Read the book: «Оторвемся»

– Оторвемся, – Тася болтала по телефону с Илоной, своей новой подругой. – Мой сегодня уезжает на рыбалку на все выходные. Дети у мамы. Так что я полностью в вашем распоряжении.

Юрий остановился у входной двери и обернулся. «Оторвемся…» Это слово странно резануло слух. Двадцать лет брака за плечами, и отношения давно перешли из романтических в привычные, дружеские. Порой они даже не скрывали, что вдали друг от друга им дышалось легче. Каждый радовался возможности провести время отдельно, не испытывая на себе тяжесть привычных обязательств.

Оторвемся. Юрий опустился на стул в прихожей, задумчиво потер подбородок. Снасти уже были сложены в багажнике, палатка упакована. Однако планы внезапно рухнули – его «пацаны» подставили. Борюсик в трансе – жена ему изменяет. Валерке пришлось остаться с детьми, потому что его жена срочно уехала в командировку. Рыбалка накрылась.

– Илон, слушай, в общем, я заеду к Милане, – послышался голос Таси с кухни. Она громыхала посудой, но Юрий прекрасно расслышал. – Потом уже за тобой…

Милана?! Юрий резко выпрямился. Значит, жена Борюсика тоже с ними гуляет. Что за компании, что за «оторвемся»? И где они собрались провести эти выходные?

̶ Юра? – Тася выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. – Я думала, ты уже ушел. Все в порядке?

Юрий медленно поднялся и посмотрел на жену так, будто видел ее впервые. Вместо ответа кивнул и потянулся к двери.

– Я поехал. Удачи, – произнес он.

В последний момент обернулся и внимательно взглянул на Тасю, стоящую у порога.

– Странный ты какой-то, – пробормотала она, но в трубке вновь раздался голос Илоны. – Да— да, едем в Бруньки… – Тася захлопнула дверь, а Юрий ничего больше не услышал.

Он сел в машину, нервно барабаня пальцами по рулю, завел двигатель. «Оторвемся… Бруньки.» Странное слово. На слуху, но все же… Элитная сауна— парная. Наслышан. Место, куда приезжают те, кому нужно встряхнуться, развеяться. Юрий нахмурился. Что— то внутри сжалось от неприятного предчувствия.

«Ну ушла Милана от Борьки, – думал он, – сам виноват, не ценил то, что имел». Но почему Милана оказалась с ними? Сидела бы со своим любовником, нечего других втягивать. А Таська… Тоже хороша. Муж за порог – жена в дверь. И дома ей не сидится. Как, впрочем, и ему самому.

Машина резко остановилась у обочины. Юрий вытащил сигареты, чиркнул зажигалкой, затянулся. Дым обжег легкие, но не принес облегчения. «Тихая, размеренная жизнь, – пронеслось в голове. – Разве этого мало?..»…

…Тася, раскрасневшаяся после парной, завернулась в простынь, села на диван и взяла бокал с пивом. Щеки пылали, а легкая усталость от горячего пара казалась приятной.

– Ох, девчонки, какие же вы молодцы, что вытащили меня сюда! – она потянулась, как кошка. – Быт совсем заел.

– И не говори, – Милана, держа креветку, элегантно оторвала ей голову и освободила от панциря. – Игорек так меня заводит… – она жеманно закатила глаза. – Вам тоже надо любовников завести. Это очень тонизирует.

Илона лениво пожала плечами:

– Любовник? Фу, это сейчас не в моде. А вот флирт – я бы не отказалась. Флирт – это, знаешь, безопасно и приятно.

Тася опустила взгляд на бокал с пивом. «Любовник… ухажер… Разве можно вот так, после стольких лет брака, решиться на что— то вне семьи?» Брак – это ведь серьезно, целая наука. У них с Юрасиком все хорошо… ну почти хорошо. Просто остыло, но и так живется неплохо. Да, они порой раздражают друг друга, но это же временно. Дети скоро вырастут, потом пойдут внуки. Все наладится.

– Таська, ты чего молчишь? – Илона легко толкнула ее плечом. – Пригорюнилась? Неужели о мужчине задумалась?

– Да о Юрасике думает, – Милана усмехнулась и разлила пиво по бокалам. – А он все по рыбалкам мотается, так и промотает свою жену. Ну, давай, рассказывай: когда вы в последний раз… были?

Тася покраснела.

– У нас с этим все в порядке, – сказала она, отмахнувшись. Разговор на такие темы казался ей неловким и лишним.

– Ой, знаю я это «в порядке», – Милана жеманно взмахнула рукой. – Миссионеры отдыхают. Быстренько туда— сюда, и всё, раскатились, засопели. Разве это жизнь? Помню я твоего Юрку – молодой, глаза горят! А что сейчас? Превратился в борова. Раздался, глаз потух.

– У него все работает, – Тася попыталась защититься, но ее голос звучал неуверенно.

Ей было стыдно, но слова Миланы были отчасти правдой. Секс стал больше обязанностью, чем удовольствием. Рутинным делом, без интриги и томительного ожидания. Какая уж там страсть после двадцати лет брака? Все давно пройдено, изучено.

Милана закатила глаза:

– Мало, чтобы «работало». Надо так, чтобы огонь в крови, чтобы мурашки по коже! Ах, девчонки, вы просто не понимаете, о чем я! Игорек разбудил меня, показал, на что я способна.

– Милан, а почему ты решила, что у нас этого нет? – спросила Тася, склонив голову набок.

Она пыталась выглядеть уверенной, но голос ее слегка дрогнул.

Милан громко рассмеялась:

– Ну, может, и есть… Хотя вряд ли. Глаз сверкает, да не блестит. В общем, сейчас проверим. – Она бросила взгляд на часы, встала и подошла к двери. – Мальчики!

Дверь распахнулась, и в комнату вошли трое мускулистых мужчин. Легкая, игривая музыка наполнила воздух. Тася прижала простынь к груди. Ей стало не по себе. «Что они тут делают? Вот уж Миланка дает…»

– Это мой Игоречек, – Милана, сияя, обняла самого высокого парня. – Сегодня они будут украшением нашего вечера. А то мы что— то закисли.

Тася замерла, не зная, куда деваться. Илона, напротив, с интересом разглядывала парней, которые начали танцевать, постепенно раздеваясь.

– Понятно, – вдруг громко хлопнула дверь, ударившись о стену.

На пороге стоял Юрий. Лицо его застыло от гнева, а взгляд обжигал, как пламя. Он напоминал разъяренного медведя. Не теряя времени, он бросил взгляд на происходящее, стремительно подошел к Тасе и схватил ее.

– Юра, что ты здесь делаешь? – выдавила она, пораженная его появлением. – Это не то, что ты думаешь…, – она пыталась оправдаться.

Он ничего не ответил, молча забросил жену себе на плечо и направился к выходу.

– Продолжайте без моей жены, – бросил он, захлопывая дверь с такой силой, что с косяка посыпалась штукатурка.

Минуту все молчали. Наконец, Милана усмехнулась:

– Узнаю прежнего Юрасика. Но что теперь будет?…

…Тася сидела на переднем сиденье, кутаясь в простыню, которая уже казалась ей не защитой, а символом ее уязвимости.

– Да брось ты эту тряпку, – резко бросил Юрий, не глядя на нее. – Что я там еще не видел? Может, засосы от этих молодчиков? – Он зло взглянул на жену. – Так вот оно что значит – «оторвемся», да? Молодой крови захотелось?

– Какая кровь, Юра? Мы не вампиры, – Тася уже почти пришла в себя и старалась говорить спокойно, хотя внутри все сжималось. – Ничего не было. Это все проделки Миланы.

– Милана? Да она уже доигралась до того, что развелась. Ты тоже этого хочешь?

– У меня своя голова на плечах, – ответила Тася, отвернувшись и уставившись в окно.

Обида накатила волной, душила ее. Она чувствовала, как пустота заполнила их отношения. Брак, который раньше был крепким и тёплым, постепенно превращался в дежурную привычку. Они потеряли друг друга в рутине повседневной жизни, и она не знала, как вернуть то, что когда— то объединяло их. Да, были моменты, когда хотелось просто оттолкнуть его, но сейчас… Сейчас она чувствовала, как её сердце кричит от желания снова быть с ним, настоящим, тем, кто не смотрит на неё как на чужую

«Зачем он пришел именно сейчас? В самый неподходящий момент. Всё бы просто закончилось невинным вечером».

– Да? А что именно ты делала? Можно уточнить? – Юрий остановил машину на красный свет, вперил в нее тяжелый взгляд.

– А как же твоя рыбалка? Что, друзья бросили? Скучно стало? – она резко обернулась к нему, первый испуг уже прошел, и внутри росло раздражение. – Я не виновата.

– Ага, сауны без мужей, да? Одна уже «доигралась», любовника себе нашла, – он резко свернул на объездную дорогу.

– Борюсик сам виноват, – Тася прищурилась, почувствовав прилив злости. – Рыбалка, футбол… Пацаны… – она передразнила его. – Кому нужна ваша рыба? Пошел и купил в магазине, ни комаров, ни вони.

Юрий стиснул руль так, что побелели костяшки пальцев. Внутри все кипело. Впервые за долгое время они говорили друг с другом так. На повышенных тонах. С гневом и сдержанной болью.

– Рыбалка, говоришь, ну что ж, – Юрий усмехнулся, не отрывая глаз от дороги. – Посмотришь, что такое рыбалка. А раз у меня нет компании, ты мне ее составишь.

Тася вскрикнула. Только этого не хватало! Ей мало того, что он увез ее в одной простыне, так теперь еще собирается везти на рыбалку?

– Не дури, – тихо попросила она, сменив тон, пытаясь найти его взгляд. – Давай просто поедем домой. Никакой рыбалки, никакой сауны.

Она ощущала, как между ними сгустилось равнодушие, накинутое, как пыльное покрывало. Оно давило, оно отдаляло их друг от друга. Но Юрий вел машину упрямо вперед, словно игнорируя все, что говорила Тася. Она молчала, стараясь скрыть растерянность. Хотел кататься всю ночь? Ладно, его дело. Она все равно не выйдет из машины. Рано или поздно ему придется ехать домой…

… Юрий устроился на ночлег в лесу на берегу реки. Когда они добрались, уже была глубокая ночь. Он вышел из машины и оставил дверь открытой, комары, словно все нерешенные проблемы и накопившиеся претензии, жужжали и мешали, не давали ей забыться и укрыться от гнетущих мыслей. Каждый укус был напоминанием о том, как они, словно эти насекомые, мучают друг друга, даже не осознавая, как глубоко могут ранить.

Тася заерзала на сиденье, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. После двух бокалов пива ей ужасно хотелось в туалет. Она потянулась и закрыла дверь, но комары успели залететь внутрь, один даже уже попробовал ее кровь. Она хлопнула себя по плечу, шлепнув комара.

Юрий открыл багажник. Тася повернулась. Он упрямо выгружал снаряжение и раскладывал его на полянке. Фонарь освещал небольшой участок, который Юрий притоптал, собираясь установить палатку.

Тася посмотрела на него, сдерживая вздох. Как давно это было – их совместные походы, ночевки в спальных мешках. Тогда они были молоды, и всё было по— другому.

Она вспомнила их первую совместную вылазку, когда они ещё были молоды и влюблены. Юра тогда разжег костёр, а Тася смеялась, пытаясь натянуть палаточный колышек. Он обнял её сзади и помог, а затем они сидели у костра, наблюдая, как искры поднимаются к звездам. Тогда они думали, что вся жизнь будет такой – простой, наполненной смехом и теплом друг друга.

Сейчас всё иначе. Она вздрогнула от холода и решила включить двигатель, но ключей не было. Открыв дверь, она крикнула:

– Я замерзла. Дай ключи.

– Иди сюда, – Юрий развел костер и сел на стульчик, который заботливо привез. – Мы никуда не поедем.

– Юра, ты серьезно? – Тася замолчала, нахмурилась. – Что за глупости? Просто поехали домой, хватит цирка.

– Домой? – Юрий ухмыльнулся, даже не взглянув на нее. – Ты же хотела «оторваться», так отрывайся. Начинай, я посмотрю.

– Это не смешно, – пробормотала она, скрещивая руки на груди, пытаясь согреться. – Я устала, Юра. Давай просто… прекратим это.

– Прекратим? – он резко вскинул голову, и в его взгляде она увидела гнев, который клокотал в нем. – А что именно ты хочешь прекратить, Тася? Прекратить делать вид, что нас всё устраивает? Прекратить эту бесконечную ложь?

– Тася зажмурилась, её глаза защипало. Её муж, её Юра, так на неё смотрел, будто она чужая. Но он же был прав. Они оба врали – себе и друг другу.

– Ты думаешь, мне легко? – её голос сорвался на хрип. – Я не знаю, как сделать так, чтобы всё стало как раньше. Я стараюсь, Юра, но… Мы просто потерялись.

Юрий не ответил сразу. Он отвернулся, подбросил полено в костер, наблюдая, как языки пламени охватывают сухую древесину.

– Потерялись, говоришь? – он вздохнул. – А ты пыталась меня найти? Или тебе просто всё равно?

Его слова как удар. Тася сжала кулаки, её губы задрожали.

– Я не ведьма, чтобы вокруг костра плясать, – выдавила она, пытаясь спрятать боль под маской сарказма.

– А что же ты тогда делала там, в сауне, с этими «мальчиками»? Танцы, девочки, под шафе… Какого черта ты там вообще забыла?

– Это был просто глупый вечер, Юра, – в голосе Таси звучало отчаяние. – Я не собиралась ничего делать! Это было…

– Это было что? – он прервал её, его голос был резким. – Это было невинное развлечение, да? А ты подумала обо мне, о нас? О том, что будет дальше?

– А ты? – вдруг выпалила Тася, её голос был полон горечи. – Ты хоть раз думал обо мне? Или твоя рыбалка и друзья всегда были важнее?

– Это не одно и то же, – Юрий нахмурился, его руки напряглись на рукоятках стульчика. – Я просто пытался найти место, где мне будет спокойно, хоть ненадолго. Ты же хотела чего— то другого…

Тася стиснула зубы, но в её глазах уже стояли слезы.

– Знаешь что? – она резко поднялась, сбросив одеяло. – Будем «отрываться», – она открыла дверь машины и достала две бутылки пива. Подала одну Юре. – Я же пьяница, по твоим словам, – она открутила крышку и сделала глоток, с вызовом глядя ему в глаза.

Юра долго смотрел на неё, затем открыл свою бутылку. Он не знал, как иначе снять эту глухую, тяжелую злость, которая душила его. Может, хоть так.

После первой бутылки Тася раскраснелась. Она сбросила одеяло, поправила простыню и посмотрела на мужа, затем направилась к машине. Юра вздрогнул, когда услышал музыку, заигравшую из магнитолы.

– Ты знаешь, – сказала она, пританцовывая, – а почему бы и не потанцевать?

Юрий невольно засмотрелся на жену. В простыне она походила на лесную нимфу – распущенные волосы, босые ноги, так как тапочки уже слетели. Он смотрел на нее и чувствовал, как что— то меняется внутри.

– Ты пьяна? – спросил он.

Тася покачала головой, слезы катились по щекам, но она смеялась, обида и злость переплетались внутри. Она не заслужила такого отношения. Не заслужила, чтобы он вот так притаскивал её неизвестно куда.

Юра встал, подошел к ней, медленно, словно преодолевая расстояние в вечность.

– Танцуем, – прошептала она, закусив губу, а в глазах блестели слезы. Она взяла его за руки, потом вдруг потянулась к его рубашке. – Стриптиз. Мы никогда не пробовали. Я почти голая, а ты… – она стянула с него кофту.

– Тася, – Юра пытался ее успокоить, – Тася, ну что ты?

Злость улетучилась, оставив вместо себя что— то болезненно знакомое и давно забытое. Он глубоко вздохнул, смотрел на неё с недоверием, но потом, не в силах сопротивляться этому порыву, сделал шаг вперёд.

Тася, пританцовывая, подняла на него глаза, и на мгновение в них мелькнуло то самое, что было когда— то – что— то, что тянуло его к ней, что не давало оторваться.

Она протянула руки, и он, медленно, неуверенно, взял её ладони. Ее кожа была прохладной, но Юрий чувствовал, как под поверхностью пульсирует напряжение. Тася закусила губу, её пальцы чуть подрагивали, но она не отрывала взгляда от его глаз.

Музыка играла тихо, какой— то старый мотив, и они начали двигаться, сначала неловко, не попадая в такт. Юрий пытался вести, но их тела будто забыли, как это – быть единым целым. Его рука легла на её талию, он притянул её ближе, почувствовал, как она едва ощутимо вздрогнула. Он посмотрел на неё, но Тася не отвела взгляд, даже несмотря на слёзы, стоящие в глазах.

Она положила голову ему на плечо, и он ощутил, как её дыхание сбилось, как она пытается сдержать эмоции. Юрий прижал её чуть крепче, его рука лежала на её спине, пальцы осторожно, почти робко, скользнули по её волосам. Тёплый запах простыни смешивался с запахом её кожи, и он вдруг осознал, как сильно ему этого не хватало. Не физической близости, а именно этого ощущения – когда они вместе, когда они слушают одно и то же дыхание, чувствуют одно и то же биение сердца.

– Я ведь испугался, – он крепко обнял её, заглянул в глаза. – Я приревновал, понимаешь? – он встряхнул её за плечи, словно надеялся, что она поймет, что почувствует его.

Тася смотрела на его губы, и ей хотелось только одного – поцеловать его, ощутить те забытые эмоции, те же самые чувства, что и тогда, в молодости.

Он прижал её к себе, пытаясь сделать этот момент реальным, ощутить её под пальцами, как в те дни, когда не было этой пропасти между ними. Его взгляд был полон боли, а губы дрожали, как будто он хотел сказать что— то важное, но слова застревали, так и не выходя наружу

– Приревновал? – растерянно произнесла она и спрятала лицо у него на груди. Господи, какое же это счастье – быть рядом с любимым человеком.

– Я люблю тебя, дурёха, – прошептал он, запустив руки в её волосы, ласково массируя голову. Как же привычно, как нежно.

– Почему ты перестал мне об этом говорить? – она легонько ударила его в грудь, всё ещё пряча лицо. Как же сладко было слышать стук его сердца. Он волновался. Он хотел быть рядом. Другой бы ушёл, а он не оставил её, забрал с собой.

Юра приподнял ее за талию, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Прости, котёнок. Моя ты. Люблю я тебя. Люблю. И никому тебя не отдам, – он поцеловал ее со страстью, сжимая в объятиях.

Она улыбнулась и потянулась губами к его шее, коснулась его кожи, словно не решаясь пойти дальше. Его рука лежала на её талии, и он позволил себе ответить, склонился, чтобы их губы встретились.

В этот момент они словно потеряли связь с реальностью – остались только они двое, их прикосновения, робкие шаги под музыку. Они танцевали, запинаясь, делая неуклюжие движения, но каждое прикосновение казалось теперь важным и значимым.

Её пальцы осторожно скользнули к его рубашке, и она почувствовала, как он вздрогнул. Внутри было столько невыраженных слов, столько недосказанных чувств, что эти простые движения и прикосновения казались сильнее любых слов. Юрий, не отпуская её, просто держал её, чувствуя, как дрожат её плечи, как бьётся её сердце, как тянет его к ней с той же силой, как много лет назад…

…Они и не заметили, как потух костер, как на небе загорелись первые утренние лучи. Эта ночь принадлежала только им. Многое было сказано, многое решено. А утром они пошли по грибы, потом ловили рыбу. Они уже забыли, что значит проводить время только вдвоём. И им было хорошо. Очень хорошо. Вместе…