Read the book: «Смысловар»

Взгляд вокруг

Писатель

Еще глава ложится под перо, расчерчена страница в строчку

И между декораций он идет, среди придуманных героев в одиночку.

Пусть за окном привычный серый мир, живущий по незыблемым законам,

Где словом чтобы что-то изменить надо ломать устои и каноны.

Но здесь он вседержитель и творец и каждое его тут слово свято.

Бессменный дирижер всех мыслей и сердец, поющих то адажио то стаккато.

Он реки разворачивает вспять, жизнь создает и звёзды зажигает

И росчерком недрогнувшей руки пологи мироздания срывает.

Отточенное разума копье пронзит заслон, что выстроил создатель.

Всевышний, небожитель, демиург… зовите меня попросту — писатель.

Путь

Блаженное неведенье оков

Что душу навсегда с землей связало.

Метелью мыслей сорвало покров

Лоскутное все в звездах одеяло.

Тех труден путь кто не искал покой,

Кто не алкал ни славы ни забвенья,

Кто был готов нести всегда с собой

Все тяготы, невзгоды и лишенья.

Найти дорогу среди ям и скал

К незыблемой твердыне мирозданья

И хищен жадных ртов оскал

И стрАшны их голодные стенанья.

За здравие или за упокой

хрустальные бокалы бьются

И слышен лишь многоголосый вой

Они не плачут, но и не смеются.

Аллюр нетвердой поступи слепцов

Кто наугад во тьме лишь выход ищет,

Безмысленных радеющих скопцов

Кто смысл мерит на людские тыщи.

Свечи полупогаснувшей лишь свет

В руке благой слабеющей надежды

Покажет труд бесцельный долгих лет -

Золототканые протертые одежды.

Тем вынесен суровый приговор

Кто запер разум свой в промозглую темницу,

Влачит остов из крыльев словно вор,

Цепляясь за в фалдах златых десницу.

И не начАвшись завершился путь

Кто топчется по кругу иль на месте,

Отринув цель увидел только суть

И слово лишь использовал для лести.

Немое кино

На стенах перед нами театр теней пляшущих в свете пожара,

А за окном немое кино какого-то странного жанра.

Безликие толпы в поисках жертвы не ищут себе оправданья,

Чтоб кровь на алтарь самомненья пролить всем прочим иным в назиданье.

И зрители здесь и артисты на прочном куцем поводке,

Но каждый мнит себя героем сей пьесы в праздничном райке.

Под гору дорога маняще легка, наивная вера лишь злей.

В антракте настало смутное время пластилиновых людей.

Заря тускло брезжит, лишь тьмою во тьме укрывшись снуют силуэты.

Прямолинейный и властный намек как отблеск на кольцах кастета -

Иль в ногу шагать не видя небес, свершений в обход и потерь,

А если не видишь другого пути, единственный выход - за дверь!

Уж поздно что-то говорить - в словах тут больше нету смысла.

И в молчаливом забытьи правда и вымысел повисли.

Никто не видит отражений в стране расколотых зеркал

И я знаю, что надо проснуться и мне страшно, что я не спал.

Быть человеком

К вершине тяжело идти; достигнуть трудно идеала;

Не сдаться, не свернуть с пути, не регрессировать к началу.

Страх нового и перемен низверсть в горнило устремлений;

Свободу обрести взамен и зиккурат воздвичь свершений.

Уступы целей покоряя, мы пишем нашей жизни том.

Успех приходит не мгновенно, а шаг за шагом, день за днём.

Чтобы наследие твоё служило людям век за веком.

Встать у руля своей судьбы — быть это значит человеком!

Жизнь на продажу

Новый день пришел - пора вставать.

Пора глаза открывать, пора жизнь продавать.

Совесть за подачки, правду за блага.

Делайте ставки дамы и господа!

Распорядитель ярмарки:

Все по полцены! Вот это распродажа!

И то и се и это и может это даже!

Час по копейке, день за пятак;

Сердце за рубль, душу за так.

Голоса из толпы:

По чем идеи? по чем идеалы?

Сколько за молчание уже набежало?

В розницу и оптом годы и мгновенья

Порядочность и верность, любовь и убежденья.

Голос из толпы:

Продам еще полгода за новый телефон!

Конвейер потребленья и право и закон.

Голос из толпы:

Вам мой духовный стержень так просто не сломать!

Вежливый скупщик:

Цена есть для всего! Желаете продать'с?

Продать полно желающих свободу и волю

Чтоб приобщиться в к стадному уюту и покою.

Но коль на деньги мерять все, не стоит забывать

Что для продажных сук одно есть слово — блядь.

Холодное море

Холодное море, кругом вода

Поздно, не вернуться назад.

Нас волны бросают, кругом только тьма

Но путь нам вперед освещает звезда.

Вверху бесконечное небо, внизу бездонная мгла

И что сейчас значат пустые слова.

Мы все позабыли кто враг, а кто друг

Иначе кто тебе бросит тот спасительный круг.

Трое суток на вахте разве можно здесь спать

Нас волны бросают, но мы должны снова встать.

Нам рано прощаться с далекой землёй

Осталось так много уже лет за кормой.

Я знаю, прорвемся, нет обратно пути

Пусть худшее все еще ждет впереди.

Держись рулевой, нам смерть как вино

Ты должен и это важнее всего.

Но вот утих ветер, небесная синь

На море то буря, то опять полный штиль

Нас долго носило в холодных морях,

Но берег родной готов нас принять.

Осень

Листья, тихо кружась, опускаются

Покрывают землю ковром.

Все что с нами случилось, кончается

Чтобы снова вернуться потом.

И меня за окном осень ждет всю ночь

Но я не хочу встречи с ней

И как слезы прозрачный холодный дождь

Оставляет следы на окне.

И как будто вздохнула обиженно

Ветер тихо пронесся и смолк

И скулит и ворчит у двери моей

Словно брошенный кем-то щенок.

Я забуду печаль светлым летним днем

Но в душе все осталось на век.

Всё пройдет как последний осенний дождь

И останется лишь белый снег.

Греза

И снова осень за окном, привычный шорох листопада

В таком уютном и простом кафе у выхода из сада.

Тихонько шепчет у дверей застенчивый мальчишка ветер

И стаи сизых голубей нахохлились на парапете.

Кружит у ног позёмка золотая и вяжут вязь прощальные лучи

Вздыхает ветер, то природа, отцветая, мне говорит последнее прости.

Идёт со мной под руку по аллее; бежит вприпрыжку впереди по мостовой,

Ещё боясь и все ещё не смея — колдунья осень, златокрылый ангел мой.

Мятущееся сердце успокоит, дождями остудит душевный пыл;

Приглушит краски, спрятанное скроет, заставит вспомнить всё что позабыл.

Взъерошит волосы и вспять летят года, листая пожелтевшие страницы;

С воспоминаний пыль забвения стряхнув ушедшее заставит возвратится.

Как модница обновкою хвалясь в серьгах берёзовых и липовых монисто

Пустилась в пляс и не на шутку расшалясь в лицо бросает рдеющие листья.

Ну что ж, забавница, свальсируем рэгтайм под ритмы засыпающей природы.

Последний танец — сердца сердцу дань — и что нам все капризы непогоды.

Уж холодает, в пламенную шаль ты, кутаясь, пытаешься проститься.

Расстаться нам придётся, как ни жаль — свершится что должно случиться.

Пусть ненадолго, лишь ценней тем каждый миг, подругой моей стала эфемерной;

Греза рассеется, а в сердце навсегда тепло останется искрою суеверной.

Памятник

Оставив всю любовь и сантименты

И я судьбы как прежде не страшусь.

На каменном стою на постаменте

Я памятник теперь, да ну и пусть.

Во мне нет больше жизни и желанья

И птицы у меня на голове,

Но также нету и страданья

И люди ходят поклониться мне.

Цветы мне дарят девушки в платочках,

Любой мужик как третьему нальет.

И я не ощущаю одиночества

И эта роль вполне мне подойдет.

Дети дорог

Дети дорог, счастливые дети.

Детям дорог неспокойно на свете.

Им тесно и душно под крышею дома.

Куда-то зовёт их и манит дорога.

Чтоб снова простор был от края до края.

И ветер примчится, узнав их и лица лаская.

И солнце протянет с улыбкою руку,

Ему улыбнутся как старому другу.

Их чистые души открыты познанью

Всех тайных вещей и путей мирозданья.

Ведёт их по жизни звезда голубая,

То добрая очень, а то очень злая.

Не так уж и важно тепло им квартиры.