Read the book: «Горничная с проживанием»

Monica Arya

The Favorite Girl

Copyright © 2024 by Monica Arya

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025

Посвящается моей любимой девочке, Миле.

Ты – лучик света, в котором нуждается мир.

Люблю тебя, моя маленькая бабочка.

Оказавшиеся в оке бури, помните: это лишь глава вашей жизни, не вся история.

Вам хватит сил справиться,

и клянусь – рано или поздно солнце взойдет.

Таков наш мир.

Предупреждение автора

Уважаемые читатели!

Для меня большая честь, что вы взялись за эту книгу. «Горничная с проживанием» – мой девятый роман и шестой триллер, самый мрачный из всех. Здесь присутствуют элементы хоррора, и я вынуждена заявить о потенциально тревожном контенте – полностью с заявлением можно ознакомиться на моем сайте: www.monicaarya.com. Если у вас имеются вопросы, свяжитесь со мной по адресу: monicaaryaauthor@gmail.com или в социальных сетях по нику: @monicaaryaauthor. В книге присутствует большое количество тем, описаний и эпизодов, которые могут показаться неприемлемыми, именно поэтому в целях вашего душевного спокойствия я и прошу ознакомиться с полным перечнем предупреждений. Тем из вас, кто решит продолжить чтение, желаю получить удовольствие от «Горничной с проживанием». Для тех, кто, прочтя мое заявление, отложит роман в сторону, я предложу другие, не столь травмирующие, книги. Впрочем, «не столь» – ключевые слова.

Положительных вам эмоций!

С наилучшими пожеланиями,

Моника Арья

Второе предупреждение автора

Уверены ли вы, что не хотите еще раз просмотреть заявление о тревожном контенте?

Шанс еще есть.

Что ж, будем считать – разобрались. Поехали! Приятного вам чтения, мои маленькие птички…

Пролог

Темнота… Даже интересно, как мы, люди, привыкли ее опасаться. В детстве боимся, что под кроватью может притаиться чудовище. Или что страшилище прячется в шкафу, между зимним пальто и плащом. Вдруг доска на полу или дверь скрипнули не просто так?.. Теперь-то я поняла: темноты я боюсь куда больше, когда знаю, что именно в ней скрывается.

Женщины привыкли испытывать страх постоянно. Выходишь из дома в сумерках – внимательно осмотрись. Осталась дома одна? Скрип половицы может означать, что в дом кто-то проник. Собираешься сесть в такси? Запомни номер, спроси, как зовут водителя. Сев за руль, убедись, не следует ли за тобой подозрительно долго одна и та же машина. Если да, не вздумай сворачивать на свою улицу; петляй, кружи, пока не оторвешься. Идешь в туалет в незнакомом месте? Пусть рядом будет подружка, а то и две. Будто сама вселенная заранее расставила нам ловушки, заставляя бояться.

Даже при наличии врожденной потребности быть бдительной мы порой допускаем роковые промахи. Проявляем чрезмерную доверчивость, считаем людей неспособными на отвратительные поступки. Подсознательно уверяем себя, мол, все в нашей жизни будет гладко и спокойно: нас любят, защищают. Если что – спасут.

Обычное дело, за исключением случаев, когда страх не отпускает ни на минуту, причем по вполне конкретной причине.

Людям свойственно совершать жестокие преступления, ломать чужие судьбы, лишать надежды… Не стоит думать, будто полностью управляешь своей жизнью, – это худшая из возможных ошибок. Мы лишь марионетки даже в пьесе собственного сочинения, вот что ужаснее всего.

Глава 1

Между благополучием и выживанием огромная пропасть – уж это я о жизни знаю наверняка. Допустим, одна машина врезается в другую. Скажете, авария будет иметь последствия только для самих автомобилей, их водителей и пассажиров? Ничего подобного! При столкновении на дороге возникает пробка, из остановившихся машин выскакивают люди и суют свой нос в чужие дела. Начинается полный хаос, а все из-за того, что один человек проявил невнимательность. Может, строчил сообщение, может, сел за руль пьяным. Или сработал закон Мерфи¹. Примерно так я всегда воспринимала собственную жизнь. Все в ней регулярно шло наперекосяк из-за решений, которые принимали за меня другие. Если честно, мне просто ужасно не везло.

Люди, не верящие в слепую удачу, всегда благополучны, а те, кто полагается на фарт, – все как один пролетают.

То же самое с предопределенностью. Если у вас все складывается потрясающе, вы не думаете, что так написано на роду. Нет, скажете вы, моя жизнь – исключительно моя заслуга, я много работал, вот и добился успеха.

Ну а мне выпало ютиться в паршивом мотеле «Супер севен», жрать вредную пищу, которую выдает торговый автомат в обмен на монетку, и тешить себя надеждой, что я способна самостоятельно изменить свою судьбу. Вдруг повезет и удача окажется на моей стороне?

Со вздохом прожевав бисквит с начинкой и испачкав кремом губы, я задумчиво наклонила голову.

– Эх ты, мелкая хреновинка… Как же тебя еще выпускают? Уж слишком ты хороша для нашего паршивого мира…

Ну вот тебе и новое дно – девятнадцатилетняя Деми Рао разговаривает с печеньем.

Эй, удача! Повернись-ка ко мне лицом, прямо сейчас…

Я положила ноги на дешевый пластмассовый столик и уставилась на пожелтевшие обои, явно поклеенные еще в семидесятых. Передернувшись, перевела взгляд на мохнатый зеленый ковер и глубокомысленно кивнула.

Ладно, хватит строить из себя дизайнера, пора задуматься о стабильном источнике дохода. Положение ведь так себе – в носке припрятано двести баксов, и я общаюсь с «Твинки».

Наняться нянькой? Вот еще!

Я задумчиво постучала ядовито-зеленым маркером по подбородку, просматривая раздел объявлений в «Шарлотт обсервер».

Черт, как же здесь воняет хлоркой и сигаретами! Да и пес с ним – это я просто ищу повод отвлечься. Неужели всем требуются няни? Я провела пальцем по колонке, где это объявление о найме повторялось снова и снова. Зачем людям столько детей, если за ними некому присматривать? Продолжив читать, я обнаружила несколько вакансий работников заправки, дежурного администратора… и моя любимая – девушка модельной внешности в салон автомобилей с пробегом.

Ну уж нет, чертовы извращенцы!

Я покачала головой и уже собиралась зашвырнуть газету в угол, когда глаз вдруг выцепил нечто многообещающее.

Известнейшему доктору Айвори и его семье требуется домработница с проживанием. Закрытый поселок, внушительное жалованье. Резюме и прочую информацию направляйте по электронной почте: ivorysurgery@gmail.com.

Ого, никак взошла моя счастливая звезда? Я возбужденно выделила объявление маркером. Господи… пальцы в неоново-зеленых пятнах, черные леггинсы в крошках от печенья, пахну черт-те чем – будто уже несколько дней не принимала душ. Да, не принимала! Ночевала в основном в парке на скамье и шлялась без всякой цели, пока не падала под какое-нибудь дерево. Перекантоваться в мотеле – нечто из разряда фантастики.

Домработница у доктора? Это… это потрясающе!

Я нуждалась в крыше над головой, стабильном доходе и работе, не требующей освоения новых навыков. Образование у меня… отсутствовало напрочь, если коротко. И не сказать, что дура, – вовсе нет. Всегда любила читать, книги просто глотала. Мечтала ходить в школу, а потом стать, например, психологом и помогать девочкам – особенно таким, как я. Тем, чья судьба совершила крутой поворот, кого выбросило на обочину. Девочкам, которым даже помечтать шанса не выпало. Наверное, поэтому и пристрастилась к чтению, сбегая от реальности и проживая тысячу жизней, – листала страницы и впитывала написанные другими людьми слова. Благодаря библиотекам у меня всегда имелся теплый уголок, где можно было взять в руки книжку.

Там я могла стать кем угодно и мысленно заняться самыми разными вещами.

В выдуманных мирах меня любили, я погружалась в исследования, испытывала бездну чувств…

Уставившись на потертый столик, я склонила голову набок и, облизав нижнюю губу, нащупала взглядом тускло блеснувшие ножницы. Покрутила их пальцем, царапая дешевый пластик, и придавила ладонью, отчего тонкая столешница прогнулась.

– Не надо, – прошептала я себе.

Наступил тот самый час, когда в душе вновь оживали депрессия и тревога, – час, когда остро сознаешь свою слабость. Можно, конечно, упасть на колени и, пустив слезу, помолиться Господу, только он знать не знает о моем существовании. Иначе почему он, всемогущий повелитель, закрывает глаза на царящую в мире безжалостную жестокость, обрушившуюся на тебя, когда ты еще не начала жить по-настоящему?

В такие минуты затаившаяся боль выходит на поверхность, в душе поднимается необъяснимый страх, полностью подавляя любые доводы разума, и вдруг становится легче и проще всего зажать в руке острые ножницы и спустить облегающие леггинсы.

Легче всего развести в стороны ноги и провести пальцем по внутренней стороне бедра в надежде найти местечко, еще не испещренное шрамами. Воткнуть металлическое острие в кожу, наблюдая за струйкой крови – тогда вспоминаешь…

Вспоминаешь, что на самом деле жива.

Жива, раз чувствуешь чертову физическую боль, которую причиняешь сама себе. Именно сама, не кто-то другой.

Глава 2

В окно пробилось солнце, и у меня застучало в висках. Зажмурившись, я прокляла духоту зловонного мотеля. Самая середина лета в Северной Каролине… Липкая влажность, удушающая жара, комната превращается в коробку с раскаленными стенками. Непременный бонус – мухи, всю ночь стремящиеся сесть на потное тело.

Приподнявшись, я потянулась за бутылкой с водой и встряхнула ее – пусто…

– Вот черт!

Смяв хрупкий пластик, я швырнула бутылку на пол, где валялось цветастое, явно ни разу не стиранное одеяло. Перевела взгляд на простыню – угу, у бедра расплылась приличная лужа крови.

Ясно, отключилась, наигравшись с ножницами, да еще и уговорила пол-литра вина за три доллара, решив снять напряжение. Сперла его с полки, сунув в шопер, а потом проскользнула в туалет на заправке. За стойкой стоял индус – естественно, я не вызвала у него подозрений. Разве мог он подумать, что воспитанная девушка способна свистнуть товар у соотечественника? Увы, не такая уж я воспитанная. Совсем невоспитанная, если уж на то пошло. Жила как придется.

И вот наступил решающий миг. Все, теперь я стану совсем другой, клянусь!

Сегодня надо подготовиться к собеседованию с семьей Айвори – они ждут меня уже завтра.

Зашла в Интернет по модему и наконец сподобилась создать себе электронную почту, с нее и отправила сообщение доктору Айвори. Его ассистентка Карла ответила сразу и дала мне подробные инструкции насчет собеседования. Я еще подумала – как-то слишком круто. Подумаешь, домработница, большое дело! Даже не няня, но тут не до жиру.

Письмо Карла мне прислала необычное – перечислила кучу всего, что надо сделать до завтра. К счастью, я уговорила неряшливого портье в мотеле его распечатать. За ерунду чертов жлоб содрал с меня десять центов.

Взяв инструкцию с тумбочки, я просмотрела ее еще раз.

Уважаемая мисс Рао!

Мы рады слышать, что Вы проявили интерес к предложению семьи Айвори. Доктор Айвори просит Вас прибыть завтра ровно в полдень по адресу: Найтс-плейс, 6207. Вас ждет приветственный обед. В соответствии с политикой работодателей Вы должны выглядеть следующим образом:

простое белое платье либо белые брюки и белая блузка;

волосы аккуратно собраны;

никакой бижутерии;

макияж – скромный, предпочтительно ограничиться помадой нейтрального оттенка;

ногти коротко подстрижены, без лака.

Заранее благодарим за уважение к эстетическим традициям дома Айвори.

С наилучшими пожеланиями,

Карла Кросс

Едва ли не выучив письмо наизусть, я вытащила из мусорной корзины смятую газету, заляпанную пятнами кетчупа и жира от картошки фри из «Макдоналдса», которую разделила на две порции – на обед и на ужин. Снова пробежалась по колонке объявлений, изучила даже вакансии на дистанционную работу. Еще раз убедилась: самые популярные вакансии, не требующие специального образования, – няня и домработница. Ладно, лучше я буду драить унитазы и задыхаться от паров хлорки, чем нянчить младенцев.

– Эстетические традиции дома Айвори… О чем это она? – пробормотала я себе под нос.

Пафосные уроды!

Закинув руки за голову, я вздохнула. В конце концов, хватит искать во всем подвох. Подкупило меня в вакансии главным образом условие о проживании. Остается надеяться, что из всех кандидатов я произведу самое благоприятное впечатление.

С другой стороны, вряд ли на подобную работу выстраивается очередь.

Я быстро приняла душ, радуясь редкой возможности, хотя кто-то наверняка плевался бы – вода в мотеле никогда не прогревается до нормальной температуры, а мыть голову и все тело приходится крошечным обмылком, оставшимся от другого постояльца.

Выйдя из душа, протерла запотевшее зеркало и выдохнула: на кого ты похожа, Деми… Кожа тусклая, сухая, длинные черные волосы свалялись до колтунов… Я скрипнула зубами, пригладив пальцем брови – черт, отросли!

Видок тот еще – в таком не пойдешь предлагать свои услуги в один из самых престижных домов в фешенебельном районе Шарлотта.

Оплатив последний день пребывания в мотеле, я отложила скромную сумму на пропитание и одежду – больше денег точно ни на что не хватит.

Мои размышления прервал стук в дверь, и я быстро завернулась в полотенце.

– Эй, Деми! Мы знаем, что ты здесь!

За выкриком последовал злобный смех.

– Деми, детка… Ну давай же, возвращайся! Сама знаешь, твоя работа не закончена, – раздался еще один насмешливый голос.

У меня перехватило дыхание. Затряслись ноги, вспотели ладони. Стук обрел настойчивый ритм, голоса за дверью слились в один, и перед глазами все поплыло. Вдруг закружилась голова, и я, не отдавая себе отчета, опустилась на колени.

Панические атаки – та еще пытка. Вроде бы понимаешь, что приближается приступ, чувствуешь физически, но прекратить его усилием воли не удается. Надо просто перетерпеть.

Вот только достойно перетерпеть не очень получилось. Я поползла на четвереньках по мохнатому зеленому ковру, словно дикий зверь, и схватила с тумбочки покрытые запекшейся кровью ножницы.

Воткнув их в бедро, невольно вскрикнула, но быстро зажала рот ладонью. Проморгавшись, поглядела на дверь. Ага, голоса стихли. Все в порядке.

Я встала, ощущая стекающий по щекам пот и липкую струйку крови на ноге, и, ничего не набросив на голое тело, подошла к окну. Слегка сдвинув плотную занавеску, выдохнула с облегчением.

Никого… Парковка пуста, только одна женщина покуривает у торговых автоматов. Все нормально, Деми.

Я обхватила плечи руками и потерла их. Надо собраться. Я должна… ради нее.

Глава 3

Остаток дня я провела, разбирая свои немудреные пожитки. Все необходимое сложила в пакет для мусора и крепко его завязала. Достав из-под матраса истончившуюся пачку купюр, направилась в секонд-хенд в богатом районе города, заплатив два доллара за билет на автобус. У состоятельных людей есть привычка сбрасывать красивые, почти не ношеные вещи в контейнеры благотворительных магазинов «Гудвилл».

На входе меня встретил фирменный запах пыли, и я пошла между рядами вешалок с прекрасной дизайнерской одеждой. Такую я видела только в модных журналах, которые вытаскивала из мусорных корзин в магазинах.

Мне требовался белый наряд, однако ничего подобного не находилось, пока я разочарованно не развернулась к выходу. Тут-то и заметила сногсшибательный брючный костюм. Задумчиво покусывая губы, сняла его с вешалки. Отличный материал – шелковистый, как масло, и по размеру точно подойдет. Оставалось подобрать белые туфли, несколько заколок и резинок для волос. Наверное, еще надо заскочить в аптеку, купить пинцет, пудру и тушь. Покрутив висящий на костюме ярлычок, я обнаружила на обратной его стороне чье-то имя: Нейви Миан. Пожав плечами, пошла рассчитываться.

Молоденький парнишка на кассе был страшно занят – строчил в телефоне сообщения и не обратил на меня никакого внимания, когда я выложила вещи на прилавок. Пришлось выразительно откашляться, и он фыркнул, словно я не покупатель, а назойливая муха.

– На одной из штанин дырочка. Дайте мне двадцать процентов скидки за дефект.

Я указала на маленькую прореху – сама ее сделала, воткнув ноготок в тонкую ткань. Верный способ немного сэкономить.

– Десять – это все, что я могу предложить, сестренка.

Продавец шумно отхлебнул из банки дешевую газировку и снова взялся за телефон.

– Пятнадцать, и я не скажу менеджеру, что ты смотришь на работе порно.

Я хмыкнула, заметив, как у него отвисла челюсть.

– Ладно, – пробормотал он, укладывая покупку, и, конечно, скинул мне все двадцать.

Подхватив пакет, я толкнула дверь и страдальчески сморщилась. На улице витал запах какой-то вкуснятины, от которого заурчало в животе. Денег на нормальную еду у меня не осталось – придется вечером вновь взять что-нибудь из торгового автомата.

Насупившись, я побрела в аптеку, где быстро выловила из корзины пудру, помаду и тушь. Пудра оказалась на два оттенка темнее, чем требовалось для смуглой кожи, а помада, скорее всего, на моих губах смотрелась бы оранжевой. Закинув помаду с тушью в шопер и воровато оглянувшись по сторонам, я подошла к кассе пробить пудру.

– Хороший денек, милая, – ослепительно улыбнулась мне пожилая женщина за прилавком.

– Угу, – пробубнила я, отводя глаза в сторону.

Почему-то она заставила меня нервничать. Наверное, насторожили гусиные лапки, собиравшиеся при улыбке в углах глаз, или южный акцент, или… или нитка жемчуга на шее.

Может, дело было в том, что женщину я видела первый раз, – и все же она казалась странно знакомой. Словом, сердце у меня вдруг заколотилось.

– Живете рядом, дорогая? – продолжала болтать она, неторопливо упаковывая покупку.

– Почему вы так решили? – холодно осведомилась я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Мой тон заставил ее вздрогнуть.

– Я… Хм, простите, милочка. Я вовсе не собиралась ничего у вас выведывать.

Женщина оторвала чек и протянула его мне.

– Ваше южное радушие – еще не повод совать нос в чужие дела, – отрезала я и выскочила на улицу.

День быстро катился к вечеру – и слава богу. При мысли о завтрашнем собеседовании у меня появился проблеск надежды: может, больше не придется ночевать в парках и время от времени проводить ночь в дешевых мотелях, гадая, когда получится поесть в следующий раз.

Я прошла пешком, сколько могла, однако солнце уже садилось – так или иначе придется ловить такси, вот только в кармане осталась лишь заветная пятерка. Осмотревшись, я встала на обочине и выбросила вперед руку с поднятым вверх большим пальцем.

Интересно, работает ли эта история с автостопом? Впрочем, попробовать стоит. Зачем тратить последние деньги на автобус?

Прошел час, но никто и не подумал остановиться. Несколько проезжающих мимо придурков, высунувшись из окна машины, что-то крикнули в мою сторону. Я лишь закатила глаза, мурлыча себе под нос песенку No Scrubs группы TLC, и невольно улыбнулась. Первая песня, которую я услышала, приехав в Америку… Если честно, тогда я решила, что речь в ней о губке для мытья посуды.

Наконец рядом притормозила машина. За рулем сидела женщина с вызывающим доверие лицом, что не сильно меня успокоило – именно такая и разрушила мою жизнь.

– Эй, у вас что-то случилось?

Она включила аварийку, и я, подойдя ближе, присмотрелась.

Точно не старше тридцати, на заднем сиденье хихикает, уставившись в планшет, мальчонка в детском кресле.

– Потеряла кошелек и телефон, а мне надо попасть в восточную часть Шарлотта. Я остановилась в мотеле «Супер севен».

Я невольно покосилась на свои поношенные шлепанцы за один доллар.

Из окна машины вырвался поток охлажденного кондиционером воздуха, и я вздохнула от наслаждения – жара все еще была нестерпимой, хотя солнце уже скрылось за горизонтом.

– Немного не по пути, но, если не выручу вас, – буду ужасно себя чувствовать. Залезайте, – произнесла женщина, оглянувшись на сонного ребенка.

– Ой, спасибо!

Я быстро открыла дверцу и проскользнула в салон с потрясающей бежевой отделкой из натуральной кожи. Внутри слабо пахло жасмином.

– Я Райна, а это мой сын Кай, – улыбнулась уголком рта женщина.

– А меня зовут Деми, – кивнула я и помахала рукой клюющему носом мальчику.

Ехать Райна не спешила – сидела, разглядывая меня. Я слегка нахмурилась и, разведя руками, спросила:

– Что-то не так?

Во мне назревало раздражение, однако проявлять его не следовало: молодая мамочка, разодетая в дорогущий спортивный костюмчик от Lululemon, вероятно, задавалась вопросом, какой черт ее дернул пустить незнакомку в роскошную машину.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – наконец сказала она, указав на ремень.

Я еле сдержала смех, покачала головой и подавила готовую расползтись по лицу довольную улыбку.

Райна тоже усмехнулась и кивнула.

– Ну да, я беспокойная мамочка… Мне двадцать девять, но, как только у меня появился этот парнишка, я словно прибавила пару десятков лет и теперь просто не представляю себя в другой роли. Ах да, еще я неплохой дерматолог.

Она выразительно провела рукой по гладкой щеке.

– Это ведь доктор, который занимается кожей? – поинтересовалась я, пристегивая ремень.

– Вот именно, кожей.

Райна обернулась через плечо, затем посмотрела в зеркала и осторожно встроилась в поток.

– У меня завтра собеседование. Может, дадите пару советов, как превратиться из девушки… э-э… ночующей в мотеле, в кого-то вроде вас? – смущенно поинтересовалась я, нервно хрустя костяшками пальцев.

Райна бросила на меня взгляд, продолжая держать руки на верхней части руля, как учат в автошколе.

– Знаете что? Не хотите заехать ко мне, поужинать?

– А что у вас на ужин? Горячая еда? – возбужденно спросила я.

– Ага, – улыбнулась Райна.

Выехав на шоссе, она развернулась и поехала в противоположную от моего поганого мотеля сторону, направляясь в богатый квартал Шарлотта.

– Надеюсь, вы не серийная убийца из пригорода? А то бывают и такие мамочки… – фальшиво хихикнула я.

Мы свернули с шоссе, остановились на светофоре, и Райна полезла в карман на дверце. Вытащив портмоне, открыла его и предъявила мне водительское удостоверение с визитной карточкой:

Райна Кумар, доктор медицины

Дерматология, Южный Шарлотт

– Клянусь, я не из тех мамочек, – похлопала она меня по руке.

Я посмотрела ей в глаза и перевела взгляд на погрузившегося в сон Кая.

– Извините, я просто…

Райна в очередной раз повернула и, не дослушав, перебила:

– Деми, вы вправе задавать подобные вопросы. Мы живем в опасном мире.

Не успела я оглянуться, как мы остановились у больших ворот с замысловатым кованым узором. Я пораженно разинула рот, а Райна быстро ввела несколько цифр на клавиатуре кодового замка, и створки разошлись в стороны, слегка скрипнув по гладкой плитке. От этого звука у меня по рукам побежали мурашки.

Мы проехали под деревьями, отбрасывающими густую тень на аккуратно подстриженные газоны с затейливыми цветочными композициями, за которыми стояли шикарные дома. В жизни таких не видела.

– Боже… – выдохнула я, разглядывая величественные особняки.

Здесь был совершенно отдельный мир. Через минуту Райна свернула на подъездную дорожку к великолепному, украшенному лепниной и красиво подсвеченному дому.

– Вы здесь живете? – уставилась я на Райну, извлекающую Кая из детского кресла.

– Ага, пока владельцы не вернутся из поездки в Лондон, – невозмутимо ответила она.

Я застыла посреди дорожки, изучая Райну, пока она не прыснула от смеха.

– Деми, я пошутила. Да, мы здесь живем. Живем постоянно, клянусь!

Глава 4

Пройдя внутрь, я едва не решила, что нахожусь в жилом комплексе «Билтмор» – месте, которое мечтала посетить, прочитав рекламный буклет. Мечта помогала пережить самые трудные времена – я представляла, как в один прекрасный день окажусь в этой сказке, где меня ждет роскошная жизнь. Глупышка… И все же такой день настал, и я очутилась почти там, где хотела.

Я стояла в холле дома совершенно незнакомой женщины, благоговейно изучая ошеломляющие интерьеры. Тут было еще круче, чем снаружи, если такое вообще возможно: потолки с золотой лепниной, стены умопомрачительного темно-синего оттенка… Одна стена полностью занята встроенными книжными шкафами, на полках тщательно расставлены чудесные безделушки и фотографии в рамках. Потрясающий бархатный диван изумрудного цвета стоял на шикарном ковре, а стулья с золотисто-горчичной обивкой так и притягивали к себе взгляд. От всего этого веяло богемной роскошью. И богатством…

– У вас фантастический дом, – обернулась я к Райне, уложившей спящего сына на плечо.

Она и сама была красива – светло-карие глаза в сочетании с такими же черными, как у меня, волосами, только блестящими и ухоженными, кожа теплого кремового оттенка, безупречный макияж.

– Вы индианка? – спросила я, пока Райна снимала обувь и аккуратно пристраивала сумку.

– Я родилась здесь, в Шарлотте, но по происхождению – да, индианка. Мать из Ирана, отец из Индии, так что только наполовину. Впрочем, я выросла на индийской культуре. Сейчас уложу Кая, а вы пока располагайтесь. Через минуту буду.

Райна улыбнулась и пошла вверх по изогнутой мраморной лестнице.

Скинув грязные шлепки, я пристроила их рядом с кроссовками Golden Goose. На миг мне стало не по себе: затрапезное существо топчет грязными ногами подобное великолепие… Как я вообще осмелилась войти в дом стоимостью больше пяти миллионов с дрянным шопером из «Гудвилла»?

Я вздохнула, ощутив под заскорузлыми ступнями гладкие полы. Не ламинат, не ковровое покрытие – настоящий мрамор, такой же, как на лестнице.

Мраморных полов я не видела никогда и уж тем более не бывала в подобных домах. Подойдя к встроенным книжным шкафам, я принялась рассматривать фотографии в золоченых рамках. Снимки в основном были черно-белыми, профессиональными. Кай, Райна, а на соседнем стеллаже – большой свадебный фотопортрет. Я взяла его в руки.

– Все было будто вчера, а ведь прошло уже десять лет…

Испугавшись раздавшегося за спиной голоса, я резко обернулась, и фотография, выскользнув, полетела на пол.

– О нет! – ахнул высокий симпатичный мужчина, присев на корточки у моих ног.

Стараясь не порезаться битым стеклом, я робко отступила назад и ухватилась за стенку книжного шкафа.

– Простите…

Я вздрогнула, когда мужчина стряхнул осколки и поднял треснувшую рамку.

– Деми, все нормально? – крикнула с лестницы Райна, переводя взгляд с мужчины на меня.

– Я просто не слышала, как он подошел, и… Мне так жаль! Я куплю вам новую рамку.

В кармане у меня было всего пять баксов, а, судя по виду разбитой рамки, к пятерке следовало прибавить еще пару нулей.

– Нет-нет, все хорошо. Всегда смеюсь, какая у него ненормально легкая походка, – улыбнулась Райна. – Это, кстати, мой муж, Джакс Робертс. Джакс, это моя новая подруга, Деми.

Она уставилась на супруга, стоящего с пригоршней осколков в руках.

– Приятно познакомиться, Деми. Живете в нашем районе? – вежливо спросил тот.

– Н-нет. Я в Шарлотте совсем недавно.

Я покосилась на свои ноги, и мне стало нехорошо при мысли, что Джакс может обратить внимание на обломанные ногти и грязные ступни незваной гостьи.

– Ну, Райна у нас, что называется, любит собирать вокруг себя людей. Ей нравится заводить новых подруг, и она наверняка поможет вам освоиться в городе.

Джакс замолчал, окинув меня взглядом с головы до ног, и быстро поднял глаза.

– Где-нибудь работаете, Деми? – неловко откашлявшись, осведомилась Райна и с негодованием взглянула на мужа.

– Завтра у меня собеседование. С хирургом, доктором Айвори, – ответила я, нервно покусывая губы.

– С доктором Айвори? – вдруг подобрался Джакс.

– Вы его знаете?

– Деми, он живет чуть дальше по нашей улице, – хмыкнула Райна. – Почему бы вам не присесть? Я закажу что-нибудь перекусить. Тут есть отличный китайский ресторанчик. Вы ведь явно проголодались – уже давно пора поужинать.

В желудке у меня громко заурчало, и я плюхнулась на стул. Райна схватила телефон и начала оформлять заказ.

Собрав осколки, Джакс принялся совершенно беззвучно ходить по комнате. Обернувшись, я уставилась на его ноги, обутые в странного вида белые комнатные туфли на вспененной подошве.

– Что это за обувка такая? – поинтересовалась я у Райны, пока та занималась заказом.

– Нравится? Отличные тапочки, – улыбнулась она.

Я перевела взгляд на ее розовые пушистые тапки, из которых выглядывали ухоженные пальчики, и тихо сказала:

– Нет, у вашего мужа.

Райна слегка наклонила голову и задумалась.

– Джакс любит держать ноги в чистоте, и ему нравится, чтобы было мягко. По-моему, он приобрел их у какого-то подолога.

Она пожала плечами и отложила телефон на изящный кофейный столик.

Кивнув, я смущенно опустила маленький шопер на пол у стула. Вряд ли мужчине, так трепетно заботящемуся о собственных ногах, приятно разглядывать мои грязные лапы.

– Ну что же, Деми, расскажите подробнее о собеседовании с Иэном.

– С Иэном?

– Ну да, с доктором Айвори.

Скрестив ноги, Райна закинула их на диван.

– Ага, Иэн Айвори… У него есть вакансия…

Я остановилась на полуслове. Черт, сижу в гостях у крутого успешного дерматолога всего на десять лет меня старше. Конечно, ее жизнь не чета моей. Но сказать, что, по сути, собираюсь драить сортиры в доме через дорогу? Нет уж!

И я солгала.

– В общем, ему требуется ассистент. Видимо, по контактам со страховыми компаниями. – Я напряглась, чувствуя себя довольно глупо из-за собственного вранья. – Вы с ним близко знакомы?

Кто меня дернул за язык сочинять? Доктор живет совсем рядом, и, вполне возможно, они дружат домами…

– Нет, вовсе нет. У них довольно… мм… эксцентричная семья. Знаю, что Иэн и Дафна очень разборчивы в части персонала – и дома, и во врачебной практике. Вы действительно хотите получить именно эту работу?

Поглядывая на меня, Райна сплела пальцы в замок.

– Ну, не то чтобы именно эту. Мне в принципе нужна работа.

Она собиралась что-то ответить, и тут в дверь позвонили.

Глава 5

Мы уселись за обеденный стол. Джакс расставил замечательные голубые блюда и положил перед каждым ложки с изысканной резьбой на ручках.

Я с удовольствием поела бы и из картонного контейнера, но в богатых семьях так, видимо, не принято. Сделав глоток сладкого чая, я зацепила приличную порцию вегетарианской лапши и промычала с набитым ртом:

– Ого, вкуснятина!

Райна наблюдала за мной с удовольствием, Джакс сдержанно улыбался, а я, отбросив сомнения, запустила в блюдо пальцы и принялась насыщаться. Когда мне последний раз случалось поесть по-настоящему? Когда передо мной стояли серебряные столовые приборы? Сегодня все было просто феноменально. В общем, так цивильно я есть не привыкла.

– Я тут подумала… может, переночуете у нас, Деми? Утром я смогу по-быстрому сделать вам легкий макияж, и приведем в порядок одежду перед собеседованием. Вы хорошенько выспитесь и отлично успеете к назначенному времени.

Райна бросила взгляд на мужа, и тот молча уткнулся в тарелку.

– Не хотелось бы навязываться… Да и потом, я завтра выезжаю из мотеля, а все вещи у меня там.

Райна протянула мне салфетку, и я залилась краской, покосившись на вычищенную до блеска тарелку. В большой чаше оставалось еще достаточно еды – хозяева ели просто нереально мало. Нет бы наложить себе полное блюдо, как я…

– Покушайте еще, – предложил Джакс, протянув мне ложку.

Как бы ни хотела я продемонстрировать хорошие манеры, приходилось помнить о нескольких жалких баксах в кармане. Если завтра не устроюсь на работу, придется снова сесть на жесткую диету, питаясь едой из торговых автоматов.

– Знаете, у меня полно одежды, можно будет что-то выбрать. Честно говоря, все равно кое от чего нужно избавиться. Если сможете обойтись без вещей из мотеля, по-моему, вам стоит переночевать в… более безопасном месте.

Райна слегка прищурилась, когда я ухватила целую горсть лапши, сунула ее в рот и, не успев толком прожевать, взялась за спринг-ролл.

У любого воспитанного человека хватило бы такта промокнуть губы, расстелить салфетку на коленях, а то и отказаться от очередного блюда, однако, если вы ведете такую жизнь, как я, когда вашими поступками руководит голод… Словом, вы о подобных вещах даже не задумываетесь.

Прикрыв глаза, я мысленно вернулась во тьму, когда желудок завязывался узлом, когда приходилось молиться, чтобы передо мной волшебным образом появилось что-нибудь съедобное. Все равно что…

Правда, молитвы срабатывали редко.

– Деми… – тронула меня за руку Райна и, слегка нахмурившись, перевела взгляд на мужа.

– А, да-да. Мне очень нужно кое-что забрать из мотеля – надо будет смотаться туда до расчетного часа, иначе там все перевернут. Обязательно надо съездить до собеседования.

Я знала, что мои слова звучат глупо, и все же в мотеле лежала одна вещь, которая помогала мне выжить в трудные времена.

– Не возражаете, если Джакс заскочит туда перед работой и привезет все необходимое?

Райна отхлебнула воды и улыбнулась уголком рта.

– Будет здорово, – кивнула я и потянулась за новым спринг-роллом.

– Дорогие дамы, мне сейчас нужно кое-чем заняться… Если вам что-то потребуется, дайте знать. Спокойной ночи, любимая.

Джакс встал из-за стола, поцеловал жену, и Райна, потрепав его по щеке, ответила улыбкой.

– Спокойной ночи, Деми, – попрощался со мной он.

Улыбку, которую от него явно ждала Райна, он выдавить не сумел.

– Спокойной ночи…

Джакс направился к лестнице, и я еще раз обратила внимание на его обувь. Мягкие сандалии на толстой белой подошве напрочь заглушали звук шагов. И не поймешь, наверху он уже или все еще поднимается. Отсчитав на всякий случай две минуты, я повернулась к Райне:

– По-моему, ваш муж не очень хочет, чтобы я оставалась на ночь.

Проглотив комок в горле, я схватила стакан с водой и выпила его залпом, роняя капли.

Райна подперла подбородок ладонью и пристально посмотрела мне в глаза.

– Не бери в голову. Джакс просто… Он немного интроверт, а с тех пор, как родился Кай, к посторонним относится настороженно. – Она протянула мне новую салфетку и, слегка поколебавшись, спросила: – Деми, откуда ты приехала?

Я вытерла рот и, откинувшись на спинку стула, погладила набитый живот.

– Я… хм, это долгая история, но вообще я из Теннесси.

Само название штата заставило меня содрогнуться.

– О, ничего себе! Из какого района?

Райна встала и принялась протирать стол. В животе у меня вновь заурчало – уж не знаю, то ли от нервов, то ли я просто слопала столько, что хватило бы на целую семью. Что ж, попробуй поживи на одних «Твинки» и картошке фри, да и то от случая к случаю…

– Из Нэшвилла.

Взяв дрожащей рукой графин, я подлила себе еще воды. Льющаяся в стакан прозрачная струя заставила сердце заколотиться. Было время, когда приходилось пить, отмеряя порцию воды по каплям. Совершив над собой усилие, я умерила дрожь, стиснула пальцы вокруг стакана и сделала большой глоток.

– Нэшвилл – отличный город! – воскликнула Райна, едва не выронив стопку тарелок, и я быстро встала помочь.

Мы прошли на богатую кухню, выдержанную в темно-синих тонах, контрастирующих с золоченой фурнитурой. Плита была безукоризненно чиста – видать, готовкой в этом доме не занимались.

– Что тебя заставило переехать в Шарлотт?

Положив тарелки у раковины, я взглянула на Райну, начавшую мыть посуду, и без колебаний ответила:

– Устала от музыки.

Так оно и было, только не совсем в том смысле, как, наверное, решила Райна.

Изогнув губы в удивленной улыбке, она обернулась, выключив воду и вытирая ухоженные руки.

– Серьезно? Как можно устать от музыки?

– Знаешь, иногда шум мешает сосредоточиться, и ты уже не слышишь внутреннего голоса, который поможет тебе выжить.

Я вздрогнула, вернувшись мыслями к маленькому окошку, вибрирующему от тяжелых басов, несущихся из бара на первом этаже.

Никто не слышал ни наших криков, ни рыданий, ни боли в голосе, когда мы твердили молитвы.

Музыка скрывала истину. Для того она и предназначена: уносить прочь от реальности, окутывать завесой мелодий и слов, которые находят в нас отклик. А если не находят, мы сами пытаемся искать в песнях правду.

В мелодраматическом кантри лично для меня правды не было. Я ненавидела этот стиль с его оптимизмом: кантри мужественно преодолевает боль и обещает счастье. Кому-то счастье, а кто-то сидит в темноте, дрожа от страха и истекая кровью.

Сидит и думает: не пора ли им наконец заткнуться? Пусть музыка кончится, и тогда, может быть, нас услышат…

Увы, не услышали.

Глава 6

– В ванной есть все, что требуется, а вот твои наряды: пижамка на ночь и костюм для собеседования.

Райна выложила на кровать несколько вещей на черных бархатных плечиках.

Я стояла посреди роскошной гостевой комнаты, куда более просторной, чем иная квартира.

Рассмотрев ярлычки, попятилась.

– Нет-нет! Я не могу такое одолжить.

«Дольче и Габбана», «Шанель», «Марк Джейкобс»… Названия остальных брендов и не выговоришь.

– Деми, ты можешь оставить эти вещи себе. Я точно не попрошу их вернуть, – улыбнулась Райна, небрежно подняла белый брючный костюм и просияла, приложив его ко мне. – Вот, самое то для собеседования.

Я с трудом сдержала нервную дрожь и, запинаясь, проговорила:

– Почему ты ко мне так добра?

Меня вдруг охватил страх. Чувствуя, как вспотели ладони, я отступила еще назад и, прищурившись, обвела взглядом комнату, выдержанную в розовато-кремовых тонах. На лбу выступили капельки пота. Запнувшись о свою же ногу, я упала на мягкий ковер и забилась в угол, уставившись на Райну застывшими глазами.

Да что ж такое…

Толком вдохнуть не удавалось, и я судорожно хватала ртом воздух.

– Деми…

Я крепко зажмурилась и затрясла головой, не в силах сдержать подступившие слезы. Стиснула зубы, скрипнув ими так, что по спине побежали мурашки, и не размыкала челюсти, пока не почувствовала резкую боль.

Мягкая рука легла мне на плечо, и я расплакалась в голос.

– Деми, пожалуйста… Дыши. Ты должна глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Давай вместе – раз, два…

Райна громко задышала, и я невольно начала повторять за ней.

Откуда-то вдруг донесся звук гитары, потом пианино и… Господи, это уже слишком!

– Я… я задыхаюсь!

Обхватив руками горло, я сжала пальцы, еще больше перекрывая доступ кислороду.

– Деми! – крикнула Райна и, вонзив ногти мне в руки, оторвала их от шеи.

Я упала на бок, продолжая истерически рыдать. Райна присела, положила мою голову себе на колени и осторожно убрала волосы с лица.

– Ш-ш… Все хорошо, милая. Все хорошо…

У меня текло из глаз, а теперь еще и из носа, тело содрогалось в конвульсиях от страшной бури эмоций. Сейчас я хотела лишь резать свою плоть. Мне совершенно необходимо было воткнуть в себя что-то острое.

Только тогда музыка прекратится, и я впаду в блаженное оцепенение.

– Все будет в порядке, обещаю.

Райна неожиданно поцеловала меня в лоб – ласково, совершенно по-матерински, и я разрыдалась еще громче.

Не знаю, сколько прошло времени, однако в конце концов я оказалась в душе. Долго стояла под горячими струями, мылилась нормальным гелем для душа, пользовалась хорошим шампунем и кондиционером. Уже не могла сказать, что течет по щекам – вода или слезы, но торчала в кабинке, пока голова не закружилась от влажного пара.

Завернувшись в напоминающее мягкое облако полотенце, я медленно протерла запотевшее зеркало – и вдруг ощутила на голых руках холодное дуновение.

Нет, нет, нет! Она здесь…

Она стояла за спиной, разглядывая мое отражение, и из уголков ее глаз по лицу стекали струйки крови.

– Нет! – завизжала я, размахивая руками. – Прости, прости!

Я упала на колени, а она продолжала на меня смотреть, медленно качая головой. Ее некогда густые каштановые волосы висели тонкими сухими прядями, тело будто съежилось. Она медленно наклонилась ко мне и открыла рот – черную глубокую дыру.

– Деми?

В дверь застучали, и я инстинктивно оглянулась, но тут же повернула голову обратно.

Ушла…

– Деми! Деми, открой!

Ухватившись за мраморный умывальник, я подтянулась и вновь обмотала полотенце вокруг торса. Глубоко вздохнув, осторожно открыла дверь.

– Просто… никогда в жизни не принимала ливневого душа.

Я пожала плечами, и лицо Райны разгладилось. Она нерешительно улыбнулась.

– Деми, тебя никто не потревожит. Выспись хорошенько. Если что-то потребуется, сразу зови меня. Моя спальня чуть дальше по коридору, справа. Комната Кая – слева. – Поколебавшись, она деликатно спросила: – Хочешь, чтобы я осталась?

– Нет-нет, у меня все хорошо, спасибо. Наверняка ты задаешь себе вопрос – зачем впустила в свой дом ненормальную… – Я незаметно вонзила ноготь указательного пальца в размякшую от горячей воды подушечку большого и заверила Райну: – Обещаю, до утра из комнаты не выйду.

Она покачала головой и задержалась на пороге.

– Нет, Деми. У меня другой вопрос: кто причинил столько боли такой милой девушке? И еще… Если захочешь поговорить о музыке в Нэшвилле – я к твоим услугам.

У меня вновь перехватило дыхание, правда, на этот раз не от страха. Господи, ей ведь и в самом деле не все равно…

Райна по-настоящему обо мне беспокоится.

Глава 7

Утром я проснулась со спокойствием в душе. Ни боли, ни головокружения от потери крови, ни трепета, ни страха. Разбудил меня просочившийся сквозь щель между занавесками солнечный луч – мягко упал на лицо и согрел кожу.

Шевелиться не хотелось. Я нежилась под удобным, набитым гусиным пухом одеялом, на качественных плотных простынях.

Интересно, который час? Телефона у меня не было. Собеседование назначено на двенадцать, а еще следовало привести себя в порядок – как ни крути, девушке, ночевавшей в мотелях, под мостами, на скамейках в парке и передвигавшейся в автобусах, для этого требуется время. Опять же, после вчерашнего нервного срыва глаза наверняка опухли.

Я быстро выскочила из постели и постояла на мягком, приятно ласкающем огрубевшие стопы ковре.

Разглядывая шелковую синюю пижаму, решила, что нахожусь в раю. По сравнению с адом, где я обреталась все последнее время, уж точно. Нет ничего хуже нищеты и страха, если живешь с ними постоянно, хотя далеко не все это понимают. Тот, кто испытывает сразу и одно и другое, находится в самой нижней точке жизни, и каждый день его потихоньку убивает.

Я почистила зубы, умылась, воспользовалась каким-то модным средством для ухода за кожей лица, после чего переоделась в приготовленные для меня черные леггинсы и просторный свитер.

Вернулась в спальню, наслаждаясь ощущением чистой одежды. Мой шопер из «Гудвилла» лежал на небольшом столике в углу. Собственно, можно было бы надеть купленный костюм и не одалживаться у Райны, но…

Так редко встретишь доброго человека – раз предлагают, грех отказываться. Остается молиться, чтобы богатенький доктор Айвори нанял меня драить сортиры.

Выйдя из гостевой спальни, я огляделась. Коридор казался бесконечным. Похоже, все еще спят.

Спускаясь на цыпочках по лестнице, я вдруг замерла на полушаге.

Внизу ползал на четвереньках Джакс, кропотливо подкрашивая балясины лестницы. Одет он был в белый комбинезон, какие носят маляры, на ногах – все те же странные белые сандалии.

Я кашлянула, в замешательстве застыв на площадке.

– А, Деми, доброе утро!

Похоже, я застала хозяина дома врасплох – поздоровавшись, он принялся торопливо собирать свои принадлежности.

– Доброе утро! Не обращайте на меня внимания, я вернусь в комнату.

Я разволновалась и почувствовала себя чертовски неуютно.

– Нет-нет, я уже закончил. Знаете, Кай любит рисовать мелками на лестнице.

Странно… Балясины были черными, однако Джакс зачем-то перекрашивал их в белый цвет, совершенно не вписывающийся в интерьер дома – здесь все же преобладали яркие, насыщенные оттенки.

Я выдавила понимающий смешок – мол, дети, известное дело. На самом деле никакого опыта общения с малышами у меня и близко не имелось.

– Кстати, я забрал ваши вещи из мотеля, – улыбнулся Джакс, поднявшись с колен.

Высокий – пожалуй, шесть футов четыре дюйма². Крепкий, с темно-русыми волосами и яркими зелеными глазами.

Я смутилась, представив, как этот симпатичный мужчина входит в мою комнату в «Супер севен», где раскиданы обертки от печенья и бесстыдно валяются бутылки из-под вина. И кровь… Я поежилась, вспомнив о бурых пятнах на простынях.

– Спасибо, Джакс.

Смотря под ноги, спустилась за ним.

– Никаких проблем, – ответил он и тихо испарился.

Я пошла на кухню и глянула на часы – десять минут восьмого. На пороге снова возник Джакс, и я еще раз отметила, что его сандалии на толстой подошве не издают ни малейшего шороха. Он начал мыть руки, и в раковину молочной кашицей потекла белая краска, а затем принялся тщательно чистить губкой ногти.

– Я заказал на завтрак сэндвичи с яичным белком. Не возражаете? Мы обычно едим их по утрам.

Ну да, точно. Сами они не готовят.

– Звучит заманчиво.

Я нервно побарабанила ногтями по мраморной столешнице и, ощутив некоторую неловкость, огляделась.

Словно заметив мое смятение, Джакс сказал:

– Райна скоро вернется – повезла Кая к бабушке с дедушкой, но просила передать, что приедет помочь вам подготовиться к собеседованию, а уже потом отправится на работу.

Я кивнула и облизала пересохшие губы. Интересно, чем занимается сам хозяин дома?

– Вы действительно хотите работать на семью Айвори? – поинтересовался он, усевшись на дальний от меня табурет у кухонного острова.

– Мне очень нужна работа – и лучше с проживанием. Знаете, нищим выбирать не приходится. Честно говоря, о будущих работодателях ничего не знаю.

Я тоже выдвинула табурет и села.

– Ну, они…

– Доброе утро! – бодро поздоровалась появившаяся в дверях Райна, сияя широкой улыбкой. – Вот, уже доставили.

Поставив на стол пакет с едой, она направилась к посудному шкафу.

– Как спала, Деми?

Райна поставила передо мной тарелку и бросила взгляд на мужа. Я не совсем поняла, что она хотела сказать, однако меня вдруг охватило чувство вины, хотя ничего вроде бы не произошло.

– Сегодня была лучшая ночь в моей жизни. Огромное спасибо! – ответила я, взявшись за сэндвич с авокадо, шпинатом и яичным белком.

– Рада слышать, – улыбнулась Райна и передала мне чашку кофе. Отхлебнув из своей, с любопытством спросила: – О чем вы говорили?

– Об Айво… – начала я, но Джакс быстро меня перебил:

– Я рассказывал Деми о Кае.

Хм, странно… Мы ведь беседовали о семье доктора Айвори, и Райна прекрасно знала, что у меня с ними назначена встреча. Так почему Джакс решил скрыть наш разговор от жены?

– Деми, жаль, у тебя не получилось толком пообщаться с Каем. Ты наверняка ему понравилась бы. – Райна сделала еще глоток кофе. – Кстати, я сегодня взяла отгул на первую половину дня, решила помочь тебе подготовиться к собеседованию.

– О, это лишнее, – пробормотала я и, расправившись с сэндвичем, подняла глаза от тарелки.

Райна протянула мне свой и кивнула.

– Возьми, я уже наелась. Понимаю, Деми, что особой необходимости нет. Просто мне так хочется, вот и все. – Она улыбнулась и подошла к мужу. Нагнувшись, поцеловала его и вновь обратилась ко мне: – Когда доешь, можем съездить в мою клинику – у нас там медицинское спа. Сделаешь массаж лица, а потом я попрошу заняться тобой нашего мастера по маникюру и депиляции.

Я не знала, как реагировать, а потому, криво улыбнувшись, ляпнула первое, что пришло в голову:

– А это не слишком для собеседования на вакансию домработницы?

– Деми, нужно хорошо выглядеть, чтобы получить ту вакансию, которую действительно хочешь, а не ту, что предлагают. – Райна вдруг стала серьезной. – Никому не позволяй себя недооценивать. Как знать, может, начнешь с домработницы, а в итоге получишь куда более интересную работу. У доктора Айвори несколько медицинских кабинетов и бизнес есть, поэтому ты вполне можешь продвинуться. Между прочим, тебе вовсе не стоило сочинять насчет должности ассистента.

Я покраснела, осознав свой промах, и пробормотала:

– Ага, ладно.

Конечно, она была права, и все равно я сомневалась, что девушка, не окончившая ничего, кроме школы, способна волшебным образом взлететь и стать такой же успешной, как Райна.

Преуспевающие и богатые, как правило, уверены: бедные неудачники пассивны, их ничто не толкает вперед, только это неправда. Большинство из нас просто не располагает такими же ресурсами, как состоятельные люди, поэтому истории, когда выбиваешься из золушек в принцессы, настолько редки. Если подобное происходило бы сплошь и рядом, никто и никогда не придавал бы таким взлетам особого значения.

Богатые не понимают, каково нам приходится, потому что не жили нашей жизнью. Им никогда такого не испытать. Но, черт возьми, как же они любят толкать всякие мотивационные речи, рассчитанные на отбросы типа меня!

Расслабившись, я покончила с завтраком и выпила две большие чашки воды.

Райна не представляет, каково отмерять питьевую воду пипеткой, не знает, что такое резать «Твинки» на четыре части, чтобы его хватило на пару дней.

Впрочем, высказываться по этому поводу я сейчас не собиралась. Лучше улыбнусь и позволю Райне исполнить роль доброй феи.

Работа мне нужна была отчаянно, однако, как всегда и во всем, шансы мои стремились к нулю.

Глава 8

В любом романтическом фильме есть эпизод, когда под хитовую мелодию по длинной лестнице спускается девушка, и все ахают: как же она превратилась из страшилища в ошеломляющую красотку?

До сих пор я смеялась, когда сюжет доходил до этой точки, а теперь попала в нее сама. Не хватало только симпатичного спортсмена, ожидающего у нижней ступеньки, и папика, размахивающего фотоаппаратом, да еще саундтрека из мелодрамы «Это все она»³.

Утро я провела в медицинском центре «Гидро», откуда вышла с гладкой, как у младенца, кожей, маникюром, педикюром и даже с уложенной феном прической. Одним словом, я уже была не той Деми, которая вошла в «Гидро» пару часов назад.

«Вот вам и пример, как уверенность в себе рождается из ничего», – думала я, спускаясь по лестнице в роскошном брючном костюме Райны от Дольче и Габбана и чувствуя себя вполне достойной люксовой одежды.

Райна, стоявшая внизу вместе с Джаксом, восторженно приложила ладошки к щекам и гордо улыбнулась. Никогда в жизни меня еще не встречали такой улыбкой.

Все-таки Кай счастливчик. Ручаюсь, мамочка закатывает вечеринку даже по случаю самого незначительного его успеха.

Ощущая себя немного не в своей тарелке, я отвела взгляд, то же самое сделал и Джакс.

– Деми! Ты божественна! – Райна схватила меня за руку, развернула на сто восемьдесят градусов и взвизгнула: – Джакс, скажи – она просто королева!

– Э-э… Прекрасно выглядите, Деми.

Бросив взгляд на свои босые ноги, я поджала пальцы и прошептала:

– Спасибо…

– Так, давай быстренько примерим туфли, а то опоздаешь.

Райна потащила меня по коридору с развешанными по стенам красочными семейными фотографиями и, выйдя в прихожую, вручила мне коробку.

– Вот, я попросила Джакса взять эту модель.

С любопытством сняв крышку, я заглянула внутрь, где лежали белые туфли на толстой мягкой платформе – почти такие же, как носил муж Райны.

– Ох, спасибо…

Я не хотела показаться неблагодарной стервой и все же, рассматривая туфли, ощутила неприятное чувство, мысленно сравнив их с тапочками старушки, доживающей свои дни в доме престарелых.

– Ладно, ладно – они не слишком милые, но ничего не поделаешь. Послушай, Деми: я сама с радостью предложила бы тебе работу с проживанием, просто у нас нет в этом никакой необходимости. Айвори для тебя прекрасная возможность, хотя они несколько… хм… своеобразные и… – Райна сделала паузу, глянув на большие настенные часы. – Все, пора, обувайся. Запомни: отвечать на их вопросы следует лаконично. Не нужно слишком много рассказывать о себе и не говори, что мы с тобой знакомы. Айвори – люди очень замкнутые, и чрезмерная общительность на пользу не пойдет. Давай, удачи!

Я не знала, как истолковать слова Райны, поэтому неохотно натянула туфли, поблагодарила ее, и она проводила меня через гараж. Выйдя на подъездную дорожку, прикрыла глаза от солнца и указала направление.

– Айвори-хаус стоит на холме, на той стороне квартала. Весь белый – ты сразу поймешь. Нажми звонок, и тебя впустят. Еще раз удачи, милая! Загляни, когда закончишь, расскажешь, как все прошло.

– Не хочу больше отнимать у тебя время, – ответила я, прищурившись – солнце висело прямо над головой.

– Нет-нет, все нормально. Я решила отгулять весь день. Если получишь работу, буду знать, что у тебя есть крыша над головой и ты в безопасности, а если нет… Попробуем найти тебе что-нибудь на время. – Райна улыбнулась. – Все, беги. Доктор Айвори – человек очень пунктуальный.

Глубоко вздохнув, я двинулась по идеально ровной подъездной дорожке и вышла на тротуар, протянувшийся вдоль искусно подстриженных зеленых газонов с яркими цветами, за которыми поднимались дома с лепниной. Странные люди! У многих перед домом стоял забор с запертыми воротами, хотя весь поселок и так был огорожен. Кстати, о паранойе… С другой стороны, ничего удивительного, если живешь в огромном особняке, набитом бриллиантами и золотом, а не в отвратительном притоне. Ирония судьбы: богатые боятся всего на свете, ведь им есть что терять.

Взглянув на свои новые туфли, я заметила, что иду совершенно беззвучно, словно плыву по воздуху.

Причуды состоятельных людей…

Нервы у меня были натянуты как струна, и я еще раз мысленно поблагодарила Райну. Хорошо, что она настояла, чтобы я собрала свои густые черные волосы в аккуратный пучок, иначе они быстро облепили бы мокрую от пота шею.

Собственно, денек был совсем не жарким – по календарю наступила осень, и листья начали окрашиваться в багрянец и теплые оттенки желтого. Во все еще по-летнему липком воздухе уже витал намек на свежесть и прохладу. Сквозь кроны стоящих вдоль улицы деревьев пробивалось солнце.

Вот любопытно: каково оно – жить в таком богатом, престижном районе? Наверное, здорово ложиться спать в роскошную постель, зная, что не нужно ломать голову, как раздобыть еды и воды. Не нужно убегать, не нужно ни от кого прятаться. Никто тебя не схватит, не продаст, не изобьет…

Просто живешь и наслаждаешься счастьем, когда не приходится бороться за жизнь, к которой тебя вынудили обстоятельства.

Допустим даже, что счастья нет, зато есть деньги, а за них можно приобрести все, что для счастья нужно.

С этими мыслями я подошла к массивным воротам перед самым внушительным особняком на улице, и у меня от восхищения отвисла челюсть. Белый дом – ни дать ни взять. Вот буквально белый. Белые ворота, белая лепнина, безупречно ухоженный двор с зеленой травкой и распустившимися белыми же цветами.

Оторвав взгляд от дворца, я еще раз оценила свой наряд. Черт, как странно! У этой семейки явно идея фикс по поводу белого цвета.

– Добро пожаловать в Айвори-хаус, – произнес напугавший меня голос, и я быстро огляделась. – Мисс, вам назначено?

Пробежав взглядом по воротам, я заметила направленную на меня камеру и маленький ящичек со встроенным динамиком.

– О… ага, то есть да-да. Я – Деми Рао.

Говорила я неуверенно, да и чувствовала себя так же.

На этом вопросы закончились, и прошло, должно быть, не меньше трех минут. Я уже подумывала – не уйти ли, когда ворота начали медленно и совершенно бесшумно открываться. Ни скрипа, ничего, только легкое движение воздуха от тяжелых створок.

Бывают в жизни моменты – своеобразные развилки, когда стоишь, смотришь по сторонам и понимаешь: вот путь, который тебе нужен, а вот другой, по которому ты на самом деле хочешь пойти. Увы, порой нужная дорога оказывается самой болезненной. Все же несправедливо, как жизнь поворачивается к тебе задницей, а ты не понимаешь, что происходит, пока не влипнешь в ситуацию. Ситуацию, когда словно попадаешь в смертельное торнадо. Рано или поздно оно тебя пережует и выплюнет всю изувеченную. Хуже всего в этот миг сознавать: напрасно не прислушалась к шестому чувству на развилке – избежала бы и шторма, и его плачевных последствий.

Пройдя вперед по идеально ровной дорожке, я зябко поежилась, хотя было тепло. Нервы, нервы, и дело даже не в последнем шансе получить стабильный доход и крышу над головой, а во внутреннем голосе, шепчущем: развернись и уйди отсюда.

Что-то тут не так…

Чувство было вполне осязаемым. Четыре года назад я попала в лапы негодяев, удерживавших меня в шкафу. Тогда во мне и развилась сильнейшая интуиция. Порой она подсказывала: можно наконец заснуть спокойно, а порой я точно знала, что приближается беда.

Сейчас меня посетило тревожное ощущение, как бывает перед ливнем, когда ты забыла дома зонтик. Знаешь, что надвигается нечто плохое, к чему ты не подготовилась, и все равно идешь вперед.

Я встала перед высокой белой дверью и прицелилась пальцем в звонок, но створки распахнулись сами.

– Входите, мисс Рао, – обратился ко мне стоящий в холле мужчина. – Мистер и миссис Айвори вас ждут.

Он махнул затянутой в перчатку рукой, заложив другую за спину.

«Беги отсюда», – зашептал внутренний голос, однако я к нему не прислушалась. Не могла – выбора у меня не было.

Вот что хуже всего – не иметь вариантов, ведь тогда решения за тебя принимает кто-то другой.

Глава 9

– Мисс Рао, меня зовут Брэдли. Доктор Айвори с супругой ожидают вас в зале Орхидей.

Мужчина с аккуратно причесанными, платинового оттенка волосами не сводил с меня ярких зеленых глаз.

– Спасибо, – кивнула я.

Зал Орхидей? Что еще за чертовщина? Никогда не слыхала, чтобы комнатам в доме давали имена.

Я поспешила за Брэдли, быстро зашагавшим по длинному коридору. По пути поглядывала по сторонам. Все сразу охватить не удалось, но одно я заметила наверняка: весь интерьер был выдержан в разных оттенках белого – кремовом, белоснежном, цвета слоновой кости и светло-бежевом. Первый раз видела настолько странный дом. Какое-то отталкивающее великолепие… Мы на полном ходу свернули в узкий коридор, где стены будто надвигались на идущего. На обеих стенах ровными рядами висели черно-белые фотографии в красивых рамках, однако ни лиц, ни людей на них мне разобрать не удалось – так, какие-то размытые образы. Я даже замедлила шаг, пытаясь рассмотреть подробнее.

– Что это за…

– Вас сейчас должны интересовать вовсе не фотографии, – слегка раздраженно бросил Брэдли, остановившись у закрытой двери.

– Извините, я просто… Хм… Что это значит?

Я указала на ближайший снимок. Вроде бы на нем был изображен бегущий человек с закрытым светлыми волосами лицом, хотя я могла и ошибаться.

– Послушайте, мисс Рао, вопросы здесь задаете не вы. Доктор с супругой спросят вас обо всем, что им нужно, а ваша задача – не произвести впечатления назойливой и неприятной особы.

Брэдли покачал головой, разглядывая меня в упор.

– А, хорошо.

Кто он вообще такой? Чем здесь занимается? Дворецкий, возомнивший себя персонажем из игры Cluedo?⁴

Пришлось сдержать готовую расплыться по лицу улыбку. Брэдли взялся за ручки дверей и медленно открыл обе створки.

– После вас!

Он окинул меня таким высокомерным взглядом, что захотелось выцарапать ему глаза.

Я сделала шаг вперед. Брэдли вздохнул с настолько явным облегчением, что меня передернуло. Вот козел…

Очутившись внутри, я едва не зажмурилась – так ярко светило солнце в огромные окна на противоположной стене. Но солнце – полбеды. Пара, сидящая в центре зала, заставила меня замереть.

При моем приближении мужчина и женщина встали с дивана и одновременно улыбнулись. Женщина, взглянув на застывшего у меня за спиной дворецкого, тихо сказала:

– Брэдли, ты больше не нужен.

Тот пошел к дверям, а я, заметив кое-что странное, оглянулась.

Его туфли… Белые, на толстой подошве – точно такие, как у Джакса. Совершенно бесшумные.

– Мисс Рао… – прервала мои мысли женщина, и я медленно повернулась к ней.

Айвори здорово смотрелись бы на обложке известного журнала о дизайне интерьеров, настолько оба они поражали глаз невероятной, сверхъестественной красотой.

Миссис Айвори – коротко стриженная блондинка с забранными в аккуратный пучок волосами. Бледно-розовая помада, кремового оттенка платье. Доктор Айвори – высокий широкоплечий мужчина. Тоже блондин, почти альбинос. Загорелый, в отличие от жены. Контраст сразу бросался в глаза, и немудрено: миссис Айвори выглядела так, словно никогда не видела солнца. Эти двое вполне могли бы быть родителями Эдварда Каллена⁵.

– Э-э… привет, – пробормотала я, нервно облизав пересохшие губы.

– Проходите, присаживайтесь, милая, – предложила миссис Айвори с улыбкой, хотя ее лицо странным образом осталось безэмоциональным.

Двигаясь словно в замедленной съемке, я уселась на дизайнерский стул напротив дивана, на который снова опустились супруги. На столике между нами были аккуратно расставлены фарфоровый чайник с чашками и блюдо с разнообразной выпечкой.

– Мисс Рао, я – Дафна Айвори, а это мой муж, Иэн Айвори. – Тот выразительно откашлялся, и женщина, всплеснув руками, быстро исправилась: – Я хотела сказать – доктор Иэн Айвори.

– Приятно познакомиться. Можете называть меня просто Деми, – ответила я, сцепив руки на коленях, чтобы унять дрожь.

– И ко мне можно обращаться по имени, – улыбнулась миссис Айвори и, налив чашечку чая, протянула ее над столом. – Попробуйте, это прекрасный напиток. Марго готовит его из растений в нашем саду.

Я приняла чашку, хотя пить не планировала – все же белый костюм, белый стул… Впрочем, супруги явно ждали, когда я сделаю глоток. Помолившись, я отпила немного темной жидкости. Крепкий чай оказался на удивление сладким.

– Ого… Ничего себе! Правда, очень вкусно!

– Я очень рада, что вам понравилось!

Дафна улыбнулась мужу, однако тот сидел с каменным выражением лица.

– Деми, мы хотели задать вам несколько вопросов.

Доктор выпрямился и разгладил на коленях светло-бежевые брюки. Слава богу, в их одежде все же были живые оттенки, иначе я, пожалуй, решила бы, что попала в какую-то секту.

В мотеле я иногда смотрела короткие криминальные сериалы, поэтому всегда предполагала наихудшие сценарии развития событий. Да, собственно, моя жизнь и сама представляла собой ужасный сюжет.

– Да-да, конечно.

Я скрестила ноги и аккуратно поставила чашку на блюдечко.

– Пожалуйста, назовите ваше полное имя и месяц рождения.

Вопрос показался мне странным, да и тон был необычным для собеседования.

– Деми Рао, месяц рождения – июнь.

Кивнув, доктор заглянул в лежащие на столике бумаги. Интересно, что у него там? Никакой информации обо мне у них быть не могло. Последние четыре года я вообще пользовалась вымышленным именем.

– Где вы родились? – бесстрастно продолжил доктор.

– Родилась в Индии, но переехала сюда совсем маленькой, поэтому родину почти не помню, – пожала плечами я.

– Сюда – это куда именно? – нахмурился доктор, уставившись на меня пронзительными зелеными глазами.

Надо же, всегда думала, что зеленоглазые люди – редкость, а между тем тут все были как на подбор – и Брэдли, и Дафна, и сам доктор.

– В Гатлинбург, штат Теннесси.

– О, мы обожаем Гатлинбург! Такой живописный городок среди гор! – просияла Дафна.

– Ну да, – пробормотала я, взглянув на доктора.

Тот все еще пристально меня изучал, будто пытаясь разгадать головоломку.

В чем дело? Я ведь претендую на вакансию домработницы, а вовсе не на место хирурга в его клинике…

– Что привело вас в Шарлотт? – спросил он, отложив бумаги и сплетя пальцы в замок.

– Теннесси так и не стал для меня домом.

Можно сказать, что ответила честно. Я провела в Гатлинбурге четыре кошмарных года, и ни о каком доме речь не шла. С этим местом меня связывали страшные воспоминания. Там я боролась за жизнь и чудом осталась жива. Хотя это неправильное слово. Живой я себя чувствовала очень редко.

– Расскажите о своей семье, – попросила Дафна, переглянувшись с мужем.

– Хм…

Что за разница, какая у тебя семья, если устраиваешься домработницей? С другой стороны, если живешь в таком грандиозном доме, наверное, захочешь досконально выяснить, кого именно пускаешь под свою крышу.

– Мои родители… В общем, они уже умерли, а братьев и сестер у меня нет.

Я сильно прикусила язык, ощутив, что вот-вот расплачусь.

– О, милая… Мы вам очень сочувствуем.

Дафна приложила ладонь к сердцу, словно и вправду тяжело восприняла несчастье незнакомки.

– Да, спасибо…

Я потупилась и начала машинально ковырять лак на ногтях. Не хватало только расклеиться, когда пытаешься использовать последний шанс.

– Деми, у нас в Айвори-хаусе строгие правила, – резко заявил доктор. – Умение держать язык за зубами – одно из главных качеств, которые мы ожидаем от человека на вашем месте. Вам предстоит прибираться в определенных зонах, в которых не бывает никто, кроме членов нашей семьи. Жить вы будете здесь – вам выделят комнату с ванной и предоставят стол. Естественно, вам положено и денежное содержание. Мы всегда просим подписать некоторые документы и соглашение о конфиденциальности. Если вы станете болтать на любую связанную с домом тему без исключений, мы подадим на вас в суд. Вам понятно?

Оба супруга смотрели на меня в упор.

– Разумеется, – с готовностью кивнула я.

– Имеется ли у вас необходимый для подобной работы опыт? – вставила Дафна, опередив готового задать следующий вопрос мужа.

– Д-да, – промямлила я, проглотив комок в горле.

В принципе – опять без вранья. Меня и вправду заставляли убираться, готовить и так далее.

– Если чего-то и не умею – научусь. Я очень быстро приспосабливаюсь и…

Я запнулась от волнения.

– Деми… – поднял руку ладонью вперед доктор. – Во-первых, вы должны научиться говорить тише. Вам дадут униформу, и еще… Хм, вы немного…

– Немного отличаетесь от людей, которых мы обычно нанимаем, – подхватила Дафна, потянувшись к блюду с выпечкой.

Намекают на мою национальность? Или на смуглый оттенок кожи, который вызывающе контрастирует с их тихой белоснежной гаванью?

– Простите, я не совсем поняла.

– Деми, насколько вы нуждаетесь именно в такой работе? – осведомился доктор, и его глаза вдруг потемнели.

– Доктор, миссис Айвори… Я буду делать все, о чем вы попросите, потому что… мне действительно очень нужно это место.

– Что ж, тогда все решено. Вы приняты, мисс Рао, – быстро сказал он.

Ничего себе…

– Правда? Вы не шутите? – открыла рот я, уставившись на супругов.

Дафна встала и развела руками:

– Милая, мы с доктором Айвори никогда не шутим. Брэдли проводит вас в гостиную – там вы ознакомитесь с соглашением о конфиденциальности. Затем он отвезет вас забрать вещи. Нам хочется, чтобы вы переехали уже сегодня и в ближайшее время приступили к выполнению своих обязанностей. Завтра можете осмотреть наши владения.

Соглашение о конфиденциальности? Что это за зверь? Я снова осмотрелась вокруг и перевела глаза на доктора с женой. Оба уставились на мои руки, наблюдая, как я отковыриваю с ногтя облупившийся темный лак. Вот черт, совсем забыла, что ногти не должны быть накрашены…

Доктор бросил взгляд на пол, застеленный светлой полированной доской, и вдруг покраснел, а глаза Дафны возбужденно заметались.

Господи, да в чем дело?

– Брэдли! – взвизгнул доктор, и я невольно вскочила со стула.

– Иэн…

Дафна взяла мужа за руку, и в этот миг двери распахнулись. В зал ворвался Брэдли и, сердито глянув на меня, повернулся к хозяину:

– Да, сэр?

Иэн сглотнул, шумно выдохнул и, указав на пол у моих ног, процедил:

– Немедленно наведите порядок!

Его лицо стало красным, как помидор; сжатые в кулаки руки дрожали.

Брэдли снова посмотрел на меня, затем на пол и, упав на четвереньки, пополз вперед. Пополз, черт возьми! Взрослый мужчина подкрадывался ко мне, словно дикий зверь. У меня бешено заколотилось сердце, в ушах зазвенело. Я никак не могла сообразить, что происходит. Нервно обхватив себя руками, я попятилась и наткнулась на стул.

Брэдли поспешно принялся подбирать с пола темные кусочки лака, складывая их в ладонь, и я изумленно выпучила глаза.

Его платиновые волосы ничуть не растрепались – видимо, были уложены изрядным количеством геля. Он раз за разом проводил дрожащими пальцами по лакированной доске, стараясь, чтобы от мусора не осталось и следа.

Я смутилась так, что впору было выскочить за дверь. Увы, не решилась, поэтому стояла как приклеенная, пока Брэдли не поднялся, сложив ладони ковшиком, и не обернулся к хозяевам:

– Что-нибудь еще, доктор Айвори?

Доктор все еще напоминал спелый томат, а Дафна стояла, почесывая затылок.

– Нет, ничего, – прошипел доктор и отмахнулся от Брэдли, словно отгоняя муху.

Дворецкий коротко кивнул и выбежал из зала. Я наконец выпустила из легких воздух и облизала губы, чувствуя себя крайне неловко.

– Доктор Айвори, миссис Айвори… Мне очень стыдно. Знаете, когда нервничаю…

– На ногтях не должно быть лака! Никакого покрытия! – нахмурился доктор и уставился на жену. – Надеюсь, ты с ней не ошиблась.

Он покачал головой и пошел к выходу – только не к тому, через который сюда попала я, а к боковой двери. Проследив за ним, я увидела снаружи шикарный ухоженный задний двор.

– Иэн решил побыть в Саду безмятежности. Вам нужно быстро учиться, Деми. Вы должны освоить правила Айвори-хауса от и до – так, словно от этого зависит ваша жизнь.

Дафна бросила на меня серьезный взгляд, но, заметив, как внимательно я ее слушаю, улыбнулась.

– Добро пожаловать, милая.

Она раскрыла навстречу мне объятия, и я невольно задумалась: что, черт возьми, меня здесь ждет?

Увы, моя жизнь полностью зависела от этой работы.

Я еще не осознавала, во что вляпалась.

Глава 10

На выходе из просторного зала, где состоялась встреча с супругами Айвори, меня ожидал Брэдли и повел по другому коридору, пока мы не дошли до комнаты, разительно отличающейся по стилю от всего дома. Стены здесь были тревожного красного цвета, а одна, за черным письменным столом, – белая. Очень необычный интерьер, такого я никогда не видела.

– Что это? – указала я на помпезную стену, обернувшись к Брэдли, который деловито выравнивал на столе стопки бумаг.

Тот промолчал, и я, почувствовав себя неловко в повисшей тишине, откашлялась. Села, разглядывая массивное вычурное кресло с другой стороны стола. Натуральная кожа, металлическая отделка… Стена за его спинкой притягивала взгляд как магнитом: составлена она была из рельефных, тщательно подогнанных друг к другу небольших фрагментов – белых с желтоватым оттенком, и светилась тусклым блеском.

Ее странная красота зачаровывала.

– Скоро придет Конрад – с ним вы обсудите подробности заполнения документов, – наконец удостоил меня вниманием Брэдли.

Радужка глаз у него была бледно-зеленая, практически сливающаяся с белками.

– Надеюсь, вы окажетесь лучше, чем предыдущая девушка.

Бросив на меня последний изучающий взгляд, он цокнул языком, испустил долгий театральный вздох и пошел к выходу. Я сидела, рассматривая его бесшумно скользящие по полу ноги – толстая подошва практически полностью поглощала звук.

– Кто такой Конрад? – крикнула я вслед, однако он уже шагнул за порог.

Немного постояв, сверкнул холодными глазами и медленно закрыл двери.

Я проглотила комок в горле и встала. Полки стеллажа в другом конце комнаты были заполнены аккуратными рядами медицинских книг. Я провела пальцем по корешкам и, прищурившись, начала вслух читать названия:

– Основы ортопедической хирургии позвоночника…

Попыталась вытянуть том из ряда, когда за спиной раздался голос:

– Привет!

Подпрыгнув от неожиданности, я отпустила уже наполовину извлеченную с полки толстенную книгу, и та с грохотом упала на пол. Я замерла, уставившись на неслышно подошедшего мужчину.

Высокий, широкоплечий, светло-русые волосы, глаза цвета золотистого виски, контрастирующие с белой кожей…

Если остальные обитатели дома носили исключительно белое, незнакомец был одет в обтягивающий темно-зеленый джемпер с треугольным вырезом и потертые джинсы. Такие персонажи обычно позируют на яхтах для рекламы парфюма «Армани».

– Я Конрад Айвори, – представился молодой человек, протянув мне руку, и слегка нахмурился, видя, что я стою в ступоре. – Вы Деми, правильно? Наша новая домработница?

– Д-да, – пробормотала я и пожала дрожащими пальцами его твердую теплую ладонь.

– Уверены, что вам нужна эта работа? Вы не похожи на девушку, которая… – вновь заговорил он, задержав мою руку несколько дольше, чем требовали приличия.

Наконец отпустил, и я смущенно сплела пальцы в замок, внимательно рассматривая парня. Похоже, мы почти ровесники.

– Так что вы хотели сказать?

Он пожал плечами и быстро оглядел меня с головы до ног. Я слегка поморщилась, скрестив руки на груди.

Конрад снова посмотрел мне в глаза, усмехнулся, и я подавила зарождающуюся улыбку.

– Слушайте, я не собираюсь вас ни на чем подловить – просто подумал, с чего девушке в костюмчике от известного дизайнера взбрело в голову драить туалеты и стирать белье, тем более здесь.

Я отметила, что последние слова он выделил особо, и, не находя себе места от смущения, промямлила:

– Это… это не моя одежда.

Кстати, сам Конрад был одет довольно просто, однако подобные вещи наверняка стоили больше, чем получает в месяц обычный американец.

Парень кивнул и улыбнулся уголками губ.

– Хорошо, а то я уж решил, что вы ограбили модный магазин.

Он смешно вздернул брови, и я не смогла удержаться от смеха, разглядывая белый костюмчик, в котором и вправду выглядела переодетой авантюристкой.

Конрад расплылся в широкой улыбке.

– Это было и вправду остроумно, – продолжая смеяться, пока не запершило в горле, ответила я.

– Ага, спасибо… Знаете, обычно девушки заставляют меня сводить их в приличный ресторан, а потом им якобы внезапно становится плохо, и над моими шутками они смеются, потому что так надо, а не потому, что смешно.

Он сунул руки в карманы и слегка приподнял плечи.

Я потерла друг о дружку влажные ладони и попыталась собраться с мыслями. Заметив валяющуюся на полу книгу, я быстро наклонилась и, осторожно подняв ее, разгладила страницы. Пока сидела на корточках, обратила внимание, что обувь Конрада, хоть и напоминает кроссовки, тоже на обычной для Айвори-хауса мягкой и толстой подошве.

Нахмурившись, я медленно встала, аккуратно поставила том на место и обернулась.

– Наверное, вы тоже хотите стать доктором?

Спросила первое, что пришло на ум, лишь бы не задавать дикие, не дающие покоя вопросы.

– Хочу не хочу – придется, – пожал плечами Конрад и откинул волосы со лба.

– Придется? – приподняла брови я.

Довольно странный ответ для человека, который полностью управляет своей жизнью.

– Ну, я блудный сын, но рано или поздно все равно должен принять дела. – Конрад замолчал, криво ухмыльнувшись.

О чем он? О врачебной практике? Что ж, глядя на роскошное поместье, вряд ли следует винить его за подобный компромисс.

– Как насчет вас? Вы ведь на мой вопрос так и не ответили. С чего бы такой девушке подряжаться на грязную работу?

Я обвела глазами комнату, обдумывая ответ. Врать я никогда особо не умела. Да и где научиться врать девушке, годами жившей в большом шкафу вместе с сестрой, над которой ежедневно издевались, а она делала все, чтобы я не подверглась насилию? Девушке, прятавшей крошки еды в носовом платке на случай, если ее забудут покормить…

И все же я солгала, чувствуя, как заливаются краской щеки:

– Я коплю деньги на колледж.

– О, вот как? – улыбнулся Конрад. – А я учусь в университете Северной Каролины, приехал домой на летние каникулы. Вам тоже стоило бы туда поступить. Может, свозить вас, показать, что там да как?

Он озабоченно почесал затылок, а я плотно сжала губы, не дав вырваться глупой ухмылочке.

В комнате вдруг раздалось громкое жужжание, и я слегка вздрогнула.

– Конрад, ваш отец желает, чтобы вы как можно скорее подписали бумаги и принесли их ему. Он уже в нетерпении. Еще просит захватить книгу, которая упала на грязный пол – собирается ее заменить. К тому же, скорее всего, она помята.

Я зашарила глазами по комнате. Откуда доктору Айвори знать, что я уронила книгу? Как…

Я нервно обхватила себя руками, быстро сообразив, что к чему.

За нами наблюдают.

Глава 11

Я уселась за стол напротив Конрада, и от его дружелюбия не осталось и следа. Он все время посматривал куда-то в угол, однако мне было не слишком удобно оборачиваться. Наконец, задержав взгляд на моем лице, Конрад откашлялся.

– Работая на семью Айвори, вы должны понимать: самое главное требование здесь – полная конфиденциальность. Все, что вы услышите или увидите в этих стенах, не должно выйти наружу. Имейте в виду, если начнете распускать язык, последствия будут самыми суровыми. – Конрад выпрямился в кресле и опустил глаза на лежащую перед ним стопку бумаг. – Есть свод правил, с которыми вы должны согласиться, иначе не получите работу. Можете с ними ознакомиться, или, если хотите, я вам их…

– Нет-нет, конечно. Я…

Господи, неужели он решил, что я не смогу прочесть простой документ?

Взяв со стола первый лист, я пробежала по нему взглядом.

АЙВОРИ-ХАУС: СВОД ПРАВИЛ

• Конфиденциальность. Ничто из увиденного нельзя разглашать ни в доме, ни за его пределами.

• Вы не должны использовать парфюмерию в любой форме, следует избегать макияжа и аксессуаров, за исключением случаев, согласованных с работодателем.

• Вы должны одеваться исключительно в белое.

• Вы должны выразить согласие на установку внутриматочной спирали.

Стоп… Что такое? Я прищурилась, перечитывая первые четыре требования. Нет, условия насчет парфюмерии и макияжа – это куда ни шло. Мало ли, может, у кого-то из Айвори аллергия или отвращение к некоторым химическим компонентам. Опять же, дом весь белый, не дай бог что-нибудь испачкать помадой. С декоративными принадлежностями тоже понятно – зачем они уборщице… Белая одежда – немного странно, но допустим, такая здесь униформа. Но обязательная установка внутриматочной спирали?

Я подняла взгляд на Конрада, и тот сделал вид, будто рассматривает ручку.

– Можете объяснить, зачем…

– Зачем нужен пункт номер четыре? – безжалостно закончил он за меня.

Я откашлялась, поглядывая на графин.

– Попить можно?

– Да, конечно. Вода здесь специально для вас.

Я налила дрожащей рукой и сделала большой глоток, с наслаждением прислушиваясь к журчанию воды в горле. Осторожно поставив стакан на мраморную подставку, перевела взгляд на Конрада.

– Ну, это… Наверное, для того, чтобы вы не забеременели. Ведь тогда вам придется оставить работу, а мои родители любят нанимать персонал на долгий срок.

Он кивнул, словно пытаясь убедить сам себя, хотя в принципе – ничего странного. Безумно богатая семья, живет замкнуто. Зачем им очередь из отчаявшихся бездомных бедолаг, готовых подписать все что угодно, а потом лениво смахивать тряпочкой пыль с картин в обмен на жирный чек и прекрасные условия проживания?

Опять же, сын босса – такой милый мальчик… Я вдруг покраснела, поймав себя на легкомысленных фантазиях, и пробормотала:

– Да, логично.

Нахмурившись, прочитала остальные правила.

• Вам запрещается разговаривать и издавать любые физиологические звуки в крыле Орхидей.

Хм, физиологические звуки?

– Что, если мне захочется чихнуть? – уточнила я, указав на пятый пункт.

– Чихать нельзя. Запрещено издавать вообще любые звуки в зале Орхидей. Вам это обойдется очень дорого.

Конрад говорил с предельной серьезностью, уставившись мне в лицо немигающим взглядом. Хотя… Смотрел он вовсе не на меня. Слегка обернувшись, я схватилась за грудь.

Господи, доктор Айвори…

Он стоял сзади – в хирургическом халате, маленькой белой шапочке, белых, доходящих до локтя перчатках – и, нахмурившись, смотрел на сына.

– Почему так долго, Конрад? – Тихий голос доктора вселил в меня страх. – Нам нужно, чтобы она приступила к работе уже сегодня.

Ужасно, когда о тебе говорят в третьем лице, избегая встречаться с тобой глазами.

– Хорошо, доктор Айвори.

Я в изумлении смотрела то на одного, то на другого. Неужели Конрад всегда так обращается к родному отцу?

Доктор скользнул по мне взглядом и тут же развернулся к выходу из комнаты. Дверь открылась и закрылась за ним совершенно беззвучно.

Да что это за дом такой?

Глава 12

Остальные правила оказались не менее дикими, хотя с требованием об обязательной контрацепции сравниться все же не могли. Например, запрещалось выносить служебный телефон из своей комнаты. Нельзя фотографировать ни в доме, ни на прилежащей территории; а звонить или писать сообщения разрешали только после восьми вечера, когда заканчивалась смена. У меня никогда не было сотового, и я поразилась, что их просто так выдают в Айвори-хаусе.

Конрад передал мне следующий лист контракта, посвященный образу жизни в доме.

– Родители хотят, чтобы вы прочли этот раздел вслух.

Он снова покосился в угол комнаты и отчего-то покраснел. У меня по спине побежали мурашки. Оглянуться я не осмелилась и пожала плечами:

– Конечно, хорошо.

Откашлялась, словно получивший задание школьник у классной доски, которому не дали возможности ознакомиться с текстом заранее и подготовиться к ответу.

Задыхаясь от волнения, пробежала глазами абзац. Слова скакали и путались. Школу я перестала посещать к пятнадцати годам – не по своему желанию. Меня похитили и заставили…

– Деми? – коснулся моей руки Конрад, и я подняла взгляд.

Он словно услышал, как мечутся в моей голове мысли.

– Ой, извините… – Я расслабилась и начала читать: – «Для работы в Айвори-хаусе требуется заключить соглашение об образе жизни. Мы предпочитаем, чтобы нас окружали здоровые, цветущие и доброжелательные люди. Мы не можем позволить болезням вторгнуться в наш дом. Раз в неделю вас будут взвешивать; в пищу вы будете употреблять исключительно натуральные продукты, не подвергшиеся обработке. Каждое утро на завтрак вам будут подавать сок из зеленых фруктов. Вся пища будет готовиться исключительно поваром Айвори-хауса. Мы обеспечим для вас ежедневный прием двух витаминных комплексов и одного пробиотика. Обязательным является потребление галлона воды в день. До смены, начинающейся ровно в семь утра, вы должны совершать прогулку по садам поместья; мы будем контролировать количество сделанных вами шагов. Вам следует пить чай, настоянный на пионах, ввиду его безусловной полезности для здоровья. В течение всего срока работы в Айвори-хаусе вы обязаны носить специальный браслет».

Черт, почему бы мне лучше не устроиться на работу в заведение фастфуда? Увы, с пятью долларами в кармане пришлось бы спать на скамейке в парке, пока через несколько месяцев не наберется необходимая для аренды жилья сумма. Опять же, ее хватит только на кишащую тараканами конуру. Не сравнить с жизнью в роскошном поместье с солидным денежным содержанием. Вроде бы выбор очевиден. В конце концов, что от меня требуется? Правильно питаться и поддерживать физическую форму. Люди платят серьезные деньги для разработки индивидуальных программ питания и за тренировки в спортзалах. Что же плохого в правилах доктора Айвори? Я поморщилась, вспомнив о печенье «Твинки» и закусках из торговых автоматов, которыми питалась всю последнюю неделю, не говоря уж о недоеденных бургерах – их я добывала в мусорных баках за «Макдоналдсом» недалеко от мотеля. Счищала с картошки фри мусор и остатки грязных салфеток, а потом ела с голодухи.

У меня скрутило желудок.

– Звучит неплохо.

Я положила документ на стол и потянулась за ручкой.

– Вы серьезно? – выпучил глаза Конрад.

В его голосе слышалось откровенное изумление. Выбросив вперед руку, он прижал мою кисть к столешнице, словно не хотел, чтобы я подписывала соглашение. Даже впился в кожу ногтями, оставив следы в виде маленьких полумесяцев.

Затем снова бросил взгляд в угол комнаты, еще раз подтвердив мои подозрения: за нами наблюдают. Выхватив у меня ручку, он что-то написал на чистом листе, подтолкнул его ко мне дрожащим пальцем и впился в меня умоляющими глазами.

«Вы уверены, Деми? Подписав, отказаться от работы вы уже не сможете».

Я стиснула зубы. Поведать Конраду о причинах, заставивших меня согласиться на подобные условия? Рассказать о прошлом, о том, что жить взаперти в шикарном доме куда безопаснее, чем в тюремной клетке собственного разума? Здесь меня хотя бы не найдут. Забрав ручку, я печально улыбнулась и кивнула.

– Мне приходится быть уверенной.

И я быстро поставила корявую закорючку. Господи, ну и каракули – словно у второклассника…

Глава 13

К тому моменту, как я подписала все бумаги, у меня уже начало сводить руку. Конрад шлепал на каждый лист факсимиле с изысканной золотой подписью. Наконец он поднялся из-за стола, аккуратно сложил документы в большой конверт из плотной коричневой бумаги и подтолкнул ко мне белую коробочку.

– Надевайте и носите постоянно.

Откинув крышку, я обнаружила внутри украшенный жемчугом браслет.

– Добро пожаловать в семью Айвори, Деми.

Конрад протянул мне руку, и я, улыбнувшись, обменялась с ним долгим рукопожатием.

– Спасибо! Надеюсь, не подведу.

– Вы и не сможете, Деми. Вам не удастся ничего испортить, даже не пытайтесь. – Он быстро убрал руку и отступил к двери. – Вы мне действительно нравитесь, и я не хочу, чтобы вы попали в…

Неожиданно замолчав, Конрад помог мне надеть браслет, и я заметила, что его глаза вдруг потемнели.

Интересно, о чем это он? Куда я не должна попасть? Я ждала, что Конрад закончит свою мысль, однако дверь уже открылась, заставив меня отпрянуть.

За порогом стоял Брэдли, одетый в безупречный белоснежный костюм с удлиненным пиджаком и белой бабочкой вместо галстука.

Нет, все-таки у богатых людей хватает странностей. Например, эта семья тщательно следит, чтобы обслуживающий персонал соответствовал принятому у них стилю.

– Я провожу ее до комнаты, мистер Айвори.

Брэдли почтительно склонил голову перед парнем, и что-то в его жесте заставило меня вздрогнуть.

– Пока, Конрад, – шепнула я.

Брэдли развернулся и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним.

– Никаких «пока», Деми. Следует говорить «увидимся позже».

Конрад нахмурился, наблюдая, как я ухожу.

С Брэдли мне идти совсем не хотелось – лучше бы остаться с Конрадом. С ним я почему-то чувствовала себя в безопасности, и выглядел он нормальным человеком, тогда как все в Айвори-хаусе казалось странным и зловещим. За всю свою жизнь я ни разу не была в доме, принадлежащем людям хотя бы из среднего класса, не говоря уж о таких помпезных особняках.

Брэдли шел быстро, мне приходилось едва ли не бежать вприпрыжку, лишь бы не отстать. За углы он сворачивал так резко, что у меня начала кружиться голова. По мере продвижения вперед на стенах коридоров встречалось все меньше фотографий. По моим подсчетам, мы прошли несколько миль, пока не остановились у необычно узкой двери.

Брэдли набрал код на клавиатуре, и замок едва слышно щелкнул.

– После вас.

Заложив одну руку за спину, второй Брэдли сделал приглашающий жест. Я побаивалась поворачиваться спиной к этому жутковатому типу, хотя он явно был здесь далеко не самым опасным человеком.

Шагнув за порог, я замерла. Комната оказалась длинным узким пеналом, освещенным лишь свисающей с середины потолка лампой.

– Здесь вы будете жить. Разуваться следует снаружи. В обуви, в которой ходите по дому, в спальнях находиться запрещено. Примите душ, и ровно через час я буду ожидать вас перед дверью. Сегодня вам предстоит приветственный ужин с семьей Айвори.

– Значит, я уже официально в штате?

– К исполнению обязанностей приступите завтра. Сперва хотели занять вас с сегодняшнего дня, однако решили не торопиться.

Я так поняла, что на мой вопрос он ответил утвердительно, и, не сдержавшись, вскрикнула от радости и сделала несколько па.

Брэдли немедленно зажал мне рот ладонью, и от шока я выпучила глаза.

– Вы с ума сошли? – свирепо зашептал он. – Не читали контракт? Здесь нельзя громко разговаривать!

Отодрав его руку от губ, я с негодованием ткнула Брэдли пальцем в грудь и шепотом выпалила:

– Еще раз до меня вот так дотронешься, откушу тебе палец, ясно? Надеюсь, все расслышал? Повторять не буду!

Я скинула туфли Райны, аккуратно поставила их у порога и переобулась в домашние тапочки на толстой мягкой подошве. Брэдли сделал шаг назад, упершись взглядом в пол.

Не удостоив его больше ни словом, я ступила в комнату, и дверь автоматически закрылась у меня за спиной. Бесшумные петли, бесшумные тапочки – похоже, я влилась в местный коллектив. Наконец оставшись одна, я осмотрелась. Комнатка напоминала каюту на круизном лайнере – совсем маленькая, с круглым окошком. Подойдя к нему, я увидела простиравшийся на мили густой лес. Вероятно, окно выходило либо на боковую сторону дома, либо на задний двор. Кровать была двуспальной и, разумеется, белой. Над ней висело изображение бледно-розового пиона в рамке, и я с удовольствием им полюбовалась. Так, теперь ванная. Надо же, здесь цветовая гамма оказалась не белой, а со слабым намеком на розовый, как у того же пиона. Как это Айвори допустили столь вопиющее нарушение… Глянув в зеркало, я начала безудержно хохотать – из отражения на меня смотрела девушка со смуглой кожей и жгучими черными волосами.

Господи, как мне тебя не хватает, сестренка…

Я ахнула и резко обернулась, услышав ее голос.

Ее здесь нет, она ушла от тебя, умерла. Умерла из-за тебя. Ты ее не сберегла, Деми. Ты во всем виновата!

– Я не хотела, я не могла спасти нас обеих! – По щекам покатились слезы, и я крепко зажмурилась. – Прости, прости…

Представила прекрасное лицо старшей сестры, и сердце отозвалось болью. Я должна была ее защитить… Родители говорили: мы вас заберем после того, как выплатим ссуду. Обещали спасти, но слово не сдержали. Прошло несколько лет, а они так и не появились. Мне пришлось сделать то, что я сделала, иначе сбежать не удалось бы.

Все, пора заканчивать с воспоминаниями. Если Айвори заподозрят, что у новой домработницы душевное расстройство или психическая нестабильность, наверняка уволят. Я просто не могу себе позволить потерять такую работу! Поживу здесь несколько лет, буду экономить каждый цент, а потом и вправду поступлю в колледж. Получу диплом, устрою свою жизнь. Может, выйду замуж. Здорово всегда иметь рядом верного спутника! Муж избавит меня от навязчивых мыслей и гнетущего одиночества – сейчас я ведь только притворяюсь, будто одной мне совсем неплохо.

Вздрогнув, я вспомнила, что надо готовиться к ужину, вот только переодеться было не во что. Ни сумки, ни чемодана – все мои пожитки остались у Райны. Интересно, позволят ли мне сегодня к ней сбегать? Здесь все же не тюрьма – обычный частный дом, и наверняка я могу выходить, когда захочу.

Так, душевая кабина. Тесно, но чистенько, пойдет. Я рассмотрела разнообразные флаконы с маленькими наклейками: шампунь, кондиционер, гель для тела. Будто в первоклассном отеле! На умывальнике имелись зубная паста и щетка – кто производитель, непонятно. Все бутылочки, флаконы и тюбики были одинакового кремового оттенка, без ярких фирменных этикеток, даже зубная паста.

Черт возьми, вот это уровень! Улыбнувшись, я быстро скинула костюмчик Райны и повесила его на крючок у двери. Включила душ и подставила под воду ладонь – подожду, пока нагреется.

Забравшись под ударившие по усталому телу горячие упругие струи, я застонала. Ночевки на скамейках, под мостами и на грязных койках в мотелях сказывались: я чувствовала себя не на девятнадцать, а на все восемьдесят. Неторопливо разминая затекшую шею, я наслаждалась – как здорово, когда не надо беспокоиться, в какие деньги тебе станет долгий душ… Не надо ополаскиваться над раковиной в туалетах на заправке, не надо протирать подмышки водичкой из бутылки! Просто берешь и принимаешь полноценный душ.

Я выдавила немного шампуня на ладонь и понюхала. Хм, не пахнет. Втирая его в волосы, задумалась: наверное, доктор с женой считают, что ароматизаторы вызывают разные болезни.

Что ж, разумно. Да и вообще здесь все логично – если, конечно, отчаяние не лишило меня интуитивного чувства опасности.

Когда все идеально сходится, это означает лишь одно: острые грани фрагментов мозаики чуть-чуть подточили, чтобы они плотно прилегали друг к другу. Выступы и неровности никуда не делись – просто они сглажены и скрыты от глаз.

Потому что в нашем мире ничего идеального не бывает. Чем больше совершенства, тем больше подводных камней.

Глава 14

Это был самый долгий душ в моей жизни. Наконец, завернувшись в полотенце и выйдя из ванной, я нанесла на тело лосьон и вытерла запотевшее зеркало.

Выглядела я свежей и чистой и чувствовала себя соответственно. Обычное состояние, которому человек не придает значения. Последний раз я была чистой пять лет назад – до того, как меня забрали от родителей, до того, как сбежала и стала бездомной. С четырнадцати лет меня постоянно преследовало ощущение грязи под ногтями и пыльного налета на всем теле, который ничем не смоешь. Хуже всего приходилось во время месячных. Какие там прокладки и тампоны, смешно подумать… Набивала карманы толстовки туалетной бумагой и рвала на тряпки свои рубашки, из них и сворачивала самодельные прокладки. Не раз задумывалась: как жаль, что у мужчин не бывает месячных – тогда средства гигиены точно раздавали бы бесплатно. А женщины – существа низшего сорта.

За маленькую коробочку прокладок пришлось бы выложить десять долларов, а хватает ее на месяц. Бедность – ужасная вещь, но я родилась в нищете, и, когда не знаешь, чего лишена, живешь спокойнее.

Теперь у меня есть возможность изменить свою жизнь. Буду сражаться за будущее и уж такой сказочный шанс ни за что не упущу. Намазав лицо кремом, я причесалась и почистила зубы. Открыв рот перед зеркалом, поежилась при виде желтого налета и сколов на резцах. Должно быть, Конрада передергивало от отвращения. Я-то порой забывала, что до сегодняшнего дня выглядела просто непотребно.

Неужели я еще пыталась флиртовать с Конрадом? Надо же так опозориться… Проявила неуважение к сыну хозяев.

Выбравшись из ванной через узкую дверку, я осмотрелась и открыла небольшой шкаф. Внутри было почти пусто, только на плечиках висело потрясающее платье из белого шелка, а в небольшой корзинке на полочке лежали перчатки в тон.

Ничего себе… Вот вам и семейный ужин в домашней обстановке! Я бросила взгляд на дверь. Дорогу не знаю, и заблудиться в доме будет дико, а спросить совета не у кого. Пока буду возвращаться обратно к комнате, этот жуткий дворецкий, пожалуй, уже уйдет, не дождавшись. Намотав на мокрые волосы полотенце, я решила, что пора собираться. Фен найти не удалось, да и вообще ничего, чем можно уложить волосы, – разве что обычную щетку. Резинки и той не имелось. Плохо дело… Высохнув сами по себе, мои густые черные волосы распушатся, как львиная грива.

– Вот черт…

Я закусила губу, осторожно сняла платье с плечиков и надела его через голову – сидело оно идеально. Великолепный материал! Увы, тонкая ткань, на мой взгляд, слишком откровенно подчеркивала животик, и все равно вещь оказалась просто фантастической. Натянула до локтей перчатки, почувствовав себя настоящей принцессой. Если уж хозяева приготовили такой наряд для направляющейся на приветственный ужин домработницы, какие бонусы ждут меня в выходные?

Нет, эта работа точно изменит мою жизнь. Не снимая с головы полотенце – пусть волосы сохнут, – я начала тихонько мурлыкать себе под нос и вдруг осеклась, осознав странный факт, от которого внутри все перевернулось.

Как оказалось в шкафу платье точь-в-точь моего размера? Контракт-то был подписан лишь час назад… От этой мысли комната словно уменьшилась в размерах и в ней ощутимо похолодало. Озираясь, я обхватила себя руками и вздрогнула.

– Мисс Рао, пора, – раздался шепот из-за двери.

У меня от неожиданности отвисла челюсть, а сердце заколотилось как бешеное.

– Кто там? – взвизгнула я, развернувшись на сто восемьдесят градусов.

– Тсс… Тихо, Деми! Это я, Брэдли. Жду у порога – скоро начнется ужин.

Мои глаза заплясали по комнате – тут что, установлен динамик? Ничего похожего не наблюдалось. Я медленно открыла дверь и, придерживая ее одной рукой, второй уперлась в косяк.

– Господи, на кого вы похожи… – прошипел одетый в белый смокинг, туфли и перчатки в тон Брэдли.

Нет, этот человек невыносим!

Осторожно прикрыв дверь, он протиснулся мимо меня и направился в ванную. Честное слово, если закрыть глаза, вообще не поймешь, что в комнату кто-то прошел, – все эти странные бесшумные ботинки.

– Э-э… простите! Кто дал вам право сюда вламываться? Это моя спальня! – закричала я еще громче, чем прежде.

Брэдли скрипнул зубами, протягивая мне небольшой мешочек.

– Вы видели, что у вас на голове?

Он содрогнулся, будто мои волосы внушили ему физическое отвращение.

Я с негодованием облизала губы и ткнула пальцем в его сторону.

– Уж прошу прощения, что у меня не такие прилизанные обесцвеченные волосенки, как у вас.

Показала Брэдли язык и сразу об этом пожалела – на его губах появилась стоическая грустная улыбка.

– Пока да, – усмехнулся он.

Интересно, что он хотел сказать этим «пока»?

– Видите, фен лежит под раковиной. У нас мало времени. Быстро собирайте волосы в пучок и нанесите на губы гигиеническую помаду – они у вас похожи на сморщенный чернослив. Кстати, почему у них такой темный оттенок?

Брэдли недовольно сморщил нос.

– Наверное, все дело в меланине. – Я слегка склонила голову к плечу, бросив на него презрительный взгляд. – Впрочем, вам не понять, вы ведь подражаете Эдварду Каллену.

Я торжествующе щелкнула языком, гордясь, как его отшила, хоть и опасалась, что он прямо здесь убьет меня за дерзость.

Однако ничего такого не случилось. Брэдли выдавил улыбку и кивком признал свое поражение.

Ха, шах и мат!

– Все же вы не такая смуглая, как большинство индийцев. Во всяком случае, у тех, кого я знаю, кожа гораздо темнее. Вы могли бы сойти за одну из нас.

– По-вашему, надо иметь определенный оттенок кожи, чтобы быть индийцем? Вы хоть с кем-то из наших знакомы?

– Ну, один из Джонасов⁶ женился на какой-то индианке.

– Вы хотите сказать, что Приянка Чопра, бывшая «Мисс Мира», актриса, занимающаяся гуманитарными проектами, вышла замуж за какого-то Джонаса? – парировала я.

Брэдли коротко усмехнулся.

– А вы дерзкая девчонка, Деми Рао. Мне это нравится.

Выдернув из его рук мешочек с феном, я успела вовремя развернуться к нему спиной, чтобы скрыть глупую ухмылку.

Все-таки, похоже, я получила прекрасную работу.