людей...
Сил сидела в застенках несколько дней. Девушку почти не кормили и не давали воды в ожидании суда и приговора. Множество слёз пролила несчастная. Её били и мучили, да с такой жестокостью, с таким остервенением, что вскоре на ней не осталось ни одного живого места. Истязания становились всё страшнее, всё болезненнее.
- Прошу вас, не надо... - взмолилась Силестиана, не в силах кричать, она лишь шептала эти слова своим мучителям.
Инквизитор Инок холодно взирал на девушку сверху вниз. Сил поставили на колени. Тело ее не слушалось, и одному из палачей пришлось удерживать девушку вертикально, пока второй прилаживал щипцы к ее тоненьким пальчикам.
- У нас есть неопровержимые доказательства! Есть свидетель! - грохотал инквизитор. - Тебе не отвертеться! Признайся в порочной связи с дьяволом! Признайся и покайся, несчастная! Пока не поздно для твоей души!
Сил покачала головой.
- Молю, не делайте этого... - продолжала обессиленная девушка.
Но ее никто не слушал. По уверениям палачей, всё могло бы закончиться, стоило ей только подтвердить связь с тёмными силами, оклеветать себя, дать им признание. Однако им не нужно было её признание. Силестиана видела, что инквизитор уже вынес свой приговор. Всё, что заставляло девушку сопротивляться, это уверенность: признайся она в колдовстве, её любимый и родные пострадают вместе с ней. Безжалостная сталь щипцов подцепила обкусанный ноготь. Боль прошлась от кончика пальца, проникая в каждую клеточку, по всей руке. Сил задушенно застонала. К этому моменту слез уже не осталось. Казалось, теперь из глаз ее могла пролиться только кровь.
- Ты готова покаяться в своих прегрешениях? - спокойный голос инквизитора прорезал набегающую на разум тьму.
- Я не ведьма... - еле шевеля потрескавшимися губами, выдохнула Сил.
В следующую секунду по телу прошла такая искра боли, что вырвавшийся крик показался девушке чужим. Он был столь громким и протяжным, что, отражаясь от каменных стен ее темницы, будто раскалывал голову пополам. В тот день они добились признательных показаний. Сил была готова на что угодно, лишь бы этот кошмар наконец закончился. Когда мучители ушли, девушка моментально провалилась обратно во тьму.
В редкие моменты, когда Силестиана приходила в себя и не обнаруживала в камере своих палачей, она думала о том укромном месте, где была так счастлива со своим любимым. Мысленно возвращалась под сень густых деревьев, вдыхала не смрад своей пыточной, а нежный запах примятой травы. Вспоминала ласковые прикосновения Герарда. Его слова и поцелуи. Его обещания и свои надежды. Конечно же, Сил прекрасно понимала, что всё это в прошлом. Для неё уже не осталось надежды... И вновь было непонятно, почему Герард до сих пор не спас её? Почему не вступился за любимую? Не объяснил начальнику, что эти обвинения — ошибка! Может, он тоже в беде? Может, его посадили в одну из камер и сейчас так же пытают, выбивая признания в колдовстве?
Имя возлюбленного слетало с губ в мольбах к мучителям. Она просила увидеть его. Лишь на миг. Чтоб просто узнать, что любимый жив. Но в этом царстве ужаса никто не слышал просьб увядающего создания. Никому не было дела до шёпота ведьмы...
Через долгий месяц заточения и страданий девушке разрешили встречу с родными. Вошедшая мать чуть не упала в обморок, увидев то затравленное, измученное существо, когда-то бывшее её красавицей дочерью. Узнать девушку можно было лишь по огненно-рыжим, свалявшимся в сосульки волосам и удивительно ясным зелёным глазам. Мать рыдала в голос. Родителям не позволили войти в камеру. Им пришлось глядеть на дочь сквозь толстые прутья решётки. Силестиана с трудом поднялась и села на пол.
- Нам позволили прийти, чтоб попрощаться. - дрожащим голосом пробасил отец. - Суд Епископа решил твою участь.
Мать облокотилась о решётку и стала причитать.
- Моя дочь! Моя доченька! - стонала она.
- Меня не отпустят. - Сил осознала это и не почувствовала ничего.
Девушка уже понимала всё, ещё до слов своего отца. Слишком крепко её били. Слишком сильно пытали. Они и не ждали признания. Они хотели забить её до смерти...
- Герард? Что с ним? - прохрипела Сил.
Это единственное, что волновало её на самом деле. Где её любимый? Что с ним теперь будет? Силестиана не сомневалась, его тоже пытают. Иначе он бы давно пришёл к ней. Их любовь вечна! Что ж, если не в этом мире, так Господь соединит их на небесах.
- Он... Он, - нерешительно промямлил отец, - Герард и есть свидетель...
Сил подняла глаза. Что он несёт? Отец не может лгать ей! Только не сейчас! Герард, конечно же, любит её! Он ни за что не предал бы эту любовь.
- Ложь...
- Когда он не пришёл свататься, я сам пошёл к нему, - прохрипел отец. - Требовал, чтоб он восстановил честь нашего рода и женился на тебе. Подонок отказался! Он заявил, что ты сама отдалась ему. Что ты соблазнила его.
- Неправда! – онемевшими губами почти выдохнула девушка.
- Он уже сделал предложение дочери инквизитора Инока. Он заявил, что не представляет, как мог изменить будущей супруге. Что это колдовство, не иначе.
- Это неправда! Этого не может быть... - в исступлении шептала девушка. - Он любит меня!
- Он свидетельствует, что ты околдовала его любовным снадобьем, дабы зачать чадо деманское, при полной луне.
При полной луне... Силестиана отчётливо вспомнила, как полная луна сияла, ярко освещая их разгорячённые тела.
Сил почувствовала такую боль в груди, что не сравнится со всеми перенесенными пытками. Неужели отец говорит правду? Герард предал их любовь? Верить в подобное казалось кощунством! Но как иначе объяснить поведение любимого? Он так ни разу и не объявился, пока Сил ждала его каждую минуту.
Ведьма! Её признали ведьмой. Раньше уже были подобные дела. Ведьму, если её признавали таковой, клеймили и изгоняли из города или поселения. Но Силестиана уже поняла, что её не отпустят. Значит, её случай стал исключением? И что же тогда её ждёт? Оставят в тюрьме на всю недолгую жизнь? Или...
- Когда? - прошептала девушка.
- Завтра, сразу после рассвета.
Сил кивнула. Да, это прекрасное время. В воздухе ещё царит прохлада ночи. Цветы только раскрываются, отдавая природе весь свой аромат. Райские птицы поют прекрасные трели...
- И как нынче карают осуждённых ведьм? - без интонации спросила Сил.
- Доченька моя! Моё дитя! – завывает убитая горем мать.
Вдруг показалось, что лицо родителя постарело на десяток лет. Они оба осунулись. Мать исхудала. Под глазами ее пролегли темные мешки, волосы, что выбивались из-под платка, потускнели, напоминая теперь перепрелую солому. Это Сил заметила, как только родители вошли. Но её отец... Он изменился прямо на глазах дочери. Силестиана вдруг увидела, как Марсель Альдаро, в одно мгновение, превратился в древнего старика.
- Тебя приговорили к сожжению на костре. - По щекам отца потекли горячие слёзы, теряясь в дебрях густой бороды.
Родителей увели силой, пригрозив разбирательством. Силестиана осталась одна. Измученные лица её родных глубоко отпечатались в памяти. Им так и не дали попрощаться. Не было ни объятий, ни поцелуев. Матери даже не позволили прикоснуться к своей дочери. Сил обессиленно упала обратно на каменный пол. Слёз больше не было. Сердце беспрестанно ныло, не желая верить в предательство самого дорогого человека. Герард не мог так поступить с ней! Не мог обречь её на все эти страдания! Он клялся в любви! Говорил, что не видит жизни без неё...
Но, иначе, почему он до сих пор не пришёл? Остаток ночи, до самого рассвета, Силестиана молилась Господу своему. Молила о принятии её души. Молила о прощении за грех, совершенный ей. Молилась об избавлении. О смерти не столь жестокой.
Когда за ней, наконец, пришли, девушка не смогла встать на ноги, так она обессилила от месячного пребывания в тюрьме. Силестиану тащили на площадь, а она неустанно молилась Богу. Вот и кострище, наскоро сооруженное специально для неё. Большой деревянный столб, к которому прибита доска на уровне груди девушки. Её подтащили и, поставив лицом к многочисленной толпе, закинули руки за столб, а затем связали запястья. Теперь понятно, для чего нужна эта доска. Она поддерживает девушку прямо, упираясь той в подмышки. Ну конечно, зрителям нужно хорошо видеть представление. А если она упадёт, то испортит это действие.
Ноги её обложили хворостом на манер юбки, закрывая тело до самого пояса, затем облили горючей жидкостью. Силестиана продолжала неустанно молиться, надеясь, что Господь её услышит и простит за прегрешения. Надеясь, что он возьмет её душу в райские кущи. Когда инквизитор зачитывал приговор, кровожадная толпа кричала, желая ей смерти.
- Ведьма!
- Смерть ведьме!
- Гори в аду, проклятая!
Силестиана не слышала разъярённую толпу. Не видела их злобных лиц. Ей было неважно, что среди собравшихся были её подруги и соседи. И даже то, что мясник, несостоявшийся жених, пробившись в первые ряды, плевался злобными проклятиями. Девушка не сводила глаз с родного лица. Он, такой молодой и красивый, брюнет со светлой кожей и карими, чарующими глазами, стоял на помосте, подле епископа и инквизитора. А его правая рука сжимала руку высокой темноволосой девицы в дорогом расшитом платье. Взгляд юноши не выражал никаких эмоций. Узкое лицо девушки кривилось в гадливом презрении.
Силестиана молилась Богу об избавлении. Но пламя, зажжённое факелом палача, оказалось неумолимым. Девушка не могла кричать. Боль парализовала её тело и горло. Да она и не хотела доставлять удовольствие всем этим людям. Пока её волосы горели, а кожа плавилась в адском пекле, Силестиана так и не сводила глаз с того, кто привёл её на этот костёр. Молодого мужчину, что обманул и погубил её. Юношу, что будет жить даже после того, как костёр погаснет. Герард Максон сам отвёл взгляд, не выдержав ужасной картины.
Глава 6. Анна
Н-да…
Тогда я ещё верила в возможность спасения своей души. Надеялась попасть в райские кущи. Истинно верила: мне воздастся там, на небесах, за все страдания. Уповала на Господа и думала, что уж он-то слышит мысли и мольбы истинно верующих. Моя душа была так молода! Так наивна и глупа…
Силестиана стала моим первым воплощением. В той, первой жизни, как и во многих последующих, моей глупой и наивной душе пришлось пройти очень тяжелые испытания, прежде чем умереть и освободиться от злобы людского мира.
Пролетаю над темнеющим внизу густым лесом. В этом мире множество трещин, что подошли бы для отправки никчёмной душонки в адское пекло. Нужно лишь знать, куда смотреть. Сейчас, спустя века, мой опытный взгляд замечает любой отблеск междумирья, даже самый незначительный. Ночь в самом разгаре. Мои пёрышки ворошит прохладный ветер, над головой раскинулось целое море ярких и далёких звёзд. Как же хорошо и спокойно тут, вдалеке от света и шума человеческой клоаки. Ночной лес не спит. Он наполнен шорохами и тихими звуками. Однако это не напрягает мой слух, не возбуждает разум. Даже в это время суток в густом сумраке леса кипит бурная деятельность. Острое зрение позволяет рассмотреть каждую деталь, несмотря на расстояние. Вот маленькая глупая полевая мышь, не успевшая вовремя добраться до норки, копошится у крупного ствола дерева. Вверху, на ветви, уже притаился голодный хищник. Его глаза блестят, отражая неверный лунный свет, пока он, с интересом и упоением, наблюдает за будущей жертвой. Мышь и не подозревает, что её ничтожная жизнь вот-вот оборвётся. Сова молниеносно слетает вниз и хватает напуганное создание острыми когтями. Ещё миг, клюв впивается в шею, и мышь умирает.
«Сегодня пируем, сестра!» — с восторгом думаю я, наблюдая развернувшиеся действа.
Откуда-то доносится сладковатый смрад падали. На стойкий запах смерти уже спешит голодный медведь. Конечно же, зачем напрягаться, когда и так накрыт фуршет? В глубине леса замечаю небольшую походную палатку.
«Как же глупы люди!» — думаю с презрением, улавливая мысли сонных душ.
Они забредают в такие места, романтизируя дикие условия. Надеются отдохнуть от людского шума, побыть наедине с природой. В палатке два человека. Туристы. Мужчина и женщина. Оба мирно спят в своих мешках, не понимая, что за опасность подстерегает в этих безлюдных дебрях. За несколько сотен метров от них, почуяв приятный аромат наживы, уже пустилась в путь стая голодных волков. Эти двое дураков не доживут до рассвета. Лечу всё дальше, минуя густые заросли, и наконец вижу свою цель. Еще немного, и смогу отдохнуть. В центре густого леса, вдали от туристических троп и любопытных глаз, высится одинокая, каменистая и оттого почти безжизненная гора. На самой её вершине мерцает неясный призрачный свет. Это трещина, что позволит переправить мою добычу в саму преисподнюю. Кружу над вершиной несколько секунд, а затем пикирую прямо в огненный столб. Пламя не принесет мне вреда. Я создана из этого самого огня. Моя когда-то богобоязненная душа переплавилась в истинную тьму благодаря этому адскому пеклу. Пролетая сквозь узкий портал, «случайно» бью свою поклажу об острый камень. Гадкая субстанция трепыхается и старается сжаться, чтоб не испытывать более подобную жуткую боль. Мысленно улыбаюсь. Его мучения и перспектива, что ожидает мерзкую душонку, приносят мне злорадную радость. Уже вижу реку лавы, что переносит души в пункт назначения. Дальше мне путь закрыт.
Я и сама успела побывать в этом потоке, очень давно, несколько столетий назад. Однако мне был дан шанс спастись из жаркого русла. Кто-то, несомненно, услышавший мои мольбы, создал небольшую трещину, крошечное отверстие в застывшей поверхности реки, позволив мне выбраться до того, как лава унесла бы меня в глубины нового, страшного мира. Я ухватилась за эту возможность и стала бороться с адским потоком. Душа моя горела, словно съедаемая кислотой. Я остервенело боролась с жаром своей тюрьмы, сгорая, но продолжая карабкаться сквозь лаву на поверхность. Всё, что я когда-то любила, все, кого я знала и почитала, всё, что делало меня человеком, сгорало дотла, оставляя после себя лишь пустоту, что может заполнить только жизненная энергия живого существа. Боль была такой сильной, что несколько раз я почти сдалась. Чуть не отдалась на волю могучего потока. Чуть не решила, что просто мука намного лучше тех страданий, какие приносит борьба. Но меня подпитывала ненависть и жажда мести. Именно эти чувства в итоге не позволили мне стать безвольной пленницей огня. Выбраться на поверхность было очень трудно. И еще труднее было вернуться в мир живых. Однако жажда мести может творить невообразимые чудеса. Пока моё новое тело обретало свои очертания, кровь кипела в венах, истекая на землю черным мазутом. Волосы мои образовались из остатков жидкой магмы, покрывая голову огненным капюшоном. Когти стали остры, как кованая сталь, что прошла закалку адским жаром. Первый вздох дался очень непросто. Меня выворачивало черной жижей, что скопилась в лёгких. Из глаз изливались потоки того же мазута, что бурлил по истерзанным венам. Я задыхалась, срывая с себя остатки застывшей магмы. Потом же, когда наконец обрела голос, я выплеснула всю боль, что скопилась внутри. Я кричала. Кричала так сильно, что выброс магии поднял ураганный ветер, ломая ветви и молодые деревья. Помню, как долго лежала на голой земле, не испытывая холод, раздираемая жаром адского пламени. Мое тело закалялось, выплескивая волны невыносимой боли. Так я и переродилась. Когда боль наконец отступила, я выпрямилась и отправилась искать «Его». Того, кто обрек меня на все эти муки. Того, кто виновен во всех моих смертях. За долгие столетия весь ужас той ночи так и не стёрся из моей памяти, словно навеки запечатленный внутри головы.
Скидываю свою ношу в огненную заводь, что никогда не застывает благодаря набегающему на берега сильному потоку. Это один из входов в пылающую реку. Сквозь него не выбраться, там водоворот. Заводь создана лишь для приёма душ. Кружу на месте, глядя, как напуганный сгусток энергии летит в свой новый мир. Сквозь языки пламени видны сотни, тысячи тех, кто горит в этом густом потоке, сжигаемый в муках адского зноя. Кружу еще немного, вглядываясь в каждую душу, что могу лицезреть. Может ли быть так, что «Он» сейчас тоже горит в этом пекле? Я не видела его уже несколько столетий. Возможно, он всё же попал в предназначенную ему огненную геенну. Конечно же, я не нахожу того, кого ищу уже многие годы. Зачем я трачу своё драгоценное время? Пора улетать. Нужно отдохнуть и набраться сил. Бросаю еще один взгляд на бурлящий поток, а потом взмываю вверх, уносясь прочь от этого проклятого места.
Пролетая над сумеречным лесом, подмечаю, что на горизонте уже сереет небо. Скоро появятся первые лучи восходящего солнца. Почти наступил рассвет. Вглядываюсь в густые кроны деревьев под собой и вижу изодранную в клочья синюю палатку. Вокруг хаос и разрушение. Земля, трава и ветки кустов жимолости густо окроплены свежей кровью. Аромат смерти витает в прохладном предутреннем воздухе. Я узнаю этот запах сразу же. Сладковатый, с привкусом железа и каплей мускуса. Именно так я ощущаю человеческий страх. О, им действительно было страшно. Вожак стаи и ещё несколько его соратников загнали и оттеснили в сторону мужчину, видя в нём более сильного соперника. Женщину же разорвали почти сразу. Она оказалась лёгкой добычей. А вот с мужчиной пришлось повозиться. Бедняга долго бежал по лесу, подгоняемый адреналином и ужасом, создаваемым криками боли и агонии своей неудачливой спутницы. Когда его нагнали, мужчина уже был не в силах противостоять своим преследователям. Его смерть была жестока. Вошедшие в раж охоты волки рвали жертву на куски, даже не озаботившись тем, что тот был ещё жив. Сейчас стая волков утоляет голод. Они тоже сегодня нашли свой пир. Когда волки насытятся, остатки плоти и костей достанутся мелким падальщикам. Время и природа сотрут все следы этих двоих. И никто не узнает, насколько страшна была смерть двух глупцов, что хотели всего лишь единения с природой. Их желание сбылось. Теперь и навсегда они едины с этим маленьким мирком.
В кронах деревьев замечаю два белых облачка. Напуганные души мечутся, не в силах смириться с потерей тел. Скоро они почувствуют зов, и если ответят ему, то направятся в новое путешествие. Пройдя весь круг, эти двое переродятся вновь и даже не вспомнят прожитый ранее опыт. Так обычно и происходит. Раз за разом душа рождается в новом теле, проходит жизненный цикл и умирает. Замкнутый круг. И лишь некоторые размыкают кольцо и идут другой дорогой. Той, что противоестественна для души. Кто-то становится неприкаянной сущностью. Пустотой, что не может найти покоя. Это те души, что не отозвались на зов. Они не могут найти свой путь и блуждают между мирами, запутавшись и потерявшись навек. Есть и те, кому суждено стать светлыми хранителями. Это души, что прожили в вере и послушании множество воплощений. Такие сущности питаются радостью и несут вдохновение. А есть тёмные души. Создания ночи и ада. Это уже даже не души в обычном понимании. Всё человеческое чуждо их существу. Моему существу. Подобных мне люди именуют демонами. Демон…
Да, мне подходит это название. Я питаюсь злостью и ненавистью, жестокостью и страданием. Моя основная пища – жизненная энергия монстров, что творят невообразимое зло. Но и обычные злодеи и негодяи тоже подойдут. Просто маньяки намного вкуснее, ну, что-то вроде этого. Их жизненной силы хватает на более долгий период. Словно очень мощная батарейка. После подпитки я отправляю прогнившие и озлобленные души в адскую бездну. Оттуда невозможно выбраться без посторонней помощи. А о перерождении вообще не может быть и речи. Именно по этой причине я очень избирательна в своих изысканиях.
Глава 7. Анна
В мире демонов у всех есть название, классификация, так сказать. И у меня тоже, по всей видимости. Я – Киррид, демон среднего ранга. Это слово мне довелось услышать всего раз, спустя пару лет после перерождения. Странствуя по свету в поисках жизненной энергии, я случайно встретила другого демона. Увидев его сущность, мне сразу стало понятно, кто именно предстал предо мной. Такая мощь, такое зло исходило от этого существа! Он разглядывал меня, как диковинную зверюшку, несколько секунд, прежде чем заговорить.
- Киррид? - с ухмылкой, растягивая каждую букву, наконец произнес демон. - Очень необычно... И проблематично... - задумчиво добавил он.
Голос его напоминал треск поленьев в камине. Тихий и, безусловно, смертельно опасный. Сама же я во все глаза разглядывала демона, желая понять его ипостась и благодаря этому — свою собственную. Мне уже не раз доводилось встречать низших. Но подобных этой сущности я видела впервые. Внешность его не походила ни на что из увиденного мной ранее. Демон отдаленно напоминал адское создание из давно забытых книг, что человеческий род считает священными. Высотой чуть более двух метров, существо стояло на двух ногах. Торс его был сложён как человеческий, только очень худой и жилистый. По всему красного цвета телу проходили сине-фиолетовые прожилки, в которых узнавались вены и крупные артерии. Будто с него целиком содрали кожу. Глаза существа являли собой черные впадины, в которых светились красные угольки вместо зрачков. Ушные раковины словно отрезаны, а на лбу имелись небольшие, но довольно острые костяные наросты в виде рогов. За спиной виднелись длинные крылья с острыми шипами на сгибах суставов. Пальцы рук и ног заканчивались длинными и, безусловно, опасными когтями.
- Кто ты? - тихо спросила я тогда, зная, что демон меня прекрасно слышит. - И кто я?
Сущность надменно ухмыльнулась, но промолчала. Тогда, забыв об инстинкте самосохранения, я попыталась подойти ближе, однако неожиданно демон ощетинился, зашипел и попятился назад. Затем расправил кожистые крылья и взмыл ввысь, унося с собой ответы на мои вопросы. На одно краткое мгновение мне показалось, что эта сущность испугалась моего приближения. Конечно же, это не так. Высший демон, а это был именно он, сомнений нет, не мог испугаться меня. Во мне нет могущества, что способно навредить такой силе. Иначе я бы давно почувствовала это.
Никто не учил меня иерархии темного мира. Мне пришлось самостоятельно постигать и узнавать цели и смысл своего бытия. Где-то через разговоры низших, что удалось случайно подслушать, оставшись незамеченной. Где-то благодаря книгам и легендам, что описаны размытым и туманным текстом на тонких страницах. Благодаря своим изысканиям и наблюдениям я выяснила основное:
«Киррид», как назвал меня тот демон, не упоминается ни в одном сказании, и мне пришлось самой дать себе определение. Я всего лишь ловец, загонщик душ. Мне, конечно же, больше нравится думать, что я демон возмездия. Однако, насколько мне известно, таких не существует. Я не подбиваю людей на преступление, для этого есть низшие сущности. Они не имеют тел. Низшие — всего лишь энергия. Клещи, что присасываются к человеку. Эти противные субстанции живут за счёт хозяина, постепенно вытягивая из него все соки. Нашептывают, вынуждая идти на преступления, или забирают здоровье, выкачивая надежды из смертельно больных людей и их родственников. Отвратительные создания. Ещё есть высшие демоны. Такие как Архан — демон страсти и похоти. Морсиз — демон излишества и жадности. Сиквос — демон лжи и лукавства. И еще многое множество разных непроизносимых названий... Высшие демоны творят судьбы людей. Они могут прятаться в человеческом облике, находясь рядом со своими жертвами. Они соблазняют, толкают на самые ужасные действа и грехи, они совращают души. Но их истинное обличие страшно и омерзительно в своей природе. У высших демонов нет человеческого облика, и поэтому они вынуждены надевать на себя кожу поглощенного ими существа, чтоб находиться среди людей. В подобном обличии высшие могут прожить не один год, поддерживая свой «костюм» в необходимой свежести благодаря магии, что течёт из самой бездны ада. Они порабощают душу и проникают в тело, удерживая его в своей власти столько, сколько заблагорассудится. Чем сильнее демон, тем дольше он может прожить в ипостаси выбранной им личности.
Обычные же демоны, так сказать, среднечок, могут выглядеть по-разному. У кого-то из них есть рога и копыта, змеиная кожа или множество хвостов, как описано в человеческих приданиях. Этим сущностям приходится скрывать свою внешность с помощью магии. Как выяснилось, ведьмы и колдуны тоже существуют в этом страшном мире. Это всё — порождения тьмы. Иногда перерожденные из пламени ада, как и я. Но в основном созданные из самой тёмной материи, что питает мир злом и страданиями.
Нас, созданий тьмы, как оказалось, не мало, и все мы разные. Многие из нечисти образовывают своего рода кланы, коммуны. Они сосуществуют друг с другом. Общаются. Создают достаточно прочные связи. Я же стараюсь держаться от всех в стороне. Во-первых, мне часто кажется, будто меня боятся, что очень даже неприятно. Я не самое страшное создание, между прочим. Взять хотя бы мерзких падальщиков, что живут на человеческих кладбищах. Вот где действительно кошмарные твари. Все в струпьях, с гибкими, как у ящериц, телами и длинными скользкими языками, истекающими ядовитой слюной. Фу! А во-вторых, мне и самой не особо приятно якшаться со всей этой братией. Приходится, конечно, иногда, но я стараюсь не афишировать свою личность в данном обществе. Благо, часто и остальные прячут внешность за магией или широкими капюшонами. Я могу перевоплощаться в ворону, но тело мое приняло форму женщины, что была похожа на мои прошлые воплощения. Это, как оказалось, довольно необычно для демонического мира. Магия помогает мне трансформироваться в птицу. Остальным же приходится применять её для поддержания иллюзии человечности. Уже одно это делает меня отличной от обычных созданий потустороннего мира. Да и, если честно, никогда я не чувствовала близости с кем-то из встреченных мною существ.
После перерождения я взяла себе человеческое имя. Так проще вжиться в роль и затеряться среди смертных. Я не могу переходить в темный мир. Мне приходится жить среди людей. Сосуществовать с ними. Жизненная энергия необходима не так часто. Всего раз или два в месяц, чтоб поддерживать мою магию. Однако моей женской ипостаси не чужды радости этого мира. Во мне нет человеческой души, но тело мое живёт. Поэтому мне необходимы питание и отдых.
После перерождения я несколько десятилетий скиталась по миру, не находя себе места и желая лишь отмщения. Я вылавливала множество душ, выкачивая необходимую мне энергию и убивая их бренные тела пачками. Люди подобный мор всегда списывали на эпидемии. Я была неутомима в своих изысканиях зла. Воры, убийцы, шлюхи, мошенники, лжецы и изменники. Люди с самого детства умудряются запятнать свою душу множеством грехов. Тогда, в самом начале, мне было достаточно и малейшего грязного пятнышка, чтоб забрать жизнь и прервать их никчемное существование. Постепенно всё же злость и жажда смерти стали остывать. Я научилась присматриваться к жертвам. Поняла, кто именно в итоге достоин моего внимания. Узнала, как отделить душу от тела и где находить трещины в земной коре, что ведут в междумирье. Случайно увидев реку лавы всего лишь раз, я поняла, для чего она нужна и что стоит делать с прогнившими насквозь душонками убийц и насильников, что перерождаются после смерти, неся в мир всё большее и отвратительное зло. Спустя еще несколько десятилетий я решила, что отдых в собственном убежище всё же лучше, чем жить в домах своих жертв. Я стала вести более оседлый образ жизни. Обзавелась своей берлогой и даже соседями. В этом мире меня зовут Анна. Я не прикидываюсь доброжелательным человеком. Не здороваюсь и не машу тем, кто живет по соседству. Да и зачем? Сейчас такие времена, когда подобное вежливое лицемерие и не нужно. Мои соседи думают, что я «ночная бабочка». Ну конечно, меня почти не видно. С наступлением вечера я покидаю свою маленькую квартирку, а по утру прибываю в сонной усталости. Мне плевать на мнение окружающих меня людишек, однако и среди них есть те, с кем мне все же приходится поддерживать маломальский контакт. Доставщик еды, официант в кафе у дома напротив, да и просто люди, встреченные в лифте. И всем им я представляюсь Анной. Конечно, это лишь еще одно имя в круговороте колеса жизни. Но для меня оно последнее. Если когда-нибудь я прекращу свое существование, то уже навсегда. В отличие от этих бедолаг в лесу, моя душа не сможет переродиться. А знаете почему? Всё очень просто. У меня ее нет. Она сгорела, оставив после себя лишь сажу да копоть.
Мои крылья разрезают сереющий воздух. Скоро я приму человеческий облик. Нужно вернуться до восхода солнца. Уже у самого дома понимаю, что мне не успеть. Опускаюсь на землю и, перевоплотившись, тащусь в свою маленькую квартирку на седьмом этаже высотного дома. Рассвет пришёл очень быстро. В лучах солнца я теряю способность летать. Я — птица ночи, днём же моё тело принимает женскую ипостась. Окно в моем убежище всегда открыто. Но сегодня я не успела влететь в него до того, как яркий луч коснулся оперения. На лифте поднимаюсь на нужный этаж и, махнув запястьем, открываю дверь. Ключи — прибамбасы человеческого вида. Мне же достаточно своей магии. Захожу и наконец перевожу дух. Как же я устала. Вокруг какофония мыслей. Люди видят сны и громко думают, пытаясь выбраться из сонного наваждения. Одним снятся приключения, другим — радуга и бескрайние просторы. Но есть и те, кто попал в страшную ловушку адреналина. Их сны пропитаны болью и ужасом. Прислушиваюсь к этим, давно забытым ощущениям. По коже проходят теплые мурашки. Да, для меня человеческий страх, как приятная щекотка для влюблённых.
Прохожу на кухню и сразу направляюсь к холодильнику. Человеческая ипостась голодна как никогда. Достаю недоеденную утку по-пекински, банку холодного пива и падаю в удобное кресло. Слышу, как маленький мальчик двумя этажами ниже пытается выбраться из жуткого марева сновидения. С удовольствием поедаю утку и впитываю этот страх. Мне и телевизор не нужен. Конечно, со своими способностями я могла выбрать любой дом, что будет соответствовать моему вкусу. Однако именно тут я всегда имею доступ к неограниченному числу развлечений в виде снов и мыслей моих «горячо любимых» соседей. Работать мне ни к чему, в деньгах я не нуждаюсь, моим дневным занятием является отдых и скука человеческого мира. В основном я провожу время в своей берлоге, затыкая уши наушниками, слушая громкую и несуразную музыку, стараясь хоть ненадолго уйти от своей однообразной повседневности. Порой, чтобы развеяться, я гуляю по городу, глядя на то, как человеческие существа суетливо проживают свои жизни, стараясь нажить богатства, любовь и счастливые воспоминания, что утешат их в последний миг, перед смертью в окружении родных и близких, в глубокой старости. Так, конечно же, бывает далеко не часто. Однако каждый человек в тайне надеется именно на такой исход. Я же просто блуждаю по закоулкам и улицам человеческого города, проходя сквозь время и жизни, не находя покоя и счастья для единственного по-настоящему одинокого существа, для себя.
По этой причине иногда, когда мной овладевает уныние, я все же беру на себя роль того, кто вмешивается в жизни людей. Развлекаю себя, спасая какого-нибудь прохожего от грабителей или глупую девушку, что гуляет по темным проулкам, ища и, несомненно, находя проблемы на свою пятую точку. Пару дней назад я преподала урок молодой мамаше с младенцем в коляске. Она стояла на светофоре у самой дороги и очень внимательно глядела в свой дурацкий телефон. Мимо пролетали машины в опасной близости от люльки малыша, а она все просматривала чьи-то посты в знаменитых соцсетях. Глупое и бесполезное занятие. Я с помощью магии сняла коляску с тормоза и дала той выкатиться на проезжую часть. Конечно же, я следила за обстановкой и не позволила бы пострадать невинному ребенку. Однако мать, словно в трансе, и не заметила произошедшего. Тогда у самой пешеходной полосы я замедлила и остановила огромный грузовик. Прокатив коляску еще на метр, выставила ее так, чтоб та оказалась прямо у морды железной махины. А после, с наслаждением, заставила сигнал грузовика протяжно загудеть от возмущения. Люди и не заметили моих манипуляций. Для них всё произошедшее показалось всего лишь случайностью. Однако эффект оказался сродни взрыву петарды в капюшоне куртки. Мать бросила телефон и помчалась на дорогу спасать свое любимое чадо! Она так испугалась, что впредь не станет брать в руки этот мерзкий гаджет, стараясь не упустить из виду свое истинное счастье. Вокруг началась суматоха, крики, обвинения и невообразимый стыд, что пришел сразу же за страхом. Отличный получился урок. Но самое веселое — это возможность проучить несмышленого мальца, что впервые решил совершить проступок или влезть в опасные игры. К таким юным неокрепшим душам я имею особый интерес. Подстраиваю для них неприятности, что могут научить уму-разуму и отбить желание проверять удачу еще раз. И кто знает, возможно, если они запомнят мой урок, то станут порядочными и разумными людьми в будущем.
После того как голод человеческой ипостаси утолен, бреду в комнату. Усталость берет свое. Зачем я потратила столько сил, кружа над огненным потоком? Что надеялась найти? Долгое пребывание между мирами выматывает и физически, и морально. И когда, наконец, я перестану искать «ЕГО»? Не раздеваясь падаю на кровать и, прежде чем проваливаюсь в глубокий сон, успеваю вспомнить одну из своих смертей.
Глава 8. Герард Максон
1451 год.
Герард сидит в мягком кресле у зажженного камина и просматривает рабочие документы. Он любит пламя. Открытое пламя успокаивает и дает ощущение власти, конечно же, власти над жизнью и смертью. А еще Герард действительно любит свою работу и отдается ей в полной мере. Да, служба инквизитором оказалась довольно прибыльным делом. Он провёл множество судов. Закрыл немалое количество дел о ведовстве. Каждое такое разбирательство было в приоритете! Ему было необходимо досконально изучать и вникать в самой полной мере в подобные расследования, и не только по долгу службы. Герард жаждал доказать само существование колдовства! Злую суть ведьменской природы! Конечно, были и подлоги. Без этого никуда. Супруг, желающий избавиться от неугодной жены или опостылевшей любовницы. Чиновник, желающий смерти конкурента. Эти дела приносили больше дохода, но основной его страстью было доказательство истиной магии.
В комнату вошла подопечная Кэролайн и шумно уронила поленья, что несла со двора. Мелкая, неуклюжая, рыжая бестия! Истинное наказание! Она раздражает Герарда с самого своего появления в этом доме. Несколько лет назад супруге прибыло письмо с ходатайством. Её нищая родственница, двоюродная сестра по материнской линии, просила принять к себе в услужение свою дочь. Девицу почти на выданье, обременяющую большое, обнищавшее семейство. К тому моменту старшие дети уже поступили в учебные заведения и появлялись дома всего раз в несколько месяцев. Младшие же были настолько неразумны, что забота о них забирала у супруги львиную долю времени, не позволяя той надолго покидать дом. В подобной ситуации Кэролайн не помешала бы компания, тем более что это не стоило бы ему, Герарду, ровным счетом никаких затрат. Супруга обещалась взять на себя всю заботу по доставке компаньонки в город. Не видя в этом ничего сложного, Герард великодушно дал жене своё согласие. Когда же девица прибыла в его дом, инквизитор как раз уехал в небольшой городок расследовать очередное дело о ведовстве. Дорога и само расследование заняли около двух месяцев, завершившись эшафотом для нескольких рабочих и костром для трех исчадий ада. Вернувшись из своей поездки, Герард поначалу не поверил глазам, а потом истинно испугался. С прекрасного, юного, обсыпанного веснушками лица подопечной его жены на мужчину взирали яркие зелёные глаза рыжеволосого ангела. Она была как две капли воды похожа на ту самую, первую жертву его карьеры. Силестиана... Его любовь и его проклятие.
Давно зачерствевшее сердце господина инквизитора дрогнуло тогда от воспоминаний и чего-то, отдаленно напоминающего сожаление. Казалось, что в нем появилась та юношеская неуверенность и страсть, что были утрачены многие годы назад. Однако это обстоятельство не смягчило душу Герарда. Наоборот, нрав его стал ещё более ожесточённым, чем раньше. Он, Герард, не понимал, как такое вообще возможно? Как эта, не связанная с Силестианой никаким родством девица, могла быть столь похожей на свою предшественницу? Напоминание о Силестиане вывело его из душевного равновесия, заставило ощутить немалую долю беспокойства и даже, в какой-то мере, укол совести. Герард уже давно разучился чувствовать, и этот эмоциональный всплеск очень не понравился господину инквизитору. С тех самых пор он абсолютно не переносит протеже своей дорогой супруги. Девицу звали Джорджиана. Кэролайн сократила это имя до неопределённого «Джи».
- Ты что, даже полено удержать не в силах! Противное создание! - проворчала домоправительница.
- Простите, госпожа. — поклонилась Джи.
Рыжие волосы девушки, стянутые в тугой узел на затылке, горят, отражая блики пламени камина. Она встала на колени и начала лихорадочно ползать по ковру, собирая дрова, раскатившиеся по всей комнате. За прошедшие годы «противное создание» выросло и сформировалось. Даже мешковатая форменная одежда, что носит вся прислуга в доме, не может теперь скрыть тонкую талию, пышные бёдра и полную, налитую грудь. Она очень хороша собой, эта Джи. Несмотря на всю свою неприязнь, мужчина не мог не подметить столь очевидного факта. Герард не раз ловил себя на мысли, что хочет трахнуть это нежное создание. Особенно сильно это желание проявляется в такие моменты, как сейчас, когда она, все еще ползая по расшитому яркому ковру, так безрассудно выставляет напоказ свои женские прелести. И он бы, несомненно, взял своё, если б не одно «но»...
Когда-то давным-давно, ещё в юности, он, Герард, дабы потешить своё самолюбие, стал проявлять внимание к дочери своего господина. Как оказалось, его лесть зацепила глупую девицу, не избалованную вниманием. Позже выяснилось, что инквизитор Инок очень привязан к своему чаду. Девица изъявила желание выйти за юношу замуж. Инквизитор не нашел ничего лучшего, чем поставить Герарда перед фактом. Поразмыслив как следует, юноша решил, что это великолепный шанс выбиться в люди. Герард решил покончить со своей детской привязанностью и несколько дней не появлялся в месте их тайных встреч. Однако, как оказалось, сердцу не прикажешь. Однажды парень не выдержал и отправился на встречу с бывшей возлюбленной. В ту ночь так сложились обстоятельства, Силестиана отдалась юноше. Лгал ли он ей в тот момент? Да. Герард не собирался жениться на Сил. Он пришёл, чтоб проститься. Пришёл сказать ей, что между ними всё кончено раз и навсегда. Но она была так красива, так желанна и в этот вечер так податлива, что случилось то, что случилось. Когда на следующий день её отец прибыл в кантору, где работал юноша, и стал требовать вернуть долг чести, Инок услышал о произошедшем. Герарду не оставалось ничего иного, как молить инквизитора о пощаде. Господин в приступе гнева готов был сгноить юношу в тюрьме! Герард поклялся в любви к дочери инквизитора и взмолился о прощении. Инок не хотел огорчать любимое дитя, но если о связи с Сил станет известно общественности, сердце Кэролайн могло оказаться разбито. Тогда господин инквизитор обвинил Сил в колдовстве. Юноше пришлось стать свидетелем и обвинителем. Он не хотел лишиться собственной жизни! Герард не мог и подумать о том, чтоб пожертвовать собой ради беспутной девки, что отдалась ему до замужества. Силестиана сама виновата в своих бедах. Даже после бесчестия девушки могут жить. И у них есть уйма способов обмануть супруга, прикинувшись невинной. Глупышка сама виновата, что попалась на глаза отцу. И в том, что не смогла выкрутиться и солгать, тоже вина её. Юная красавица Силестиана горела на костре одной из первых. Её дело получило резонанс. Вскоре расследования о применении колдовства стали рассматриваться чаще, и приговор приводился в исполнение, сжигая в пламени справедливости всякую ворожею. Любил ли он Силестиану? Сейчас, спустя столько лет, Герард не верит в любовь. Он решил для себя, что девка и в самом деле приворожила его. Вот и весь ответ.
После того случая Инок не доверял Герарду. Он держал юношу, а позже уже мужчину в ежовых рукавицах. Следил за каждым шагом родственника. Задавал неудобные вопросы. Однажды Герарду надоело терпеть старого козла, и он пообщался с кухаркой последнего. Пригрозил ей как следует. И вот, спустя неделю, ублюдок умер при невыясненных обстоятельствах. Его кухарку Герард объявил ведьмой и сжёг на костре вместе с тремя другими обвиняемыми. Наконец-то мужчина смог вздохнуть спокойно. Он уже рисовал в голове, как избавится от надоевшей за эти годы, капризной и ревнивой супружницы, и заживёт как человек! Но старый хрыч провел Герарда. Вскрыв завещание, выяснилось, что подонок оставил всё любимой дочери. И поставил условие: если он, Герард, будет пойман на измене, или жена по какой-либо причине подаст ходатайство о расторжении брака, то Герард не получит ничего. А если супруга скончается насильственной смертью или пропадёт, все её деньги уйдут церкви. Чёртов ублюдок предусмотрел всё. Теперь Герард с удвоенной силой любит и балует супругу, не желая ссор и недопонимания.
В последнее время Кэролайн стала поговаривать о замужестве своей протеже, что неудивительно, ведь девице не так давно исполнилось восемнадцать лет. Если Кэролайн протянет дольше, Джи станет старой девой и тогда уж точно проживет под крышей Герарда еще не один год. Супруга часто упоминает того или иного потенциального жениха и обсуждает их достоинства и недостатки, тщательно подбирая кандидата для своей юной любимицы. Сейчас, глядя из своего кресла на нерадивую племянницу, Герард в очередной раз вознес молитву в небеса, дабы жена не затягивала и поскорее сбыла девку с рук.
- Джи, принеси мне чай с анисом. - приказал мужчина.
Девушка поклонилась, испуганно потупив взгляд, и пулей вылетела из комнаты. Она его боится. Это ощущается каждый раз, как племянница жены оказывается рядом. Правда, его боятся все. Такая власть находится в руках Герарда, что к мнению его прислушиваются даже вельможи. И только свою супругу он не в силах обуздать.
Джи вернулась и на трясущихся ногах приблизилась к мужчине с чашкой чая. Экономка давно покинула комнату, и сейчас Джорджиана нервничала пуще прежнего. Она всегда старалась ускользнуть до того, как останется со своим дядей наедине. Герард Максон ни разу не причинил ей вреда, однако чувство всепоглощающего, необъяснимого страха настолько глубоко укоренилось в душе девушки, что внутри всё холодело, стоило просто услышать голос этого человека.
- Ваш чай, господин. - еле слышно пролепетала она, наклоняясь так, чтоб осторожно поставить чашку на круглый киликейон у камина.
- Надеюсь, он не горячий? Ты же знаешь, я терпеть не могу горячий чай. - грубо буркнул мужчина.
- Он не горячий, дядюшка. - ответила Джорджиана тихо.
В горле Герарда, скорее всего от чада из камина, запершило, принося мужчине сильный дискомфорт. Он внимательно читал очередную страницу дела, что ему предстояло изучить, и громко кашлянул. То ли его присутствие производит на маленькую бестию такое впечатление, то ли она действительно неуклюжая от природы, однако Джи вздрогнула, и чашка опрокинулась мужчине прямо на брюки.
Глава 9. Герард Максон
- Безмозглая девка! Никакого толка от тебя нет! - взорвался Герард.
Лицо племянницы побелело от страха не хуже вощёной бумаги.
- Простите, господин. Простите! Я сейчас же всё исправлю. Прошу, не сердитесь. - взмолилась Джи и, упав на колени, стала протирать брючины мужчины.
Сначала Герард опешил и потерял дар речи от такого поворота событий. Девушка, стоя на коленях подле его ног, касалась его брючины и промакивала ткань белой салфеткой. Тело мужчины тут же отреагировало на эту картину. Член дёрнулся и встал колом, возбуждённый и видом, и ощущениями. В памяти на миг вспыхнул образ Силестианы, ласкающей его член своими нежными руками. Сердце, на мгновение замершее в груди инквизитора, ускорило бег, разгоняя жаркую агонию страсти по всему организму. В доме сегодня только Герард, Джи и несколько слуг, что не посмеют войти в комнату в столь поздний час. Супруга с младшими детьми уехала на месяц, а то и больше, в гости к подруге, оставив нерадивую компаньонку дома в этот раз. Она и не подозревает, что мужчина вернулся из поездки раньше срока. Герард и сам не ожидал столь быстрого возвращения. Старшие сыновья в университете, где живут круглый год, не считая летних месяцев, когда предпочитают проводить время с друзьями, а не приезжать в отчий дом. Джорджиана, в силу своей неопытности, и не понимает, насколько близка сейчас к его истиной натуре.
Девица ахает, заметив движение его члена под тканью брюк, и, покраснев, отстраняется. Герард смотрит на неё, напоминая себе, что это протеже его супруги, племянница и любимица домочадцев. Но в его душе разгорается неукротимое пламя! Если до этого мгновения Герард и думал о девице, ловя себя на мысли, что вожделеет ее молодое и упругое тело, то теперь это желание возобладало над разумом! Как буря! Как неистовый, бушующий ураган! Герард прикрыл глаза, под веками его плясали всполохи огня. Он попытался вспомнить, по какой причине не стоит прикасаться к девке: она протеже и подопечная его жены! Она провела в доме уже несколько лет и стала неотъемлемой частью семейных вечеров. Она и только она помогала супруге весело провести часы досуга, разбавляя их компанию и тем самым предотвращая многие ссоры! Он, Герард, должен видеть в Джорджиане члена своей семьи, ведь она племянница его жены, однако открыв глаза, он увидел перед собой лишь ту, что желает отыметь. Желает настолько, что перед глазами пляшут искры. Будто языки пламени из самой преисподней сжигают мужчину изнутри. Может, милая Джи захочет стать и его любимицей?
- Я принесу Вам чистую одежду. - лепечет девушка, запинаясь, и направляется к двери.
- Стой! - приказывает Герард, в раздражении еле сдерживая голос.
Девица остановилась. Красная от смущения и безумно напуганная, она не посмела поднять своих глаз на хозяина дома.
- Закрой-ка дверь и вернись обратно. – тихо и необычайно строго проговорил он.
В глазах юной бестии заискрились слёзы. Герард давно заметил, как сильно его заводят женские слёзы отчаяния. Теперь он, несомненно, хочет её ещё больше! Джорджиана медленно подошла и остановилась в трёх шагах от кресла, опустив голову и нервно перебирая оборки фартука. Герард глядел на этот страх с все возрастающим возбуждением. Да, именно страх всегда предшествовал его последующим действиям. Он не пренебрегал своим мужским естеством! Когда долгими часами приходилось выбивать признания из обвиняемых женщин, его возбуждение доходило до точки, когда разрядка просто необходима. В самом начале мужчина пугался своих чувств при виде затравленной ведьмы. Казалось, это неприемлемо, так откровенно желать тело той, что молила его о пощаде. Со временем, однако, он понял, что многие из этих женщин идут на соитие очень охотно, в надежде на милость инквизитора. Он стал пользовать тех, кто говорили о готовности на всё ради своего спасения. Герард знал, что подобным промышляют и его сотрудники, и постепенно для него такие действия вошли в норму. Конечно же, ни о каком спасении не было и речи, эти женщины всё равно отправлялись на кострище.
Как-то раз ему попалась особо несговорчивая девка. Ее били, пытали и калечили несколько дней, однако она из последних сил стояла на своем. При виде мучений этой грязной ведьмы Герард в очередной раз испытал возбуждение. Тогда-то он впервые напал на женщину и вторгся в ее лоно против воли. Он насиловал ее, раздираемый агонией тела. Ее унижения и слезы лишь прибавляли желания, будоражили разум инквизитора сильнее. Эту девушку обвиняли в связи с демонами. Сосед говорил, что она пускала к себе бесов по ночам, и те сношались с ней до самого рассвета, дабы через эти практики даровать ведьме молодость и силу. Она была девственна, когда Герард впервые проник в тугое лоно. Одно это обстоятельство, само по себе, могло бы оправдать невинно осужденную. Однако к тому моменту над ней уже столь крепко поработали, что проще было сжечь несчастную как ведьму, чем признать свою неправоту. Девица полыхала вместе с признанными колдунами. И после того раза Герард всё охотнее шел на пользование любой, кто возбудила в нем подобный интерес.
С Джорджианой же Герард все еще старался быть человечнее. Она давно пробудила в нем желание плоти, однако Герард помнил, что девица не в застенках. Что это не тюрьма, а его собственный дом! Да, Герард действительно старался, долго и подчас довольно мучительно, отгонять от себя непрошеные мысли об этом упругом теле. Он не плохой человек! Он ходит в церковь по воскресениям и часто посещает пятничные мессы. Он никогда бы так не поступил с той, кто не заслужила подобного, хоть и понимает: любая бестия заслуживает мучений и огненного возмездия. Однако Джорджиана была под вечной защитой своей могущественной покровительницы. Он старался сдержать себя, как мог! Старался до этого самого вечера. Маленькая рыжая чертовка сама толкнула его на то, что последует дальше. Именно так Герард смог примириться со своей совестью. Этот мысленный монолог послужил оправданием его дальнейшим действиям. Джорджиана сама напросилась на наказание...
- Мне не нужна новая одежда. Очисти эту. – всё так же тихо приказал мужчина.
- Господин, я...
- Не смей спорить! Приступай! Мне надоела твоя безответственность. Это только твоя вина, и тебе придётся пережить последствия. Я научу тебя быть осторожнее в будущем.
Девушка стала громко всхлипывать, давясь подкатившими слезами, но не сдвинулась с места.
- Начинай! А то хуже будет...
Голос хозяина дома был тих, но оттого более страшен. Когда Герард кричал на прислугу, то запал его быстро гас, оставляя за собой только след раздражения. Если же господин инквизитор говорил тихо, тщательно сдерживая гнев, то слугу, что вызвал его недовольство, в итоге жестоко пороли, держа в подвале несколько дней без еды и воды. Подобное случалось всего два раза на памяти Джорджианы, но вся прислуга в доме хорошо знала эту прописную истину. Тихий гнев господина пугал работников больше, чем самые громкие крики. Джорджиана, белая и онемевшая от страха, опустилась на колени и снова принялась тереть ткань брюк уже намокшей тряпицей. Слёзы сплошным потоком полились по алым от стыда и унижения щекам несчастной. Герард еле сдерживал трепет удовольствия, но сидел неподвижно, желая продлить её агонию и своё возбуждение. Глаза его горели, руки дрожали в нетерпении, а рот наполнялся слюной, стоило мужчине представить будущие мучения миловидной девицы и свои удовольствия.
- И выше тоже протри! – приказал он грубо, усердно подавляя дрожь удовольствия в голосе.
Несчастная зарыдала не таясь, но подчинилась и трясущимися руками накрыла возбужденный до предела половой орган, довольно внушительно выпирающий сквозь ткань брюк. Если бы она смогла поднять глаза на своего мучителя, то увидела бы, как он откинул голову назад и закатил глаза в умопомрачительном экстазе. Эта игра стала нравиться ему всё больше и больше. Мужчина опустил руки на свою ширинку и, немного повозившись с гульфиком, высвободил возбуждённый член. Тот снова дёрнулся и встал. Джорджиана ахнула и, прикрыв глаза руками, резко шарахнулась в сторону.
- Немедленно вернись! Чай был сладким. А я не желаю ложиться в постель с липким от сахара телом. Очисти его! И будь осторожна!
- Дядюшка, умоляю Вас... – в ужасе запричитала племянница, в голосе которой явственно звучала истерика.
- Ты должна понять, что за ошибки принято платить. – назидательно проговорил господин инквизитор. – Это только твоя вина. И тебе придется принять её последствия.
- Прошу, не заставляйте…
- Если ты не научишься отвечать за поступки, то я превращу твою жизнь в ад! Приступай, я сказал! Тебе стоит понять, как серьезны могут быть наказания, когда проступки соразмерны.
Зная о том, чем занимается супруг её тётушки, и, несомненно, поняв всю опасность прозвучавшей угрозы, Джи более не посмела препираться. Девушка осторожно, кончиком тряпицы, стала оттирать орган от сладкой жижи. Мужчина задышал чаще. Член несколько раз дёрнулся, желая продолжения ласки. Не выдержав долгого томления, Герард грубо схватил девушку за руку и заставил обхватить орган, после чего стал водить её рукой вверх и вниз. Джи заревела в голос. Она в полной мере ощутила отвращение и унижение своего нынешнего положения.
- Господин... – задушено простонала она.
- Ты слишком много говоришь. Не перечь мне более! Делай, что велено! Зная, что будешь наказана, впредь ты станешь более расторопна. Этот урок необходим для твоего же блага! Так что помолчи и займись, наконец, делом.
И мужчина в нетерпении свободной рукой потянул девицу за волосы, распуская рыжие локоны и заставляя её наклониться ближе. Он жаждал совсем иных ласк. И теперь, несмотря ни на что, Герард намерен их получить!
- Нет, так абсолютно не пойдёт. Ты лишь размазываешь сахар по плоти. Тебе придётся сделать это языком.
Он потянул девку с силой, приближая её лицо к своему возбужденному органу.
- Прошу Вас, дядюшка! - взмолилась Джорджиана, упираясь руками в сидение кресла и давясь горькими слезами. - Не заставляйте меня этого делать.
- Ты возьмёшь его в рот! – с нажимом проговорил инквизитор. - И будешь сосать и лизать, пока не вымоешь его от своей ошибки! Я научу тебя, что у всего есть цена. Ты будешь делать то, что тебе велено, и научишься отвечать за свои проступки! Иначе я выкину тебя из дома, и ты сгниёшь в сточной канаве! – Джи все еще сопротивлялась, удерживая голову на расстоянии.
- Я не могу! Молю! Я не в силах…
Герард ухватил покрепче волосы на затылке и поднял голову подопечной так, чтоб заглянуть в её бесстыжие зеленые глаза. Блеск их от пролитых слез казался еще более притягательным, чем обычно.
- Мне надоело наблюдать безответственность в стенах своего дома. Ты поймешь, что свою вину не выйдет искупить коровьими слезами! – он стягивал волосы Джорджианы все сильнее, стараясь сломить сопротивление последней. – Приступай сейчас же, или я отправлю тебя в подвал! А лучше сожгу, как ненужный мусор! Ты так неуклюжа, что никто и не расстроится, если ты перестанешь портить нам жизнь!
- Нет! Я не стану...
Герард снова притянул её к своему паху, тыкая носом, как провинившегося щенка, и, вынудив открыть рот, грубо всунул туда свой член. Схватив маленькую бестию поудобнее за волосы, он с силой стал толкать её голову, входя до самого корня и лишь потом позволяя ей сделать вдох. Горло несчастной сжималось в рвотных позывах, издавая болезненные звуки и порождая неудержимый кашель.
- Соси его! Соси, я сказал!
Когда его запал дошел почти до предела, и мужчина был готов перекрыть дыхание маленькой дряни, что не желала слушать своего господина, он наконец почувствовал тянущее ощущение и услышал характерные причмокивания.
- Да, вот так. - вздохнул господин инквизитор с наслаждением. - Вбирай его глубже. Не хочу делать тебе больно. Лучше сама...
Конечно же, он лукавил. Герард жаждал причинить девке боль! Хотел, чтоб она молила о пощаде и захлебывалась в собственных слезах. Однако на данный момент ему было достаточно и этого. В экстазе Герард откинулся на спинку кресла, теперь лишь слегка надавливая на голову племянницы. Девушка усердно занялась делом, поняв, что уже не сможет избежать этого. Герард взирал на подопечную сверху и желал лишь одного — кончить в этот тёплый и податливый рот. Он смотрел на дивное рыжеволосое создание, что без стеснения теперь заглатывала его довольно крупный орган, и вспоминал ту, первую любовь, что с такой же страстью ублажала его в юные годы. Эти рыжие локоны, белая кожа и длинная тонкая шея возвращали его на поляну, где он тайно встречался с красавицей Силестианой. Когда его возбуждение достигло своей кульминации, мужчина удержал голову Джи, вынуждая ту проглотить всё, что он дал ей. Он с величайшим удовольствием слушал, как мучительно тяжело Джорджиане удается сглотнуть его семя. Потом Герард заставил девушку вылизать ствол пениса по всей длине, чтоб на гениталиях не осталось ни капли спермы. И только после этого отпустил несчастную. Всё это время её солёные слёзы капали на разгорячённую плоть, омывая её своей влагой.
- Запомни, Джорджиана, за каждый проступок теперь последует наказание. - назидательно промолвил мужчина, глядя в заплаканные глаза любимицы своей дражайшей супруги. - Ты должна понять, всё, что сегодня тут произошло, целиком и полностью является твоей виной! Я ни за что не поступил бы так, будь ты немного расторопнее. Однако, ты неуклюжа и невнимательна. - Он неотрывно, почти с отеческой любовью, глядел в зеленые глаза своей несчастной жертвы. - Ты же понимаешь, что сама виновата в том, что произошло? - с нажимом произнес Герард.
Он ждал, а Джорджиана пыталась совладать с собой и не разреветься с новой силой.
- Понимаешь, что я хочу от тебя добиться лишь осторожности и повиновения?
Джорджиана, трясясь всем телом и боясь отвести взгляд от своего мучителя, молча кивнула в знак согласия. Взгляд Герарда посуровел. Испугавшись новой пытки, Джи поспешно произнесла:
- Да. Да, я всё понимаю, господин.
Герард смотрел в заплаканные глаза еще пару секунд. Его взгляд снова потеплел.
- Хорошо. - кивнул он наконец и почти что ласково провел пальцем по щеке девушки, стирая горячие слезы с нежной кожи. - Ты можешь идти к себе.
Джорджиана вскочила на ноги и опрометью бросилась к двери.
- И ещё, Джи, если об этом кто-то узнает, не важно кто, я тебя убью. А теперь ступай в свою комнату, мне нужно работать.
Девушка стремительно покинула кабинет, давясь слезами и еле сдерживая всхлипы.
Глава 10. Герард Максон
На следующий день, после завтрака, Герард распустил прислугу, дав всем выходные. Он заявил, что уедет в долгую поездку и не желает платить зарплату за безделье. К полудню дом опустел. Остались лишь Джи и кухарка, женщина пожилого возраста, что живет в этом доме ещё со времен старого господина. Герард вернулся в четверть пятого и приказал Джорджиане накрыть на стол. Девушка, вся трясясь от страха, принялась закладывать ужин. Кухарке уже много лет назад было четко сказано: не входить в хозяйскую часть дома. Она уйдёт к себе, как только Джи засервирует стол. Герард сидел в своём кресле у камина, в ожидании ужина и того, что за ним последует. Когда Джорджиана позвала на трапезу, Герард уселся в одиночестве, а Джи стала прислуживать господину. Он видел, как девушка дрожит. Как бледна её кожа и напуганы глаза. Как вздрагивает затравленно, страшась любого звука или движения. Он наслаждался, зная, что найдёт повод для наказания.
- Подай вина, - тихо приказал Герард.
Джорджиана вздрогнула, как от выстрела, и опрометью бросилась к середине стола. Она очень старалась ни чем не спровоцировать хозяина дома, помня, какое именно наказание ожидает ее за любую провинность. Девушка торопливо налила бокал красного терпкого напитка, и когда уже ставила бутылку на стол, Герард резко, со скрежетом, отодвинул свой стул, напугав несчастную до полусмерти. Джи вздрогнула, бутылка качнулась, но она успела поймать беглянку. Бутылке ничего не угрожало, а вот бокал с грохотом перевернулся, разливая багровую жидкость по гладкой деревянной поверхности. Наступила гробовая тишина. В этот момент стало слышно, как стучит сердце несчастной Джорджианы.
- Вытри это немедленно! – тихо, но грозно проговорил Герард.
Девушка с побелевшим от ужаса лицом принялась лихорадочно протирать стол. Казалось, ещё мгновение, и она заскулит от обуявшего её страха. Герард ликовал, видя смятение юной распутницы. Да, да. Она именно распутница! Герард почти уверен: эта маленькая потаскушка отдалась дьяволу давным-давно, в обмен на красоту и молодость. Вот только ума не попросила. Маленькая, глупая шлюха... Мужчина медленно встал из-за стола и подошёл к Джорджиане вплотную. Девушка замерла. Тело её сковало льдом. Она так боялась, что даже вздохнуть не могла от напряжения.
- Я уже говорил тебе, милая Джи, что каждый твой проступок будет теперь строго караться? – почти ласково произнёс Герард.
Джорджиана тихо заскулила. Так скулит забитая собака, почти умирая, при виде летящего в нее сапога на твердой ноге хозяина.
- Ты вновь огорчила меня своей неряшливостью и нерасторопностью… - в той же интонации продолжил инквизитор, растягивая её страх и своё удовольствие.
- Прошу, простите меня, дядюшка. – прошептала несчастная. – Я немедленно всё исправлю…
- Конечно, исправишь. Конечно же. Ведь ты, несомненно, понимаешь, что натворила нечто недопустимое. Так, дорогая племянница?
Заливаясь тихими слезами, Джорджиана молча кивнула в знак согласия, надеясь, что этот ответ позволит ей избежать наказания.
Герард прижался возбуждённым органом к её заду, поведя носом по волосам на затылке, а после и коже шеи своей подопечной. Пот и страх Джорджианы оседали липким медовым ароматом на кончике его языка. Дыхание мужчины сбилось. Руки лихорадочно тряслись от предвкушения. Не в силах более сдерживать порывы, он начал сжимать её тело. Бёдра, талию, а потом стиснул молодую налитую грудь.
- Молю Вас, дядюшка, не надо. – в полуобморочном состоянии проскулила Джи.
Но Герард был уже не в силах прервать агонию своего разума! Ему стало смертельно необходимо овладеть этим упругим юным телом! Дыхание мужчины теперь вырывалось со звериным рыком, а в голове шумела и пульсировала кровь, что неистовым потоком понеслась по венам.
- Замолчи, глупая девка! Кто, как не родной дядя, сможет воспитать тебя? Ты неуклюжа, глупа и нерасторопна. И ты сама виновата в своем проступке! – зарычал монстр. - Я научу тебя уму-разуму! Даже если для этого придётся наказывать тебя сотню раз!
В неукротимом возбуждении Герард рванул пуговицы на платье девушки. Не выдержав напора, нить поддалась, и кругляшки разлетелись во все стороны, обнажая молодую, нежную грудь. Он терся пахом о зад несчастной, в то время как его руки терзали налитую плоть и розовые бусины сосков.
- Молю Вас, остановитесь! - взревела Джорджиана, пытаясь высвободиться из цепкой хватки негодяя.
Он силой уложил девушку голой грудью на холодный стол.
- Ты разлила прекрасный напиток! Теперь тебе придётся вытереть стол собой!
Он стал толкать её бедрами, словно стараясь порвать ткань платья своим членом. Девушка зарыдала в голос. Её груди елозили по мокрому столу, пока вся кожа не покрылась багровой жидкостью.
- Не надо, молю Вас! - кричала Джорджиана.
Однако Герард уже не восприимчив к мольбам женщин. Они все шлюхи дьявола! Что их слушать? Эти твари созданы лишь для одного, чтоб пользовать их! Вот и вся ценность рыжеволосой девки, лежащей сейчас на его столе. Мужчина схватил Джи за волосы и, стащив со стола, потянул за собой. Джи попыталась сопротивляться, но хватка на её затылке лишь усилилась, причиняя ужасную боль. Герард уселся на стул и, спустив штаны, высвободил свой большой член.
- А теперь сделай-ка мне приятно! - прорычал монстр и силой всунул орган девушке в рот.
Он заставлял вбирать член до самого корня. Он чувствовал, как судорожно сжималось горло Джорджианы, туже обхватывая головку. Её слюни обильным потоком стекали на пах и яички мужчины, пока рвотные позывы сотрясали тело несчастной. Он трахал её в рот и не мог утолить агонию страсти. Он рычал от удовольствия и лишь на большее время удерживал голову подопечной в нижнем положении. Перекрывая ей доступ воздуха! Когда же Джорджиана начинала хрипеть, задыхаясь и почти теряя сознание, он немного ослаблял хватку, позволяя той сделать столь необходимый глоток кислорода. Всё лицо девушки теперь было мокрое от слез и слюней. Нос же заложило настолько, что из него текло не хуже, чем изо рта.
- А ну-ка приласкай меня своей грудью! - приказал изувер и, вложив свой орган меж двух больших и упругих грудей, сжал их так, что девушка вскрикнула от боли.
Мужчина заставил Джи двигаться ритмично, сжимая член своей грудью, а сам до боли стискивал и тянул соски. Горячие слёзы текли по щекам девушки и капали на покрасневшую от возбуждения головку. Кончая, Герард снова заставил Джорджиану взять орган в рот и проглотить всю сперму до капли. Когда он отпустил девушку, та в истерике отползла подальше от изверга и забилась в угол, скуля и не находя укромного места. Разум несчастной бился в агонии. Тело сотрясали конвульсии. От нервного потрясения руки девушки сковала судорога, с невообразимой болью выкручивая все суставы. Она кашляла и кричала, не в силах замолчать или перевести дыхание.
- На столе так и остался беспорядок! – тихо проговорил Герард, наблюдающий за Джорджианой с наслаждением. – Сейчас же всё убери!
Девушка не сдвинулась с места, захлёбываясь слезами и задыхаясь в истерике. Мужчина встал и медленно приблизился к ней. Боясь продолжения зверств, Джорджиана попыталась отползти подальше, но она и так уже была у самой стены. Тогда, в животной попытке хоть как-то защититься, несчастная выставила руку между собой и своим палачом. Герард в нетерпении схватил её за руку, а потом и за волосы, подняв с пола, как тряпичную куклу.
- Не смей лить тут свои притворные слёзы! Ты и похуже вещи делала, совокупляясь с демонами ада! Маленькая шлюха дьявола! Ведьма! - в приступе безумия заголосил инквизитор.
Герард притащил несчастную на стол и вновь, как грязной тряпкой, стал вытирать стол её грудями.
- Молю вас, дядя! Господом Богом заклинаю!
- Не смей произносить его имя, маленькая шлюха! Этот грязный, развратный рот не должен произносить имя Господа нашего!
Герард задрал юбку девушки и приставил головку вновь возбужденного члена к её заднему проходу. Его жадные руки крепкой хваткой вцепились в упругие бедра.
- Нет! Молю вас! Не надо! - закричала Джорджиана в исступлении.
Но господина инквизитора было уже не остановить. Резким движением он вошел в анальное отверстие до упора. Крик несчастной разносился по дому, достигая и ушей кухарки, что в страхе заперлась в комнате и боялась даже пошевелиться. Тем временем Герард трахал свою жертву, как грязную девку. Его движения были резкие. Мужчину не волновало то, что племянница кричит от боли. Он мог думать лишь о том, как туго эта молодая задница обхватила его толстый, длинный член. Толкал бёдрами вперед и снова почти полностью выходил из Джорджианы. А потом вталкивал ствол члена внутрь, по самые яйца. Ему хотелось лишь трахать эту рыжую девку, пока не порвёт её пополам! Герард знал, что уже прошёл ту точку, за которой Джорджиана могла сохранить жизнь. Вчера, когда мужчина кончил в рот протеже своей дорогой супруги, когда она глотала его сперму и слизывала остатки семени языком, он уже знал, что не оставит девушку в живых. Толчок, ещё один и ещё. Он навалился на сучку всем телом и вгонял член до самого корня, одновременно сжимая до боли её упругую грудь.
Джорджиана сорвала голос от крика, а после искусала губы в кровь. Он насиловал девушку почти всю ночь. Кончал и снова возбуждался. Он сорвал её девственную плеву. Он будет насиловать маленькую шлюху, пока не насытится ею. А потом сожжёт её, как ведьму. Как шлюху сатаны! И вместе с ней огонь поглотит и тайну его страсти. Он даже придумал, что скажет жене, когда та не обнаружит в доме свою любимую племянницу. Герард скажет, что распутная девка сбежала с бродячим артистом. Что эта шлюшка только пользовалась добротой Кэролайн, а сама спала со всеми, кто готов был залезть в её грязную дырку. Он скажет, что даже смерть будет лучше для нее, чем жизнь там, куда она сбежала. Её имя забудется со временем, а если нет, он запретит говорить о племяннице. Вот что созрело в голове инквизитора, пока Джорджиана сосала его член. И теперь он знал, что может делать с ней всё, что заблагорассудится. Изо дня в день бред в голове Герарда развивался всё сильнее.
Мужчина видел в рыжеволосой девушке ту, что сгорела первой. Силестиана представала пред затуманенным взором Герарда. Заставляла его душу корчиться от страха, ненависти и злобы. Мужчина мучил Джорджиану всё сильнее. Кричал, что она ведьма. Заставлял признаться в связи с сатаной. Потом он запер ее в комнате и объявил, что из этого помещения ведьме более не выйти. Он клеймил девушку, выжигая калёным железом знак осужденного на смерть. Теперь звук, с каким проворачивается ключ в замочной скважине, пугал девушку, оповещая о приходе её мучителя. Она дрожала, сжимаясь в комок, моля Бога о немедленной смерти, но смерть не приходила. Вместо этого приходил ОН, и насиловал, раз за разом, во всё более извращенных позах. Джорджиана потеряла желание и вкус к жизни, она больше не боролась. Не пыталась сопротивляться тем ужасам, что творил с ней господин инквизитор. Она старалась отключить все мысли, прогнать все чувства. Когда он приходил и до тех пор, пока не покидал её темницу, Джорджиана безмолвно смотрела в пустоту, ожидая окончания очередной пытки.
В редкие минуты покоя она молилась Господу, надеясь на скорейшую смерть. Желая освобождения души из этого грязного, оскверненного тела. Больше не было стремления жить. Она ненавидела мир, что позволяет существовать подобным монстрам. Не осталось надежды на будущее. Она уже знала, что дорога её ведёт к костру. Когда через две недели почти мёртвое тело Джорджианы тащили на помост, девушка не боялась смерти. Она приняла старуху с косой как истинного друга.
Её изодранное платье украсили сухие ветви, что снопами уложили к ногам приговоренной. Её тело омыли воспламеняющейся жидкостью. Её яркие, пламенно-рыжие волосы, словно цветами, украсил огненный венок. Кожа плавилась в адском пекле, однако Джорджиана возблагодарила небо за то, что страдания почти позади. Она жалела лишь о кухарке, что попала на этот помост, став молчаливым свидетелем её мучений и унижений. Но и это чувство вскоре отступило, опустошив мысли несчастной и позволив душе успокоиться. Джорджиана не слышала и не видела кровожадную толпу, обступившую помост со всех сторон. Она неотрывно смотрела на него. На монстра, что решил её судьбу, ещё задолго до того, первого насилия. Она боялась инквизитора с первой встречи. Джи напоминала мужчине кого-то. Кого-то ненавистного. Кого-то, кем тот был одержим. Непостижимым образом Джорджиана знала с самого начала, что инквизитор всё же превратит её жизнь в ад. В последний миг, перед своей смертью, Джорджиана явственно увидела молодого юношу. Его белая кожа резко контрастирует с темными волосами и карими глазами. Юноша держит за руку ещё совсем молоденькую и прекрасную Кэролайн. Силестиана смотрела на любимого, и боль от пожирающего тело пламени казалась ничем, по сравнению с агонией преданной души. Джорджиана видела постаревшего инквизитора и сквозь время, глазами Силестианы, молодого и красивого юношу. Это был он, монстр, что мучил Джорджиану. Предатель, что погубил Силестиану. Инквизитор, что сжёг на костре множество невинных душ. Это всё он — Герард Максон.
Глава 11. Анна
Меня опять трясёт от голода. Ну почему я всегда жду до последнего? Вечерний воздух холодит разгорячённую кожу. Небрежно смахиваю со лба выбившуюся из косы прядь волос, что прилипла к коже, пропитанной потом. Иду в толпе и вглядываюсь в души прохожих. Ну же, ну. Хоть один негодяй должен встретиться на моём пути. Сегодня я не в силах лететь на зов извне. Однако и в этом городе тоже достаточно зла. Если продержусь ещё немного, точно найду того, кого ищу уже несколько часов. Тело бьёт озноб. Обхватываю себя руками, стараясь унять ломку. Как же я голодна! Мимо проходит множество обычных, ничем не примечательных людей. Делать нечего, придётся идти в злачные места. Наркоманы — не самая лучшая перспектива. Да и сущности, что там обитают, не обрадуются моему появлению. На меня могут напасть. И в таком состоянии я не смогу дать достойный отпор. Я даже перевоплотиться не могу, не то чтоб отбиться от своры низших. Однако выхода у меня, похоже, нет. Магия почти на исходе.
Последнюю пару десятилетий я не питаюсь мелкими жуликами и хулиганами.
«Не тот калибр» - успокаивала я себя раньше.
Но это лишь отговорки. Они тоже неплохие батарейки. Однако меня всё чаще посещали мысли о том, что эти люди не заслуживают подобной участи. Смерть смерти рознь. А та, что несу я, очень мучительная. Честно говоря, я даже пыталась совсем не убивать. Как бы подпитываться немного, но полностью не иссушать. Вскоре выяснилось, что это так не работает. Даже если я остановлюсь, даже если не выпью энергию до дна, человек всё равно умрёт от боли и страха. Да ещё и намного медленнее. Сходя с ума, калеча себя и окружающих. Та ещё картина...
Не думаю, что мне стало жалко смертных существ. Нет. Демонам же чужды подобные чувства. Но если я демон возмездия, как люблю себя именовать, то кому я мщу? Точно не мелкому карманнику, что в жизни не украл больше сотни.
Бреду в толпе, почти не разбирая дороги, натыкаясь на прохожих и всевозможные препятствия на своём пути. Притон находится в соседнем районе. На заброшенной стройке когда-то крутого бизнес-центра. После банкротства фирмы-подрядчика, что вела строительство, там постепенно расцвел чёрный рынок. Наркотики распространились как сорняк. В поисках дозы люди сначала просто приходили туда к дилерам, но потом облюбовали недострой настолько, что теперь колются не отходя от кассы. Низшие, что там обитают целыми стаями, достаточно сильны. Ведь многие молодые и ещё здоровые подростки, пробуя эту дрянь впервые, становятся отличными реципиентами для подсадки сущности. Эти твари высасывают своих хозяев до самой смерти и снова находят молодую особь для своего пиршества. Именно поэтому к наркоманам лучше не соваться. Там меня ждет не фуршет, а борьба за объедки.
Толпа постепенно редеет. Ещё немного, и мне придётся напасть на первого встречного. Кто из нас не без греха? Воры, изменники, лжецы. Подойдет любой, у кого на душе есть хоть одно тёмное пятно. Я сама делаю выбор в пользу прогнивших насквозь душонок. Питаюсь только теми, кто достоин отправиться в ад. Но бывают моменты отчаяния, как сейчас, когда моя собственная жизнь зависит от того, смогу ли я отнять жизнь кого-то другого. Тело уже явственно дрожит. Сегодня я и сама похожа на наркоманку со стажем, готовую на всё ради вожделенной дозы. Даром что одета намного лучше. Мои силы на исходе, и я, как истинный хищник, уже присматриваю более лёгкую жертву, когда замираю на месте, как гончая, почуявшая добычу. Чувствую грязную душу. Аромат такой сильный, что ни с чем не спутать. Его энергия прёт через край, оставляя за собой явный след. Плетусь по этому следу и, свернув за угол, попадаю в грязный и безлюдный проулок, находящийся между двумя многоэтажными домами старого образца. Мой слух улавливает мысленный монолог.
«Чёрт! Зря я избавился от этой сучки так рано. Она мне уже порядком надоела, но сейчас не помешала бы разрядка...» — думает мужчина, стоя у мусорного бака.
На вид прилично одетый, солидный человек. Темные брюки, голубая рубашка, туго натянутая на круглый одутловатый живот. Ему около шестидесяти. Крупный, с лысиной на макушке и седеющими волосами на затылке и висках. Моё тело снова бьёт конвульсия. Это он! Этот человек подходит как никто другой! Я вижу, что он делает с этими «сучками», попадающими к нему в подвал. Этот монстр вылавливает молоденьких наркоманок. Иногда по двое, но чаще всего по одной. Он заманивает их обещанием дозы или лёгкой наживы и приводит в свою нору. Там у него уже много лет оборудована комната пыток. Маньяк одурманивает своих жертв, а после пристёгивает цепью за лодыжку. Длинны оков хватает лишь для передвижения внутри подвального помещения, где есть всё необходимое для его целей. Кровать, туалет и душ, маленький табурет, что используется вместо стола, множество игрушек для секса и самое главное — шумоизоляция.
Когда-то давным-давно ему удалось выкупить часть подвального помещения под свои нужды. Поначалу он использовал подвал как склад для инструментов и мастерскую для своего хобби. Тогда он увлекся работой по дереву и очень посредственно изготавливал (по словам матери) «примиленькую» мебель для продажи. В итоге бизнес не пошел, оставив помещение, забитое всевозможным хламом. К тому моменту мать, с которой он проживал всю свою жизнь, скончалась, оставив сыну квартиру и достаточно неплохой капитал. Основная работа тоже радовала зарплатой, и он решил забросить не приносящее прибыли дело. Потом мужчина обзавелся женой, а вскоре и детьми. Напряженная обстановка стала всё чаще загонять его в подвал, чтоб побыть в одиночестве и просто отдохнуть от жизни наверху. Так в помещении появилась софа и телевизор с видеомагнитофоном. Мужчина стал спускаться в подвал для просмотра порнографии и самоудовлетворения, хотя ради прикрытия и делал иногда простые предметы мебели, такие как табурет или скамеечка для прихожей.
Однажды, когда он направлялся в свое убежище, его нагнала соседка — наркоманка с большим стажем, и попросила занять денег, несомненно, на дозу. Когда сосед ей отказал, та в отчаянии предложила ему секс за деньги. Они были у самого входа в берлогу, и, хорошенько поразмыслив, наш донжуан пригласил отчаявшуюся к себе. Тогда-то он впервые и увидел, на что готова подобная сучка ради вожделенной дозы. Но секса ему хотелось намного чаще, чем он мог позволить себе оплатить такие услуги. И вот, этот самый подвал начал превращаться в изолированную от внешнего мира нору, что стала в итоге последним пристанищем для множества душ. Мужчина уже больше десятилетия практикует эту тактику, оставаясь совершенно не замеченным. Несколькими этажами выше, в этом же многоквартирном доме, живет ничего не подозревающая жена и мать семейства. Сын их уже трудится в престижной фирме, дочь поступила в колледж. Монстр очень добр и приветлив с соседями и коллегами. Никто в здравом уме не заподозрит этого респектабельного человека в зверствах, что не укладываются в голове совершенно обычного общества.
Однако люди часто смотрят на мир сквозь розовые очки, предпочитая оставаться в добровольном неведении. Старательно игнорируя маленькие звоночки в своей беспокойной голове. Желая быть слепцами. Если бы они хоть на миг задались неудобными вопросами, то, несомненно, поняли бы, что не знают своих родных и друзей даже на тридцать процентов! Они думают, что кошмары и маньяки бывают где угодно, только не рядом с ними. Что страшилки, показанные с экрана телевизора, всего лишь выдумка, которая никогда не коснется их самих. Однако чудовища живут среди них! Этим монстром может оказаться кто угодно! Добрый сосед, что каждое утро приветствует по дороге в детский садик, куда ведет свою четырехлетнюю дочь. Старушка с целой кучей кошек, что так часто угощает окружающих «домашним пирогом». Парень, сидящий за дальним столом в одиночестве в переполненной людьми столовой студенческого городка. Или муж, что целует свою жену и идет в свой подвал, где собирает «примиленькую» мебель как хобби...
На жизнь среди незнакомцев людей толкает древний инстинкт, заставляющий сбиваться в стадо. Ведь так безопаснее. И не важно, что тот, с кем ты делишь постель, абсолютно не такой, каким ты его себе представляешь…
И вот тому хороший пример. Этот «законопослушный гражданин» и «добрейшей души человек», каким его мнят окружающие, вылавливает по три-четыре девушки в год. Запирает их в своей норе и держит в постоянном наркотическом опьянении. Бедолага живёт там, пока не умрёт или не надоест садисту. Он насилует её и издевается. А потом избавляется, как от ненужного хлама. Этих девушек либо находят на свалках и списывают смерть на передозировку, либо не находят вовсе. И сейчас, судя по всему, ему нужна новая жертва. Моё состояние вполне можно принять за ломку, тем более что так оно и есть. Достаточно просто привлечь к себе внимание, и я попаду в этот пресловутый подвал. Бреду следом за мужчиной, шатаясь и снося по пути всё, что может вызвать шум. Впереди стоит мусорный бак, и я облокачиваюсь о его стенку. Колесики не заблокированы, и бак отъезжает в сторону, громко хлопнув металлической крышкой. Мужчина оборачивается. Я падаю на асфальт и проползаю пару метров до стены, прежде чем остановиться и передохнуть.
The free sample has ended.
