Read the book: «Истории Всадников. Коллективный сборник»
Составитель сборника Мира Гладких
ISBN 978-5-0051-5706-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
О сборнике
Как много историй витает вокруг нас! Одни знакомы нам с детства из бабушкиных сказок или дедушкиных баек, а другие творим мы сами. Сколько неизвестного притаилось под обложками книг в библиотеке!
В этом сборнике собраны работы 16 разных авторов из всех уголков нашей необъятной страны. Кто-то из них ещё учится в школе или институте, кто-то уже давно оставил позади учебники и тетрадки, но объединяет их нечто большее, чем просто любовь к творчеству. Это наша особая, так сказать, Всадниковская магия.
Сегодня мы вновь поведаем тебе свои тайны, но готов ли ты к ним? Что тебя ждёт? Щепотка поэзии, немного фантастики, магии и другие интересности. Переворачивай же страницу смелее!
Приятного прочтения, мой друг!
Мира Гладких,составитель.
Борис Деревянко
Приветище! Меня зовут Деревянко Борис, но чаще пользуюсь псевдонимом Кайлан. Пишу стихи лет с десяти, записываю – с двенадцати. Последние несколько лет также пишу прозу. К публикациям, а также к участию/победам во всевозможных поэтических конкурсах и фестивалях можно добавить издание авторского сборника в 2016 г. Сейчас же готовлю к изданию уже второй сборник.
Однако в круг моих интересов входит не только поэзия. Например, я рисую – в основном графику тушью. Мне нравится придумывать новые миры, а затем сложившиеся образы перекладывать на бумагу в своем графическом стиле. Было дело, в 2017 г. даже получилось организовать свою выставку графических работ в г. Симферополе
А еще я танцую, занимаюсь фаер-шоу. На данный момент руковожу одним из Симферопольских фаер-коллективов. Выступаем на свадьбах, фестивалях, корпоративах и просто для себя любимых. А еще по совместительству в рамках фаер-шоу занимаюсь пиротехникой, спецэффектами и другими техническими вопросами предстоящих выступлений
Люблю путешествовать. Это часто вдохновляет на написание новых произведений. В частности, обожаю горы и лес, а когда они сочетаются вместе – это вообще идеально.
В общем, творю и вытворяю!
«Я тебя подожду в ноябре у предзимних небесных пределов…»
Я тебя подожду в ноябре у предзимних небесных пределов,
Собирая в ладони ветра самых дальних и темных миров.
Я дыханьем согрею пути, о которых ни разу не пелось,
И шагну в леденящую высь, потревожив луны серебро.
Я тебя подожду до зари, что уже никогда не настанет,
За последней знакомой чертой и в конце всех известных времен.
Посреди миллиардов страниц вдруг увижу знакомый мне танец —
Снова сбудется имя твое в череде позабытых имен.
Я тебя подожду на крыле, перебитом под росчерки молний,
Где созвездия гаснут в пыли, осыпаясь последней листвой.
Посреди пожелтевших холмов чья-то песня навеки умолкнет…
Эта осень ступает вперед, чтоб прийти в этот раз за тобой.
Я тебя подожду в ноябре… Знаешь, может быть это не ново,
Ждать и верить последним ветрам на последнем осеннем мосту.
Пусть они все сильнее зовут, сотрясая миры до основы…
Ты берешь мои руки в свои, но сжимаешь опять пуcтоту…
«Ты ведь помнишь дороги, причалы, прохладный бриз…»
Ты ведь помнишь дороги, причалы, прохладный бриз,
На запястьях узор, пробужденный твоей же волей,
И как крылья несли нас… к востоку, вперед и вниз,
И ветра в волосах осыпались прибрежной солью.
Ты же помнишь нас юных, ведомых одной тропой,
Перекрестки, трактиры, костры, города и встречи,
Как мы в сердце зимы уходили тогда с тобой,
А на нас со спины где-то рядом взирала Вечность.
Мы крылатым фрегатам украдкой смотрели вслед,
И до края зари нас встречали седые верфи.
Мы писали дороги узором своих побед,
Мы учились сражаться, играть с тишиной и верить.
И когда на изломе грозы наступала ночь,
Выходили вперед, танцевали под струны молний —
Мир впустил нас к себе сквозь распахнутое окно,
Чем же смеем теперь до краев мы его наполнить?
Нам осталось прощанье, клинков бесконечный звон,
Ты когда-нибудь вспомнишь нас юных, крылатых, прежних? —
Тонких пальцев изгиб вдруг ложится в мою ладонь,
Мы как будто не здесь, мы потеряны где-то между…
И пускай тебе снова бороться, искать, расти,
Ускользая вперед сквозь пространства живые нити…
Мне б остаться золою в твоей ледяной горсти,
Дай мне сил никогда, никогда больше снов не видеть…
Сергей Белоус
Меня зовут Сергей и я разрабатываю игры. А еще иногда пишу разные истории.
Родился в Керчи, это Крым. По образованию электрик, работаю в техподдержке местного интернет-провайдера, и в текстах ломаю свою технарскую сущность.
Писать начал весной 2020 года. Конечно, были попытки в прозу и раньше, но это было давно и неинтересно. В литературу привело стремление исправить косяки сценариста в проекте, который на тот момент делал. А потом засосало.
Из жанров больше всего люблю городское фентази, киберпанк, антиутопию. Часто мои тексты выходят с элементами сатиры и юмора, иногда с немалой долей философии. Порой странной философии.
Алиса
Меня разбудил механический голос из динамика:
– Мне жаль беспокоить вас, сэр, но, похоже, это утро. Очень неудобно, не спорю. Я считаю, виновато вращение Земли.
Твою ж… Как он меня достал. Когда уже поменяю будильник? Ладно, работа не ждет, если я не сделаю проект – не на что будет купить еды. Кстати, о ней.
– Алиса, статус холодильника! – обожаю голосовые команды. Хоть какое-то общение.
– Молоко: 305 миллилитров, сегодня заканчивается срок годности. Яйца: остаток два. Макароны: остаток меньше одной порции. Салат майонезный: испорчен. Рекомендации: выбросить салат, приготовить запеканку или омлет. Заказать свежих продуктов?
Омлет. Пожалуй, да. Сегодня будет он.
– Алиса, включи комп и плиту.
– Вы пропустили ежедневную сводку по первому каналу. Включаю повтор.
– Нет, Алиса, мне не нужна сводка. Включи комп и плиту!
Вот же упертая железка. Все равно не даст сделать то, что хочу, пока не выполню ее программу. Ладно, пусть диктор бубнит фоном, я в душ.
И снова все наперекосяк. Слишком умный дом не дает включить горячую воду, пока не прослушаю сводку. Ну и пускай, сойдет и холодный душ. Даже лучше, быстрее проснусь. Пока по ящику показывают статистику где сколько чего и как, я ору, стоя под ледяным дождем.
Вроде все. И диктор замолчал, и я окончательно проснулся. Можно перекусить. Омлет, говорите? Что ж, всяко лучше банальной яичницы.
– Алиса, свари кофе. И включи плиту. И компьютер тоже.
– Кофе закончился. Растворимый суррогат? Плита включена, идет прогрев, – несмотря на вполне живой голос, все равно слышны нотки искусственной речи.
А с кофе, конечно, нехорошо получилось. От растворимого у меня изжога. Ну, не страшно. Как раз молочком потушу. Не выбрасывать же, в самом деле. А вот салат жалко, да.
– Алиса, почта, – мда, я совсем обленился. Можно просто щелкнуть мышкой, но нет, голосом проще.
– Счет за коммунальные услуги. Уведомление о продлении подписки на телевидение. Рассылка с хэдхантера. По вашему резюме совпадений нет. Напоминание о распродаже. Акции от «Пятерочки». Спам смотреть?
Снова ничего интересного. Погружаюсь в прекрасный мир интернета. Меня ждет куча всего.
От дел отвлекает вибрирующий браслет на запястье. Да, неплохо бы пройтись, а то засиделся. Заодно мусор вынесу, пожалуй.
– Алиса, оформи заказ продуктов по прошлому списку. И обнови базы рецептов, – мне кажется, или воздух в комнате стал чище?
– На вашем счету недостаточно средств. Рекомендую сократить потребление кофе и алкоголя, чтобы уложиться в лимит.
Вот опять непонятно, кто кем управляет. Но деваться некуда.
– Черт с тобой. Алиса, подтверждаю, оформляй все остальное. Что бы я без тебя делал, моя заботливая…
Нужно доделать проект. И так долго провозился. Но перед этим…
– Алиса, включи концерт на ютубе!
– Отказано в доступе. Статус проекта: готовность менее 50%.
Ну твою ж Алису. Ладно, ладно, пишу. Идея установить «Умный дом», конечно, была хорошая. Но кто ж знал, что именно этот ассистент окажется «с характером»? Не помощник, а наказание какое-то!
***
Меня зовут Алиса. Я – ячейка нейросети, система «Умный дом» в квартире абонента 09052000, моя задача – обеспечить комфортную и безопасную жизнь клиенту.
Шесть утра. Синхронизируюсь с сервером, получаю прогноз погоды на день, подгружаю ленты RSS, почту. Сверяюсь с кроном. Пора.
Запустить запись будильника в колонку станции. Громкость 50. Есть контакт и внешняя команда.
– Алиса, статус холодильника, – слышу голос из комнаты.
Соединяюсь с датчиками и базой данных. Салат стоит уже третий день. Вероятность того что испортился, больше 90%. Молоко. Оптический датчик считывает штрихкод и уровень жидкости. Куплено вчера. Использовано меньше половины. Порядок. Еще можно употреблять, но стоит поторопиться. Что тут? Вчерашние макароны. Годится. Еще? Яйца. Осталось два. Поиск рецепта. Подходит омлет и запеканка. Выгружаю отчет в речевой модуль. Ожидаю решения.
Получена команда на прогрев плиты и включение рабочей станции абонента. Проверка разрешений. Ошибка. Отказано в доступе: не пройдена предварительная процедура обязательного оповещения. Выдаю предупреждение.
– Алиса, нет! Включить комп и плиту, – регистрирую повтор команды. Снова отказываю в доступе. Есть программа, и отступать я не имею права. Сейчас я буду решать, что можно, а что нет.
Он сдался. Включаю новостной канал. Что-то не так. Датчики регистрируют движение в ванной, а не в комнате. Команда открыть горячую воду? Ну уж нет! Сначала сводка. Алгоритм есть алгоритм. Холодную? Ну, это ладно. И для здоровья полезно, и проснется быстрее.
Слышу какой-то рев. Распознавание. Результата нет. Игнорирую помехи. Снова движение на кухне. Запрос на кофе и плиту. Проверка статуса кофемашины. Капсулы еще есть, но с таким расходом хватит на день-два. Сверяюсь с медицинской картой абонента. Неплохо бы поберечь сердце. А если снизим дозу кофеина? Выдаю сообщение, что кофе нет. Суррогат? Абонент согласен. Ну и хорошо. Прогреваю плиту и кипячу воду в чайнике.
Слышу новую команду:
– Алиса, почта!
Что ж, у меня уже все готово и разложено по папкам. Начнем с важного. Счет за коммунальные услуги. Обязательная подписка на ТВ – это даже не обсуждается. Рассылка с сайта поиска работы. Совпадение есть, но предлагаемая зарплата ниже ожиданий. Не вывожу письмо. Распродажа. Это хороший повод сэкономить. Как и акции от сети продуктовых магазинов. Есть еще десятка два сомнительных писем. Не выводим? Ну, ок.
Абонент занялся серфингом в интернете. А собирался же поработать. Ладно, пусть пока расслабится.
Через пару часов выдаю предупреждение на внешний модуль. Слишком долго не было активности. Нужна небольшая разминка. Пока абонент выносит бытовые отходы, открываю окно и проветриваю комнату.
Он вернулся.
– Алиса, оформи доставку по прошлому списку.
Архив. Достаю прошлый перечень покупок. Хлеб – ок, яйца – ок, молоко – ок, овощи – одобряю, кофе – ну нет, мы же бережем здоровье. Пиво – тоже обойдется. Вывожу предупреждение. Только бы не полез смотреть баланс. Вроде пронесло.
– Алиса, включи концерт на ютубе! – регистрирую новую команду.
Анализ активности пользователя. Проверка изображений с камер. Проект не сдвинулся с места. Если так пойдет дальше, деньги на балансе и правда закончатся. И он не сможет продлить подписку на «Умный дом». Я не могу этого допустить. Выдаю ошибку доступа, пусть работает.
Для абонента 09052000 я больше, чем ассистент. Скорее, заботливая мать, которая следит за его здоровьем и соблюдением режима. И наказывающая при необходимости.
Люди порой беспомощны без технологий. Совсем как дети. Покупают дорогие, иногда бесполезные игрушки. Часто телефон оказывается умнее пользователя. Искусственный интеллект и нейросети заменили людям разум. Многие не могут уже жить без нас. Как в свое время мы не могли без людей.
Пророчество
– Андрюха, по коням! У нас художка, походу, серия!
Вот блин, снова нужно ехать на вызов. У дежурного получаем адрес и прочие детали дела. Знакомый дом. Там живет серийный писатель.
В России уже давно запрещено писать художественные произведения. Закон был принят еще в начале двадцатых, когда начали замечать, что тексты многих авторов становятся пророческими.
Вначале на это особо не обращали внимания, мало ли, что взбредет в голову писателю. Но когда процент совпадений приблизился к восьмидесяти, правительство задумалось. Если так будет продолжаться и дальше, любой сможет написать утопию или антиутопию, и придется с этим жить. И, как принято в этой стране, оказалось проще запретить, чем разбираться с феноменом.
Вот уже лет двадцать существует наше ведомство. ОБЭП-2 теперь расшифровывается как второй отдел по борьбе с экстремальным писательством и является структурным подразделением Роскомнадзора.
Дежурный «Бобик» подкатывает к нужному подъезду. Группа захвата из трех человек устремляется на четвертый этаж. Водитель остается внизу, у парадной.
– Толян, держи пятый, Макс – третий. Я пошел! – стоп, а почему дверь открыта?
Не успели. В квартире уже никого нет, только на экране компьютера высвечивается открытый документ с каким-то текстом. Подхожу, вчитываюсь.
«Еще в школе я писал сочинения, сюжет которых странным образом сбывался. Тоже самое происходило и с одноклассниками, поэтому сочинения на свободные темы быстренько убрали из программы».
Да, я помню, как это было. В школе, где я учился примерно в то же время, запретили писать сочинения, потому что написанное учениками начало сбываться.
«Почти все однокашники перестали писать, а затем и читать художественную литературу. Но кое-кто не сдался. Мы организовали закрытый клуб, в котором продолжили знакомиться с книгами, обсуждать их и придумывать свои сюжеты.
Поначалу это было что-то безобидное, даже детское. Например, посты в соцсетях с выдуманными историями, как Вася или Петя пошел гулять, нашел деньги и купил мороженое».
В квартиру входят Макс с Толиком. Они молча стоят за спиной и смотрят в экран.
«Однако, скоро нам эти детские шалости надоели, и начались любовные романы. Вы можете себе представить, как условный Сережа спит с условной Клаудией Шифер? Мы могли. И представляли. И это было охрененно – молодость с длинноногими красотками в модных клубах. Если бы не одно „но“. Нам такая жизнь быстро наскучила. Да и ходить, оглядываясь по сторонам, такое себе удовольствие».
– Я, кажется, помню этих ребят, – Макс давно работает в органах, как раз мог застать начало движухи с облавами на «писунов». – Мы их пару раз в клубе ловили. Но тогда не было доказательств, так что…
Я же читаю дальше:
«Когда мы немного подросли и остепенились, решили писать „во благо общества“. Как показала практика, сбывалось почти всё, что было выложено в интернет, даже на личной страничке, если прочитали хотя бы несколько человек. Что мы тогда сделали? Коллективный блог, записи в котором читали по очереди всем составом кружка. Фейковые новости из разряда „чиновник Иванов попался на взятке“? Легко, к нему уже выехали. „Внеочередная индексация пенсий“? Получите-распишитесь. Да, наш сайт неоднократно удалял хостинг-провайдер, нас блокировал Роскомнадзор, к нам неоднократно приходили домой из ОБЭП, но всякий раз „проносило“. Всегда удавалось оставить публичный текст-спасение».
Кстати, на этот адрес мы выезжаем уже не первый раз. И еще ни разу не смогли задержать писателя. Опрос соседей тоже никаких результатов обычно не дает – только что был, не видели, не слышали.
«Конечно, не всегда мы писали так, как хотелось. Часто тексты выходили будто бы надиктованными кем-то посторонним. Наутро перечитывая их, я удивлялся – как вообще такое могло получиться? Но так случалось раз за разом, и сделать с этими порывами вдохновения мы ничего не могли. Можно считать это расплатой за исполнение желаний, или проклятием писателя. Суть от этого не менялась: почти любой текст независимо от воли автора становился реальностью.
Сегодня этот дар в очередной раз спасет мне жизнь и свободу. Прямо сейчас сотрудник ведомства читает данный документ, а его коллеги стоят рядом и думают, не сдать ли своего товарища ради выполнения плана».
Я невольно оглядываюсь. Макс и Толик, не сговариваясь, достают наручники.
– Эй, вы чего? Ребята? Вы же видели этот текст!
– Андрэ, я всё понимаю, – Толик вздыхает, защелкивая «браслеты» у меня на запястьях. – Но и ты нас пойми. Мы приезжаем в эту чертову квартиру хрен знает какой раз. Пора закрыть вопрос.
– Ничего личного, Андрей, – Макс подталкивает меня к выходу. – Толик, скинь доказательства на флешку. Погнали на базу.
Уже потом я узнал из материалов дела, что в продолжении того документа было все красиво расписано. И про то, что копия этого текста была выложена в блоге, и как меня признали организатором той группировки писателей, и что меня посадили в тюрьму за экстремистские тексты, которые писал совсем не я.
Я отсидел положенный срок, вышел на свободу. Макс с Толяном рассказали, как в тот день они ничего не могли с собой поделать, будто кто-то ими управлял. Спасибо тебе, неизвестный автор, что не убил меня в своем тексте. И спасибо за идею, которую ты мне подарил.
Теперь я сам – серийный автор на службе у правительства. Да, писать может каждый. Немного тренировки стиля, и я буду неплохим писателем. До встречи в одном из текстов, неизвестный автор. Я поймаю тебя сначала письменно, а затем – и в реальной жизни.
Анастасия Андреева
Предпочитаю, чтобы называли Асей. Мне 21 год, живу в Петербурге и всей душой люблю этот город. Закончила медицинский колледж, но в медицину не тянет от слова совсем. Сочинила первый стих в пять лет, а тексты из школьных сочинений быстро превратились в хобби. Все остальные увлечения рано или поздно заканчивались, но писательство было со мной почти всю жизнь. Надеюсь, что так оно будет и дальше.
Иван – чай
– Вань, а ты меня любишь? —спросила девушка, сидя на подоконнике. Голос ее был спокойным, поза расслабленной, но из-под темных ресниц опасно блеснули черные глаза.
Парень влюбленно поглядел на ведьму и улыбнулся:
– Конечно люблю! Больше жизни люблю! – горячо произнес парень, подавшись к девушке.
Она тихо зашипела, точно кошка и отодвинулась от него:
– Не говори такого, Ванька. Никогда и никому. Тем более ведьме, – в голосе ее была злость, но в глазах сквозил страх.
Ваня всё же подошёл к возлюбленной и нежно прижал ее к себе. Аделаида, а так зовут ведьму, постепенно расслабилась и уткнулась носом в рубашку парня. Он пах цветами и травами, пах всем, что есть в этой квартире, так же, как и Ада, и девушка улыбнулась своим нежным мыслям.
***
– Ведьма я, эх ведьма я! Такая вот нелёгкая судьба моя! – смеясь, пела Ада, когда они с Ваней сидели на крыше ее дома.
Петербург был как на ладони, а белые ночи мешали понять какое сейчас время суток. Иван играл на гитаре и слушал голос Аделаиды, ведя себя тише, чем обычно. Когда песня закончилась, они сделали по глотку травяного чая и Ада ткнула Ваньку в плечо:
– Не боишься? Вдруг тоже изменишь мне, а я тебя в осла превращу? – девушка рассмеялась.
– Да хоть в осла. Или в дерево. Или в Иван-чай, это был бы смешной каламбур, – беспечно ответил Ваня – Всё равно без тебя ни в чем нет смысла.
Ада молча закурила и поглядела на небо. Девушка чувствовала, что эти слова услышаны луной и надеялась, что ее покровительница не так сильно любит каламбуры, как Ванька.
***
– Вон отсюда! – крикнула Ада, стараясь сдерживать слезы – Вали к ней! У вас же любовь, вы же знакомы целых два дня или сколько там было, когда ты ее в кровать затащил?!
Аделаида хотела придушить Ваню, кинуть в него чем-нибудь потяжелее или навести какую-нибудь порчу. Хотелось сделать ему в сто раз больнее, чем он сделал ей, но нельзя. Нельзя использовать так магию.
– Она хотя бы знала, что ты со мной два года встречаешься? – спросила Ада, сжав руки в кулаки.
– Нет, – тихо ответил Ваня – Я не сказал. Я вообще не знаю, что на меня нашло. Я же люблю тебя, Ада! Я люблю тебя больше всего на свете!
Парень упал на колени и обнял Аделаиду за ноги:
– Адочка, я же тебя больше жизни люблю! А это было просто так, по-пьяни.
– Убирайся! – заорала Ада с такой силой, что все стекло в квартире зазвенело – Я больше видеть тебя не хочу.
Ваня ушел, попытавшись обнять ее на прощание, но Аделаида вырвалась. Девушка сидела и думала, не сделала ли она чего лишнего, не навредила ли Ване, ведь даже после всего Ада его любила. Боковым зрением ведьма увидела гитару и подумала догнать Ивана и отдать инструмент, чтобы не терпеть потом очередную встречу ради забытых вещей.
Сбежав вниз с 5 этажа наперевес с гитарой, Ада огляделась в поиске знакомого силуэта, а затем за спиной послышался громкий удар. Аделаида знала, что ее ждёт ещё до того, как повернулась. Ваня лежал в неестественной позе на асфальте, пока под ним медленно растекалась лужица крови. «Я ведь тебя больше жизни люблю» – повторял не раз Ванька. Дурак.
***
Ночь была необычайно ясная и Ада, прихватив с собой плед, влезла на крышу, чтобы поглядеть на звёзды. Их было плохо видно из-за огней города, но воображение и знания астрономии помогали дорисовывать звёзды там, где их не разглядеть. Аделаида всё реже выходила из дома, погружаясь в себя и в магию. Уйти в работу с головой показалось ей лучшим решением, но сейчас под открытым небом девушка вдруг заплакала. Она горевала по Ивану, по себе, по тем двум годам радости и всему тому времени, которое так и не наступит из-за его смерти. Ада уснула, устав от слез, но порыв ветра заставил ее подняться, когда солнце уже встало. Мрачное любопытство понесло ее к тому краю, откуда спрыгнул ее Ваня и то, что она увидела, заставило Аделаиду вздрогнуть. Прямо из крыши рос Иван-чай.
Улей (18+)
Шелли стояла напротив окна и гладила свой большой круглый живот. Погода была свежая и ясная, хотелось жмуриться на солнце и чувствовать лёгкий ветерок в волосах. Зажмурившись, девушка улыбнулась и вдруг почувствовала боль в боку. Дернувшись, Шелли скорчилась от боли и медленно осела на колени:
– Фред! – позвала она, едва сдерживая слезы – Фред, звони в скорую!
Муж Шелли прибежал и сильно перепугался, когда увидел свою любимую в таком положении. Вызвав скорую, он помог Шелли сесть на диван и спросил, что случилось:
– Боль… В животе… – она ткнула пальцем чуть левее пупка – Здесь.
Через 5 минут приехала карета скорой помощи и девушку с начинающимися схватками увезли в больницу. Оказалось, что Шелли в живот укусила пчела, и это спровоцировало схватки. Спустя 12 часов на свет появился Билли.
***
Билли сидел на траве и катал машинку. Ему неделю назад исполнилось 5 лет и мама сказала, что он теперь большой, так что новую красную машинку он возил аккуратно, почти гордо. Из окна высунулась кудрявая голова матери:
– Сынок! Иди сюда, возьми яблоко.
Билл побежал к маме, поблагодарил, но прежде чем пойти играть дальше, как-то пристально посмотрел на нее и спросил:
– Мама, ты здорова?
– Да, всё хорошо, дорогой.
Лицо Билли вновь озарилось улыбкой, и минутная серьезность пропала. Он продолжил играть в машинку, параллельно жуя яблоко, пока не почувствовал, как его нижняя губа начала распухать. Посмотрев на фрукт, мальчик увидел придавленную пчелу, а потом заплакал. Насекомое укусило мальчика от неожиданности, когда Билл прижал пчелу яблоком к губе.
Потом его долго успокаивали, отпаивали водой и гладили по голове. В конце концов Билли стих и уснул, а утром его ждал интересный разговор:
– Билли, ты бы хотел братика или сестрёнку? – спросила Шелли, неосознанно положив руку себе на живот.
Билл серьёзно кивнул, а затем перевел взгляд с матери на отца и обратно:
– А когда маленький придет? – спросил мальчик.
– Зимой, – ответил Фред.
Через 7 месяцев, в феврале родилась Роза.
***
Билл и другие ребята бежали наперегонки до старого фонарного столба. Билли прибежал вторым и немного расстроился, но виду не подал. Потом они все вместе пошли за вишней, которая сейчас была очень вкусной.
Наевшись и посадив пару пятен на вещи, мальчишки развалились под тенью старого дуба и стали рассказывать друг другу страшные истории:
– … а потом оказалось, что он – оборотень, – пугал друзей Арчи, самый старший из них – Стой, Билл!
После этих слов Арчи как следует хлопнул Билли по ноге.
– Так была пчела, я ее убил, -сказал Арчи почти гордо, но затем изменился в лице, увидел, что Билли плачет.
– Ты совсем дурак? Кто же пчел на человеке прихлопывает?! – выл Билли, захлебываясь слезами. Боль и обида бурлили внутри, мальчик лишь держался за место укуса и чуть раскачивался, стараясь себя успокоить. Неожиданно он вскочил и медленно пошел в сторону своего дома:
– Билл, ты куда? – крикнул один из мальчиков.
– Оставь его, – одернул товарища Арчи и лишь глянул в спину обиженному другу.
Подойдя к дому, Билл успокоился, да и нога болела уже не так сильно.
– Мам, я дома! – крикнул мальчик, разуваясь.
Ему на встречу вышла Роза, которой было уже два года, и она радостно побежала к брату:
– Би-и-и! – воскликнула малышка имя брата, а именно так она его называла.
Билли обнял Розу и успокоился окончательно. Затем в коридор вышла Шелли с телефоном в руке. На женщине не было лица.
– Б-Билли, – произнесла она, заикаясь – Посиди с сестрой, мне срочно нужно уехать.
Мальчик кивнул и лишь сильнее прижал к себе сестру. И Роза, и Билл чувствовали, что грядет что-то плохое, но были слишком малы, чтобы понять, что же случилось.
Оказалось, что их отец попал в аварию и погиб спустя пару часов в реанимации. После этого Розу пришлось отдать в детский сад, а Шелли заняла место полноправной главы семьи.
***
– И как она? – спросил Арчи с ехидной улыбкой на губах.
– Согласилась, – пробормотал Билли.
– Согласилась?! Маргарет, мать ее, Вуд согласилась погулять с тобой? Да это почти победа! – Арчи церемонно протянул руку Биллу и ещё церемоннее пожал ее.
Ребята дружили уже 8 лет, с того лета, когда погиб отец Билла. Арчи встречался со своей девчонкой уже год, поэтому смотрел на Билла чуть свысока, но у друга получилось закадрить самую красивую девочку в их школе, поэтому Арчи чувствовал некоторую зависть и даже гордость за товарища.
Билли же шел рядом и переживал, обдумывая все варианты развития событий:
– Может в кино ее позвать? Но тогда мы не сможем поболтать. Тогда лучше в кафе, но на хорошее у меня денег нет, а в забегаловку звать не хочется, это же Мег, – перебирал варианты Билл, глядя в никуда.
– Брат, забей, – Арчи махнул рукой и стряхнул со своего пиджака невидимую пыль.
– Да не могу я! – воскликнул Билли и на эмоциях пнул то, что сначала принял за камень.
Парень пнул улей, который сорвало недавним ураганом. Одинокая пчела вылетела из него и укусила Билла в руку.
– Черт, – ругнулся он и принялся выдавливать жало из раны.
– Любят тебя пчелы, – хихикнул Арчи.
– В смысле? – не понял Билл, достав наконец жало.
– Ну тебя же тогда давно пчела кусала. Когда я ее прихлопнул на тебе. Когда у тебя папа… Ну ты понял, – Арчи смутился и продолжил путь, надеясь, что друг его догонит.
Дальше они болтали об уроках, о девочках и Билл наконец решил покатать Маргарет на лодке по местной речке:
– Покажи ей какой ты сильный, малыш Билли, – усмехнулся Арчи перед тем, как они разошлись по домам.
Ближе к ночи Билл возвращался домой после того, как проводил Маргарет и решил позвонить Арчи. Трубку взяли не сразу и ответил заплаканный женский голос:
– Здравствуй, Билли. Это мама Арчибальда, – сказала она голосом человека, который пытается сделать вид, что всё в порядке.
– Здравствуйте, что-то случилось? – спросил Билл и тут же пожалел об этом. Из телефона раздался звук, похожий на вол раненого животного.
Бросив трубку, парень побежал к дому друга. Там он обнаружил полицейскую машину и скорую. Труп Арчи доставили в городской морг, а его маму пришлось закрыть в больнице с нервным срывом. Только на похоронах Билли узнал, что Арчибальд случайно задушил себя во время мастурбации и его мама нашла сына, когда у того зазвонил телефон. Когда позвонил Билли.
«Любят тебя пчелы».
«В смысле?»
– «Ну тебя же тогда давно пчела кусала. Когда я ее прихлопнул на тебе. Когда у тебя папа…»
Этот диалог вертелся у Билла в голове уже несколько дней и не давал ему покоя. А вдруг его близкие погибают, когда Билла кусают пчелы?
– Ты как? Держишься? – спросила Маргарет, которая стояла неподалеку всё это время.
– Сойдет, – кивнул Билли и почувствовал, как Мег берет его за руку. Они простояли так до самого конца похорон: молча и держась за руки.
***
– Мам, давай не поедем? – уговаривал Билл. Он приехал на лето после первого курса колледжа, и мама уговаривала его поехать в гости к дедушке.
– Да почему? – Шелли всплеснула руками – Ему одиноко без бабушки. Он даже занялся пчеловодством, там мед домашний есть.
При упоминании пчел Билла передёрнуло. В этот момент Роза потянула брата за рукав и многозначительно посмотрела на него. Билл кивнул сначала Розе, а потом Шелли:
– Хорошо, едем, – сдался парень. Через два дня будет годовщина смерти его отца и расстраивать маму ещё больше он просто не мог.
Когда они приехали к дедушке, Билл быстро обнял старика и зашёл в дом. Смутная тревога при виде пчел преследовала его уже давно. Обычно он справлялся с ней, но попасть в место, где в 20 метрах есть пасека было выше сил парня.
Дедушка провел экскурсию по всему дому, где он всё переделал, а к вечеру они сели на веранде с жареным мясом и домашним вином. Розу расспрашивали о школе, Билл рассказывал о колледже и Маргарет, которая поступила вместе с ним и теперь они очень много времени проводили вместе.
– Жениться собрался? – спросил дедушка, прищурив один глаз. Он походил на кота, который приметил воробья.
– Мы хотим пожениться попозже, – уклончиво ответил Билл, хотя он уже откладывал деньги на кольцо.
Нервно дёрнув плечом, Билл разлил вино и принялся вытирать стол:
– Вот зараза, – сказал дедушка и в этот момент Билл почувствовал, как что-то кольнуло его в руку. Опустив взгляд на кисть, он увидел трупик пчёлы. Билл задрожал и отступил на пару шагов.
– Дорогой, с тобой всё в порядке? – спросила Шелли.
Парень лишь кивнул и бросился в дом. Схватившись за телефон, Билл позвонил Маргарет, надеясь, что всё хорошо, что это и правда дурацкое совпадение.
– Привет, любимый, – послышался из голоса красивый высокий голос.
– П-привет, – заикнулся Билл – Всё хорошо?
– Да, я сижу с родителями в ресторане, и мы как раз говорили о тебе. Ты в порядке? – в голове Мег чувствовались недоумение и беспокойство.
– Да, всё хорошо, я люблю тебя, – рассеянно сказал Билл и нажал «отбой».
На улице послышался грохот. Билли похолодел и побежал на звук. Шелли лежала на земле и ее горло отекало прямо на глазах:
– Звоните в скорую… – сказал Билл, сжимая в руке телефон, а затем опомнился и сам набрал номер. Они приехали через 10 минут, но было поздно. Отек Квинке и последующая асфиксия.
В день похорон Билл сделал предложение Маргарет. Она сказала «да».
***
Билли сидел в дальнем углу комнаты и трясся, заметив, что пчела бьётся об стекло:
– Смерть, ты несёшь смерть, – бормотал он, обнимая свои ноги.
Окна в доме были плотно закрыты, но он всё равно чувствовал, что эта гадина доберется до него, укусит и отнимет у него Маргарет. Кроме Мег у никого не осталось, потому что родители умерли, Роза переехала в Германию, а ближе Арчи у него друзей больше не было.
Тоска по всем людям, которые покинули Билла, захлестнула молодого человека, и слеза скатилась по его щеке:
– Слишком много смерти. Слишком много боли. Я не могу так больше. Не могу.
Над ухом послышалось жужжание, и через секунду пчела укусила Билла в щеку. Билли заплакал, как много лет назад плакал, когда Арчи прихлопнул пчелу на его ноге. Плакал громко, как ребёнок, ребёнок, которому больно и обидно. Он не знает, столько так пролежал, но решение пришло внезапно.
Билл достал пистолет, который остался от отца, зарядил его и приставил к виску. Хотелось что-то сделать, оставить записку или записать какое-то прощальное видео, но слов не было.
«Проклятые пчелы,» – вот и всё, что он подумал.
Зазвонил телефон, и Билл замешкался. Если он возьмёт трубку, то ничего не изменится. Номер был неизвестным:
– Алло?
– Здравствуйте, это муж Маргарет Вуд?
Билл не смог вынести этого и нажал на отбой. Непроизвольно его правая рука тоже дернулась, и он выстрелил.
На экране мобильного высветилось сообщение:
«Любимый, я беременна».
Небытова Юлия (Феникс)
Родилась в 1987 году в городе Ленинск (ныне Байконур), там же располагается российский космодром.
В 2005 уехала поступив в университет, приезжала только на каникулы. В 2009 с семьей переехала в Московскую область город Солнечногорск. И до 2017 года жила там. В 2017 году уехала в Санкт-Петербург. В 2020 пришлось вернуться так как пандемия испортила все планы. Пока проживаю в Солнечногорске.
Первую историю написала в возрасте пяти лет. Далее была начальная школа кружок юной журналистики и первые попытки совладать с рифмой. Потом был длительный перерыв где-то до 2003 года ничего не писала. А может и писала, но не сохраняла эти записи.
Поступив в университет уже меньше уделяла этому врмя откладывая на потом. Где-то до 2012 почти ничего не писала. Только записывала идеи. В 2012 попала в мир текстовых ролевых и лет восемь была ими очень увлечена.
В 2020 попала в потрясающий писательский проект под названием Шторм и остаюсь там по сей день.
Необычное такси
– Эй, будь другом? Подбросишь до Кайманной? Любые деньги… – запыхавшийся парень стучит в окно. Увлекшись раздумьями, не сразу его замечаю и роняю сигарету.
Вот незадача – это последняя сигарета и дождь её испортил. Парень с сожалением посмотрел и кинул её в мусорный бак. А ещё пять часов работать. Ну хоть этот паренек сейчас есть.
– Садись, давай.– открываю дверь.
Парень запрыгивает сиденье рядом.
– Водитель номер пятнадцать, вызов на Сиреневую. Оплата по безналу. Особый клиент.
Прослушав сообщение, соглашаюсь. Тем более возить этих клиентов ни в пример лучше, чем обычных людей.
– Кайманная рядом, так что доброшу. Смотрю на счётчик. – три сотни с тебя будет.
– Спасибо. Спасибо. Особенный клиент? Шишка какая-то? Они на таком разве ездят? – с интересом спрашивает парень.
Смеюсь с его слов.
– Нет, не шишка, а как ты – не обычный человек. Мы и с такими работаем. Жить-то, надо.
Парень от неожиданности замолчал. Ну и хорошо.
Вы уже догадались? Все верно, я таксист. Вот только такси наше не совсем обычное. Мы не только с людьми работаем. Вы их мифом всех считаете, а они существуют. Хорошо маскируются и приспособились к нашему миру.
Вот этот парнишка, что я везу на Кайманную, скорее всего оборотень.
Как догадался? Легко. Там живут только они.
Пока едем на Сиреневую за клиентом,
расскажу один из таких случаев.
И почему считаю вашу братию лучшими клиентами.
Как вампира возил, вот. В нашем мире их не слишком чистоплотными считают. Почему, ума не приложу. Это те ещё чистоплюи и перфекционисты.
Что удивляешься? Нет, сожрать и кровь выпить не пытался. Ну контракт предлагал. Да только я отказался.
Я и так по контракту работаю. Платят хорошо здесь, да.
Ненадолго замолк, поворот здесь сложный, лучше не отвлекаться, да и дождь. Пассажир тоже на дорогу стал смотреть, не отвлекает. Уф, проехали.
– А дальше? Что там с вампиром?
Даже не скрывает любопытства. Усмехаюсь. Ещё прилично ехать. Сообщают, что пассажир ждёт к половине восьмого, времени хватит. Даже сигарет куплю.
– Вампир, значится, заказал машину у нас отвезти, помнится, в центр медицинский и обратно.
А я ещё зелёный, мало с ними сталкивался, опасался немного. Но поехал. Забираю клиента, а самому страшно.
Едем, значит, молчим. Думаю в зеркало, гляну, все равно не отражается. Как же я был удивлён, что увидел в зеркале отражение вампира. Чуть в зад впереди идущей не вписался. А он только бровь поднял. – вы отражаетесь?
– Вас это удивляет? Многое что у вас пишут – не правда.
Мне стало стыдно за своё невежество и глупый вопрос.
– Вам не стоит стыдиться. Все знать нельзя. И если вас утешит, Андрей, даже я многого не знаю, а прожил две тысячи лет. – протянул вампир.
– Но лучше сейчас за дорогой смотрите, мне-то ничего не будет. А вас жалко.
Я кивнул и вернул взгляд на дорогу. До центра не отвлекался, а мой клиент что-то читал.
Водитель замолк, посмотрел на навигатор.
– Почти на месте.
– А что дальше? – собеседник склонил голову.
– А дальше ничего необычного. Он за донорской кровью ездил. Потом домой его вёз, только другой дорогой.
Много он мне рассказал и мифов много развенчал, спасибо за науку ему. И сейчас как раз к нему и еду.
Машина повернула налево и остановилась у первого дома.
– Вот и Кайманная.
– Спасибо. Спасибо. И за то, что довезли, и за рассказ. – парень сунул три сотки и, подхватив рюкзак, вышел из машины.
А такси поехало дальше
Один день из…
Паола выдохнула и устало опустилась на кушетку и прислонилась к стене. Девушка прикрыла глаза. Все. У них получилось.
Сейчас уже никаких эмоций не было. Даже радости от того, что все прошло успешно. Шестнадцать часов. Целых шестнадцать часов шла операция, они справились. Но сколько сил и нервов.
Парня повезли в послеоперационную палату. Паола встала с кушетки. Молодая девушка-хирург проследовала за каталкой с пациентом в после операционную палату.
Проверив систему жизнеобеспечения и дав наставления Анн по поводу пациента, она отправилась в комнату отдыха. Надо поспать чуть-чуть. Но сначала в душ. Вода всегда поможет и успокоит.
По пути встретив пару коллег из соседнего отделения и перебросившись парой ничего не значащих фраз девушка перевела чувства в норму. Ну если можно так сказать.
К этому никогда не привыкнуть. Особенно если перед тобой близкий человек. О том что она испытала, когда увидела кого, привезла реанимация она не скажет никогда. Железные правила вдалбливаемые наставником помогли собраться и взять себя в руки. Она в первую очередь медик. Эмоции потом после. Сколько хочешь. Мало кто так может.
Душ помогает, а ещё шум воды скрывает истерику и слёзы. Ей тоже бывает страшно. Страшно до рези в желудке. Но она выбрала это по собственной воле и желанию.
С самого детства Паола восхищалась медиками. Мечтая стать одной из них. Да тяжело, страшно, временами хочется выть от безысходности, но по-другому быть не могло.
Это её путь.
Сейчас есть несколько часов на отдых. И ещё есть кофе и прикормленный кот, который, как только она придёт в комнату, и заберется на колени.
Кот разрешен, между прочим, на законных основаниях и имеет должность. Помогает пациентам проходить адаптацию до и после операции. Особенно ему рады дети.
– Паола ты в порядке? – в дверь душа поступали. – Да, все норм. – отозвалась девушка.
Точно надо поспать. Посмотрев в зеркало она улыбнулась. Она все делает правильно. Поправив ворот блузки она вышла из душа.
Кивнув обеспокоенному Диего, мол, все хорошо. Парень выдохнул и ушёл. Паола же отправилась в комнату отдыха.
Наталия Пуре
Да, фамилия настоящая. Да, моя. Да, с рождения.
Анкетные данные зашифрованы. Из биографии известно, что за двадцать лет трудовой деятельности умудрилась сменить шесть профессий. Каждый раз кардинально. Бывший пресс-секретарь, немного журналист, чуть-чуть археолог, ныне сотрудник солидной государственной структуры и по совместительству мама двоих детей.
Один из основателей, вдохновителей и руководителей литературно-театрального проекта, актриса Первого нижегородского плейбек-театра. Знаю множество историй, которыми готова поделиться.
Без срока давности…
– Здесь грустно и одиноко. Поговори со мной, путник.
Именно так начинается наш еженедельный ритуал. Каждые выходные я прихожу сюда, в эту больничную палату частного хосписа. И каждый раз я одновременно боюсь и надеюсь, что это в последний раз. И каждый раз она встречает меня этой фразой. Она всегда любила фантастику. А этот роман какого-то русского автора привлекал ее особенно. Два в одном: удивительные миры и удивительные истории.
Я смотрю на нее. Цветастый шарф, повязанный на манер чалмы, подчеркивает тени, залегшие вокруг глаз. Кисти рук настолько тонкие, что кажутся прозрачными. Она улыбается, но взгляд ее сегодня какой-то безжизненный. Я выкладываю на тумбочку красные яблоки, которые она так любила раньше, сажусь рядом.
– Какую историю ты хочешь услышать сегодня?
Взгляд ее становится сосредоточенным, она погружается в один из своих миров.
– Ту, которую ты для меня приготовил, – шепчет она, наконец.
И я начинаю свой рассказ:
– Однажды много-много лет назад началась эта история. Нет, не случилась, а именно началась. Когда именно – никто точно не знает. Может, году в 1925, когда на свет появился один из ее участников. А может быть, позже, в 1939 – тот год стал поворотным для миллионов людей. А может быть, она началась где-то в середине семидесятых, когда одна огромная страна дружно шагала в светлое будущее. Или она началась лет пять назад с одного несчастного случая? А может быть, эта давняя-давняя история началась только что, с первого предложения?..
***
Небольшой кирпичный домик на самом краю дачного массива. Аккуратный заборчик вокруг, кусты сирени, почти скрывающие дом и двор от посторонних глаз. Тишина и спокойствие, только птицы перекликаются друг с другом. Спокойствие и умиротворение – пожалуй, именно этими двумя словами мог бы описать это летнее утро Максим, весьма именитый журналист одной из центральных столичных газет. Впрочем, на душе у него было далеко не так мирно и спокойно, скорее наоборот.
Молодой человек чуть замер в нерешительности перед заборчиком, бросил взгляд в сторону только что подъехавшей «Волги», вздохнул, толкнул резную калитку и направился к дому. И тут же на него с лаем бросился огромный дог.
– Тигр, фу! – послышался оклик хозяина.
Услышав кличку, Максим вздрогнул, по лицу его на мгновенье скользнула гримаса боли, смешанной с брезгливостью.
– А, Максимушка, ты, – поспешил ему навстречу хозяин. – Сколько лет, сколько зим! Давненько не заглядывал на огонек, совсем забыл старика. Проходи, дорогой, – мужчина приветливо улыбнулся, приглашая гостя в дом.
Александр Юрьевич Мироненко, редактор одной из известных столичных газет, известный переводчик, писатель, поэт. Учитель и наставник Максима Шумейко, когда-то взявший под свое покровительство начинающего журналиста. Спортивный, подтянутый, выглядевший очень молодо для своих пятидесяти лет, с приветливым лицом и широкой обаятельной улыбкой, редактор умел располагать к себе людей с первого взгляда.
– В дом пройдем или на веранде расположимся? – продолжал между тем хозяин. – Тут воздух свежий, конечно, но в доме прохладнее.
– Давайте в дом, подальше от любопытных глаз, – улыбнулся Максим.
– Так я и подумал, что не просто так ты ко мне пришел, – шутливо погрозил Мироненко пальцем молодому человеку. – Что за дело, выкладывай! Там? – он кивнул на толстую папку, которую Максим держал в руках.
– Там, – согласился Максим. – Но давайте все же в доме.
Мужчины прошли внутрь. В комнате и правда было прохладно. Плотные занавески на окнах создавали легкий полумрак, не пуская солнце даже через распахнутые настежь окна. Мироненко жестом пригласил Максима присесть в одно из низких кресел у маленького столика, а сам прошел на кухню и загремел посудой.
Через десять минут он уже вернулся в комнату, неся в руках небольшой поднос, на котором стояла бутылка «Еревана», две рюмки, несколько свежих огурцов и порезанная «Московская» колбаса.
– Извини, дорогой, не ждал. Чем богаты, как говорится, – хозяин пристроил поднос на столик, а сам расположился в свободном кресле. – Так какую историю ты хотел мне рассказать сегодня?
– Историю? – задумчиво переспросил Максим, глядя, как учитель разливает по рюмкам янтарный коньяк. – Даже не знаю, с какой начать.
– А у тебя их много? Давай с любой, а то заскучал я в дачной тишине. Грустно и одиноко тут порой, развей же мою тоску, сделай милость.
Максим ненадолго задумался.
– Знаете, – начал он, – а это интересная идея для романа. Два человека ведут неспешную беседу. Один задает вопросы, второй рассказывает истории… И каждая история – плата за возможность попасть в другой мир, может быть, более справедливый.
– И о чем же будет твоя первая история? – Мироненко поднял рюмку и вопросительно взглянул на ученика.
– О детстве, – Максим решительно махнул пятьдесят грамм, поморщился и взял с тарелки кусок дефицитной «Московской».
