About the book
Оказаться в новом мире подозреваемой в убийстве – не самая большая проблема. Хозяйство в упадке, долгов куча, а местные мужчины будто сговорились, мешая мне жить. Купец требует руку и сердце, гусар считает, будто он их уже получил, граф регулярно доводит до белого каления. Да еще кто-то упорно старается разрушить мою пасеку.
Но я не собираюсь сдаваться! Женихов – лесом, пасеку отстою, да и с хозяйством потихоньку разберусь.
Вот только что делать с графом, который все же сумел украсть мое сердце?
• Героиня с характером
• Герой тоже не промах
• Дом, сад, пчелы и другое хозяйство
• Скандалы, интриги, расследования
Other versions of the book
Reviews, 24 reviews24
Спасибо автору за прекрасное продолжение. Страсти и интриги растут в геометрической прогресии. Мне так нравятся новые герои(Варенька и Сергей). Ждем с нетерпение , что же ждет нас дальше.
Замечательная книга. Чудесный слог. Увлекательный и познавательный сюжет, во всяком случае для меня. ))
Рекомендую любителям бытового фэнтези.
Книга понравилась! С нетерпением жду продолжения. Как хитро все переплелось. Уверена, две попаданки такого шороху наведут!
Очень понравились обе части. С нетерпением жду продолжения. Автору огромное спасибо и творческого вдохновения!
Замечательная книга. С нетерпением жду каждую главу. Сюжет хорош, все герои интересные. Автору, Наталье Шнейдер, всего доброго, успехов! С уважением ваш читатель.
лошадь, – ответила я чуть резче, чем следовало бы. – А с людьми я предпочитаю договариваться. Или хочешь, чтобы я попробовала
официального лица. – И догадываюсь, почему. Рад вас видеть, Глафира Андреевна, и еще сильнее рад тому, что ваше здоровье явно пошло на поправку. Я присела в реверансе.
– Захар Харитонович, если вы пришли в дом, где идут поминки, только с упреками в адрес хозяйки, – я вас услышала и не смею больше
. – Глаша, что с тобой! – ахнула Варенька. Да откуда же у этой девицы такая способность вечно оказываться там, где от свидетелей никакой пользы, кроме
– Во что мне обойдутся его услуги? – спросила я. Тут же обругала себя за чрезмерную прямоту