Read the book: «Трэш»

Трэш

Третьестепенный персонаж

Он обижен на всё и на всех. У него конфликт с мирозданием. Всевозможные гуру в голос утверждают, что у каждого есть шанс что-то исправить, достичь желаемого, надо только мечтать правильно. Он пытался. Сначала просто читал мантры, потом начал действовать.

Желал совсем немногого: очутиться не с краю, а поближе к центру Вселенной. Убегал, скрывался в чужом мире, но руки судьбы неизменно настигали его и возвращали в ненавистную ячейку.

--Это третьестепенный персонаж, – решает Автор.– Главный герой не может быть картонным. А что взять с элемента пазла, ячейка которого с самого края. Он никогда не займёт иное место, ибо все фрагменты уникальны. Однако, его суицид слегка подпортил бы картину мира. (О третьестепенных персонажах известно, что они практически не влияют на сюжет).

Кто же у нас главный? Не это ли существо, собирающее пазл из множества деталей на полу гигантской пещеры. Пазлоист создаёт картину, а мелкие элементы разбегаются: у них, видите ли, имеются свои желания. Но не с этими негодниками у пазлосборщика конфликт, а с тем, кто удерживает его в замкнутом пространстве. Существо не может успокоиться, пока не выполнит работу. Это, скорее, второстепенный герой. Он как-то обязан влиять на ход событий. Если событие —сборка пазла, то несомненно влияет.

Главный —тот, который следит за порядком. Персонаж, назначенный главным героем, обязан иметь имя. Например, Барбудо. Этот сидит у экрана компьютера, наблюдает за пазлоистом и слушает дурацкую музыку. Разве это музыка? Картавый певец в дёрганном музыкальном ритме распевает про осколки девичьих сердец, хрустящих у него под ногами. К счастью, всё оказывается сном. Похоже, что музыкант употребил какой-то галлюциноген, ничем другим оправдать сей трек невозможно. По доброй воле такое слушать вряд ли кто станет. Только принудительно. Барбудо слушает. Значит, его заставили. Но мы не станем подниматься выше по пирамиде героев. А то придётся вводить «наиглавнейшего» героя. Остановимся. Барбудо, так Барбудо.

Что о нём известно? Ему около тридцати, он айтишник. Роста высокого, примерно метр девяносто. Типичный чревоугодник, посему необъятен в талии. Оправдывает имя: сильно бородат. (Скорее всего, ему просто лень бриться каждый день. Да и зимой теплее). Слегка лысеет (Умный, наверное). Не женат. Можно сказать— хронически холост.

Бедному Барбудо грозит скорое увольнение, ибо он— на свою голову!– создал программу, с помощью которой ИИ может выполнять все функции наблюдателя за лабораторной мышью, собирающей пазл в пещере номер один. Барбудо мечтает взорвать эту пещеру и оказаться на необитаемом, но пригодном для жизни, острове, где растут кокосы и бананы. Надо только правильно мечтать. Его мог бы научить тот, третьестепенный персонаж, но они лично не знакомы. Увы!

Будущее Барбудо туманно.

Родом ниоткуда

--Где твоя мама, дорогой Барбудо?–прозвучало в голове.–Кто твой отец?

От ласкового женского голоса парень немедленно проснулся. Он не впервые слышал это. Наверное, так бы говорила его мама, если бы она была.

Барбудо сел на смятой постели, подушка была мокрая. От пота? От слёз? Вроде, не жарко, и он не помнил, чтобы ночью плакал.

Конечно, случалось такое с ним, но это было в далёком детстве. Тогда он ещё жил в интернате и мечтал узнать, кто его родители. Все брошенные дети хотят увидеть своих маму и папу. Сначала—чтобы обнять и прижаться мокрой от слёз щекой, потом—чтобы плюнуть в лицо, выговорив заготовленную обвинительную фразу. Не случилось.

Да и не могло случиться. Только став взрослым человеком (хотя, Барбудо до сих пор чувствует себя одиноким ребёнком), научившись находить любую, даже самую засекреченную, информацию в интернете, узнал, что никаких родителей у него в принципе не было. Он «родился из пробирки», как и несколько других детей, которые были продуктами генетического эксперимента.

Группа сумасшедших генетиков синтезировала искусственные яйцеклетки и сперматозоиды. Это был прорыв в науке! Потом они решили посмотреть, получатся ли эмбрионы, намереваясь уничтожить экспериментальный материал на ранней стадии. Но что-то пошло не так, с утилизацией они опоздали, а убивать то, что юридически называется «плод» у них «рука не поднялась». Так оправдывались эти горе-экспериментаторы на суде, вынесшем им приговор за незаконную деятельность, связанную с биомедицинскими исследованиями человеческих эмбрионов.

Получилось, как получилось. Барбудо не такой, как все. Таких ещё четверо, и Барбудо собирался их найти.

Посмотрел на часы. Было слишком рано. Вспомнил, что его уже уволили, и ему никуда не нужно спешить. Решил послушать музыку. Звучала песня, которую он знал наизусть. Как будто про него:

«Он не чувствует боли и всегда подставляет себя под удар… Иногда он похож на памятник тем, кто не побеждал, оставаясь самим собой… А когда все уйдут навсегда, он не сможет уйти ни туда, ни сюда».

Барбудо размышлял о себе.

--Возможно, чокнутые учёные мечтали создать сверхлюдей? Ведь он с детства не чувствует боли. Точнее, может спокойно её терпеть. Да, он часто подставлял себя под удар, защищая своих товарищей. Барбудо мысленно вернулся в свой пубертатный период, совпавший с эпохой повальных боёв «стенка на стенку». Во многом благодаря ему, «интернатских» тогда боялись все окрестные банды.

Барбудо скопил немного денег, поэтому о будущем не сильно волновался. На самом деле средств у него было достаточно: высокая зарплата, удачная игра на бирже и мизерные траты на себя принесли плоды. У него никогда не было девушки, но он как-то не огорчался по этому поводу. Все встреченные по жизни дамочки воротили от него носы, и он очень сомневался в пользе такого общения.

--Может быть, это результат моего неправильного рождения?–иногда думал он.–Природа не хочет, чтобы таких, как я становилось больше?

Барбудо много читал про любовь. Теоретически знал, что это химия, гормоны и психология. Испытать чувство, похожее на то, что воспето поколениями поэтов и прозаиков, ему ещё не довелось.

Он решил, что пора исправлять ошибку своих создателей. Пора уже выбросить из головы мышь, собирающую пазл. Он поедет на остров. Нет, он купит маленький островок в Тихом океане. Надо, чтобы там непременно была пещера (номер два). Он будет жить, питаться дарами природы, физически развиваться. А потом найдёт её. Такую же, как он. Противоестественное создание науки. (Среди подопытных точно были девчонки. Интернет знает всё).

Шабат

--Опять приснилась эта белая мышь, собирающая пазл,–с досадой подумал Барбудо, просыпаясь утром в субботу.–О, сегодня же шабат, евреи ничего не должны делать. Точнее, так: они должны ничего не делать. Даже субботний обед готовят в пятницу, когда, собственно, и начинается шабат.

--Причём тут евреи? Разве я еврей?– продолжил он свои размышления.– Может, и да. Во всяком случае, я ощущаю себя иудеем. Ну и что, что меня зовут Барбудо? Когда-нибудь сделаю генетический анализ. Но не сейчас, ибо—шабат, суббота то есть.

Не вставая с постели, хотел включить акустическую систему, чтобы насладиться музыкой. Но вовремя вспомнил, что это запрещено. Последнее, что он слушал в пятницу, был альбом «Равноденствие» 1987 года когда-то обожаемой группы «Аквариум». Барбудо давно уже не фанател от этой рок-группы. В исполнении БГ ему нравилась только песня «Город золотой» и лишь до тех пор, пока он не узнал, что её сочинил вовсе не Гребенщиков. Оказалось, что музыку написал Владимир Вавилов, причём первоначально выдав её за старинную мелодию для лютни, а стихи сочинил Анри Волохонский, очень талантливый поэт. Анри Гиршевич Волохонский, наш человек.

Слушать музыку нельзя, а петь—пожалуйста. Почему так? Ведь пение— это вроде как труд.

--У нас даже шнурки в субботу завязывать нельзя. И от дома отходить дальше, чем на девятьсот шестьдесят метров. Чтобы не нарушить ни один запрет, лучше вообще не вставать с постели,– решил Барбудо.–Хорошо, что думать можно.

В голову пришла мысль:

--Пещера номер три.

Для Барбудо пещеры имели метафорический смысл: некие жизненные этапы. Пещеры пронумерованные, как ступеньки, которые не всегда вели вверх. Случались и иные направления – вниз, вбок. Но первая была точно с мышкой и пазлом. Барбудо часто казалось, что он и есть та самая мышь, пытающаяся сложить узор своей жизни. Вторая пещера уже ждала его на острове. А третья—этот гиюр. (Обращение человека любого вероисповедания в иудаизм).

Барбудо ощутил голод. А это, как известно, не тётка! Поднялся, подошёл к холодильнику, сделал огромный бутерброд и съел его, обдумывая, не нарушил ли обет ничегонеделания? Он не подогрел еду, так что здесь не отошёл от канона. Но бутерброд! Нельзя заниматься творчеством, а бутерброд представлялся ему неким творением.

--Ладно, будем считать это жизненной необходимостью— успокоил себя Барбудо.– Тогда можно.

Он запил свой завтрак минеральной водой, посетил туалет и вернулся в кровать. Если нельзя пользоваться никакой электроникой, телефоном, интернетом и даже читать книги, то зачем бодрствовать? Не лучше ли выпить снотворное и проспать до завтра?

Так и поступил новообращённый иудей Барбудо. Разумно.

Один

В нездоровом забытьи, вызванном снотворным, Барбудо оказался у входа в пещеру номер четыре. Во всяком случае, на шкуре, заменяющей дверь, была изображена цифра 4. В голове звучала мелодичная музыка. Нашид, то есть исламская песня, исполняемая мужским голосом. Обычно—без музыкального сопровождения. Но здесь наличествовали не только инструменты, но и очень красивый бэк-вокал.

Откинув полог, Барбудо зашёл внутрь. Огромное пространство пещеры было тёмным, за исключением отдельных частей, освещённых светом факелов, вставленных в настенные держатели. На полу пещеры лежал гигантский пазл «Город золотой». По нему, не обращая внимания на Барбудо, бегала белая мышь. Барбудо немедленно вспомнил своё увольнение, хотя старался забыть об этом. А такая классная работа была— дистанционно следить за этой мышкой.

Почти собранная картина была прекрасна. Не хватало буквально нескольких кусочков для завершения. Какая мышка умница!

Тут Барбудо обратил внимание, что одна деталька, только что вставленная в нужную ячейку на краю картины, выскочила оттуда и побежала. «Побежала»– конечно, гипербола, преувеличение. Она как-то скачками улепётывала прочь от своего места. Даже во сне у Барбудо глаза на лоб полезли от такого зрелища: третьестепенный персонаж на глазах у второстепенного пытается нарушить ход повествования. Так понял Барбудо, главный герой. Недолго думая, он со всей дури прихлопнул ладонью ожившую детальку пазла. Убрав свою «карающую длань», понял, что деталька погибла. С некоторым усилием он вставил трупик на место. Пазл был завершён. Мышка, пробежав по периметру картины, добежала до центра, легла и перестала дышать.

--Господи, а ей-то чего не хватало?– с досадой подумал Барбудо.– Цель достигнута, можно принимать поздравления, а она умерла. Видимо, от счастья.

С последней мыслью Барбудо проснулся. Один. Хотя, кто искренне верит в Бога, тот никогда не бывает одинок. Было воскресное утро, сквозь шторы пробивался лучик света, и только это подтверждало, что Барбудо жив. Пока.

Дедлайн

“Герой без характера – это не герой. Характерные черты – смелость, трусость, справедливость, подлость – делают героя живым и настоящим. Такому герою читатель поверит. Читатель хочет видеть в герое свое идеализированное отражение”,– прочитал Барбудо пост, каким-то образом оказавшийся в его ленте. – А как же трусость и подлость? Разве нужно к этому стремиться? Такой герой обязан называться словом с приставкой «анти».

--Возьмём меня,– продолжил Барбудо свои размышления.– Я, типа, главный герой истории, в которой существует мышь, собирающая пазл с ожившей деталькой. Человек, прочитав подобную книгу, вряд ли захочет брать с меня пример. Я–продукт противоестественного эксперимента. Старый толстый ленивый восточный человек. К тому же интроверт. Читатель должен возненавидеть меня. Хотя, тридцать лет—ещё не старость; не такой уж я полный: сто килограмм при росте метр девяносто; не очень ленивый, если сумел заработать кучу денег; восточный человек—это из-за масти и волосатости. Но ведь не только внешние признаки важны, но и внутренний мир. В каждом индивиде есть и положительные, и отрицательные черты, ни один персонаж не может быть одноцветным. Восприятие зависит от точки зрения и от оптики, через которую объект рассматривают. Пусть будет всё, что угодно, кроме равнодушия!

Барбудо включил аудиосистему. Звучала группа «Шумы России», создающая апокалиптическую экспериментальную музыку. Барбудо никогда не прислушивался к их текстам, тем более слова ловко скрывались за электронным звучанием инструментов.

Прислушался: «Этот образ появляется в виде звезды или грозди драгоценных камней, или скопления жемчужин. Он напоминает длинную веревку, гирлянду цветов, столб дыма. Он может быть подобен нити, вытягиваемой пауком; туманной массе облаков; цветам лотоса; колесу колесницы; диску Луны или диску Солнца. Этот образ подобен могучему горному потоку, дереву, которое имеет много ветвей и даёт прохладную тень».

--Интересно, о каком образе идёт речь?–не понял Барбудо. – Так, если это верёвка, то одномерный объект, если диск— двумерный, а цветок или облака- трёхмерный. Возможно, здесь воспевается четырёхмерный пространственно-временной континуум, принятый в теории Эйнштейна?

-–Да, я один, как перст,– завершил свои размышления Барбудо.–Но никогда не буду одинок, пока звучит подобная апокалиптическая какофония! Этот непонятно откуда возникший образ непонятно чего будет вечно жить в моём сердце.

Барбудо выключил трек и остался в полной тишине. Видимо, так выглядит дедлайн.

Сочувствие

Бедный читатель, который решился дочитать историю Барбудо до этого места, мне тебя ужасно жалко, потому что трэш ещё не закончен. У Автора складывается ощущение, что, пройдя сквозь анфиладу пещер, все мы приближаемся к краю бездонной пропасти.

Барбудо содрогнулся, войдя в пещеру номер шесть. Звучала громкая «музыка» в стиле дарк-эмбиент. Проект Брайана Уильямса, называемый «Lustmord». (Переводится примерно как «умышленное убийство на почве полового извращения»). Хорошо, что Барбудо не знал названия трека. Ему бы сильно поплохело, если бы узнал.

Под какофонию дарк-эмбиента Барбудо представил катастрофу: собака-поводырь слепого человека, страдающего дизартрией и проказой, потеряла зрение. У слепца практически порвалась последняя нить, соединяющая его с социумом. Он ничего не видит, не в состоянии что-либо высказать, носит маску, скрывая лицо. Остался лишь слух. А эти садисты заставляют его слушать жуть! Низкие частоты способны свести с ума любого человека, даже зрячего и без проблем с речью.

Представив эту пытку, Барбудо порадовался, что ему не нужна собака-поводырь, заткнул уши и пробежал пещеру насквозь.

Как хорошо, что ещё жива мышь, собирающая пазл.

Нет

Мне понравилось изречение: “В начале было слово. И слово было убого”. Гений, кто это придумал.

Заканчивая историю героев—главного ( Барбудо), второстепенного (белой мыши), и третьестепенного (ожившей детальки пазла), придётся поступить так, как это делают сценаристы аргентинских и бразильских сериалов: сто серий нагнетают обстановку, доводят ситуацию до кульминации и одним махом завершают всё в последней серии. Возможно, сие связано с прекращением финансирования кинопроизводства. Но это их фирменный стиль. Много сериалов мы пересмотрели в своё время.

Деталька пазла погибла первая. Она утонула в унитазе. Мышка умерла от старости, её время подошло к концу. Вспомните овечку Долли и других экспериментальных животных. Такие долго не живут.

Напомню, Барбудо появился на свет, как результат генетического эксперимента. Он знал, что его тоже ждёт короткая жизнь. Сначала хотел встретить девушку, подобную себе, чтобы испытать любовь, но быстро передумал.

Потратив все свои накопления на покупку необитаемого островка недалеко от побережья Чили через компанию "Private Islands", Барбудо переехал туда. Доживать свою короткую жизнь на райском острове. Составил завещание в пользу благотворительного фонда, который обязался лечить детей с генетическими дефектами. Все средства, зарабатываемые Барбудо, он тратил именно на это.

Барбудо умер в возрасте девяноста лет, до последней минуты наслаждаясь общением с Природой. После него остались написанные книги, снятые видеоролики, санаторий для больных детей. И никакой тишины. Нет!

В Парадизе не бывает тишины. Это не Шеол.