Read the book: «Исихазм: его истоки и развитие»
Исихазм: его истоки и развитие
Введение
Говорить об исихазме – это значит говорить об истории отношений человека и Бога на протяжении многих веков. Исихазм – это непостижимое человеческим умом и разумением таинство богосозерцания и богопознания для тех, кто избрал путь непрестанной молитвы. Путь этот сложен и опасен по причине сопровождающей его духовной борьбы, но именно этот путь открывает человеческой душе глубины Божественных истин, в которых всё земное кажется маловажным и незаметным. Душа, приступившая однажды к исихии, не оставляет её, она может лишь временно отдаляться, а затем снова приближаться, но молитвенное единение с Богом, святость Божествнного имени очищают и просвещают душу особой благодатью, которая незримо начинает преображать природу человека и внешне и внутренне.
На протяжении всей человеческой истории души человеческие стремились к богообщению через молитву по заповеди самого Бога. Сегодня мы имеем богатый опыт Богообщения и Богопознания, изложенный в писаниях святых отцов, апостолов, пророков. Мистическое богословие – одна из богословских наук – занимается изучением этого опыта. Отец Павел Флоренский, Владимир Лосский, протопресвитер Иоанн Мейендорф, Конрад Онаш, Ферри Лилиенфельд оставили свои научно-исследовательские труды в области исихазма.
Распространение термина «исихазм» на еще более широкую – политико-культурную – сферу произошло во многом под влиянием авторитета протопр. И. Мейендорфа, занимавшегося, в частности, богословием свт. Григория Паламы и русско-визант. связями XIV-XVI вв. В поисках «идентичности» православия на Западе в условиях постепенного размывания русской диаспоры и в попытке противопоставить православие инославным конфессиям, развив историософию русской религиозной мысли и идеи нек-рых правосл. ученых 30-50-х гг. XX в., протопр. И. Мейендорф (к-рому в ряде публикаций последовали в Греции – А.-Э. Тахиаос, а в России – Г. М. Прохоров) создал теоретическую концепцию, выдвигавшую на первый план паламизм и И. с целью подчеркнуть динамизм и своеобразие православия, развивавшегося в последние века Византии и в слав. странах по иным путям, нежели «возрожденческий гуманизм» на Западе, и связать вост. мистику с социально-политической жизнью (включая искусство, см.: ИАБ, № 9. 1342, 1357, 1359, 1448, 1450, 1457; эти и подобные работы представляются недостаточно аргументированными, ср.: ИАБ, № 1. 591; о противоречивых взглядах в совр. науке относительно влияния И. на искусство Болгарии в XIV в. см.: Панчева. 2005). Дальнейшая популяризация подобного представления привела к еще большей размытости понятия «исихазм», ставшего восприниматься практически как синоним «православия». Особое значение здесь имеет творчество С. С. Хоружего, предпринявшего попытку положить И. в основу нового философско-антропологического синтеза, ставящего своей целью дальнейшее развитие правосл. богословия, но на самом деле в принципиальных положениях и выводах ему противоречащего (см.: Дунаев. 2008-2009. С. 579-580).1
В русле «политического» и «философского» И. в последнее время создан целый ряд работ на русском языке, претендующих на научный характер (см., напр.: Семаева И. И. Традиции исихазма в русской религиозной философии первой половины XX века: Докт. дис. / Моск. пед. гос. ун-т. М., 1994. 335 с.; Чернышева А. Н. Философия исихазма и формирование архетипов древнерусского религиозного искусства: Эстетический анализ иконописи XIV-XVI вв.: Канд. дис. / МГУ. М., 1998. 127 с., илл.; Климков О., свящ. Опыт безмолвия: Человек в миросозерцании византийских исихастов. СПб., 2001. 285 с.; Скоков С. Н. Идея интуиции в диалоге феноменологии и исихазма: Канд. дис. / Рос. ун-т дружбы народов. М., 2002. 145 с.; Петрунин В. В. Политический исихазм и его традиции в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви»: Канд. дис. / МГУ. М., 2002. 132 с. (изд.: Политический исихазм и его традиции в социальной концепции Московского Патриархата. СПб., 2009); Наделяева Е. П. Традиции исихазма в русской средневековой культуре: Канд. дис. / Моск. пед. гос. ун-т. М., 2004. 190 с.; Филиндаш Л. В. Исихазм и его влияние на византийскую и русскую живопись XIV-XV вв.: Канд. дис. / Гос. ун-т управления. М., 2006. 197 с., илл.; см. также: ИАБ, № 9. 1375, 1378, 1422, 1432-1437, 1457).2
1 Иларион (Алфеев), митрополит. Исихазм. Церковно-научный центр «Православная энциклопедия». М., 2011. – С. 240.
2 Там же.
1. Сущность исихазма
«Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21)
Слово «исихазм» происходит от греч. ἡσυχία – спокойствие, покой, безмолвие. Другие его значения: освобождение, прекращение, тишина, молчание, мир, уединение.
Выделяют неск. значений термина «исихазм»: 1) христ. монашеская жизнь, преимущественно отшельническая, ставящая своей целью созерцание и молитву; 2) практика молитвы Иисусовой и особые связанные с ней психофизические приемы; 3) богословие свт. Григория Паламы, имевшее своей целью, в частности, защитить и обосновать практику Иисусовой молитвы; 4) «политический исихазм» - комплекс социокультурных и политических идей, зародившихся в Византии и распространившихся в слав. странах (правомерность выделения последнего значения вызывает с научной т. зр. большие сомнения; в частности, ср. критику в: Rigo. 2008. P. XCIII, Not. 181).1 Также выделяют ряд значений термина «исихазм», вытекающих из перечисленных выше: движения в византийско-слав. монашестве XII-XVI вв.; общецерковные настроения (gesamtkirchliche Gesinnung) в поздней Византии XIV-XV вв.; неоисихастская духовность XVIII-XX вв. (включающая в себя т. н. филокалическое возрождение в Греции, в Румынии и в России, в т. ч. сочинения свт. Игнатия (Брянчанинова) и «оптинское старчество»); неоисихастcкое (паламитское) богословие XX в. (Lilienfeld. 1986).2
Крупнейший современный исследователь исихазма о. Иоанн Мейендорф (1926—1992) выделяет следующих четыре значения термина:
древнейший смысл: уединенное, отшельническое монашество (в отличие от общежительного), тем самым, протекающее в безмолвии, молчальничество;
развившаяся на Синае и Афоне и достигшая расцвета в XIV в. особая школа и техника молитвы, часто именуемая «умным деланием» (πραξιζ νοερα) и имеющая своим ядром непрестанное творение в уме молитвы Иисусовой «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного»;
учение св. Григория Паламы (1296—1359), или паламизм, богословское выражение и обоснование исихазма в смысле 2), в центре которого — концепция нетварных Божественных энергий, действующих в мире и человеке;
наиболее поздний смысл: широкое явление в религиозной жизни России XIV—XVI вв., охватывающее все влияния и отражения перешедшего на Русь исихазма в духовной практике, монашеской и монастырской жизни, духовной культуре и даже государственном строительстве.
В первых двух значениях исихазм наиболее широко распространён. И во многом благодаря трудам профессора протопр. Иоанна Мейендорфа и учёного иезуита Иринея Осера. Среди основных типов вост. духовности И. Осер выделил 5 направлений: 1) первоначальная духовность (от апостольских времен до прп. Ефрема Сирина); 2) «интеллектуалистская» духовность, представителями которой были Климент Александрийский, Ориген, Евагрий Понтийский, прп. Максим Исповедник, синайские подвижники, Никита Стифат, прп. Григорий Синаит и его последователи-исихасты; 3) школа «сверхъестественного чувства», способного, в противовес интеллектуалистской мистике, опытно воспринимать божественные явления (к этому направлению принадлежали автор «Макариевского корпуса», свт. Диадох Фотикийский, прп. Симеон Новый Богослов); 4) школа свт. Василия Великого и прп. Феодора Студита, делавшая упор на практических добродетелях, особенно послушании и братской любви; 5) «исихастская духовность» (типичный представитель – Григорий Синаит), выдвигавшая на первый план молитву и психофизическую практику (Hausherr. 1935).4
1 Там же.
2 Там же.
3 Иоанн Мейендорф. Жизнь и труды св. Григория Паламы: Введение в изучение. — Санкт-Петербург: Византинороссика, 1997. — С. 480.
1 Иларион (Алфеев), митрополит. Исихазм. Церковно-научный центр «Православная энциклопедия». М., 2011. – С. 240.
Первые два определения исихазма слились, по сути, в одно понятие. Сегодня под исихией мы понимаем христианскую монашескую жизнь, которая заключается в подвиге аскетизма, уединения и духовно-практическом усвоении молитвы Иисусовой с целью духовного усовершенствования, а также - в подвиге добровольного отказа от жизни супружеской, как отвлекающей своей многозаботливостью от стремления к созерцательной молитве, основным условием которой является безмолвие, сосредоточенность душевных сил, внимание, посильный телесный пост. По выражению преп. Иустина Поповича, исихия – это молитвенное безмолвие. Понятие «И.» включает два аспекта. В более общем смысле слова И. — этико-аскетическое учение о пути человека к единению с Богом через «очищение сердца» слезами и через сосредоточение сознания в себе самом.1 Валерий Лепахин, известный иконописец, выделяет шесть элементов исихастской практики:
«1) очищение сердца как средоточия духовной жизни человека,
2) сочетание ума и сердца или «сведение» ума в сердце,
3) непрестанная молитва,
4) безмолвие, трезвение и внимание,
5) призывание имени Божия как реальной преображающей силы,
6) явление нетварного Фаворского света как вступление подвижника в Богообщение и Боговедение». 2
В Библии слово «сердце» сердце употребляется 591 раз в Ветхом Завете и 155 раз в Новом Завете (плюс больше 150-ти производных от него слов). Оно является ключевым понятием духовной и душевной жизни человека, всех проявлений поведения и характера той или иной личности. «Гордые сплетают на меня ложь; я же всем сердцем буду хранить повеления Твои. Ожирело сердце их, как тук» (Пс. 119:69). «Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою,и имея великого Священника над домом Божиим, да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чисто» (Евр. 10: 19-22 Главным составляющим духовной жизни является любовь человека к Богу. «Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Втор. 6, 5). Эти же слова в Новом Завете произнёс Иисус Христос: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею, и всем разумением твоим» (Мф. 22, 37) Человек должен стремиться к Богу : «всем сердцем моим ищу Тебя» (Пс. 118, 10); «в сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою» (Пс. 118, 11); «потеку путем заповедей Твоих, когда Ты расширишь сердце мое» (Пс. 118, 32). Сердцу отводится доминирующая роль, оно противопоставляется уму: «надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой» (Пр. 3, 5). Сердце часто упоминается и в негативной функции: «из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления: это оскверняет человека» (Мф. 15, 18-20); «извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства» (Мк. 7, 21). Отдаление от Бога и делание зла определяется как плохое расположение сердца. «Огрубело сердце народа сего» (Ис. 6, 10); «этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня» (Ис. 29, 13); «и не взывали ко Мне сердцем своим, когда вопили на ложах своих» (Ос. 7, 14); «обратитесь к Богу во глубину сердца, от которого вы далеко отступили» (Ис. 31, 6); «рождали из сердца лживые слова» (Ис. 59, 13); «помышления сердца их было зло» (Быт. 6, 5); «сердце сынов человеческих исполнено зла» (Ек. 9, 3); «лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено» (Иер. 17, 9-10). По этой причине ещё в Ветхом завете Бог через пророков призывает к очищению сердца, к его обновлению. «смой злое с сердца твоего» (Иер. 4, 14); «отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешили вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух» (Иез. 18, 31); «раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и
1 Аверинцев С.С. Словарь. Исихазм. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://religion.wikireading.ru/63998. – Дата доступа: 25.04.2018.
2 Цит. по: Лепахин В. Икона и иконичность. Приложение 3. Исихазм: содержание понятия и его границы.,- С.-Пет., 2002. – С. 363
обратитесь к Господу вашему» (Иоил. 2, 13); «тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, …тот получит благословение от Господа» (Пс. 23, 4). ). Призыв к очищению сердца звучал и из уст Спасителя неоднократно. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» ( Мф. 5:8). В Ветхом завете звучат просьбы и мольбы к Богу об очищении сердца: «приклони сердце мое к откровениям Твоим, а не к корысти» (Пс. 118, 36); «сердце чистое сотвори во мне Боже» (Пс. 50, 12); «даруй же рабу Твоему сердце разумное» (3 Цар. 3, 9). Бог внемлет просьбам и даёт человеку просимое «иное» сердце: «Как скоро Саул обратился, чтоб идти от Самуила, Бог дал ему иное сердце, и сбылись все те знамения в тот же день» (1 Царств, 10:9). В Новом Завете сердце является центром восприятия горнего мира, где главное условие для Богопознания – это очищенное сердце: «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8), – узрят Бога очищенным сердцем своим и в сердце своем»; «взойдет утренняя звезда в сердцах ваших» (2 Петр. 1, 19); «любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым…» (Рим. 5, 5); «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца…» (2 Кор. 4, 6); Бог «дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1, 22); «Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: «Авва, Отче!»» (Гал. 4, 6); « Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле, да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца ваши» (Еф. 3, 14-17). Так же мы видим в Библии слова о нераскаянном сердце, которые акцентируют наше внимание на необходимости покаяния, как главного условия очищения сердца: «по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Рим. 2, 5). И ещё одно условие очищения сердца – это понуждение себя к молитве, приложение усилий: «Господа Бога святите в сердцах ваших» (1 Пет. 3, 15); «непрестанно молитесь» ( 1 Сол. 5:17)
Эти вышеизложенные библейские положения учения о сердце были в последствии продолжены в святоотеческой традиции. Аскеты, отшельники, богословы, отцы и учители церковные, многие подвижники оставили нам богатое литературное наследие, в котором изложен их личный многоценный опыт исполнения заповедей Божиих для очищения и обновления сердца.
Святые отцы советуют блюсти и хранить сердце:
«Пока сердце пребывает в добре, дотоле и Бог нем пребывает, дотоле оно служит источником жизни; потому что из него исходит доброе. Но как скоро уклоняется от Бога и делает беззакония, – становится оно источником смерти, потому что из него исходит злое. Сердце – Божия обитель, потому имеет нужду в охранении, чтобы не вошло в него злое, и Бог не удалился из него» / Ефрем Сирин. /;
«Всякий час и всякое мгновение будем всяким хранением блюсти сердце свое от помыслов, туманящих душевное зеркало, в коем надлежит печатлеться и светописаться одному Иисусу Христу… Будем непрестанно искать Царствия Небесного внутрь сердца» / Филофей Синайский. /;
«Блюсти сердце – значит иметь ум трезвенный и чистый от помысла, наводящего брань» / Варсонофий Великий/;
«Устрой у входа сердца шлагбаум и приставь к нему строгую стражу. Всякого подходящего, – помысл, чувства, желание, – спрашивай: свой или чужой. Чужих гони без жалости, – и будь неумолим» / Феофан Затворник/.1
Необходимо очищать сердце:
1 Сердце: христианское учение. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.xpa-spb.ru/slov/1-21.html. – Дата доступа: 24.04.2018.
«Бог одного от нас требует, того, чтоб сердце наше было очищаемо посредством внимания» /Симеон Новый Богослов/;
«Кто желает видеть Господа внутри себя, тот прилагает усилие очищать сердце свое непрестанным памятованием о Боге» /Исаак Сирин/;
«Видишь, что сосуд исполненный ничего другого не вмещает. Тако имеется сердце человеческое, которое подобно есть сосуду. Когда оно исполнено будет любовию мира сего и попечением мирских вещей, не вмещает Слова Божия в себя…» / Тихон Задонский/;
«Войди вниманием в сердце свое и исследуй тщательно, какими помыслами, какими расположениями и пристрастиями оно особенно занято и какая страсть наиболее господствует над ним и тиранствует в нем; потом против этой страсти прежде всего и поднимай оружие и ее поборать старайся. На этом и сосредоточь все внимание и заботу, с одним только исключением, что когда подымется между тем другая какая страсть случайно, то ею следует тебе тотчас заняться и ее прогнать и потом опять обращать оружие против главной своей страсти, которая непрестанно выказывает свое присутствие и власть. Ибо как во всякой борьбе, так и в нашей невидимой, следует противоборствовать тому, что самим делом борет в настоящий момент» /Никодим Святогорец/;
«Заглядывай чаще в свое сердце, опускайся в глубь его (глубоко сердце человека); приведи в ясность сознания все, что в нем есть худого, и измечи во вздохах сожаления или в горьких слезах раскаяния всякое зло, скрывающееся во глубине сердечной… Главное занятие христианина в этой жизни должно быть очищение своего сердца, чтобы очищенное сердце способно было в будущей жизни узреть Бога… К очищению сердца направлены почти все таинства, или вся благодать Духа, присущая таинствам: крещение – это баня сердца или пакибытия человека; таинство миропомазания – утверждает чистоту сердечную, дарованную благодатию Божиею в крещении; покаяние – вторая баня сердечная после крещения; причащение соединяет христианина чрез очищенное сердце с пречистым Христом…» / Иоанн Кронштадтский/
Святитель Феофан Затворник выделял два способа очищения сердца – деяние и созерцание. Он писал: «они начинают вместе, в истинно шествующем, и идут рука об руку; но в начале деяние идет впереди, а потом опережает его созерцание, под конец же и совсем поглощает его» /Феофан Затворник/.1
Очищение сердца происходит при помощи молитвы:
«В молитве бей прямо в грешное сердце, в его особенные вопиющие, надоедающие недостатки, выжимай их из него; не щади себя; пролей об них слезы: со слезами выйдут. А коль пощадишь сердце, не тронешь его: вся дрянь – так и останется, и нет тебе пользы от молитвы» / Иоанн Кронштадтский/.2
В чистом сердце обитает Бог:
«Человек, очистивший сердце свое, не только уразумеет свойства творений Божиих, но, прошедши всю лествицу оных, узрит, по возможности, и самого Бога» / Максим Исповедник/;
«У того, кто установился в трезвении или старается установиться в нем, чистое сердце соделывается мысленным небом, с своим солнцем, луною и звездами, и бывает вместилищем невместимого Бога» /Филофей Синайский/;
1 Там же.
2 Там же.
«Войди в себя, пребывай в сердце своем; ибо там – Бог. Он не оставляет тебя, но ты оставляешь Его» /Ефрем Сирин/;
«Дивно сие, братия мои; весьма досточудно и неизреченно для дольних. Недоступный для всякого ума входит в сердце и обитает в нем; Сокровенный от огнезрачных обретается в сердце. Земля не выносит стопы Его; а чистое сердце носит Его в себе. Небо – мало для пяди Его, а сердце – обитель Его. Небо объемлет Он горстию Своею, и одна пядень пространства – жилище Его» /Ефрем Сирин/.1
Святые отцы пишут и о свойствах, которые приобретает человек с очищенным сердцем:
безóбразность: «Сердце чисто то, которое всегда представляя Богу память безвидною и безобразною, готово бывает единым от Него впечатлениями печалится, в каких Он обычно благоволит явным Себя ей делать» /Каллист и Игнатий Ксанфопулы/;
бесстрастность: чистое сердце у того, «кто не только не бывает тревожим и тяготим какою-либо страстию, но и не помышляет даже ни о чем худом, или мирском…» /Симеон Новый Богослов /;
сострадание и милосердность: «в том состоит чистота сердца, чтобы, видя грешников, или немощных, иметь к ним сострадание и быть милосердным» /Макарий Египетский/;
позитивность: «Когда всех людей видит кто хорошими, и никто не представляется ему нечистым и оскверненным, тогда подлинно чист он сердцем» / Исаак Сирин/.2
возможность получать откровения от Бога: «как это ни сомнительно для неверующих, мы утверждаем, что сердцем можно воспринимать вполне определенные внушения прямо как глаголы Божии. Но это не только удел святых. И я, подобно многим, не раз испытывал это с огромной силой и глубоким душевным волнением» /Лука (Войно-Ясенецкий) /.3
преображение человека с чистым сердцем после смерти: «Тот небесный огнь Божества, который христиане еще ныне, в веке сем, приемлют внутрь себя, в сердце, действуя внутрь сердца их, когда разрушится тело, начнет действовать совне, и снова сопряжет члены, совершит воскресение разрушенных членов» / Макарий Египетский/.4
Чистое сердце, по учению святых отцов, духом понимавших глубины библейских и евангельских истин, приобретается непрестанной памятью о Боге – непрестанной молитвой, которая называется умно-сердечной. Она совершается умом в сердце. Цель исихастов – сведение ума в сердце – т. е. сосредоточить чувство любви к Богу и молитвенное взывание к нему в одном общем ключе. Никифор Уединенник, один из исихастов практиков, так пишет об этом: «Известно, что дыхание, которым дышим, чрез легкие проводит воздух до сердца. Итак сядь и собрав ум свой вводи его сим путем дыхания внутрь, понудь его вместе с сим вдыхаемым воздухом низойти в самое сердце и держи его там, не давая ему свободы выйти, как бы ему хотелось. Держа же его там, не оставляй его праздным, но дай ему следующие священные слова: Господи, Иисусе, Христе, Сыне Божий, помилуй мя! И пусть он повторяет их день и ночь. Попекись навыкнуть сему внутрь пребыванию с означенною молитвою и блюди, чтоб ум твой нескоро выходил оттуда, ибо в начале он будет очень унывать от такого стеснительного заключения внутрь. Зато, когда навыкнет, ему там будет весело и радостно пребывать, и он сам захочет остаться там. Как человек, возвратившийся с чужой стороны в свой дом, сам себя не помнит от радости, увидев опять жену и детей: так ум, когда соединится с сердцем, исполняется неизреченной радости и веселия.
Если ты успеешь войти в сердце тем путем, который я тебе показал, воздай благодарение Богу, и держись этого делания всегда: оно научит тебя тому, о чем ты и не думал. Если же, и много потрудившись, ты не возможешь войти в страны сердца тем способом, который я тебе показал; то делай, что я тебе еще скажу, и с Божией помощью
1 Там же.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
найдешь искомое. Известно, что словесность человека (внутреннее слово, слово, каким беседует с собою) есть в персях: ибо там, внутрь персей, когда молчат уста, говорим мы с собою и совещаемся, там молитвы творим (когда на память мысленно читаем их), и псалмопение там ведем и всякую другую беседу с собою. Этой то словесности, отняв от нее всякий помысл, и дай говорить непрестанно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, и понудь себя, вместо всякой иной речи, это одно вопить внутри. Продержись терпеливо в этом делании только несколько времени, и тебе откроется чрез это вход в сердце без всякого сомнения, как и мы сами опытом это дознали.
Вместе с таковым многожелательным и радостным внитием в сердце и стражем его – вниманием, и приидет к тебе весь лик добродетелей: любовь, радость, мир, долготерпение, кротость и проч.» 1
Практика непрестанной молитвы основана на апостольском призыве «Непрестанно молитесь…» (1Сол.5:17)
В православной аскетической литературе обычно выделяют три вида молитвы: словесную, мысленную и сердечную (иногда ее называют умно-сердечной). Словесная молитва творится языком, ум же не вникает в слова молитвы, а сердце остается холодным; мысленная — творится в уме, который вникает в слова молитвы, сочувствует им. Описание третьего вида или «образа» молитвы — собственно исихастской молитвы — приведем по Добротолюбию: «Третий образ (молитвы) воистину дивен есть и неудобоизъясним, и для тех, которые не знают его опытно, не только неудобопонятен, но кажется даже невероятным… Ум (быть в сердце — отличительная черта сего третьего образа молитвы) да хранит сердце в то время, когда молится, и внутрь его да вращается неотходно, и оттуда, из глубины сердца да воссылает молитвы к Богу».2
Лествичник советует истинному искателю духовной жизни: «Непрестанное памятование об Иисусе пусть соединится с твоим дыханием и только тогда ты почувствуешь пользу молитвенного безмолвия». Здесь речь идет о постоянном любовном общении с Христом, целью которого является соединение с Богом и Его «святым наднебесным огнем», недостойных попаляющего, а чистых просвещающего (просветляющего) « в меру совершенства» (Слово 28). Святой Григорий Нисский, в толковании на Псалмы, говорит, что Моисей провел сорок лет в уединении, пребывая в «молитвенном безмолвии», созерцая невидимое. По преп. Исааку Сирину, «исихия» – вершина совершенства и «мать покаяния». Он называет ее и «началом очищения». По тому же святителю, слово – орган сего мира; молитвенное безмолвие, требующее полного отречения от мира как от плотских желаний, похоти очес и гордости житейской, употребляется как орган безмолвия, в котором тайна будущего века.3
Об этом говорили и другие преподобные подвижники-исихасты: Антоний Великий, Марк Подвижник, Исайя Отшельник, авва Дорофей, свт. Епифаний Кипрский, Филофей Синайский, Григорий Синаит, Никифор Уединенник, Исихий Отшельник, Варсонофий Великий и Иоанн, Макарий Великий и многие другие отцы, чьи наставления собраны в Добротолюбии.4
Святые отцы призывали к чистой молитве – нерассеянной, неотвлекаемой, сосредоточенной.
Этому способствует, согласно их наставлений, безмолвие, внимание, трезвение, хранение ума и сердца. Исихасты учили, что неизреченный Логос, Слово Божье, постигается в молчании. Созерцательная молитва, отказ от многословия, постижение Слова в его глубине — вот путь познания Бога, который исповедуют учителя исихазма.5
The free sample has ended.
