Read the book: «Зов шёпота»
Привет, мой первый читатель!
Перед тем как ты перевернёшь эту страницу и сделаешь первый шаг по выжженной земле Сентрейлии, я хочу тебе сказать кое-что очень важное.
Это моя первая книга. Книга, которая рождалась в темноте, под тихий стук клавиш и звуки моего музыкального альбома «Кровавое крыло». Я бесконечно волнуюсь, приглашая тебя в этот мир.
Для меня герои этой истории — Ниа, Морис, Эрик, Хеди — давно стали живыми.
Я вместе с ними задыхалась в липкой тишине подвала, чувствовала острую боль зловещей метки на запястье, совершала роковые ошибки и выходила на поле боя, где Свет и Тьма сжигали друг друга ради призрачной власти.
Я прошу тебя не судить эту работу слишком строго. Как начинающий автор я прекрасно понимаю, что этот текст — мой первый шаг, и эта история могла бы быть ещё более мощной. Я открыта для обратной связи и готова к любой конструктивной критике. Мне искренне важно знать твоё мнение. В конце книги ты найдёшь ссылки на мои ресурсы — не стесняйся писать мне, делиться мыслями или спорить о финале. Я обязательно отвечу.
Я даю тебе обещание: этот литературный опыт — только начало. Я буду учиться, расти и делать свои следующие книги по-настоящему глубокими и пробирающими до мурашек. А пока — музыка и текст сплелись здесь в один тугой узел, и теперь этот шёпот звучит для тебя.
Спасибо, что решился пройти этот путь вместе со мной.
Твоя Mr. Markova
Саундтреки для погружения в эхо расколотых миров
Для максимального погружения в атмосферу разрушенной Сентрейлии и сознание Нии Штерн включайте треки на протяжении чтения.
Mr. Markova
Преступление — наказание
2 глава
Кап-кап
6 глава
Фальшивый театр
10 глава
Монстр
15 глава
Одиночная чашка
18 глава
Цифровой ад
24 глава
Вдохни меня
27 глава
Крылья
34 глава
Пролог
Гул в ушах нарастал, заглушая крики и звон металла. Морис лежал на холодной земле, чувствуя, как кровь медленно пропитывает одежду.
— Морис! — закричал кто-то совсем рядом. — Он уходит!
Он с трудом повернул голову.
Сквозь дым и пепел Морис увидел фигуру, удаляющуюся с поля боя. В её руках — шкатулка. Маленькая, нежно-розовая, почти нелепая среди царящего вокруг разрушения.
Та самая.
Фигура двигалась слишком легко для этого места, стремительно, будто под плащом скрывалось не тело, а что-то другое.
На миг она обернулась, отблеск пожара скользнул по волосам — рыжим, похожим на лисью шерсть, глаза блеснули янтарным.
Морис стиснул зубы и попытался подняться. Тело не слушалось. Рана была слишком глубокой — удар пришёлся близко к сердцу.
— Чёрт…
Пальцы сжались в грязи. Он должен был встать. Должен был остановить её.
Если шкатулку унесут — всё закончится. Он знал это так же ясно, как чувствовал боль.
Старейшины говорили: этот предмет — не просто артефакт. Это ключ. И ошибка. Стоит использовать его неправильно — и миры начнут уничтожать друг друга.
Фигура удалялась.
— Мы… проиграли… — Голос сорвался на хрип.
Сил больше не осталось.
Звук боя стихал, растворяясь в гуле. Мир тускнел.
Последнее, что он увидел, — вспышку света, отражённую от гладкой поверхности шкатулки. И тогда он понял: это не конец. Это начало.
Глава 1
Солнце изливало на землю ослепительный свет. Он россыпью лучей отражался в окнах дома, перед которым застыла Ниа. Сощурившись, она разглядывала его, не в силах поверить, что он действительно оценивался в ту сумму, о которой ей сказали — шестьдесят тысяч долларов. Сумма казалась до нелепости маленькой.
Она сжала ключи в руке, точно боясь, что всё исчезнет, если она ослабит хватку. Пять лет работы, экономии, отказов ото всего лишнего, чтобы перестать жить в чужих стенах. И вот теперь у неё мог появиться свой дом.
Подняв взгляд, Ниа всмотрелась в очертания дома, который выглядел уставшим, будто долгие годы терпеливо сносил все превратности судьбы: краска на стенах выцвела, окна казались непривычно узкими, а за стеклом лежала пыль, создававшая впечатление, что внутри давно никто не жил. Но все эти изъяны не имели для Нии ни малейшего значения.
— Это мой шанс, — негромко сказала она.
Риелтор все ещё не появлялся, и, нервно оглянувшись по сторонам, Ниа подошла к двери и толкнула её — та поддалась сразу. Внутри было холоднее, чем снаружи, а воздух стал густым и липким — в нём чувствовались запахи пыли, старого дерева и чего-то ещё… еле уловимого. Сделав осторожный шаг, она услышала тихий скрип пола под ногами.
Гостиная оказалась на удивление тесной, с обшарпанным старым диваном, потёртым ковром и телевизором явно родом из начала нулевых — ничего примечательного и роскошного, но вполне пригодно для жилья. Ниа прошла дальше, уже мысленно расставляя мебель, представляя, как обустроит кухню, куда поставит кровать, и с каждым шагом дом постепенно становился её личным пространством. Тут она заметила дверь в подвал.
Ниа остановилась, ощутив, как по спине пробежал едва заметный озноб. Сама дверь не выглядела зловещей — обычная деревянная конструкция, чуть потёртая временем, без каких-либо бросающихся в глаза изъянов, но что-то в ней вызывало необъяснимое чувство тревоги, будто за ней таилось не просто тёмное помещение, а нечто, способное наблюдать, выжидать. Нахмурившись, Ниа сделала шаг ближе, пытаясь разгадать природу этого странного ощущения, но её внимание привлёк голос:
— Мисс Штерн!
Внезапно обернувшись, Ниа увидела в дверях риелтора — худого мужчину с бегающим взглядом и натянутой улыбкой.
— Прошу прощения за опоздание. Вы уже начали осмотр?
Ниа кивнула, но её взгляд на долю секунды снова скользнул к двери в подвал. Риелтор заметил это движение и заметно напрягся.
— Дом… в хорошем состоянии, — поспешно констатировал он. — Просто требует немного ухода.
— Почему такая низкая цена? — спросила Ниа.
Риелтор замолчал, решая, стоит ли говорить откровенно, затем вздохнул.
— Долгая история, связанная с наследством. Конфликты, суды… — Он пожал плечами, избегая зрительного контакта. — В итоге оба владельца пропали без вести.
Ниа приподняла бровь.
— Пропали?
— Да. При довольно странных обстоятельствах, — быстро подтвердил он. — Семьи владельцев решили не затягивать с продажей и избавиться от дома, оставив все вещи на местах. — Он снова натянуто улыбнулся, поспешно и искусственно. — Но это, конечно, просто совпадение.
Ниа ничего не ответила. Её взгляд вновь невольно устремился к двери подвала. Странное чувство не исчезло, наоборот, стало сильнее, как если бы сам дом затаил дыхание и чего-то ждал, наблюдая за ней из своих тёмных углов.
— Мы оформляем сделку? — спросил риелтор.
Ниа задержала взгляд на двери ещё на секунду, а затем решительно повернулась.
— Да. Я беру его.
Они вышли на улицу, где по-прежнему щедро светило солнце, но теперь в этом ярком свете уже не было успокаивающего тепла. Когда все документы были подписаны, а машина риелтора скрылась за поворотом, Ниа осталась наедине со своим домом. Стоя перед дверью и не решаясь зайти внутрь. Странное чувство не отпускало.
— Глупости, — еле слышно убеждала она себя.
Дом встретил её тишиной — настоящей, глубокой, лишённой чужих шагов и посторонних голосов, в которой отныне звучал только её собственный голос. Неспешно пройдя в гостиную, Ниа почувствовала, как сумка соскользнула с плеча и бесшумно упала на старый диван.
— Теперь всё будет по-другому, — вздохнув, произнесла она.
Слова прозвучали уверенно, даже твёрдо, хотя в глубине души таилась тень сомнения. Продолжая исследовать дом, Ниа открывала одну дверь за другой, заглядывала в пустые комнаты: кухня, спальня, узкий коридор. Всё здесь было старым, чужим, пока ещё не пропитанным её историей. Когда она вновь появилась в гостиной, взгляд сам отыскал ту самую дверь в подвал, и сердце неожиданно забилось быстрее, подчиняясь неведомой тревоге, природу которой Ниа не могла объяснить.
Просто… нужно было открыть её.
Постепенно приблизившись, Ниа положила руку на дверную ручку. На мгновение замерла, пытаясь совладать с нарастающим волнением, и вдруг в голове вспыхнуло воспоминание.
«Закончишь университет — и катись к чёрту».
Голос тёти, резкий и до боли равнодушный. Ниа рывком сжала ручку.
— Это мой дом. Я больше ни от кого не завишу.
Она дёрнула дверь на себя. Из проёма хлынул ледяной воздух, а темнота поглотила свет, проникающий из комнаты. Лестница уходила вниз, теряясь во мраке, и Ниа застыла на пороге, боясь пошевелиться. Внутри царило абсолютное безмолвие, и ей почудилось, что из этой непроглядной тьмы кто-то пристально смотрит на неё, изучая, оценивая. Ниа нервно усмехнулась, пытаясь вернуть себе уверенность.
— Отлично. Уже пугаюсь собственного дома.
С напускной иронией она потянулась к выключателю. Щёлк.
Но свет не загорелся. Холод стал ощутимее, проникая под кожу, сковывая движения. Ниа нахмурилась, пытаясь найти логическое объяснение. Внезапно ей послышался звук — тихий, чуть различимый, похожий на осторожный шаг где-то внизу.
Ниа замерла, и сердце ударило в груди, отзываясь на призрачный звук.
— Здесь кто-то есть? — негромко спросила она, вглядываясь в непроницаемую темноту.
Ответа не последовало, полное затишье повисло в воздухе, но теперь оно уже не казалось пустым, а было наполнено чем-то осязаемым.
Ниа не спеша закрыла дверь, и щелчок замка прозвучал оглушительно громко. Сделав шаг назад, затем ещё один, она наконец смогла выдохнуть и попыталась унять дрожь, охватившую всё тело.
— Просто старый дом… — пробормотала она, стараясь убедить себя в обыденности происходящего, но в глубине души уже не верила собственным словам.
Её взгляд снова скользнул к двери, и на этот раз в голове мелькнула совсем другая мысль. Она сделала ошибку, и теперь было поздно что-либо менять.
Глава 2
Горький дым окутывал лёгкие,
Тлеет пепел в тёмной комнате...
Слишком больно смотреть в отражение,
Ощущая грязные руки.
Mr. Markova
— Стоп… Ты серьёзно? Ты купила дом?! — Голос Бонни в телефоне буквально звенел, отчего Ниа поморщилась и слегка отодвинула трубку от уха.
— Да, купила. — И, сама того не замечая, невольно улыбнулась. — Правда, тут работы больше, чем я думала…
Окинув взглядом помещение, она отметила каждую деталь: трещины на стенах, густой слой пыли, старые блёклые обои, отходящие по краям. Дом был по-своему живым — но настолько уставшим, как будто ожидал перемен.
— Слушай, ты не могла бы…
— Я буду в восемь! — перебила Бонни. — Пицца, пиво, и ты обязана отпраздновать! Всё, до вечера! — И, не дожидаясь ответа, оборвала разговор гудками, оставив Нию наедине с эхом энергичных слов.
Ниа усмехнулась, плавно опуская телефон.
— Ничего не меняется…
Она села на диван, который тут же отозвался протяжным скрипом под её весом. И Ниа, поддавшись минутной слабости, закрыла глаза, но сразу пожалела об этом, потому что в темноте перед внутренним взором вспыхнули картины, которые она столько лет пыталась стереть из памяти.
Чёткий, металлический запах крови ударил в ноздри, как если бы время повернулось вспять, и она снова оказалась в той самой комнате: отец стоял, тяжело дыша, сжимая в руке бутылку, а пол у его ног был усыпан разорванными фотографиями матери Нии.
— Ты ещё вернёшься… — Его голос был хриплым и злым. — Приползёшь…
Ниа застыла у стены, не в силах пошевелиться, и в этой неподвижности заключалась вся её стратегия выживания. Нельзя двигаться, подходить, мешать, ведь если тебя наказали, значит, ты виновата, и эти правила, выстроенные годами страха, стали для неё неписаным законом. Отец пошатнулся, и кровь, сочащаяся из пореза на руке, закапала на пол, образуя тёмное пятно. Он начал оседать, теряя равновесие, но Ниа по-прежнему не двигалась. Она знала: если подойдёт — будет хуже.
Он упал с глухим звуком, и комната застыла в оцепенении. Дрожащими руками Ниа потянулась к телефону, чтобы набрать номер службы спасения.
Стук в дверь вырвал её из водоворота воспоминаний, и она стремительно открыла глаза. Тишина, казавшаяся ей до этого момента всепоглощающей, теперь наполнилась обычными, живыми звуками. Стук повторился, и, бросив взгляд на часы, она крикнула:
— Иду!
Когда Ниа открыла дверь, Бонни ворвалась внутрь подобно урагану — с коробками пиццы и пакетом пива.
— Ты реально это сделала! — Она крутилась на месте, оглядывая дом. — Боже, да тут работы море… Но это же идеально!
Бросив всё на стол, Бонни крепко обняла Нию, сильнее обычного, но та не отстранилась.
— Я помогу, — заявила Бонни. — Даже не обсуждается. Кухню беру на себя.
— Я даже не сомневалась…
— И правильно!
Они рассмеялись, и дом впервые за всё время перестал казаться пустым.
Позже, сидя на диване с пиццей и пивом, они вели непринуждённые беседы. Бонни рассказывала о каком-то парне, который пел под её окнами, но Ниа слушала вполуха, её взгляд время от времени скользил в сторону коридора, туда, где находилась дверь в подвал.
— Ты меня вообще слушаешь? — прищурилась Бонни.
— Да… конечно…
И в этот момент раздался звук, как будто что-то ударилось о стену, заставив девушек замереть.
— Ты это слышала? — негромко спросила Ниа.
Бонни нахмурилась.
— Да.
Звук повторился, став чуть громче. Ниа встала.
— Все окна закрыты?
— Думаю, да.
— Пошли проверим.
Они обошли дом: кухню, комнаты, коридор. Ничего не обнаружили, но неприятное ощущение не исчезло, и дом снова стал чужим.
— Ладно, — выдохнула Бонни. — Старый дом. Скрипы, трубы… бывает.
Она уже собиралась вернуться в гостиную, как остановилась.
— А это что?
Ниа проследила за её взглядом.
— Подвал.
— У тебя нет второго этажа, но есть подвал? Отличный набор для фильма ужасов.
Ниа не улыбнулась, сердце снова начало биться быстрее.
— Открывай.
— Не думаю, что это хорошая идея…
— Если не откроешь — я покрашу тебе кухню в кислотно-розовой.
— Ты ужасный человек.
— Я знаю. Открывай.
Ниа подошла к двери и, когда её рука легла на ручку, ощутила тот же холод, что раньше. Дверь открылась, изнутри потянуло сыростью, стало зябко. Бонни включила фонарик, луч света скользнул вниз по ступеням.
— Ну что, идём?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Бонни уже поставила ногу на первую ступеньку, но Ниа поколебалась секунду, а потом шагнула следом и взяла подругу за руку. Они начали спускаться.
Свет фонаря дрожал, тени двигались по стенам, с каждым шагом становилось всё страшнее, но на середине лестницы Ниа остановилась.
— Подожди.
— Что?
— Ты… слышишь?
Бонни замерла, и они обе прислушались. Сначала — ничего, а потом где-то внизу раздался звук — медленный, выразительный, как будто кто-то сделал шаг в темноте.
Глава 3
Сердце Нии билось настолько громко, что она еле различала звук собственных шагов, спускаясь вслед за Бонни в подвал и невольно сжимая её руку крепче, чем хотелось бы. Каждый шаг отзывался эхом в сыром воздухе, который становился всё неприятнее по мере продвижения вниз.
— Да тут просто сырость… — пробормотала Бонни, и голос её предательски дрогнул.
Проведя по стене рукой, она щёлкнула выключателем, и свет вспыхнул так внезапно, что Ниа невольно зажмурилась. Когда глаза привыкли к освещению, подвал предстал перед ними довольно обычным: старые стеллажи, коробки, банки с краской и прочий давно забытый хлам.
— И этого ты боялась? — усмехнулась Бонни, поднимая с пола мячики для гольфа.
— Но они… — Ниа нахмурилась. — Мы же слышали звук.
— Дом старый. Всё падает, скатывается… — пожала плечами Бонни.
В этот момент Ниа ощутила слабый, но отчётливый поток воздуха. Обернувшись, она увидела маленькую розовую шкатулку, стоявшую на полке. Аккуратно и как-то неестественно. Ниа замерла, не в силах оторвать взгляд от этого предмета, чувствуя, как что-то внутри неприятно сжимается.
— О, смотри какая! — оживилась Бонни, мгновенно схватив шкатулку, и кинула её в коробку с другим хламом, который собрала в подвале, чтобы отнести наверх и получше рассмотреть. — Миленькая.
— Подожди…
Ниа попыталась её остановить, но было поздно, Бонни уже направилась к лестнице с найденными «сокровищами».
— Пошли, разберём в гостиной!
Оставшись одна всего на пару секунд, Ниа снова почувствовала, как что-то изменилось, — и услышала едва различимый шёпот:
— Ниа…
Она резко обернулась, но никого не увидела. Шёпот повторился чуть ближе, хотя слова разобрать было невозможно — только интонацию. Кто-то звал её из темноты между стеллажами. Ниа отступила на шаг назад, и звук мгновенно исчез, как если бы его и не было.
Сглотнув, она поспешила к лестнице, поднимаясь бегом и ни разу не обернувшись.
— Ты чего так долго? — Бонни уже сидела в гостиной, разложив содержимое коробки. — Смотри, что я нашла! Альбом! — воскликнула она, поднимая толстую книгу. — И он странный.
Ниа подошла ближе, машинально вспомив слова риелтора о том, что все вещи оставили прошлые владельцы. Бархатная обложка отливала тёмно-фиолетовым, а страницы казались слишком старыми.
— Смотри, тут подписи… — Бонни перелистнула страницу. — Сентрейлия.
— Не знаю такого места, — быстро ответила Ниа.
— Это город-призрак, — с энтузиазмом продолжила Бонни. — Говорят, он находится под землёй и там до сих пор горит огонь…
Взяв порванную фотографию и перевернув её, Бонни прочла:
— Сентрейлия — не место. А черта. Пока она существует — оба неба живы. Но если её сотрут... — Недовольно фыркнув, Бонни добавила: — И что это значит?
Ниа почти не слушала, её взгляд был прикован к фотографиям, но внезапно дыхание сбилось.
— Подожди… — Она рывком наклонилась ближе.
— Что? — прищурилась Бонни.
— Там… — Голос Нии стал практически не слышен. — На заднем плане.
Она указала пальцем на размытое, но знакомое лицо.
— Мама?.. — выдохнула Ниа.
— Ты серьёзно? — Бонни нахмурилась.
Ниа уже не слушала, она бросилась к своей коробке с вещами, достала старую книгу и вытащила потёртую фотографию.
— Вот! Сравни!
Между ними повисло долгое молчание.
— Они… очень похожи, — неспешно произнесла Бонни.
Похожи, но Ниа знала: это она. Те же глаза, губы, взгляд, только на фотографии в найденном в подвале альбоме мама выглядела счастливой. Ниа не спеша опустилась на диван.
— Я ничего о ней не знаю… — прошептала она. — Разве что самую малость.
Бонни закрыла альбом, впервые за всё время сделавшись серьёзной.
— Тогда нужно выяснить.
Ниа кивнула, но внутри уже разрастался страх.
Когда Бонни ушла, дом снова погрузился в гнетущую и тяжёлую тишину.
Ниа сидела на диване, снова и снова возвращалась к той фотографии.
— Ты хочешь обратно? — всплыл в памяти голос отца. — Напомнить, кем ты была?
Ниа сжала кулаки.
«Кем… я была?»
Мысли путались и становились вязкими, словно кто-то давил на сознание. Она моргнула, и комната слегка поплыла перед глазами.
— Странно… — прошептала она, чувствуя, как тело наливается тяжестью, а веки опускаются.
Ниа попыталась встать, но безуспешно, её взгляд скользнул по комнате и остановился на шкатулке, стоявшей на столе. Она была открыта, хотя Ниа точно помнила, что не открывала её. Тело переставало слушаться, и темнота мягко накрыла сознание. Прежде чем окончательно провалиться в сон, Ниа услышала тот самый шёпот совсем рядом:
— Наконец-то…
Глава 4
Голос прозвучал почти у уха Нии, и она, скованная оцепенением, замерла на месте. Коридор, уходивший вперёд бесконечной, лишённой конца линией, являлся порождением иного мира: стены излучали тусклый, мёртвый свет, а их неровная поверхность, казавшаяся живой, манила и отталкивала одновременно. Сделав шаг ближе, Ниа вдруг осознала истину, от которой кровь застыла в жилах: стены от пола до потолка были сплошь покрыты черепами — сотнями, тысячами, плотно стиснутыми друг с другом; пустые глазницы не просто смотрели на неё, а внимательно следили, проникая в самую душу. Дыхание сбилось, превратившись в судорожные вдохи.
— Ты…
Голос раздался вновь — теперь он шёл отовсюду, сливаясь в единый леденящий душу звук, и каждый череп заметно шевельнул челюстью.
Ниа отшатнулась.
— Хватит… — прошептала она, но ноги сами сделали шаг вперёд, а бесконечный коридор сжимался вокруг неё, давя на плечи.
— Меченая.
На этот раз голос не шептал — он ударил подобно раскату грома, и Ниа вздрогнула. Сердце, рванувшись вверх, чуть не застряло в горле.
«Это сон… это просто сон…» — повторяла она про себя, цепляясь за мысли, как за спасательный круг, но тело не верило в эту утешительную ложь. Она продолжила идти вперёд, пока перед ней не вспыхнул свет — беспощадный, лишённый всякого тепла; он обрывался, упираясь в невидимую стену, а за ним, на границе тьмы, горели два янтарных глаза, неотрывно смотревших прямо на Нию. Она замерла и чуть слышно выдохнула:
— Что ты такое?
Существо не ответило — оно развернулось и пошло прочь; шаги его хоть и были мягкими, но звучали отчётливо, пугающе реально.
— Подожди!
Крик вырвался из груди Нии прежде, чем она успела осознать, что делает. Она сорвалась с места, потому что остаться одной в этом коридоре было страшнее, и побежала за существом. Коридор оборвался, и Ниа влетела в зал, тут же остановившись на пороге.
Вокруг царила пустота, существо исчезло без следа, а напряжение, повисшее в воздухе, теперь, казалось, было наполнено ожиданием. Ниа плавно подняла голову и поняла: она стоит в зале суда. Высокий потолок терялся в темноте.
Где-то высоко, за проломом в потолке, мелькнул клочок неба. Вернее — двух небес разом: одно было бледным, без единой тени, а другое — чёрным, но живым, дышащим. Они сталкивались друг с другом в вышине, не смешиваясь, как масляное пятно на воде. На миг Нии показалось, что она слышит гул, далекий, такой, как если бы где-то шёл бой.
— Ты.
Голос прозвучал не извне, а внутри её головы — безжалостный, не оставляющий права на возражение. Ниа посмотрела вперёд и увидела, что на возвышении сидела женщина, от которой исходил свет: яркий, жёсткий, не согревающий, а ослепляющий. Её золотые волосы были заплетены в тяжёлые косы, искусно украшенные алыми розами, а белое платье струилось, подобно потоку света, но в её лице не было ничего человеческого — только безграничная, пугающая власть.
— Г-где я?.. — Голос Нии дрогнул. — Кто вы?..
Женщина чуть наклонила голову, рассматривая её, как диковинную находку, и в этот момент позади неё раздался голос:
— Она здесь.
Ниа внезапно обернулась и увидела невероятно красивую лису. Её глаза блестели пугающей разумностью.
— Хеди, — спокойно сказала женщина. — Ты свободна.
Лиса еле заметно кивнула и исчезла без звука и следа. Ниа снова перевела взгляд на женщину, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Я — Мирим, — произнесла та и после короткой паузы добавила: — Глава света.
Слова легли, как окончательный приговор, не подлежащий обжалованию.
— Ты — меченая.
Ниа машинально опустила взгляд и замерла, не в силах шевельнуться: на её руке отчётливо вырисовывалась метка — чёрная морда Бафомета, неестественно идеальная, будто выжженная на коже.
— Нет… — выдохнула она, с трудом сдерживая нарастающую панику. — Этого… не было… — Пальцы задрожали.
— Клятва нарушена, силы Тьмы уже ищут тебя, — холодно продолжила Мирим, не выражая ни капли сочувствия. — Ты не должна была вернуться до моего разрешения.
— Я ничего не делала! — Голос Нии сорвался, превратившись в отчаянный крик. — Я даже не понимаю, о чём вы говорите!
— Понимание не требуется, — отрезала Мирим и слегка подняла руку. Мир вокруг сжался, а острая боль ударила в голову, ломая что-то внутри, разрывая саму ткань сознания.
— Твой час… — начала Мирим, но слова утонули в нарастающем шуме.
— …настанет, — долетело сквозь гул, прежде чем яркая вспышка поглотила всё, сменившись непроглядной темнотой.
Ниа рывком села на диване, хватая ртом воздух. Сердце билось так отчаянно, как если бы пыталось вырваться наружу. Вокруг была её комната — тот же диван, дом, та же привычная тишина, которая теперь казалась странно чуждой.
— Сон… — выдохнула она, пытаясь унять дрожь. — Это просто…
Она замолчала, не договорив, и неспешно подняла руку. Кожа была чистой, никакого следа. Ниа нервно усмехнулась, пытаясь убедить себя в реальности этого простого факта.
— Конечно…
Но боль в голове не исчезла — она оставалась, давя на виски, как эхо кошмара. Девушка встала. Слово «меченая» не уходило — оно застряло внутри, пульсируя в такт с болью. В этот момент зазвонил телефон, и Ниа вздрогнула, возвращаясь в реальность.
— Да?..
— Мисс Штерн, сегодня ночная смена, — сухо произнёс голос начальника. — Подмените сотрудницу, у неё отец погиб.
Ниа замерла, слова застряли в горле, и лишь спустя мгновение она смогла выдавить:
— Я…
— Вы меня услышали?
— Да, — прошептала она, и звонок оборвался, оставив её наедине с самой собой.
— Отлично…
Неожиданно раздался далёкий стук. Ниа повернулась, увидела шкатулку, лежавшую на полу, и нахмурилась: она точно помнила, что та стояла на столе — всю ночь. Подойдя ближе, подняла её, но шкатулка была закрыта.
— Ладно… — проговорила Ниа, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство, и попробовала открыть её, но крышка не поддавалась. Она потянула сильнее, но тщетно. Перевернув шкатулку, девушка увидела еле заметные углубления, рассчитанные под пальцы.
— Серьёзно?
Ниа положила руку в углубление, но ничего не произошло. Раздражённо убрав руку, она уже хотела отбросить шкатулку в сторону, как вдруг острый край неожиданно впился в кожу.
— Ай!
Капля крови выступила на пальце. Инстинктивно она снова коснулась углублений, и в тот же миг раздался щелчок. В напряжённой тишине дома он прозвучал оглушительно, точно выстрел.
Шкатулка открылась, и Ниа уставилась внутрь, не в силах поверить своим глазам: там лежало вовсе не то, что должно было быть.
— Что за… — начала она, но не договорила, потому что в глубине шкатулки что-то чуть заметно шевельнулось.
