Quotes from 'Одна в поле воин'

моральное унижение – абсолютное вселенское равнодушие палачей. Гестаповцы относились к ним не как к людям, врагам, животным, праху, тлену – а как к пустому месту. От этого испытания человеческая натура трещала по

и спокойного блеска для губ, подумала, что бедная Юся напоминает

Очевидно, кресло неудобное. Луиза Ивановна еще некоторое время приставала с вопросами, но, не

– Я занята: ни с кем меня не соединять и никого не впускать. Продолжим

назад и уходили под вторую голову – большой гладкий шар

мысленно чертыхнулся: дернуло его за язык шутить с человеком, который шуток не понимает. Он чистил от снега дорожки вокруг загородного дома, рискнул стать на лыжи и сделал круг по лесу, валялся на диване с

Приезжай, посиди с Эмкой, дай денег, я сама по магазинам прошвырнусь… Я не просила у них денег, сами должны видеть…

заявление об уходе, – громко сказала она в трубку телефона, не вставая