Quotes from 'Падший ангел'

музыку, пьют и разговаривают. Вскоре мы отплываем от берега. Яхта

начну первая. Первой попадается коробка для Дома, и я протягиваю ему его подарок. Доминик

Малышка в животе, кажется, чует аромат пасты и пинает меня. Хорошо, я постараюсь. Беру тарелку в руки и шепотом произношу: – Спасибо. Не решаясь взглянуть Декстеру в глаза, смотрю на его левую руку и замечаю огромный участок рубцовой ткани, искорежившей кожу на его предплечье и локте. Шрам похож на растекающуюся по мокрому листу краску. Зрелище, на самом деле, не из приятных. Декс замечает, куда я уставилась

его реакцию, добавляю: – Люблю тебя! – Мы не закончили этот разговор!

, и Доминик заходит внутрь. Его темные глаза, доставшиеся от матери, буравят меня. Доминик проснулся необычайно рано: на часах едва перевалило за семь утра. По его лицу видно, что он терзается в сомнениях. Дом держит что-то в руке.

Боже, как бы я хотела, чтобы и моя мама смогла обнять свою внучку. Эти мысли всегда будут ранить

них нет, а МакКуинн уже лежит, упав

оставлять Джозефа с его горе-матерью, но он решил подождать нас. Оли умолял меня забрать его с нами, и я действительно решилась на это. План был прост: напоить Брук и забрать малыша, когда она вырубится. Вряд ли она побежит на поиски сына. Джозеф, если Оливер говорит правду, сам

помнит, что Николас любил или любит меня. И с ним я готова поговорить, а с Россом – нет. Я продолжаю юлить, и он не знает, как исправить

– Тебе, по-моему, нравятся все Кинги кроме меня, не так