Read the book: «Как полюбить себя, или Мама для Внутреннего Ребенка», page 4

Часть II. Негативный опыт, или Когда нелегко жить

Глава 1. Травма

Почему иногда мы реагируем неадекватно, или Как работает травма

Травма – так психологи для краткости называют больное место в душе. Такие места образуются, если ребенок не смог пережить и выразить сильные чувства, вызванные каким-то событием; если его чувства не были приняты и разделены кем-то из взрослых. Тогда эти чувства подавляются, вытесняются и прячутся где-то в душе. Они не уходят, а томят человека изнутри, проявляясь в виде тоски, депрессии, скуки от жизни, подавленности, психосоматических болезней.

Травма – как открытая рана, которую прикрыли сверху одеялом. Если случайно заденешь здоровую руку – не больно, а если с той же силой задеть спрятанную рану – боль такая, что воешь.

Травма вызывает неадекватные реакции. Она добавляет невинному событию свое толкование и вызывает сильнейшие чувства. Обычно это те самые непрожитые и невыраженные чувства из детства – по отношению к родителям или другим травмирующим фигурам. Нормальную реакцию можно представить моросящим дождиком, который если и промочит, то незначительно. Травму же – бочкой воды, окатившей тебя – такие сильные захлестывают чувства.

Когда есть понимание, что это травма, ответственность травмированного заключается в том, чтобы не срывать свои чувства на невинном человеке. Это ни к чему. Можно просто сказать партнеру: «Прости, мне надо побыть одной, пока чувства не стихнут».

Или: «Мне сейчас очень больно, и я очень злюсь, но ты в этом не виноват, это мои детские чувства поднялись. Не принимай на свой счет».

Или: «Мне больно и горько, мог бы ты меня сейчас просто обнять?».

Если травм, причем глубоких, было много, то может образоваться общая защита – отключение всех чувств. Словно израненный солдат заползает в танк и запирается там. Он ничего не чувствует. И вроде живется ему спокойно, но минус в том, что все как-то скучно и серо, одиноко и холодно. Трудно, находясь в танке, вступать с людьми в близкие, теплые отношения.

Исцеляет от травм понимание того, какие они, как возникли. Впрочем, лишь понимания недостаточно. Нужно прожить и выразить подавленные чувства. Обычно это требует времени. И лучше всего, быстрее и эффективнее это происходит в близких и теплых отношениях.

Человек получает новый опыт: можно злиться, показывать свою боль, плакать и быть неадекватным в своих реакциях, но при этом кто-то не покидает его, а остается рядом. Любит, заботится и поддерживает. Это то, чего не было в детстве. То, что исцеляет.

И со временем травма заживает и рубцуется, остается только шрам. А неадекватные реакции постепенно стихают и становятся вполне соответствующими ситуации.

Если любовь и утешения не помогают

Мне кажется, самое важное, что нужно Внутреннему Ребенку – это право быть. Внимание к нему, готовность услышать, поддержать его, ободрить и одобрить – разделить его чувства и позволить ему их переживать.

Часто нам трудно выдерживать свои чувства и желания, особенно социально неодобряемые. Страшно, что мы не сможем с ними совладать, что они захлестнут или никогда не пройдут. И мы пытаемся их остановить, запретить, подавить. Убеждаем Ребенка, что он этого не хочет или не чувствует. Отрицаем, ужасаемся, осуждаем. Или, наоборот, пытаемся утешить Ребенка и возместить ущерб или несправедливость, но с посылом «я дам тебе, что ты просишь, только перестань чувствовать боль, обиду, горе», вместо «я принимаю тебя любого со всеми твоими проявлениями».

Это тонкая разница, но ее можно заметить по своим чувствам: вы уже научились слышать и разделять свои чувства, обращаетесь к себе с любовью и нежностью – но ощущаете разочарование и досаду. Покупаете себе сладости или игрушки, организуете тот опыт, которого не хватало, – но его не удается присвоить, насладиться им. Нет радости и удовольствия.

Тогда, вероятно, Ребенок нуждается в том, чтобы прожить вытесненные чувства, которые невозможно было ощутить в детстве – так разрушительны и непереносимы они были. Остается только плакать, горевать, злиться, возмущаться и жаловаться, а не пытаться утешить себя любовью или подарками. Ему важно это прожить, выпустить, освободиться. И важно, чтобы он был в этом не один. Назовите его переживания. Признайте их значимость. Позвольте ему их выразить. Ведь это было – его детский опыт – и было для него чудовищно. Оно до сих пор мучает его внутри. Именно это стало для него травмой и поэтому до сих пор определяет его жизнь, так сильно влияя на нее.

Вот как я описывала это несколько лет назад.

Как страшно быть сильной

Насколько легче тому, кто выглядит слабым! Кто легко плачет, жалуется, вызывает сочувствие и желание его утешить и поддержать. И как невероятно тяжело быть сильной. Когда внутри запрет – на слезы, бессилие, отчаяние, – но все равно есть и боль, и слабость, и сомнения. А показывать это нельзя, запрещено. И оно так и остается внутри, нарастает по силе и интенсивности из-за невозможности выразить это и освободиться. Как эхо, отражаясь от стенки к стенке, набирает обороты и усиливается, так и невыносимое напряжение внутри, боль и крик нарастают, рвутся наружу, но никогда не вырываются.

Знаете, как страшно быть сильной? Знаете, как это трудно?

Легко быть слабым. Сразу начинаешь плакать, стоит кому-то тебя обидеть. Слезы льются ручьями, и все вокруг сразу начинают страшно сочувствовать тебе, утешать, успокаивать, тревожиться за тебя. Столько внимания, поддержки и тепла. Ведь сразу понятно, как тебе плохо.

А я не могу плакать. Но как же больно и невыносимо тяжело на душе, где океаны невыплаканных слез, где плещется одна бесконечная боль. Я замираю, перестаю дышать.

С раннего детства я разучилась плакать. Кричать. Даже просто стонать. Когда мне плохо, я перестаю дышать, стискиваю зубы, зажимаюсь в комок, но молчу. Ни звука, ни слезинки. А от этого гораздо больнее, потому что вся невыраженная боль остается во мне.

Я делаю вид, что я сильная. Наверное, я и правда стала сильной. Но это так тяжело, что часто я просто не хочу жить. Мне кажется, люди не верят мне, когда я говорю об этом. Может, потому что я произвожу впечатление сильной?

– Ну ты-то со всем справишься, – равнодушно бросают они и уходят. Уходят утешать и обнимать тех, кто плачет, кто умеет рассказать миру о своей боли. Счастливые!

Мое сердце рвется на части. Но никто не видит моих страданий. Я умею сделать вид, что все нормально, все как обычно. Я могу шутить и смеяться, бодро разговаривать, даже когда очень плохо. Но если меня ненароком застают одну, когда я думаю, что одна, люди поражаются, какая я печальная.

– Почему ты такая грустная? – изумляются они.

– Я не грустная, – отвечаю я, а сама думаю: «Я всегда такая».

– Что-то случилось? – интересуются они.

– Нет, все в порядке, – отвечаю я.

И правда, ведь никто же не умер. Никто не болен смертельно, никто не истекает кровью. Вроде у меня есть и работа, и где жить, и даже спутник жизни. Все в порядке, правда?

Только моя душа искалечена. Только мое сердце разбито. Только одиночество, смертельный холод и отчаяние душат меня. Только маленькая девочка внутри меня постоянно страдает, горько плачет там, глубоко внутри, где ее никто не увидит.

Ее слишком ранили, и я спрятала ее. Спрятала, чтобы никто не нашел, не смог снова причинить боль.

2009

Реакция Ребенка на травму

Опыт потрясений и тяжелых переживаний травмирует, если нет возможности пережить его именно в тот момент, когда случается что-то плохое. Пережить – значит рассказать кому-то взрослому, кто поймет, утешит и защитит. Поплакать, позлиться, побояться в объятиях того, кого ребенок любит и кому доверяет. Услышать слова поддержки, объяснения происходящего. Не быть одному. Чувствовать себя хорошим, ценным, дорогим.

Но часто события складываются совсем не так. Родители или сами являются источником угрозы, насилия, унижения, или не занимают сторону ребенка. Они могут обвинять его, стыдить, отвергать, обесценивать его чувства, затыкать. Малыш верит, что они правы и все знают, а значит – это он плохой и виноват. И тогда внутри вырастает Обвинитель. Выросший человек теперь сам стыдит, ругает и критикует себя.

Я уже была в терапии некоторое время, когда писала приведенный ниже текст. Уже отошла от постоянных самообвинений, но еще не пришла к поддержке своего Ребенка. Он уже мог звучать, но я еще не могла ему ответить. И вот что он мне сказал.

Мне все время уныло, тоскливо и хочется плакать. Со мной случилось что-то ужасное. И мне очень больно. Кто-нибудь понимает, какой ужас я испытываю, какую боль?

Не говорите мне, что так и надо. Не говорите, что я это заслужил. Это неправда. Не говорите, что я вызываю желание не утешить меня, а только заткнуть и добить. Это ужасно жестоко. Непереносимо жестоко.

Я не могу это пережить. Как остро я нуждаюсь в вашем терпении, защите, в безопасности и доверии! В утешении и любви. Почему меня никто не утешит? Пожалуйста, утешьте меня! Обнимите, укачайте, скажите, что все будет хорошо, что вы со мной. Что я не один. Дайте мне выплакаться на ваших руках.

Пожалуйста, снизьте уровень требований ко мне! Я не справляюсь, не могу с этим справиться. Я устал. Мне трудно. Мне страшно. Я совсем один. Я такой маленький. Пожалуйста, поймите меня. Не ругайте. Не кричите. Не обвиняйте. Поддержите меня. Просто побудьте рядом. Будьте добры ко мне.

Помогите мне. Скажите, что не я виноват. Скажите, что я хороший. Ведь я не виноват, правда? Ведь я хороший? Вы не будете ругать меня плохими словами за то, что я так говорю? Не взваливайте на меня этот ужасный груз вины, я не смогу этого вынести. Мне не справиться, я слишком маленький. И разве я должен?

Скажите мне, что это было тогда и больше не повторится. Что я могу перестать бояться.

Я смогу это пережить? Смогу вырасти и стать нормальным? Я больше не буду сидеть в темнице? Она маленькая, тесная и темная; мне в ней страшно и очень одиноко. Мама говорит, я слишком плохой, чтобы показывать меня другим. Она стыдится меня.

Помогите мне не убегать от боли, ужаса и страха, ведь от этого еще больнее. Помогите мне с ними встретиться. Будьте со мной. Не бросайте меня одного. Мне страшно.

Скажите мне, что я не виноват и могу не стыдиться. Скажите, что вам за меня не стыдно. Вы не стыдитесь меня? Ведь меня никто не учил, как быть, когда насилуют, когда это делают самые нужные и дорогие люди. Ведь это происходит независимо от моего выбора. У меня же нет выбора. Я маленький и не могу убежать, я умру без них. Я ведь не отвечаю за это? В чем разница между виной и ответственностью? Как получилось, что я отвечаю за это, хотя не виноват?

Ведь я не виноват, что меня насиловали? Не виноват, что теперь я сам насильник над собой?

2009

Как научиться плакать

 
Взрослые плачут слезами,
Взрослые плачут глазами.
Маленькие плачут сердцем,
Маленькие плачут жизнью.
Но если взрослый плачет, как маленький,
Значит, он и правда плачет.
 

Марик, 4 кл. (Из книги М. Дымова «Дети пишут Богу»)

Маленькие дети проживают каждое чувство полностью, отдаваясь ему целиком. Если они рады и счастливы, то прыгают, танцуют и поют на весь дом. А если плачут – то так горько и безутешно, что сердце разрывается. В эти моменты кажется, что ничего хуже нет и быть не может. Что эта боль никогда не кончится. И ты плачешь и плачешь. В эти минуты весь мир состоит из одной боли.

Но именно так она выходит. Меня поражает это снова и снова. Поплачешь так полчаса, час или целый вечер – в зависимости от серьезности повода – и отпускает. На следующий день я вспоминаю это и сама удивляюсь: только вчера так остро переживала, а сегодня уже спокойна и даже весела.

Мы называем это «качественно плакать». В детстве все умели так плакать. Но родителям чаще всего тяжело это переносить. Потому что в такие минуты нужно оставаться рядом, но при этом позволять ребенку выражать свои чувства. Родитель чувствует боль своего ребенка и собственное бессилие чем-либо помочь. Поэтому чаще всего детей затыкают, останавливая естественный выход боли:

– Ну-ну, не плачь.

– Хватит плакать.

– Вот тебе конфетка, утешься.

– Я куплю тебе другую игрушку.

Или того хуже:

– Замолчи немедленно!

– Как не стыдно скандалы на улице устраивать?

– Что люди подумают? Мать позоришь!

– Никто не будет любить такую капризную и плаксивую девочку.

– Мальчики не плачут. Ты что, девчонка?

В результате таких запретов и угроз мы утрачиваем бесценный навык – проживать чувства полно и сразу, освобождаться от них. Тогда они мучают нас годами, переходя в депрессии, тоску, подавленность, долгие обиды и психосоматические заболевания.

Как же научиться этому снова? Здесь важны несколько вещей.

♦ Во-первых, нужно плакать про то, про что на самом деле горюешь. Часто это не то, что случилось сейчас, а как раз непрожитые детские травмы – старые раны, обиды, злость, горе и боль. Помогает, если осознаешь, про что именно эти слезы – про задевшие слова мужа или все-таки про старую ссору с отцом.

♦ Во-вторых, нужно плакать кому-то. Кто просто будет рядом, обнимет, погладит, выслушает, принесет водички, позволит твоим чувствам быть. Это существенно облегчает процесс и помогает гораздо быстрее его прожить.

Если такого человека нет – станьте им для себя сами: одна часть плачет и горюет, а вторая находится рядом. Когда накатывает – сильнее проявляется плачущая. Тогда плачешь как можно горше, сильнее, полнее. Когда всхлипы немного отпускают, включается вторая – приносит воды, подтыкает плед. Разделяет чувства:

– Тебе очень больно.

– Ты очень обижена, зла, горюешь.

– Бедная моя, хорошая, родная, как же тебе плохо.

– Я с тобой. Ты не одна.

♦ В-третьих, важно иметь внутреннее разрешение на эти чувства. Не затыкать себя, не останавливать, не стыдить и не виноватить. Понимать, что это естественно, это пройдет. Говорить себе:

– Тебе можно злиться.

– Конечно, это ужасно обидно.

– Поплачь, тебе станет легче.

– Это стоит слез, это так горько.

Постепенно способность проживать чувства сразу и полно снова вернется, и жизнь заиграет новыми красками. Ведь вместе со способностью проживать боль и горе вернется и умение радоваться до глубины души, быть счастливым и довольным даже от мелочей.

А это делает жизнь насыщенной и очень приятной.