Редактор Наталья Владимировна Самойленко
ISBN 978-5-4490-6390-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
За кормой качался бакен
На волне от парохода,
И стекал заката яхонт
На реки темневшей воды.
Вдалеке чернели ели,
И за них садилось солнце.
Щурясь, мы на мир смотрели —
Два взрослеющих ребёнка.
Было мне едва шестнадцать,
Да и ей едва ли было.
Ощущалось сердцем счастье,
Мы домой тихонько плыли…
Как приятно тёплым летом,
Если ясная погода,
Ждать на палубе рассвета
На борту у парохода.
Там, внизу, стучат колёса,
В поднебесье – звёзды тают,
И прохлада с речки плёса
К нам на палубу втекает.
Проплывают тихо мимо
Сонны сёла, деревушки.
Я сижу, пиджак накинув
На притихшую подружку.
В голове стихи роятся,
Непонятно и откуда.
А подружка, ёжась зябко,
Спросит: «Дома скоро будем?»
К ней прижмусь и не отвечу
(вот спешить взяла за моду).
Как приятно в август, летом,
Плыть домой на пароходе!
Уставший вечер хочет спать,
И чуткий воздух полон лени.
В туманную лугов кровать
С небес ползут ночные тени.
Текут прохлады ручейки,
Скупой луны взошёл осколок.
И я шагаю от реки
Домой, забраться в тихий полог.
И этот день мой, как вчера.
И ни минуты без работы.
И отличаются едва
В селе и будни, и субботы.
И даже некогда мечтать,
Едва прилег, и сон окутал.
Чуть рассвело – пора вставать,
И не хватает даже суток…
Речка. Плотик. Старый ялик.
Одинокий теплоход
Вскрикнул, свистнул… Не меня ли
За собою вдаль зовёт?
Помню, в юности меняли
Дом родной на сто дорог,
А потом грустил не я ли
У чужих холодных вод?
Тёплый вечер, солнце ниже.
Запах сена. Тишина.
Как собака, ноги лижет
Набежавшая волна.
Мне сегодня не до книжек,
Слышу песню соловья.
Я к родным истокам ближе —
Только дома счастлив я.
На берегу у Сухоны туманной
В июле мило пахнет иван-чаем.
Смородиной и скошенной травою,
О, детство улетевшее, тобою.
Иван-чай, иван-чай, иван-чай
Вдоль речушек, дорог и болот.
На погостах стеной иван-чай.
Иван-чай в моё прошлое мост.
Там пахнет пирогами и брусникой,
Забытой, недочитанною книгой,
Дворняги у крыльца веселым лаем.
Рябиной, и цветущим иван-чаем.
Опять бреду знакомою тропинкой
В делянку за любимою малинкой.
И криком меня чибисы встречают,
И стены голубые иван-чая.
За рекой тихой широкой,
У болот топких и вязких,
Я нашёл веру и волю,
И мечту – детскую сказку.
Все спешат в город с деревни,
Все хотят денег и счастья,
Ну а там заперты двери,
Ну а там дым безучастия.
Я теперь, бросив свой город,
Позабыв водку и пиво,
Стерегу летние зори,
Мне милы воля и нива.
То снег, то дождь – такая осень.
И ветви голые стучат
Ко мне в окно, как будто просят
Пустить в тепло – трещат, трещат.
Над крышей завывает ветер
И чем-то ухает в трубе,
И когти точит словно демон,
И хороводит по избе.
Студеная зимняя ночь.
Морозы трещат – хлопками.
Мечты прогоняю прочь,
Они возвращаются сами.
А месяц в окно глядит,
Шепчу одними губами:
«Любовь ничему не вредит».
О нём мечтаю ночами.
Но сны не закажешь, не спится.
Мечусь, среди дум и тревог.
Не хочет любимый мне сниться,
Забыл, мой желанный, порог.
Деревянная околица,
Две дощечки – переход.
С коромысла ведра клонятся,
А всего восьмой-то год.
Сарафан узлом и лезу,
Через жерди в огород.
Неустойчиво дощечку
Положил честной народ.
Расплескала я водицу,
Сарафанчик порвала.
Получу от мамы вицу?
(Мама добрая была)
Коромысло за плечами,
Да бадейки налегке,
Подкрепившись калачами,
Громыхаю вновь к реке.
Там пузаты самовары,
Да разбитым кирпичом
Тру с усердием (недаром),
В медный блеск смотрюсь потом.
Ах, какое это счастье —
Мотыльков гонять с песка,
Рыбу баночкой в ненастье
Наловить, кормить кота…
Снова в памяти околица,
Две дощечки – переход,
А года, как вёдра клонятся,
Все на убыль – на исход.