Read the book: «Обманутая жена»

Пролог

Эла

Посторонний шум привлек мое внимание, и я, бросив посуду и выключив воду, направилась в его сторону, прикрывая живот защитным жестом. Я жила одна, и, естественно, чужое присутствие в доме было пугающим. Первой мыслью было выбежать через черный ход, но на седьмом месяце беременности это было бы глупо и рискованно.

– Ну, привет, жена.

Холодный голос Армана заставил меня замереть на месте, а мое сердце – заколотиться.

Нашел всё же!

– На этот раз мне не потребовалось два года, чтобы найти тебя, – словно прочитав мои мысли, проговорил он, приближаясь.

Пронзительный взгляд его карих глаз пугал, хоть я и думала, что давно разучилась его бояться. Мой муж, которого я бросила, сбежав с его нежеланным наследником, пребывал в бешенстве, и в какой-то степени я могла понять его чувства.

Его больная любовь ко мне, которую он прятал столько времени, так и рвалась на волю. Я знала, каких усилий ему стоит сдерживаться, чтобы не схватить меня! И если бы не моя беременность, муж давно бы сжал меня в своих медвежьих объятиях.

– Собирайся, мы едем домой, – отчеканил он не терпящим возражений тоном. – Хватит, добегалась.

– Арман, пожалуйста…

– Я сказал – хватит! Собирай вещи, если они тебе нужны, иначе поедешь без всего, – злой и мрачный, он был не в лучшем расположении духа.

Понимая, что никакие слова не разубедят его, я молча развернулась и побрела в сторону своей спальни. Услышав шаги Армана, обернулась, чтобы буквально наткнуться на него, идущего следом.

– Как ты могла так поступить?! – всё же не сдержавшись, обхватил он меня за плечи.

Развернув, муж припер меня к стенке, старательно разыскивая объяснение на моем лице. Из-за значительной разницы в росте ему приходилось наклоняться, чтобы быть со мной на одном уровне. В прошлом он не раз называл меня «карманной девочкой»…

– А как ты мог?! – не выдержав, бросилась я в атаку, хотя и обещала себе быть спокойной, когда он найдет меня. – Как мог пытаться убить нашего ребенка?! Я никогда не думала, что твое желание владеть мной единолично… Что твое собственничество дойдет до такого! – била я словами наотмашь, до сих не в силах поверить в то, что он пытался сделать с нашим ребенком.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь! – поморщившись словно от боли, ответил Арман, оставляя меня и запуская руки в волосы.

– Не понимаю? Разве не из-за твоей больной ревности ты избил Бека? Не из-за нее пытался лишить меня ребенка? Я любила тебя и доверяла тебе, Арман! Но ты…

– Я не хочу говорить о своем брате и о его чувствах к тебе! – отрезал он непримиримо.

– А о чем тогда хочешь? О том, что вернулся в Россию, назвав мне лживую причину? Или о том, что вновь начал свои бандитские дела? Ты ведь обещал мне, что покончил с криминалом навсегда! Какие еще из твоих обещаний были лживыми?!

– Всё, что я делал, было ради твоего благополучия.

– Правда? И каким образом пошло мне на благо то, что ты рискуешь своей жизнью? Тебе стало скучно и захотелось адреналина? Или, может, дело в деньгах? Сказал бы мне, я бы отдала тебе те алмазы…

– Достаточно, Эла! Сколько бы я ни объяснял, ты всё равно не поймешь, потому что не хочешь слышать то, что я пытаюсь до тебя донести.

– Я никогда не думала, что скажу это, но ты не лучше моего отца! Он хотел убить меня после моего рождения, ты же не давал шанса нашему ребенку даже появиться на этот свет.

Глава 1

Три года назад…

Арман

Поверить не могу, что ждал этого дня целых два года! Но, черт меня побери, оно того стоило! Девушка, лежавшая передо мной на кровати, не подозревая, что ее личный сталкер настиг ее. Словно почувствовав мой жадный взгляд, она зашевелилась и с криком вскочила, оглядываясь по сторонам, словно могла хоть что-то увидеть.

Слепая.

Не знаю, какое чувство овладело мной в первую очередь, когда я узнал о том, что она ослепла. Эта чертова Очаровашка лишилась зрения, пытаясь сбежать от своего прошлого и меня.

– Я думал, ты проспишь полдня. Но вижу, инстинкты у тебя всё же есть, – произнес я, со злостью смотря на ее попытки отползти и слиться с изголовьем кровати. – Ты правда думала, что сможешь уйти от меня? Спрятаться? -продолжаю я, вставая с кресла и приближаясь к ее кровати.

– Нет! Не подходи! Стой на месте, я буду кричать! -испуганно пищит она, словно мышонок, загнанный в угол, озираясь по сторонам словно в поисках помощи.

Но кто ей поможет в ее пустом доме?

– Конечно будешь. Но потом. Когда мы окажемся в более интимной обстановке. Пора отдавать долг, Очаровашка! – пытаясь не рычать от нетерпения, говорю я, жадно оглядывая ладное тело девушки, скрытое от меня в уродливые лосины и в безразмерную кофту, спускавшуюся чуть ли не до самых колен.

Приближаюсь, вдыхая ее одуряющий запах, который никогда еще не ощущал так близко. Разморенная после сна, она пахнет особенно одурманивающе.

Теперь короткие рыжие волосы растрепаны, как если бы я запускал в них свои руки, пока целовал ее, уверен, сладкие губы. Картину портил лишь пустой взгляд янтарных глаз.

– Я ничего тебе не должна! Оставь меня в покое! -кричит девушка, вскакивая с кровати и вслепую делая нервные шаги назад.

От волнения и страха она полностью потеряла ориентир, напрочь забыв, как и что расположено в собственном доме.

Знаю, что слепота еще никогда не была так мучительна для нее, как в этот момент. Когда Я наконец нашел ее.

Уверен, она до сих пор помнила мой взгляд. Он каждый раз обжигал ее, пугая в той, другой жизни. Я смотрел на нее своими пронзительными, пугающими ее глазами, в своих фантазиях уже давно раскладывая ее в нужных мне позах.

Она не хотела быть частью моих фантазий. Ведь чувствовала, что такие, как я, не ограничиваются фантазиями. Они действуют и берут то, что им приглянулось. И для них не важно, какова цена или риск на пути к достижению цели.

– Должна, и знаешь это. Я ведь тебе говорил – моей будешь, Очаровашка! Твоя судьба предрешена с того момента, как ты впервые попалась мне на глаза, – одержимо шепчу, овевая ее лицо своим мятным дыханием.

Наверняка гадает, когда я успел подойти так близко?

Ее мысли так легко читаются на бледном от испуга личике.

Нервно вздыхая, девушка предпринимает попытку оттолкнуть меня, но мои руки перехватывают ее маленькие ладошки, забирая их в плен и переплетаясь с ними.

– Я скучал, – рокочет мой голос, полный предвкушения ее близости. – Лежал ночами без сна, представляя нашу долгожданную встречу.

– Отпусти! – умоляет она, наверняка чувствуя, как щиплет глаза от подступающих слез. – Ну зачем я тебе? Разве мало девушек на свете? Зачем тебе я? Несчастный инвалид, который не может даже увидеть тебя? – Эла предпринимает последнюю попытку воззвать к моему разуму и человечности.

Ее трясет от мужской близости настолько, что губы начинают дрожать, а зубы – клацать друг о друга. Старые страхи не так-то просто побороть. Ее отец хорошо постарался, чтобы она никогда не расставалась со страхом чужого присутствия рядом. Но, даже зная всё это, я не в состоянии предоставить так необходимое ей личное пространство.

– Девушек много. Но ты одна, – чеканю я с какой-то щемящей сердце нежностью, которую не знал никогда ранее. – И плевать мне, что ты слепая. Слепая, глухая, без ног – на всё плевать! Ты – моя Очаровашка, я так решил, и тебе придется принять это и смириться!

Эла

Я вскочила с отчаянным криком, пытаясь разогнать темноту, что уже должна бы стать привычной, но не стала. К такому нельзя привыкнуть. Сердце всё еще живет надеждой, что однажды, очнувшись от очередного кошмара, я смогу увидеть свет.

Мне нечего было больше бояться, но страх всё еще довлел надо мной.

Пусть и не наяву, но в моих кошмарах я всё еще была под властью того чудовища, что звалось моим отцом. Хотя он недостоин был называться даже так.

Какой отец разрешит своему ровеснику чинить такие бесчеловечные вещи с единственной несовершеннолетней дочерью?

Ужасы, пережитые мной, до сих пор не оставляли меня в покое, из раза в раз возвращая в те ненавистные ночи, полные боли и стыда.

Я сбежала, думая, что оставила те ужасы позади, но человеческая память – подлая штука, помнящая всё и мучавшая меня воспоминаниями изо дня в день.

Я сбежала, чтобы никогда не возвращаться в тот мир криминала и боли, в котором властвовал мой чокнутый папаша.

Правда, тот мир не оставил меня и в другой стране.

Сбежав в холодную Англию в надежде на то, что там уж меня точно никто не догадается искать, я и предположить не могла, что стану жертвой теракта.

Как будто мало было в моей жизни боли, кто-то свыше решил отнять еще и зрение, сделав меня беспомощной калекой.

Я часто думала о своей несчастной судьбе. Сбежала из одной тюрьмы, чтобы попасть в другую. Заключенная в собственном теле, стала отшельницей, практически не выходя из дома и ни с кем не общаясь.

Украденные у отца алмазы принесли мне хорошие деньги, на которые я могла безбедно прожить всю оставшуюся жизнь. Так что волноваться о завтрашнем дне мне не приходилось.

Я со многим готова была смириться, лишь бы не возвращаться в тот кошмар, в который превратил мою жизнь отец.

Даже с собственной слепотой.

Уж лучше такая жизнь, чем судьба в качестве жены садиста, которую для меня уготовили.

Единственным утешением был мой мопс. Я, всю жизнь грезившая о собаке, наконец смогла осуществить свою давнюю мечту, приобретя мопса сразу по приезде в Лондон.

Так и жила в своем маленьком мирке, где четвероногий друг был единственным источником тепла и радости.

– Я думал, ты проспишь полдня. Но вижу, инстинкты у тебя всё же есть, – раздался вдруг голос, заставивший меня вздрогнуть и начать отползать к изголовью кровати.

Я бы узнала этот голос из тысячи!

Раб моего отца, один из многих, что были готовы прислуживать криминальному авторитету, держащему в своих руках наш город.

Неужели отец нашел меня?

Бред! Он мертв! Страх настолько затмил мой разум, что я перестала соображать!

– Скучала по мне, Очаровашка?

Хрипловатый голос, полный какой-то больной одержимости, заставил меня задрожать от страха.

– Я вот скучал. Два гребаных года тосковал по тебе, разыскивая по всей стране, пока ты пряталась в этой холодрыге.

– Я… – Страх мешал говорить, я лишь сжалась в комок, пытаясь уменьшиться в размере.

– Думала, сбежишь от меня? Забыла, что я говорил тебе?

Он многое говорил. В основном – всякие глупости, за которые отец, услышь он их, приказал бы четвертовать безумца.

Но его это никогда не останавливало.

«Моей будешь, Очаровашка».

«Твои глаза словно янтарь, знаешь, Очаровашка?»

«Интересно, на вкус ты такая же сладкая, как выглядишь, Очаровашка?»

Я не была дурой, прекрасно понимала, чего он жаждет. Его одержимый взгляд, преследовавший меня, был полон желания и похоти.

Две эмоции, которых я боялась больше всего на свете.

***

– От меня не уйдешь…

Он продолжает говорить, но я уже не слышу, не понимаю его слов, хоть и отвечаю что-то. Умоляю его, но паника настолько захлестывает меня, что я бы и не вспомнила, о чем именно.

– …девушек много, но ты одна, – доносится до меня его хрипловатый голос, полный эмоций.

Да, одна.

Одна такая несчастная и невезучая, что он смог отыскать меня.

Прикрыв глаза, из которых уже ручьем текут слезы, я отчетливо представила перед собой его красивое лицо.

Вспомнила тот последний раз, когда видела его. В тот день он в очередной раз подкараулил меня – не знаю, как ему это удавалось в доме, полном охраны отца, но он всякий раз ловил момент, чтобы провести со мной односторонний диалог, ведь я никогда ему не отвечала.

Вот как сейчас. Наверняка стоит, возвышаясь надо мной скалой, в своей излюбленной кожаной косухе. Короткие волосы ежиком, шрам около левого глаза и татуировки. Их – целая россыпь, начиная от шеи и дальше, они уходят под майку, и – уверена – обвивают всё его накачанное тело.

Он был самым молодым из людей, окружающих отца. Другие в его возрасте только мечтать могли о таком положении в иерархии Тимура Висхожева.

По моим подсчетам, ему или уже исполнилось, или должно было исполниться двадцать шесть. Не такой старый, как мой жених, навязанный отцом, но всё равно – взрослый для меня, которой едва исполнилось девятнадцать.

***

Мой день рождения был на прошлой неделе, и я, как и в прошлый раз, провела его в компании Амура.

Амур – это мой мопс. Единственная родная душа и друг, которого я могла себе позволить в своем положении.

– Ты возьмешь всё самое необходимое, и мы уедем, – прерывает мысли голос моего мучителя.

– Не надо. Пожалуйста, не надо! – с надрывом прошу его я, пытаясь не скатиться в подступающую истерику. – Ну зачем ты это делаешь? Отец мертв, отпусти меня! Тебе же не нужно возвращать меня туда.

Боже, как близко он был! Я даже дернуться боялась из-за страха прикосновения. Пока он не трогал меня, я еще могла держаться.

– Кто сказал, что я намерен вернуть тебя? – голос раздался прямо над ухом, усиливая и мою без того нервную дрожь. – Я забираю тебя себе. В тот город мы никогда не вернемся. Я переехал, Очаровашка.

Желудок сделал кульбит, а ком, подступивший к горлу, просился наружу.

– Тебе понравится наш дом. Жаль, ты не сможешь его увидеть, ведь я строил его специально для тебя. Но ничего, я найду способ показать его тебе.

– Я не хочу! Не хочу с тобой! – Я отчаянно мотаю головой, понимая, что выхода нет, и, если я не поеду по своей воле, он просто скрутит меня и отнесет туда, куда ему нужно.

– Папочка мертв, Очаровашка. Тебе больше некого бояться. Я бы всё равно тебя забрал, рано или поздно. Глупо бегать от своей судьбы. Собирайся, – прошептал он мне на ухо, тяжело дыша мне в волосы.

Я дернулась и толкнула его, пронзительно взвизгнув и напугав Амура, отчего тот тявкнул и, подбежав ко мне, начал возиться у моих ног.

– Милый песик. Прям как ты, – ухмыльнулся негодяй, и не думая отступать. Он просто проигнорировал вспышку моей паники. – Возьмем его с собой. Люблю милых зверушек.

Почему мне показалось, что он имел в виду не мою собаку?

Глава 2

Арман

У меня даже зубы сводило от желания дотронуться до нее. Просто прикоснуться. Убрать с ее лица растрепанные волосы, пройтись пальцами по бледной щечке. Меня бы устроил любой контакт, лишь бы убедиться, что она настоящая, живая.

Сколько раз я видел этот момент во сне? Представлял его себе в самых откровенных фантазиях.

Но мои мечты даже на сотую долю не дотягивали до реальности.

Ее запах, ее вид просто заставляли плавиться, делая из меня безвольное нечто.

Как какая-то девчонка может иметь надо мной столько власти?

Напуганная мышка, мечтающая избавиться от меня. Но я нашел ее – спустя столько времени – не для того, чтобы оставлять. Очаровашке придется принять тот факт, что теперь я – ее судьба и всегда буду рядом с ней. Рано или поздно она привыкнет и смирится с этим.

Я не хотел пугать ее, но и не обозначить свою позицию не мог.

Она должна была уяснить, кому принадлежит.

Внимательно пройдясь по ней взглядом, отметил, что даже в своей невзрачной одежде она заводит меня сильнее, чем любая другая девушка топлес.

Ее грудь, вздымающаяся под закрытой футболкой из-за учащенного дыхания, сводила с ума. Я умирал от желания стянуть с Очаровашки эту футболку, чтобы узнать: ее кожа такая же нежная на ощупь, как выглядит?

– Помочь тебе собрать вещи? – встряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, спросил я. – Если тебе ничего не нужно, поедем так, – сказал спокойно, когда она никак не отреагировала на мои слова.

– Я с места не сдвинусь! Делай что хочешь! – внезапно сердито прошипела девушка, садясь прямо на пол и прислоняясь к стене, около которой только что стояла.

Ее маленький пес тут же начал ластиться к хозяйке и прижиматься к ней. Очаровашка тут же перетащила его к себе на колени, ласково погладила и уткнулась в него лицом, прячась от меня.

Маленькая и хрупкая, она в очередной раз вызвала у меня желание защитить ее от самого себя.

Не знаю, когда началось мое помешательство на ней, но я не мог бороться с этим. И, как бы мое естество ни противилось тому, что ей плохо, я не отступлюсь.

– Отлично. Раз не хочешь собираться, поедешь в чем есть, – разозлившись на себя за слабость, прогремел я.

Девушка промолчала, полностью уйдя в свои мысли и переживания.

Оглядевшись, я не заметил никаких личных вещей, кроме макбука, одиноко лежавшего на прикроватной тумбе. В комнате, в принципе, вообще не было ничего лишнего. Шкаф, кровать, тумбочка рядом с ней, кресло-качалка – вот и вся обстановка. Даже разбросанной одежды не было.

Что странно, ведь от незрячего человека нельзя ожидать такого порядка.

– Что-нибудь, кроме твоего ноутбука, взять? – спросил я, вытаскивая адаптер из сети. – Так и будешь молчать, Очаровашка? – не получая ни одного ответа, поинтересовался я. – Ну смотри, я давал тебе выбор.

Прихватив также и ее телефон, я направился к своей машине, заодно решив разведать обстановку. Было всего пять часов утра, но всё же мне нужно было быть поосторожнее и убедиться: не было ли кого-то, кто мог бы нас увидеть. Не то чтобы я боялся, но лишняя суматоха была ни к чему. Прошли времена, когда я при любой возможности размахивал стволом.

Убедившись, что улица спит, я вернулся в дом, оставив дверь машины с пассажирской стороны открытой.

Очаровашка сидела всё так же – подпирая стену и сжавшись в комочек.

– Вставай, если не хочешь, чтобы я понес тебя, – присев около нее на корточки, приказал я.

Собачка тявкнула, явно понимая, что я пугаю ее хозяйку.

– Ну что мне сделать, чтобы ты пошла? – Спросил я, дотрагиваясь до волос девушки, подобных мягкому шелку.

– Н… не трогай меня… – запнувшись, взмолилась она, встряхнув головой и избегая моей руки.

– Не буду. А сейчас пошли. Самолет ждет нас. Мы должны улететь в шесть.

– Куда улететь? – закрывая безжизненные глаза, из-под которых ручьем покатились слезы, прошептала она.

– Туда, где тебе понравится. Далеко от твоего старого дома. Обещаю, что ты полюбишь это место. Просто поверь мне и слушайся, Очаровашка. Пойми, что я не хочу причинять тебе боли. Я просто хочу… тебя. Всегда хотел.

***

«– Скажем так, я нашел видео, которое перевернуло мое мировоззрение. Зачем тебе эта девчонка?

– Она – моя!

– Твоя? Возможно. Но для чего она тебе? Думаю, тебе не очень понравится то, что я обнаружил. Твоя игрушка сломана, и вряд ли обладание ею будет таким захватывающим, как ты ожидал…. Судя по заключению, которое я нашел, девочка немалое пережила: резаные раны, перелом запястья, ключицы – и это я упомянул только самые незначительные повреждения. Было видео, где ясно видно, по причине чего всё это с ней произошло, а вернее – из-за кого. Висхожев позволял своему другу измываться над собственной несовершеннолетней дочерью. И снимал всё это на скрытую камеру. Там было всё, кроме сексуального насилия.

– Где это видео?

– Тебе лучше не знать, – покачал головой Джеймс. – Даже для меня это было нелегко. А я видел немало жестокости в своей жизни.

– Мне нужно чертово видео!»

***

Лучше бы я послушался чертового старика и не смотрел ту запись. После просмотра всё стало лишь сложнее. Одно дело – знать, а совсем другое – увидеть своими глазами то, как старый ублюдок ломал ни в чем не повинную девчонку.

Четырнадцать. Вот сколько ей было на день той съемки.

Смотря сейчас на притихшую девушку, я не мог винить ее за страх. Ей было чего бояться в этой жизни. Не так-то просто поверить тому, кто был рабом ее отца-мучителя и выполнял все его команды.

Пройдет немало времени, прежде чем она поймет – я больше не тот раб денег, которого все знали. Я изменился, она изменила меня. Сделала кем-то большим, чем прожигателем жизни. Раньше меня интересовали лишь деньги, но сейчас я был готов отказаться от всего ради нее.

Моя Очаровашка была дороже всех сокровищ мира, и она – не игрушка для меня. Больше не была ею.

***

– Выходи, – распахнув дверь, я подал ей трость, которую захватил из ее дома.

К счастью, нам не нужно было торчать в терминале благодаря тому, что Хайсам одолжил мне свой личный самолет. Заняв место Висхожева, друг быстро взял бразды правления на себя.

Подавив в себе желание приобнять ее сзади, чтобы помочь, я сжал руки в кулаки, моля высшие силы о терпении. Видит бог, оно мне понадобится. Я уже просек, что она боится моих прикосновений, и не собирался травмировать ее еще больше. Но как же сложно было сдерживать себя рядом с ней.

– Иди прямо, я слежу за тобой, – подхватывая на руки мопса, который путался под ногами хозяйки, проинструктировал я.

– Где… мы? – с едва скрываемой дрожью в голосе спросила она.

Это были первые слова, что она произнесла с того момента, как мы покинули дом. В машине она вела себя тихо, молча обнимая своего пса и всеми силами отгораживаясь от меня. Найденные ею черные очки невероятно раздражали меня. Я бы предпочел видеть ее глаза, хоть они и не выражали ничего, кроме зияющей в них пустоты.

Мало ей было несчастий в жизни, так еще и это! Ну почему моей Очаровашке так не везет, черт побери?! И почему я не смог поймать ее раньше, чем всё это с ней приключилось?!

Глава 3

Эла

Я шумно втянула воздух, ощутив его руки рядом со своей талией, чувствуя, как меня тут же пробрала нервная дрожь от страха и от его близости. Чего он хотел?

– Не бойся, я просто хочу тебя пристегнуть, – тихо прошептал он совсем рядом с моим лицом.

Я даже шевельнуться боялась, чтобы ненароком не коснуться его. К счастью, он, справившись с моим ремнем, быстро отстранился. Но я всё равно продолжала чувствовать на себе его изучающий взгляд.

Что он видел? Бледную, напуганную меня, скрывающую за очками безжизненные глаза и половину лица? Что такого привлекательного он находил во всем этом? А может, он смотрел вовсе не на лицо? Подумав об этом, я нервно заерзала.

Хотя и была одета в мешковатую футболку, всё же чувствовала себя неуютно от осознания того, что он мог так откровенно пялиться на меня своим горящим взглядом.

– Хватит ерзать, – с явным весельем в голосе приказал он, словно понимая, о чем я думаю. – У тебя очень милый песик, – внезапно сменил он тему. – Как его зовут?

Серьезно? Он хотел вести себя как самый обычный человек, задавая такие простые вопросы? Разве бандит станет милым парнем оттого, что пытается вести себя по-человечески?

– Амур, – ответила я, лишь бы не молчать и не поддаваться захлестывающей меня панике.

– Мило, – усмехнулся гад, судя по звукам, тиская моего пса.

Моя последняя надежда на спасение была потеряна, стоило мне понять, что мы летим частным рейсом и просить о помощи некого. Я хорошо знала этот мир: никто не стал бы мне помогать. Он наверняка бы заткнул им рот деньгами, коих имел – я уверена – немерено. Не зря же все называли его «рабом денег».

– Послушай меня, – прошелестел он откуда-то снизу. Не сразу, но я поняла, что он встал на колени перед моим креслом.

Огромные руки накрыли мои прикрытые тканью колени, и из моего горла тут же раздался протестующий звук, полный ужаса.

– Тсс… Успокойся. Я не собираюсь ничего делать без твоего согласия. – Он успокаивающе провел пальцами по моим коленям, но вызвал лишь новый виток ужаса и страха.

Я ненавидела прикосновения, боялась их и не принимала, противясь им всем своим существом.

– Не… трогай… – еле выдавила я из себя, начиная задыхаться от его близости.

На сегодня было слишком много потрясений.

– Хорошо, не буду. Я просто хотел рассказать тебе о твоем новом доме, а также о тех, кто там будет жить кроме нас, – будто нехотя убрав руки, примирительно ответил он.

Я промолчала, не видя необходимости проявлять интерес, которого не испытывала. Какая разница, кто будет со мной в его тюрьме?

Я злилась на себя за смирение, но сил бороться у меня не оставалось. Один раз я уже рискнула всем и сбежала, но это не помогло. В итоге я осталась без зрения и всё равно попала к нему в руки.

– Моя мама умерла пару месяцев назад, – начал он, судя по всему, всё так же сидя передо мной на коленях. – Знаешь, я давно построил нам дом в Стамбуле. Всегда думал о тебе, представляя город, в котором вырос и из которого сбежал. Я не жил там, но после смерти матери мне пришлось заботиться о брате с сестрой, так что я переехал в тот дом вместе с ними. Им – по шестнадцать, и они – близнецы. Та еще парочка трудных подростков, надеюсь, ты с ними подружишься, Очаровашка.

Стамбул? Разве мы не едем обратно в наш кровавый город? Он ведь поставил его на колени, захватив власть вместе со своим напарником и его женщиной! Как он мог просто так взять и переехать?

– Ты изменила всю мою жизнь, даже не понимая этого, Очаровашка, – продолжал он, словно прочитав мои мысли. – Мне вдруг захотелось самых обыденных вещей, с тобой. Жаль, что ты не чувствуешь того же. Но очень скоро ты поймешь, что можешь доверять мне. – Он сказал это настолько уверенно, что я даже опешила.

Я не верила в его искренность. Слова – это всего лишь слова. Он мог сколько угодно пытаться вести себя как приличный человек, но рано или поздно его гадкое нутро выдаст себя.

***

– Аккуратно, ступеньки.

Я прямо спинным мозгом чувствовала его желание прикоснуться ко мне и помочь преодолеть эти самые ступеньки, но, слава богу, он сдерживал свои порывы.

Когда я лишишась зрения, остальные чувства обострились, и теперь я многое воспринимала по-другому. Хоть и жила особняком, почти не контактируя с людьми, но тех недолгих прогулок до магазина, что я себе позволяла, было достаточно, чтобы понять: мне стали доступны другие способы осознания того, что происходит с людьми вокруг.

Да и реакции моего тела стали намного ярче: будь то холод или тепло, вкус или аромат.

Особенно обострился слух, словно, отобрав один из моих органов чувств, природа решила усилить остальные.

– Заходи, не забудь про порог, – продолжал инструктировать меня Арман.

«Арман», – я впервые позволила себе назвать его по имени, пусть даже и в мыслях. До сих пор он был лишь «рабом».

– Аслы! Почему дверь не заперта?! – удивляя своим строгим тоном, прокричал он куда-то вглубь дома.

– Боже, зачем так кричать! Я только зашла! – раздался в ответ звонкий голосок. – Мне нужно было в уборную, вот я и забыла! – оправдывалась девушка.

– Давай без подробностей! – попросил Арман, и я явственно представила, как он закатил глаза от недовольства. – Комната готова?

– Божечки! Какой милый песик! – раздался писк заметившей Амура девушки.

– Аслы! – настойчиво позвал он ее, уже начавшую тискать моего мопса и причитать, судя по раздающимся звукам и скулению бедной собачки.

– Да готова, готова. Экономка еще вчера ее подготовила, – ответила, должно быть, сестра моего пленителя. – А она ничего такая, миленькая, – с присущей подросткам непосредственностью обратила она свое внимание на меня.

– Рад, что ты оценила, – словно меня тут и не было, ответил он. – Знакомьтесь и начинайте дружить, – как первоклашкам сказал он.

Нереальность происходящего не переставала меня поражать.

– Ну ты и…

– Следи за языком, девчонка! – тоном старшего брата потребовал он. – Лучше помоги Эле освоиться и покажи ей ее комнату. Сомневаюсь, что она оценит, если это сделаю я, – продолжая игнорировать мое присутствие и – впервые за всё время, что я его знаю, называя меня по имени, продолжал он. – Пусть примет душ. И дай ей что-нибудь из своей одежды. Думаю, у вас один размер. Позже позаботимся о ее гардеробе.

– Я, вообще-то, здесь! Не смей говорить обо мне как о какой-то невоодушевленной кукле! – не выдержав, вскипела я.

– Ого! Да ты у нас девушка с характером! А я-то боялась, что братец приведет в дом какую-то безропотную овцу, – звонко хохотнув, сказала его сестра.

– Аслы! – вновь воскликнул Арман.

– Да Аслы я, Аслы, оттого, что ты снова и снова повторяешь мое имя, оно не изменится. Пошли, красотка, будем знакомить тебя с домом, – взяв меня за руку и заставляя вздрогнуть и отшатнуться, задорно парировала та.

– Аслы, аккуратнее! Спрашивай, прежде чем прикасаться! Черт! – воскликнул он расстроенно, когда я, не рассчитав движение, шлепнулась на собственный зад.

Чертова паника не поддавалась контролю, и мое тело действовало на голых инстинктах, кричавших об опасности.

– Ой! Я не хотела! Прости-прости-прости! – бегая вокруг и не решаясь вновь дотронуться до меня, запричитала девушка.

Да уж, веселенькая меня ожидает компания…

После того как Аслы, оставив меня в комнате и предварительно познакомив с примыкающей к ней ванной, ушла подбирать мне что-нибудь из одежды, я обессиленно опустилась в кресло, обнаруженное при обследовании комнаты.

Я прошлась по всей ее окружности, знакомясь с помощью рук с местом, где теперь мне и предстоит обитать.

Нереальность происходящего никак не желала укладываться в голове. Я могла предположить что угодно, но только не то, что бывший наемник отца приведет меня в свой дом и познакомит со своей семьей.

Честно говоря, я ожидала заточения в подвале, в кандалах, а не этого всего….

Ну не будет же он насиловать меня при сестре?

А для чего я ему еще, если не для насилия? Разве у него могут быть другие желания? Я ведь прекрасно знаю, для чего ему понадобилась.

Секс – вот что руководит подобными ему мужчинами.

– Вот, держи! – вывел меня из задумчивости голос вернувшейся девушки. – Можно мне забрать твоего песика, пока ты моешься? У нас на заднем дворе много места для того, чтобы его выгуливать.

Хоть я и не хотела расставаться с Амуром, всё же кивнула, поблагодарив ее за одежду. Все-таки бедному мопсу было необходимо справить свои нужды.

Нащупав в ворохе вещей, принесенных Аслы, платье – в принципе, я их не носила: спасибо отцу, который с детства запрещал мне носить что-либо другое, кроме этих проклятых платьев, – расстроенно понурила плечи. Но всё же отправилась под душ, понимая, что не могу больше оставаться в своей одежде, ведь в ней я не только спала всю ночь, но и пробыла полдня.

Было так странно принимать душ вне дома. Я мысленно поблагодарила того, кто поставил смеситель с авторегуляцией температуры воды, иначе бы точно ошпарилась, пытаясь настроить ее. У меня дома стоял подобный, так что я не без труда, но всё же смогла понять, что он здесь есть.

Плакать не было сил, хотя внутри меня всё еще назревала истерика. Неужели теперь это мой новый дом, а окружающие меня люди станут неотъемлемой частью моей жизни?

Я не хотела никого вокруг себя. Когда ты один, меньше шансов на то, что кто-либо сможет причинить тебе боль.

А в том, что рано или поздно Арман ранит меня, я не сомневалась.

– Я знаю, что ты здесь, – замирая на пороге и крепче сжимая в руках полотенце, которым сушила волосы, прохрипела я.

Не знаю как, но я чувствовала, что это именно он.

Нервно вздохнув, начала отступать назад, пока не уткнулась бедрами в комод, стоящий у стены. Слава богу, мне хватило ума одеться в ванной комнате.

– С короткими волосами ты нравишься мне даже больше, Очаровашка, – раздался в тишине его голос. – Они придают тебе более дерзкий вид, хотя, должен признаться, сначала я разозлился на то, что ты их остригла.

Я моргнула, не зная, как реагировать на его комплимент. Никогда еще меня так не бесила собственная слепота. Его голос звучал искренне, и в нем явно угадывалось восхищение, которого я не понимала. Мог ли мужчина действительно находить меня настолько притягательной, как говорил?

– Я отрезала их, так как не могу больше за ними ухаживать. И они меня раздражали, – зачем-то пояснила я.

Послышался шорох, по которому я поняла, что он поднялся с кресла, и, не будь я уже загнана в угол, точно бы сделала шаг назад.

– Почему ты меня боишься? – раздался его расстроенный голос. – Разве я причинил тебе какой-нибудь вред?

– Нет, – ответила я, разозлившись на свое малодушие, которое не позволяло мне добраться до кровати, чтобы надеть свои очки. Без них я чувствовала себя вдвойне неуверенной. – Но ты можешь, – добавила, не сдержавшись и выдав то, что постоянно крутилось у меня в голове.

– Нет, не могу. И однажды ты это поймешь, – с отчаянием сказал он. – Пришлю за тобой Аслы. Обед доставили.

Глава 4

Эла

– Обычно наша домработница следит за тем, что мы едим, но, так как она сегодня не работает, Арман позволил нам заказать фастфуд. Надеюсь, ты любишь бургеры? Я вот очень. И если бы Арман не следил за этим, ела бы только их! – ни на минуту не замолкала Аслы по пути в столовую.

Судя по описанию девушки, дом был огромным, двухэтажным, с садом и бассейном. Огороженный высоким забором, чтобы никто не смог помешать уединению его жителей.

– Люблю, – пожала я плечами на ее вопрос. – Хотя и пытаюсь не злоупотреблять вредной пищей. Из-за моего состояния я не могу много двигаться и, следовательно, вынуждена ограничивать себя в некоторых вещах.

– Что за чушь? – раздался явно недовольный голос Армана.

Видимо, мы уже дошли.

– Это не чушь, я и так набрала несколько килограммов из-за своего образа жизни. Не хотелось бы к старости остаться прикованной к кровати из-за собственного расплывшегося тела, – парировала я с откуда-то взявшейся смелостью.

– Я…

– Давайте уже есть! Я просто умираю от голода! – прервала брата Аслы, потянув меня в сторону.

Она уже держала меня под локоть, так что я не испугалась ее прикосновения и с легкостью проследовала к стулу, к которому она меня подвела.

Было странно иметь кого-то в такой близости от себя, но это меня не пугало.

– Привет, народ! – раздался незнакомый голос, напоминающий голос Армана, но явно моложе.

– Где ты ходишь? Занятия закончились еще два часа назад, – строго сказал Арман.

– Да, Бек. Где ходишь? – передразнила брата Аслы. – Опять пускал слюни на тех старшеклассниц?

– И ничего я не пускал! Играл в футбол с ребятами! Сколько раз говорить: не лезь ко мне! – последовал агрессивный ответ, заставивший меня вздрогнуть.

– Так, хватит! Я устал от ваших дрязг. Садитесь и ешьте! – отчеканил Арман, прерывая спор.

– Я поем у себя! – недовольно проворчал, судя по всему, их брат-подросток.

Раздалось шуршание, по которому я поняла, что, скорее всего, мальчишка прихватил с собой порцию еды, после чего шумно взлетел вверх по лестнице.

– Не обращай на него внимания. Бекир – тот еще засранец, – оправдалась за брата Аслы. – У нас есть пицца, острые крылышки, бургеры и картошка фри. А также безалкогольный мохито, его приготовила Марша. Это наша домработница, – прощебетала девушка, ведя вокруг меня активную деятельность.

Я молча кивнула, не в силах что-либо ответить. Чувствовала себя невероятно уставшей и вялой. Полный нервотрепки день, да еще и перелет лишили меня сил, и единственное, чего я хотела, так это поесть и завалиться спать.

Но и это тоже было проблемой, так как я не была уверена, что смогу спокойно заснуть в незнакомом месте. Здесь ко мне могли войти в любой момент. Замка на двери я не обнаружила, так что ничто не помешает Арману войти в комнату.

– Держи, я положила тебе всего понемногу. Справа стоит бокал с мохито.

– Спасибо, – тихонько поблагодарила я Аслы, чувствуя себя до нелепости неловко из-за того, что ей пришлось меня обслуживать.

– Приятного аппетита, – пожелала она, приступая к своей порции.

Судя по звукам, они начали ужинать, а я всё сидела, не в силах заставить себя есть при посторонних. Такого опыта у меня еще не было. Конечно, я ела при сиделке, которая ухаживала за мной после катастрофы. Но это всё же совсем другое.

– Эла, ешь. Никто на тебя не смотрит, – словно прочитав мои мысли, попросил Арман.

Хотя, скорее уж, приказал.

Тяжело вздохнув, я аккуратно нащупала тарелку и, взяв соломинку фри, откусила, не рискуя искать соус.

– Аслы, передай Эле кетчуп.

Ага, не смотрит он на меня, как же. Аппетит тут же пропал, и я застыла, рассердившись на свою никчемную судьбу, подбрасывающую мне испытание за испытанием.

– Пожалуй, я тоже поем в своей комнате, – удивив меня, Арман с шумом отодвинул стул. – Ас, проводи ее потом. Ей нужно отдохнуть с дороги. И не приставай со своими допросами, – проинструктировал он сестру, к моему облегчению, покидая столовую.

Арман

Мне хватило одного взгляда, чтобы запасть на эту Очаровашку. Не знаю, почему она так действовала на меня, но с того момента, как я ее увидел, всю такую маленькую и ладную, я не мог больше ясно мыслить. Мне захотелось ее для себя.

В тот миг я не думал ни о чем сексуальном, в голове просто возникло желание присвоить ее. Непонятно для чего, но она должна была быть моей.

Эти испуганные глаза олененка Бэмби просто выбили из меня весь дух.

До сих пор помню, как Эла свалилась мне прямо в руки. Хорошо, что ее отец этого не видел, иначе бы мне точно не поздоровилось. Никто не имел права смотреть на дочь Хозяина, а уж тем более касаться ее.

Это был единственный раз, когда я имел с ней физический контакт.

В тот день я впервые был приглашен в дом Висхожева. Был канун Нового года, и маленькая госпожа решила, что огромная елка в центре гостиной была недостаточно наряжена. Взяв лестницу, она с энтузиазмом развешивала на ней елочные игрушки, заполняя пустоты, оставленные дизайнером, который наверняка потратил не один час на создание этого минимализма.

Я не должен был разгуливать по дому, но у меня никогда не получалось следовать правилам.

Выросшему в нищете и в лишениях, мне даже в двадцать один было интересно поглазеть на то, как живут богачи, способные позволить себе такую роскошь.

Вот так, гуляя, я и набрел на эту малышку, которая, не обратив внимания на то, что потянулась слишком далеко, соскользнула с лестницы, угодив прямо в мои, готовые ее поймать, ручищи.

Раздался вскрик, который тут же затих, когда хозяйка медленно, но верно начала понимать, что не ушиблась. Ее собранные в пучок волосы рассыпались по плечам, накрыв нас обоих невесомым облаком рыжего шелка. Бледное личико покрылось румянцем, заставляя меня «зависнуть», а огромные янтарные глаза смотрели с щемящей сердце благодарностью.

– Спасибо, – прошептало дивное видение, вырывая меня из странного состояния.

Впервые я был так впечатлен девушкой, что потерял дар речи. Хотя это была еще даже не девушка!

Подросток, обещающий стать неземной красавицей.

– На высоте стоит быть осторожнее, Очаровашка, – прошептал я, используя прозвище, пришедшее мне в голову при первом взгляде на нее.

Она действительно была очаровательна в своем зеленом пышном платье, доходящем до колен. Словно девушка с открытки. Зеленый очень гармонично смотрелся с рыжими волосами Элы, которые она откинула с лица, заправив за маленькие изящные ушки. Подняв на меня удивленный взгляд, она явно засмущалась, услышав ласковое прозвище из уст незнакомца.

Я же смотрел на нее и понимал – эта девочка будет моей.

После этого мы еще неоднократно пересекались, но каждый раз я видел лишь необъяснимый страх в янтарных глазах. Ни благодарности, ни смущения больше не было. И ответа не было. Она молчала, как бы я ни пытался завязать разговор. Как бы ни подтрунивал над ней и ни заваливал комплиментами, когда она уже стала постарше.

Я искал любой повод, чтобы появиться в загородном доме Висхожева, выслуживался перед ним, чтобы получить доступ в его ближайший круг, хоть и понимал, что он никогда не отдаст за меня свою дочь.

До определенного момента мне хватало наших мимолетных встреч. До того, как я узнал, что Висхожев запланировал отдать ее своему другу в день ее совершеннолетия.

Случай свергнуть Висхожева с власти подвернулся сам собой, я еще долго не мог поверить своей удаче, благодаря которой выбор пал именно на меня.

Когда двое неизвестных, скрутив, в один из вечеров бросили меня в подвал, я не мог поверить своей удаче. Хоть эта кучка безумцев и планировала нечто неосуществимое, я был готов рискнуть, ведь это был единственный способ заполучить мою Очаровашку.

Опасаясь того, что это какая-то проверка Висхожева, я долго отнекивался, из-за чего знатно огреб в ту ночь, которую провел связанным и беспомощным.

– Я слышала, что ты подчиняешься только власти денег. Я заплачу столько, сколько ты не заработаешь и за десять жизней, будучи силовиком Висхожева, – присаживаясь передо мной на корточки, заявила жена местного депутата. Судя по всему, она и заправляла всей этой компанией смертников.

Я был немало удивлен тем, что эта холодная дамочка вела двойную игру, но виду не подал.

– Кто бы мог подумать, что жена депутата такая темная лошадка. Говорите, чем я могу быть вам полезен, Госпожа? – дерзко ухмыльнулся я, сплевывая кровь из разбитого рта.

– Я не люблю людей с острым языком, и лучше бы тебе это запомнить.

– Тогда у нас проблемы, госпожа. Я люблю острить не меньше, чем получать деньги. Честно говоря, я совсем не против пощекотать нервишки, а уж если за это еще и хорошо заплатят… – Я сделал многозначительную паузу, ухмыльнувшись окровавленным ртом. Было бы неплохо еще и заработать, раз уж я решил рискнуть своей жизнью ради того, чтобы заполучить, наконец, свою Очаровашку.

– Полтора миллиона долларов, – озвучила она цену, от которой у меня голова пошла кругом.

– Три! – ухмыльнулся я, наблюдая за тем, как недовольно блеснули синие глаза Кристины Терновой. Ну не мог же я упустить возможность поторговаться?

– Не слишком ли жирно будет? – подал голос старик, до сих пор молча наблюдавший за нашим разговором.

– По рукам, – перебила его Кристина, соглашаясь с моим предложением.

– Я бы согласился и на полтора, – довольно заухмылялся я, пока старик развязывал мои скованные за спиной руки.

– А я бы заплатила и шесть, – уела меня госпожа.

– Типа уделала меня, а? Но это еще не всё, госпожа. Мне мало одних денег, – разминая затекшие плечи, сказал я. – Должен же быть еще и интерес, верно? Честно говоря, я устал от глупых приказов и однообразных заданий. Есть кое-что, что я хочу получить, когда вы свергнете Висхожева, – пытаясь скрыть, что последующие условия были для меня важнее денег, начал я.

– И что же это? – спросила она, сканируя меня взглядом.

– Его загородный дом, где он держит свою единственную дочь.

Я явно удивил ее своей просьбой.

– И всего-то?

– Дом вместе с его дочерью, – улыбнулся я.

– Ей шестнадцать, – сказала госпожа, скривившись от омерзения.

– И что? Разве я спрашивал про ее возраст? От тебя требуется только сказать: да или нет, – сжимая кулаки, ответил я. Было неприятно от того, что она там себе надумала.

– Да, – твердо ответила Кристина, соглашаясь и давая понять, что не так уж свята, как пыталась показаться.

Не держи я себя в руках, набросился бы на суку, решившую, что она может распоряжаться судьбой моей Очаровашки. Даже думать не хотелось о том, что на моем месте мог быть кто угодно, и мою девочку не моргнув глазом отдали бы какому-то уроду.

Потребовался год на то, чтобы воплотить в жизнь наш безумный план. Год, за который я как мог пытался сблизиться с Элой. Но чем больше я с ней виделся, тем отчужденнее она становилась. Я не мог понять, почему? Я ведь не делал ничего, что могло бы ее испугать, я просто хотел видеть ее, хоть раз услышать ее голос. Но девушка не отвечала, дрожа и сбегая, словно испуганная лань.

А когда я понял причину ее страха, чуть не спалил весь город. То чертово видео, где старый извращенец измывался над беззащитной девчонкой, до сих пор стоит перед глазами. Осознание того, что это случилось через пару месяцев после нашего знакомства, снедало меня изнутри. Почему я не почувствовал? Не остановил? Как я мог допустить подобное бесчеловечье?

Радовало лишь то, что, прежде чем отправить на тот свет, я заставил заплатить этого ублюдка за каждый крик Элы, за каждую унцию боли, причиненную ей.