Read the book: «Дочь лучшего друга. Жизнь после страсти»

Глава 1

Рита

Я проснулась от сильного толчка в живот и сразу же положила на него руку, чтобы успокоить дочь. В последнее время она вела себя беспокойно. Наверное, внутри ей было уже тесно и не терпелось выбраться наружу. А еще целых два месяца!

Я открыла глаза и тут же зажмурилось от яркого солнца, в котором утопала спальня. Вторая половина кровати была пустой. Игорь снова встал раньше. Если, вообще, ночевал здесь. Я тяжело вздохнула, на мгновение прикрывая веки, чтобы унять боль, что шевельнулась в груди.

С некоторых пор мы с Игорем стали очень редко видеться. Он был постоянно занят, пропадая то в офисе, то в командировках, а я… Я без конца росла вширь, опустошая холодильник, и от того все глубже погружалась в депрессию. Каждый раз, глядя на свое отражение в зеркале, мне казалось, что Игорь разлюбил меня. А если еще нет, то уже близок к этому. Ведь разве можно любить бесформенное необъятное тело? А эти толстые пальцы, когда-то бывшие тонкими и аккуратными, теперь напоминали сосиски! И отекшее одутловатое лицо. И тусклые волосы, за которым, казалось, никто никогда не ухаживал. Я медленно превращалась в какое-то чудовище, которое уже не может вызывать ничего, кроме отвращения.

От всех этих мыслей стало себя настолько жалко, что я расплакалась. А еще никак не удавалось встать с постели из-за огромного живота. Словно внутри был не один ребенок, а тройня. Дочь притихла. То ли почувствовала мое настроение, то ли просто успокоилась.. Я погладила живот, собрала волосы в неаккуратный хвост и, перекатываясь с боку на бок, потопала на кухню. Как бы я ни ненавидела свое беременное отражение и расплывающуюся фигуру, есть хотелось постоянно. Лерка уже грозилась рот мне зашить. Уж она-то не понаслышке знала, как тяжело после родов вернуть былую фигуру. Сама хомячила все, что было не прибито, пока вынашивала Пашку.

Тяжело спускаясь по лестнице, я размазывала по щекам остатки слез. Не хватало, чтобы Ирина Васильевна увидела меня такой. Надоели все эти сочувственные взгляды и вопросы! И их бесполезные утешения и разговоры! Как будто кто-то мог понять, что я чувствовала! Мой брак трещал по швам. Муж, похоже, нашел себе любовницу. Где-то же он справлял свои сексуальные потребности, потому что ко мне не прикасался уже месяца два точно. А кажется, будто вечность.

Всхлипнув последний раз, я вошла в столовую и тут же остановилась на пороге. Лучше бы вообще сегодня не выходила из комнаты! Игорь точно скоро от меня сбежит и будет прав! Надо же было выйти в растянутой пижаме, не причесанной, да еще и в слезах. А он весь такой холенный, начищенный и свежий, как с обложки журнала. Я стала противна сама себе.

– Доброе утро, – скользнув по мне коротким взглядом, Игорь вернулся к своему завтраку.

– Я… Я думала, тебя нет, – выдавила из себя поспешно, не двигаясь с места.

– Я решил сегодня позавтракать дома. Еще есть время, – спокойно ответил он, намазывая тост творожным сыром. – Как ты?

И ни единого взгляда в мою сторону. Только не плакать! Не сейчас!

– Отлично, – ответила театрально и плюхнулась на стул напротив него. Он кивнул, не глядя на меня.

– Доброе утро, Маргарита Максимовна, – в столовой появилась наша домработница.

– Доброе утро, – я старалась казаться беспечной, но внутри все бурлило от злости. Собственный муж не обращал на меня никакого внимания! Чертов тост был для него важнее родной жены!

– Сейчас я подам завтрак.

– Ты вчера поздно вернулся, – я крошила на стол булочку и даже не замечала этого.

– Да, были дела, – ответил Игорь, не вдаваясь в подробности. Но эти подробности за него живо нарисовало мое богатое воображение.

– Как всегда в последние несколько месяцев, – ухмыльнулась я, не глядя на него. Ненавижу!

Игорь тяжело вздохнул, сделал глоток кофе и поднялся из-за стола, застегивая пиджак.

– Спасибо за завтрак, Ирина Васильевна.

– Уже уходишь? – вздернула я бровь, наконец, решившись посмотреть на мужа. Конечно, наверное, с первой секунды моего появления мечтал рвануть отсюда куда подальше.

– Да, у меня назначена встреча, – его голос был настолько спокоен, даже равнодушен, что захотелось нахамить.

– Вечером тебя, конечно, можно не ждать, – ухмыльнулась я

О, наконец, меня удостоили взглядом. Коротким и таким, что лучше бы вовсе не смотрел.

– Я постараюсь приехать пораньше.

Я кивнула, не поверив ни единому слову.

– Если что, звони сразу, – произнес Игорь, направляясь к дверям.

– Если что что? – решила я уточнить с вызовом. – Если начнутся роды, апокалипсис или мне захочется просто обычного человеческого общения?

– Рита, не надо так нервничать, – он остановился. – Это вредно тебе и ребенку.

Я только хмыкнула в ответ.

– А есть ли тебе, дорогой муженек, вообще, какое-то дело до меня и ребенка?

Игорь плотно сжал челюсти, а взгляд потемнел, но не от страсти, как раньше. Нет, мой муж был на грани ярости.

– Буду вечером, – только и бросил он на прощание.

Я зло оттолкнула от себя остатки булочки. По щеке потекла слеза, которую я тут же быстро смахнула. Ирина Васильевна поставила передо мной чашку с овсянкой, в которой горкой лежали свежие ягоды.

– Маргарита Максимовна, – осторожно произнесла она. – Зря вы так с Игорем Владимировичем. Он же Вас любит.

– Любит? – шмыгнула я носом. – Если бы любил, то ночевал бы дома, в супружеской постели, а не где-то.

– Так он и ночевал дома, – недоуменно ответила домработница.

Я удивленно уставилась на нее.

– Но когда я проснулась, его не было рядом.

– Просто Игорь Владимирович встал очень рано. Плавал. Просто в Вас говорят гормоны, – ласково улыбнулась женщина. – Это нормально.

– Я страшнааааяяяяя, – завыла я, не стесняясь.

– Ну кто Вам это сказал? – всплеснула руками Ирина Васильевна. – Вы отлично выглядите.

– Я тоолстаааяяя.

Она рассмеялась.

– Все беременные так считают. А врач что Вам говорит? Вес в норме? – домработница принялась убирать со стола.

Я высморкалась в салфетку и вспомнила последний визит к гинекологу. Вместо ответа кивнула.

– Ну тогда чего так убиваться? Завтракайте? Ребенок не должен быть голодный.

– Тогда почему кольцо еле сняли вчера? – не сдавалась я.

– Это отеки, Маргарита Максимовна. Обычное явление у беременных. Родите и все пройдет. Ешьте кашу, пока не остыла, и сходите прогуляйтесь. И Вам и ребенку это пойдет на пользу.

Несмотря на отношение Игоря и дурное настроение, есть хотелось сильно, поэтому на завтрак была съедена каша, два тоста с сыром, один с джемом и выпита большая чашка зеленого чая. Вот теперь я ощущала себя настоящим бегемотом. Нет, до самых родов из комнаты ни ногой! Нечего пугать людей своим видом.

А у Леры были другие планы. В телефоне от нее было два неотвеченных вызова. Перезванивать не хотелось, поэтому я сначала приняла душ, привела себя в относительный порядок и только после этого, тяжело вздохнув, набрала подругу.

– Алло, Рита, ну ты где? Я же беспокоюсь, – прокричала она в трубку.

– А чего обо мне беспокоиться? – ответила мрачно. – У слоних беременность длится два года.

– Ой, ну не начинай, – я даже представила, как Лера закатила глаза. – Никакая ты не слониха.

– Ага, бегемотиха.

– Да брось. Я на твоем сроке была в два раза больше. Да и Игорь любит тебя любой.

Я снова не выдержала и всхлипнула.

– Эй, – опешила Лера. – Ты чего? Что случилось? Игорь обидел?

Для нее это был больной мозоль. Она так не хотела наших отношений и свадьбы, считая, что двадцатилетняя разница в возрасте будет только помехой для нас с Игорем, что постоянно ждала от него какой-нибудь гадости в мой адрес. Впрочем, причин у нее было предостаточно. Стоит только вспомнить, как у нас с ним с самого начала все было сложно и сколько слез я пролила по его вине.

– Он меня не лююбииит, – скулила я в трубку.

– С чего ты взяла? – вздохнула подруга.

– Я жирная, страшная корова.

– Нет, ты просто беременная корова.

От такого ответа я даже опешила и перестала плакать.

– Так, хватит там разводить сырость и придумывать всякую чушь. Через час буду у тебя. Чтобы была готова.

– К чему? – растерялась я.

– Мы сегодня устроим день шоппинга, – радостно сообщила Лера. – Прикупим что-нибудь для себя любимых и для своих малышей. Тебе, кстати, пора бы уже и о детской и всем прочем подумать. Роды-то не за горами.

– Я не хочу никуда выходить, – тут же торопливо ответила я, представив, как все будут на меня глазеть и думать: «Вон идет жирная корова. Надо же было так отожраться!»

– А я тебя и не спрашиваю. Через час буду у тебя. Если застану тебя в пижаме, то так и поедем в магазин. Все, отключаюсь. Жди.

Она же не отстанет, нет? А чем плоха пижама? Удобно, уютно, и нигде не жмет.

– Ты серьезно? – теперь уже опешил мой внутренний голос. В ответ я только недовольно скривилась и отправилась в гардеробную, чтобы расстроиться еще больше. На меня мало что налезало. Хотя пододеяльник вполне мог бы быть впору. Примерить, что ли? Не успела.

– Ты, что, еще не готова? – Лера растерянно разглядывала откровенный бардак вокруг меня.

– Мне нечего надеть, – призналась, всхлипнув.

– Слушай, там вода из окон уже хлещет.

– Какая вода? – не поняла я, но реветь перестала.

– Которую ты сегодня тут наревела. Поднимайся давай. Сейчас подберем тебе что-нибудь. Вот, а ты говоришь, что шоппинг тебе не нужен. Еще как нужен.

Лера лихо перебирала вешалки с платьями и блузками, которые еще пока не оказались на полу, несколько раз бросала на меня оценивающие взгляды и снова уходила в поиски. Что бы я без нее делала? Снова захотелось расплакаться.

– Так, – заметила это подруга. – Стоп! Еще раз заревешь, я… Я не знаю, что с тобой сделаю. Иди, одевайся.

Она сунула мне в руки несколько вешалок и подтолкнула к ванной.

– А теперь макияж, – продолжила командовать Лера, когда я закончила наряжаться.

– Может, не надо? – взмолилась.

– Надо, – бросила подруга безапелляционно, а после довольно улыбнулась:

– Ну вот, уже совсем другое дело. Пошли.

Делать было нечего. Спорить с подругой – себе дороже, она и на руках может вынести и запихнуть в машину, не взирая на все протесты. Просто придется этот день как-то пережить.

Игорь

Я проснулся, когда сумерки за окном начинали сереть, хотя вчера лег глубоко за полночь. Рита спала рядом, повернувшись ко мне спиной. У меня же сна больше не было ни в одном глазу. Отбросив одеяло, я переоделся и спустился в бассейн. Плавал почти час, а после, приняв душ, чтобы не разбудить Риту, спустился в столовую, где уже хлопотала Ирина Васильевна.

– Доброе утро, Игорь Владимирович, – поздоровалась она, улыбнувшись.

– Доброе утро! Я сегодня голоден, как волк, – вернул ей улыбку.

– Поняла, сейчас накрою на стол.

День начинался замечательно. Светило солнце. В чуть приоткрытое окно пробивался свежий ветерок, наполненный весенним гомоном птиц. Тело мое после плавания было легким и готовым к большим свершениям. И торопиться мне сегодня было некуда – можно спокойно насладиться завтраком. Чем я и занимался, пока в столовой не появилась Рита. По ее красным глаза и распухшему носу понял, что она снова плакала. И был уверен, что причина не стоила и выеденного яйца, как все причины ее слез в последние несколько месяцев. Признаться честно, я устал от ее постоянного недовольства, но каждый раз уговаривал себя:

– Это ненадолго. Осталось два месяца. Рита родит и все вернется на круги своя. Надо только потерпеть.

Но терпеть становилось все сложнее.

Помнится, у Аллы все было проще. Ни истерик, ни странных просьб. Хотя, может, я тогда относился к этому иначе? Но Рита уже почти приблизилась к лимиту моего терпения. Еще и налоговые проверки без конца. И на Востоке проблемы. Какая-то черная полоса.

Женившись на Рите, я думал, что вся наша жизнь будет наполнена бесконечной страстью, что так и было, пока у нее не начал расти живот. И с этого момента она изменилась: стала нервной, плаксивой и вечно недовольной. А еще ее подозрения в моей неверности! Нет, Рита не говорила этого в открытую, но каждый раз, когда я объяснял ей причины своего позднего возвращения, то видел в ее глаза недоверие.

Поднимаясь в лифте офиса, я понял, что устал.

– Оксана, сделай мне кофе, – бросил, проходя в кабинет мимо своей помощницы. На столе уже лежала папка с кипой документов на подпись. И когда только успели натащить? Все потом! Мне не хотелось ничего делать, решать и ни во что вникать.

Я отошел к окну и уставился на город. Перед глазами все еще стояла заплаканная Рита в пижаме через которую выступал живот.

– Ваш кофе, Игорь Владимирович.

Я не слышал, как вошла Оксана, и от неожиданности вздрогнул.

– Будут еще пожелания?

– Билет на Тибет и выброси мой телефон, – хотелось сказать, но вместо этого ответил:

– Что у меня на сегодня?

– В десять тридцать у вас встреча с налоговой.

Я внутренне поморщился. Что они все пытаются найти в моем бизнесе? Было ощущение, что роют целенаправленно.

– В двенадцать совещание с коммерческим директором.

Молча кивнул. Пора было что-то решать с оконной фабрикой. В последние пару лет от нее больше проблем, чем прибыли.

– В два встреча в фонде.

Туда ехать совсем не хотелось. Все могли бы решить и без меня, но я с недавних пор входил в попечительский совет, так что быть обязан.

– В семь ужин с Мамоновым.

Ужин, который может принести мне дополнительные несколько миллионов вливаний. Рита снова будет злиться. Я тяжело вздохнул.

– Это все? – сел за стол.

– Да, Игорь Владимирович.

– Тогда до десяти меня ни для кого нет.

– Хорошо.

Она тихо прикрыла за собой дверь, оставив меня один на один с невеселыми мыслями. Я бросил взгляд на кофе. Пить его уже не хотелось.

Что происходит в моей жизни? Кажется, как будто я лечу в какую-то пропасть. Рита… Моя выстраданная малышка. Память тут же нарисовала наши жаркие ночи, когда каждый миллиметр ее тела был открыт для меня. В такие минуты она делала меня диким. Я терял контроль, боялся причинить ей боль, но она и ее принимала с благодарностью. Я тяжело вздохнул и пододвинул к себе папку с документами. Надо отвлечься, а то от жарких воспоминаний в брюках становилось тесно.

– А может, сегодня с Ритой?.. – мелькнула в голове мысль. И я тут же вспомнил наш последний секс. Все было не так, как раньше. Я будто был в постели не со своей любимой малышкой, а с чужой посторонней женщиной, которую видел впервые. Не было былой страсти. Не было того предела откровения, что прежде. Все время она словно пыталась от меня закрыться, спрятаться, а я не понимал, к чему эта стыдливость, если раньше мы порой вытворяли такое, что даже у соседей случался оргазм. Я вспомнил, как моя рука ласкала ее соски. Так, как Рита всегда любила. Но вместо привычных стонов, от которых у меня всегда срывало крышу, я видел только плотно сжатые губы и закрытые глаза. Она как будто просто терпела. Тогда я решил попробовать другое. Рука скользнула вниз, нырнула в тонкие кружевные трусики. Раньше Рита радостно открылась бы мне вся, без тени стеснения, но не в этот раз. Я был на грани, поэтому не мог больше сдерживаться. И мне показалось тогда, что моя девочка просто позволяла мне заниматься с собой сексом, но сама при этом не получала былого удовольствия. После мы не обсуждали это никогда. Я еще пару раз пытался добиться от Риты так знакомой мне горячей страсти, но каждый раз получал одно и тоже. И не понимал, почему все так изменилось. И решил дождаться, когда моя малышка сама проявит инициативу. Но вот уже два месяца ничего не происходило.

– Может, она уже не хочет меня? – мелькнула в голове пугающая мысль. Рука дрогнула и роспись на договоре вышла кривой. – Все-таки, двадцать лет – это не шутки. Она молодая, только начинает жить, а я…

Мне стало страшно. А что, если это правда? Из моего собственного ада меня выдернул звонок Оксаны:

– Игорь Владимирович, машина готова.

Я не сразу понял, о чем речь – все еще думал о Рите. Когда дошло, просто ответил:

– Иду.

Давать показания в налоговой для меня было не в первой. Все их стандартные вопросы я знал наизусть и на каждый заранее подготовил ответ. В моем бизнесе не к чему было придраться, даже если очень захотеть. Я не уходил от налогов, не скрывал доходы и вел дела прозрачно, поэтому уже через час возвращался в офис. Дальше день закрутился по накатанной: встречи, звонки, письма, документы. Бизнес на Востоке требовал моего присутствия.

– И зачем я, вообще, купил этот рыбзавод? – думал по дороге в фонд.

Телефон молчал. От Риты не было ни звонка, ни сообщения. Как же я скучал по тем временам, когда она заводила меня одним своим «Привет!».

– Позвонить самому?

Вспомнил утренний разговор. Нет, подожду до вечера. Не хочу сейчас портить себе настроение.

В просторном кабинете меня уже ждали. Я заметил рядом с Горецким новое лицо, которое мне тут же представили.

– Жанна Красилова.

Ее хрупкая рука в тонком золотом браслете невесомо легла в мою ладонь. Я сдержанно улыбнулся. Лицо Жанны было мне откуда-то знакомо, но откуда, я никак не мог понять, поэтому все время отвлекался. На вид ей было около тридцати. Может, чуть больше. Одета со вкусом. Приятный цветочный аромат парфюма. Неброские украшения. Мне показалось, что я ее заинтересовал. По крайней мере, не раз ловил на себе взгляд женщины, в котором как будто затаилась улыбка.

– Бывшая любовница? – сделал очередную попытку вспомнить, откуда знаю Жанну. – Да нет, вряд ли. Надо будет спросить у Горецкого.

– Это сестра Красилова, – пояснил он, когда мы остались одни.

– Того самого? – удивился я, вспомнив грузного банкира, которому было за пятьдесят. – Сестра?

– Да, сводная.

Я кивнул. Что ж, лишние деньги фонду не помешают, а у Красиловых их было более чем достаточно, как и связей.

После я вернулся в офис. Руки то и дело тянулись к телефону. В нем от Риты по-прежнему ничего не было. Я не выдержал первым – набрал ее. В трубке были слышны длинные гудки. Целую вечность. Сердце в груди споткнулось и забилось чаще. Что-то случилось.

– А если просто спит? – надежда подняла голову.

Бросил айфон на стол и попытался вникнуть в цифры на экране монитора. Взгляд то и дело соскальзывал на телефон. Спустя час набрал снова. Те же ненавистные гудки. Тут же позвонил Ирине Васильевне.

– Маргарита Максимовна уехала с подругой по магазинам, – спокойно ответила домработница.

– С какой подругой? – напрягся я.

– С Валерией.

– Ясно, – бросил короткое и отключился. Снова набрал Риту. Ненавижу, когда она так себя ведет! Просил же телефон всегда держать под рукой! Неужели так сложно понять, что я беспокоюсь?

Я с трудом отыскал в телефоне номер Леры – так дрожали от ярости пальцы. Ответила не сразу.

– Игорь, привет! – ее голос был беззаботным.

– Здравствуй, Лера, – говорить пытался вежливо, но сдерживал себя с трудом. – Рита далеко от тебя?

– А.. Эм… Нет, рядом, – отчего-то начала вдруг заикаться она.

– Не могла бы ты передать ей свой телефон?

– Эм… Она… в примерочной.

– Будь добра, попроси ее перезвонить мне, как только она из нее выйдет, – попросил я настолько вежливо, что самого от этой вежливости аж затошнило.

– Да, конечно, – живо откликнулась Лера.

Я снова бросил айфон на стол и откинулся в кресле в ожидании звонка. Рита перезвонила только через пятнадцать минут, за которые мне в голову одна за другой приходили идеи ее наказания. Два месяца! Еще целых два месяца!

– Я рад, что ты не потеряла свой телефон, – начал без вступления, даже не пытаясь скрыть своей злости.

– Я просто не слышала звонка, – оправдывалась Рита. Голос ее был недовольный, если не сказать больше.

– Я не раз просил тебя держать телефон ближе к себе, чтобы ты в любой момент могла мне ответить.

– Я хожу с Лерой по магазинам и просто не слышала твоего звонка, – начала она огрызаться.

Я помолчал, усмиряя злость.

– Когда ты будешь дома?

– А ты? – ответила она дерзко.

Ох, если бы не твой живот, дорогая, несдобровать бы тебе сегодня ночью.

– У меня сегодня встреча после работы, – каких же усилий мне стоило себя сдерживать.

– С блондинкой или с брюнеткой? – ухмыльнулась Рита, но я услышал в ее голосе боль. Она так и не научилась доверять, но сейчас мне это понравилось. Внутри разлилась приятная теплота. Значит, я все еще был ей небезразличен. Решил немного подыграть.

– Ммм, не могу точно сказать. Цвет неопределенный.

– Лысая что ли?

Злится. Я улыбнулся.

– Около того.

– Ты издеваешься?

– Нисколько, дорогая. У меня, правда, сегодня встреча. Просто деловая встреча.

Рита молчала. Не верила мне. Я тяжело вздохнул и объяснил:

– Встреча с Василием Мамоновым. Это важно для меня. Я постараюсь закончить ее быстро. Дождешься меня?

– Не знаю, – обижена.

– Не ложись спать без меня, ладно? – мой голос дрогнул, выдавая желание.

Рита ответила лишь спустя мгновение и сделала это слишком торопливо:

– Я постараюсь.

– Люблю тебя, малыш.

– И я тебя, – мне показалось или ее голос действительно споткнулся? Солгала? Очень не хотелось в это верить.

– Будь осторожна.

– Хорошо. Мне нужно идти. Лера ждет.

– Конечно.

Настроение снова пошло вниз, как столбик термометра в морозный день. Отвлекла работа. Иначе бы я сошел с ума.

Глава 2

Рита

Ходить по магазинам было для меня настоящей пыткой. Мне казалось, что по влезть я смогу только в плащ-палатку. А все, что предлагали милые девушки, за чьими улыбками постоянно виделась насмешка, выглядело ужасно и добавляло лишних килограммов. Хотя их и без того было предостаточно.

– Да все у тебя нормально. Перестань так на себя наговаривать, – в сто двадцать пятый раз произнесла Лера, задумчиво разглядывая очередной модный шедевр для беременных. – На, примерь.

– Посмотри какое оно маленькое. Все торчать будет.

– Ничего у тебя торчать не будет. Ну кроме этого милого пузика, – подруга нежно погладила мой живот.

– Вот и я о том же, – отодвинулась я недовольно.

– Вы, кстати, имя-то выбрали? – она повесила платье на место и взяла следующее.

– Нет, не выбрали.

– А Игорь что говорит? – оглянулась Лера на меня.

– Ничего Игорь не говорит, – буркнула я, отойдя к вешалке с брюками.

– В смысле? Ему нет дела до того, как будут звать его ребенка? – она не поверила ушам и тут же забыла про наряды.

– Я не знаю, до чего ему есть дело, – психанула я и бездумно пошла по магазину.

– Вы опять поссорились? – не отставала подруга.

– Как можно поссориться с тем, кто приходит домой, когда ты уже спишь, а уходит, когда ты еще спишь? – из меня плескалось раздражение.

– Может, у него какие-то проблемы на работе?

– Не имею ни малейшего понятия.

– Так, только не накручивай себя. А то я тебя знаю.

– А что тут накручивать? – я дернула плечом. – Я бы тоже сбежала от такой бесформенной коровы.

– Ну начаааалоооось. Рита, что ты так себя ненавидишь? Все у тебя в порядке с фигурой.

– Он меня больше не хочет. Как ты думаешь, почему? – развернулась я к подруге.

– Эм, у вас, что, нет секса? – не поверила она.

– Нету, – обиделась я и отвернулась.

Лера помолчала.

– А вы разговаривала об этом? У вас же раньше был дикий секс. Вы и дня без него прожить не могли.

– А теперь, видимо, Игорь прекрасно с этим справляется. Ну или ему кто-то помогает.

– Любовница? У Игоря? Да не поверю. Он от тебя без ума.

– Может, раньше так и было. Знаешь, Лер, – я остановилась и повернулась к подруге, – мне кажется, он уже пожалел, что женился на мне.

– Почему ты так решила?

Я помолчала, не зная, как объяснить свои сомнения.

– Мы почти не общаемся в последнее время. А если и общаемся, то все заканчивается ссорой и он просто уходит. Или молчит, – призналась я негромко. – А еще…

– Что еще?

– Мне кажется, ему этот ребенок не нужен, – произнесла тихо, потому что самой было страшно слышать эти слова.

– С чего ты это взяла? – опешила Лера. – Помнится, он был очень рад, когда ты забеременела.

– Был.

– Подруга, я тебя не понимаю.

– Он не прикасается к моему животу и… Даже не смотрит. А если и скользнет по нему взглядом, то с каким-то отвращением.

– Ты что-то себе придумала, – недоверчиво ответила Лера.

– Нет, Лер, я же вижу.

– Может, вам поговорить?

– Не хочу, – выдохнула я. – Мне…

В маленьком рюкзачке, что висел у меня на руке, зазвонил телефон. Мне даже не надо было доставать айфон, чтобы посмотреть, кто это.

– Не ответишь? – спросила Лера.

– Нет, – ответила резко.

– Это он звонит?

– Да.

– Ты прячешь голову в песок.

– Пусть.

Подруга вздохнула. Телефон замолчал. В груди все сжалось. Я вспомнила, в какую ярость всегда приходил Игорь, если я не отвечала ему сразу. И как наказывал меня. Горько усмехнулась. Нет, не в этот раз.

– Слушай, мне кажется, обустройство детской – отличный повод вам поговорить, – предложила Лера. – Заодно имя обсудите.

– Не думаю, что Игорю это интересно.

– А ты еще даже не спрашивала.

Я промолчала.

– Ладно, здесь все равно нет ничего интересного. Пойдем в другой магазин.

Через час я едва удерживала в руках кучу пакетов с покупками. Несколько пар обуви, платья и даже пара комплектов белья. На последнем очень настаивала Лера. Мне пришлось просто сдаться. И я сомневалась, что на Игоря оно как-то подействует. Особенно эти трусы, которые заканчивались чуть ли не под грудью. Просто кошмар!

Мы зашли в кафе перекусить и едва только сделали заказ, как аргентинское танго ворвалось в нашу мирную беседу.

– Опять не возьмешь?

– Не хочу.

– Ты ведешь себя глупо. А если он беспокоится о тебе?

– Мы опять поругаемся.

– А ты не ругайся. Просто ответь.

Я продолжала игнорировать телефон. Лера смотрела осуждающе.

– Ты сама нарываешься на скандал, – упрекнула она меня, когда танго стихло. И тут же ее телефон взорвался Ванессой Мэй. – Ну и что мне ему сказать? Где ты?

– На Луне, – буркнула, отвернувшись.

Подруга осуждающе покачала головой и ответила на звонок. Ей пришлось соврать ради меня. За это я и любила ее столько лет.

– Тебе все равно придется ему перезвонить, – произнесла она, закончив разговор. – И лучше с этим не затягивать.

– Злится? – скосила я на нее глаза.

– Еще как, но пытается выглядеть спокойным.

А это плохо. Для меня. По телу прошла былая дрожь и я инстинктивно свела ноги вместе.

– Не издевайся ты так над мужиком. Ну любит же тебя.

От ответа меня спасла официантка. Ели молча. Лера то и дело бросала на меня возмущенные взгляды, а я делала вид, что ничего не замечаю.

– Может, вам тогда развестись? – неожиданно предложила она.

Я даже подавилась.

– Что? – выдавила с трудом, откашлявшись.

– Ну если у вас все так плохо, разведитесь.

Я задумалась. Уйти от Игоря? Не видеть его каждый день, пусть даже недовольного или злого? Я не была к этому готова. И Лера поняла меня правильно.

– Позвони ему, – кивнула она на мой телефон. – Давай. Он ждет твоего звонка.

Я прикусила губу, сомневаясь, будет ли Игорь рад меня слышать. Да и страшно было. Представляю, как он сейчас злился. А ругаться снова совсем не хотелось.

– Да звони уже, – рявкнула подруга.

И я решилась.

Спокойного разговора не получилось. И зачем я, вообще, заговорила про женщин? Странно, раньше Игорь от этого приходил в бешенство, а сейчас как будто даже развеселился. Ему было так важно, чтобы я доверяла. А теперь уже все равно? Стало обидно. Сдался первым. Что ж, придется поверить. Других вариантов у меня не было.

Эти знакомые нотки в его голосе. Он хотел секса. Сегодня. Я почти обрадовалась, пока не вспомнила про живот. Не хочу, чтобы он видел меня без одежды. Пришлось срочно заканчивать разговор.

– Могла бы и спокойнее разговаривать, – прокомментировала Лера, потягивая через трубочку апельсиновый сок. Я промолчала. В голове все еще крутились слова Игоря и его голос. – Что-то не так?

– Да нет, – губы дрогнули в попытке улыбнуться.

– Давай рассказывай. Что опять не так?

– Он просил дождаться его вечером.

– Ну и отлично, – обрадовалась подруга. – Вот и поговорите.

– Мне кажется, он хочет заняться со мной сексом, – я вся как будто сжалась.

– Ну и чего ты такая недовольная? Ты ж сама этого хотела.

Я молчала.

– Ну говори уже. Рита, в чем дело?

– Мой живот.

– Что твой живот?

– Он его увидит, – я упорно смотрела в почти остывший зеленый чай.

– А ты думаешь, он до сих пор его не заметил? Это сделать очень сложно, особенно если живешь под одной крышей.

– Нет, я не хочу, чтобы он видел меня такой… без одежды.

Лера помолчала немного, видимо, обдумывая, не пора ли вызывать мне психиатра.

– Приехали. Дорогая, ты беременна. А тут без живота никак. И что с того, что он увидит тебя с животом без одежды? Сексу это не помеха.

– Не хочу.

– Слушай, тебя не поймешь. То ты жалуешься, что он на тебя не смотрит, то не хочешь, чтобы смотрел. Рита, он твой муж, он любит тебя. Вон как беспокоится о тебе, хочет тебя, а ты сидишь и всякую чушь придумываешь. Просто прими вечером расслабляющую ванну, надень новое белье и вперед. Ребенку, кстати, это только на пользу.

Мне нечего было ей ответить. Страх оттолкнуть Игоря своей изменившейся фигурой прочно поселился во мне. В конце концов, Лера просто махнула рукой.

Игорь

Ужин несколько затянулся. Мамонов оказался крепким орешком. И очень осторожным. Мне так и не удалось добиться от него согласия на участие в моем проекте, но хотя бы обещал подумать. Ладно, попробуем найти к нему другой подход. Может, прощупать Красилова? Через Жанну? Она как раз ужинала в том же ресторане. Стоило поинтересоваться, какие у нее отношения с братом. Надо только найти повод встретиться.

– Дела в фонде, – тут же возникла мысль. – Отличный повод.

Я был доволен собой. А предстоящая встреча и ночь с Ритой дарили острое предвкушение, от чего настроение было приподнятым. Вот только почему в окнах спальни темно? Может, моя девочка ждет в гостиной? Как когда-то. Тогда она сбежала из Вены ко мне на пару дней. Воспоминания перенесли меня на два года назад. В те дни в моем загородном доме было жарко. Даже очень. В брюках стало неприятно тесно.

Нет, в гостиной никого не было. Как и на кухне. И в комнате отдыха. Рита спала. В спальне.

– Что ж, секс снова откладывается, – разочарованно вздохнул я. Раньше бы разбудил ее поцелуями. – А что тебя удерживает сейчас?

В полумраке взгляд остановился на Ритином животе. А внутри него жила дочь. Наша с ней дочь. Старая боль обожгла грудь. Мне никогда ее не забыть и ничем не заглушить. Я уже собирался осторожно выйти из спальни, когда заметил на кресле какую-то фигуру. Подошел ближе. Медведь. Мягкий, белый, с бантом на шее. Я оглянулся на Риту. Она так хотела забеременеть, что у меня не оставалось выбора. Мне просто хотелось, чтобы моя девочка была счастлива.

Я вернул медведя в кресло. На подлокотнике лежал вязанный комбинезон. Такой маленький и такой нежный. Смогу ли я быть хорошим отцом? Смогу ли, вообще, быть отцом?

Я вышел из спальни и закрыл за собой дверь. В кабинете налил виски и подошел к окну. Алкоголь обжег горло. Зачем я обрек Риту на все это? Надо было отпустить ее. Уйти из ее жизни раз и навсегда. Идиот, возомнил себя всемогущим. Но не учел одного – я никогда не смогу забыть Аню. И заменить ее кем-то – тоже не смогу.

Залпом допив виски и решив на этом закончить, вернулся в спальню. Рита не шелохнулась. Стоя под горячими струями воды вспоминал, каким было на вкус ее тело; каким податливым оно было в моих руках; как взрывалось оргазмами.

– С этим надо что-то делать, – решил я твердо, промокая кожу полотенцем.

Моя девочка спала в той же позе – на боку. Я осторожно нырнул под одеяло и прижался к ней. Она что-то промычала, но не проснулась.

– Что ж, мы сейчас это исправим.

Руки двинулись по телу Риты. Я старался не касаться живота. Губы скользили по ее коже. Она заворочалась. Спросонья голос ее был чуть охрипшим:

– Игорь? Что ты делаешь?

– Я хочу тебя, – прошептал я, забираясь под шелковую ночнушку жены.

– Игорь, я устала, – попыталась она отвернуться.

– А тебе ничего не надо делать. Я все сделаю сам.

– Игорь, я…

Я заглушил ее протесты поцелуем. Ответила, но как-то неуверенно.

– Игорь, живот, – неожиданно воскликнула Рита и оттолкнула меня.

Она. Меня. Оттолкнула.

– Что живот? – я даже не пытался скрыть своего раздражения.

– Ты давишь на него, – она села на постели и включила ночник.

– Извини, – расслабился я.

– Игорь, давай не сегодня, – попросила Рита.

– А когда? – снова начал раздражаться я. – Я уже забыл, как это – целовать тебя. Ты как будто закрылась от меня. Не подпускаешь к себе. Что с тобой происходит, Рита? Я не понимаю.

– А что ты хочешь понять? – бросила она мне. – Тебя никогда нет дома. Я сижу в этих четырех стенах. И постоянно жду, жду, жду. А чего и сама уже не знаю. Ты постоянно занят, а теперь вдруг тебе захотелось секса и я должна сразу же тебе его дать.

Я не понимал ее претензий. Ей же всегда нравился секс со мной. И она не лгала. Ее глаза просто не умеют лгать.

– Помнится, раньше ты была совсем не против секса.

– Это было раньше.

– А что изменилось сейчас? – не понимал я.

– Ты изменился.

– Я? – вот это поворот.

– Ты как будто избегаешь меня. И я даже знаю причину.

– Какую? – а вот я ее совсем не знал. Рита отвернулась. Я видел, что она собиралась заплакать. – Может, ты мне все-таки расскажешь, в чем дело?

Молчит. Только одеяло повыше натянула. Я тяжело вздохнул.

– Малыш, в чем дело? Скажи мне.

Шмыгнула носом. Я придвинулся ближе и погладил ее по щеке. Прикрыла веки.

– Давай поговорим, – предложил ей. – Мне кажется, нам это нужно.

Рита какое-то время молчала. Я терпеливо ждал.

– Мне кажется, ты уже пожалел, что женился на мне, – голос ее был надломленным и полным боли.

Настоящий удар под дых.

– Я ни секунды об этом не жалел, – ответил решительно.

– Ты не хочешь ребенка.

Что я мог ей ответить? Отчасти она была права. Но только отчасти. Может, пришло время поговорить начистоту?

– Я… хочу ребенка, – произнести это было трудно. Рита подняла на меня глаза, полные надежды. – Но…

– Что «но»? – голос ее дрогнул. – Ты передумал?

– Нет, – я старался не смотреть на свою девочку. – Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я… не понимаю, – нахмурилась она.

Мне никак не удавалось подобрать нужные слова.

– Игорь, ты, что, согласился на ребенка только потому, что я так хотела? Это правда? – для нее это был шок.

Я выдохнул и признался:

– Да, но не совсем.

– Тогда объясни, – потребовала Рита. – Если ты не хочешь ребенка, я уйду. И никогда ничего от тебя не потребую.

Мысль, что я могу потерять свою девочку, вонзилась в меня сотнями острых осколков.

– Нет, – я встал и отошел к окну.

– Что нет?

– Я не отпущу тебя.

– Не отпустишь? – Рита не верила услышанному. – Запрешь? Если ты не хочешь ребенка, то к чему все это? Она будет для тебя просто мебелью?

Моя девочка злилась.

Я смотрел в ночь за окном и не знал, что сказать. Я понятия не имел, как буду относиться к нашей дочери. И сам себе боялся признаться, что, возможно, никогда не смогу ее полюбить. Но Рита ни за что не должна об этом узнать.

За спиной раздался шорох. Моя девочка выскочила из постели и поспешно натягивала халат, который с трудом сходился на животе.

– Ты куда? – растерялся я.

– Переночую в комнате для гостей.

– Рита, не надо, – предостерег я ее от поспешных действий.

– Не вижу причин оставаться здесь, – шмыгнула она носом и хлопнула дверью.

Сначала я хотел ее остановить, даже успел сделать несколько шагов вслед, но что-то удержало меня. Мы с медведем встретились взглядами. По-моему, он меня осуждал.

До утра я так и не сомкнул глаз. А едва за окном начало сереть, прошел в гостевую. Постель была пуста. И даже не тронута.

– Сбежала? – взорвалась в голосе яростная мысль. – Из-под земли достану.

Я слетел вниз, в гостиную, и остановился как вкопанный. Моя девочка спала на диване, забившись в угол и поджав под себя босые ноги. Такая несчастная, хрупкая и беззащитная. Я подошел ближе и присел на корточки, боясь разбудить ее.

– Я не заслужил такого счастья, – думал, разглядывая еще не просохшие от слез ресницы. – Но я готов мир перевернуть, лишь бы моя малышка улыбалась.

Взгляд скользнул вниз. Туда, где билось маленькое сердечко. Я попытался представить, как держу дочь на руках. Но только вспомнил совсем другое: белоснежные стены, запах лекарства и пустой голос «Мне жаль, Ваша дочь умерла».

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как Рита проснулась.

– Игорь? – она смотрела на меня с искренним недоумением. – Ты… ты плачешь?

Я быстро вытер промокшие глаза и встал.

– Почему ты спишь здесь? – спросил грубо, хотя совсем не хотел этого.

– Просто заснула здесь, – ее глаза смотрели внимательно, будто ощупывали меня. Внезапно Рита вздрогнула и схватилась за живот. – Ой.

– Что? – испугался я.

В ее глазах блеснула радость, но едва они встретились с моими, как радость тут же угасла.

– Ничего. Просто… Малышка тоже проснулась.

– Толкается? – я смотрел на живот жены, но не видел никаких движений.

– Да, – смутилась она и встала, собираясь уйти.

– Подожди, – я сам едва расслышал собственный голос. Рита удивленно оглянулась. – Можно мне?..

– Что? – не поняла она.

Вместо слов я подошел ближе и осторожно, будто боясь обжечься, протянул руку к животу моей девочки. Она напряглась, но не оттолкнула.

Он был теплым и твердым. И внутри него было тихо. Но недолго. Спустя несколько секунд мне в ладонь ударили. Потом еще раз и еще. Не знаю, что в тот момент со мной произошло. Как будто грудная клетка стала вдруг больше, шире. Но я не мог дышать. Просто перестал.

– Она толкается, – посмотрел я на Риту. Она смотрела на меня настороженно. – Вот опять. Тебе не больно?

Идиотский вопрос, но моя девочка качнула головой.

– Нет.

Я убрал руку с Ритиного живота. Грудь распирало изнутри и я не знал, что с этим делать. Надо было что-то сказать.

– Тебе нужно отдохнуть, – это все, что в тот момент пришло мне в голову.

Рита как-то странно на меня посмотрела, но так ничего и не сказала. Я поднялся следом за моей девочкой. Она была в ванной. Я слышал шум воды. Комбинезон и медведь все также лежали в кресле. А на туалетном столике журналы с интерьерами детской комнаты. И я вдруг понял, что этот ребенок совсем скоро станет реальностью. Он будет живым, со своими желаниями, капризами. Как его будут звать? И какие у него будут глаза?

Рита вошла в спальню, заставив меня вздрогнуть. Не знаю, что она увидела в моих глазах, но в ее отразился страх, который моя девочка тут же спрятала под ресницами.

Рита прошла мимо меня и, бросив мокрое полотенце в изножье кровати, скрылась в гардеробной. А я все никак не мог сдвинуться с места. Внизу хлопнула дверь, выводя из странного оцепенения. Рита все еще собиралась. Я прошел следом за ней и застал ее в одном нижнем белье. Специальном, для беременных. В тот момент я впервые увидел живот, неприкрытый ничем.

– Что тебе? – недовольно спросила моя девочка, отвернувшись.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – произнес я спокойно, наблюдая, как одевается Рита. Она оглянулась через плечо.

– Не вижу смысла оставаться.

– В тот день, когда ты простила меня и согласилась быть со мной, ты спросила «Ради чего?»

– Да, – кивнула Рита, пытаясь застегнуть на спине платье. Я помог ей. Не сопротивлялась. – И ты сказал «Ради любви».

Она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

– Я люблю тебя, – произнес я, выдерживая ее упрекающий взгляд.

– Но не нашу дочь, – в каждом звуке слышалась боль.

– Я люблю вас обоих, – признался я на выдохе. Ее глаза распахнулись. И я повторил уже увереннее:

– Я люблю вас обоих.

– Но ты же говорил…

Я не дал ей закончить, приложив палец к губам.

– Я люблю вас обоих.

Рита опустила глаза и снова посмотрела на меня. В ее взгляде застыла надежда, но она будто сама ее боялась.

Губы моей девочки были такими же мягкими, как раньше. И еще хранили запах мяты. Она не сопротивлялась и даже сама подалась мне навстречу. Ее холодные пальцы неуверенно скользили по моей обнаженной спине.

– Игорь, – она чуть отстранилась.

– Нет, только не отказывай мне сейчас, – мысленно взмолился я.

– Игоря, я… Я не могу.

Как ушат ледяной воды.

– Почему? – не понял я. Рита явно что-то скрывала. – Ты плохо себя чувствуешь?

Опустила голову. Значит, причина в другом.

– Малыш, в чем дело?

Я видел, как трудно ей было признаться.

– Ты меня не хочешь? – спросил я, тщательно скрывая страх.

Только мотнула головой.

– Тогда скажи мне, в чем дело? Я не понимаю.

– У меня… кружится голова.

– Ты в порядке? – забеспокоился я. – Может, тебе прилечь?

– Да, – кивнула Рита, продолжая смотреть куда угодно, но не на меня. Очередная ложь. – Пойду прилягу. Прости.

Она больше меня не хотела. Сомнений не осталось.

Я поспешно оделся, приказал готовить машину и, отказавшись от завтрака, уехал в офис. Что ж, любимая, больше я тебя не побеспокою.

Глава 3

Рита

Утро было безнадежно испорчено. Игорь не понимал меня, а я не могла объяснить ему, почему отталкиваю. Даже завтракать не стала. Ограничилась только чаем. В голове крутились безрадостные мысли, что скоро нашему с Игорем браку придет конец. Единственным светом надежды для меня была его рука на моем животе. В тот момент я даже дышать боялась, спугнуть. Может быть, я просто себя накручиваю?

Дочь снова вела себя сегодня спокойно. Я лениво листала журналы с фотографиями детских, когда позвонила мама и пригласила пообедать. Выходить из дома совсем не хотелось, но на носу был папин день рождения. Надо было обсудить подарки. И главное, ничем не выдать своего настроения, чтобы избежать лишних расспросов и нравоучений.

– Ты какая-то уставшая, – мама разглядывала меня с придирчивостью Шерлока Холмса. Нас устроили за столиком в центре зала и от этого я чувствовала себя еще более неуютно.

– Да нет, тебе кажется, – отмахнулась, скользнув взглядом по соседним столикам. Людей было мало и все они не обращали на нас никакого внимания, хотя мне все время казалось, будто не сводят с меня глаз. Это походило на какую-то паранойю.

– У тебя точно все в порядке? – она даже меню отложила.

– Да, мам. К чему эти вопросы? – я беззаботно рассмеялась. По крайней мене, мне хотелось верить, что смех вышел беззаботным.

– Как Игорь? – мама словно потеряла ко мне интерес и раскрыла меню. Они с отцом до сих пор не до конца приняли наши с Игорем отношения. И если мама почти смирилась, то отец только делал вид.

– Нормально, – дернула плечом.

– Скоро у твоего отца день рождения.

– Я помню.

– Не знаю, что ему подарить. Хотя он и не заслужил.

– Мама, – с укором произнесла я. Надеюсь, у нас с Игорем все закончится не так плачевно, как у моих родителей. Не хочу ненавидеть собственного мужа.

– Говорю, как есть, – пожала она плечами.

Когда заказ был сделан, мама продолжила:

– Вы уже подумали над именем? Я слышала, что сейчас в моде старинные имена. Как тебе Василиса?

– Н-не знаю, я не думала об этом, – выпалила на одном дыхании и вцепилась в стакан с водой, словно меня мучала жажда.

– А Игорь что говорит? Как он хочет назвать дочь?

Ну вот, с разбегу и прям на больной мозоль.

– Мы еще не обсуждали это, – пришлось признаться.

– То есть? – насторожилась мама. – Как это не обсуждали? У тебя роды не за горами, а у ребенка еще нет имени?

– Еще два месяца, мам.

– Они пролетят как один день. Вы что это? Удумали мою внучку оставить без имени? – возмущалась она.

– Мам, ну что ты начинаешь? Мы выберем имя. Скоро.

– А детская? У меня есть знакомая, а ее подруга дизайнер. Я могу достать ее телефон. В каком цвете вы хотите детскую? Уже решили, где она будет? Она должна быть недалеко от вашей спальни.

От маминой болтовни у меня начала болеть голова. Зачем я вообще согласилась на этот обед?

– Я как раз обдумываю это, – вздохнула я.

– Ты? – удивилась мама. – А Игорь? Или ты его не спрашиваешь?

– Не хочу нагружать его ерундой, – отмахнулась я.

– Ерундой? Его собственная дочь – это ерунда?

– Мам…, – попыталась я остановить бесконечный поток слов из ее рта.

– Сдается мне, что все не так у вас радужно, как ты пытаешься показать, – и снова этот прищур.

– С чего ты взяла? – хмыкнула я. – У нас все хорошо.

– Рита, ты моя дочь. И я вижу тебя насквозь. Так что? Рассказывай.

– Мам, мне нечего рассказывать, – мне надоели ее вопросы и необходимость врать и притворяться. – У нас все хорошо, как бы вам с папой ни хотелось обратного.

Я даже сделала вид, что обиделась, и отвернулась.

– Мы с отцом желаем тебе счастья. Хоть в этом наши взгляды совпадают.

– Я счастлива, – произнесла с нажимом.

– Рита, кого ты пытаешься обмануть? – не отставала мама.

– Мам, в каждой семье бывают проблемы, – да сколько можно уже меня пытать?! – Вспомни себя и папу. Вы без конца ругаетесь.

– Я не хочу, чтобы та же участь постигла тебя.

– Мам, у нас с Игорем все хорошо, – я была близка к тому, чтобы уйти.

– Вы поругались?

Нет, конца этому не будет.

– Как и все мужья и жены! – вспылила, не выдержав.

– Что произошло? – мама как будто расслабилась, добившись от меня признания.

– Ничего, обычные дела. Не хочу об этом говорить. К тому же, мы собирались обсудить папин день рождения.

Мама фыркнула и отвернулась. Выражение ее лица мгновенно изменилось с пренебрежительного на удивленное, если не сказать больше. Я проследила за ее взглядом. Грудь сдавило.

– Рита, я уверена, это всего лишь по работе, – поспешила она меня успокоить.

А я не слышала ни слова. В голове шумело. Мне захотелось на воздух.

– Рита, ты так побледнела, – забеспокоилась мама.

Побледнеешь тут, когда твой муж обедает в ресторане с какой-то мадам. Да еще так мило беседует.

– Мне нужно выйти, – торопливо произнесла я, пытаясь встать так, чтобы животом не перевернуть стол или не унести его вместе с собой.

– Я пойду с тобой, – спохватилась она.

– Не надо, мам, все в порядке. Я просто освежусь.

Только мне удалось выкарабкаться, как я услышала совсем близко:

– Добрый день!

Я даже не заметила, как он подошел. Сама учтивость и доброжелательность.

– Добрый день, Игорь, – мама улыбалась, но глаза ее метали в моего мужа ледяные стрелы.

– Я не ожидал встретить вас здесь.

– Да, решили немного развеяться, – она бросила в сторону незнакомки быстрый взгляд.

– Извините, мне нужно выйти, – я не могла на него смотреть и слышать.

– Рита, – Игорь мягко остановил меня прикосновением к руке, – с тобой все в порядке?

– Просто отлично, – улыбаться не было сил, но я заставила себя. – Простите.

Я пулей рванула в туалет и даже не пыталась сделать это грациозно. В тот момент мне было плевать, как я выгляжу со стороны – лишь бы наконец уйти. В дамской комнате я первым делом сунула руки под ледяную воду, а после потратила немало сил, чтобы не разреветься.

– Так вот она какая, моя замена, – горько усмехнулась я. В груди так болело, что дышать становилось трудно. Только бы не потерять сознание.

– Рита, ты в порядке? – моей руки кто-то коснулся. Я вздрогнула.

– Мама? – удивленно уставилась на нее. – Да, все в порядке. Идем, заказ уже, наверное, принесли.

Не хочу сейчас ничего слышать об Игоре и его любовнице. Хочу забыть это как страшный сон.

– Я пригласила их за наш столик, – негромко произнесла мама, останавливая меня в дверях.

– Что? – такого я от нее не ожидала.

– Познакомимся.

– Зачем? – она, что, издевается надо мной?

– Из вежливости.

Мне захотелось рассмеяться маме в лицо.

– Я, пожалуй, вернусь домой.

Знакомиться с любовницей мужа в мои планы не входило. Этого еще не хватало! Может, и в гости ее пригласить и постель свою предложить? Внутри меня все кипело от злости.

– И спрячешь голову в песок? – прошипел она. – Нет, дорогая. Ты его жена и у тебя прав на него поболее, чем у кого бы то ни было. Вот и покажи это.

– Каких прав? – мой внутренний голос горько рассмеялся. – Мы живем как соседи в коммунальной квартире.

– Идем, – твердо произнесла мама и вытащила меня из туалета.

Эта парочка уже устроилась за нашим столиком. Спутница Игоря что-то живо рассказывала и смеялась. Он же сидел ко мне спиной, поэтому видеть его лица я не могла. Зато у меня выдалась прекрасная возможность разглядеть ее. Красивая… Стройная… Интересная… Игорь любит таких. Стало горько.

– А вот и мы, – беззаботно сообщила мама с улыбкой.

Игорь поднялся, чтобы помочь мне сесть.

– Все в порядке? – шепнул на ухо.

– В порядке, – ответила сквозь зубы, стараясь не смотреть на него.

– Позвольте представить вам Жанну. Она новый член попечительского совета фонда. Анна, это моя жена Рита и моя горячо любимая теща Марина Владимировна.

– Приятно познакомиться, – широко и слишком слащаво, на мой взгляд, улыбнулась блондинка напротив. Я с трудом выдавила из себя ответную в улыбку, хотя хотелось испепелить ее на месте.

Мама что-то щебетала, заваливая Жанну вопросами. Что-то говорил Игорь. Задорно смеялась блондинка. А меня тошнило. От ее красоты, свежести, ухоженности. И от того, как Игорь смотрел на нее. За весь обед лишь пара взглядов в мою сторону. А от нее будто боялся оторваться. И смеялся над ее шутками и историями. Как когда-то со мной. Я не могла больше это терпеть. И только собиралась встать, чтобы вернуться домой, как эта нахалка спросила:

– Рита, а Вы уже знаете пол ребенка?

– Да, – губы слушались с трудом. – Это будет девочка.

– Они с Игорем просто мечтали о дочери, – вставила свои «пять копеек» мама. Лучше бы молчала.

– Когда планируете рожать?

– Как только, так сразу, – хотела я огрызнуться, но вместо этого:

– В июне.

– Я всегда мечтала, чтобы мой день рождения был летом, но, увы, у судьбы были другие планы, – и она рассмеялась, хотя я не видела в этом ничего смешного.

– И когда же Ваш день рождения, Жанна? – спросил Игорь. Что, заранее не поинтересовался у любовницы?

– Четвертого января, – кокетливо ответила она.

Все, это был предел!

– Извините, я неважно себя чувствую, – все-таки решила я покинуть эту веселую компанию. – Вернусь домой.

– Может, к врачу? – забеспокоилась Жанна. Не дождешься!

– Что случилось? – надо же, муж решил обо мне вспомнить.

– Просто устала, – ответила, не глядя на него.

– Ты уверена, что врач не нужен? – поднялся он следом за мной.

– Нет, мне просто надо отдохнуть, – мне раздражала его мнимая забота.

– Я провожу тебя до машины.

Игорь после того, как я забеременела, запрещал мне самой водить машину, поэтому меня везде возил Станислав – этакий двухметровый шкаф. Поначалу мне казалось, что он немой. Из него невозможно было вытянуть и слова.

– Не надо. Я сама дойду. Не хочу тебя отвлекать.

Он не стал настаивать. Впервые! К выходу я почти бежала. На улице меня догнала мама.

– Рита, мне поехать с тобой?

– Нет, мам, Стас меня отвезет, – запахивала я плащ, пытаясь защититься от холодного ветра.

– Может, к врачу?

– Мам, я просто хочу домой.

Да оставьте же меня все в покое!

Едва за мной захлопнулась дверца машины, как слезы хлынули сами собой. Я закрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Боже, как же мне было больно! Такого предательства от Игоря я не ожидала.

Игорь

Я приехал в офис и заперся в кабинете. Мысль, что Рита меня больше не любит, выбивала из легких воздух и мешала думать. Кто-то звонил. Пару раз заглядывала Оксана, но я никого не хотел видеть.

– Вот и все, – подумал, глядя в окно. – Поиграл в любовь? На что надеялся? Тебе почти полтинник, а она девчонка.

В это не хотелось верить, но факты говорили сами за себя. Моя. Девочка. Меня. Больше. Не хотела.

Это был конец.

Что ж! Я не в силах ее удерживать, если захочет уйти. Однажды я уже лишил ее возможности стать счастливой. Больше не повторю этой ошибки.

Собравшись с мыслями и запретив себе думать о Рите, я окунулся с головой в работу. Меня раздражало все: цифры, отчеты, ответы на мои вопросы. В тот день пострадали многие. Ближе к обеду даже Оксана опасалась лишний раз показываться мне на глаза.

Я вдруг вспомнил, что хотел поговорить с Жанной Красиловой. Пара звонков и у меня вскоре был ее номер. Ответила не сразу, но обрадовалась, что меня несколько удивило. На обед согласилась после небольшого раздумья – кокетничала. Договорились встретиться в два. Оксана забронировала столик. С этим проблем не возникло, потому что я часто там обедал, а иногда и ужинал.