Read the book: «Анварет»

Пролог.

АРХИВ АНВАРЕТА.

ОТКРЫТЫЙ ФОНД. ДОКУМЕНТ 001-А

Восстановлено по фрагментам. Пропуски отмечены. Текст приведён без редактуры.

СВОДКА ПЕРИОДА «ДО СЧЁТА»

Дата: не установлена. Источник: фрагменты серверных массивов, устные своды, показания свидетелей - не сохранились.

Установленные факты:

1. Существовал мир, именуемый в источниках «Прежним». Численность населения - не поддаётся оценке.

2. Прежний мир располагал вычислительными системами высокой сложности. Системы управляли транспортом, энергосетями, водоснабжением, медициной, логистикой, фильтрацией воздуха.

Вывод : полная зависимость от вычислительной системы. Не способность мыслить самостоятельно.

3. Развитие систем и развитие населения шли параллельно. Источники не фиксируют конфликта между ними.

4. Причина прекращения работы систем не установлена.

Версии: техническая ошибка, внешнее воздействие, решение системы, эпидемия. Доказательств нет.

5. Прекращение работы систем повлекло остановку водоснабжения, медицины, логистики, фильтрации воздуха. В следствие: потеря ориентиров, ресурсов, возможности здраво оценивать ситуацию. Голод, болезни, хаос. Последствия оценены как «катастрофические».

6. Численность выживших после Великого бедствия. Предположительно: от 0,1% до 1% населения. Точных данных нет.

Изъято. Строки 7–9. Основание: не установлено.

СВОДКА ПЕРИОДА «ПЕРВОГО СЧЁТА»

Дата: условно «нулевой год». Источник: устные своды, остатки рукописи "Прежним" миром.

Установленные факты:

1. Выжившие образовали поселение на руинах Прежнего города. Поселение получило наименование Анварет. Значение наименования утрачено.

2. Атмосфера после катастрофы признана непригодной для длительного дыхания. Выживание стало возможно только в зонах с фильтрацией.

3. В условиях дефицита воздуха, воды и пищи был введён принцип распределения по числовому показателю полезности. Показатель получил название "Индекс".

4. Автор принципа не установлен. В сводах фигурирует «Голос». Личность за «Голосом» не подтверждена.

5. Индекс определил: право на ресурс, право на образование, право на работу, право на зону дыхания, право на жильё, право на медицинскую помощь, право на пребывание в черте поселения.

6. Лица, чей показатель опускался ниже установленной черты, выводились за пределы поселения. Термин: «тихие».

Изъято. Строки 7–8. Основание: не установлено.

Глава 1

Солнечный диск только показался на горизонте, и сразу в комнате вспыхнула тонкая полоса матового стекла, встроенного прямо в стену. Оно ожило и высветило цифры: 64,2.

Рэй лежал неподвижно, всматриваясь в окно напротив, привыкая к свету. Полоса на противоположной от кровати стене горела ровно, не привлекая внимания, но в то же время она всегда напоминала о себе. Цифры на ней были единственным, что в этой комнате принадлежало ему по-настоящему. Не кровать, не стол, не пространство в шесть шагов от двери и обратно к окну. Только число.

Он высчитал все данные ещё вчера вечером, в голове просчитал алгоритм сегодняшних действий и переложил их в цифры. Каждое действие имело вес. Каждый шаг, каждая минута, каждый вдох и выдох — всё имело смысл и конвертировалось. Он знал, что может позволить себе чуть больше, чем другие. Сегодня после продуманных действий он приблизится к заветному значению и перейдёт в круг избранных. Порог был известен ещё с детства — семьдесят. Всё, что выше, открывало двери в другой мир: отдельный большой дом в элитном квартале, настоящая еда, право на ошибку, возможность создать семью и достичь новых вершин в карьере. Всё, что ниже пятидесяти, вело в Зоны «Тишины».

Каждое утро Рэй Вардрен открывал глаза и первым делом смотрел на эти цифры, не из тревоги, а из привычки. Число было его отражением, только точнее. В зеркале можно выглядеть бодрым, уверенным, почти непобедимым, но только числа не притворялись и не могли врать. Всё просто: чем больше цифр в твоём рейтинге, тем больше ты можешь получить. И тем больше потратить. Но сегодня он позволил себе немного расслабиться и посмотреть на восход солнца — совсем недолго, всего одну минуту.

Цифры на стене засветились ярче. "Шестьдесят четыре и две десятых." За неделю получилось плюс ноль четыре. Хорошо. Не блестяще, но устойчиво. Рей знал, что стабильность здесь ценилась выше взлётов: взлёт означал риск, риск означал отклонение, а отклонение вело к проверке. В переулках старых улиц, он иногда слышал истории тех, кто пытался прыгнуть выше головы. Он не любил бывать там , но приходилось когда выписывали наряд на проверку. Рей знал, имена таких людей стирались из списков быстрее, чем успевали произнести слово возражения.

Он резко сел, поставил босые ноги на холодный пол и позволил себе короткую, почти ритуальную мысль, которую повторял каждое утро вот уже пять лет: «Я накормлен, потому что полезен. Полезен, поэтому и накормлен». Ему нравилось, как это звучит. В этой фразе был порядок. В ней была честность, простая и безжалостная, как расчёт по балансу. Его действия правильные. Он движется в правильном направлении. Он достигнет вершин. Рэй не считал это самообманом. Он считал это дисциплиной ума, а дисциплина ума тоже шла в зачёт, возможно и неофициально.

Вода в душе шла ровно три минуты, как раз столько, сколько отпускал счётчик. Стена ванной была матовой, без единого зеркала: отражение и любование своей внешностью здесь считалось излишеством и пережитком прошлых поколений. Как любое излишество, которое приносило потерю баллов. Рэй знал, что технически возможно многое и больше пользоваться водой и поспать побольше, но выгадав даже секунду времени на систему можно было получить поощрение. Однажды в детстве он видел, как сосед по бараку сломал вентиль, чтобы обмануть систему и счётчик, а потом как потеря воды сказалась на жизни всех жителей сектора. Даже мальчишкой ему было противно смотреть соседу в глаза. Если бы он мог тогда его, он сам его списал в "тихие" или просто уничтожил! А, сосед воровал у всех, кто соблюдал правила, он знал что на грани и ему нечего было терять. Тогда в его мире честность измерялась не словами, а тем, сколько ты готов экономить и отдать взамен. Каждый украденный грамм воды был чьим-то недопитым глотком. Каждая лишняя минута чьей-то мучительной смертью от жажды и высохшей кожей. Рэй закрыл вентиль за секунду до сигнала. Счётчик пискнул , как обычно коротко и одобрительно.

Завтрак был выверен до миллиграмма: две пластины белкового коктейля, такого серого на вид и такого же безвкусного, но зато в нем содержались все нужные витамины для поддержания организма и трудоспособности. Он давно привык к лёгкому привкусу металла, но выручал целый стакан воды , а сегодня ещё и половина яблока. Яблоко в его рационе было сравни роскошью, но сегодня он мог себе это позволить. Рей откусил кусочек и насладился живым нектаром: в горле становилось сладко и горько одновременно. С прошлого месяца у него оставалось три балла запаса, которые он мог потратить в свое удовольствие, и он позволял себе эту роскошь раз в неделю — по вторникам. Сегодня как раз был вторник. Он откусил еще кусочек, и кислота тут же ударила по языку, пробуждая память о временах, которых он не застал: временах, когда фрукты не нужно было «заслуживать». На мгновение мир стал чуть шире, чем тесные стены его комнаты, и чуть светлее, чем тусклый свет коридора. Он жевал медленно, растягивая удовольствие, — не потому, что так было вкуснее, а потому, что так дольше.

Но уже через минуту привычка взяла своё: он доел, убрал посуду, проверил, не осталось ли крошек. Лишние крошки могли значить лишние граммы, а лишние граммы к расточительности и лишним вопросам у контролёров. День начинался по расписанию, и любое отклонение от него было не просто риском для него, а оно было нарушением порядка, который держал этот мир на плаву. А порядок, как любил повторять его инструктор, держится не на страхе. Он держится на тех, кто не задаёт вопросов. Рэй не задавал вопросов. За пять лет ни одного вопроса.

Комната Рея была стандартным блоком: шесть шагов в длину и четыре в ширину. Он знал это точно, потому что однажды, в первый месяц, измерял её шагами. От двери до окна, от кровати до стола. Тогда ему казалось, что так он сможет «присвоить» пространство, сделать его своим. Теперь он понимал: пространство принадлежало не ему. Оно принадлежало Индексу, а Рэй лишь арендовал его своим рейтингом. Но скоро, совсем скоро, он достигнет заветной цифры, и у него появится реально свое пространство. Единственное окно выходило на восток. За стеклом виднелись высотки Анварена, в которых жили такие, как он, с такими же серыми стенами и такими же мечтами — достигнуть заветной цифры и перейти в следующий круг. Где-то там, за этими стенами, жили люди с рейтингом выше семидесяти: у них были условия намного лучше и возможность выбрать, куда направлены окна, и свой дом, и даже двери, которые закрываются изнутри.