Read the book: «Избранница Сердца»
Глава«1»Не тот груз
– Что ты за дрянь такая? Почему не ломаешься? – рычал в своей капитанскойкаюте Хлам, в очередной раз пытаясь вскрыть похожий на пудреницу круглый,гладкий и бесшовный бокс из неизвестного металла, в упор его разглядывая через визор.
Вчера этот хладнокровный пират, человек,наполовину киборг – левая половина лица из полированного пластика, а левоеплечо и рука – тяжёлые, металлические, с грубыми сочленениями и следами старойсварки – приобрёл набор инструментов для вскрытия, как утверждалипроизводители, абсолютно всего. Его железная выдержка уже неделю трещала пошвам. Живой ярко-голубой глаз под глубоким шрамом подёргивался от нервноготика.
Две недели назад он специально слетал напланету Тёрки в самой отдалённой части космоса, где разыскал редкогопредставителя расы Хрустери – обладающего уникальными зубами, способнымиперекусить что угодно. Уговорив его за приличные деньги сделать «кусь», Хлам«горел» визором в предвкушении, но разочарованно потух, как только пара зубоввыскочила из пасти теперь уже единственного во всех известныхГалактиках беззубого Хрустери.
Доэтого бокс пытались одолеть всеми возможными способами – от ювелирного до простого размаха кувалдой, котораяразвалилась от первого же удара. Теперь комплект валялся перед ним – весь погнутый, поломанный ираскрошившийся. Рядом покоилась идеальнаяпудреница. Со злостью швырнув в стену неподдающийся предмет, капитан одёрнулобразцово чистую одежду и стал спокойно допивать остывший кофе, глядя навмятину в стене.
Бокси другие интересные трофеи были найдены в остатках древней лаборатории наастероиде. Всему нашлось применение: что-топродали, приспособили, но эта вещица… Хлам нутром чуял – именно в ней главная ценность, только ключ неподобрать. Мысли прервал ввалившийся в каюту Зуг, его инженер, гениймеханики и взлома по прозвищу Ёж –из-за генетической мутации его волосы росли жёсткими острыми шипами.Хотя уже, похоже, и не гений. Раз даже он не справился с этим проклятымартефактом.
– Всё готово, кэп, – бодро отрапортовал бывший «звездун».
Онишли вдвоём по чистым, аскетичным, обшитымметаллом коридорам «Везучего Хлама» с люминесцентным освещением. Воздухискрился озоном и антисептиком. Внутри царил спартанский порядок,продуманный для выживания: ворованные голопанели, первоклассное оборудование.Но снаружи судно выглядело как свалка – асимметричная груда металлолома, собранная из обломков разныхзвездолётов, с неаккуратными сварными швами, заплатами из титановой сетки ипотёками конденсата, имитировавшими течь. На носу небрежно намалёванустрашающий, но комичный зубастый силуэт. Никаких признаков вооружения илисовременных двигателей.
Грузовойотсек-подбрюшье, куда они пришли, был иным – это была не модернизированная часть корабля. Старыйтрюм находился в нарочито запущенном состоянии. Воздух здесь был спёртым ихолодным, несло остывшим металлом, машинным маслом и пылью. Стены покрывалабурая коррозия и тёмные следы подозрительного происхождения. Освещениеобеспечивали единичные мерцающие лампы дневного света, бросавшие резкие тени нагруду контейнеров, бочек и непонятного технического хлама, сваленного у стен.
Средиэтого хаоса собралась почти вся команда. В центре, наглухо приваренный кнеровному полу, стоял массивный стол. На нём крепился незаконный модуляторразлома – по-простому«Щель». От уродливого чёрного блока тянулись шипящие и гудящие кабели-жилы,уходившие в темноту за ящиками и подключённые к энергосети корабля. Хлам шагнулк устройству. В механической руке, зажатый сильными пальцами, пульсировал последнийиз трёх купленных на нелегальном аукционе ядовито-зелёный кристалл, покрытыйпаутиной трещин. Его свет отражался в живом голубом зрачке пирата.
– Слышал, на Эридаке-9 заредкий, немодифицированный геном полгалактики отвалят, –хрипло вещал кому-то Ёж, кивая на кристалл. – Тамошниебогатеи за настоящую кожу, без нано-вкраплений, удавятся. Говорят, дети тогдарождаются без мутаций. Мечта идиота.
– Заткнись и готовься, – оборвал его Хлам, но краем глаза довольноусмехнулся.
Кристалл, который называли «Нестабильным якорем» (или просто«Сердцевиной»), содержал энергию, необходимую для удержания разлома. Два первыхякоря схлопнулись в самый неподходящий момент, едва не сожрав половину команды.Теперь вся надежда оставалась на этот, последний.
«Сердцевину» защёлкнули в слот – гидравлическиефиксаторы с шипением обхватили кристалл, и на пульте «Щеля» зажглась зелёнаяшкала готовности. Раздался нарастающий вой, будто металл рвали изнутри. Воздухперед собравшимися бандитами затрещал и разошёлся, открывая мерцающий, неровныйпортал.
Заним замелькали силуэты, становясь всё чётче. Парк. Девушки: одна, вторая, целаякомпания. У пиратов разбегались глаза. Жадно всматривались. Времени на раздумьяне было.
– Хватаем вон ту, красивую беременную,дороже стоит! – заорал Ёж,его шипы-волосы торчали от возбуждения.
Мысленно поддержав выбор, Хлам молниеноснопросунул в дыру удлинившуюся кибернетическую длань, грубо схватил за курткунамеченную добычу и рванул на себя. Будущая мама вскрикнула от испуга инепонимания, люди вокруг шарахнулись в стороны. В считанные секунды она былапочти у разлома, когда за спиной ценного груза раздался резкий, оглушительныйстук металла о металл. Что-то тяжёлое и пухлое с силой толкнуло её в плечо – как позже выяснилось, это была мчавшаяся на помощь аниматорша,отчаянно занесшая над головой рваный зонт с торчащими спицами и опустившая егона кибернетическую конечность, которая держала жертву.
От неожиданного удара беременную отбросило в сторону – прямо в руки подоспевшего молодого человека вкепке, который успел подхватить её и вместе с ней повалился на мягкий газон,смягчая падение собой. В проём, на освободившеесяместо, врезался чужой яркий силуэт. Портал, яростно визжа, стал схлопываться.Последнее, что увидела спасённая девушка перед тем, как разлом исчез с глухимхлопком, – это пара глаз с длинными неестественными ресницами, объятых неужасом, а дикой решимостью, и летящий прочь, на асфальт, искорёженныйзонт-скелет.
В трюме повисла свинцовая тишина, нарушаемая лишь шипениемостывающего «Щеля» и тяжёлым дыханием головорезов. На полу, среди обломковразлетевшегося при падении ящика, вместо красавицы лежало нечто незнакомое инепонятное для пиратов. На Земле это бы назвали –толстая смешная клоунесса. С размазанным гримом на лице, уже безнакладных ресниц, она, неторопливо покряхтывая, поднималась, потирая ушибленныйбок, чихая от пыли, обдавая всех веерной волной микроскопических слюней. Еёвзгляд метнулся по нечеловеческим лицам, по обшарпанным стенам и ящикам,пытаясь осознать, куда она попала.
КапитанХлам стоял неподвижно. Сузившийся живой глаз оценивал добычу, а на встроенном вкибернетическую часть лица мониторе пробежала строка сканирования: «Объект:органик. Пол: женский. Раса: не идентифицирована. Уровень угрозы: минимальный.Биомасса: избыточна. Рекомендация: утилизировать или передать работорговцам».
«Вместо элитноготовара для Эридака-9 – брак, на котороммного не заработаешь,– мелькнуло в голове Хлама. – Но работорговцы с ТоргПрайма берут всех. Вопрос только в цене». Насекунду на его лице отразилось нечто среднее между разочарованием илюбопытством. Итогом стала кривая, беззвучная усмешка.
– Встречайте гостью, – тихо, но отчётливо проговорилон. – Похоже, у насперемена программы.
Глава«2» Балласт
«Последние дни меня посещала мысль, что я самая уродливаяво вселенной! И ещё эта подработка в костюме из дешёвой синтетики, постояннопахнущем потом и статическим электричеством! А тут такой космозоопарк!» – мысленно она обвела взглядомпомещение с диковинными экземплярами.
–Пчхи! – от чихаподпрыгнул подбородок.
«Пылищи-то! Ну что вылупились? Особенно эта циклопическаятощая медуза. Как-то маниакально она меня осматривает. Я тоже так умею, вот тебе!– и уставилась на неё в ответ. – Ага,испугалась, даже цвет поменяла! Пчхи! Ненавижу рептилоидов, это ведь точно они?Колючка, сборная железяка, кто ещё есть на одну не маленькую меня?» – вмыслях подбадривала себя, хорохорясь, Сирения Куст, которой уже двадцатьвосемь, а жизнь всё идёт где-то мимо. С именемсвоим она давно смирилась и дажеперестала желать мук ада тому, кто его дал. Еёмладенцем нашли в кустах сирени, облепленную злыми кровососами – только так она и выжила.
Руки всё ещёмелко дрожали, но происходящее было настолько диким, что страх просто не могудержаться – эмоциигасли.
«А ведь сколько я фантастики пересмотрела, – пронеслось у неё в голове, – теперь этиинопланетяне вокруг кажутся почти родными. Ой, а этот киборг что-то тампроцокал?»
– Я тебя не понимаю! – с чувством зачем-то проорала она емупрактически в лицо.
После этого вухе у Полумашины появился раздражающий писк. Он мрачно впился взглядом вокруглую фигуру и, дав указания команде, быстро скрылся в дверях, пытаясь непотерять остатки степенного вида.
Двое высокихмускулистых братьев-рептилоидов с короткими мощными челюстями подхватили сразных сторон под руки женщину, повисшую между ними, и проследовали за медузой,которая на корабле числилась доктором-экспериментатором и специалистом помодификациям и носила гордое и благозвучное имя Бонде.Воздух искрился озоном и антисептиком. Сирению посадили на стол, расположенныйв центре комнаты. Пока она вертела головой, осматривая обстановку, доктор внебрежно накинутом хирургическом фартуке, постоянно что-то щёлкавшийпрорезью-ртом и этим отвлекавший от его манипуляций, не глядя всадил ей иглу вплечо – под кожу потек пульсирующий гель.
Но он не знало непроизвольном рефлексе существа перед ним. Сирения дёрнулась, зацепив егоруку, инъектор выскользнул и покатился по столу. Бонде, попытавшись егопоймать, наступил на разбитую капсулу с препаратом, поскользнулся наразъедающей луже и, взмахнув щупальцами, врезался спиной в шкаф смедикаментами. Тот жалобно загремел, разноцветные колбочки дождём посыпались надоктора, осколки впились в студенистую плоть. Бонде забился в конвульсиях, егоединственный выпуклый зрачок закатился, а цвет стремительно сменился с лиловогона мертвенно-серый. Под ним растеклась ядовитая лужица – смесь из раздавленных препаратов и его собственнойрасплавленной плоти.
Пленницасъёжилась на столе, обнимая себя – размазанныйгрим сползал вязкой цветной жижей, как будто таяла её защитная оболочка,обнажая уязвимость.
Братья Скаар иГраат, грозно рыкнув и длительно прошипев в сторону раскрашенной толстухи, явнозлились – ихдок валялся в отключке. Но капитан рявкнул по связи: «Живо в камеру!» – и приказ естьприказ. Они вцепились в её руки, не обращая внимания на возмущённыекрики, и отволокли в камеру – как можнодальше от лазарета, в хвостовом отсеке. Тесную, с жёсткой лавкой и дырой длянужд. Дверь-решётка закрылась на бесшумный магнитный замок с голубым свечением,оставив заключённую в одиночестве среди ржавых стен и тусклого мерцания.
Несмотря нато, что круглое лицо клоунессы потеряло чёткие контуры губ, линию бровей, а очипревратились в размытыетени, в нём отобразилась вся хрупкая вселенная её души.
– В детстве выжила, и сейчас смогу. Главное – не сдохнуть отстраха раньше времени.– Она свернулась калачиком на жёсткой лавке, уткнулась взглядом в блик настене и провалилась в сон.
В это время времонтном модуле Ёж с точностью нейрохирурга возился с левым ухом капитана – одноглазый всё ещё не слышал нормально послетого писка. При этом он умудрялся изливать свои мысли о потере красотули изаработка теряющему терпение Хламу. Почему-то именно сегодня, глядя наразмалёванное существо, которое и женщиной язык не поворачивается назвать, углавного пирата мелькнула мысль, что пора менять гордое название корабля. Ему уже доложили, что Бонде лежит вотключке, исколотый собственными препаратами. «Эта примитивная баба просто махнула рукой. А ведь Бонде служилздесь не один десяток лет, участвовал в вылазках и в сражении мог дать форудаже рептилоидам. Возможно, стоит предложить ей место в экипаже?» – этотмыслительный процесс прервал вопрос инженера: –Ну как? Я закончил.
Оценив работу,капитан направился в рубку, по пути увеличивая скорость. Замелькали алые огни,раздался предупреждающий сигнал. Заучив за долгие годы лабиринт извилистых однотипных коридоров наизусть, он мигом достиг мостика и всмотрелся в данные на голо-экранах за пультом управления. Членыкоманды ждали приказов. Пилот-навигатор Кип своими шестью гибкими пальцамилихорадочно перебирал варианты маршрута на панели. Его тощее тело, похожее насвязку палок, напряглось. Капитан, оценив ситуацию, рыкнул и ударил кулаком попанели. С судна дистанционно сняли маскировку, и вскоре им на хвост сели триярко-красных патрульных катера, борта которых уже открывались для высадки штурмовых групп.
Сейчас Хламкак никогда оставался ледяным прагматиком. Кивнув пилоту – тем самым разрешив манёвры и прыжки, оннаправился в грузовой отсек, на ходу раздавая указания остальным:
– Близко к нам необжитая и совсем неласковая планета Ксим-35, класс «Пожиратель».Кип пролетит над поверхностью как можно ниже – сбрасываемтолько балласт и мелочёвку, патрули не должны найти ничего ценного. Всёостальное спрятано в тайнике за четвёртой переборкой. Толстуху тоже ведите.
Сирениювырвало из забытья рёвом тревоги: «Сколько япроспала – час, два, сутки?»Голова ныла тупой болью, тело – пустотойв животе, пересохший язык прилип к нёбу. Ей было понятно: произошло что-тосерьёзное. Долго размышлять не пришлось.
Дверь клетки слязгом отъехала. На пороге стояли Скаар и Граат –те самые рептилоиды, что тащили её в лазарет. Но теперь в их взоре неосталось и следа того равнодушия, с которым они волокли её в первый раз. Толькохолодная, звериная решимость. Головорезы чуть ли не волокли её по коридорам.
В проходахкипела лихорадочная деятельность: существа разных видов спешно тащили, катили,волокли самые ценные вещи – ящики,металлические мешки, вёдра с непонятными механизмами. Часть дороги женщина сужасом узнала – именно там, дальше, еёвтянули на пиратский звездолёт. Волна пронизывающего страха накрыла с головой,внутри всё сжалось от чёрного предчувствия: –Убивать будут!
– Живее! – оглушительно орал киборг. На месте, где недавно стоял стол, былоткрыт шлюз. Арахнидоподобное низкорослое существо с четырьмя цепкимиконечностями и массивный каменнообразный напарник вышвыривали в него всёподряд, что им подавали другие члены команды. Внизу, в проёме, мелькалиневиданные деревья, жёлтые каньоны. Сирения сильнее вцепилась в руки своихдоставщиков.
– Ещё быстрее! – продолжал подгонять всех Хлам, и женщинаосознала, что понимает его речь. Укол, сделанныймедузой – стандартнаяпроцедура для живого товара, коктейль из наноботов и нейролингвистическихданных – началдействовать. В сознании вдруг отозвались чужие слова, обретая смысл. Аещё она внезапно заметила, что дышит слишком легко – будто воздух вокруг стал родным, будто её лёгкие самиподстроились под эту чужеродную смесь газов. Уловив движение, Хлам развернулся,его кибер-глаз безжизненно смотрел на похищенную, второй отражал разочарование:
– Избавьтесь от неё! – прозвучал приговор.
Послушныеприказу, рептилоиды тащили к смертельному проёму упирающуюся, орущую в панике иужасе клоунессу. Она пыталась вырваться, судорожно дыша, кусалась, пиналась, нокуда ей было против груды мышц. Её швырнули в дыру, но каким-то чудом оназацепилась за край с выемкой, развела ноги в стороны, продолжая удерживаться идаже получая возможность смещаться от сквозного проёма. Непоколебимый пират былраздражён заминкой. Подойдя ближе, он поднял ногу, чтобы нанести удар по спине.В последний момент, до соприкосновения с телом, услышал предсмертный крик жертвы, от которого содрогнулся, а шрам на виске заныл,будто его снова разрезали: – Сдохните,твари! Проклинаю!
В эти словабыла вложена вся боль, надломленность, несправедливость, жажда возмездия,ненависть, древняя и бездонная как сам космос. На долю секунды встроенный ввизор Хлама анализатор зашкалило – сиреневыйвсплеск, потом показания выровнялись. Хламу показалось, что воздух дрогнул. Ивсё же его нога, словно сама судьба, безжалостно опустилась на спину.
Удаляющийся крик – её собственный ли,ветра ли? – черезмгновение сменился далёким гулом. А команда продолжала сбрасывать оставшийсягруз, как будто ничего не произошло. Они не раз так избавлялись от ненужногобалласта, да и крови нет – убирать следыне придётся.
Патруль настигих быстро, взяв в огневые клещи. В иллюминаторах мигали багровые вспышки, вэфире хрипели голоса, требующие сдаться. Три алых силуэта, синхронно сжимаяпространство, не оставляли шанса на манёвр. «Везучий Хлам», петляя в теснинахканьона, нырял почти к самой поверхности. Капитан и экипаж, затаив дыхание,следили за пилотом – по корпусу ужезастучали первые предупредительные выстрелы. Но одноглазый гнул своё: надо былоуйти как можно дальше от места сброса, а уже потом изобразить из себя туповатыхторговцев-оборванцев. Старая уловка обычносрабатывала.
Однаконедружелюбная планета не собиралась их отпускать. Кип собрался было рванутьвверх, но не успел – каньон мигом началзаполняться густой, розовой и невероятно вязкой туманностью. Она не простомешала маневрировать – она обволакивалакорпус, как патока, стремительно густея и превращаясь в сплошную, упругуюмассу. Корабль, потеряв ход, беспомощно завис посреди скалистых стен, словно вгигантской паутине из розовой жвачки.
Патрульныекатера, заметив странную аномалию, успели резко задрать носы и отпрыгнуть всторону. Теперь они безмятежно зависли сверху, наблюдая, как пиратское корытокорчится в предсмертной агонии.
Застрявшее судно судорожно дёргалось, окутанное сгущающимся мерцанием,которое било из обшивки серебристыми молниями. Его стало неистово закручивать,яростно сжимать и безжалостно прессовать. В последние секунды Хлам, которогомотало, как тряпку в барабане, вспомнил взгляд толстухи. Шрам заныл снова, ивместе с болью пришло забытое: лицо сестры, такой же круглой и нелепой – онне защитил её тогда, в трущобах, где они жили, когда её похитили. Впервые за долгие годы он понял,что о чём-то сожалеет.
Всё кончилосьтак же внезапно, как и началось. Из переставшей быть липкой, самостоятельнорастворяющейся паутины выпал металлический шар. Он был так безупречен, что и вголову не пришло бы связать эту идеальную сферу с ржавым корытом, кишащимотребьем. Казалось, это гигантская погремушка, случайно закатившаяся в царствопеска и грязи.
Мгновенно изземли выстрелили щупальца-корни цвета каньона – будтождали именно этого момента. Они хватанули сферу и утянули её в логово, прямо вчёрную утробу, бесследно закрывшуюся за добычей.
–Снова, – усталоподумал командир патруля, разворачивая катер. Он уже видел такое однажды, ещёкурсантом, на старых записях. Пожиратель брал своё.
Патрули,зафиксировав инцидент, развернулись и, форсируя двигатели, покинули орбиту.
Глава«3» Падение
Она падала – быстро, нелепо, без единогошанса.
Воздухревел в ушах, вырывая из горла последние звуки – крик превратился в сухой, беззвучный хрип.
Она судорожно цеплялась за пустоту,размахивая конечностями, как кукла. Парик сорвало одним из первых порывов. Вслед за ним, оборвавшись, улетели вжёлтую мглу помпоны и банты.Грим засох на ветру и осыпался жёсткой крошкой, оголяя раздражённую, покрытуюмурашками кожу.
Внизу, стремительно приближаясь, ждаликроны. Не деревья – гигантские, зелёные капканы, покрытыебелым, неестественным пушком. Сирения перевернулась в падении, подставляя спинуудару, надеясь лишь на одно: чтобы всё кончилось мгновенно.
Удар оказался странно упругим. Ветви, тугопереплетённые меж собой, гибко прогнулись, приняв её плоть, и с той жебезжалостной силой отпружинили в сторону. Она полетела, кувыркаясь, насоседнего такого же великана. На миг удалось зацепиться, обхватить ветвь,ощутив под пальцами мягкий, обманчивый пух. Но качание быстро затихло, ифигура, неподъёмная от страха и веса, поползла вниз. Мягкий слой под ладонямисыпался свалявшимися хлопьями, обнажая гладкую, скользкую кору, мгновеннопокрывавшуюся синеватой, липкой плёнкой. Удержаться было невозможно.
Бывшая клоунесса падала снова, обдирая оветви ладони до крови. Животом на миг ударилась обо что-то твёрдое и гудящее – зацепилась запродолговатую, плетёную шишку. Та с треском оторвалась, и теперь облезлая тушалетела, в отчаянии обняв эту странную ношу.
Земля встретила её жестоко и безо всякойпощады. Плод лопнул под громадой, превратившись в сине-оранжевое, шевелящеесяжеле, пахнущее гнилью и формалином. Адская боль, пронзительная и точечная,впилась в бок, будто толстыми раскалёнными спицами. По телу прокатилась волна – леденящий холод вконечностях, мгновенно сменившийся обжигающим жаром во всём туловище. Сквозьпелену слёз Сирения увидела, как из-под неё выползли несколько сизых,металлически блестящих насекомых с длинными жалами-хоботками. Сбившись в рой,они деловито улетели прочь.
«Воттак и умру,– пронеслось в сознании, ещё способном на мысли. – А на том уродском корыте была только разминка».
Тело начало неметь, наливаясь свинцом, ноболь не уходила – она горела изнутри, разъедая всё на своёмпути. Кожа вспучивалась язвами, из лопнувших волдырей сочился яд, смешиваясь спылью. Язык заплыл удушающей подушкой, не давая крикнуть. Оставалось толькоскулить, беззвучно шевеля губами, и молить о конце.
Раз – сверху, с глухим стуком, в песчаную плешьпрямо перед её распухшим лицом плюхнулась – пудреница. Отскочившие песчинкибрызнули в глаза-щёлки, вызвав новый, уже почти механический стон.
«Какбудто мало мне…– промелькнуло в мозгу, затухающем от боли. – Класс… Гигантская инфузория…»
Крышка бокса бесшумно соскользнула. Оттудавыползло нечто. Круглое, плоское, полупрозрачное. Оно мерцало изнутрисиреневым, бегающим светом, будто по нему текли сгустки живой галактическойпыли. Перебирая ажурной, кружевной окантовкой-подошвой, оно безошибочноскользнуло к её лицу.
Больше не было сил. Сознание женщины,истерзанное страхом и болью, наконец оборвало последнюю нить и рухнуло в чёрнуюпустоту.
Поэтому она не почувствовала, как холодноесиреневое сияние коснулось её кожи. Не ощутила, как оно не обжигает, анаоборот, гасит внутренний пожар, впитывая отраву и боль, будто губка. Невидела, как пустая оболочка бокса мгновенно истончилась и растворилась ввоздухе, словно её и не было. А существо – искусственный биоквантовый носитель,симбионт – растекалосьпо её телу сетью живых, светящихся прожилок, сливаясь с плотью, с кровью, с еёпоследним, беззвучным криком.
Дыхание тонущей в аду женщины стало реже.Со стороны она была похожа на бесформенную, раздутую тушу, от которой уже неслоне просто гнилью, а чем-то чужим и металлическим. Жизнь, казалось, вот-вотпокинет это искорёженное тело.
Именно такой её и застал десант.
Сканерыпатрульного крейсера зафиксировали энергетический всплеск в квадрате падения«Хлама». Аномалия класса «призрак» – возможно, уцелелартефакт или источник питания. Сержант Шешш с отрядом получил приказ вернутьсяи проверить.
– Здесь что-то есть. Биомасса, – раздался скрежещий,лишённый интонации голос. Коренастый андроид с красным визором вместо лицаводил сканером, луч которого нервно дёргался. – Данные некорректны. Местнаяорганика создаёт помехи. Но признаки жизни... на грани.
Патрульные, одетые в лёгкую экзоброню сгерметичными вставками и шелестящими чешуйками на плечах, выстроилисьполукругом. Бластеры были направлены на неподвижную массу.
– Не трогать, – прошипел сержант скислотно-зелёными, узкими зрачками. Его чешуя поблёскивала под искусственнымсветом шлема. – Знаете этих тварей, «синявок»? Их яд не смыть. Если эта тварь лопнет– нам здесь же и сдохнуть, вместе с нашим железным коллегой. Она уже труп,просто ещё дышит.
Он дёрнулподбородком вверх –жест, заменяющий плевок в этойкультуре.
– Уходим. Никаких артефактов, толькобиомусор. Планета своё забрала. Записываю: объект не представляет ценности,инцидент исчерпан.
Андроид ещё секунду постоял, его визормигнул, фиксируя последние данные. Потом он развернулся на тяжёлых сапогах игрузно пошёл к десантному челноку. Остальные, не опуская оружия, отступили заним.
Вскоре жёлтый каньон снова погрузился взыбучее, ядовитое молчание, нарушаемое лишь шелестом странных растений. Итолько внутри распухшего тела, находящегося на краю гибели, начинала прорастатьновая жизнь. Сеть сиреневых прожилок пульсировала всё ярче, спешно чиня сломанное,переписывая умирающее, вплетая в ДНК земной женщины древние коды забытогоэксперимента.
