– Нарядная! – вместо приветствия оценила Волька Марину, садящуюся к ней в машину, – только у нас толком не для кого наряжаться, мужиков стоящих нет, одни ботаники.
– А разве для себя хорошо выглядеть не нужно? – поинтересовалась Марина и с удовольствием посмотрела на себя в маленькое зеркальце на солнцезащитном козырьке.
Она выглядела действительно хорошо, даже сама себе нравилась, что случалось далеко не ежедневно. Сегодня, правда, ради этого «хорошо», пришлось пожертвовать часом утреннего сна, но, как принято считать, красота требует жертв. В этот раз она потребовала и обрела своё. А Марина в свою очередь получила нужный результат – эффектно уложенные волосы и прекрасное настроение.
– Как я погляжу, ты теперь не такая заумная тихоня, какой в школе была. Смотри! – Волька оторвала руку от руля и, посмеиваясь, погрозила Марине, – моего Тюню не уведи. А то сейчас появишься вся такая распрекрасная, он и ошалеет от твоей неземной красоты и поддастся соблазну.
– Не уведу, не бойся, – засмеялась Марина, – в данный момент он не входит в мои планы.
– Смотри ты, не входит он в её планы! Как он может входить или не входить, ты же его никогда не видела?
– Почему? Видела, – возразила Марина, – я вчера сайт вашего агентства очень внимательно проштудировала, а заодно и фото сотрудников посмотрела. Твой Игнат Тюнин совершенно не в моём вкусе.
– К сожалению, и не в моём, – расхохоталась Волька, – но это к делу не относится.
Переливающийся в солнечных лучах «взбесившийся поросёнок», как ласково называла Алёна свой новый автомобиль, остановился у маленького двухэтажного особнячка, который уютно примостился среди многоэтажных построек. Среди своих современных собратьев, дом выглядел совсем игрушечным. Таких особнячков в старой Москве раньше было предостаточно, а сейчас встретить подобный экземпляр довольно сложно. Модернизируя столицу, «знающие» реставраторы, что-то бездумно снесли, что-то под видом реконструкции изменили до неузнаваемости. А этот дом стоял, как будто время было над ним не властно, и исторические перемены прошли мимо него, оставив ему первозданный облик и возможность жить своей жизнью.
– Хорошенький домик?! – спросила Алёна, заметив, что Марина любуется строением.
– Уютный и такой несовременно настоящий.
– Ага. Тюнька его долго искал. Сначала думал в современном бизнес центре осесть, но потом понял, что это не наш путь. И стал исторические площади искать. Долго мыкался, а когда нашёл, за голову схватился, сколько денег уйдёт на восстановление и ремонт. Но всё-таки пошёл на то, чтобы его арендовать, этот дом на имидж компании лучше любой рекламы работает. Сюда, как клиенты попадают, сразу понимают, что мы не шаромыжники какие-то, а вполне респектабельные, серьёзные люди, и сами нам деньги отдают. – И совершенно не в тему заметила, – и парковка тут своя, тоже немаловажный момент. Ну, пошли, кофейку попьём перед началом трудовой вахты, – девушки прошли в особняк. – Привет! – кивнула Алёна охраннику.
– Игнат Фиактистович только что звонил, сказал, что будет через пятнадцать минут, – доложил молодой человек, – предупреждал, что к нему девушка должна прийти. – И поинтересовался у Марины, – а девушка, это Вы?
– Не сомневайся, Антон, девушка – это она, – ответила за Марину Привольная.
– Тогда документик, будьте любезны, я пока всё оформлю.
– Ладно, вы пока оформляйте, а я пойду, кофе машину включу, у нас Игнат Фиактистович утро без кофе не начинает. А ты, Марин, когда освободишься, проходи вон туда по коридору, вторая дверь направо, – изобразила что-то напоминающее реверанс, добавила, – в малую гостиную.
Убрав в сумку, возвращённый охранником паспорт, Марина направилась в указанные Алёной апартаменты.
– Как у Вас здорово! Все помещения свои названия имеют: библиотека, парадная гостиная, дубовый кабинет, – оценила Марина, заходя в комнату, которую Привольная назвала малой гостиной, – сразу такой усадебный дух. А что у Вас в помещении, названном – будуар?
– В будуаре комната для переговоров. Приватная комната для переговоров с vip клиентами. Короче, когда пошептаться надо. У нас ещё и зал бальный есть.
– Ба-альный?! – протянула Марина.
– Ага, здоровенный, почти весь второй этаж занимает, не считая двух рабочих кабинетов и маленькой технической зоны. Настоящий большой парадный зал. Мы на паркет для этого помещения полгода всей фирмой работали. Там пока ещё отделка заканчивается, но уже понятно, что будет по-настоящему красиво. У нас архитектор очень опытный, знающий мужик, он с женой вместе работает. Такой у них семейный бизнес. Чётко свою линию гнут, не забалуешь. Мы с Игнатом сколько раз пытались удешевить проект, хоть в мелочах: то покрытие напольное какое-то попроще предложим, то люстру. Но они нас всегда быстро на место ставят, говорят, что нельзя такие исторические интерьеры неприкрытым новоделом опошлять.
– Наверное, они правы, – кивнула Марина, – много денег вы на мелочах не выиграете, а серьёзную работу испортите.
– Мы, в общем, тоже это поняли и согласились. Я, правда, ещё один разочек заикнулась, что видела портьеры красивые для музыкальной гостиной и фото ей показала. Но жена архитектора мне очень быстро объяснила, что в то время такого рисунка быть не могло, что эти шторы будут выпадать из общей концепции и совершенно туда не подходят. Я поняла, что их не переубедишь и не стала своё мнение навязывать. Тем более, Игнат в этой паре души не чает, так что же я буду между ними вставать.
В комнату вошел, вернее, влетел мужчина, которого Марина видела на фотографии.
– А вот и Игнат Фиактистович, – отреагировала на его появление Алёна.
– Привет, девушки! – заулыбался Игнат.
Он не находился в помещении даже минуты, а у Марины уже зарябило в глазах, хотя ничего особенного он не делал: повесил в шкаф плащ, чмокнул в щеку Алёну, попил воды из кулера, разбросал какие-то бумаги на Алёнином столе, причём она не обратила никакого внимания на его манипуляции. Вот, собственно и всё, но перемещался он по комнате так стремительно, что создавалось впечатление, что комната стала вдвое меньше, и всё занято его невысокой фигурой.
– Вы, я так понимаю, Марина? – в очередной раз, промчавшись по кабинету, Тюнин подлетел к новой сотруднице, – очень, очень приятно! Мне Алёна все уши прожужжала, расписывая Ваши достоинства.
«Когда успела?», – чуть было не спросила Марина, но вовремя «схватила себя за язык».
– Алёнушка, нам с Мариночкой кофейку, сделай, пожалуйста, – распорядился начальник и обратился к Марине, – прошу в кабинет.
Когда Игнат как всегда стремительно увлекал предполагаемую сотрудницу в свой рабочий кабинет, Марина через плечо видела, как её бывшая одноклассница, скроила ему вслед презабавную рожицу.
«Своеобразные отношения, – подумала Марина и в этот момент вспомнила степенного, импозантного, знающего себе цену, Тимофея Угорова. И на мгновение стало грустно, – глупости, ничего мне не грустно», – заверила саму себя Марина и мило улыбаясь, прошла вслед за Игнатом Тюниным в его кабинет.
Разговор подходил к завершению. Собеседники остались вполне удовлетворены встречей. Игнат успел задать все интересующие его вопросы, получил ожидаемые ответы, принял положительное решение относительно предложенной претендентки, сказал все соответствующие моменту комплименты и на последнем «аккорде» спросил:
– Марин, я так много Вас расспрашивал и даже не дал Вам возможность самой что-то спросить. Попытаюсь устранить эту несправедливость. Может быть, у Вас возникли какие-то вопросы? Самое время их задать.
– Вы многое успели озвучить и пока вопросов, наверное, нет, – ответила Марина, – но они, вероятно, возникнут, когда я немного разберусь в нюансах, и начнётся работа. Единственно, что меня сейчас интересует, почему Вы так необычно назвали свою компанию – «Прошлогодний снег»?
– Обычно наше название всегда вызывает интерес. Кто-то восхищается оригинальностью, кто-то не принимает. Но главное, равнодушными никто не остаётся. Я рад, что Вы спросили, – засмеялся Тюнин и, не ответив на Маринин вопрос, задал свой, – а Вам нравится или не нравится название? Только честно.
– Мне, – задумалась Марина, – мне, скорее нравится. Только, знаете, само понятие «прошлогодний снег» вызывает какие-то воспоминания. Даже не могу понять какие, но точно воспоминания.
– Воспоминания! – вскочил Игнат и начал быстро ходить по кабинету, потом горячо заговорил, – «воспоминания» здесь ключевое слово! Ведь то, чем мы занимаемся, так или иначе связано с воспоминаниями. Наши клиенты, вкладывая деньги, и немалые, в реконструкции, интересующих их событий, стараются что-то вспомнить, даже не то, что происходило лично с ними, а воссоздать давние события в стране и мире. И таким образом, заставить людей оглянуться и вспомнить прошлое. То есть реконструкция – это своего рода воспоминание, а прошлогодний снег – просто красивый образ.
Марина улыбнулась. Видеть человека, по-настоящему, увлечённого своим делом, было приятно. Тюнин улыбнулся ей в ответ, новая сотрудница была ему симпатична, и он чувствовал, что Марина Тимофеева – удачное приобретение для его агентства. «Не такой уж он чудной, как показался в начале, – подумала Марина. – Славный, вроде бы увлечённый мужик».
Марина вышла из кабинета нового шефа.
– Ну что, договорились? – спросила Алёна.
– Вроде бы да, – кивнула Марина, – только сейчас нужно будет детально во всём разобраться и вникнуть в специфику вашей работы. Всё-таки я ничем подобным раньше не занималась.
– Уж за это я ни капельки не волнуюсь, – подмигнула Привольная, – уж что-что, а разбираться во всем ты прекрасно умеешь. Разберёшься всесторонне и через два дня сама всем всё объяснять будешь. Как раньше в школе было. Я в тебе уверена.
– Постараюсь оправдать твоё доверие, – усмехнулась Марина.
Из кабинета вылетел начальник, пометался по малой гостиной, как будто что-то искал, ничего не нашёл, с размаху плюхнулся в кресло и распорядился:
– Алёна, вызови Валеру, пусть покажет Марине особняк, познакомит с деятельностью нашей компании и оборудует ей рабочее место в своём кабинете.
– Игнат, я и сама могу Марине наш офис показать, – предложила свои услуги экскурсовода Алёна.
– Не можешь, – безапелляционно ответил шеф, – у меня через три минуты встреча с Макеевым. Будь на месте, можешь понадобиться, – вскочил и исчез за дверьми своего кабинета.
– Он всегда такой стремительный? – спросила Марина, но ответа получить не успела, потому что дверь кабинета распахнулась, из неё выглянул Игнат и неожиданно громко сказал, как будто слышал Маринин вопрос, адресованный Алёне:
– И не вздумайте меня обсуждать, – игриво подмигнул Марине, – это я не Вам, Мариночка. У нас есть одна любительница, кого-нибудь пообсуждать, в основном меня, – и расхохотался, – и особенно в рабочее время. – В гостиную, служившую приёмной, зашел пожилой, довольно грузный мужчина, Марина поняла, что это, скорее всего, ожидаемый Игнатом Макеев. – Здравствуй, Константин Леонидыч, – засуетился Тюнин, – проходи.
Когда за мужчинами закрылась дверь, Марина, на всякий случай, понизив голос, поинтересовалась:
– А это и есть Макеев, которого Игнат так ждал?
– Да, Макеев – великий и ужасный, – почти шепотом подтвердила Алёна.
– Клиент?
– Как раз наоборот – сотрудник компании.
– Сотрудник?! – переспросила Марина, как-то не верилось, что руководитель так счастлив видеть своего собственного сотрудника.
– Он главный бухгалтер, царь и бог нашей конторы, Тюня, по-моему, его даже побаивается. Макеев бывает на работе не каждый день, а уж если прибыл, все-все, в том числе и Тюня, по стойке смирно.
– Алёна, чаю сделай Константину Леонидычу, – ожил на столе секретаря телефон «правительственной связи» и голосом Игната сделал заказ.
– А Вам? – спросила у невидимого начальника секретарь.
– А мне кофе, – и добавил, – пожалуйста.
На это «пожалуйста» Алёна усмехнулась и отправилась готовить заказанные напитки, предварительно, вызвав для подруги коллегу, который в данном случае должен был выполнить функции гида.
– Валера, – представился молодой человек, незамедлительно появившийся в приёмной, и довольно радушно пригласил, – пойдёмте знакомиться с нашим хозяйством. Оно на первый взгляд нехитрое, но в нюансах разобраться придётся.
– Я готова, – приветливо улыбнулась Марина.
– Тогда вперёд, – откликнулся новый коллега и заверил, – обещаю, будет интересно.
Работа, как и обещал Валера, была действительно интересной. Интересной, разнообразной и, впервые в Марининой жизни, напрямую связана с её профессией. Так случилось что, окончив исторический факультет, она ни одного дня не работала по специальности. Получив диплом и продемонстрировав его восхищённым родителям, она благополучно убрала его в ящик стола и с головой окунулась в деятельность мужа, создающего свою компанию.
А сейчас знания, полученные в учебном заведении, понадобились в полном объёме, а давняя любовь к истории получила, помимо чувственной составляющей, вполне материальное применение.
Готовясь к созданию реконструкции на ту или иную историческую тему, она полностью погружалась в изучаемую тему, стараясь скрупулёзно изучить даже самые незначительные на первый взгляд мелочи, справедливо полагая, что в воссоздании истории, мелочей нет и быть не может.
Воспроизводить исторические события было не только интересно и, даже временами захватывающе, но и очень ответственно. Разумеется, Марина чувствовала ответственность перед заказчиками, ставшими инициаторами создания реконструкции и заплатившими немалые деньги, перед работодателем, поручившим ей руководство серьёзными проектами, перед самой собой, потому что по природе была перфекционистом, всегда стремящимся к идеалу. И наконец, перед героями, чьи судьбы, так или иначе, воссоздавались в реконструкции.
Марина однажды слышала, как в интервью один известный писатель сказал, что когда он пишет очередную книгу, его герои всегда находятся рядом с ним. Марина тогда подумала, что вероятно раскрученный автор рисуется, одушевляя своих персонажей. Сейчас она поняла, что вероятнее всего – это была чистая правда. Маринины герои – исторические персонажи, чьи судьбы она воссоздавала в своих реконструкциях, вели себя точно также. Они постоянно присутствовали рядом, подсказывали, помогали, уберегали от ошибок и, на время, пока Марина работала над проектом, как будто оживали и становились ей совсем нечужими людьми.
Одним словом, работа ей нравилась, коллектив подобрался на редкость дружный, профессиональный, мыслящий в унисон, а проекты приходили интересные, трудоёмкие, требующие полной отдачи. Как оказалось, именно этого и нужно было Марине, работа захватила полностью и ни о чём другом думать было некогда. В Марининой ситуации – это было именно то, что ей сейчас необходимо.
Игнат Тюнин не мог нарадоваться на уникальное, столь необходимое компании приобретение, коим являлась Марина Тимофеева, и не уставал благодарить за него свою помощницу Алёну Привольную. Благодарности Алёна благосклонно принимала, всякий раз подчёркивая свою незаменимость.
Все были вполне довольны собой, окружающими и происходящими событиями. Жили, творили, реконструировали события.
Эти положительные эмоции и хорошие впечатления относительно новой работы создавались, безусловно, непосредственно историческими реконструкциями. Но попадались в этом «реконструкционном» процессе и неожиданности, к сожалению, не всегда приятные.
Получив заявку на очередную реконструкцию, Марина сразу поняла, что это мероприятие не имеет отношения к реконструкции как к таковой, а уж к исторической, тем более. Как поступить в такой ситуации она не знала, решила за советом обратиться к «старшим товарищам» и набрала внутренний номер Тюнина.
– Игнат, можешь меня принять? Хотела посоветоваться по одному вопросу.
– Конечно, заходи. Я на месте и у меня есть полчаса, – как всегда дал исчерпывающую информацию господин Тюнин.
В приёмной скучала Волька.
– Ты самотёком или вызывал? – поинтересовалась бывшая одноклассница.
– Как ты говоришь, самотёком, – усмехнулась Марина.
– Тогда нужно Им позвонить, – не вставая с места, в сторону кабинета раскланялась Алёна, – и высочайшее соизволение испросить. А то Они самоуправства жуть как не любят.
Секретарь потянулась к телефону, Марина остановила и в стиле подруги сказала:
– Госпожа Привольная, не волнуйтесь, Они гневаться не будут. Я звонила, попросила об аудиенции и меня милостиво обещали принять.
– Ну, всё равно, правило есть правило, – откликнулась Алёна, беря трубку, – Игнат Фиактистович, к Вам Марина Тимофеева, прикажите принять? – видимо трубка в ответ воспроизвела какую-то шутку, потому что Алёна засмеялась, кокетливо сказала, – да ну тебя, – и обратилась к сотруднице, ожидающей аудиенции, – заходи, он ждёт.
Беспокойный Тюнин особенно не ждал, а распахнул дверь и выглянул в приёмную.
– Марин, заходи! Что ты здесь прохлаждаешься?
– Я собственно не прохлаждаюсь, – даже как-то растерялась Марина, она всегда терялась от его неуёмного напора.
– Это я её задержала, – гордо сказала Привольная, – выполняю Ваши распоряжения: «без доклада никого не пущать».
– Да ну тебя! – теперь уже Тюнин повторил вышесказанную Алёной фразу и снова сказал, обращаясь к Марине, – давай заходи.
Марина прошла в кабинет, уселась в предложенное кресло, подумала: «До чего же стильный у него кабинет, умеет же человек создавать прошловековую атмосферу неспешного спокойствия. Даже то, что сам суетится, общий настрой сломать не может». Марина обратила внимание, что на столе у шефа стоят две вазы, которые она раньше не видела.
– Какие красавицы! – искренне восхитилась сотрудница. И действительно, восхищаться было чем – высокие вазы из матового темно-бордового стекла с цветочным рисунком.
– Красавицы, – согласился хозяин кабинета, – только сейчас купил.
– Очень красивые, – ещё раз оценила Марина, разглядывая приобретение шефа, – величественные и в то же время изящные. – Марина прикоснулась к одной из ваз, – даже на ощупь приятные.
– Настоящие старинные вещи, именно не просто старые, а старинные, всем органам чувств приятны: и внешне, и на ощупь, и даже на запах, – в доказательство Тюнин понюхал вазу и с удовольствием выдохнул, – прелесть!
– ХIХ век? – уточнила Марина.
– Вероятно, начало двадцатого, – откликнулся Тюнин, – дореволюционная Россия, наверное, четырнадцатый-пятнадцатый год, знаменитый Мальцевский завод, в Гусе Хрустальном, вазы аля Галле.
– Аля Галле – это стиль? – поинтересовалась, не особенно разбирающаяся в антиквариате Марина.
– В ХIХ веке во Франции жил художник, впоследствии, ставший знаменитым, его звали Эмиль Галле. Он по праву считается основоположником течения арт-нуво, ну, может быть, если не основоположником, то по крайней мере один из основоположников. Работал с декоративным стеклом и керамикой. Мастер был первоклассный. Его называли мастер-ювелир стекольного искусства.
– Звучит, – оценила Марина.
– Это правда, он в своём деле настоящий ювелир. Я одно время увлёкся этой темой, каталоги пересмотрел, какие-то его работы воочию видел и у нас, и заграницей. Ты один экземпляр, могла у нас в будуаре видеть.
– Ваза, которая у тебя в витрине стоит? – догадалась Марина.
– В витрине под замком, – подмигнул Игнат, – это подлинный Галле, несколько лет назад на аукционе купил. А это, – Игнат снова воззрился на новое приобретение, – это русский аналог в стиле Галле.
– Изумительно хороши! – продолжала восхищаться Марина.
– И правда, – закивал Тюнин, – ну это же русские мастера. У наших фантазии больше, они как будто смелее. Русские же, нам всё подвластно! – и расхохотался, вспомнив какую-то забавную деталь, – я где-то читал, что когда революция случилась и в Гусе Хрустальном завод ясное дело был национализирован, стали выпускать стаканы да пепельницы, но старые мастера ещё оставались. А потом, к ним новая власть стала обращаться, чтобы вазы такие делали для подарков всяким именитым гостям. Чтобы в мире знали, какая советская власть продвинутая и образованная.
– Что, прямо такие вазы заказывали? – удивилась Марина, – у большевиков губа не дура!
– Такие да не такие, – ответил Игнат, – им цветочки да лепесточки были ни к чему, им что-то более советское нужно было. Например, появилась синяя ваза с изображением пионерки в пилотке и в галстуке.
– Синяя пионерка – это круто! – усмехнулась Марина, – ты видел?
– Только на картинке. Я думаю, если она сохранилась, то наверняка несметных денег стоит. Хотя и эти красавицы недешёвое удовольствие.
– Главное, что удовольствие, – улыбнулась Марина.
– Точно удовольствие. Пусть дорогие. Они стоят того, – ухмыльнулся Игнат и добавил, – вроде не обули меня антиквары эти. А то, знаешь, какие они ребята ушлые. Но правда в этот раз я Дашку с собой брал, её не обманешь, она у нас девушка не менее ушлая и знающая, пока клейма не разглядела, ответа не дала.
Марина была осведомлена, что «Дашка» – жена архитектора, который реставрировал особняк, она её никогда не видела, но наслышана была так много, что ей временами казалось, что эту даму она давно и хорошо знает.
– Красивые! – Игнат любовался дорогой «игрушкой», мечтательно сказал, – в бальном зале поставлю или в парадной гостиной, – потом, наконец, отвлёкся от приобретения, покопался на столе, нашёл какой-то документ, протянул Марине, – смотри, Копыловы благодарность прислали за последнюю реконструкцию.
Марина пробежала текст на листе – семья заказчиков прошлого мероприятия рассыпалась в благодарностях.
– Там в конце прочитай, лично тебя благодарят, пишут: какая ты распрекрасная и лучше тебя нет.
Марина дочитала письмо, абзац, посвящённый ей, был полон дифирамб и восхищений, ей приписывали: виртуозное владение ситуацией, глубокое знание исторического материала, талант организатора и ещё много всего приятного.
– Ну как?! – спросил Тюнин, спросил гордо, как будто сам всё это написал.
– Приятно, – ответила Марина.
– Приятно, не то слово! – ажиотировал Игнат, – нам их оценка ещё сто раз пригодится. Люди-то непростые, сама понимаешь. И ведь не поленились, не по мылу отправили, а с нарочным, как положено. Уважение проявили, воспитанные люди! Сейчас Алёнке бумаженцию эту дам, пусть в рамочку вставит и на видное место повесит. – Игнат вскочил, схватил «бумаженцию» и понёсся давать распоряжения секретарю. Через мгновение вернулся, уставился на Марину, как будто видел её впервые, остановился, не понимая, что сотрудница делает в его кабинете. Но удивиться не успел, сразу всё вспомнил и деловито спросил, – так ты же по какому-то делу заходила? Слушаю тебя, – предварительно посмотрел на часы, сразу предупредил, – у нас осталось пятнадцать минут. Если что-то серьёзное и надолго, давай перенесём.
– Серьёзное, но ненадолго, я не задержу, – успокоила Марина, – дело в том, что сегодня мне поступила заявка на очередную реконструкцию.
– Это то, что на октябрь? – уточнил Игнат, Марина утвердительно кивнула. Начальник поделился впечатлением о новом клиенте, – ох, там заказчица жутко боевая тётка! Напор такой! Я думал наш домик-крошечка по кирпичику разлетится. Ну, ничего, крепенький оказался, устоял. Так, что тебя смущает в этой заявке?
– Честно говоря, всё.
– Что значит, всё? Будь любезна, объясни, – заволновался шеф.
– Во-первых, это не реконструкция, а скорее коммерческое спортивное соревнование, в общем, даже и не соревнование, а имитация соревнования.
– А во-вторых?
– А во-вторых, это мероприятие не является реконструкцией вообще, а уж исторической, тем более. Я считаю, оно нам не по профилю.
– И, что ты предлагаешь? – недовольно скривился Тюнин.
– Предлагаю не ввязываться в авантюру и, пока не поздно, отказаться от этой затеи.
– То есть, ты считаешь, что мы должны отказаться от хороших денег, которые компании необходимы, только потому, что это не историческая реконструкция? Не ожидал от тебя такого недальновидного и бесхозяйственного подхода.
– Игнат, ты сам всегда говоришь, что очень важно, чтобы мы находились в рамках той ниши, которую занимаем, не разбрасывались по мелочам и были в своём сегменте первыми, – заучено повторила Марина тезисы руководителя.
Тюнин самодовольно хмыкнул.
– Моя школа! Прямо как по писанному прочла. Молодец! Но, в данном конкретном случае, нам нужно свои корпоративные амбиции попридержать. И сделать это мероприятие на таком уровне, чтобы никто: ни конкуренты, ни злопыхатели подкопаться не могли и не подумали, что для нас это первый опыт. Ясно тебе это?
– Игнат, мне ясно, но в этом случае, руководить проектом должна не я. Я ничего не понимаю в фигурном катании. Нужен какой-то разбирающийся в этой сфере человек.
– Марин, даже не начинай, – замахал руками Тюнин, – у тебя хорошие показатели, ты умеешь ладить с клиентами. Тем более с такой огнеопасной дамой, как эта. Потом я ей тебя уже отрекомендовал. А разобраться во всех тонкостях успеешь, не завтра ведь наша спортивная авантюра.
Марина снова начала отнекиваться, тогда Игнат решил воспользоваться главным, на его взгляд, аргументом, он написал на листке сумму, на которую увеличится её гонорар, если она не откажется от проекта. Серьёзные цифры он никогда вслух не озвучивал, сотрудники посмеивались, говорили, что шеф боится утечки информации. А с бумаги информации деться было некуда, потому что Игнат, после беседы неизменно все документы, используемые в переговорах, отправлял в шредер. Написанная в этот раз прибавка к гонорару была внушительной. Аргумент сработал, Марина согласилась, решив попробовать себя в новом качестве – организатора коммерческого спортивного соревнования.
Довольный своим талантом переговорщика Тюнин понёсся на очередную встречу, а Марина отправилась к себе в кабинет, чтобы путешествуя по всемирной сети, максимально полно изучить специфику организации спортивных мероприятий.
The free excerpt has ended.