Read the book: «Хроники Арсеи Книга I»

Встреча с Визирем

“Одна небольшая история, может превратить жизнь в калейдоскоп событий”

Аноки проснулся от едва уловимого шороха. Интуитивно он почувствовал, что в пещеру вошёл чужак. Казалось, волна холода и пустоты сковала всё пространство вокруг. В кострище догорал последний уголёк, и в таком тусклом свете невозможно было ничего рассмотреть.

Чужак двигался почти бесшумно и, чуть не дойдя до мальчика, остановился. Юноша нащупал лежащую рядом деревянную трость, поудобнее перехватил её и приготовился к схватке. Некоторое время вокруг царила гнетущая тишина, и Аноки решил атаковать первым. В одно мгновение он перекатился ближе к чужаку, прыгнул и рассёк воздух точным ударом. Ему казалось, что он настиг цель, но трость ударила о землю, не причинив никому вреда.

— Добро пожаловать, юный путник, — зашипел чужак. — Король Гинари велел оказать тебе достойный приём.

Аноки обернулся. Шипящий, противный голос доносился совсем с другой стороны, откуда юноша не ожидал.

— Кто ты? И почему сам король прислал за мной?

Аноки было трудно ориентироваться. Пещера имела форму вытянутой галереи со сводчатым потолком и несколькими ответвлениями. Звук перекатывался, то удаляясь, то приближаясь.

— Я Наари, визирь его величества короля Гинари, правителя Королевства Ветров. — Пришелец умолк, паузой придавая значимости своему статусу. — Он знает, зачем ты здесь! — Визирь опять сделал многозначительную паузу.

Аноки молчал, пытаясь понять, где источник змеиного голоса.

— Наша территория под серьёзной охраной, и король не желает, чтобы у тебя возникли проблемы, пока ты добираешься до замка. Смею отдать тебе должное: проникнуть незамеченным на земли королевства не так-то просто. Рад, что у тебя получилось.

Поняв, что схватки не будет и визит носит приветственный характер, Аноки немного расслабился. Он сел в позу лотоса, положил трость рядом с собой, подбросил хворосту в почти остывший костёр и стал раздувать угли, чтобы появилось хоть небольшое пламя.

Тлеющие угольки, будто проголодавшись, набросились на хворост жарким огнём, давая свет и возможность осмотреться.

В этот момент от стены пещеры отделилась тень и встала прямо перед Аноки. Визирь был очень высоким, худым и статным человеком. Черты его лица были грубыми и угловатыми. Один глаз пылал ярким пламенем, а второй был чёрный и блестящий, как стекло. Волосы визиря были седыми, что выдавало его почтенный возраст и полную испытаний жизнь. У Аноки захватило дух от одного вида собеседника, но юноша не отвёл глаз. Он продолжал рассматривать его, стараясь не упустить ни одной детали.

Визирь был одет в роскошное, спускавшееся до лодыжек платье с капюшоном. Сверху лежало защитное широкое наплечье, расшитое золотым узором. Замысловатый узор переходил в воротник и спускался по швам до самого низа. Платье было перевязано кушаком из тончайшей серебристой ткани. Старый учитель Наити рассказывал, что такой материал выделывают прядильщики в далёкой стране Сидерии.

В одной руке визирь держал чётки, бусины которых тоже начали светиться в темноте ярко-багровым цветом. Другая рука пряталась в складках одежды, и это настораживало, не давая отпустить тревогу.

— Видимо, я очень нужен королю, раз он послал за мной такого важного господина, а не отправил стражу, чтобы та заковала меня в цепи и приволокла ко двору.

— Ты очень проницателен, юный Страж, — по тому, как отвечал визирь, было понятно, что его раздражает этот разговор.

— Хорошо, я пойду с тобой, но мне нужно время, чтобы подготовиться к встрече с королём, — почти весело произнёс Аноки.

— Как прикажешь. Я подожду, — прошелестел Наари и отвернулся.

Но у Аноки был другой план. Ему нужны были время и отсутствие чужих глаз. Нужно было как-то избавиться от визиря, хотя бы на несколько часов.

— Нет-нет, для подготовки мне потребуется много времени. Невежливо беспокоить короля среди ночи. — Аноки говорил спокойно, чтобы сбить визиря с толку. И совсем уж неожиданно выдвинул требования: — Распорядитесь, чтобы поутру, на заре, возле пещеры меня ждал завтрак из фруктов и запечённых яиц кустрицы. А ещё принадлежности для утреннего омовения. Собираясь в спешке, я совсем забыл взять с собой всё необходимое. Ну вы же знаете, как это бывает?

В пещере повисла пауза, можно было ощутить, как накалился воздух.

— Я выполню твою просьбу, повинуясь приказу короля. Ровно к рассвету тебе доставят всё, что ты пожелал.

Сдерживая ненависть, визирь лишь сжимал кулаки — так сильно, что Аноки казалось: вены вот-вот лопнут.

— Отлично, тогда до встречи! А вас я буду ждать к полудню, чтобы проследовать к королю, — преувеличенно вежливо произнёс юноша. — И уберите своих соглядатаев. Я никуда не денусь, даю слово Стража, а оно нерушимо.

Тень Наари пропала так же тихо, как и появилась. Он будто растворился в воздухе, а с ним ушли холод и невыносимая тревога. Аноки перевёл дух. Осмотрев пещеру и её окрестности и убедившись, что остался один, он начал действовать.

Ослабив завязки на вороте, Аноки достал кристалл Призыва. Этот кристалл был с ним, сколько он себя помнил. Он висел на старом кожаном шнурке, спрятанный под одеждой от чужих любопытных глаз, и чуть холодил кожу на груди. Аноки не сильно заботило, что шнурок изношен: он по-прежнему был крепок, ведь его сделали из кожи лесного дракона. С этим кристаллом было связано много тёплых воспоминаний о Лее и учителе.

Старик Наити нашёл их с Леей в лесу, у Звенящего ручья, за огромным каменным уступом: маленькую девочку лет пяти и малыша, едва научившегося ходить, завёрнутого в шкуру антрипона. Девочка вышла из-за куста, когда поняла, что старик собирает травы и совсем не опасен, и робко произнесла:

— Я Лея, а это мой брат Аноки. У вас есть немножко воды?

Старик обернулся на голос и расплылся в широкой добродушной улыбке.

— Как вы тут оказались?

— Нас папа растил. Маму я не помню. Один раз утром папа пропал. Аноки плакал, и я пошла искать еду. А потом мы заблудились. Я звала-звала, но никто не ответил.

Слова ребёнка очень озадачили старика. Было видно, что девочка измождена, а малыш хнычет от голода, призывая мир проявить снисхождение.

Кроме обрывков одежды, у девочки при себе были только три кристалла, похожие друг на друга.

Наити решил взять детей к себе. Посвящённый мастер боевых искусств и Великий Учитель, он жил один на окраине Долины Хонг. В его просторном доме было несколько свободных залов для тренировок, и один из них он уступил детям. Он накормил их, выдал спальные мешки, и они уснули в углу тренировочного зала.

Пока Учитель разбирал вещи детей, обдумывая, как организовать поиски, чтобы вернуть их домой, его внимание привлекло слабое сияние из кармана девочки — камни будто звали его.

Наити осторожно взял пульсирующий камень, и вдруг его тело обмякло и перестало слушаться: невидимый дух опустил его на колени и открыл перед ним удивительные картины судьбы малышей, что мирно сопели рядом. Когда дети проснулись, Наити предложил им остаться и пройти его обучение, чтобы стать великими Стражами. Кристаллы он наказал всегда носить с собой: они позволяли им троим держать мысленную связь.

Сейчас Аноки нуждался в участии старика и его совете. Юноша коснулся кристалла и живо представил себе Учителя: его улыбку, его строгий и мудрый взгляд, уроки, которыми тот наполнял жизнь детей. На глаза навернулись слёзы. Аноки тряхнул головой и сосредоточился. Кристалл засветился изумрудным светом, и сияние заполнило всё вокруг.

Старик сидел на коленях перед чудесными анемонами в своём великолепном саду. Сбоку журчал быстрый прозрачный ручей, вокруг которого там и тут виднелись каменные глыбы, доставленные в волшебный сад из каменоломен Рамуэльды. Камни были своего рода зеркалом, отражением чувств и настроений тех, кто находился рядом. Они меняли цвет по очень тонко настроенной схеме. Если человек был безудержно весел, камни становились брызжуще-зелёными, а если настроение было меланхоличным, с нотками тревоги, — цвета охры с бордово-коричневыми вкраплениями. Они были настолько чуткими, что меняли окрас даже тогда, когда сам человек не мог точно определить, какие чувства им владеют.

Память увела Аноки на дорожки сада, по которым он бегал в детстве. А когда проходил обучение у Наити, частенько медитировал с ним на главной аллее. Сад был прекрасен. Он был разбит по образцу дикого лесного участка, и все его посадки были продуманы до мелочей: учитывались размеры, цвет и форма листвы, время цветения, ароматы. Наити назвал свой сад Сау-нары, что на древнем языке местного народа означало «дающий силы». В любую погоду, и в солнечный день, и в пасмурный, сад был великолепен. Старик подбирал растения с трепетом и любовью. Некоторые из них были привезены из дальних стран и являлись чуть ли не единственными экземплярами на всём материке. Листья и ветви Большого Лирохвоста дарили невероятные музыкальные концерты, послушать которые собирались многие жители долины. Аноки вспомнил, как маленьким пробирался в сад, пока Наити обучал Лею боевым искусствам, и бродил там незамеченным.

— Наити, учитель, мне нужна ваша помощь.

Аноки говорил быстро. Ему казалось, что связь недостаточно чёткая: картинка будто размыта, а звуки приглушённые, далёкие. Мысли путались, обгоняя одна другую. Он никогда не пользовался кристаллом, находясь так далеко от собеседника. Надо было сосредоточиться и передать главный вопрос. И тут он не услышал, а почувствовал голос у себя в голове.

— Спокойно, малыш, всё хорошо. — Голос старика показался чужим и безжизненным. — Король назначил тебе встречу? Ничего не бойся, он не причинит тебе вреда.

Аноки насторожился. Старик говорил спокойно и размеренно, но никогда прежде не обращался так к мальчику. С тех пор как Аноки получил титул, учитель называл его только Страж. Лишь иногда, наедине, мог сказать ему «маленький Страж», но только наедине.

Старик был так погружён в своё занятие, что даже не повернулся к нему. Аноки осмотрелся. Недалеко от Наити возвышался огромный камень Рамуэльды, и сейчас он был окрашен в тёмно-фиолетовый цвет, а это означало скорбь. Всё было точно так же, как в тот день…

— Наити, учитель, посмотрите на меня… — Аноки сделал последнюю попытку, но уже понял, что связь кем-то перехвачена.

Старик не поднял глаз. Вместо этого всё вокруг заискрилось и начало закручиваться в водоворот размытых ярких красок, постепенно выцветая. Аноки очнулся на холодном полу пещеры в полном одиночестве. Ответа он не получил, а вопросов становилось всё больше.

Теперь юноша был уверен, что во дворце его ждёт ловушка. Прежде чем соваться в лапы зверю, нужно было продумать путь отступления или побега.

Найти и освободить её любой ценой, даже ценой собственной жизни. Он вспомнил Лею. Родное лицо, чуть вздёрнутый носик, огромные голубые глаза, некрупные нежные веснушки, слегка насмешливые губы — и тайна. Ореол тайны. Всё, что она делала, было прекрасным. Она прекрасна. И она старшая сестра. Она, Лея, заботливая и в меру строгая, серьёзная и весёлая. Умеющая залечивать раны и ссадины. Она, Лея, самый родной и близкий на свете человек. Всегда приходит на помощь, даже если не просишь. Она, Лея, самая отзывчивая. Она, почти вырастившая его, когда они остались одни. С самого нежного возраста на её хрупкие плечи легли недетские заботы. Она, чьими успехами он так гордится. Непревзойдённый Мастер Трав и Зелий.

Воспоминания унесли его в Долину Хонг, в залитый солнцем день, в беззаботную пору, когда они учились летать на листьях болотного лягушечника. Большой удачей было повстречать это растение на заболоченной части водоёма. Огромные листья в конце сезона дождей начинали заворачиваться краями вверх, показывая россыпь мелких наростов. Это значило, что растение созрело. Требовалось очень бережно отломить лист у самого основания, нырнув достаточно глубоко. Затем аккуратно разложить его на траве и постараться расправить наподобие платформы. Как только лист распрямлялся полностью, нужно было быстро забраться в самый центр и крепко ухватиться за стебель, как за вожжи дикого скакуна.

Сначала наездник чувствовал лёгкую вибрацию, и лист медленно поднимался в воздух, но в какой-то момент начинал жужжать всё громче и громче: происходила странная реакция, и из тысяч крошечных сопел вырывались ярко-синие пронзительные лучи света. Скорость лист набирал довольно высокую, но силы для полёта могли закончиться в самый неожиданный момент. Аноки вспомнил, как листья сбрасывали детей в озеро и как они безудержно смеялись и пробовали летать снова и снова. Лея всегда подмечала особенности и свойства растений, очень трепетно и бережно к ним относилась — возможно, тогда она и выбрала своё дело: стать Мастером Трав и Зелий.

— Я найду, спасу и верну тебя. Дождись. Пусть они меня боятся. Нас боятся.

Аноки припомнил всё, что знал об Инарихоне, о его жителях, короле, страже и возможных препятствиях. Он чётко представлял себе возможности всех своих амулетов, вспомнил все силы, которые может призвать в случае серьёзной опасности. Он чертил на песке линии: прямые, круги, спирали. В его воображении возникали образы, отрезки времени и предметы.

Когда Аноки вернулся к действительности, у него был чёткий план действий, и не один. Потому что надеяться на чью-либо помощь не приходилось. Лею похитили, а Наити отрезан и никак не сможет помочь.

— Лея, я иду за тобой, — произнёс юноша вслух.

* * *

Костёр разгорелся, и в пещере стало довольно светло. Аноки встал, чтобы проверить снаряжение. Одежда его была простого покроя: длинная полотняная рубашка с косым воротом, не стеснявшая движений. Широкие полы её были расшиты красной тесьмой с зелёным узором. Это была традиционная одежда Стражей Долины. Под рубашкой был небольшой фартук-накладка, заправленный в простые широкие брюки. Пояс цвета корицы, тонкой выделки, из кожи высокогорной трёхрогой овцы, в несколько раз обвязанный вокруг талии, защищал от удара. Парусиновые туфли с тупыми носами были особой гордостью Аноки: несмотря на свою простоту, они были лёгкими и удобными и никогда не подводили ни в бою, ни в дороге. Он сделал их сам.

Волосы немного растрепались, и Аноки потребовалось время, чтобы уложить их обратно. В ухе мальчика поблёскивала серьга: стальной стержень, заканчивавшийся небольшим пером птицы краут. На стержень были нанизаны несколько жемчужин, выловленных в далёких морях Лурнийского архипелага. На запястье левой руки Аноки носил браслет с небольшим камешком Рамуэльды, который в детстве сам обработал и высверлил в нём отверстие, чтобы всегда знать настроение собеседника. Этот браслет подарил ему Наити, когда Аноки прошёл обучение. На нём были искусно обработанные полудрагоценные камни с пика Заоблачной горы и камушки из жерла вулкана Тэя, что возвышается прямо посреди океана. Все эти камни, бусины и жемчужины имели своё защитное предназначение и были частью охранной системы Стража.

Аноки поднял трость и аккуратно протёр её тряпицей, припасённой для такого случая в кармане штанов. Он выстругал трость из ветки прочного дерева Тибузза, растущего на южном склоне горного хребта Одинокой Лиры. Немногие смельчаки отправились бы в эти места: помимо опасной гористой местности с бесконечными камнепадами и переменчивой погодой, там водится много опасных зверей. Тибузза — очень прочное и ветвистое дерево. Шипастые ветки располагаются парно-попеременно и прирастают к стволу под прямым углом, поэтому обработка этого дерева была занятием неблагодарным и требовала сноровки и особого инструмента. Однако Аноки и здесь нашёл выход: возвращаясь домой с добытой заготовкой, он нарвал мха фужжуа. Ядовитый сок этого растения мог распускать дерево на волокна, и с его помощью мальчику удалось освободить трость от колючек и приступить к работе.

В навершие трости Аноки вставил небольшой прозрачный камень, расписанный древними рунами, источающими слабое голубое свечение. Внутри камня петлял замысловатый ход, словно в проточенном червяком яблоке, а в глубине его, казалось, дремал далёкий, неопределённый зов. Аноки назвал камень Стархи, что на древнем языке означало «помощник».

После этого старик Наити нанёс руны вдоль всего ствола трости, чтобы удача всегда сопутствовала мальчику. Трость была лёгкой, как пёрышко, а когда было нужно, становилась невероятно тяжёлой, словно разъярённый буйвол в битве.

Аноки сжал трость и положил ладонь на Стархи. Прежде чем совершить призыв, нужно было хорошо подумать о последствиях… Этот странный, очень древний камень он получил от незнакомой женщины много лет назад.

Однажды в деревню пришла странница. Она рассказывала интересные истории о далёких странах и чужих краях, дети толпились вокруг неё и внимательно слушали. Но Аноки почему-то не доверял ей. Её просторная, почти новая одежда и манера держаться скрывали натренированное сильное тело, гибкое и грациозное, хотя сама она хотела казаться простой женщиной, странствующей по земле в поисках лучшей жизни или самой себя.

Аноки не покидало ощущение, что она выполняет какую-то миссию и совсем не так простодушна, как хочет казаться. Она была красива и притягательна. Её низкий бархатный голос завораживал. Это несоответствие внешности и поведения настораживало и отталкивало Аноки.

Странница всеми силами пыталась втереться в доверие к местным жителям, но почему-то ни разу за всё время не осталась на ночлег в деревне. На рассвете третьего дня она постучалась в их с Леей хижину, поздоровалась, попросила воды и предложила Аноки пройтись. Мальчик был вежлив, не почувствовал угрозы и не отказал. Она представилась Этраной. Мальчик подумал, что это имя ей совсем не идёт. Во время прогулки они шли молча, и Аноки даже показалось, что Этрана оценивает его, обдумывает, можно ли ему доверять. Но когда они подошли к горной гряде, женщина вдруг остановилась как вкопанная и жестом велела Аноки тоже остановиться. Она начала быстро рыться в складках дорожного плаща и вытащила небольшой прозрачный камень, переливающийся всеми цветами радуги.

— Мальчик мой, я вижу, что ты не такой, как все. Тебе уготована великая судьба. Этот камень поможет тебе пройти твой путь. Знай: многие будут охотиться за ним, и ты должен стать его хранителем.

— Меня не интересуют чужеземные дары. Прощайте. — Аноки говорил хладнокровно, потому что был хорошо воспитан и умел держать себя в руках. Он развернулся и пошёл по тропинке к дому. Он не оборачивался, но знал, что Этрана смотрит ему в спину.

Придя домой, Аноки нашёл на столе тот самый дар, от которого только что отказался. Камень блестел на солнце краешком, видневшимся из-под лоскута ткани. На лоскуте было написано: «Будь осторожен».

Очнувшись от воспоминаний, Аноки поднял трость и с силой ударил ею о землю. Стархи вспыхнул, налился яркими переливами, словно набирая невероятную силу. Через некоторое время Аноки почувствовал дрожь, идущую из-под земли. Прошло ещё немного времени, и перед ним предстал Бус. Его шерсть местами ещё тлела, вокруг головы клубился дым. Зверь ощерился, лязгнул зубами. Его глаза сияли ледяным огнём. Бус был порождением стихий, способным защитить своего покровителя в любой беде. Волшебное животное, больше всего похожее на огромного льва. Сбитое, крепкое, мускулистое тело; серебристо-белая короткая гладкая шерсть на спине была украшена изумрудными роговыми пластинами по хребту. Большую голову венчала мощная, но мягкая грива, и на кончике хвоста была кисточка под стать гриве. На первый взгляд мягкие лапы были оснащены синими, крепче стали когтями, которые не только служили страшным оружием в бою, но и позволяли Бусу цепляться за каменную кладку и без труда взбираться по отвесным стенам.

Подойдя к юноше, Бус склонил голову. Аноки посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Здравствуй, старый друг, я скучал.

Бус подошёл ближе и рухнул на землю рядом с Аноки, подняв в воздух песчаную пыль. Он положил голову другу на колени и прикрыл глаза.

— Мой дорогой. — Аноки почёсывал зверю бок и загривок. — Сегодня, возможно, нас ждёт битва, и я не знаю её исхода. Нам нужно найти и спасти Лею.

Бус медленно поднял голову, посмотрел мальчику в глаза, потом перевернулся, подставляя мускулистое тело под руку Аноки. Юноша улыбнулся и принялся чесать другой бок.

Рассвет не заставил себя ждать. На горизонте показалась пронзительно-голубая нить света, предвещающая восход. Обрывки серых невнятных снов таяли и исчезали. Прозрачное, едва заметное зеленоватое молодое солнце медленно поднималось от линии горизонта. По мере движения оно будто обретало плотность и меняло цвет на яркий искрящийся золотой. Это был восход Беленга. Чуть позже второй, меньший, прозрачно-фиолетовый диск выкатился на всеобщее обозрение. По его поверхности то тут, то там вспыхивали золотистые искорки. Это был Утрех. Так начался новый день.

Инарихон

Аноки опять почувствовал холодок и неприятную дрожь: Наари уже ожидал его у входа в пещеру. Юноша вышел навстречу визирю и широко улыбнулся, словно давнему приятелю. Близился полдень. Солнца нещадно палили. Теперь, при свете дня, можно было как следует рассмотреть ночного гостя. Он был похож на чёрную мантию, которая прогуливается сама по себе. Голову венчал тюрбан, искусно расшитый тёмными драгоценными камнями, на длинных крючковатых пальцах красовались массивные перстни с такими же камнями. Камни постоянно меняли цвет и глубину, и от этого казалось, что в них заключены демоны.

Но более всего привлекали глаза незнакомца. У большинства людей этого мира глаза серые, но цвет их может меняться в течение жизни. Если человек избрал праведный путь и не позволяет поселиться в сердце злобе, ненависти и подлости, глаза его становятся голубыми, а по мере взросления и с каждым добрым делом — всё ярче и глубже, как у Аноки и Леи. От взгляда визиря в жилах стыла кровь.

— Почему у вас один глаз чёрный? Ночью, в темноте, я этого не заметил, а сейчас всё видно как наяву.

— Он не чёрный. Его просто нет, — как-то по-свойски ответил визирь.

— Ух, больно было? — Аноки представил себе потерю глаза так живо, что почти ощутил дикую боль.

— Эта боль теперь всегда со мной. — Наари задумчиво отвёл взгляд, видимо сожалея о сказанном вслух.

Аноки заметил, что гримаса боли лишь на секунду отразилась на лице собеседника, а через мгновение тот был совершенно спокоен и даже уголком рта улыбнулся чему-то своему, сокровенному и очень далёкому.

— В моей деревне есть легенда об одном сильном и справедливом воине времён переворота Грохона. В те дни, когда Инарихон потерял доверие Долины Хонг, тот воин сражался на стороне жителей Долины, пожелавших остаться свободными. В последней битве он потерял глаз и исчез. В аллее Почитания я видел его портрет: это был могучий воин с ярко-голубыми глазами.

— Я слышал эту легенду. — Наари был немногословен, но Аноки даже забавлял такой разговор.

— Мой учитель рассказывал, что люди Инарихона не всегда были варварами и раньше жили в мире с моим народом.

— Да, всё изменилось… — Он осёкся. Аноки прочитал на его лице испуг и боль. Наари остановился как вкопанный, смотрел вдаль не мигая и, казалось, даже не дышал.

Аноки стоял рядом и пытался понять, что так сильно привлекло внимание визиря. Ничего не обнаружив, он осторожно дотронулся до его локтя, и в ту же секунду визирь будто оттаял.

Дальше разговор совсем не клеился. Визирь выглядел подавленным и не отвечал на попытки юноши возобновить беседу. Тягостное молчание повисло над тропой.

Они вышли из ущелья, и перед Аноки раскинулся великолепный вид. Лёгкая дымка размывала очертания, и от этого всё казалось волшебным. Впереди, в окружении лесов, возвышалась отвесная скала, а над пропастью парил замок. Он будто был приклеен к скале.

Замок блестел в закатном солнце, отливая всеми цветами радуги. Своды его состояли из прозрачных полусфер, покрытых разноцветными разводами. Издали невозможно было определить, из какого материала созданы эти купола. Полусферы были разного размера и отдалённо напоминали пену. Внутри проглядывали постройки.

Аноки разглядывал эту картину в немом восторге. Он взглянул на Наари и сказал:

— Инарихон… Ничего подобного я и представить не мог. Это загадочное место, и великолепие его за гранью разумного. Мне не терпится увидеть этот чудесный город.

В ответ он увидел лишь скупую полуулыбку визиря и полное молчание.

Путь подходил к концу. Никто не тревожил путников: ни стражи, ни кордонов, ни проверок. Но Аноки всё время чувствовал на себе чьи-то пристальные взгляды.

Юноше пришлось удивиться ещё раз, когда он понял, что место для строительства в далёкие времена выбрал, безусловно, мудрый стратег. Враг мог подступиться к Инарихону только с одной стороны. Подняться по скале, на которой держался город, было невозможно: она нависала над пропастью, и любой, кто задумал бы по ней забраться, рисковал сорваться вниз.

Глядя на восторженного Аноки, Наари немного расслабился и стал рассказывать юноше о преданиях инарихонцев:

— Архитекторы Инарихона вдохновлялись традиционным пенным напитком под названием «узура». Его готовили из ягод местного кустарника аззраччи. С давних времён существовала традиция собирать эти ягоды в конце посевного сезона. Люди собирались семьями, иногда целыми кланами, и выходили в горы — в садах и огородах это растение не росло. На рассвете перед сбором люди собирались на площадях и исполняли танец витари. Встав в круг и положив руки на плечи соседям, они притоптывали в такт старинной песне о походах предков, о хмельном напитке, о везении и добром урожае. Затем все покрывали головы пёстрыми косынками, надевали фартуки с большим карманом и брали заплечные кузовки, в которых ягода до срока не слёживалась. Все вместе шли в лес и по звуку горна начинали сбор. Возвращались домой, когда уже темнело, по дороге весело рассказывали о своей добыче и хвастались, кто сколько собрал. Ягоды долго варили в огромных котлах, затем процеживали, а отвар помещали в особое устройство, где жидкость взбивалась в пену. Пить узуру из кружек неудобно, поэтому инарихонцы ели её из огромных пиал большой ложкой. Эти традиции сохранились по сей день. Напиток был настолько почитаем, что, когда начали возводить замок, никто не сомневался: его форма будет напоминать пену узуры, переливающуюся всеми цветами радуги в лучах двух солнц.

Когда они вошли в город, перед мальчиком предстала удручающая картина. Пыль, грязь и мусор, сваленный кучами то там, то здесь. От всего этого страшно несло нечистотами. Небольшие ветхие домишки, местами с чёрными глазницами окон, провалившиеся крыши, выщербленные, будто побитые камнями, фасады.

По улицам без дела слонялись люди в несвежей одежде, с пустыми, потухшими от тяжёлой и беспросветной жизни глазами. Неопрятная толстая тётка развешивала непростиранное бельё, маленькие дети дрались из-за деревянной палки. Старик сидел в причудливом кресле-качалке: каждый раз, сгибаясь, он пытался раскачать кресло, но, набрав нужный размах, полозья захлёбывались и рывком останавливались, чем очень расстраивали старика. Прямо на земле сидели нищие и калеки, просившие подаяния, матери с орущими от голода младенцами, торговцы, разложившие свой нехитрый скарб в пыли. Но нигде не было видно взрослых сильных мужчин.

— Печальное зрелище. Теперь я понимаю, почему люди стали воровать, совершать набеги на соседей и превратились в настоящих варваров.

— Инарихон — самое великое государство, и тебе ещё предстоит в этом убедиться… — Наари опять перешёл на шипение.

Пройдя до конца главной улицы, они оказались перед высокой стеной, сплошь увитой плющом. Однако вблизи оказалось, что плющ выкован из металла рукой искусного мастера.

Визирь поднялся по ступеням и приложил ладонь в нескольких местах по очереди. Один лист провалился, и дверь потайного хода начала медленно открываться. Сразу за проходом юноша увидел тронный зал. Роскошь и великолепие прошлых веков ещё царили здесь, но…

Аноки отказывался верить глазам. Впечатление было настолько сильным, что мальчик растерялся и забыл, где находится. Но быстро взял себя в руки, побоявшись показаться невежливым. Перед ним на троне восседал король Гинари. Про таких говорят — «человек-гора». У короля было землисто-серое лицо, припухлые нижние веки и совершенно потусторонний взгляд. Седые космы обрамляли расплывшееся лицо. В густой, давно не чёсаной шевелюре едва проблёскивали драгоценными камнями края венца. Неопрятная длинная борода была вся в колтунах и запутавшихся крошках. Король рассеянно и совсем механически зачерпывал левой рукой еду с подноса, подносил ко рту и мерно жевал.

После недолгого замешательства Аноки почтительно склонил голову перед королём, выпрямился и одним быстрым взглядом охватил помещение. Форма тронного зала вызывала восторг. Это была прозрачная сфера, наполненная ярким дневным светом. Купол поддерживали три колонны в центре зала. Их пронизывали вены, по которым текла вязкая бордово-малиновая жидкость с мелкими золотыми вкраплениями. Стены были украшены мозаикой с замысловатым орнаментом и сценами героических битв. Пыль и запустение сделали это помещение мрачным и пугающим. Мозаика кое-где осыпалась и хрустела осколками под ногами.

У трона, на полу, слева от короля, на небольшой подушечке сидела девочка-подросток. Она была укутана в тёмно-синее одеяние, подхваченное на талии лёгким кушаком того же цвета, а голову покрывал мягкий шёлковый капюшон, скрывавший лицо, — видны были только глаза. Они были закрыты. Она сидела неподвижно, словно маленькая статуя, и лишь по движению груди можно было уловить дыхание. Перед девочкой на особой подставке лежали два кинжала кукри. Кинжалы были очень необычными: казалось, от них исходит чёрное свечение, а рукояти их украшали ярко-красные кристаллы. Правее, на почтительном расстоянии от короля, стояли слуги в серых балахонах из дешёвой пыльной ткани, головы их скрывали глубокие капюшоны. Перед слугами, лицом к королю, встал визирь. Он жадно следил за королём, пытаясь уловить каждое его движение или слово. Но король молчал. Он продолжал медленно жевать и не обращал на гостя внимания.

Аноки обнажил небольшой кинжал и коснулся остриём своего левого плеча, показывая, что пришёл с миром. И заговорил:

— Великий правитель Инарихона, я Аноки, Страж Долины Хонг. Я пришёл в твои владения в поисках своей сестры. Семь дней назад её похитили.

Пока он говорил, единственным движением в зале было неспешное жевание короля, но, когда мальчик замолчал, король повернул голову к визирю и замер. В этот момент девочка открыла глаза. Такого яркого, обжигающе-огненного взгляда Аноки не видел никогда. Яркость глаза визиря меркла рядом с глазами этой маленькой девочки. Он не мог оторвать от них взгляд, и казалось, в них можно сгореть заживо.

— Ты пришёл в наши земли искать свои ответы, но что ты готов отдать взамен? — Наари говорил, не отрывая взгляда от короля, будто тот приказал ему вымолвить эти слова. Напряжение в зале стало настолько осязаемым, что его, казалось, можно потрогать руками.

— Что же может дать королю деревенский мальчишка? — удивлённо поднял бровь Аноки.

Теперь заговорила девочка. Она всё так же выжидающе смотрела Аноки прямо в глаза.

— Ты владеешь древним артефактом, не так ли? Его как раз не хватает в коллекции короля, — не представившись, вызывающе промолвила она.

Её голос разрезал воздух, словно острый нож: очень красивый, нежный и в то же время таящий невероятный холод. Аноки заметил, что какая-то сила отпустила визиря, и тот упал на колени от усталости.

Ответить Аноки не успел. Девочка сорвалась с места, схватила свои кукри и, как ветер, взлетела над ним, пытаясь нанести удар. Но юноша не растерялся — он был готов к любой неожиданности. В левой руке он сжимал амулет с камнем невидимости и успел уйти от удара. Воительница приземлилась точно туда, где он только что стоял, но не смогла его поразить. Быстро сориентировавшись, гость перебрался в укрытие, чтобы сбить противника с толку. Девочка от досады крепче сжала кинжалы, мышцы её рук напряглись: она надеялась, что поймала мальчишку в ловушку.

— Тебе не сбежать отсюда. Я слышала столько хвалебных историй о юном Страже Долины по ту сторону перевала, что давно мечтала встретиться с тобой в бою, — съязвила она.

Сохранять молчание долго было невозможно, и он приготовился к новому удару.

— Увы, не хочу показаться нелюбезным, но я о тебе до сегодняшнего дня не слышал ни слова, — произнёс Аноки из укрытия.

Удара не последовало. Немного погодя девочка ответила:

— Я Секка, дочь короля Гинари и единственная наследница престола Королевства Ветров, Мастер Танцующих Клинков, — сухо и надменно произнесла она.

— Очень приятно познакомиться. — Аноки, как всегда, улыбался, хоть Секка и не могла этого видеть.

Через секунду он почувствовал, как она движется к его укрытию. Взмах — и клинки ударили по колонне на палец от его плеча. На одежду осыпались камушки мозаики. Он машинально отряхнулся, но один камушек заставил его отвлечься от битвы: на его обратной стороне было что-то выгравировано — то ли надпись на древнем языке, то ли часть большого рисунка. Он решил сохранить его и сунул в карман. Потом воспользовался заминкой и быстро сменил место.

— Я говорю от имени короля! Ты получишь свою сестру только в обмен на магический предмет! — взвизгнула принцесса, раздосадованная тем, что и вторая атака не удалась.

— Ладно, я выхожу. Только отложи клинки, чтобы я мог тебе доверять. Мы всё решим миром: хорошие люди всегда могут договориться.

Как только юный Страж услышал лязг клинков о пол, он вышел из укрытия. Он двигался медленно, прямо к Секке, не отводя от неё глаз. Она тоже смотрела ему прямо в глаза. По пути он сделал вид, что поправляет пояс, а сам незаметно запустил пальцы в сумку Леи и зачерпнул щепоть порошка. Подойдя совсем вплотную, так, что слышал её частое дыхание, он остановился, раскрыл ладонь и сильно дунул Секке прямо в лицо.

Она отпрянула и отступила на несколько шагов. Аноки увидел ужас в её глазах, и она упала на колени. Схватившись за голову, она пыталась разлепить губы, пыталась кричать и звать на помощь. Но зелье тишины действовало безотказно.

Громкий удар королевской руки по подносу с едой заставил Аноки сгруппироваться. Король буквально взревел и заговорил сбивчиво, словно боялся не успеть:

— Найди мой перстень, парень. Я показал тебе его во сне. Как только я получу кольцо, я смогу показать тебе, где искать сестру. И беги! Если она заговорит, живым тебе не выбраться.

Секка в это время металась по залу в бешенстве, пытаясь разлепить губы и вымолвить хоть слово.

Аноки выбежал в соседний зал, оттуда на балкон, спрыгнул с него на купол нижнего здания, скатился по нему на городскую стену, по ней ещё ниже, к основанию замка, и с силой ударил тростью о землю. Стархи вспыхнул, земля под ногами задрожала, и Бус появился быстро, словно ждал друга именно в этом месте. Аноки шепнул ему что-то на ухо, указывая направление, и хлопнул по загривку.

Когда Секка смогла освободиться и подбежала к прозрачному куполу, она разглядела лишь удаляющуюся фигуру, будто летящую по воздуху навстречу двум солнцам, что катились к горизонту и предвещали скорые сумерки.

— ДОГНАТЬ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! — Она была в ярости. Но тени уже скрыли беглецов за горизонтом.

Лея

Семь дней назад. Долина Хонг.

На горизонте развернулось настоящее представление: красочные всполохи переходили из одного цвета в другой и медленно меркли, уступая место тёмно-фиолетовым сумеркам. Оба светила одно за другим покидали небосклон, оставляя разноцветные полосы заката. Над хижинами там и тут струился лёгкий дымок, старики загоняли детей к ужину. Аноки сидел на траве и вяло подбрасывал ветки в костёр.

Сегодняшняя тренировка далась ему очень трудно. Ноги гудели, а на ладонях кровоточили содранные мозоли. Аноки потёр руку и проворно спрятал её, когда почувствовал, что сзади почти неслышно подошла Лея.

Она села рядом и сказала:

— Как ты, братишка? На тебе лица нет.

— Всё хорошо, просто немного устал, — ответил Аноки.

— Вижу, тренировки даются тебе нелегко, — покачала головой Лея.

— Быть Стражем — самая сложная работа в мире. Приходится тренироваться каждый день, чтобы быть в форме. Ещё эти постоянные набеги из Инарихона…

— Да, но тебе уготована другая судьба.

— Ты говоришь как старик! Хватит, пошли ужинать, — ответил брат.

Аноки начал вставать, но Лея взяла его за руку и притянула обратно. Она посмотрела ему в глаза и полезла в свою сумку. Аноки не стал сопротивляться, лишь устроился поудобнее. Она оторвала от пучка немного душистой травы нарваллы, достала из кармашка какие-то семена, растёрла их вместе с травой прямо в ладонях и бросила в костёр.

Мгновение — и костёр загорелся сначала фиолетовым, а потом ярко-зелёным пламенем. Когда фейерверк стих, по округе разнёсся такой сильный и приятный аромат, что все, кто был на улице, оставили свои дела, чтобы насладиться тёплым пряным вечерним воздухом. Лея взяла ладонь брата в свои руки и нежным движением втёрла в его раны оставшееся на её ладонях масло. Почти сразу ранки начали затягиваться, и рука больше не саднила.

— Спасибо. — Аноки говорил тихо, будто этот ритуал рождал между ними какой-то секрет.

— Я переживаю за тебя. Ты много тренируешься, и у тебя совсем не остаётся сил. Наити совсем тебя не жалеет.

— А когда ты тренировалась, ты много отдыхала?

Аноки нахохлился: ему казалось, что сестра говорит с издёвкой. Он помнил, как, когда был ещё мал и не годился в ученики, Лея пыхтела над заданиями старика так, что пар из ушей валил. Он часто подглядывал за её тренировками. В само учение он особо не вслушивался — ему просто нравилось смотреть. Но сейчас, когда старик предъявлял свои требования к нему самому, всё это уже не казалось таким весёлым.

— Моя специальность не требует столько физической силы. Тебе нужно поспать, — ответила Лея.

С этими словами она погладила его по плечу, посмотрела в глаза, улыбнулась и закрыла сумку. Войлочная сумка с виду была ничем не примечательна, но имела свой секрет. Она была свалена из шерсти тонкорунной криштенской овцы и могла хранить предметы при той температуре, которую они имели изначально. Лея была Мастером Трав и Зелий, и для травницы такая сумка была очень ценной. Лея никогда не расставалась со своими сокровищами, наполнявшими её.

— Они могут напасть снова. Прошлой ночью инарихонцам не удалось утащить много, сегодня они могут вернуться, — сменил тему Аноки.

— Один ты деревню не защитишь, тем более в таком состоянии. Я сделаю тебе сонный отвар, и ты хорошенько выспишься. Сегодня на страже останусь я.

Аноки согласился: он знал, что сестра может за себя постоять и прекрасно справится с ролью Стража Долины. Усталость и так клонила в сон, но он был не прочь сдобрить её хорошей порцией сонного отвара. Лея нечасто угощала его им, и в такие вечера он засыпал как младенец.

— Хорошо, давай свой отвар. — Он кивнул Лее и широко улыбнулся, показывая, что сдаётся.

Лея встала и ушла в хижину: на приготовление отвара ей требовалось немного времени. Аноки остался у костра. Он мерно ворошил поленья, как вдруг почувствовал на груди резкую, неприятную ноющую боль. Кристалл Призыва вспыхнул ярким светом. Мальчик встал, осторожно достал кристалл и сжал его в руке.

Через мгновение он оказался в просторной комнате без окон и дверей. На стенах висели засаленные, тускло горящие лампы. Их свечение и симметричное расположение замыкали пространство так, что всё вокруг казалось одинаковым. Посередине комнаты стоял круглый стол, на котором между четырьмя свечами лежало большое серое блюдо, вырезанное из цельного камня, с загадочным орнаментом по краю.

Аноки подошёл ближе и увидел на блюде перстень ослепительной красоты с камнем цвета осенней листвы. Внутри камня хаотично двигались крошечные частицы. Ударяясь о его грани, они заставляли камень вспыхивать. Юноша дотронулся до кольца и ощутил боль невероятной силы. На него навалилась тяжесть, вынести которую было невозможно. Голова гудела так, словно вот-вот взорвётся. Он упал на колени и сжался. Боль нарастала, будто испытывала его на прочность, но вдруг резко оборвалась.

Аноки стоял на коленях. Он медленно поднял голову, пытаясь сфокусировать зрение… Утренние сумерки и полоска пронзительно-золотого рассвета больно резанули по глазам. Немного привыкнув, он осмотрелся и попробовал подняться. Тело налилось тяжёлой усталостью. Пошатываясь, он подошёл ко входу в дом.

Дверь покосилась, а на косяке он обнаружил глубокие борозды от когтей. Сердце бешено забилось, и Аноки влетел в дом. Леи нигде не было, и лишь в печи догорал последний уголёк. Всё в доме было разбросано, повсюду виднелись следы ожесточённой борьбы. Аноки попытался восстановить события. Нападавших было трое. Лея дала им бой и не сдалась. На полу Аноки нашёл один выбитый почерневший зуб.

Однако что-то смущало его, чего-то не хватало. Следы битвы привели его к перевёрнутому столу: под ним, за половицей, в тайнике, он обнаружил сумку Леи со всеми зельями и травами. Нетронутую. Значит, Лея исчезла не по своей воле и успела спрятать самое сокровенное. Аноки бережно перекинул сумку через плечо: теперь он будет хранить её, пока не вернёт сестре.

Нужно было привести мысли в порядок. Аноки глубоко вдохнул и закрыл глаза. Наити учил его правильно дышать, чтобы очистить разум и сосредоточиться. Сейчас это очень помогло. После медитации Аноки уже знал, с чего начнёт поиски сестры.

За окном послышались тихие, спокойные шаги. Эти шаги Аноки узнал бы даже спросонья. Наити всегда прихрамывал на одну ногу, хотя в бою этого не показывал. Ему не было равных, несмотря на преклонный возраст.

— Они забрали только Лею. Она жива, но в большой опасности, — сломленным голосом проговорил старик.

— Я нашёл следы огромных когтей на дверном косяке. Раньше я не встречал в наших краях таких чудовищ. Его когти размером с небольшой кинжал. — Аноки обернулся к учителю и с тревогой посмотрел вдаль, словно хотел увидеть хоть что-то, что поможет найти следы пропавшей сестры.

— Её забрал наёмник на чёрном волке. Волк сорвал дверь одним движением, когда Лея уже справилась с тремя первыми нападавшими, — произнёс Наити.

— Вы видели, как всё произошло? Почему вы не вмешались? — возмутился Аноки.

— Я был дома, когда это случилось. Но меня вызвал кристалл Призыва. Едва я дотронулся до него, как очутился здесь и всё видел, но не мог двинуться и повлиять на ход событий, как ни старался. Никогда ещё кристалл не действовал на меня так. — Сейчас Наити выглядел растерянным и глубоко несчастным.

— Меня тоже вызвал кристалл, но я очутился совсем в другом месте. И этот вызов был очень мучительным, — передёрнув плечами, ответил Аноки.

— Это новое свойство кристаллов. Мы с вами долго изучали, как они работают, но я и подумать не мог, что они на такое способны.

— Я должен её найти, — сказал юноша.

— Понимаю, мой мальчик. Жаль, что я не смогу пойти с тобой. Но ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Главное, чтобы кристалл Призыва всегда был с тобой. — Старик отвернулся, не желая выдавать тревогу, и медленно пошёл к своему дому.

— Учитель! — окликнул его Аноки. — Вам придётся встать на страже Долины.

— Как-нибудь разберусь, юнец. Отправляйся в путь. Но будь осмотрителен: твой путь пройдёт через Инарихон.

Старик одарил его отеческой улыбкой, которую Аноки так редко видел во время обучения. Казалось, в последний раз старик улыбался так, когда Аноки принял присягу Стража Долины.

Подготовившись к походу и проверив снаряжение, Аноки взял трость и решил на прощание зайти к старику ещё раз — поблагодарить его. Проститься.

Старик сидел на коленях возле анемонов в своём прекрасном саду. Аноки заметил, что люди начали просыпаться и выходить из домов. Начинался обычный день, только в нём не было Леи. На глаза навернулись слёзы. Подойдя к учителю, Аноки почтительно поклонился, чтобы не показать их. Быстро развернулся и пошёл к ущелью Забвения — единственному пути в Инарихон, столицу когда-то единого Королевства Ветров.

Королевство Ночи

Лея пришла в себя. Сил не было даже пошевелиться. Она попробовала разлепить глаза, но ничего не изменилось: в комнате стояла кромешная тьма. Усилием воли Лея перевернулась на бок. Всё тело затекло, и даже на это ей потребовалось время. Она приподнялась на локте и попробовала сесть. В висках стучало, голова немного кружилась. Она пыталась вспомнить, что с ней случилось. Мысли путались, и единственным, что ясно всплывало сейчас в памяти, были слова Наити:

«Недостижимых целей не существует. Чем живее ты представишь себе свою цель, тем яснее станет твой путь».

Глаза понемногу привыкали к темноте, и Лея решила осмотреться. Кровать, на которой она лежала, была просторной и мягкой. На Лее была пижама из дорогой ткани, расшитая изящным узором, красоту которого можно было оценить только на ощупь. Комната была обставлена скромно, но явно со вкусом.

Лея сделала несколько упражнений, чтобы восстановить силы. В животе заурчало — хотелось есть. В голове роились мысли о том, кому она понадобилась и зачем. Она выдохнула, попыталась сосредоточиться и представить, как покидает это место и возвращается домой.

— Ты очнулась! Как я рад! — Голос доносился из угла комнаты.

Лея даже не сразу поняла, кто с ней говорит. Она сгруппировалась и приготовилась дать бой.

— Я Орфи, младший сын королевы Ниафары, Королевы Ночи. Мама велела мне присматривать за тобой и ухаживать, пока ты набираешься сил. Наверное, ты очень голодна? Вот, у меня есть немного еды.

Орфи вышел из тени и чуть отодвинул штору. Лея машинально прикрыла лицо рукой, боясь яркого дневного света, но за окном были сумерки, и по комнате разлился тёплый вечерний полумрак. Он придвинул к ней красивый каменный поднос. На подносе стояла миска горячего супа ву-ти. От него исходил невероятный пряно-сладкий аромат, и над пеной вилась тонкая струйка сизого пара. Ещё на подносе стоял стакан чистой, как слеза, прохладной воды. Стенки стакана запотели, и несколько капель медленно стекали вниз.

Лея осторожно потянулась к стакану, но вспомнила, что из рук чужаков нельзя брать ничего, даже воды. Она подняла глаза и попыталась встретиться взглядом с мальчиком. Орфи заметил, что она сомневается, и ответил на взгляд. За секунду ей всё стало ясно. Глаза Орфи были зелёными, как нетронутый лес, и яркими, обжигающе яркими. Такие глаза могли быть только у чистого душой существа.

Лея взяла стакан и чуть пригубила. Потом сделала осторожный глоток, ещё и ещё, и в конце концов осушила стакан залпом. Она сразу уловила необычный вкус воды. Испуг в её глазах сменился спокойным, доверчивым взглядом. Мальчик улыбался.

— Ты заметила? Заметила, правда? Ты и правда великий мастер! Восхищаюсь твоим чутьём! — воскликнул Орфи.

— Это смола корня яроземца, капля на бочку воды. Ты добавил её, чтобы я быстрее восстановилась, но большая доза могла бы навредить. Ты знал, что делаешь. Приятно познакомиться. Я Лея, Мастер Трав и Зелий Долины Хонг Королевства Ветров, — представилась девушка.

— Мне очень приятно, Лея. — Орфи буквально сиял от счастья.

Лея взяла миску и начала с жадностью пить суп прямо из неё. Орфи смотрел во все глаза, удивляясь, как она поглощает угощение. Наконец она оторвалась от миски и заметила на себе удивлённый взгляд мальчика.

— Вкусно?

— Очень. Спасибо! Я очень давно не ела такого вкусного супа ву-ти. Раньше нам готовил его учитель, но потом перестал — сказал, что забыл рецепт.

Лея вспомнила, как они собирались вечерами у костра, когда жили в одном доме. Старик варил в огромном старом котелке душистый, вкуснейший суп, дети устраивались поудобнее и уплетали угощение за обе щеки, а старик рассказывал им о битвах и старинные легенды. Лея невольно улыбнулась, вспомнив те безмятежные времена.

* * *

Силы возвращались к Лее, а вместе с ними — способность ясно мыслить и быстро действовать. В таком состоянии она могла представлять угрозу даже для серьёзного противника, не то что для мальчика. Но она не спешила выдавать своё состояние. Её не покидало ощущение несоответствия: её похитили с такой жестокостью, а здесь, в плену, обращаются с ней добродушно и даже заботливо.

Перед глазами всплыла картина: она готовит сонный отвар для Аноки, убирает сумку в тайник, решив, что сегодня та уже не понадобится. Она услышала шорох в траве около хижины, а затем в дом один за другим влетели трое наёмников в чёрных одеждах, вооружённые короткими острыми клинками. Лея довольно быстро справилась с нападавшими, ведь она владела многими древними искусствами борьбы. Как только бой закончился и все противники были повержены, она услышала страшный рык, и в мгновение ока входная дверь заскрежетала под напором огромной силы. Лея перевела взгляд на дверь: в дом медленно вошёл чёрный как смоль огромный волк.

Глаза волка полыхали огнём и, как магнит, притягивали взгляд девушки. Лея оцепенела и почувствовала, как невероятная сила сковала её движения. Она хотела противиться, но ни один мускул её не слушался, тело обмякло, голова опустела. Кто-то подошёл сбоку и легко связал ей руки. В последний миг Лея повернула голову и посмотрела в глаза тому, кто туже затягивал верёвку. Пожар его глаз был столь силён, что ей показалось, будто она сама сгорает в этом огне. Ей стало невыносимо больно, она закрыла глаза и потеряла сознание.

На лице нападавшего была белая маска из коры древнего дерева кутту. Когда трогаешь это дерево, кажется, что оно мягкое, но срезанная кора после сушки становится такой твёрдой, что её не разрубить и топором. Для обработки этой коры использовался очень редкий станок с особыми шипами, который с огромной скоростью раскручивался и обтачивал кору по краям. Однако сделать маску из цельного куска коры было невозможно, поэтому её искусно собирали из обрезков, тщательно подгоняя их друг к другу и скрепляя тканью. Мастеров, создающих изделия из этого редкого сырья, можно было пересчитать по пальцам. Эта маска была старой: край её был отколот, а через всё лицо тянулись три глубокие борозды, словно от когтей.

— Зачем же вы похитили меня? — тихо спросила Лея.

Орфи округлил глаза: он не ожидал такого вопроса. Он придвинулся ближе и взял её за руку. Она не стала отнимать руку и внимательно смотрела ему прямо в глаза.

— Никто из нас тебя не похищал, Лея. Мой брат Вантар нашёл тебя в устье реки Кураи во время охоты. — На лице Орфи читались испуг и недоумение.

— Но как я туда попала?

— Не знаю. Вантар рассказал, как нашёл тебя, но как ты там оказалась, мы не знаем.

— Расскажи мне всё, что тебе известно! — потребовала Лея.

Орфи сел поудобнее, немного расслабился и начал издалека:

— Вантар всегда ходит на охоту в это время года, ведь сейчас лесные базолы кочуют, а их шкура и мясо очень ценятся. В наших краях их встретишь редко, поэтому он спускается по реке далеко, почти до самого озера Тунгата. Там начинается Сидерия, и охотиться нам там нельзя.

— А дальше? — глядя Орфи в глаза, Лея умоляла его не тянуть.

— Дальше он выбрал место для засады, разбил с помощниками лагерь и стал готовиться к охоте. У нас охота — особый ритуал, — стараясь не упустить ни одной подробности, продолжал Орфи.

— Орфи, пожалуйста, не тяни.

— Это важно, Лея. Если ты пытаешься что-то вспомнить, нужно рассказать всё до мельчайших подробностей. — Мальчик был сообразителен не по годам, и Лее почему-то очень хотелось ему доверять.

— Ладно, — уступила она рассказчику. Ей не терпелось узнать что-нибудь о себе, но она понимала, что Орфи очень ответственно относится к рассказу об обычаях Королевства Ночи.

— Вантар выждал положенное время, провёл обряд и подготовил снасти. На заре, когда ночное небо отступило, они вошли в лес у речного пролива: там есть озерцо с питьевой водой, и базолы приходят туда на водопой. Вантар медленно крался к озеру и вдруг увидел, что посреди него дрейфует плот с убитым базолом. Вокруг не было ни души. Вантар вошёл в воду, добрался до плота и оттащил его к берегу.

Орфи рассказывал так взволнованно, что ему пришлось замолчать и отдышаться.

— На плоту, рядом с тушей зверя, он нашёл тебя. Ты была связана, одежда разорвана. Сначала он подумал, что ты не дышишь, но, вытащив тебя на землю, увидел, что в тебе ещё теплится жизнь. Когда отряд вернулся и Вантар внёс тебя в усадьбу на руках, все выбежали ему навстречу. Мама приказала осмотреть тебя и оказать первую помощь. Я заметил особые метки на твоих руках и сразу понял, кто ты.

Лея смущённо улыбнулась:

— Последнее, что я помню, — как на меня напали в моём доме.

По глазам Орфи Лея поняла, что её рассказ очень его озадачил. Она вопросительно смотрела на него. Он некоторое время молчал, а потом сказал:

— Лея, сейчас ты в Королевстве Ночи. Я уверен, под покровительством матери-королевы ты получишь защиту. Тебе нечего здесь бояться. — Мальчик выпрямился как струна и перешёл почти на шёпот: — Но отнесись к моим словам с пониманием: никто не должен знать о том, что с тобой случилось. Нельзя верить никому. А теперь отдохни, тебе нужно набраться сил.

Лея уже некоторое время чувствовала усталость и с удовольствием согласилась прикрыть глаза.

Таинственный неяркий свет струился по сводам роскошной усадьбы. Архитектура Королевства Ночи отличалась великолепием и простором. Это было очень богатое государство. Оно обладало неиссякаемыми запасами редких ископаемых, которые ночнийцы добывали из упавшего с небес метеорита. Все самые светлые умы континента работали здесь. Королева основала целую академию для изучения метеорита и щедро вознаграждала людей за знания и открытия. Справедливый мир, где все равны, построила вместе со своими союзниками королева Ниафара.

На её долю выпало немало испытаний, но она никогда не прогибалась под обстоятельствами. Она строила этот мир, исходя из своих принципов и ценностей. Мир, в котором каждый житель её королевства мог быть счастлив и не знать голода. Никогда не знать голода.

Когда-то на этих землях жили несколько общин, образовавших Тенитейский союз. Худо-бедно старейшины союза сообща решали общие вопросы, но так и не добились единения народов. Общины говорили на разных наречиях, имели свои обычаи и защищали каждая свои интересы. То и дело вспыхивали вооружённые стычки — то за земли, то за продовольствие.

Всё изменилось в один день. На небосводе загорелась звезда и с невероятной скоростью понеслась навстречу людям, которые как заворожённые смотрели в небо и не могли оторвать глаз. А когда люди очнулись, они побежали. Побежали что было сил и кто как мог. Кто-то спасался в горах, кто-то в катакомбах, кто-то просто бежал, пытаясь обогнать стихию и спрятаться на краю материка. Метеорит ворвался в небо с ужасающим воем и шипением. Огненный шар походил на сгусток расплавленного металла, вокруг него переливалось всеми цветами радуги сияние. Он ударился о землю, ещё несколько раз подскочил по инерции, затем пропахал огромную длинную траншею, будто закапывая себя, и внезапно замер.

Много дней и ночей люди оплакивали свои разрушенные дома и погибших, разбирали завалы, восстанавливали жилища, проклинали огненного пришельца и наблюдали, как метеорит остывает, меняет цвет и форму, оседает под собственным весом и становится похож уже не на шар, а на ещё одну гору посреди пахотных земель. В те времена люди объединились, чтобы выжить.

Отец Ниафары, Яригор, был простым ремесленником. Когда на людей свалилось это горе, он без сна и отдыха разгребал завалы, организовывал поисковые отряды и сам в первых рядах искал пропавших. Он строил временные жилища, вместе с крепкими и надёжными парнями составлял планы восстановления городов и деревень. Он и сам не заметил, как народ вознёс его до звания правителя этих земель. Но править он не умел, да и не хотел. Он был человеком замкнутым, особенно после того, как потерял жену.

Он очень любил дочь, но был с ней строг. Девочке не позволялось того, что можно было другим детям. Она много читала и училась, оставаясь одна, а вечером, когда отец возвращался, кормила его и рассказывала, что нового узнала за день. Ниафара во всём слушалась отца и не противилась заведённым им порядкам.

Ко дню катастрофы Ниафара уже стала взрослой, привлекательной девушкой. Многие мужчины пытались ухаживать за ней, но у неё были совсем другие увлечения. Она мечтала построить новую страну для тех, кто пережил катастрофу. Прошло немногим больше двух лет, и Ниафара поняла, что как правитель отец несостоятелен. Она не раз пыталась поговорить с ним, но не находила понимания: отец не принимал ни критики, ни советов. А в один из дней он просто исчез, не оставив следа. Ниафара искала его как могла, а за спиной отца уже множились поводы для раздора. Старейшины тянули с важными решениями, и среди людей назревал бунт.

Ниафара с детства увлекалась государственным управлением и понимала, что достигнутое отцом нельзя потерять. Она обратилась к старейшинам, используя в своих целях их пороки. Её правление началось с освоения недр метеорита. Гигантский метеорит источал невиданную силу, он был похож на небольшую планету. Почти на треть он закопал себя в землю при падении, а поверхность его была изрыта глубокими бороздами, сквозь которые было видно, что в глубине небесный гигант хранит много тайн и богатств.

Ниафара предугадала, что недра метеорита пойдут на пользу её народу. Получив первые доказательства того, что в них есть драгоценные камни и металлы, она обратилась к каждому старейшине по отдельности и предложила сообща начать разработку месторождений.

Заручившись поддержкой всех членов Тенитейского союза, она составила план перехода к новому устройству государства и созданию его опор, определила цели и пути их достижения. Фактически став правительницей вместо отца, девушка добилась успеха. Одной из её сильных сторон был дар убеждения. Она обошла все деревни, рассказывала о переменах, которые ждут людей, рисовала картины будущего: люди станут жить лучше, если сплотятся и помогут ей достичь задуманного. И люди поверили. Она была справедлива — и люди прислушивались к ней; она была трудолюбива — и люди помогали ей; она обладала неподражаемой энергией — и это придавало людям сил. Так родилась королева Ниафара. Люди сами избрали и признали свою королеву.

Её речь в день коронации звучала буквально повсюду. Она обещала встать у истоков нового мира и изменить положение дел в Тенитейском союзе. Став королевой, она провозгласила новое объединение племён Королевством Ночи.

«В назидание потомкам и всем, кто будет вспоминать тот чёрный день, когда наш мир постигла страшная трагедия, когда на головы лился огонь и падал пепел, когда Ночь похоронила День на долгие месяцы, когда горе пришло в каждую семью, когда запах смерти и горечь слёз стали единственным, что осталось на свете, я нарекаю эти земли Королевством Ночи. И предвещаю, что с этого мгновения эти земли станут самыми благословенными и самыми богатыми во всём мире».

Разработки метеорита принесли свои плоды. Сперва нашли золотые жилы высочайшей пробы. Позднее, в глубине метеорита, ночнийцы обнаружили редкие минералы и неизвестные породы. Продвигаясь к центру метеорита, люди наткнулись на внутренние ходы, которые вывели их к естественным пещерам, чьи своды и пол сильно светились. Там, в недрах небесного тела, нашли вещества, ставшие основой для создания магических предметов.

Королева с удовольствием вспоминала те времена: тогда она была первооткрывательницей и новатором, сама участвовала в первых экспедициях и первой спускалась в новые шахты.

Ниафара понимала, что со временем найдётся много желающих посягнуть на её любимую страну, поэтому вкладывала много сил в охрану земель и обучение армии. Будучи прозорливой и понимая, как важно торговать с соседями и с другими странами и континентами, королева установила разумные цены — посильные для покупателей и выгодные для её страны.

Несмотря на открытость и добродушие, королева правила жёстко, но справедливо. Предательства и лжи не прощала. За тяжёлый труд на разработках метеорита она всегда вознаграждала сполна, и народ был ей благодарен, искренне любил и почитал свою королеву.

* * *

— Вантар, где Орфи? — спросила королева.

— Он смотрит за девчонкой, — ответил Вантар. Казалось, он прочёл вопрос матери ещё до того, как та успела его задать. — Весь день просидел возле неё. Я заходил его проведать и распорядился, чтобы ему принесли еды. Надеюсь, гостья скоро очнётся.

— Хорошо. Он был так рад, когда узнал, кто она. Она должна обучить его, и Орфи займёт почётное место в Совете. Ваш отец хотел бы этого, — произнесла Ниафара.

— Да, мама, было бы здорово!

— Вантар. — Королева посмотрела на сына очень серьёзно, и под её взглядом у него холодок пробежал по спине. — Когда она обучит Орфи, от неё нужно будет избавиться. — Королева говорила тоном, не терпящим возражений, чётко и ясно, так же, как отдавала приказы.

— Да, мама.

В душе Вантара поднялся вихрь чувств и боль сопротивления, но ни один мускул на его лице не выдал этого. Он ответил матери в своей обычной манере.

За годы он научился не только исполнять приказы, но и скрывать свои настоящие чувства даже от королевы-матери. Когда он нёс Лею на руках, его сердце вдруг дрогнуло. Её беспомощный сон сделал эту безмолвную встречу странной и очень личной. Он запомнил её лицо до мельчайшей чёрточки: вздёрнутый нос, смуглую кожу, несколько некрупных веснушек. От её волос пахло дикими травами, и этот запах почему-то не выходил у него из памяти.

— Хорошо. Я надеюсь на тебя, мальчик мой, — всё тем же величественно-повелительным тоном произнесла мать.

Королева Ночи была ослепительно красивой женщиной. Её тёмная кожа слегка отливала золотом в тусклом вечернем свете. Роскошные волосы были собраны в гладкую причёску. Длинные чёрные косы были уложены улиткой на затылке и заканчивались тремя локонами, искусно приколотыми золотыми заколками с алмазной россыпью. Чуть выше лба красовалась небольшая изысканная тиара, украшенная морским жемчугом и камушками лавы из жерла вулкана Дробити. Королева несла свою причёску на гордо поднятой голове, словно хотела лишний раз подчеркнуть своё величие и безупречность. Длинную грациозную шею королевы украшало ожерелье из золотых нитей и нитей жемчуга; одна из них спускалась чуть ниже, на грудь, и заканчивалась необработанным камнем бруффо, чёрным как смоль, с синим отливом.

Сегодня королева принимала ванну из молока цветов гуарады и жемчужной пыльцы. После этой процедуры она особенно благоухала, а кожа её приобретала необыкновенный блеск, будто сияла изнутри. Цветы гуарады были очень редкими и капризными, но вблизи метеорита они росли и цвели особенно хорошо.

Роскошное струящееся шёлковое платье спускалось до пола и переходило в шлейф. Золотистый, едва мерцающий цвет платья очень шёл к оттенку кожи Ниафары, а многочисленные браслеты на плечах, запястьях и левой ноге дополняли образ. Она собиралась выйти к ужину.

Слуги накрывали на стол на открытой веранде. Белоснежные скатерти, чаши со свечами, посуда из тончайшего фарфора, изысканно расписанная мастерами, столовые приборы из золота высшей пробы. Чудесный ненавязчивый запах вентурии, растущей вокруг, слегка пьянил. Мать Ночи, как называли её жители королевства, была сегодня в прекрасном расположении духа. Она медленно спустилась по лестнице; длинный шлейф её бело-золотых одежд плавно тянулся за ней, переливаясь и отражаясь в золотых предметах убранства.

Вантар галантно подал матери руку и усадил её за стол. Поклонившись, он подошёл к гонгу, взял Молот Заката и ударил что было сил. Гонг — огромный, инкрустированный золотом каменный диск, висящий на цепях в арке, — завибрировал, и по округе разнёсся оглушительный звон. Этот звук возвещал, что время ужина началось и все в округе тоже могут садиться за вечернюю трапезу. Слуги зажгли факелы. Ужин начался.

Разговоры за столом начинались только после третьей перемены блюд. До этого все молча вкушали изысканные кушанья. Но сегодня всё пошло не так. Внезапная суета где-то в правом углу отвлекла внимание королевы, и она подала знак пропустить к ней гонца. Мужчина в один рывок преодолел расстояние и опустился перед ней на одно колено.

— Ваше величество, сегодня пришла весть из Королевства Ветров. Мальчик миновал ущелье Забвения и идёт к Инарихону. По сведениям верных людей, он ищет сестру.

— У нас остаётся мало времени. Нужно разбудить девчонку.

Она сделала знак рукой, чтобы гонец удалился. Он поклонился и быстро покинул столовую, сбежав по ступеням вниз.

Пока мать говорила с гонцом, Вантар украдкой смотрел на неё, а сам думал о Лее. Отчего-то она не выходила у него из головы. Увидеть её снова, услышать её голос, просто побыть рядом. Но она без сознания, и неизвестно, очнётся ли вообще. Всё, что у него есть, — её амулет и слабая надежда, что она будет жить. Ревность к брату жгла его изнутри: королева доверила Орфи ухаживать за девушкой, а Вантару оставалось лишь наблюдать со стороны, как брат проводит дни у её постели. Конечно, Вантар любил брата, но рвение матери сделать его частью Совета ужасно его злило.

Вантар очень живо представлял себе, как познакомит Лею с матерью и будет днями напролёт рассказывать ей о величии королевства.

Путешествие через Королевство Ночи, смотря на чём ехать, занимало от нескольких недель до нескольких месяцев. Там, где метеорит не уничтожил поселения, постройки сохранили свой самобытный облик, но большую часть страны пришлось отстраивать заново. У королевы был прекрасный архитектурный вкус, и своим указом она распорядилась возводить все новые здания в едином стиле.

Королевскую усадьбу отстроили из камня, добытого в недрах метеорита, и в простоте и завершённости её облика легко угадывалась практичная натура королевы. Снаружи замок был лишён архитектурных излишеств. Суровые стены из белого камня, чёрные ставни, строгие цветочницы, плоские крыши над галереями и залами служили местом для великолепных садов.

Кустарники, деревца и цветы были симметрично расположены на все четыре стороны, и лишь в центре был разбит газон правильной формы, покрытый уникальным пушистым мхом для отдыха. Подушка из мха всегда выглядела ухоженной и не требовала особого труда. В цветах преобладали белый, зелёный и их оттенки; сад был почти одноцветным, и это придавало ему особый шик и торжественность.

По саду были расставлены прямоугольные вазоны золотистых тонов, которые служили частью убранства и собирали дождевую воду для полива растений. Ночью в саду тускло светился камень, которым были облицованы парапеты и дорожки. Этого света хватало, чтобы гулять по саду.

Главным входом в усадьбу служил просторный изысканный зал. Стены из полированного чёрного камня без выступов и украшений. Выделялось лишь панно из разных пород минералов, добытых в недрах метеорита. Выглядело оно хаотично, но со вкусом, словно неизвестный художник разбросал там и здесь яркие пятна и нити. Панно отражало не только набор камней и металлов, но и историю разработок метеорита: как один за другим открывали слои породы и как прирастало богатство королевства.

Справа от лестницы открывался проход в покои королевы. Помещение прямоугольной формы почти целиком занимали стеллажи с книгами. Здесь хранилась часть личной библиотеки, к которой Ниафара относилась с особым почтением. Библиотека была особой гордостью королевы: годами она собирала её по разным уголкам земли.

Посреди кабинета стоял рабочий стол королевы, на котором располагался небольшой изысканный письменный прибор с пером рассвета. Государственные бумаги королева подписывала только этим пером. Тяжёлая каменная печать лежала на подушке из коротко стриженного мха.

На простенке напротив рабочего стола висела небольшая картина: на переднем плане был изображён куст засохшей травы, торчащий из песка и гнущийся под ветерком, а на заднем до горизонта раскинулось море, переливаясь всеми красками от белого до тёмно-синего, с бирюзовыми бликами.

Остальные помещения первого этажа служили небольшими залами для переговоров и хозяйственными комнатами. Здесь же располагались зал для приёмов и столовая. Столовую отделяли от сада прозрачные перегородки, которые в хорошую погоду убирали, и тогда ничто не мешало собравшимся наслаждаться видами и запахами сада.

* * *

Орфи услышал удар гонга к вечерней трапезе. Он погладил Лею по волосам — она ещё спала.

— Лея, просыпайся, нам нужно идти. Я хочу представить тебя маме, — тихо произнёс он.

Лея открыла глаза, потянулась и осмотрелась. Орфи всё предусмотрел и заранее приготовил для гостьи лёгкую тунику до пола, расшитую красивым золотым орнаментом. Лея жестом попросила Орфи выйти и подождать за дверью. Он смущённо попятился и вышел. Она быстро переоделась, лёгкими, ловкими движениями заплела волосы и поспешила к ожидающему её Орфи.

Коридор сразу за полутёмной комнатой сиял золотым светом. Чёрный камень стен с золотыми прожилками, казалось, окутывал всё тайной. Орфи заметил удивление на лице Леи.

— Ослепляет, правда? Королевство Ночи — самое богатое королевство. Мама правит очень мудро, и жители богатеют с каждым днём. На самом деле весь секрет в ископаемых, которые мы нашли в метеорите. Теперь мы снабжаем всю планету важнейшими богатствами, — с гордостью и даже немного хвастливо заявил мальчик.

Звук их шагов отскакивал от мраморных стен и раскатами уносился вдаль. Орфи вдруг отошёл от Леи и провёл рукой по стене. След за его рукой побелел, но вскоре снова изменил цвет.

— Эти стены построены из камня, который мы нашли в сердце метеорита. Согреваясь, он меняет цвет. Мы назвали его ашказин. Из него сделана почти вся усадьба, а излишки мы продаём торговцам в Сидерию. Не знаю, правда, зачем он им, но эти проныры скупают всё, что остаётся у нас после торговли с другими государствами, даже мелкую крошку.

— Я, если честно, плохо разбираюсь в политике и торговле, но должна признать — у вас очень красиво, — постаралась подыграть юному принцу Лея.

Они миновали длинный коридор, спустились этажом ниже и вышли на веранду. Орфи радостно подбежал к женщине, сидевшей к ним спиной во главе огромного стола, что-то шепнул ей на ухо, и она, отложив приборы, жестом велела девушке подойти.

— Рада, что ты очнулась. Добро пожаловать в Королевство Ночи. Я королева Ниафара, Мать Ночи.

Лея замерла от восхищения, но, почувствовав лёгкое прикосновение руки Орфи, очнулась, почтительно поклонилась и произнесла:

— Очень рада с вами познакомиться, ваше величество. Я Лея, Мастер Трав и Зелий Долины Хонг.

— Выглядишь бодро. Видимо, ты успела отдохнуть. Надеюсь, Орфи сделал всё, чтобы тебе у нас было хорошо.

Королева говорила очень по-матерински, однако что-то в её словах неприятно кольнуло девушку. Неискренность или даже нотки фальши. Но Лея ответила добродушно, с улыбкой на лице, без лишнего подобострастия перед королевской особой:

— Да, ваше величество. У вас талантливый сын. И судя по снадобьям, которыми он помог мне восстановиться, он уже многое знает о зельях.

— Я уверена, он будет прекрасным учеником, — с особой нежностью произнесла королева.

— Я научу его тому, что знаю. Это мой долг — нести учение тем, кто готов его принять.

— Хорошо, садитесь за стол, вы сильно проголодались.

— Ваше величество, могу я попросить вас об одолжении? При мне была вещица, похожая на кристалл. Нельзя ли мне её вернуть? Этот кристалл позволит мне связаться с братом. Это крайне важно для меня.

— Кристалл? — Королева метнула взгляд на Вантара, но лицо его осталось непроницаемым. — Насколько мне известно, при тебе ничего не было. Но я подумаю, чем тебе помочь. А теперь — ужинать.

Лея поклонилась. Королева пригласительным жестом указала ей на свободный стул. Лея и Орфи сели рядом: между ними уже возникала дружба. И Вантару было больно на это смотреть.

Вантар был бесстрашным могучим воином, закалённым в боях с захватчиками, и постоянно совершенствовал тело и дух. За беспощадность к врагам и фанатичную любовь к родине в народе его прозвали Карающим Клинком. Как неизбежно закат сменяется темнотой ночи, так неизбежно любое посягательство вражеских сил, кипящих огнём ненависти, накрывала чёрная волна защитников королевства. О его бесстрашии ходили легенды, и враги боялись встретиться с ним в бою один на один.

По праву наследования он был первым претендентом на трон и обязан был готовиться стать королём. Он любил младшего брата, во многом был ему наставником и немного отцом. Ему удалось сохранить доверие между ними, несмотря на разницу в возрасте и положении в семье. Но сейчас его разумом завладели чёрные мысли — зависть и ревность к младшему брату. В руке он сжимал кристалл на старом шнурке, который нашёл у девушки, лежавшей без чувств на мокрой траве…

Темницы Инарихона

Аноки, вздохнул свободно, хотя, все еще чувствовал на себе разъярённый взгляд Секки. Его забавляли воспоминания от общения с девочкой и то, как он обвел ее вокруг пальца. Но в глубине души он признавался себе, что Секка тронула его сердце. Он представлял ее с голубыми, не тронутыми пороком глазами. Было в ней что-то притягательное, сродни ему самому, может боеспособность или жажда победы, может неиссякаемый источник энергии, рвущийся наружу, несмотря на все дыхательные практики. Было в ней что-то детское, что-то, что заставляло его улыбаться. Но сбрасывать со счетов опасность, которую она представляля было бы неосмотрительно. Секка по-прежнему была его противником, опасным, хитрым, владеющим мастерством хладнокровного убийцы и черной магией, способной на расстоянии угнетать способности и управлять людьми.

Аноки нужно было подготовиться к следующему шагу в поисках сестры. Найти перстень Короля Инарихона. В замке крылась какая-то тайна и возможно эта тайна связана с исчезновением Леи. Секка быстро догадается, что он ее обманул и объявит тотальную охоту на него по всему городу. Аноки задумался о кратковременном убежище. В животе урчало от голода, голова отказывалась работать, усталость давала о себе знать.

Весь день Аноки, изучал город и улицы с подходом ко Дворцу. Всё, что он видел перед собой – удручало. Некогда симпатичные и добротные, красиво украшенные дома, обветшали. Со стен и наличников облетела краска, то там, то здесь валялись старые дырявые ржавые емкости. Видимо в давние времена в них собирали дождевую воду, но сейчас никто даже не попытался их убрать.

По центральным улицам располагались достаточно высокие дома, построенные в древних традициях, с большими круглыми окнами, линзообразные и грязные, они не давали заглянуть внутрь и увидеть хоть что-то. Дома были похожи на многоэтажные корабли, печные трубы и открытие веранды напоминали палубы и рубки. Аноки, живо представил себе, как на палубах буйствуют красками сады, фасады домов раскрашены яркими красками. Дома стояли довольно близко друг к другу. Между ними были натянуты веревки и сушилось какое-то серое, непростиранное белье. Стены были закопченные и в трещинах. Везде тяжелый запах распада и запустения. Похоже грязь и отбросы жители выливали на дорогу прямо из окон. И тут же мелкие торговцы выносили небольшие столики с готовой нехитрой едой. Торговали, чтобы выручить хоть немного монет, для поддержания жизни. Какие-то темные лепешки, жаренные овощи, пирожки неизвестно с чем, булочки с местными ягодами, веточки зелени и множество склянок с соусами. Их было огромное количество.

***

Прогулка по городу оставила в его душе разные эмоции. Он почти любил этот город, потому что представлял его себе прекрасным и живым. Но то, что город умирает и никто из жителей этому не сопротивляется, стало для Аноки большим разочарованием.

Вечерело. Над лесом догорали последние лучи двух солнц. В животе заурчало, Аноки открыл склянку с «бесконечностью» и промочил губы. Главное оставить хотя бы каплю, не выпить все до конца, иначе он останется не только без еды, но и без воды. Аноки спрятался в нишу, образовавшуюся от развала здания к северу от замка. Здесь, вдали от любопытных глаз, Аноки достал кристалл Призыва.

Юноша настроился, пытаясь вызвать образ Леи и в ответ возникали какие-то очертания человеческого лица, яркий свет ударил в глаза и вновь тишина. На сердце было неспокойно, он совсем один. Ни сестры, ни учителя рядом не было.

Воспоминания пришли сами собой. Когда-то Наити рассказывал детям про Инарихон, историю славных времен Королевства Ветров и большой войны между кланами. Отделение долины Хонг. Перед глазами вставали картинки былых времен, праведные мужи с голубыми глазами, в черепаховых доспехах, с острыми пиками.

История разделения Королевства была очень трагичной. Король Рикен, который правил в те времена обещал защитить народ своих земель, если кто-то пойдет на Королевсиво войной. Но когда враг был уже у ворот, Король решил пожертвовать жителями Долины, чтобы враг не смог подобраться к столице.

Управлял врагом молодой торговец - Грохон. Он был очень богат, известен среди людей, как бездушный и алчный человек. Амбициям Грохона не было предела. Он был удачлив и настойчив, ему не хватало быть просто богатым, он хотел верховной власти.

Он уехал из страны, собрал армию, приобрел самых дорогих и жестоких наемников и выступил против Короля Рикена. Каждый житель, от мала до велика вышел защищать свою родину и своего короля. Грохону был дан отпор, но сам он смог ускользнуть от королевской стражи с помощью неведомой магии. На прощание, он прошипел, что вернется и превратит это место в пепелище.

Над замком зазвучал набат, возвещая о победе Короны, но Король радовался рано. Жители Долины не готовы были простить предательства и выступили общим фронтом в сторону столицы.

Долина Хонг была удивительным местом. Испокон веков там хранились великие тайны военного дела и боевых искусств. От мала до велика, все люди обладали навыками ведения боя и эта армия была непобедима.

Десять долгих лет шла эта кровопролитная война. Люди, что еще вчера были братьями жестоко расправлялись друг с другом, не давая смерти остановиться. И в один день все закончилось. Тогда уже у Инарихона сменился Король и в политике государства был избран новый путь. Король Гинари признал независимость Долины и остановил войну. Трагедия завершилась.

***

Думая об истории Инарихона, он не заметил, как задремал и ему снилось, как он гуляет по светящемуся лугу небесных лилий вместе с Леей, а она рассказывает ему про свои невероятные приключения. А проснувшись, юноша взглянул на небо и обомлел от красоты звездного рисунка, медленно вращающегося над головой. Воздух стал чуть свежее, пыль улеглась и это давало возможность дышать полной грудью. Мягкий свет от звезд и солнечного диска, позволял свободно ориентироваться в пространстве. Он ловко взобрался на одну из крыш и осмотрелся.

Сверху, вид ночного города потрясал своей красотой. Сейчас, когда не видны были ни ветхость, ни пыль, глаз радовали - красота домов, отбрасывающих тени, немногочисленные огни в окнах домов под сумасшедше огромной россыпью звезд.

Аноки повернул голову в сторону замка. Острые шпили внутренних построек дворца, торчали, как воинственные пики, черный образ их был нечетким, размытым под влиянием свечения полусфер, прикрывающих строения сверху. Аноки смотрел на эту страшную красоту и вдруг понял, что готов принять этот город и замок и всех его жителей. Лея научила его разглядеть красоту даже в самом страшном и уродливом.

- "Победить свою неприязнь, отвращение и страх. Увидев прекрасное даже в самом страшном чудовище, ты победишь свой внутренний страх, а победив свой страх, считай, что ты выиграл эту битву. " – так говорила его мудрая сестра.

[Аноки удивило, как много патрульных в городе и особенно вокруг замка. Когда он входил с визирем в город, никакой охраны не было. Наблюдая за обстановкой вокруг, юноша рассчитал периоды, когда можно было приблизиться к его стенам вплотную. Поняв, как он будет действовать, рассчитав временные рамки и учтя обстоятельства, Аноки составил план входа в замок незамеченным и отправился обратно в укрытие, там он хотел дождаться нужного часа.]

Вернувшись к укрытию, Аноки обнаружил поднос с горячими булочками Бану, прямо на земле. Рядом никого не было. Аноки подумал, что может поменять еду на одну из жемчужин с Лурнийского архипелага, которая была вплетена в его косички. Конечно, замена деньгам неравнозначная, но есть хотелось нещадно. Такую редкость можно было выменять на запас продуктов или еды на целый год.

Аноки посмотрел по сторонам, потрогал булочки, надломил одну. Внутри булочка была горячей, из ее утробы вырвался пряный запах мяса с овощами. Он остановился в раздумьях, опустился на землю и стал ждать сам не понимая чего, держа в руках две половинки разломленной булочки. Спустя несколько минут, краем глаза он заметил движение около соседнего дома.

Из-за угла вышла, бабушка. Пышная, как пирожок в руках, даже в темноте было видно, что щеки ее были розовые, волосы зачесаны и заправлены в небольшой пучок. Пухлые ручки были поставлены в бока, выдавая веселый нрав. Она мило улыбалась мальчику, неуклюже переставляя ножки, семенила с подскоком, чтобы обойти ограждение. Она подошла совсем близко, приветственно кивнула головой, грузно опустилась на землю напротив юноши. Молча, взяла с подноса булочку и откусила. Аноки видел с каким удовольствием пережевывает пищу старушка. Голод подкатил тут же. Аноки, машинально, уже ни о чем не задумываясь, откусил кусочек пирога из правой руки, посмотрел на бабулю, и расширенными глазами выразил степень восторга.

Бабушка засмеялась и представилась:

– "Я Варисса." - Похлопала его своей пухленькой, старческой ручкой по коленке и сказала:

- "То-то же. Поешь, и пойдём, я дам тебе ночлег, негоже спать на улице."

Варисса была так непринужденна и заботлива, что Аноки расслабился и последовал за своей новой знакомой. Она привела его в низенький, одноэтажный дом, который на фоне шпилей замка смотрелся кургузо и нелепо. Попав внутрь, Аноки ощутил невероятный домашний запах, всего сразу, огня в печи, пирожков, чистоты и еще чего-то незнакомого, но очень приятного. Варисса подала юноше тазик, кувшин с теплой водой и чистое, хрустящее свежестью полотенце. Показала ему комнату, которая располагалась дальше всего от входа.

- "Мальчик мой, ты мой гость. Тебе нечего опасаться. Отдохни, но, если услышишь стук, замри и не двигайся. Для меня будет условный сигнал, два коротких звонких, и один глухой удар." - Старушка повторила несколько раз.

Странно, но этот ритм напомнил Аноки детскую песенку, что поют дети всех народов мира:

"Ты мой друг и я твой друг

Повторяй за мною звук:

Три притопа, три хлопка

Раз поцокать, два щелчка.

Где бы ты ни пропадал

В какие б беды ни попал

Три притопа, три хлопка

Раз поцокать, два щелчка.

Друг на помощь поспешит.

Тебе поможет, все решит.

Три притопа, три хлопка

Раз поцокать, два щелчка"

- "Ты из долины" - скорее утвердительно сказала Варисса. - "Когда-то я тоже жила в Долине, моя семья и друзья остались там. Я бесконечно скучаю и по тем временам, и по тем местам. Я так и не привыкла к серым краскам, которыми оброс этот город. Когда я была молода, этот город был веселым и шумным, красочным и уютным. А сейчас, будто болезнь поразила все внутренние органы. Этот город отнял у меня не только молодость и надежду, но и любовь." - в глазах Вариссы, лишь на мгновение блеснула слезинка. Глаза Аноки в ответ тут же начали слипаться и ему казалось сон забрал его к себе еще до того, как дверь комнаты захлопнулась до конца.

***

Наари открыл глаза, и почувствовал себя живым. Секки, впервые за несколько лет, не было в его голове. Но при этом явственно ощущалась боль в коленях и суставах, та на которую он не обращал внимания пока был под властью принцессы. Он опять закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мальчишке удалось на время освободить всех из под ее контроля и сейчас нельзя попадаться ей на глаза.

Наари оглядел свои скромные покои. Вокруг паутина, пыль, разбросанные вещи. - Здесь нужно навести порядок. Он переоделся в домашнее и взялся за уборку. Грозный и бравый воин, дальновидный полководец, порхал по своему небольшому дому, как фея. Мыл посуду и окна, чистил одежду, собирал паутину, натирал до блеска полы и дышал, дышал, осознавая свою свободу.

Когда Наари закончил уборку, дом блистал, а к нему вернулись ясность мысли, способность анализировать и рассуждать. Он улыбнулся, ощущая себя такого, нового.

Перед взором вставали последние минуты в тронном зале – победа Аноки над принцессой, ослабление ее чар и послание Короля. У Наари появилась твердая уверенность, он должен помочь юноше победить Секку и освободить короля, с которым был связан Бессмертной печатью.

Эта печать стала определяющим моментом в битве между Инарихоном и Долиной Хонг. Подписание договора Хоррума круто изменило жизнь Наари. В те времена он возглавлял сопротивление в войне между Инарихоном и Долиной. Слава о нем гремела далеко за пределами Королевства Ветров. Наари, обладал стратегическим мышлением и одновременно блистательно распределял людей для отражения атак. Да и сам он был всегда впереди, личным примером поднимал дух своих соратников.

Но однажды, на рассвете, к нему в укрытие пришел старец, попросил воды и расположился около стены рядом с Наари. Вояка подал старцу стакан воды и добродушно улыбнулся. Старец не представился. Выпил воду, кивнул, в знак благодарности, развернулся, протянул свою костлявую руку и положил на голову Наари. В один момент в глазах все помутилось. Через мгновение он увидел себя в большом красивом зале с прозрачной сферой над головой, коленопреклоненным перед Королем Гинари и над его головой скрестила черные ножи, девочка, совсем еще малышка. Когда Наари – очнулся и видение растворилось, он был один, старца рядом не было. Под ногами, прямо на земле лежала диковинная монета.

Наари поднял монету, повертел ее в руках, чтобы хорошенько запомнить и вышел в предрассветную тишину. Лагерь спал, постовые были начеку, но никто не решился окликать своего предводителя. Он шел не понимая куда движется, разум его был захвачен видением.

От глубоких раздумий его отвлекла одинокая саледа, растущая на краю обрыва. Дерево хваталось за жизнь, там, где казалось жизни быть не должно. Отвесная скала, совершенно безжизненный каменистый грунт, но дерево тянулось к солнцам и боролось за жизнь.

Тогда Наари понял, что нужно делать. Он отдаст свою жизнь и верность в обмен на благополучие своего народа и родины. Минуя все кордоны, пробираясь нехожеными путями, Наари достиг пределов Инарихона и явился перед Королем. Он стал личным визирем и правой рукой Короля, склонив свою буйную воинственную голову в обмен на независимость и свободу Долины Хонг. Договор о служении Наари в должности визиря был скреплен Бессмертной печатью, которая предполагала, что душа Наари принадлежит Королю, а все его действия на благо Инарихона. Бессметрная печать до неузнаваемости изменила облик своего обладателя и заставила оставить все, что было так дорого его сердцу.

Наари поёжился от воспоминаний. Но он пошёл бы на эту жертву снова и снова ради благополучия своей Долины, ради мирных дней, ради спокойствия и радости близких. Но принцесса разрушила все. Он не испытывал ненависти к Секке, он с нежностью вспоминал, как качал на руках маленькую принцессу, которая уже в младенчестве проявляла своенравный характер. Дитя, потерявшее мать при рождении, вызывало в нем чувство отеческой любви. Секка уже в детстве устраивала всевозможные каверзы, чем расстраивала не только многочисленную прислугу, нянек и учителей, но и Короля, потому что проделки ее не были милыми и смешными. Взрослея, она придумывала забавы посерьезнее, и каждый взрослый должен был пройти сложный квест с ловушками, летающими ножами, падающими камнями и раздвигающимися полами. Не каждый без урона доходил до конца. Все вокруг боялись ее выходок и придумок. Но она была ребенком. Маленькой девочкой, потерявшей мать и ощущающей безразличие своего отца.

Король Гинари был славным воином, и справедливым правителем. Он чутко управлял государством и подданные были довольны. Королевство процветало. Но все изменилось с рождением принцессы и с момента, как Королева отошла в мир иной.

Горе Короля Гинари было настолько велико, что он начал медленно угасать, а власть в его руках исчезала как песок сквозь пальцы. Он потерял вкус к жизни и даже хлопоты с новорожденной дочерью не доставляли ему удовольствия.

Королевство ветров простиралось на многие дни пути. Однако весть о падении Короля быстро разлетелась по окрестностям и наполнила сердца местных жителей скорбью. Со всех концов королевства потянулись к замку люди, что несли в руках дары и помощь для Короля. Но дела Короля с каждым днем были все хуже.

Все вокруг думали, что король не может простить дочери потерю своей любимой жены. И только Наари понимал и видел, как отцовское сердце страдало от любви к своему ребенку. Как хотелось ему понянчиться с дочерью. Ведь Секка была плоть от плоти его и живая капелька его любимой Ателии. Но Король не мог позволить показать свое слабое место. Враги легко могут воспользоваться его привязанностью и мягкостью в отношении малышки.

Наари старался и за отца, и за мать, поэтому первым подставился под чары Секки, как только девочка немного подросла и вошла в силу.

Все началось еще до ее рождения. Когда Наари уже перешел на служение под знамена Инарихона, королева Ателия возвестила, о том, что ждет ребенка. Король Гинари проводил много времени с женой, заботясь о том, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Время шло, Ателия готовилась к родам и решила устроить большой праздник в ожидании рождения ребенка. По ее мнению, события последних лет негативно сказались на настроении людей, поэтому большой красивый праздник, мог вновь вдохнуть радость и сплотить подданных Инарихона. Была надежда на то, что, сплотившись, люди возродят былую мощь и силу королевства.

Король поддержал идею Ателии, пышный пир и правда мог улучшить ситуацию. Показать, что королевство отнюдь не на краю пропасти и не умирает, а наоборот расцветает и ждет обновления.

К празднику готовились очень серьезно, Королева Ателия лично принимала участие в подготовке города. Сама подбирала декорации и программу развлечений. Она буквально светилась от счастья. Приглашения посетить праздник были разосланы во все, даже самые отдаленные уголки мира. Ателия даже распорядилась отправить делегацию в Долину Хонг, чтобы зарыть топор войны и вместе отпраздновать новую жизнь.

Но в день шумного праздника, которого Королева так ждала, произошло событие, повлиявшее на будущее всей страны.

Королева готовилась выйти к гостям. Перед зеркалом она прикидывала какие серьги более подойдут к ее наряду. Дверь отворилась без стука и в комнату вошел старец. Он кивнул головой в знак приветствия и плотно закрыл за собой дверь.

Королева хотела закричать, чтобы позвать стражу, но старец жестом попросил ее сесть и приставил палец к губам, призывая замолчать. От старика не чувствовалось угрозы и не сопротивляясь, она подчинилась ему.

Старец подошел ближе, встал на одно колено и протянул ей дряхлые руки. Королева медленно и нехотя прикоснулась к ним и вдруг в глазах потемнело, и она провалилась в какое-то видение. Ей виделась девочка, которая участвовала в ожесточенной битве. В пылу битвы Королева успела заметить, что в руках у девочки два небольших меча кукри, которыми она очень ловко расправлялась с врагами. Видение закончилось и Ателия попыталась сфокусироваться.

Старца в комнате не было, а на ее кровати лежал продолговатый сундук. Сам сундук был настоящим произведением искусства, из разных пород дерева, изящно инкрустированный драгоценными камнями и перламутром, на верхней крышке сундука отображалась батальная сцена древнего события, по бокам замысловатый рисунок был похож на письмена с зашифрованным посланием.

Королева открыла крышку и остолбенела. Внутри, подсвеченные темным сиянием лежали два боевых меча. Ателия смотрела на них и не могла отвести взгляд. Она дотронулась до клинков и вдруг ощутила резкую боль в животе. Королева отдернула руку и боль утихла, она потрогала живот и убедилась, что с ребенком все в порядке. С суеверным страхом Ателия завернула сундук в свой роскошный шарф, и спрятала его под кровать.

Празднование разливалось по всему городу. В Замке все пестрело от разнообразия нарядов, ото всюду слышалась иностранная речь, музыка и смех. Праздник удался на славу. Все поздравляли Короля и Королеву со скорым появлением на свет их ребенка и подносили драгоценные дары в знак уважения и укрепления отношений между элитами государств.

Следующим утром, визирь, как обычно направился в покои Ателии, чтобы приветствовать ее и обсудить планы на день. Он постучал несколько раз в дверь, как обычно. Но никто не ответил. Тревожное чувство охватило Наари. Не думая о возможном гневе королевы, Наари с силой толкнул дверь и ворвался в комнату. В комнате было тихо, в полумраке на кровати спала Королева. Ее поза удивила визиря. Ателия распростерла руки и лежала в виде звезды. В руках у нее были какие-то черные мечи, короткие и блестящие. Наари потряс ее за плечо,

- "Просыпайтесь, Ателия! Моя Королева. что с вами?"

Она открыла глаза. И вместо ее прекрасных голубых глаз открылись глаза, полные огня и ненависти. Визирь отпрянул, пытаясь сообразить, что произошло.

- "Уйди. Мне нужно одеться."

- "Слушаюсь."

Он был в смятении, Королева никогда себя так не вела. Стоя под дверью, он покорно ждал, когда Ателия покинет покои. Но ждать пришлось недолго, через несколько минут он услышал, какой-то нечеловеческий крик из покоев Королевы. Визирь вбежал, не мешкая и увидел Ателию на полу. Она корчилась от боли, на лбу ее выступил холодный пот, она хваталась за живот, ее речь была путанной. Наари понял, что начались роды, и позвал слуг.

Роды были мучительными, но быстрыми. Секка родилась здоровой девочкой, едва вздохнув, она закричала звонко и долго не могла успокоиться. Ее поднесли к матери, та поцеловала девочку, улыбнулась и устало произнесла:

- "Будь счастлива, моя доченька, мама всегда будет с тобой, где бы ты ни была." Королева медленно закрыла глаза, глубоко вздохнула и покинула этот мир.

Вселенское горе опустилось на Инарихон. В Замке теперь все время были сумерки, и днем, и ночью. В Королевстве все почитали Ателию и не было равнодушных к ее кончине. Вереницы людей стекались к Замку, чтобы проститься с ней. У изгороди горели памятные свечи и море белых цветов, которые она так любила.

В каменном гробу, в золотых одеждах лежала Королева, как будто крепко спала. Ее накрыли золотой тканью и семь тяжеловесов накрыли гроб каменной крышкой и повезли на специальном приспособлении к месту погребения. В семейном склепе гроб установили рядом с покоящимися родственниками. Рядом была установлена статуя вечно молодой Ателии. Король зажег поминальные факелы, поклонился до земли и быстро вышел.

Также молчаливо под гнетом маленькой принцессы прошли следующие десять лет. Секка пыталась подчинить себе всех, но ее неокрепший разум пока не научился справлять даже с собственными желаниями.

Она крутила отцом, как хотела. Гинари сопротивлялся характеру дочери, пытался привить ей хорошие манеры и доброжелательность, но все это было бесполезно. Наоборот, Секка все больше и больше порабощала волю Короля.

Наари помнил свое обещание, данное Ателии перед смертью и по достижении Секкой десятилетнего возраста передал ей мечи.

Как только Секка получила сундук из рук Наари, она поняла, что теперь может овладеть не только сердцем и разумом отца, но и всем миром. Первыми под ее чары попали те, кто был ближе всего, они практически лишились самостоятельности.

Визирь не заметил, как озлобился, перестал радоваться простым житейским вещам, потерял обоняние и вкус, аппетит. Он стал похож на тень, а главное потерял возможность самостоятельно мыслить и действовать. Он чувствовал себя куклой, которой руководит сумасшедший кукловод.

Накопив силы, Секка подчинила отца полностью, лишив его «Душевной Слезы» - кольца, с которым король никогда не расставался, это был его талисман и оберег. Душевную слезу когда-то давно ему подарила Ателия. Камень был очень редким и имел магические свойства.

Пока Король крепко спал, отведав накануне сонного отвара из рук «заботливой» дочурки, она, с помощью темных сил, перенесла в камень остатки души Короля и выкрала его.

Больше, Король не приходил в сознание до того самого момента, когда Секка впервые отпустила контроль, специально подготовив ловушку для Аноки.

Наари вернулся в действительность, оделся, резко затянул кушак, подошел к зеркалу и посмотрел на себя. В отражении он увидел чужака и в ужасе отпрянул. Затем подошел к зеркалу поближе и нашел знакомые черты. Морщинки вокруг глаз и старые шрамы говорили не о возрасте, а о чудовищной усталости визиря. Его впалые щеки, обострившийся подбородок и торчащие скулы выдавали его изможденное состояние.

Его отвлёк шорох за окном. Он обернулся. На парапете сидел белый ворон. Крупная, грозная птица с умными синими глазами вызывала восторг. Ворон разглядывал визиря.

- Как ты попал сюда? Завороженный красотой величественной птицы прошептал Наари.

После некоторого изумленного оцепенения, Наари заметил в клюве птицы свернутое в трубочку послание. Ворон аккуратно положил письмо на поверхность парапета, отодвинулся на почтительное расстояние, чтобы взмахом крыла, случайно не смахнуть письмо, последний раз взглянул на Наари и улетел.

Значит ответа не предполагалось. Наари бросился к окну, чтобы ветер не унёс тонкую бумагу, схватил свиток и прижал его к сердцу. Печать, которой было скреплено послание, была хорошо ему знакома. Он бережно развернул письмо и узнал ее почерк и немногословие волевой женщины: - «Приходи. Я не стану тебя судить».

Наари пошатнулся, на глаза навернулась слеза. Как мог он явиться к ней на порог, после стольких лет? Ему казалось, что прошла вечность, но он все-таки взял себя в руки и быстро вышел из дома.

Наари знал, что Секка, потеряв над ним контроль обязательно попытается приставить к нему стражу или тень, которая будет следовать за ним по пятам и докладывать принцессе. Ему нужно было сбросить хвост. Уходить от слежки и становиться невидимым для чужих глаз он умел мастерски. Когда он подошёл к низкому домику, эмоции опять захлестнули его. Он остановился в нерешительности. Но вспомнил строки и письма и громко постучал в дверь.

Утром, когда Аноки медитировал, Варисса осторожно постучалась. Открыла дверь и с лучезарной улыбкой, пожелала доброго утра. Она села перед ним, закрыла глаза, как будто настраивалась на какой-то древний ритуал. Аноки осознанно ждал чего-то магического. Одной рукой она дотронулась до своего амулета на шее, а вторую положила на руку Аноки. Таким нехитрым способом Варисса рассказала ему историю своей жизни и своей любви. Доверила тайну и сокровенные мысли. Во время сеанса ему предстала история о том, как девушку, покидает ее возлюбленный, отправляясь в сторону замка. В походке этого человека он узнал Наари. Ему передались и эмоции, и чувства обоих, ему стали понятны мотивы Наари и всеобъемлющая любовь и преданность Вариссы.

Аноки открыл глаза и увидел, что по щеке бабушки Вариссы катиться одинокая слезинка. Юноша спросил: - «Вы любили его и любите до сих пор? Столько лет прошло».

- Это уже неважно. Ты можешь ему доверять. Принцесса отпустила его. Скоро он будет здесь. – Варисса опустила глаза, резко развернулась и вышла в зону кухни, где торопливыми движениями принялась что-то стряпать.

Сначала известие о встрече с Визирем напугало Аноки, но он понял, что Варисса пытается ему помочь и успокоился.

Бабушка хлопотала на кухне, а Аноки обдумывал, что делать дальше. Они садились ужинать, когда в дверь постучали три раза короткими звонкими и одним глухим ударами. Аноки насторожился, вцепился в свою трость. Бабушка же даже на дверь не посмотрела. Аноки не понимал и вопросительно посмотрел на неё. Она повернулась и сделала ему жест рукой, когда говорят, все нормально, кушай.

От двери послышался ещё один такой же тройной стук звонкими ударами и один глухой звук. Она продолжала не обращать внимания, а Аноки продолжил трапезу уповая, что бабушка знает, что делает.

Третьего раза не последовало. Дверь со скрипом отворилась, и Наари зашёл в тёплое и светлое помещение кухни.

Хозяйка, так и не повернулась в его сторону. Лишь спокойно сказала, - Этот дом всегда был для тебя открыт.

Гость поклонился. Выглядел он жалко, при всей своей стати и мощи военного командира, находясь перед ней, он как-то сразу съежился. Как провинившийся мальчишка, который разбил любимую мамину вазу и теперь не знает, что делать и как об этом рассказать.

Аноки улыбался во весь рот. Его ужасно забавляло, когда взрослые ведут себя точно дети. Важный дядька, правая рука самого Короля, а выглядит сейчас как брошенный щенок. Веселясь, он жестом пригласил Наари за стол. И показал, что суп, который он ест очень вкусный. Наари медленно снял головной убор и накидку, положил на тумбу возле входа и прошёл к столу. Он не отрывал от хозяйки взгляда. Она же вообще не обращала на него никакого внимания, она порхала по кухне словно танцовщица, умело управляясь с кухонной утварью и это был великолепный танец тысячи огоньков. Она казалась легкой, как перышко и прекрасной, как ясное небо.

Аноки подвинул пустую плошку к Наари и опять жестом, чтобы не нарушать великолепный танец указал на суп. Наари же, внутри сгорал от стыда и вины перед этой женщиной, которые накатывали волнами одна больше другой и не мог управлять ни своим телом, ни разумом. Аноки рассматривал своего визави. Визирь совсем не был похож на того, кто его сопровождал его к замку. Взгляд и выражение лица были совершенно иными.

Она повернулась к ним и укоризненно посмотрела на Аноки. - Ты сыт?

- Да, спасибо огромное! Вы просто волшебница, я ничего в жизни вкуснее не ел!

- Хорошо, я Вас оставлю. Общайтесь мальчики.

В ее устах слово «мальчики» звучало так звонко и моложаво. Это окончательно разорвало темное сердце Наари и он сдался. Руки его опустились, и он перевёл взгляд на тарелку.

- Да уж, не думал, что все у нас с вами так обернётся. Она, конечно, золото, – весело произнес Аноки.

Наари молчал. Ему было трудно участвовать в разговоре с юношей, который лучше его самого понимает, какое сокровище он потерял.

- Ладно, я понимаю. Аноки одобрительно качнул головой. - Но вы же пришли поговорить о деле?

- Нам нужно ее остановить. Медленно и спокойно ответил визирь.

- Конечно нужно, иначе я не смогу найти сестру. Через стражу на востоке мне не пройти.

- Она хранит душу Короля в кольце, вернее остатки его души, которыми не смогла овладеть, пока росла.

- И вы наверняка знаете, где искать кольцо?

- Оно в подземельях замка. Но где точно, я не могу сказать.

- Но провести меня туда вы сможете?

-Только до входа. Дальше, тебе нужно будет двигаться самому. В полночь меняются часовые. Это происходит за три минуты. В это время, я сделаю так, что начнется суматоха и ты сможешь проникнуть в темницу.

- Надеюсь, Ваше предательство стоит того. – заметил Аноки.

- Я служу своему Королю. И обязан освободить его. - С особой гордостью пояснил Наари. Визирь поднялся и протянул руку юноше, на мгновение его одеяние оголило запястья и Аноки успел разглядеть рунические мерцающие татуировки на руках. Визирь быстро одернул руку, но заметив озадаченный взгляд юноши, решил обьяснитьсяя.

- Это последствия моего служения принцессе.

На этом Визирь откланялся, договорившись встретиться у Золотых северных ворот в полночь.

- Тебе следовало бы хорошо отдохнуть. – По-отечески заботливо произнес гость. Забота визиря умиляла мальчика, но он и сам был не прочь хорошо выспаться перед приключением.

Аноки немного нервничал. Ему предстояло провести в темном подземелье Инарихона несколько часов. Наверняка эти подземелья напичканы всякими сюрпризами и не факт, что он сможет найти перстень. Никаких указаний по поводу его местоположения, кроме невнятных обрывков то ли яви, то ли сна в момент призыва его через кристалл, у него не было. И никто не давал никаких гарантий выберется ли он оттуда.

Проведя обряд медитации, он успокоился, привел в порядок мысли и настроился на победу. Сейчас без веры в успех даже не стоило начинать какие-то поиски. Аноки тщательно оглядел себя с ног до головы, волосы, одежда, обувь, - ничто не должно мешать в бою.

Его накидка была светлой, жители Долины не носили темные одежды предпочитая их светлым пастельным тонам, чтобы лучше различать друг друга в сумерках. И это могло стать проблемой в ночи. Как будто прочитав его мысли, Варисса постучала в дверь его комнаты.

- Примерь это. В руках она держала сверток темной материи на первый взгляд напоминающий нефресет. Одежда из нефресета отличалась прекрасными боевыми качествами, это был очень редкий в этих краях материал и очень ценный.

- Я подошью до вечера, если размер не сядет.

Аноки примерил обновку и весь превратился нечто черное, при этом ничто не сковывало его движений, кроме этого, ткань при трении не издавала звуков и как бы отталкивала от себя взгляды. Накидка превратилась в удобный и бесшумный комбинезон.

- Спасибо! Что это за вещь, я никогда не видел ничего подобного. Удивленно произнес Аноки.

- Ну, это не порок, ты еще много чего не видел, мальчик! Я нашла эту вещь на базаре у торговца сувенирами. Этот плащ сделан по образу того, что носит маленькая принцесса.

Аноки широко улыбнулся, от чего-то он все ещё думал о Секке очень тепло несмотря на то, что рисковал жизнью, чтобы ее остановить. Он благодарно поклонился этой замечательной женщине, с нелегкой судьбой и большим сердцем. Сейчас перед ним была вовсе не бабушка, что пришла к заплутавшему мальчику на помощь. Он увидел помолодевшую женщину. Красивую, с живым румянцем и озорными искорками в глазах.

Он все понял, когда она подняла на него глаза и они встретились взглядом.

- Вы простили его. - Не вопрошая, а с утверждением, произнес Аноки .

- Я простила себя. Озорные огоньки в глазах танцевали безумные танцы. Она отвернулась Справившись со своими эмоциями она повернулась и попросила юношу подвигаться и оценить комфортно ли ему?

- Да, все отлично! Спасибо! Я вам очень признателен!

- Пускай духи приведут тебя к тому, что ты ищешь. – как заклинание произнесла Варисса.

Он взял свою трость и поклонился, но перед тем, как она позволила ему выйти крепко обняв, всучила ему булочку в дорогу, такую же как тогда на подносе, со словами - мы заканчиваем тем, с чего все начинается.

После короткого прощания он вышел в ночь и исчез, как вихрь, так же быстро, как появился в ее жизни.

Аноки двигался бесшумно, новый костюм грел его, в эту холодную ночь, и он радовался, что ему на пути встречаются такие потрясающие люди, как Варисса.

После смены двух часовых и трех обходов территории он понял, что визирь не появится. Видимо что-то пошло не так, и маленькая злобная принцесса не теряла времени зря.

Отступать Аноки не привык. Надо было действовать. Он выждал окончания следующей смены караула, подобрался к стене и бесшумно спрыгнул в подвальный спуск. Железная окованная дверь была заперта. Он осмотрелся Никаких дверных замков и ручек он не нашел.

Аноки начал активно ощупывать дверь вокруг и наткнулся на клочок бумаги, сложенный треугольником и спрятанным в узкую щель между стеной и дверью, он потянул за него и нашёл записку.

- «Ключ за третьим камнем девятого ряда сверху. Будь осторожен.»

Это могла быть ловушка, но Аноки подумал, что схватить его на подступах к подземелью, а не приглашать внутрь было намного разумнее, поэтому решил довериться визирю.

Аноки высчитал необходимый камень, надавил на него и ему открылась маленькая ниша, куда был вставлен ключ. Дверь отворилась и путь был открыт. Он осторожно ступил в темноту и дверь тихо скрипнув поехала назад, уменьшая за собой поток скудного света от ночного города, пока полностью не захлопнулась. Аноки оказался в полной темноте. Но заметил, что браслет на руке светиться, и также светится кристалл призыва, висящий на шее и все его амулеты подсвечиваются голубым приятным светом. Этого вполне хватало для того, чтобы разглядеть путь и препятствия, возникающие впереди.

Аноки ничего не знал про подземелья Инарихона. Не предполагал, с чем может в них встретиться, поэтому сосредоточился и стал предельно внимателен. Ему казалось, что слух и зрение обострились до предела. Визирь не смог рассказать, что мальчику стоило ожидать там, а может и сам не знал. Однако, его предостережение в записке не стоило игнорировать. Аноки сделал несколько шагов вперед, шаги звонко отражались от каменных стен и даже его бесшумные одежды казалось издают громкие звуки в этой бесконечной и всепоглощающей тишине. Продвигаясь по узкому тоннелю, Аноки подсвечивал свой путь слабым мерцанием браслета. Но света хватало буквально на расстояние вытянутой руки. Прошло примерно две минуты, когда его рука уперлась в стену, преграждающую путь. Это был тупик. Аноки ощупал стену. Она была совершенно гладкой, без выступов или выемок. Он с досадой ударил ладонью по стене и вдруг услышал сзади себя звонкий, протяжный звук, который отличался от общего эха. Он вернулся на десять шагов назад и ударил по левой стене. В ответ стена издала глухой звук, который тут же исчез. Аноки ударил по правой. Металлический отзвук прозвучал где-то совсем рядом. Аноки вернулся ещё на 5 шагов и повторил удар. Звук прозвучал точно внизу стены под его ладонью. Он опустился вниз и увидел небольшую металлическую пластину. Надавил на неё, и стена медленно покатилась внутрь ниши. Из-за двери, открывшийся тоннель осветило тусклым зеленовато чёрным сиянием. Так горят Факелы Аркеля.

Аноки вошёл в просторный зал. На стенах по самым потолком горели факелы, а от них струйкой стекала какая-то противная жижа. На полу под факелами уже растеклись лужи и когда Аноки ступил с порога на каменную брусчатку, лужи по бокам от пути его следования зашевелились. Юноша почувствовал неладное, но дверь уже поехала обратно и скрыла выступ, с которого он спрыгнул. Лужи, тем временем, потихоньку текли друг к другу, где-то огибая камни, где-то накатывая волнами.

Аноки искал взглядом хоть какой-то выступ, но что-то буквально толкало в спину, понуждая ускориться и бежать вперед. Лужа вела себя очень странно. Оглянувшись, Аноки увидел, что она начала набухать и подниматься в узкое бесформенное существо, неуверенно покачивающееся от движения новых капель. Аноки остановился и приготовился к битве. Он медленно шел вдоль стены, держа в поле зрения бесформенное чудовище, которое все наполнялось и росло, изменяя форму. Жижа отступала от ног юноши, и казалось, что существо не собирается нападать.

Он воспользовался этим замешательством противника и снова бросился бежать. Туда, где он заметил спасительный проход. Вновь оглянувшись он увидел, что существо, состоящее из капель, приобрело уже шарообразную форму и он понял, что это кислотная бомба. Он еще быстрее припустил, выкладываясь на полную силу и на всей скорости вскочил в проход.

Кислотный монстр в эту же секунду издал глухой хлопок и все что было внутри помещения, окатило ядовитой волной чёрно-зеленой смоляной субстанции.

Аноки оказался в длинном узком коридоре. В конце коридора, в который он попал, светилась тусклая лампочка. Под ней стояла фигура человека.

Осторожно приближаясь, Аноки рассмотрел, что этот человек был очень крепкого телосложения, в бойцовском костюме и стоял он в боевой стойке. Аноки, подойдя чуть ближе тоже принял стойку. Противника было видно просто отлично, поэтому Аноки с обезоруживающей улыбкой ударил своим излюбленным приемом тростью прямо в грудь противника.

Такого Аноки никогда не видел. Трость прошла сквозь противника и Аноки потеряв равновесие оступился вперёд и оказался на расстоянии удара.

Противник в полном молчании, почти бесшумно провел болезненный удар в челюсть. Юноша отлетел на несколько метров назад. Быстро вскочив, он потер место ушиба тыльной стороной ладони и приблизился к противнику снова. Странно, противник не наступал, не преследовал свою жертву, а стоял на месте.

Теперь, как отражение Аноки, улыбался противник. Аноки решил провести еще одну атаку, приблизился еще раз и сделал прямой выпад, точно рассчитав, чтобы противник получил сильный тычок в грудь, но самому не подставиться и избежать удара. Результат ошеломил. Трость прошла сквозь грудь, ничуть не нанеся противнику урона. Более того, он схватил трость своими руками и резко дернул ее на себя, встретив Аноки своим крепким лбом, так что от удара, у Аноки потемнело в глазах.

Потом тень резко выпустила трость из рук. Аноки растерялся, он впервые чувствовал свою беспомощность так явно. Этот противник творил что-то невозможное. Но лишь оказавшись на земле, он заметил, что противник, после нанесённого удара возвращается в первоначальную позицию под свет фонаря и смотрит на тоннель, не обращая внимания на мальчика. Аноки прижимаясь к земле аккуратно подтянул к себе трость и встал перед противником.

Юноша сделал резкий двойной выпад так, чтобы оказаться на секунду в поле досягаемости противника, но увернуться от удара. Противник провёл удар, но с места не сдвинулся лишь немного поменял стойку. И только сейчас Аноки понял, что его противник стоит точно под тусклым фонарем и двигается лишь в его свечении. Тогда Аноки отошёл на безопасное расстояние, сделал последний резкий выпад обманом заставляя противника нанести удар, а сам поставил трость вертикально и разбил лампочку. Удара не последовало. Он снова был в темноте один.

Страж прошёл дальше по тоннелю уже более уверенно и через пару небольших поворотов увидел ярко зеленый свет, который отражался от стены приглашая его в новое приключение.

На этот раз он оказался в просторном помещении библиотеки. На полках, расположенных по обеим сторонам стен, неровными рядами стояли книги разного размера и толщины, лежали в кофрах и без них старинные свитки. Помимо книг и фолиантов, на полках хранились множественные золотые завитки причудливой формы. Аноки внимательно изучал содержимое полок, пытаясь разглядеть что-то, что указывает на место хранения кольца души короля Гинари, как вдруг, его внимание привлекло какое-то движение на полках с книгами. Золотые завитки медленно разворачивались и струились, завораживая своим движением.

Мерцающее движение набирало скорость и Аноки понял, что блестящие завитки превращаются в клубок змей.

Он чувствовал, как за ним следят их сочно-зелёного цвета глаза. Змеи разворачивались и медленно стекали с полки на полку, направляясь к тому месту, где стоял Аноки. Он вспомнил, что за его спиной такой же ряд полок с книгами, резко обернулся и увидел аналогичную картину. Он рванулся и побежал к выходу из зала библиотеки.

Справа и слева, с полок, словно вытянутые и медленные капли стекали змеи и спокойно начинали ползти к нему, как будто зная, что он уже никуда от них не денется.

Змеи догоняли. Аноки ускорялся, но безуспешно. Теперь он видел, что за ним ползёт огромная орда змей, они шипели и выпячивали свои шейки друг над другом, как будто задыхаясь в своём собственном адском ритме. И тут Аноки увидел перед собой довольно широкий, и казалось непреодолимый зев пропасти. Он прибавил скорости, оттолкнулся тростью и затяжным прыжком преодолел расстояние до спасительного края пропасти.

Оказавшись на другой стороне он посмотрел вниз и ужаснулся, внизу текла огненная река, волны ее искрились расплавленным веществом и отбрасывали искры во все стороны. Под ногами ощущалась вибрация и какой-то рокот нарастал со всех сторон. Предвидеть, в какой момент случится катастрофа, Аноки не мог, нужно было найти укрытие. Он поторопился забраться на выступ и краем глаза посмотрел оставленную им библиотеку.

Изумлению его не было предела, змеи складываясь в прочный клубок строили мост над пропастью, чтобы добраться до Аноки. Прочная золотая дуга из змей блистала от света огненной реки и завораживала своей красотой. Мост строился довольно быстро и опасность надвигалась с такой же скоростью. Отрезвление пришло мгновенно.

Череда взрывов и огненные фонтаны, наполнили пещеру пронзительным светом и оглушительным звуком. Сначала все вокруг затряслось. С потолка посыпалась крошка и мелкие камни, затем раздался хлопок, но в этот раз острый и громкий. Магма взметнулась ввысь по оврагу и навсегда сплавила змей вместе.

Опасность миновала, подумал Аноки, выдохнул и огляделся.

Только сейчас он заметил на руке, чуть повыше браслета со свистком обвилась маленькая, тоненькая золотая змейка. Она впилась в кожаный браслет своими ядовитыми зубами, и отдала свое грозное оружие коже браслета, не причинив юноше вреда. Теперь она была безопасна. Аноки попытался отцепить ее, но змейка прилипла к руке, как будто родилась вместе с Аноки, и он решил разобраться с этим в конце путешествия. Аноки поднял глаза и увидел перед собой дверь, которую не заметил раньше.

За дверью была винтовая лестница, которая привела его в небольшую комнату, где стоял большой грубый стол, посередине лежало блюдо, вокруг него стояли искусной работы подсвечники, в которых горели негасимые свечи. Это была та самая комната, которую он видел в ночь похищения Леи, призванный кристаллом. В неровном дрожании огоньков, переливаясь всеми цветами меда от темно-янтарного до солнечно-золотого лежал перстень Короля Гинари.

Радость находки придала Аноки сил, он подбежал к столу, схватил кольцо и сунул его в карман.

Как только тарелка опустела, помещение начало вращаться по кругу и Аноки пришлось схватиться за тяжелый стол, чтобы не упасть от скорости вращения. Перед взором мелькали какие-то картинки сражений, историй, чьих-то ужасных мучений, тихих заводей, лесных тропинок, рассветов и закатов

В какой-то момент помещение начало замедляться и вместо одной из стен появился проход. Это был выход сразу на улицу к предрассветному небу.

— Вот так просто, - подумал Аноки.

Как только он сделал шаг навстречу новым солнцам, его окружила дворцовая стража.

Султан

Дениур снял кожаный наплечник. Плечо ныло, после тяжелого и изнуряющего плавания. Болели старые раны. Он не мог собраться с мыслями. В прошлый раз, когда он плыл этим путём, его сопровождал огромный флот до зубов вооруженных солдат, готовых отдать жизнь за него жизнь.

Тогда он шёл войной на Тенитейский Союз, его целью были недра метеорита и земли ставшие беззащитными. В разгар боли и страданий народов союза Дениур искал свой путь к тому, чтобы поработить этот мир. Он почувствовал зов, как только в предрассветном небе увидел небесное тело, так скоро несущееся к земле.

С детства Дениур, младший сын Султана Угори, проявлял нетерпимость к людям и у него не было привязанностей. Он был угрюм, закрыт и обожал устраивать разные каверзы, которые отличались искусной жестокостью.

С особым презрением он относился к работникам дворца и всячески вредил этим людям. Кому-то подбрасывал ценности матери и выдавал мнимого вора отцу. Некоторым, насыпал в туфли иглы жеге, маленькой игольчатой мыши. Ее иголки были ядовиты и при попадании в кровь, тело человека в течении нескольких лет могло оставаться парализованным. Ни увещевания матери, ни воспитание отца не могли изменить тяжелый нрав ребенка и его жестокость. А с возрастом все только усугублялось.

При этом, Дениур ежедневно делал упражнения для развития своего тела, он мечтал походить на геров древности, днями пропадал в обширной библиотеке отца изучая старинные фолианты, раскрывающие перед ним древние тайны. После очередной выходки потомка, обрушившего часть строящейся стены нового предела дворца с помощью подрыва, Султан вошел в покои своей любимой жены Иоредды, и увидев гнев в его глазах, она все поняла. Мать Дениура покорно склонила голову, сложила ладони и произнесла совсем тихо: «Я согласна».

В разрез с общепринятым мнением, что женщина не имела прав перечить мужчине, в семье Султана Угори, все было устроено иначе. В далекую пору юности, Угори сам выбрал себе в жены девушку, встреченную им в общественной библиотеке. Там проходили слушания мудрецов, посвященных старцев, и людей, имеющих особые способности. Он был очарован ее красотой. Но пообщавшись с ней чуть ближе понял, что она умна, начитанна и мудра не по годам. Угори буквально заболел ею и начал готовить родителей к тому, что бы они признали его выбор и вразрез с традициями позволили ему жениться на Иоредде.

Она была из знатного, но не богатого рода. Ее отец вел двойную жизнь. Официально он был добропорядочный вельможа, а второй стороной медали была его страсть к боям без правил. Он был организатором и держателем площадок боев. Дочь знала об этом и втайне стыдилась своего родства с этим ужасным человеком. В их доме всегда царил домострой. Ни мать, ни дети не имели права голоса, а за любое сопротивление непременно было наказание, поэтому Иоредда умела быть покорной. Смотря на своего младшего сына, она иногда узнавала черты своего отца и не хотела верить, что он вырастет таким же жестоким и порочным.

Много раз они с Угори обсуждали, что если им не удастся вырастить добропорядочных сыновей, то им придется отлучить их от дома и от престола.

Вместе они решили, что мальчика, а Дениуру было уже 12 лет, отправят в Туманность Кантериса. Этот небольшой материк, расположенный к северо-западу от Мармарии. До Мармарии семь дней пути по морю, затем через Великую пустошь на лошадях, затем на странных плоскодонных судах через пролив Скользких червей до бухты Венструма.

Место, куда родители отправляют неродивых детей на перевоспитание больше похоже на тюрьму. Сам континент опасен для проживания обычных людей. Для того, чтобы дышать и жить на острове, необходимо скрывать лицо специальными масками - латуи. Каждый вечер звучит гонг и из храмов по всему острову спускается едкий тяжелый дым, заволакивая все вокруг. Если не надеть свою латуи - можно задохнуться и не дожить до утра.

Расставание было тяжелым для Угори и Иоредды. Они винили себя, что не смогли воспитать достойного продолжателя рода.

Иоредда прильнула к подростку и прошептала:

- "Ты живешь в сердце моем, сынок. Я точно знаю, что встреча наша будет очень скорой, пусть хранит тебя этот амулет." - и надела ему на шею цепочку с медальоном в виде овала с изображением цветка астрономуса на фоне семейного герба.

Ни один мускул не дернулся на лице Дениура, абсолютно безразлично, он отстранился от матери и пошел к белому скакуну, которого подарил отец в его десятый день рождения, чтобы попрощаться. На Султана он даже не взглянул. Он покидал эту землю с уверенностью, что вернется и отомстит всем за изгнание.

Погода, в основном, не препятствовала в пути, и процессия достигла Великой пустоши в три дня. На четвертую ночь, Дениур проснулся от удушающего запаха гари. Лагерь горел. Скворы брыкались и разбегались кто-куда. Повсюду слышны были крики местных повстанцев. Битва была короткой. У предводителя повстанцев Ведара была задача разорить лагерь и забрать все что можно. Но в самой дорогой, центральной палатке, он нашел не добычу, а мальчишку лет тринадцати, с яркими как вулканическая магма глазами.

Мальчишку было решено остааить при себе. Остальных Ведар не пожалел. Судьба Дениура с этого дня круто изменилась. Жизнь в общине была не прострой, но он приспособился. Кочевники жили просто, но знали много древних тайн и секретов, как довести свое тело и мускулы до совершенства. За годы жизни в общине Дениур стал сильным и выносливым, гибким и стремительным. По мастерству в ближнем бою ему не было равных. Его наставник Фаттах очень гордился учеником и потому организовывал различные соревнования, чтобы Дениур мог показать свое мастерство.

Однажды, соперником Дениура стал странствующий мужчина, на вид тщедушный и не похожий на борца. Он просил не называть его по имени, а представился как Удав. Ни внешний вид его, ни кличка никак ему не подходили и Дениур только ухмылялся, представляя их короткую схватку. После гонга, в начале схватки, Дениур провел несколько стремительных и болезненных ударов в подреберье, в голову и ноги противника. Ему казалось, что на этом состязание может быть окончено. Но соперник даже не показал вида, что задет и испытывает неприятные ощущения. Лицо его было непроницаемым, защитные ужимки такими же молниеносными, как нападение. Дениур был озадачен, но отнюдь не пуглив. Он отразил несколько выпадов противника, продумывая изменение стратегии боя.

Бой был жесток и прекрасен, как танец двух самцов умбаров за первенство предводительства. Смена тактик и техник выводила бой на уровень искусства. Оба противника порядком вымотались и Дениур уже готовился к смертельному удару в шею противника. Но тот его опередил.

Что-то сильно сдавило шею и перекрыло дыхание. Дениур попытался выкрутиться из стальной хватки, но не смог. В угасающем сознании Дениура промелькнуло – Удав. Больше он ничего не вспомнил.

Он очнулся у костра в степи. Напротив, сидела старуха и ныла какие-то заклинания. Увидев, что юноша открыл глаза, она медленно встала, зачерпнула кружкой отвар из котелка и протянула Дениуру:

- "Пей, ты будешь жить." - Так же гнусаво, как пела мантры, произнесла старуха. Седые космы, беззубый рот и грубые морщины, избороздившие ее лицо говорили о почтенном возрасте старухи.

- "Где я?" – спросил Дениур и не узнал свой голос. – Кто я? – он вдруг понял, что ничего о себе не знает. Ни как его зовут, ни откуда он, кто его родители, есть ли у него братья или сестры.

Старуха закурила трубку и молча смотрела куда-то вдаль, будто с духами общалась. Дениур начал ощущать свое тело и попытался сесть. Все затекло и болел каждый мускул. В голове была какая-то мешанина, но она не давала ответов на его вопросы.

Старуха вынула трубку изо рта и сказала:

- "Ты умер, а твой друг принес тебя ко мне. Ты будешь жить" – повторила она, давая ему осознать это. Но твое сердце теперь из металла, а за память я не ручаюсь, возможно с годами все вернется. – Она помолчала. Потом задумчиво произнесла,

- "Береги свой амулет, он помог мне вытащить тебя с Края Тени. А теперь отдыхай, тебе надо восстановиться. И знай, что у тебя свой путь, а у меня свой."

Она зачерпнула еще раз из котелка и протянула Дениуру. Он сделал глоток и удивился, что вкус варева был совершенно другой, он отличался от того, что старуха дала ему, когда он очнулся. На этой мысли его веки отяжелели, и он провалился в тяжелый, без сновидений, сон.

Он проснулся, один. Никого рядом не было, только тлеющие угли костра и фляга с каким-то отваром.

Дениур ничего не помнил, кроме старухи и ее советов. Он встал, оглянулся. Вокруг была пустынная местность куда ни кинь взгляд. И он побрел наугад, туда, где вставало прозрачно-зеленоватое солнце.

Спустя день пути юноша вышел к реке с черными, вонючими водами. Пить из нее было нельзя и он побрел вдоль нее по течению, в надежде найти хоть какое-то пристанище. К закату он добрел до деревни, что стояла на пересечении двух рек. Река, в которую впадал черно-водный приток, была широкой и бурной, ее воды были чисты и игриво сверкали в лучах уходящего зелено-золотистого солнца.

Деревня казалось мертвой, никого на улице видно не было. Он постучал в крайний домик, но ему никто не ответил. Дениур тронул дверь, и та с небольшим скрипом отворилась.

- Есть кто? - спросил путник. Ему никто не ответил. Дениур вошел. В доме был полный порядок, вся утварь была аккуратно расставлена по местам. Но на всех предметах лежал толстый слой пыли. Юноша понял, что в доме давно никто не живет.

- Здесь и обоснуюсь, хотя бы первое время. Он вышел в небольшой дворик, увидел колодец, набрал воды. Она была чиста, как слеза.

С наступлением темноты он лег спать на высокую деревянную кровать. Но уснуть не мог, внутри его жгла неутомимая ненависть ко всему, но к чему конкретно, он не помнил и не понимал. Лишь забывшись, ему снились какие-то кошмары, потные лица расплывались в отвратительных улыбках. Он просыпался в холодном поту, метался по кровати и забывался недолгим тревожным сном. К утру, окончательно вымотавшись, он встал и почувствовал, что тело его болит, как будто его били палками.

Кое-как собрался с силами и вышел из дома, разведать, что же вокруг. Навстречу ему вышла грузная женщина в свободной тунике до пят, расшитой графическими рисунками, многочисленные разноцветные бусы свисали почти до живота. Ее голова была обвязана пестрым платком, из-под которого выбилась седая прядь.

- Откуда ты, парень? —спросила она хриплым голосом и внимательно снизу вверх окинула юношу, прищурив один глаз.

- Не твое дело – буркнул Дениур. – Я займу крайний дом, раз там нет хозяев.

- Не очень-то, ты вежлив, но кто я такая, чтобы учить тебя. Живи, коли нужда заставила. Живем мы тихо-мирно. Занимаемся собирательством и охотой. Наши мужчины ловят рыбу в местных реках и продают на рынках Королевства Ночи и Сидерии.

Дениур остался и вступил в артель рыбаков, с чего и кормился. Прослыл молчуном и отшельником. Никто даже представить не мог, что гнев и ярость сжигают его изнутри и ночью его терзают кошмарные сны.

В поисках спасения от ночных недугов, он узнал от местного рыбака, что недалеко от деревни несет свои ядовитые воды приток Мабу в реку Тунгун. Мабу славилась не только тем, что воды ее были ядовиты, но и тем, что они были черны и маслянисты и водилась в них только рыба Чу-чу, чешуя которой служила прекрасным снотворным. Но рыбачить здесь боялись даже самые смелые рыбаки.

Вот этой ловлей в ядовитой воде Дениур и промышлял следующие несколько лет. Конкурентов у него не было. Он неплохо зарабатывал на своей добыче, которую у него с удовольствием скупали местные торговцы и развозили по рынкам соседних стран. Так проходил день за днем Дениура и он привыкал к своей новой жизни, все реже заставляя себя напрягаться и вспоминать, что с ним было раньше. Кошмары мучали его реже, но не оставляли надолго.

В один из жарких дней, на берегу реки, недалеко от места, где рыбачил Дениур остановился всадник. Молодой рыбак сразу заметил его, но не стал отвлекаться от своего занятия. Это могло стоить ему жизни.

Всадник медленно спрыгнул с пепельного Грифона и посмотрел на Дениура. Потом достал из-за спины лук, прицелился и выстрелил, попав точно в борт лодки, да с такой силой, что хрупкое суденышко чуть не перевернулось.

- Чего тебе надо? С ума сошёл стрелять? – крикнул в ответ Дениур.

- Неужели ты боишься ядовитой воды? – с усмешкой ответил незнакомец.

- Что тебе от меня нужно? – Дениуру хотелось поскорее закончить разговор.

- Ты задаёшь слишком много вопросов, для человека, который вскоре отправиться за борт. – Ехидно промолвил чужак. С этими словами он достал вторую стрелу и выправил ее на лодку.

- Дай мне сойти на берег, и я с тобой разберусь. – вскипел Дениур.

— Вот. Это уже совсем другой разговор. Жду. – стрелок вернул стрелу в колчан и сел на песок.

Дениур, не отрывая глаз от праздно слоняющегося всадника быстро собрал рыболовные снасти и направил лодку к берегу.

- Ну, что тебе нужно? Ты оставил меня без улова сегодня. Надеюсь, твое дело того стоит. – гневно произнес Дениур.

Чужак сидел на песке, улыбался и пристально разглядывал рыбака. В свою очередь Дениур разглядывал и запоминал все до мелочей в этом странном пришельце. Он был одет в дорогие, не по-здешнему широкие шальвары и расшитые растительным узором остроносые туфли. По линии талии его опоясывал в несколько слоев золототканый пояс такой широкий, что доходил до середины груди. На груди, на тяжелой цепи висел желтый красивый камень, видимо талисман, а рядом на прочном кожаном шнурке небольшой кортик в инкрустированных ножнах искусной работы. Также, на нем была долгополая темно-зеленого цвета безрукавка, а поверх нее короткая куртка с витиеватым черным рисунком по красному полю ткани, с широкими рукавами, несколько раз прихваченными ремнями. На голове его пестрый платок с какими-то веселыми маленькими шариками, болтающимися от каждого поворота головы. Он был несколько раз перекручен и завязан сбоку узлом. Выдержав паузу, чужак произнес:

- Я Саввал, десница Султана Угори. - Он подался вперед, ловко вскочил на ноги и подошел к Грифону. Из-под мощного крыла ни то льва, ни то хищной птицы он отвязал походный баул, в котором были съестные припасы. Дениур подумал, что не припомнил на своем веку таких вот тварей, которые внушали бы одновременно и страх, и преклонение перед мощью и грациозностью. Но вслух ничего не сказал. Из раздумий его вывел голос незнакомца.

- Давай отобедаем и переговорим. - Дениур не возражал, но держал кулаки наготове.

Саввал расстелил на песке обеденный коврик и выложил снедь из баула. Вид пищи не заставил сомневаться, что это пища для господ. И внешний вид и запахи заставляли раз за разом сглатывать слюну. Были здесь и ароматные мягкие, как пух, лепешки. И вяленое мясо неведомого животного, и зелень, и овощи, и фрукты. Из синей бутыли Саввал налил по тяжелым чаркам голубоватую жидкость и на стенках, сразу проступили капельки, предательски маня Дениура испить ледяной напиток. Саввал сделал глоток первым и произнес:

- Я из пределов Огненного Дворца, эти земли лежат к югу отсюда, через море, несколько дней пути. — Это Дениуру ни о чем не говорило, он с интересом разглядывал собеседника. Невысокий, средних лет мужчина, с цепким и хитрым взглядом.Во всем его облике Дениуру казалось что-то отдаленно знакомое, но он не мог вспомнить почему.

Тем временем Саввал рассказал о причинах своего появления. О том, как Султан ищет по всему свету прославленных бойцов, чтобы собрать их под своим флагом, создать непобедимую армию. Выучить самых талантливых на полководцев, что бы те завоевали весь мир и прославили Султана. Дениур слушал гостя, что называется в пол-уха. Его тревожили какие-то образы, но не воспоминания.

- Отвези меня в Огненный Дворец, я хочу вступить в войско и служить Султану. - Вдруг произнес Дениур.

Всадник рассмеялся, от Дениура не укрылось, как собеседник выдохнул и хищно улыбнулся прежде, чем зайтись раскатистым смехом. На лице его промелькнула гримаса превосходства.

Саввал и представить себе не мог, что все пройдет так гладко. И этот, как там он теперь себя называет – Дениур, простофиля не заставит себя упрашивать или применять силу к упрямцу. Саввал свистнул тоненько и Грифон подошел совсем близко. С этого расстояния животное выглядело внушительно. Темно-зеленые с красными переливами перья на шее и серая шкура с пятнами на спине, переходящая в белое пятно на животе, придавала ему вид кроткого дружелюбного создания. Однако мускулистые ноги и острые когти, и довольно внушительный клюв, не давали повод сомневаться в грозном и опасном противнике.

Слуга Султана помог Дениуру удобно усесться на Грифона, затем сам молниеносно взлетел на спину чудовища и тот понес их через Мертвую пустошь, которая стала Дениуру домом, прямо к Соляным горам, возвышающимися своими белыми пиками над облаками. По воздуху путь из сократился до нескольких часов. И вот перед взором открылась завораживающая картина. Перед ними предстал океан с его тяжелыми тягучими сильными и будто маслянистыми водами , он обтекал Мармарию и упирался в узкое горлышко пролива, а дальше побережье, с красивейшим белым песком, на котором красными переливами сверкал Огненный Дворец Султана Угори.

Достигнув главных ворот, Саввал приостановил грифона, тот завис над порталом ворот мерно помахивая крыльями и ожидая команды от своего хозяина, который отдавал какие-то команды страже на неизвестном Дениуру языке.

Вид Дворца завораживал, он был великолепен. Строгие формы красноватых стен, украшенных перламутровыми изразцами, легкие, остроконечные витые башенки, напоминали по форме морские ракушки. Однако на улицах города, который находился за оградой дворца, было не многолюдно. Вернее, им не встретился ни один житель. Все как будто вымерло. Может жаркое закатное солнце, заставило спрятаться обитателей? Дениуру казалось, что все это он когда-то уже видел. Может во сне? Но воспоминания были невнятными, и какими-то туманными. Память по-прежнему играла с ним в бесконечные прятки. Достигнув Дворца, мощный зверь медленно и плавно опустился на главной площади. Наездники спешились, к ним подбежал слуга, который ухаживает за грифоном. Между ними произошел какой-то ритуал из приседаний и поклонов, и они побрели куда-то в сторону. Саввал, энергичным приглашающим жестом показал в сторону открытого портала и почти бегом устремился первым в небольшую боковую дверь.

Ступая по коридорам, они, казалось, нарушали звуками своих шагов глубокую тишину и величие данного места. Помимо архитектурных излишеств в виде колонн и порталов, восхищала тончайшая работа мастеров мозаичного дела и росписи по штукатурке. Дениуру показалось, что до тронного зала они шли целую вечность. И все это время ему казалось это место знакомым, но что с ним связано он так и не мог вспомнить.

Тронный зал был пуст. Ни слуг, ни охраны видно не было. В центре стоял великолепной работы вырезанный из цельного ствола трон, инкрустированный перламутром и драгоценными камнями. Высокая спинка трона была в три роста среднего человека и восхищала своим величием. Дениур осмотрел зал и увидел спинку трона, которую венчал герб Огненного Предела. Словно стрела, сердце Дениура пронзила жгучая боль. Такой же герб был выгравирован на его медальоне, который был всегда при нем.

- Нахлынули воспоминания? Я прав? — хитро прищурив глаз спросил подошедший вплотную Саввал.

- Мои воспоминания, не твоя забота. Ты обещал познакомить меня с Султаном. Где он? - начал выказывать нетерпение Дениур.

- Ну-ну, спокойно. Обещал познакомить. Познакомлю. Только держи свой гнев в узде.

Дениур разъяренно зыркнул на Саввала и кивнул.

Саввал, скинул походную тунику медленно прошел мимо Дениура и величественно водрузился на трон. На губах его появилась недобрая усмешка.

- Как же нелепо ты выглядишь! – медленно три раза хлопнул в ладоши Саввал, как будто вяло поаплодировал Дениуру.

Дениур резко дернул плечом и жестко ответил:

-"Хватит шутить, что происходит и что все это значит? –

- Султан Саввал, собственной персоной - непринужденно представился собеседник. Самоуверенная улыбка и торжествующий взгляд говорили о какой-то победе, правда Дениур пока не понимал в чем заключается эта победа.

***

О борт разбилась очередная волна и судно снова накренилось. Дениур почувствовал боль в боку. Эту рану он получил в учебном бою, когда начал обучаться военному делу. Помимо тренировок, уроков военного мастерства, тактических сочинений и стратегических сессий, были уроки ближнего боя с различными видами оружия.

Дениур как сейчас помнил то туманное утро. Все вокруг было мягко сиреневым и глухим. Все звуки как бы гасли в этом тумане. Поединок был назначен с самим Султаном Саввалом и не предвещал ничего опасного. Султан сам пожелал убедиться в ловкости и выносливости новобранца. В ближнем бою ни тот, ни другой не уступали в мастерстве владения клинком, несколько горячих атак отбил Дениур, но и несколько провел, заставив попотеть противника. И когда уже гонг оповестил о конце поединка и Дениур поднял руки, для рукопожатия, Саввал нанес ему удар в подреберье, не смертельный, но болезненный.

Обучение длилось долгих пять лет. За это время Дениур приобрел навыки защитника и следопыта, стрелка из лука и бойца на мечах, метателя копья и борца в ближнем бою. Он знал и умело рассчитывал, как построить войска для внезапной и быстрой атаки, как управлять своими солдатами и чем мотивировать их, чтобы они были фанатично преданы Султану и ему лично. Он понимал сколько и какого провианта нужно взять с собой, чтобы его воины не голодали и были сильны в бою, он понимал какое обмундирование нужно войску, и как построить лагерь на ночлег, обеспечив его охрану. Он умел управлять кораблем и бороться с морской болезнью. Он знал, как построить эскадру к бою и защитить ее от пиратов. Он знал сколько стоит война. Война стала частью его жизни.

В свои двадцать три года он стал не только совершенной машиной для убийства, но и величайшим полководцем, а также преданным воином Огненного Предела.

Приблизительно за полгода до окончания обучения, на Мармарии случилась катастрофа, огромный метеорит упал на континент и стёр с лица земли две трети населения и животного мира соседних земель. Но принес невиданные до сих пор богатства. Эта весть не давала покоя Султану Саввалу.

Как-то вечером Дениур проходил мимо покоев Султана и услышал довольно громкий спор с незнакомцем. Дениур остановился и прислушался. Ему удалось понять только, что незнакомец призывал Саввала возглавить армию и двинуться на Мармарию для захвата всех земель и порабощения оставшихся жителей, что это не станет трудностью, так как именно сейчас Тенитейский Союз крайне ослаблен и войско Султана не получит сопротивления. Но главное, что он должен завладеть Сердцем Метеорита, что в нем хранится неведомая сила, которая сделает его Владыкой всего сущего. Саввал отнекивался, ссылался на то, что нужен здесь и что его помледняя вылазка за Дениуром чуть не вызвала мятеж. Спор был жарким, но в какой-то момент резко оборвался, как будто собеседники поняли, что их подслушивают.

Саввал открыл дверь в коридор, но Дениур успел улизнуть. Эта мысль о походе в земли Мармарии не давала покоя Дениуру, ему хотелось проявить себя в бою, повести за собой людей Султана и выиграть на поле боя, он хотел вкусить славы полководца. Однако, как прийти к Султану и просить отправить его в поход? Это значило раскрыть себя, что он подслушал разговор Саввала с незнакомцем. Нужно выждать время.

Дениур развлекал себя тренировками, инсценировками боевых действий, оттачивал мастерство стрелка и борца в ближнем бою, много читал. Во дворце была собрана богатая коллекция книг, древних и современных от сказов и легенд древности до настоящих научных трудов. Он часто засиживался в библиотеке, иногда до восхода солнц. Там он узнал многие тайны мироздания и практически выучил наизусть родословную Султана. Он прочел так же, что у Султана был брат, но покинул континент еще будучи подростком.

Дениур по какой-то ему неизвестной причине находился во дворце на особом положении. Он мог свободно перемещаться по дворцу. Имел отдельные покои, как член семьи и доступ в библиотеку. Иногда его приглашал на трапезу Султан и обсуждал успехи в обучении военному делу.

Память, по-прежнему не возвращалась к Дениуру. Лишь незначительные детали озадачивали его, скорее вызывая все новые и новые вопросы.

Огненный Дворец был не только богато украшен внутри помещений, но и роскошно оформлен снаружи. Шикарные аллеи вечно цветущих деревьев и кустарников, аккуратные изгороди из диковинных ароматных цветов, шикарные шапки апрестиций, сулемий, ургений и массы других растений и трав, создавали неповторимый сказочный ландшафт. Всюду виднелись массивные, скамьи белого камня, на которых можно было подумать, помечтать и помедитировать.

Однажды, гуляя по саду в пределах дворца, Дениур заметил на скамье раскрытую книгу. В силу своей любознательности он начал ее читать. Книга была крайне интересной, в ней были рассказы о чужих землях, о путешественниках и мореплавателях. Дениур так увлекся, что не заметил, как книга начала говорить с ним. Он был так увлечен повествованием, что решил, что звуки в его голове, это его собственные мысли. Но действительность оказалось совсем иной. Сначала тихо и невнятно, потом громче невыносимым речитативом, он слышит четкое указание: дочитать до последней страницы, и тогда ему откроется вселенская тайна. Голос книги буквально поработил Дениура. Он уже не мог ни о чем думать, ни о путешествии в далекие земли, ни о своем великом предназначении. Единственно важным стало служение книге.

Встретившись с Саввалом он рассказал, что с ним приключилось и что поведала ему книга. Он предложил свою персону в роли полководца, чтобы повести войско в далекие земли Мармарии, подчинить их Султану и завладеть богатствами Метеорита. Однако, о тайне книги, последней главе и ключе к сокровищам мира Дениур промолчал.

Саввал следил за рассказом Дениура с почти нескрываемым восторгом и вдруг сделал вид, удрученного этими новостями человека.

- Ты не закончил обучение и не можешь возглавить войско. Земли Тенитейского Союза далеко, и если ты потерпишь поражение, я не смогу тебе помочь. К тому же собрать армию достаточную для этой войны, процесс не быстрый и достаточно дорогой, - запричитал Султан.

- Я все продумал, - Дениур был непреклонен, он рвался в бой. – Регулярная армия готова к захватнической войне. Если вы, мой господин, сможете вложиться в эту военную кампанию, то мы соберем армию наемников, поручите это мне. - Он приложил правую руку к левому плечу и резко кивнул. Я прославлю вас, завоюю все сокровища Мармарии и Метеорита и Дениур выждал паузу и потупив взор перед правителем продолжил:

- Я полностью готов к походу, доверьтесь мне, - с чувством произнес Дениур.

Султан Саввал сделал задумчивое лицо и сидел, отрешившись от разговора минуты две. Затем прошелся по комнате, поднял взгляд на Дениура и глядя прямо ему в глаза, тихо произнес: - «Для того, чтобы все поверили, что ты готов стать великим полководцем, тебе нужно пройти ритуал «Кушанаури» и получить амулет, который поведет тебя в чужие земли и защитит от смерти.

Дениур готовился к обряду. Ему надлежало принять омовение, тщательно сбрить волосы на голове, умастить себя сухими маслами, которые смогут защитить от огня и надев на голое тело только тонкие шальвары, явиться на испытание. Воин исправно выполнял все процедуры, одну за другой, как того требовала древняя традиция. Он разделся и начал снимать амулет, всегда бывший с ним, рядом с его железным сердцем. Обряд проходил глубокой ночью. На берегу океана были разложены высокие костры. Задачей Дениура было войти в огонь и выжить там, пока перед ним не откроется портал в святилище. Там он должен был отыскать подсказку, где спрятан его защитный амулет.

Дениур сосредоточился и вступил в первый костер. Оттуда он вышел со словом «камень», чуть переждав и остыв от жара, он вступил во второй костер и вышел оттуда со словом «поляна», так он дошел до последнего костра и вдруг понял, что книга, постоянно заполнявшая его мысли и голову в целом, молчит.

Изрядно подпалив кожу в нескольких местах, получив все подсказки, он понял, что ему необходимо было найти поляну за кромкой леса, на которой под раздвоенной вертилой стоит камень.

Рано, на рассвете он отправился в лес, четко действуя по указаниям, он с легкостью нашел и старую раздвоенную вертилу и замшелый камень и под ним защитный амулет. Амулет был синего цвета – на нем был выгравирован траглодон, пожирающий огонь. Амулет держался на крупной цепи в цвет медальона. Дениур произнес: - сохрани мне жизнь, - и надел цепь на шею. Какую-то долю секунды было некомфортно и позднее Дениур понял, почему. Медальон примерился и будто врос в кожу на груди и уже не двигался с места. Дениур победно вернулся во Дворец. С приобретением амулета ему стало душно. Воздуха не хватало. Он ворвался в свои покои, достал свой амулет и надел на шею. К его удивлению, амулеты начали взаимодействовать друг с другом и это действо завораживало Дениура.

Подготовка к походу прошла на удивление быстро, было много добровольцев идти под знаменами Султана Саввала в другие земли, под предводительством молодого храброго полководца. Проблем с провиантом и флотом не было. Султан был богат, торговал с разными странами и держал морские пути под контролем. К походу все было готово. И уже через пять дней на рассвете, когда оба солнца лишь встанут над горизонтом, армия с прощальными возгласами начнет свой нелегкий поход. Покачиваясь на волнах, Дениур стремился на встречу своей новой судьбе и добыче, гонимый древней книгой, которая умоляла разгадать тайну последней главы, жаждущий сокровищ и тайн Метеорита, видящий себя наместником Султана, здесь, на Мармарии.

И сейчас, он снова направляется на знакомый уже континент, гонимый собственными амбициями. Он изменился за эти годы. Повзрослел и стал как сталь, не видящим преград для достижения своих целей. Его целью стал кристалл, о котором поведала ему книга, когда он дочитал ее до последней станицы.

На поиски кристалла он отправил наемника Верона и тому в начале сопутствовала удача. Он узнал, где живет парнишка который носит кристалл при себе и как его имя. Это был юный Страж Долины – Аноки.

Добравшись до Сав-Лорна, достигнув пределов Королевства Ветров, обойдя стороной умирающую столицу - Инарихон, перейдя через горный хребет, отделяющий свободную Долину, небольшой отряд наемников, незаметно пройдя через кордоны и охрану, вступил в деревню. Сумерки сменялись темнотой ночи, где-то на горизонте, тоненькая, чуть светлая нить, напоминала о ярком красочном закате. Люди готовились ко сну, и никто не заметил чужаков и не поднял тревогу. Предводитель отряда восседал на огромном черном волке. Глаза волка полыхали адским огнем и это не предвещало ничего хорошего. Верон предчувствовал добычу и был уверен в успехе. Однако, тихо подкравшись к искомому месту и готовясь к быстрому нападению, наемник не поверил своим глазам. Юноша взял в руку Кристалл и в одно мгновение исчез

Верон, не мог упустить удачу и велел своим сопровождающим схватить сестру Аноки, Лею. Но та сражалась, как кошка и раскидала неудачников довольно быстро.

- Без Хитуса не обойтись, - подумал Верон.- Ну, давай старый дьявол, добудь нам эту девчонку. Волк громогласно рыкнул, ворвался в хижину, оставив на дверном косяке метки от своих страшных когтей и предстал перед девушкой. Хитус встал, величаво, как гора над своей жертвой и уставился своими кровавого цвета глазами в небесно-голубые глаза девушки. Лея не могла отвести взгляд, что-то мешало. Потом она почувствовала легкое головокружение, затем все стало окутываться туманом и исчезло. Прежде, чем она отключилась в голове, как пульс стучала фраза: «ты, в моей власти». Последний проблеск сознания зафиксировал мужчину в белой маске. Верон связал обездвиженную бедняжку, бросил поперек спины Волка. И они умчались в ночь.

Оказавшись близ границ Королевства Ветров, Верон послал весточку своему нанимателю:

«Великий Принц Красной Пустыни, пишу о том, что нам удалось захватить в плен сестру юнца, которого ты ищешь.

Через несколько дней, мы будем в Сав-Лорне на берегу. Ожидай нас там у мадам Ки—Ки. Верон.»

Дениур спустился в каюту, взял плед и укутался потеплее. Осенние ветры вблизи Сав-Лорна были невыносимо холодными. До порта было несколько часов пути. Он распорядился, чтобы ему заварили чашку горячей таффы, поудобнее устроился в кресле за большим капитанским столом и открыл свой блокнот. Дениур всегда делал пометки о событиях, которые с ним происходят, этому его научила книга. Это были не просто описания событий, но и откровения его души, блокнот всегда хранился в потаенном месте, что бы никто не мог использовать его содержимое против самого Дениура.

Корабль, неожиданно жестко ударился о пристань. Дениур дернулся, как будто очнулся от раздумий. Книга молчала. Чувство было такое, что ее никогда и не было в его голове. Хотя она ни на минуту не замолкала последние пятнадцать лет. Он поежился. Пятнадцать лет монотонного бурчания и заумных речей не свели его с ума, напротив, она многому его научила. Пятнадцать лет прошло со дня первого похода на Мармарию. Сколько же всего произошло за эти пятнадцать лет. Дениур повязал обратно наплечник, собрался и вышел из каюты на мостик. Перед ним предстала гавань Сав-Лорна. Не существует на свете поэта, который не воспел бы этот город. Город чудесной архитектуры, город волшебных восходов и закатов, город-базар, город контрабандистов, город притонов и сладкоголосых певиц, город разбойников и пиратов. Город без государства, без градоначальника и без блюстителей порядка. Жили здесь не по правилам, а кто как хотел.

В порту царило столпотворение и суета. Все спешили по своим делам в чалмах, платках, головных повязках, шляпах и треуголках, тюрбанах, в разнообразных одеждах, слышны были разные наречия и языки. Полное отсутствие контроля и дисциплины, сделало население залива очень необразованным и ленивым народом. Они промышляли лишь грабежами и разбоем, потому что сами ничего делать не умели.

Ничего особо не поменялось, - подумал Дениур. Все тот же грязный порт.

На берегу, недалеко от порта находилась окаменелость огромного морского чудовища.. В какие-то, уж совсем забытые времена, страшный шторм выбросил его на берег. Просолившись от бесконечных отливов и приливов, он не разложился и не сгнил, а мумифицировался и со временем окаменел. Его глазницы остекленели, и в солнечную погоду отражали лучи солнца. В эти моменты чудовище было похоже на живого. Панцирные пластины, расположенные на загривке и ближе к хвосту чудовища так же превратились в камень с сизым переливчатым налетом и окрашивались в ядовито оранжевый цвет на закате и восходе. Сюда в порт Сав-Лорна приходят торговые суда из разных стран. Большие красивые парусники набитые добром на продажу и совсем уж утлые суденышки, которые привозят чужаков в поисках необычных и редких вещиц. Именно здесь находится самый большой рынок Тру-тук, в Мармарии. На этом рынке можно купить все, что пожелаешь и даже то, о существовании чего раньше не догадывался. Рядом расположены обжорные ряды. Зазывалы на разные голоса расхваливают свою нехитрую стряпню и предлагают невероятные скидки. Есть здесь и ювелирные ряды, которые манят редкими драгоценными металлами и камнями, украшениями лучших ювелиров и кустарных мастеров, лавочки с зельями и пилюлями от хворей и для обретения силы. Товары для строительства и домашняя утварь. Здесь торгуют домашними и дикими животными.

Пользуются успехом симпатяги дулли, небольшие юркие зверьки с круглыми мордочками и вытянутым гибким телом. Дулли имеют доброжелательный вид, но быстрые, как молния. Они мгновенно достигают цели, их тела настолько гибкие, что могут завязаться в узел или пролезть в узкую щель. Дулли имеют острые мелкие зубки, а слюна обладает паралитическим действием.

Целые семьи и кланы наводняют рынок запрещенными товарами и подделками. Разрабатывают планы дерзких набегов и налетов с целью грабежа и претворяют их в жизнь. Однако, эти профессии считаются в Сидерии почетными и даже героическими. Сказы об их походах и злодеяниях передаются из уст в уста, они имеют много поклонников. Самым любимым героем-пиратом прошлых лет для сидерийцов, без сомнения, является старый дядюшка Жбат. Он был настолько суров, что команды, плененных кораблей, присягнули ему на верность и пошли к нему в подчинение.

А еще рассказывают, как он бился за Урецкий канал, где мореплаватели были настоящими монстрами, страшными и кровожадными, но хитростью и смекалкой он сумел заманить их в ловушку и отправить на дно, при этом перетащив на свой корабль все содержимое трюмов. Он часто говаривал - «Чтоб под щупальца сутара, развеселый синий шторм» и ему вторило почти все население Сидерии.

Про пиратов слагали легенды и песни. Не было ни одной посиделки, что бы кто-то не затянул такую песню:

То не море кипит золотое,

То, не рыбы в пучине кишат,

Это дядюшка Жбат с толпою Молодых и рисковых ребят.

Выходили в просторы морские,

Не боясь ни бурь, ни штормов.

И знамена пиратов простые

Развивались вблизи всех портов.

Воспоем своих мы героев.

Воздадим мы почести им.

Сохраним пиратства устои

Верность предкам мы сохраним.

Порт выглядит неряшливо и хаотично, здесь расположены разнообразные постройки: склады, навесы, холодильники, ветрильни, подъемники и стоянки прибрежного транспорта. По береговой линии растянулись таверны и бурги, небольшие хостелы и разносортные забегаловки.

Но не все ограничивается гаванью, Сидерия довольно разнообразна, как с точки зрения природного ландшафта, так и с точки зрения народностей, населяющих ее, их нравов, занятий и пристрастий.

Западнее Гавани Сав-Лорна располагается горный хребет Акузы, именно там в пещерах нашли свое пристанище те, кто промышлял разбоем. Здесь они жили и хранили награбленное, отсюда затем вывозили товар на рынок. Редко, кто осмеливался проходить мимо этих поселений. Запросто могли быть ограблены и даже лишиться жизни.

Вдоль Центрального хребта шла дорога к ущелью, в котором располагалось абсолютно круглое и очень глубокое озеро Ориззо.

Воды этого озера были лечебными и сюда часто приходили паломники, чтобы подлечиться и набрать воды для продажи на торговых развалах рынка Тру-тук. Разбойники были не единственной опасностью по дороге к озеру. Путь к озеру проходил через ущелье Зут, в котором жили великаны. Они никогда не покидали своих пещер, но могли напасть на путников, выставляя свои мощные длинные ручищи и загребая все, что попадалось на пути. Поэтому путники, которым предназначено было пройти через эти дикие места брали с собой домашний скот, птицу, овощи и фрукты в корзинах, выставляли их перед пещерами, чтобы остаться в живых. Приняв подношение, они уже не интересовались проходившими мимо путниками.

Много интересного и непознанного манило людей в эти горы. Несколько дней в году длился период необычайного свечения по склонам этих гор. Начиналось оно небольшими голубоватыми неяркими пятнами, затем ширилось и заливало практически все склоны, даря миру волшебный вид голубых гор, источающих бирюзово-голубой свет. В это время в горах всегда было светло и днем, и ночью. Наблюдать за этим явлением было большой удачей, и многие исследователи и путешественники стремились в Сидерию аккурат к этому событию, чтобы самолично взглянуть на это чудо света.

Виновниками этого зрелища были небольшие растения мха – амегусы. За несколько дней они вырастали из спор, цвели, формировали семенную коробочку и отмирали до следующего периода цветения. Было много желающих до сбора семян амегуса. Некоторые кренаты научились создавать для амегусов комфортную среду в круглых прозрачных колбах, в которой они воспроизводились практически круглогодично и стали наряду со светящимися жуками Фурси, еще одним источником освещения жилищ в темное время суток.

Сидерия простиралась на довольно большие расстояния, в центре страны располагалась пустыня Будли с красно-коричневыми песками. Над пустыней часто громыхали молнии, и там, где молния ударяла в песок, люди находили удивительные по красоте форм и расцветок кусочки прочного материала. Они научились плавить стекло в жаровнях и выдувать из него необыкновенно красивые и полезные вещи. Изделия никогда не тускнели и не бились, чем были знамениты, и на континенте, и за его пределами. Такие изделия приносили неплохой доход.

Изделия из красного стекла весьма ценились, считалось, что иметь вазы, бокалы, блюда из такого стекла являлись предметами роскоши, которыми могут обладать только очень богатые люди.

Стеклодувы-мастера имели свои секреты, почерк и стиль. Секреты мастерства передавались из поколения в поколение и не могли передаваться чужакам под страхом смерти. Многие знаменитые династии мира имели в своих коллекциях великолепные экземпляры кубков и блюд из самого сердца Сидерии.

Обширная Слотская долина простиралась от пустыни практически до побережья, и была самой густонаселенной. Почвы здесь были очень плодородными и урожаи прекрасными. А недалеко от Свирушных болот была найдена необычная глина, это событие дало начало самой почетной и востребованной во всем мире гончарной продукции. Глина была не только эластичной и почти просвечивалась после обжига, что позволяло мастерам делать настоящие шедевры, но и обладала качеством удерживать тепло или холод на долгое время. Обжигом изделий из этой глины занимались специальные люди, которые имели терпимость к высоким температурам и были обучены мастерству обжигать посуду в кратере вулкана. Именно эта процедура придавала изделиям качества по сохранению тепла и холода. Гончарные изделия сидерийских мастеров расхватывали на рынке, как горячие пирожки и приезжие и местное население, несмотря на высокую цену. Даже пираты и разбойники не позволяли себе учинять бесчинства и всегда покупали товар, с большим уважением к мастерам своего дела.

В городах и в порту, в основном, строились каменные добротные двухэтажные лоты, связанные друг с другом застекленными переходами. Иногда лоты располагались по прямой и создавали ряды, иногда выстраивались кольцами, и жильцы пользовались внутренним двором для обустройства зон отдыха.

На побережье, местный климат, почва и вода любым растениям придавали вид увядания. Листья приобретали краски осени, опадали в свой срок и на их месте вырастали новые, потерявшие прежний окрас, как будто растение стремилось слиться с окружающим миром и не нарушать общую гармонию своим нелепым вычурным видом.

Дениур сошел с корабля и тут же налетели зазывалы, предлагая заморскому гостю лучший сервис и ночлег по самой выгодной цене. Дениур прошел дальше, даже не взглянув на тщедушных бродяг.

Единственным местом, где мог остановиться такой важный человек, была Пагода Прощения. Это древнее святилище забытых богов, стояло особняком на вершине холма близ главной дороги Сав-Лорна. Пагода отличалась от всех зданий в городе и как будто жила собственной жизнью. Там заправляла мадам Ки-Ки. Она была вежлива с гостями, но ее холодный смертоносный взгляд выдавал железный характер и стальную волю.

Мадам Ки-Ки приветственно раскрыла двери перед ним и проводила на верхний этаж, предназначенный для королевских особ. Там он мог расположиться, как подобает Султану, разместить и слуг, и необходимые для путешествия вещи. Здесь было все предусмотрено для того, чтобы отдохнуть от дороги и совершить омовение тела. Пока они поднимались наверх, гость, как бы невзначай уточнил, не видела ли мадам Ки-Ки Верона. Мадам Ки-Ки озадаченно посмотрела на Дениура, кивнула и сказала, что знала такого наемника, но несколько лет назад он погиб в бою.

Дениур не поверил в смерть Верона, ведь совсем недавно он получил от него известие о неудачной попытке взять Аноки в плен. И о том, что он пленил сестру мальчишки. Что бы развеять сомнения он отправил слуг в город, чтобы те разузнали у местных жителей, что слышно о Вероне.

Слуги возвратились, но у всех была схожая информация, кто-то видел наемника побеждённым в бою, кто-то слышал, что его вещи нашли у обрыва безумных. Кто-то говорил, что они с волком, по имени Хитус осмелились напасть на Холию, и местные жители свели их с ума, и теперь Верон бродит под городом в полном безумии.

Дениур был весьма озадачен такой историей, но решил, что утром займется делами и решил расслабиться в теплых водах бассейна, чтобы совершить омовение после долгой дороги.

Вода с солями и травами сморила его и впервые после стольких лет освободившись, от назойливых наставлений книги, он заснул быстро и глубоко, как младенец.

Ночью, ему опять снились кошмары, как в юности, он проваливается в бездну, попадает в плен, бежит, а за ним по пятам, не отставая несется чудовище. Огромная гринолемда с миллионом ног и ядовитых отростков на теле и голове, с огненными глазами и открытой пастью, с которой брызжет во все стороны, ядовитая слюна, а когда чудовище его догоняет, он вдруг понимает, что это чудовище ему очень знакомо. И осознает, что это он сам...

***

Дениур очнулся, покачиваясь в повозке, которая медленно плелась по дороге. Через мешок, который надели ему на голову, он видел лишь то, что его нательные доспехи в дорожной пыли. При всей его силе, он не мог даже пошевелиться, руки и ноги его были крепко-накрепко связаны. Дениур предпочел не дергаться, чтобы похитители не поняли, что он очнулся.Его сопровождали птичий гомон, шелест листьев, запах разнотравья. Дениур закрыл глаза и быстрой чередой перед ним вспыхнули воспоминания первого похода. Он вспомнил девушку. Единственную, которая смогла покорить его сердце, а после сожгла его в адском пламени.

Когда Дениур ступил на земли Тенитейского Союза впервые, как завоеватель, он был ещё совсем молодым, знающим о том, как вести войну из книг и наставлений учителей-полководцев. Но в нем горели амбиции. Он должен был покорить эти земли, завладеть Метеоритом и стать наместником великого Султана в этих землях.

Он вспомнил, как вел с собой целое войско к границе Тинетейского Союза важно расхаживал средь камуфлированных под пустыню палаток. Как отдавал команду свернуть лагерь и выступить в сторону Метеорита. Тогда Метеорит ещё был виден с прилежащих полей, земля и растительность были выжжены во время катастрофы.

Когда войска пересекали Перевал Гребня по передним колоннам, откуда ни возьмись, была организована атака и Дениур был застигнут врасплох. Ему пришлось отвести войска обратно, и первая стычка оказалась поражением. Тогда Книга вновь нашептала ему выход из ситуации, она предложила ему пройти блицкригом до первых селений, что выдержали взрывную волну от падения метеорита, и занять оборонительные позиции на возвышенности у его подножия.

У него получилось. Заняв высоту, он отдал приказ держать оборону и направить дипломатическую миссию в ближайшую деревню пообещав жителям свободу под знамёнами Султана Саввала.

На организованную встречу с местными вождями явился старейшина одной из общин Тинетейского Союза и привел с собой нескольких женщин, в знак примирения, чтобы Завоеватель выбрал себе служанку из местных.

Дениур долго рассматривал их и выбрал одну из них. Она просто овладела его сердцем, одним только взглядом грустных глаз, в обрамлении пушистых ресниц. Темная кожа, застенчивый румянец, пухлые губы. Невозможно было отвести взгляд от этого лица. Просто наваждение какое-то. Книга в голове назойливо и яростно истерила, что это плохая идея и что это обман, что он пострадает. Но это не имело никакого значения. Он с первого взгляда полюбил ее. Полюбил сильно и без остатка. Огромные, чуть влажные черные глаза сводили с ума, а кротость с какой она принимала судьбу приводила в восторг.

Переговоры прошли успешно. Переговорщик со стороны Тенитейского Союза принял все условия полководца, вторгшегося на территорию и без того разоренной страны. Однако Старейшина просил выдержать небольшую паузу. На подготовку перехода под новые знамена ему нужно время. Старейшина почмокал сухими и тонкими губами и запросил сроку десять дней. Он еще потребовал гарантий для себя и для своего народа. В свою очередь, Дениур дал клятву относиться к его народу так же, как к своим подданным, мудро и справедливо. Лично для старейшины он предложил пост визиря. Встреча закончилась трапезой по местным обычаям и жестом доброй воли, прислонив раскрытые ладони левых рук переговорщики, произнесли оба хором «Да будет так».

Когда официальная часть приема закончилась, все разошлись, Дениур,остался наедине с юной красавицей, он, неожиданно для самого себя сказал:

- Я не терплю рабства и хочу, чтобы ты стала моей спутницей жизни. Могу ли я доверить тебе свою жизнь?

Девушка была смущена таким вопросом. Она ответила, что по обычаям ее народа - она теперь принадлежит ему, будет делать то, что он захочет и готова защищать, если будет необходимость. Дениур впервые встретил близкую душу и хотел навсегда остаться с ней. Утопать в глубине ее нежных глаз, трогать ее бархатную кожу, вдыхать умопомрачительный аромат ее тела.

В оговоренный на встрече со Старейшиной срок никто не нападал на ставку Дениура, никаких конфликтов с местным населением не произошло, а Дениур наслаждался общением со своей несравненной пери. Оказалось, что она была не только красива, но и хорошо образована, легко рассуждала на любые темы, была весела и беззаботна. За эти недолгие десять дней она буквально приручила его, он ел из ее рук, он доверял ей безоговорочно и любовь его была бездонной.

Оставалась в душе какая-то необъяснимая тревога, что все слишком гладко, хотя Книга уже выела мозг грозя апокалиптичными последствиями. Но влюбленные глухи и слепы, игнорируют любые знаки извне, любые предостережения кажутся им нелепыми и излишними.

В один из безмятежных вечеров он ужинал вместе со своей возлюбленной, вокруг была романтическая атмосфера, горели свечи, запахи от живых цветов разносились вокруг и окутывали волшебным ароматом, в бокалах темное крепкое вино, легкие блюда, непринужденная беседа, игривый взгляд из под ресниц.

После глотка вина все заволокло туманом, мир вокруг закрутился и перестал существовать.

Осталось перед ним лишь ее спокойное и немного насмешливое лицо. Ему казалось, что они вместе на вершине счастья. Но на самом деле он погрузился в глубокий медленно убивающий сон. Книга свирепо горланила что-то, в отключающийся мозг, ни слова он не мог разобрать, пока в груди неистово не начало жечь. Амулет который он получил во время ритуала сейчас спасал его жизнь. Боль которую он испытал, чтобы вернуться не имеет границ. Но вместе с новой жизнью, к Дениуру вернулась и старая. Он очнулся один за столом, вокруг все было перевернуто и полыхало огнем.

- Спасайся, безумец, - кричала Книга. Иначе будет поздно. Он выбрался из огня и сопоставив события последних дней, понял, что слишком доверился людям, которых пришел завоевывать. Войско его было разбито, любимая предала его, Улетучились грезы, растаяли надежды на мирную жизнь рядом с любимой. Осталась ярость и ненависть, самое то, что нужно для изжигающей душу мести.

Книга мычала мантру, призывая его покарать всех, кто связан с предательством. Но мысли Дениуура были заняты воспоминаниями из детства. Он вспомнил все, родителей, свои выходки, погромы и ссылку. Как мать плакала не желая отпустить его и как на все это с улыбкой смотрел его старший брат Память, нескончаемым горячечным потоком, как напалм обжигала его голову, несносная боль перекатывалась по всему телу, все новые и новые волны боли и тяжести обессилили его, он упал на колени и закричал.

Когда ненависть, черным пеплом окутала его сердце, и вернулся холодный рассудок, он вдруг осознал, что Книга, которая теперь странным образом примолкла тоже проделка Султана, он манипулирует Дениуром с ее помощью.

Повозка резко остановилась и Дениур качнулся в бок сильно ударившись виском о выступ. Он почувствовал, что сильная рука сдавила его плечо и отодвинула, чтобы он не ударился вновь. Потом его подхватили чьи-то крепкие руки и с лёгкостью вынесли из повозки, поставили на колени. Дениуру совсем было непонятно в чьих руках он сейчас находится. Кто открыл на него охоту и почему он до сих пор жив. Ведь было столько удобных моментов отправить его в тот, другой мир, расположенный за Краем Тени. Кто-то сильно ударил его под колени, и он упал, но твердая рука вновь удержала его от падения лицом вперёд. И вдруг, среди пыли и смрада, он еле уловил знакомый запах, запах божественного цветка, который он не смог бы перепутать ни с чем и никогда. Это был запах единственной любимой женщины, той юной красавицы, что он получил в дар от Старейшины одного из кланов Тенитийскокго Союза.

Он попытался сильно дернуть головой, что бы стряхнуть мешок и хоть краешком глаза взглянуть на нее. Но почувствовал, что она удаляется легкой поступью. Он попытался окликнуть ее по имени, но получил удар в лицо, как будто молотом. Ему явно дали понять, что бы он замолчал. Крепкие воины взяли его под руки и поволокли в другую сторону от удаляющихся шагов. Ноги так и волочились по земле, так как были крепко связаны.

- Проклятая земля и проклятая страна, – возникло в его сознании. Он теперь твердо знал в какой стране и у кого в плену он находится.

Обучение

Королева легкой поступью шла по длинному коридору, соединявшему Усадьбу с Пантеоном Старейшин. В ее движениях читалась величественная грация и настрой, который невозможно было сокрушить. Распахнув тяжелые двери, она остановилась. Гордым, уверенным взглядом она обвела помещение. И, едва задержавшись на каждом присутствующем, гордо заявила: «Старейшины, я собрала Вас сегодня чтобы объявить, что нашла достойного учителя для моего младшего сына Орфи, чтобы он мог занять место среди членов Совета.» - отчеканила каждое слово, вкладывая в это действо власть и демонстрируя заботу о своих подданных.

Когда же она говорила про место, она едва кивнула головой в сторону пустого места ее бывшего мужа, но с таким отвращением, что воздух вокруг Королевы заискрился.

- Согласно древнему обычаю, ты должна представить учителя нам и только после его инициации, Орфи сможет приступить к обучению.

- Сейчас, я пошлю за ней слугу. – строго ответила Ниафара.

- К чему такая спешка Ниафара? - уточнил старейшина Бафу.

- Вы сейчас же дадите мне ответ, как только она предстанет перед Вами. Я больше не потерплю задержек.

-Так это она? Не то ли это милое создание, что посчастливилось найти твоему старшему сыну? – с любопытством продолжил испытывать королеву Старейшина Вукли.

- Да, эта девушка Мастер Трав и Зелий из Долины Хонг.

- Ниафара, может лучше выдать ее за муж за старшего сына? - Заговорщически подмигнул Старейшина Вукли.- Я слышал, девица, красива.

- Молчать. Вы старое и дряхлое подобие Великого Совета. Такой Совет теперь у Королевства Ночи? Сплошь сплетники и сводники. – Королева была в бешенстве, она не понимала, почему ей надо терпеть этих старых чудовищ, зачем так устроен их мир? Если бы не сокровенные знания и могущество Старейшин, способных одним щелчком пальцев превратить Королеву в пепел или чего еще похуже, то Ниафара давно бы уже не спрашивала у них совета ни по одному, возникающему вопросу.

- Не забывайся девочка. Без нас ты не была бы так сильна. - Вукли ехидно улыбнулся.

- Это Вам не стоит забываться, иначе мы проверим как вы будете доживать свой век без Королевской пенсии. Одними фокусами и волшебством – вспылила Королева.

Их перепалка не была чем-то новым и могла продолжаться вечно, это конфликт умной и дальновидной королевы и старых приверженцев традиций своих общин.

В дверь робко постучали. Королева приставила указательный палец к пухлым губам и показала жестом, чтобы все замолчали, негоже чужакам знать о разногласиях в ее Королевстве, и разрешающе махнула рукой страже. Дверь отворилась: -«Входи дитя. Мы уже ждем тебя. Не волнуйся, здесь друзья», – низким грудным голосом произнесла Ниафара. Лея сразу почувствовала укол неискренности, но не подала вида и вступила в Пантеон. Это было полусферическое здание, построенное, видимо, по образу и подобию древнего сооружения, но как в музее здесь находились различные артефакты по периметру. В центральной части по кругу стояло шесть постаментов, а в самом центре, на возвышении располагалась пустая платформа. И постаменты, и платформа были старинными и испещренными какими-то рисунками и иероглифами, они никак не вписывались в оформление почти нового здания Пантеона. Лее даже показалось, что на старых каменных глыбах кое-где виден голубой мох. А проявляет цвет он через века, многие годы он не виден и мимикрирует под предмет своего заселения.

На каждом постаменте по кругу стояло деревянное кресло с очень высокой спинкой. Достаточно древнее, если судить о состоянии подлокотников и спинки. В верхней части каждого кресла располагался изысканный узор, напоминающий каких-то неизвестных животных.

Сфера Пантеона была похожа на звездное небо, которое Лея никогда не встречала. Она не могла узнать ни одного созвездия. Иллюзию дополняли разноцветные туманы, они путешествовали по зданию, истончались, объединялись и расползались, изменяя цвет друг друга. По центру прямо над пустой платформой купол имел большую ровную дыру. Несмотря на раннее утро, над ней было видно темное, как в поздние сумерки небо. Оттуда, снаружи пробивалось свечение, создавая белесый воздушный столб вокруг платформы.

- Лея, скинь туфли встань на эту платформу, – указала рукой Королева.

- Хорошо, Ваше Величество. - Лея почтительно кивнула и взошла на древний постамент. Ее удивило, что она шагнула на голый камень, но ноги, как будто коснулись ковра.

Она была немного напугана предстоящим событием и готовилась к худшему. Старейшины не скрывали неприязненного отношения к гостье и один только их вид вызывал холодок по коже. Они были похожи на статуи, потому что почти не шевелились, только по белкам глаз можно было понять, что они живые и оценивающе изучают испытуемую. Лея вела себя непринужденно без особого подобострастия и с вежливой обезоруживающей полуулыбкой на лице.

Так прошло несколько минут и вдруг одна из этих статуй заговорила.

- Я Старейшина Друнг - в этом Пантеоне я старейший из всех. Я видел много людей и много намерений. Нам необходимо узреть твою суть, чтобы понять, достойна ли ты стать учителем молодого Орфи. Сейчас перед тобой появится сфера. Положи на нее руки и не отпускай, ни в коем случае, пока мы не скажем. Тебе понятно?

- Да. – Кротко ответила Лея. Перед ней проявилась голограмма красивой женщины в серебристых одеждах, в руках которой сияла, похожая на большую жемчужину сфера. По знаку Старейшины Друнга Лея положила на нее руки и закрыла глаза. Сфера наполнилась золотисто-зеленым цветом. Сама Лея при этом спокойно покачивалась из стороны в сторону так, как будто танцуя в этом умиротворяющем свечении. Но буквально через несколько минут, цвет сферы начал меняться, становясь темно-фиолетовым с яркими болотными вкраплениями. Лея заметалась вокруг шара не отрывая рук, казалось, что она испытывает настоящую боль от всего происходящего. Ниафара затаив дыхание смотрела на девочку.

Все остановилось в одно мгновение, Лея опустилась на колени совершенно без сил, она тяжело дышала. Ниафара сделала знак рукой и слуги, которые привели девушку, взяли ее под руки и унесли.

Только теперь Ниафара заметила, что старейшины пребывают в таком же состоянии, что и девочка.

- Что с Вами? Девочка оставила Вас всех без сил? - Ее удивление граничило с ужасом от увиденного. Старейшины буквально сидели, как пыльные мешки, без признаков жизни.

- Ниафара, девчонку нужно изгнать. Немедленно. - Еле отдышавшись заговорил Старейшина Луон.

- Луон прав, ей не место здесь, она угрожает безопасности Королевства. - Вторил ему Друнг.- Твой неосмотрительный старший отпрыск притащил домой бомбу замедленного действия. Ты должна избавиться от нее. Сейчас же.

- Стоп, прекратите галдеть, как старые курицы. Я и сама знаю, что девочка не так проста, как кажется. Что вы там увидели?

- Мы не можем поведать тебе секретов обратной стороны, ни для нас, ни для тебя, это небезопасно. – Рявкнул Друнг.

- Хорошо, принимая во внимание ваш страх, она останется на моих условиях и под мою ответственность. Она передаст знания Орфи, моему младшему сыну премудростям зельеварения, а после я быстро решу ее судьбу.

- Ты совершаешь большую ошибку, Ниафара. Ты навлечешь на нас всех беду.

В ответ Королева жестом показала, что ничего не желает слышать.

- Разговор окончен. Завтра, как только она проснется, вы проведете обряд посвящения, и она немедленно приступит к своим обязанностям. На этом все.

Королева резко развернулась и вышла из Пантеона. Шлейф ее шикарного белого платья развевался за ней.

Как только двери закрылись, Друнг тяжело вздохнул:

- Несмотря на все наше могущество и древние заклятия, мы стары и немощны. Мы больше не можем противостоять ее воле. Но, то, что она сделает, несет в себе необратимые последствия.

- Мы не можем напрямую вредить ей, — это разрушит нас.

- У нас есть только один шанс и его нужно использовать. Нам необходимо предотвратить эту ошибку в процессе инициации.

На утро, как только Лея проснулась и первые мысли проявились, она вспомнила, как встречалась со старейшинами в Пантеоне.

В дверь постучали. Растрепанная и неумытая она попросила несколько минут перед тем, как гость войдет. Она успела натянуть одежду, перехватить волосы попавшейся под руку лентой, брызнула свежей водой на лицо.

После второго стука она открыла дверь. В комнату вошел Вантар. Он вошел как-то нарочито торжественно, а руках у него была коробка, перевязанная красивой лентой.

— Это традиционный костюм Нтаха. Он понадобиться тебе для обряда инициации. Старейшины будут испытывать тебя. – четко, с военной интонацией в голосе произнес он.

- Для меня большая честь быть учителем члена королевской семьи. Когда я должна быть готова?

- Сейчас. Я выйду, чтобы ты могла собраться, но не задерживайся, нас уже ждут.

Лея осталась в комнате одна. Она спокойно открыла коробку и нашла в ней очень красивое белое платье, расшитое золотыми нитями. Когда она прикоснулась к нему, то резко убрала руку, оно больно укололо ее. На пальце выступила капелька крови. Лея отшатнулась, она не знала, что делать, звать Вантара на помощь или попытаться сбежать. Лея вспомнила, как Орфи перед знакомством со старейшинами рассказывал ей, что обряд инициации — это загадочный обряд, который не все люди в состоянии пройти.

Лея взяла платье еще раз, на этот раз оно показалось ей мягким и легким, она быстро стянула свою одежду с себя и надела платье. Оно струилось по ее силуэту переливаясь разными оттенками белого, а на спине красовался глубокий вырез, прикрываемый сеточкой, на которой чистым золотом была вышита красивая птица. Лея стояла перед зеркалом и не могла отвезти от себя взгляда. В этот момент, Вантар резко постучал в дверь и бесцеремонно открыл ее. И он не смог скрыть своего восхищенного взгляда. Но в следующую секунду, он сдвинул брови и его лицо вновь стало непроницаемым.

- Нас ждут. Мы больше не можем задерживаться.

- Хорошо, я готова. – легкомысленно пролепетала Лея, и босая порхнула в коридор.

Они медленно шли по коридору в сторону дверей Пантеона. Вантар держал ее под руку и задавал темп.

- Мы можем идти быстрее. Ты же сказал, что мы торопимся. - ласково произнесла девушка.

- Тише. Это часть инициации. - шикнул на нее Вантар.

Лея замолчала и послушно засеменила, доверившись сопровождавшему ее воину. Войдя в зал Пантеона, она кожей почувствовала напряженность и некоторую недоброжелательность. Как улей после грозы это сообщество гудело и выражало недовольство, но вслух было произнесено:

- Доброго дня, Лея. На свою защиту, ты можешь призвать одного из нас. Это первая часть инициации.

-Но, для меня вы все одинаковы, может я могу получить больше информации о каждом из вас?

В этот момент она почувствовала, как ее кожа натянулась, едва ли не порвавшись под натиском тысячи игл, впивающихся в нее из платья. Она поняла, что нарушает правила и за это может быть наказана.

- Старейшина Бабут. Я выбираю его. Она знала имена лишь нескольких старейшин, а Бабута выбрала потому, что помнила, что вчера пока все остальные старейшины смотрели на нее с недоверием, Бабут улыбался и одобрительно кивал.

Сам же Бабут когда услышал свое имя поменялся в лице и с ненавистью посмотрел на Лею. Она улыбнулась в ответ, но поняла, что совершила ошибку в выборе.

- Что же, твоя воля будет исполнена, сказал Старейшина Друнг, поднял руку и щелкнул пальцем.

В этот момент под ногами у Старейшины Бабута разгорелся нешуточный пожар, и он в секунду превратился в пепел. Слуга скрупулёзно собрал пепел и поместил его среди двух кожаных круглых пластин. Затем надел, получившийся медальон на кожаный шнурок.

- С ним все в порядке, хоть процедура и не из приятных. Он стал твоим охранным амулетом на время инициации и теперь от него зависит, как сильно ты будешь страдать от выполнения своих заданий.

- Прими от нас этот дар. Надеть на нее амулет, - скомандовал Друнг слугам, которые тут же обступили Лею. Она послушно подставила шею и слуги закрепили на ней охранный кожаный амулет, в котором сейчас находилась душа Старейшины Бабута. Тисненая кожа амулета передавала рисунок солнца с широко, как будто в крике разинутым ртом.

В эту же секунду боль сковала все тело и Лея увидела, как нежные белые ворсинки платья наливаются кроваво красным цветом. Это была месть. Охранный амулет был настроен против нее и вопреки правилам не помогал, а наоборот, в силу своих возможностей досаждал новой обладательнице амулета. От боли в тысячи маленьких игл сводило скулы, но Лея была воспитана Наити, который научил ее крепко-накрепко держать свои эмоции под контролем. Она стиснула зубы и посмотрела Старейшине Друнгу прямо в глаза. Старый советник даже отшатнулся от силы напора и уверенности, которые излучала эта молодая особа.

- Теперь девочка, ты должна победить демонов, которыми ты одержима. Это необходимость, мы должны быть уверены, что ты не навредишь маленькому Орфи.

От боли, испытуемая, не могла говорить. Да отвечать и не было нужно, за дерзкий ответ или неповиновение боль могла лишь усилиться.

- Почему у него такая неприязнь ко мне? - подумала Лея.

- Да начнется испытание! Завопил Друнг.

- О! Духи Долины, совсем не свойственно такому умудренному опытом старцу, - подумала Лея. Эта сцена ее развеселила, она улыбнулась лишь уголками губ, и вдруг боль отступила. Бабут, не ожидавший такого от девочки замешкался, потом раскатисто рассмеялся и ослабил кровавую хватку.

Но это было только начало. Послышалось, как будто из далека протрубили горны и Лея получила очень сильный удар в живот, который буквально опрокинул ее на землю. Вокруг никого не было.

Платье сковывало ее движения, поэтому она мысленно, очень кротко обратилась за помощью к Бабуту. Древние правила гласили, что амулет не может отказать в просьбе своему владельцу, поэтому платье ослабило хватку и перестало жалиться. Этого было достаточно, чтобы она пришла в себя. Лея сконцентрировалась и почувствовала следующий удар. Теперь она четко увидела Тень. Причем Тень была ее собственная. Лея молниеносно вспомнила все уроки Наити и шуточные бои, которые они проводили с тенями.

Суть такого поединка вовсе не в атаке или изощренных ударах, а в том, что необходимо полностью сконцентрироваться на защите и безразличии к ее нападениям, чтобы разоружить Тень. «Твои страхи и предубеждения открывают Тени прорехи в твоей самообороне и помогают атаковать тебя тем сильнее, чем ты пытаешься сопротивляться» - вспомнила девушка наставления старого Учителя.

На глазах у изумленных Старейшин, девушка, вдруг, села в позу лотоса и начала глубоко дышать, медленно и ровно. Дыхательные упражнения всегда помогали ей сконцентрироваться и оградить свои мысли защитным барьером. Тень замешкалась. Она пыталась сделать неуклюжие выпады, но те больше не задевали цель. Лея почувствовала, как Бабут раскалил платье жалящими иглами, и она поняла, что тому не терпелось увидеть схватку Леи с собственной Тенью. Тепер Лее приходилось контролировать не только нападения Бабута через платье, но и Тени, которая не оставляла попыток провести новые удары. Когда атака платья была в наивысшей точке, девушка отвлеклась лишь на секунду. И у Тени появилась возможность задеть Лею, но получилось это сделать совсем не сильно и не принесло особой болезненности. Лея продолжала дышать, она сконцентрировалась на том, что Тень имеет свойство исчезать, когда с ней не хотят драться и Тень, качнувшись из стороны в сторону, начала потихоньку таять.

Тень растворялась, извиваясь в агонии, рассыпаясь на мелкие кусочки и с блеском золотых искр исчезла. Бабут от изумления ослабил хватку. Лея встала на ноги и кротко улыбнулась присутствующим. По ее внешнему виду никто не мог догадаться каких невероятных усилий стоило ей это сражение. По левому плечу девушки текла предательская капля крови.

– Стойкости духа тебе не занимать. Проверим твои профессиональные способности. - Пробормотал задумчивый Друнг. К нему повернулся Старейшина Луон и что-то шепнул ему на ухо. - Внесите стол с зельями.

В круге появился стол на котором стояли разные баночки, мензурки, небольшие склянки с сухой, нарезанной различной травой и рядом изящное огниво. Боль тут же сковала все тело Леи, Бабут нападал, не давая сосредоточится. Но Лея приказала себе не обращать внимания на боль. Бабут не отступал, боль усилилась и Лея поняла, что уже не иглы, а откровенные резаные раны по всему телу кровоточат и она теряет драгоценную кровь, а через нее свою силу.

- Избавься от него, если сможешь. – мерзкая гримаса Друнга лишь подтвердила заговор старых мужей. Они явно были уверены, что Мастер трав и зелий не сможет за столь короткий срок найти нужные пропорции трав и отваров, чтобы вернуть Бабута в этот мир из кожаного амулета. Это просто был заговор Старейшин. Любой ценой они хотели вынудить Лею отказаться от испытания. Но Лея ученица Наити, и не привыкла отступать от своих целей и своих путей.

Девушка стремительно подошла к столу, быстрым и цепким взглядом обвела содержимое стола, некоторые экземпляры трав и специй поднесла к лицу, понюхала и совершенно осознанно, выверенными движениями, начала творить сбор. Она была истинным Мастером Трав и зелий и для нее не составило труда быстро отобрать необходимые травы. Остальные травы она собрала в кучку и прямо на столе, используя огниво запалила огонь. Тот, ярко вспыхнул и она поставила склянку с водой, прямо в центр полыхающей горки. Запахи вокруг носились невообразимые. Лея бросила какое-то снадобье в воду, и та тут же закипела. В кипяток Лея бросила отобранные ею травы и голой рукой вытащила из огня склянку с клокочущим Зеленоватым зельем, боли она уже не чувствовала. Она достигла цели. Залпом выпила обжигающий отвар, на все про все ушло не больше минуты. Старейшины наблюдали за ней в замешательстве и немом восторге. Помимо скорости, движения девушки были грациозны и лаконичны. Она будто танцевала руками энергичный древний танец, что позволило ей спастись от неминуемой гибели.

Зелье подействовало мгновенно, по ее телу побежали зеленые огоньки, окрашивая кроваво-красное платье, сначала в болотный цвет, потом изводя кроваво-бурые пятна в темно зеленый. Зелье не только полностью залечило раны, но теперь и защищало Лею от нападений Бабута и любых нападений извне.

Лея насупила брови и была сосредоточена. Она растерла несколько корней и трав между ладонями и изо всех своих сил отжала сок на амулет, в котором хранилась душа старейшины. Кожаная плоть амулета взбугрилась и покрылась «оспинами», он съежился и как будто высох - и обратился в пепел. – «Из пепла ты восстал, в пепел и обратился», - одними губами произнесла девушка. Она знала, что не причинила Старейшине Бабуту никакого вреда. Он появился в своем кресле в Пантеоне, словно никогда его не покидал. Больше он не улыбался, а был задумчив и угрюм. А Лея, наоборот, внутри лучилась от счастья, что ей удалось избавиться от такого «союзника», но ни один мускул на лице не выдал ее ликования...

- Мы одаряем тебя своей милостью. Ты можешь сказать нам свое слово.

- Мне нечего добавить - Лея покорно склонила голову. И хотя Наити говорил, что гордыня, - большая помеха в хороших делах, девочка не могла не гордиться тем, что утерла нос этим старым заговорщикам.

- Поздравляю тебя, дитя. Ты прошла испытание с честью. Теперь ты можешь приступить к обучению принца Орфи, последующего наследника престола Королевства ночи.

Лея поклонилась, а потом резким движением сдернула с себя традиционное платье Нтаха и бросила себе под ноги. Все ахнули, кто-то прикрыл глаза, чтобы не застать бесстыдную картину, но Лея предстала в облегающем платье, брызжуще зеленого цвета, то там, то здесь на нем вспыхивали золотые искорки. Было такое впечатление, что это защитный кокон, который рос прямо на теле девушки. После этого она быстро однократно склонила голову. Затем выпрямилась и с гордой осанкой удалилась из Пантеона.

После обряда Инициации прошло несколько дней прежде, чем Лея заговорила с Орфи. Все это время он беспокоился о ее самочувствии. И хоть обряды проводились Старейшинами под покровом тайны, всем во дворце стало известно и о заговоре, и о победе Леи над их кознями. Ему казалось, что Лея обидится и не захочет стать его наставницей. Но он не пытался навязать свое общество. Он ждал.

Ни Королева, ни Вантар не тревожили ее своим присутствием. Ей дали время отдохнуть и набраться сил. Утром четвертого дня, Лея пригласила Орфи через слугу, подававшему ей завтрак.

Мальчик, бросился к ней, по пути сбегав в восточную галерею за распустившимися ночью офирхами. Эти волшебные цветы были сколь прекрасны, столь и колючи. Не помня себя от счастья, Орфи рвал их голыми руками, не ощущая режущей боли.

- Привет, Лея! Я так рад видеть тебя! – запыхавшись от скорости бега, что не подобает царственным особам, и от высшей степени счастья, выпалил Орфи. Но, его встретила надменная, с холодным взглядом наставница.

Лея повернулась к Орфи, на него жалко было смотреть, его взгляд метался по ней из стороны в сторону. Он не понимал, что происходит и выглядел растерянным и беспомощным. Лея не выдержала и прыснула от смеха.

- Орфи. Я тоже очень рада видеть тебя. И давай без условностей. Я все та же Лея. В первую очередь мне хочется вернуть наши доверительные отношения. Я не хочу быть только твоей наставницей, я хочу стать тебе настоящим другом. – Она протянула ему открытую ладонь. Он с опаской пожал ее и только теперь, кажется его начало отпускать. Он зажмурился и улыбнулся. А когда открыл глаза, ничего не изменилось. Перед ним стояла прекрасная, добрая, лучезарная Лея. Та, которую он боготворил.

Лея была одета в посверкивающее золотом зеленое платье. Высокий ворот подходил под самый подбородок. Узкие рукава обтягивали руки и у самого запястья расширялись и свободно ниспадали. Чуть выше талии, юбка собиралась в форму колокола и доходила до самых ступней. Это было элегантное и изысканное платье. По вороту, рукавам и низу юбки был сшит орнамент. Он будто врос в полотно ткани и удивлял своей естественностью и красотой. А еще казалось, что это платье является второй кожей Леи.

- Что это? - округлил глаза от любопытства Орфи.

— Это мой защитный костюм. - легко произнесла Лея.

- Во время испытания, когда я пыталась защититься я немного переборщила и теперь у меня собственная броня. Эти дни мне потребовались, чтобы ужиться с ней и научиться управлять новой силой.

- Лабуро! Я тоже так хочу! — с уважением и долей мальчишеского восторга произнес Орфи.

- Тебе нужно пройти обучение, тогда ты обретешь свои собственные охранные амулеты и костюмы. Она нежно ударила его указательным пальцем по носу. - Куда мы идем? - озорно подмигнув, спросила Лея.

- Сегодня первый день начала занятий, мама хочет видеть тебя перед тем, как мы приступим. – немного смущенно сказал Орфи. Он все еще не верил, что древние мудрецы сделали ему такой подарок и назначили Лею его наставником

- Хорошо, веди меня к Королеве, юный принц. - Она заговорщически подмигнула Орфи. Он был в восторге.

Орфи подвел Лею к кабинету матери и постучал.

- Входи, - коротко послышалось из-за закрытой двери.

Когда они вошли в кабинет, Королева сидела на кушетке и читала книгу. Жестом она указала страже удалиться и закрыть двери. Встав с кушетки, она буквально подплыла к детям. На ее лице сияла улыбка. Но платье отреагировало на приближение Королевы по-новому, оно начало сжиматься, как будто образуя тугой и достаточно прочный костюм для битвы. Видимо Лея была права и за фасадом добродушия и открытости, были спрятаны, отнюдь не безобидные планы королевы. Девушка мысленно утихомирила, разбушевавшийся гардероб, и платье немного ослабило хватку.

- Рада видеть тебя в добром здравии Лея. Ты прошла инициацию. И хотя все шло не совсем в традициях нашего народа, я рада, что все закончилось благополучно. Мне кажется, наши умудренные опытом мужи до сих пор не отошли от испытанного ими шока. Ты достаточно отдохнула?

- Да, Ваше величество, денек был сложным и для них, и для меня, но сейчас все в порядке — немногословно произнесла Лея и положила свою правую руку на область сердца, слегка склонила голову, скорее даже просто опустила взгляд.

- Что же до твоих обязанностей наставника, приступайте как можно скорее. Орфи просто необходимо занять пустующее место в Совете. Ты и сама видела, что от этих стариков уже мало толка.

- Мы приступим сегодня.

- Отлично. Ступайте дети. Лея, отнесись к обучению Орфи серьезно, спрос будет не только с него, но и с тебя.

Пока Королева говорила, она откровенно рассматривала новый наряд Леи. Ее неподдельный интерес выдавали лукавые искорки черных глаз и полуоткрытые губы. В ней читались восторг и некоторое удивление, граничащее с опаской. Но этикет не позволял ей пуститься в расспросы.

Когда Лея и Орфи ушли, она отдала слугам приказ, позвать Вантара. А сама села дочитывать книгу. Вантар явился через некоторое время. Впрочем, за книгой она не почувствовала, быстро или медленно течет время. Он открыл дверь без стука.

– Мама? - Вопросительно произнес старший сын. - Доброго дня. Ты за мной посылала?

- Сын - перешла королева сразу к делу без приветственных любезностей, - девушка будет обучать твоего брата. Ты должен проследить за их уроками, быть в курсе занятий, знать темы обсуждений и стать тенью наставницы на время обучения. Мне нужно быть готовой и опередить развитие событий, если она, вдруг, задумает что-то, что расходится с нашими планами.

- Да, мама. – Вантар задумался. До сих пор, Лея не давала повода сомневаться в ее доброжелательности.

– Она становиться сильнее. Теперь в ее руках помимо трав еще и твой брат. Меня тревожит, что она до сих пор в том платье, которое смогло победить совет? Выясни все.

- Да, мама. – обреченно произнес Вантар.

- Иди, исполняй, - безапелляционно, как слуге кинула королева.

С гордой осанкой, в которой чувствовалась военная выправка, Вантар покинул кабинет матери. Как только дверь кабинета за ним закрылась, Вантар испытал настоящее разочарование.

Поникший взгляд, опущенные плечи, скривленные в болезненной гримасе губы. Ему хотелось плакать, как ребенку. Его внутренний голос причитал, что он чувствует себя рабом в собственном доме, что мать, королева Ниафара, обращается с ним, не как с сыном, а как с подданым, помышляющем о непослушании.

Он перебирал на вкус чувство обиды. Ему хотелось вернуться и сказать, что он про себя и про других понимает. Но он не смог даже двинуться с места, не смог придумать ни одной фразы, чтобы пристыдить королеву, чтобы рассказать ей о своем состоянии и просить хоть немного материнской ласки и любви.

Он вспомнил детство с нежной и чуткой матерью. Несмотря на дела государственной важности, она находила для него время и вовлекалась во все его фантазии и игры. Он помнил, как гладил ее волосы, когда она укладывала его спать и пела колыбельную песню. Он помнил ее голос, не такой повелевающий, как сейчас, но милый и такой желанный. Он помнил тот ее запах, молодой и счастливой женщины, обремененной делом, которое не все мужчины могут потянуть. Он вспомнил свое взросление, как не хотелось ему огорчать ту, что подарила ему жизнь. Военному делу он обучался у лучших тренеров и полководцев. Наряду с подростками из простых семей. Разное бывало за годы обучения. И болезненные падения и синяки и шишки, полученные в ближнем бою. Но он никогда и не помышлял жаловаться, он стойко переносил тяготы обучения.

Но сейчас, задание которое поручила Королева было наперекор его собственным чувствам, однако он собрал волю в кулак и отправился выполнять приказ.

Теперь у Леи был доступ к одной из самых больших и занимательных библиотек Мира, где хранились древние фолианты, созданные древними мудрецами еще до Начала Времен. На бесконечных полках, среди пыльных книг хранились тайны и сокровенные знания, которые станут доступны ей во время занятий с Орфи. Девушка замирала от счастья, только ступить на порог этого бесценного Хранилища, уж не говоря о безграничных возможностях, которые она получила сейчас.

- С чего мы начнем? - нетерпеливо спросил мальчик. Ему хотелось не только узнать что-то от Леи, но и показать свои умения. Когда он только встретился с Леей, ему казалось, что и он тоже непревзойденный мастер. Он ведь смог удивить своим отваром такого прославленного Мастера, как Лея. Но наблюдая за девушкой последние дни, он понял, что ему еще так много предстоит узнать. Учиться ему придется всю жизнь, постигая этот мир и то, из чего этот мир состоит. Он должен научиться не только повторять, что сделали другие, но и изобретать сам.

- Первый урок - обращение с книгами. Ты должен знать, что любая книга — это магический предмет и от того, как ты будешь с книгой обращаться, зависит, - откроет она тебе свои потаенные секреты или нет, - назидательно произнесла Лея.

- Неужели книга, простая книга со страницами может скрыть секрет от читателя? - Орфи удивленно смотрел на свою прекрасную учительницу.

- Конечно. Представь себе, что в книге множество страниц. И большая часть информации, записанная в ней — это пустота. Не несущая в себе никакой смысловой нагрузки, но все же, если в книге есть хотя бы одна фраза, которая способна изменить жизнь и восприятие мира, научить чему то, книга уже будет считаться великой. Доступны эти знания будут только тем, кто научен с книгами обращаться, читать между строк, понимать тайный смысл и природу вещей, знать причинно-следственные связи, ухаживать за книгами и оберегать эти несметные сокровища, хранящие драгоценные мысли, - поделилась наставница первыми знаниями.

– Мне кажется, я понял, о чем ты говоришь. Научи меня, как нужно ухаживать за книгами.

- Во-первых. Наша с тобой задача протереть от пыли каждую книгу. У прислуги нет доступа к этой части усадьбы, поэтому тут на полках в некоторых местах можно свалять пыльного монстра. - Она улыбнулась. На мгновение Лее показалось, что все хорошо и она опять обучает премудростям своего младшего брата и все как раньше.

- Принимаемся за уборку? - уточнил Орфи, ему хотелось поскорее закончить с нудным делом, чтобы начать настоящее обучение и познать тайны великого Мастерства.

- Подожди, не торопись. Вторая наша задача, - упорядочить подборку книг на каждой полке и организовать хранение по тематическим разделам. Выделив особенно ценное и древнее в отдельный раздел. Это место достанется тебе по наследству и будет твоим рабочим инструментом долгие годы. Ты должен знать каждую книгу, которую держишь в руках и ее законное место. – заговорщически произнесла девушка.

- Но Лея, это же работа на века. Здесь бескрайние стеллажи. Этим книгам сотни лет. Хотя, я знаю точно. Мама все их прочла.

— Это дисциплина. Она поможет тебе сосредоточиться на главном, – строго парировала Лея.

- Хорошо, учитель. - От укоризненного взгляда Леи, Орфи потупил Взгляд.

Как будто прочитав его мысли, Лея чуть присела, чтобы быть поближе к нему и быть глазами на уровне его глаз и сказала: «Нам обязательно будет весело. Не пугайся предстоящей работы. Рассматривай все новое - как приключение, тогда тебе будет весело и интересно всегда. И любое дело будет спориться быстрее. Начнем?» – она весело подмигнула. Он заглянул в ее голубые искрящиеся глаза и утонул в них, навсегда поверив во все, что она делает и говорит.

- Я готов, давай начнем! – Орфи с энтузиазмом окунулся в работу.

Весь первый день они разбирали книги, вытирали полки и создавали картотеку. Сначала Орфи немного отставал, зачитывался первыми страницами книг, что бы понять к какой категории или разделу их отнести, немного расстраивался огромному фронту работ и не видел возможности покончить с этой рутиной, но чувствуя рядом твердое намерение Леи полностью разобрать библиотеку, он поддался искушению приключения и работа пошла быстрее.

На полную подготовку нового рабочего места у ребят ушло почти три недели, но каждый был доволен своим результатом.

Орфи с восторгом осмотрел сверкающую, чистую и полностью понятную библиотеку. Это была его первая взрослая победа над собой, над каталогом и над пылью. Вся эта работа не прошла даром. Теперь, если Орфи нужны будут какие-либо сведения, он точно знает в каком разделе и на какой полке он будет искать нужный источник информации.

- Что ты видишь перед собой сейчас? Что чувствуешь? Прикоснись к стеллажу. - Лея и сама приложила руку к стеллажу и улыбнулась.

Орфи поднес руку к стеллажу и удивленно выдохнул. Он чувствовал легкую вибрацию, как будто внутри стеллажей не прекращающимся потоком текли реки информации, книги обменивались ею друг с другом и готовы были поделиться с ним, с Орфи.

– Они они так разговаривают? - Орфи не мог найти слов.

- Они обмениваются данными, чтобы стать полезными. Так делают только те книги, за которыми ухаживают. Теперь они открыты для тебя. Можем приступить к изучению. Лея медленно прошлась по залу ведя рукой по стеллажу и прислушиваясь к ощущениям. Она остановилась, повернулась к Орфи сделала загадочный взгляд и сказала: «Смотри, как умеют благодарные книги» и с верхней полки ей в руки упала книга Основы Травничества.

Орфи во все глаза смотрел на Лею не веря, что она сумела проделать такой фокус.

- Эта книга, будет твоим проводником в мир трав. Моя самая любимая книга детства. Еще до того, как старик Наити начал учить меня, я зачитала свою книгу чуть ли не до дыр. Приятные воспоминания опять унесли Лею подальше отсюда. По ее лицу блуждала мечтательная улыбка, сейчас Лея была похожа на маленькую восторженную девочку. Она, вдруг почувствовала, что ее платье реагирует на воспоминания. Просто потрясающе, оно обволакивало и убаюкивало, создавая мягкий и теплый кокон, полностью защищая свою хозяйку от внешнего мира.

Но нужно было возвращаться в реальность. - Держи, твое задание на сегодня изучить ее от начала до конца и после мы поговорим.

- Да, наставница. - Орфи глубоко поклонился.

- Пожалуйста, Орфи, забудем условности. Зови меня, как прежде, Лея и пусть между нами не будет пропасти, как между учителем и учеником.

Орфи кивнул и скрылся за поворотом стеллажей. Лея услышала скрип старой кожаной кушетки, на которую мальчик уселся, чтобы погрузиться в чтение.

Она постояла еще немного, мечтательно вспоминая, как сама зачитывалась этой прекрасной книгой и положила руку на стеллаж, чтобы почувствовать энергию книг. Что-то странное отозвалось в руке. Как будто внутри мерного и правильного потока родилось какое-то препятствие. И потоки информации, в панике, пытались обойти его. Она явно почувствовала страх. Тогда она закрыла глаза и представила себя частью этого бурного и широкого потока энергии. И книги открыли для нее дорогу. Она увидела, что на одной из полок стоит древний фолиант и поток разбивается об него, вернее гаснет в его недрах. Эта книга питалась энергией, но не передавала ее следующим фолиантам.

Лея предусмотрительно убрала руку со стеллажа, чтобы не стать медиумом в этой битве стихий. Она взяла толстый фолиант за корешок и вытянула его аккуратно с полки. Перед тем как изучить его, она положила его на пол и вновь дотронулась до стеллажа. Потоки энергии восстановились, можно было приниматься за изучение книги. Она подняла книгу с пола и пошла в другой конец зала, за стол, чтобы не мешать Орфи. На первый взгляд, книга была обычным древним творением в твердом темном переплете без названия на корешке. На первой странице, которая была почти черного цвета, белела надпись - Тайны третьей печати Боха. Она открыла книгу на первой главе. Надписи были сделаны на древнем уртурийском языке, причудливые иероглифы писались спиралями. В начале мелким шрифтом, а к концу фразы он увеличивался в размере. Всегда было понятно, - с чего начинается повествование и чем заканчивается. Но, если не знаешь язык в совершенстве, то прочесть это было довольно сложно. Лея листала книгу от главы к главе, особо не напрягаясь, изредка находя знакомые иероглифы. Старик Наити обучил ее всего нескольким символам на этом наречии. Она с трудом понимала, о чем повествует эта книга, но решила просмотреть ее до конца и попытаться понять, почему поток энергии гас в недрах данного фолианта. Где-то в середине тома она внезапно остановилась. Во весь лист был нарисован кристалл призыва. Тот самый, что был у нее украден и такой же, как они с Аноки носили с детства и с помощью которых они могли связаться друг с другом. Лея оцепенела.

В книге явно было описание этого амулета, и на следующих страницах информация была тоже о нем, потому что Лея знала, каким иероглифом обозначается слово кристалл, а оно начало очень часто мелькать далее по тексту. Лея листала дальше в надежде обнаружить еще картинки или инструкции. Она помнила, как Наити много дней ломал голову над чудо амулетами и не мог понять, как ими пользоваться и на что способны эти, унаследованные детьми, камни.

– Лея, я уже прочитал. Что дальше? - Орфи хотел впечатлить наставницу своими успехами, но услышал в ответ:

- Да, Орфи, подожди минуту, я кажется, кое-что нашла.

- Что-то интересное? – беззаботно произнес он, пока шел из одного крыла библиотеки до другого, где расположилась Лея.

— Это касается амулета, который я раньше носила. Орфи немного заволновался, увидев сосредоточенный взгляд Леи и притих, встав у полок поодаль.

В книге нашлось еще несколько картинок, особо не проливающих свет на возможности кристалла. Лея твердо решила изучить древний язык, попытаться расшифровать те иероглицы которых она не знала и отыскать свой кристал, чтобы связаться с братом.

- «Наш следующий урок - это сбор трав. Я слышала, что у тебя есть собственный сад? Но я не могу не поделиться с тобой одной тайной. Не все растения могут жить в гармонии с друг другом, и не все растения могут расти в неволе. Их свойства меняются, или не работают вовсе или, чего хуже, становятся опасными. Поэтому крайне важно понимать, как посадить растения в таком саду, в приятном, так сказать, для них окружении. Иначе они не оправдают твоих ожиданий.»

- Да, на мой день рождения, мама распорядилась разбить большой сад с разнотравьем. Пока что, за ним ухаживают слуги, которые просто поддерживают в нем достаточный уровень влаги и условия для растений.

- Отлично, пойдем знакомиться с садом. – И Лея энергично взяла за руку принца, - Веди, я следую за тобой, мой юный ученик!

Она пропустила Орфи вперед и походу следования через гряду стеллажей намеренно оставила книгу в другом месте, так чтобы фолиант больше не мешал энергитическому потоку и его нельзя было легко обнаружить.

Все это время, Вантар наблюдал за Леей и Орфи в библиотеке. Он был поражен глубокими знаниями девушки. Как ловко она обращалась с книгами и с потоками информации. И нужно обязательно понять, что так привлекло ее в этой старой книге. Вантар сунул руку за пазуху и еще раз ощупал Кристалл. Королеве он доложил, что уроки и темы, которые Лея озвучивает Орфи соответствуют сути обучения. Ни в чем подозрительном наставница не замечена.

Лея была впечатлена разнообразием растений, их форм и расцветок, а главное возможностями при зельеварении, почти безграничными. Они долго гуляли в прекрасном саду, Лея рассказывала о свойствах встречающихся растений и знала все о каждом. Орфи был удивлен и даже немного обескуражен, что обладал таким сокровищем, а сам не удосужился выучить названия некоторых растений. Только теперь он оценил подарок матери. Королева очень постаралась, когда собирала такой невероятный сад для своего младшего сына.

- Ты можешь гордиться, твой сад совершенно волшебный. Но на твоем месте, я бы не стала доверять слугам, а ухаживала бы за садом сама, - произнесла девушка задумчиво.

- В моей Долине, хранителем сада был старый Наити. Его сад поражал меня своим размером. Он очень скрупулёзно подбирал растения и ухаживал за ними в любой день, в любую погоду, в любое время дня и ночи. Сад был для него, что дитя. Даже уроки с учениками он проводил в саду. Когда я только начинала учиться, он говорил мне примерно так: Каждая травинка, каждый росток и каждый стебель, несет в себе невероятную силу и энергию, а твоя задача получить эту силу и обратить на добрые дела. Только через труд и уважение получиться приручить растение и найти к нему подход. Тогда ты обретешь союзников, которые помогут тебе, в решении любой задачи и в достижении любой цели. Орфи понимающе кивал, но его занимало сейчас совсем другое. Платье Леи будто впитало ее настроение тепло искрилось от слов хозяйки, мальчик с восхищением смотрел на свою учительницу.

- Расскажи мне еще про Долину Хонг. Я много слышал об этом удивительном месте и хотел бы там когда-нибудь побывать. Я мечтаю стать путешественником, проплыть все реки и моря. Исходить все горы и долины, пересечь пустыню в Сидерии, сделать много открытий и принести в дар людям новые земли, но мама решила судьбу за меня. И я стану Великим Мастером, Мастером трав и зелий, я всем сердцем теперь этого хочу. - Орфи выдохнул и перевел взгляд на Лею.

- Рассказы про Долину ожидают тебя впереди, а пока бери инструменты и пойдем погуляем за пределы усадьбы, хочу увидеть местную флору и понять, насколько хорошо, ты в ней разбираешься.

Выйти за ворота усадьбы не составило труда. Ото всюду открывался совершенно потрясающий вид на долину, на лес и на метеорит. На солнце он казался иссиня-черным и отливал различными цветами в местах, где находились прожилки какой-то другой породы. – Потрясающе, - произнесла Лея. - Мы привыкли, но ты еще не видела метеорит ночью, это нечто загадочное и волшебное, он как будто живой, все время меняется под светом звезд.

- Обещай, что мы придем сюда ночью, - сказала Лея. И Орфи пообещал. Пока они вышагивали по бездорожью высоко поднимая ноги, Лея попросила Орфи рассказать о его отце.

- Он был безумен. Так любит повторять мама и она не любит вспоминать о нем. Мы особо не были близки. Теперь я понимаю, что и они с мамой никогда не любили друг друга. Это был брак по необходимости. Ниафара и Старейшина Чиффо сошлись и сочетались для упрочения позиций молодой королевы, которая крайне нуждалась в поддержке старейшин. Чиффо ей очень даже симпатизировал и предложил этот брак. Они не были счастливы вдвоем и почти никогда не были рядом. У каждого были свои заботы и свои задачи. Мама строила новое государство, а отец искал могущества в древних обрядах. Закончилось это очень печально. Отец не был Великим Мастером Трав и Зелий, но именно он исполнял роль Королевского знахаря и учителя.

Совет старейшин состоит из 6 членов, и пока один из них не покинет этот мир по естественным причинам, никого больше в Совет не принимают. Однажды, в поисках высшей силы он приготовил зелье и нырнул в огромный чан с отваром. Но больше его никто из нас не видел, он не обрел силу, о которой мечтал, а просто растворился. Я не хочу думать, что он ушел так бесславно и совершенно бесследно. Я еще надеюсь на встречу.

– Как это печально, извини Орфи, я не знала об этой трагедии. Возможно, и я когда-нибудь встречу своего отца. Я плохо помню его. Меня вырастил и воспитал Наити. Нас с братом, —задумчиво произнесла она.

- Ничего, это вовсе не было трагедией. Он шел по своему пути и видимо таким был его путь. Надеюсь, что он обрел те знания и власть о которых мечтал, по ту сторону.

- Ты мудр не по годам. Но что там, по ту сторону, мы не знаем. – подмигнула она мальчику.

- Кто исчез, еще не вернулся. - Они сказали эту фразу одновременно и спокойно улыбнулись друг другу. Эта фраза была своего рода условным знаком, когда разговор заходил о людях, которых больше нет рядом и неважно кто в какой семье воспитывался и в какой стране жил. Эту фразу знали все.

Несмотря на то, что Лея и Орфи находились за пределами усадьбы, а Вантар находился в его пределах, он слышал все разговоры, шорохи, вдохи и выдохи учащего и обучаемого. Помимо тренировки тела, военного искусства ведения боя, он очень увлекался видами разведывательной войны и искал все возможные способы прослушивать разговоры на расстоянии или видеть расположение противника, даже не приближаясь к его стоянке. Все правильные вещи, все энергии, все вибрации, все мысли притягивают себе подобных. Таков закон Вселенной, и никто не может этого изменить. Еще в юности Вантар узнал о существовании маленькой птички левирсти, которая, услышав чей-то разговор могла в точности, вплоть до тембра голоса и интонаций говорящих воспроизвести. Такая птичка жила у Вантараа уже пятый год. И они замечательным образом ладили. А еще он совершенно случайно нашел улитку Матутти, которая могла на расстоянии транслировать, все, что происходит вокруг ее тела в свою раковину. Раковина была небольшой и удобно вставлялась в ухо, так, что и заметить ее было не сложно. Сама же улитка мимикрировала, сливалась с тем предметом, на котором находилась и тысячами присосок накрепко прилипала к предмету. Оставалось только извлечь ее из раковины и подсадить на интересующий объект и все, - прослушка готова.

- Как же ты не прав сейчас, мой младший брат. Я помню отца и очень по нему скучаю. Всем сердцем скучаю. – подумал Вантар. Как незаживающая рана все время кровоточило сердце, вспоминая его. Вантар, суровый и непреступный, нежно любил отца, и для него история с его исчезновением была настоящим ударом.

Мама была виновата в том, что все так получилось, потому что она постоянно помыкала и потешалась над тем, что в Совете он занимает место Лекаря и Учителя, хотя не смог получить даже звание Мастера, не говоря уже о Великом Мастере.

Вантару было не по душе, как мама общается с отцом и пока тот был жив, Вантар старался его защищать, отец был добрым человеком, но не погружался в воспитательные процессы, он и вправду был помешан на своих открытиях и магии. Вантар тянулся к отцу, но тот то и дело отмахивался, ссылаясь на важные дела. Вантару казалось тогда, что отец не может не любить его и что это просто урок, который Вантар должен усвоить.

Но однажды отца не стало. Он растворил себя, как ингредиент очередного зелья, с помощью которого хотел доказать свое могущество. Вантар проплакал несколько дней. Если бы мама хоть немного любила отца, он бы не пошел на такой рискованный эксперимент, он бы был с ними сейчас. Прошло время и мать умело подчинила сына. Вантар, убежденный в своей необходимости королевству и своей матери-королеве, что для него стало единым целым, стал беспрекословно подчиняться и исполнять все ее приказы. Так он и жил последние годы среди огней, сжигающих его сердце. Между несправедливостью к памяти отца и любовью сына.

- Лея, расскажи про Аноки. Какой он, твой брат? Видно, что ты скучаешь и беспокоишься о нем, – с юношеской непосредственностью спросил Орфи. Она широко улыбнулась. Лея безумно скучала по младшему брату и с удовольствием погрузилась в воспоминания.

- Он твой ровесник, плут и непоседа. Имеет магическое свойство попадать во всякие смешные ситуации и притягивать неприятности. При всей своей выдержке и боевом духе, когда он дома это просто слон в посудной лавке. От него веет какой-то неуемной энергией, и он не всегда знает куда ее выплеснуть. Он очень талантливый, он Мастер борьбы тоху и самый младший из Великих Стражей Долины.

- Как ты думаешь? Где он сейчас? - Орфи страстно захотелось познакомиться с мальчиком и стать ему верным другом. Этот вопрос застал Лею врасплох, в голове зароились сомнения. Даже платье как будто поежилось. Она не раз думала над ответом, но пугающая неизвестность оставляла на душе тревожный след.

- Не знаю и это то, что пугает меня очень сильно. Мы с детства были связаны с ним кристаллами призыва и сейчас, когда я не могу с ним связаться, я вообще ни в чем не уверена. Лея отвела взгляд, ей было больно думать о том, что брат так далеко и она совсем не знает, что с ним.

Королева Ниафара обещала подумать и поискать возможность послать Аноки хоть какую-то весточку, но на вопросы Леи, ответ был один: «Пока не представилось возможности безопасно отправить верного человека для встречи с твоим братом». Королева боялась, что письмо будет перехвачено и тот, кто похитил Лею, узнает, что она здесь. Для безопасности Королевства и самой Леи, необходимо было сохранить эту тайну.

- Я не должен тебе этого говорить. - Орфи взял ее за руку и подтянул ее ухо к себе. - Кристалл точно у Вантара. Я видел его, но не знаю, где он его прячет.

«Чудак»- подумал Вантар, - «Этот камушек всегда со мной».

- Цветущие травы, лучше собирать на рассвете, когда роса еще не успела высохнуть, чтобы они долго оставались свежими и отдавали все свои полезные свойства. Поэтому завтра очень ранний подъем, постарайся не проспать. А теперь в обратный путь. Они пустились в обсуждения трав и корений, темы ботаники и органической химии и больше не поднимали острых тем.

Вечером, оставшись одна в спальне, Лея обдумывала план, как заполучить кристалл, надежно охраняемый старшим сыном Королевы. Ей не показалось, его чувства к ней были особенными, он всегда немного смущался, когда разговаривал с ней, отводил взгляд в сторону, даже краснел, да и Вантар Лее тоже нравился. Он был серьезным, сильным и добрым. Единственное, что пугало ее в этом бравом, идеально выправленном воине, это маниакальное поклонение матери, от которой, как Лея поняла по реакции своего защитного платья, не стоит ждать ничего хорошего. Она мысленно уточнила план действий на завтра, потянулась, накрылась одеялом и сладко уснула.

Ей снились большие листы водяных лилий, которые плыли по небу, и она лежала на одном из таких и тоже плыла. Ничто ее не тревожило. Вокруг было безмятежно и спокойно. На рассвете девушка вышла из комнаты и сразу наткнулась на поджидающего ее Орфи. Полоска рассвета уже занималась на горизонте и медленно открывала ночную завесу новому дню. Рассвет был потрясающе красивым. Будто под кистью неведомого безумного художника оживали краски, с новым мазком кисти меняли цвет на другой, растворялись друг в друге, становились ярче и предвещали появление Беленга.

- Пойдем скорее, чтобы успеть собрать сонник и вершицу веерную, а еще нам просто необходим симбиуд, надеюсь, он водится в ваших краях.

– Около метеорита водятся любые травы, даже те, которые на остальном континенте не растут. – немного хвастливо получилось у Орфи.

– Хорошо! Ты познакомишь меня с этими травами позже. Это очень интересно, но первое солнце уже поднимается, нам пора возвращаться.

По дороге она заговорщически подмигнула и быстро произнесла: «Мне очень нужно связаться с братом и убедиться, что у него все хорошо. Очень прошу, - помоги мне».

- Меня накажут Лея Но я тебе помогу. В этом милом маленьком мальчике Лея увидела отвагу взрослого мужчины. Старейшины должны сгорать от зависти, им до него еще расти и расти. Они вошли в библиотеку и сразу начали раскладывать свои драгоценные находки на столе. Орфи ответил урок, рассказал все, что узнал о собранных вчера растениях, какими свойствами обладают их стебельки и листья, корешки и соцветия семена и семенные коробочки. «Славный мальчик», - подумала Лея. Горелки были зажжены, пинцеты и склянки стояли на столе, это выглядело, как настоящая лаборатория. И работа закипела. Сегодня на практическом занятии они будут готовить отвар, заживляющий раны. Очень популярный и необходимый в военном походе. Да и в обычной жизни он мог пригодиться. Орфи старательно выполнял все действия за Леей и восхищался раз за разом, как легко и весело она творит. В разгар занятий в дверной проем показалась голова Вантара:

- У Вас все в порядке? Лея? - Он почтительно поклонился.

- Да, Вантар, спасибо!

- Вантар, а не будешь ли ты так любезен отвести Лею за ворота, к старому пню на закате? Там растет последний куст Черного Фуокриса, очень редкой травы, которой нет в моем саду, да и близ усадьбы мы его не нашли.

Лея удивилась величественному тону, с которым младший брат говорил со старшим. Орфи же лучился самой своей добродушной улыбкой. Это обезоружило Вантара.

- Конечно, непременно, - обрадовался Вантар, - А

- Я с Вами не пойду, останусь подготовить кое-какие ингредиенты, - перебил Вантара Орфи.

- Хорошо. Лея, на закате я зайду за тобой, - Вантар учтиво поклонился и вышел. День прошел великолепно. Лея очень подробно передавала опыт процессов вытяжки из трав и сухим и влажным способами, он так же познакомился с обработкой листьев перфекизиума паром и ловлей мелких капелек его масел. Для этого нужна была ловкость и терпение. Приходили звать к обеду, но увлеченным естествоиспытателям не хотелось прерываться и тогда Королева приказала приготовить еду небольшими порциями, которую удобно поглощать во время занятий. Слуги принесли улитки, малюсенькие пирожки-евдуши, на один укус и много разных запеченных корнеплодов. Это помогло восстановить силы.

Вантар пришел в точно оговоренное время. Лея пересекла холл библиотеки и пошла за Вантром к выходу из усадьбы, рассказывая ему о совершенном растении, которое им предстоит найти, используя его свойства можно было не только излечить заболевания, но и вызвать работу подсознания мозга. В этом состоянии человек мог делать невероятные вещи от величайших открытий до поиска и нахождения затерянных в древности предметов. Несколько минут они шли уже известным Лее путем, но потом, они оказались в красивейшем красном поле и повернули направо. Немного огибая белую стену усадьбы, они прошли еще минут пятнадцать. Все это время Вантар молчал и лишь сбивал высокие стебли красной травы своим боевым мачете.

- Ты всю дорогу молчишь, Вантар. Может, поговорим? – спросила осторожно Лея.

- Можем и поговорить. Он опустил голову, было понятно, что он не доволен собой, но не может раскрепоститься и просто принять приятельское общение.

- Вантар!- вскрикнула Лея. Он переполошился, хотел вызволять ее от какой-нибудь пакости, но понял, что она лишь привлекала его внимание. И он посмотрел ей прямо в глаза. Она с каким-то новым для нее чувством разглядывала его глаза. Они были сотканы из темного дыма, где то и дело прорывались искры пламени. Затем Лея свела брови в какой-то необъяснимой тревоге.

- Тебя пугает моя черная душа? - тихо спросил он.

- Нет. Меня удивляет как ты можешь быть обладателем таких глаз. Я же чувствую, ты добрый человек, – попыталась выправить ситуацию она.

— Это мой дар и мое проклятье. Быть частью этой семьи.

Лея понимала, что вопрос про обворожительные зеленые глаза его младшего брата совсем выбьет его из колеи. Но они такие разные, эти братья, они так не похожи. Как Беленг и Утрех.

– Вантар, ты мне очень симпатичен, я ценю в людях доброту, порядочность, приверженность делу, - Лея пыталась быть аккуратной в выборе эпитетов, но возникла неловкая пауза.

-Ты- Он замешкался. Ты нравишься мне, ясно? - И тут он оттолкнул ее и побежал прочь по тропе.

- Вантар стой, - она бежала следом пытаясь не отставать. - Стой же.

Они остановились только около большого старого пня. Лея чуть не сбила его с ног, так резко он замер.

- Вантар, так нельзя. Зачем ты убегаешь от меня.

- Собери то, что понадобиться вам с Орфи и пойдем обратно. – он явно сожалел, что его эмоции вышли из-под контроля. А вокруг была какая-то нереальная картина, помимо звезд на небе рядом с ними порхали невиданные ранее ночные бабочки скуффи, их крылышки светились и незамысловатый их танец завораживал. Было уже довольно темно, и эта естественная подсветка была очень кстати. Повернув голову влево, Лея буквально остолбенела, увидев, как недалеко от них теперь метеорит. Ей даже казалось, что мощная энергия исходящая из него немного гудит и по поверхности огромной горы то там то здесь пробегают искорки огня, какой-то неведомой для нее силы. Какие-то пласты и вкрапления светились нежным приятным цветом, какие-то пульсировали устрашающим темно-красным, а какие-то высверкивали небесно-голубым, принося душе мир и порядок. Вантар увидел восторг девушки, она на фоне Метеорита тоже казалась ему не из этого мира. Он выждал время, чтобы Лея насладилась видом волшебной горы и уже мягче произнес: «Пойдем, Лея. Нам нужно идти».

Лея обошла пень, увидела куст фуокриса и аккуратно сорвала несколько веток. После она обработала раны растения и поблагодарила его за щедрый дар. Обратную дорогу они неловко молчали.

На пороге библиотеки их встретил взъерошенный Орфи. Он улыбался во весь рот и торжественным возгласом победителя приветствовал их, возвещая о новом невероятном событии.

- Вы не представляете, что у меня получилось. В одной из книг я вычитал древний рецепт, как раньше создавали, ой, точнее выращивали специальную кольчугу для битв. С помощью нехитрых манипуляций, у меня получилось создать маленькую кочи — это субстанция, которая в конечном итоге, вырастет и примет необходимую форму, образуя совершенную защиту в бою.

- Ты точно его учитель? Вантар склонил голову и укоризненно посмотрел на брата, а потом с доброй усмешкой на Лею. - Когда твоя кочи вырастет, я бы хотел примерить то, что из нее получиться.

- Я и сам хотел предложить ее именно тебе. Тебе она очень понравиться. Она легкая, удобная, подстраивается под тело, а главное совсем ничем не пробиваемая.

- Спасибо, братишка. А сейчас я оставлю Вас, продолжайте обучение. Он прошел мимо Леи и на миг остановился, чтобы вдохнуть запах ее волос. После этого он бодрым шагом направился прочь. Лея вопросительно смотрела на Орфи.

- Увы, я не нашел кристалл. Надул губы Орфи - Зато кочи просто прекрасная. Из нее правда получиться защита? – он сиял, как начищенный духовой инструмент.

- Да. Ты большой молодец! – у тебя однозначно уникальные способности. А теперь пойдем отдыхать. Сегодня был насыщенный день. К тому же скоро будет гонг к ужину. Надо успеть переодеться.

- Значит, для кристалла нам нужен новый план. - подумала Лея.

На следующее утро Лея обнаружила рядом с кроватью букет полевых цветов из Сидерии. Все они переливались оттенками желтого и создавали в комнате дополнительный уют. Она сразу поняла от кого эти цветы, видимо Вантар все-таки думал о ней, а эти цветы, жест извинения за вчерашнюю резкость.

Она умылась, заплела волосы в тугую косу, поняла, что платье на ней немного видоизменилось и даже поменяло цвет. Оно было голубо-сероватого цвета. Теперь рукава от плеча формировали буфы и далее сужались вдоль руки, а линия талии сползла немного на бедра, солнцевидная юбка ниспадала красивым фалдами. Лея покружилась.

Набравшись решимости, она вышла за дверь и направилась вдоль по коридору. Не испытывая и тени смущения она резким движением открыла дверь комнаты, в которой жил Вантар.

Вантар сидел за столом и увлеченно что-то рассматривал. Было видно, что он давно уже проснулся, а может и не ложился спать вовсе. Услышав шум за спиной, он резко обернулся, но увидев Лею, расслабился. И простодушно улыбнулся.

Вместо утреннего приветствия, Лея порывисто прильнула к нему и глядя прямо в глаза быстро произнесла: «Вантар, один раз. Дай мне воспользоваться моим амулетом один раз. Я обещаю, никто и никогда об этом не узнает. Я не знаю, что с моим братом и это тревожит меня».

Вантар, в полном смятении отступив на шаг назад и глядя ей прямо в глаза, медленно крутит головой, из стороны в сторону показывая, что не понимает, о чем она говорит.

- Я не уйду без своего кристалла. - отчаяние рвалось из ее груди. Не знаю какие игры вы затеваете с матерью, но ты должен знать, я не буду пленницей этой золотой клетки. Я осталась по доброй воле, чтобы обучить Орфи, но если вы будете ограничивать меня в свободе выбора и прятать от меня мои вещи я исчезну

Он приложил палец к губам. Она поняла, что нужно замолчать. Молча, он усадил ее в кресло и погладил по голове. От его горячего дыхания у нее все внутри задрожало. Глаза наполнились слезами, а в голове тупо вертелась одна мысль, - «Я не уйду отсюда без кристалла».

– Ступай к себе. Я буду у тебя в комнате, через несколько минут. Верь мне. – Лея подняла вверх брови и вопросительно посмотрела на воина. Он кивнул в знак вопроса. Поняла ли она смысл его слов? Она кивнула ему в ответ, встала и медленно пошла к двери. Хотя ей безумно хотелось броситься ему на шею, обнять и поблагодарить за сочувствие.

Лея вошла в свою комнату, села на кровать и провела время в оцепенении, пока в дверь не постучали. Она провела руками по лицу, будто стирая следы тревоги и встретила входящего Вантара с полным самообладанием. Он вошел и закрыл за собой дверь на ключ.

- Старейшины почувствуют магию, которая исходит из кристалла. У нас мало времени. - скороговоркой проговорил Вантар.

- Я быстро, мне бы одним глазком взглянуть на то, где он и что с ним. – быстро произнесла Лея.

- Я рискую ради тебя. Глаза Вантара, беспокойные, даже тревожные, слегка увлажнились. Она почувствовала поддержку в них и что-то большее, чем доброе отношение. - Одна минута, Лея, не больше.

- Благодарю, Вантар, – твердо произнесла эта хрупкая на вид девушка. И Вантар отдал в руки Лее маленький сверток. Она бережно развернула его и на глаза вновь навернулись слезы, этот знакомый с детства предмет, то что прочнее всего связывало их с братом и с учителем, он был при ней всю ее жизнь.

Она привыкла к такому виду связи и не задумывалась о том, как другие люди живут без кристаллов. Поистине, начинаешь ценить только, когда теряешь. В голове промелькнула мысль о том, что теперь она сможет узнать о новых свойствах кристалла, но он уже не принадлежит ей. И вот он снова в ее руках. Она крепко сжала кристалл в руке, ее вены и глаза засветились. Для наблюдавшего за ней Вантара, Лея отрешенно сидела на кровати. Для Леи же открылось видение.

Она очутилась в просторном тронном зале с куполообразной крышей и богато украшенными колоннами по центру. Вдруг картинка приблизилась, и она увидела Аноки. Он лежал на полу без сознания. Вокруг него столпились какие-то незнакомые люди. Все суетились, но подойти ближе и разобрать что происходит, Лея не могла. Что-то держало для нее прозрачный барьер. Она стучала по нему в надежде прорваться, но все тщетно. Люди в серых одеждах положили брата на плащ взяли по его четырем сторонам и вынесли из помещения, за которым она наблюдала. Ее сердце обливалось кровью и распадалось на тысячи частиц. Она мысленно пыталась последовать за ними. Ей показалось, что она продвинулась на несколько шагов в ту сторону, куда ушли эти люди, унося ее маленького раненного Аноки. И в этот миг все оборвалось. Она рухнула на кровать, кристалл выпал из рук. В голове ее отдаленно монотонно повторялась фраза: «Он жив».

Серния

В лесу стояла полуночная тишина и ее нарушал лишь лязг металла о камень. Верон точил свой боевой топор. Из-под лезвия бились мелкие зеленые искорки быстро сгорая, только вылетев на волю. Это был коренастый, не высокого роста мужчина. Мускулистое, почти совершенное тело его походило на хорошо отлаженную машину. Его руки были покрыты буграми вен, будто полноводные реки неслись по ним, кулаки напоминали огромные кувалды. По всему телу виднелись шрамы от старых ран. Со стороны казалось, что он невероятно силен и без устали может работать и днем, и ночью. Он носил легкую броню из чешуи рыбы чу-чу и лунного цвета маску, частично обломанную в бою. Доспехи достались ему от отца. Доспехи были легкими, почти невесомыми, но такими прочными, что их не мог расколоть ни один обычный меч.

Однажды, Верон попал в переделку в Ущелье Ночных Кошмаров. Когда он только начинал свою карьеру наемника, ему предстояло перебросить через ущелье небольшой отряд для осуществления тактической задачи в Предгорье Вечной Тени.

- "Ну и жуткое место командир" - говорили тогда его спутники. Он лишь кивал в ответ, не подавая виду, что сам немного оробел. Вокруг стояла бездонная тишина и в ней глохли все издаваемые звуки. Вести переговоры в таком месте было бы невозможно. Звук искажался и у каждого присутствующего было впечатление, что он находится в отдельной капсуле, полностью изолирующей свое содержание от внешнего мира.

Днем, он отослал двух разведчиков к ущелью, что бы те могли присмотреть удобные спуски, а может и найти мост для переправы. Но разведка к ночи не вернулась и Верон решил сделать вылазку в одиночку, пока его спутники спали перед тяжелым переходом.

Его вылазка закончилась почти идеально, он успешно преодолел открытое пространство до края ущелья. В помощь ему было несметное количество звезд. Верон, с чувством удовлетворения направился в обратный путь. Он был расслаблен и не ожидал нападения. Его внимание привлек тяжелый рык. Где-то достаточно далеко. Верон прибавил скорости, но увидел, как с четырех сторон на него несутся сумеречные львы. Они очень быстро покрывали расстояние, почуяв желаемую добычу.

Сумеречные львы отличались своими внушительными размерами, не сокрушаемой силой, свирепостью и хитростью. Они были грациозны и гибки, как любые кошки и в то же время тяжелы и опасны, как разъяренные быки. У сумеречных львов был необычные окрас. Гривы их были нежно голубого цвета, тогда как шкура глубоко темно серого цвета. Глаза сверкали изумрудным блеском.

Основное, что было важно, как можно ближе оказаться у небольших валунов, чтобы была возможность использовать камни для защиты. Верон рывком устремился к валунам. Львы рванули за ним. Как бы быстро он ни бегал, но огромные кошки быстро сократили расстояние и почти нагоняли его, рыкая и предчувствуя кровавую трапезу.

Верон достиг заветной цели и укрылся за огромным валуном. И лицом к лицу встретил разъяренную пасть сумеречного льва. Верон, голыми руками схватился за большие клыки животного и со всей силы дернул вниз и вправо, ударив об острый скол камня. Лев взревел, но ослепленный болью, отполз от места битвы и начал зализывать полученную рану.

Животные атаковали и от второй атаки, он увернуться уже не смог. Пришлось дать им бой. Второй лев пытался засунуть лапу за камень и захватить тело, насадив его на сильные длинные когти. Верон воспользовался ситуацией и при следующей попытке отрубил лапу льву. Взревев от боли, второй хищник так же покинул поле боя. Действуя из укрытия и улучив момент, он нанес режущий удар по лбу льва, чем вывел его из строя. Но от четвертого ему досталось. Он получил огромной лапой по лицу, маска не выдержала удара огромных когтей и от маски откололся кусок, а через всю маску тянулись три глубокие борозды. Сам же Верон полетел назад от обрушившейся силы удара и ударился спиной о каменный выступ.

Сознание ещё не было потеряно, но он уже понимал, что живым может не выбраться. Возня возле валунов привлекла внимание его соратников, и они пришли ему на помощь. Испугавшись надвигающихся людей с оружием, львы поспешили покинуть место боя. Не потому, что были трусливы. А потому что трое из них получили серьезные раны, которые не позволили им принять бой.

После того случая никто и никогда больше не видел его без маски и не задавал вопросов.

Верон стал наемником не случайно. Его семья служила при дворе Короля Аркома в Сернии, ещё с периода становления государства. На службе Короля были его прадед, дед, отец и он сам готовился стать Главой стражи Дворца. Но за несколько месяцев до назначения на высокую должность, Король Арком обезумел и назначил на место главы стражи бывшего придворного шута. Немало ночей провел Верон в смятении. Он очень серьезно относился к служению Королю, тем более что он был из династии стражей. Назначение шута на эту роль нанесло оскорбление не только лично ему, но и всем мужчинам его рода. Этого простить Верон не мог, ни шуту, ни Королю, он поклялся отомстить.

Король быстро узнал о словах Верона сказанных в сердцах и без лишних разговоров изгнал семью и всех его живых родственников из Сернии.

Мать Верона непрестанно плакала и с каждым днем теряла силы. Отец Верона погиб недавно защищая Короля в его походе на Изибара, хищного и ядовитого горного змея. Потеряв мужа на службе Короля, женщина не помнила себя от горя, королевского жалования хватало лишь на пропитание и поддержание в порядке жилища и гардероба, а теперь на них свалилась новая беда.

Атемира молча собрала нехитрый скарб, теплую одежду, взяла несколько вещиц, сделанных руками Уеса на долгую память, и небольшую шкатулку, доставшеюся ей в наследство от матери. Затем вышла во двор, обернулась. Внимательно осмотрела порог, дверь, заметила, что рама окошка чуть потрескалась на солнце, низко поклонилась родному дому, а затем обернулась и пошла догонять сына. Путь был не близким. Они направлялись на окраину Великой Пустоши, граничащей с Сернией на западе.

Великую Пустошь населяли некоторые кочевые племена, никакого официального государства на этих территориях не было. Поэтому Верону казалось, что в тех землях никто не станет их преследовать и они смогут организовать там спокойную жизнь. Путь был не близким и трудным.

Повсюду они наблюдали следы «правления» Аркома. Леса и поля, встречающиеся им на пути, в прямом смысле слова разлагались на виду у всех, водоемы были отравлены, колодцы источали запах мертвечины. Люди были вынуждены питаться отравленными плодами и животными и пить нечистую воду. Многие умирали, а кто справился с отравлением, долгие годы влачили жалкое существование немощных стариков, вне зависимости от возраста.

Люди судачили, что все погубили алхимики, работавшие во Дворце, которых привечал Король Арком. Они делали бесконечные опыты и славились своей безответственностью. Они были неприкосновенны и некому было их остановить.

Король Арком был разудалым парнем, своим в доску, и очень любил увеселения. Устраивал балы и маскарады для знати и очень скоро промотал все, что нажили предыдущие поколения королей. Но его это мало заботило. У него была одна единственная страсть. На которую он тратил казну и разбазаривал ценности, доставшиеся ему в наследство. Поговаривали, что даже в его короне не осталось драгоценных камней.

Великая Пустошь была совершенно загадочным местом. Книг в библиотеках Сернии о ней и ее жителях было мало. Все, кто туда уходил когда-либо, назад не возвращались. Иногда с этих земель кочевые племена набегами нападали на Сернию, но в коротких стычках грабили население и молниеносно отходили обратно.

Верон не знал ничего о том, какая здесь жизнь, какая вода, какая земля. Но одно он понял. Прожить можно. Если есть ледник, значит есть чистая вода. Если есть чистая вода, значит так или иначе, земледелием ли, охотой ли с голоду они не умрут. Каково же было удивление Верона, когда покрыв небольшое расстояние в полдня от места ночлега они с матерью оказались на краю небольшой деревушки. Небольшие, но добротные глинобитные домики, ухоженные полисадники, ровные и чистые улочки с мощеной камнем центральной дорогой, в центре небольшая площадка с тенистыми деревьями и скамейками. Атемира зарыдала и начала оседать на землю, она была очень слаба от усталости, переживаний и глодающей ее болезни. Сын поддержал мать и прижал ее к себе.

-"Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо."

Навстречу к ним вышел здоровенный дядька в бороде и с огромной рыжей шевелюрой. Приветственно кивнул и чисто на родном сернийском языке спросил. – Кто же такие будете? - Верон ответил поклоном и ответил, мы из Сернии, ищем пристанища и новое жилище.

- "Я Стуран, местный староста деревни Ветура. Мы рады вам. Можем предложить ночлег и пропитание на первое время. Пойдемте, я помогу вам разместиться."

Стуран привел их в чистый домик, с большой светлой комнатой, около стен стояло несколько кроватей с чистыми заправленными постелями. Небольшая кухонька, располагалась со стороны двора. В огромных бутылях стояла чистая вода, на столе свежие лепешки, ароматный сыр и какие-то овощи.

– "Располагайтесь. Еда и питье, все в вашем распоряжении. Отдохните, как следует и потом поговорим о ваших планах и о том, что привело вас в эти земли."

Мама чувствовала себя плохо, многие годы использования отравленной воды Сернии давали о себе знать. Верон заботливо накормил мать, подал воды умыться и отвел отдыхать. И сам рухнул на постель и провалился в глубокий темный сон…

До следующего утра к ним никто не приходил, и никто не беспокоил. Вечером Верон приготовил нехитрый ужин и после еды, мама опять уснула. Верон смотрел на мать и мысленно благодарил за окончание пути, за стол и кров и за то, что он наконец обрел спокойствие. Но воспоминания о родной Сернии и ее бедственном положении не давали ему покоя. В смятении он забылся на время беспокойным сном.

Рано утром, умывшись, Верон вышел во двор, а навстречу ему улыбаясь во весь рот шел Стуран.

- "Само проведение нам тебя послало, парень. Есть работа для тебя. Много работы. Но сначала я познакомлю тебя с соседями."

Верон увидел, как из аккуратных домиков выходят люди, но не совсем похожие на людей.

– "Знакомься. Все они бывшие жители Сернии. Все мы бежали оттуда по разным причинам, но в основном из-за бесчинств Аркома. Воды, леса и поля Сернии отравлены страшным ядом. Много людей, проделавших неблизкий путь и уже освободившись от нечистот страны, просто умерли. Многие выздоровели и стали жить и работать на этой благодатной земле. Но многие…" - тут он запнулся, как будто это коснулось его лично, - стали терять человеческую природу и у них начали проявляться разные мутации…

Верон остолбенел. Перед ним сейчас стояли несчастные, каждый со своей особенностью. У кого-то были зеленоватого цвета лица без волос, бровей и ресниц, у кого-то роговые пластины покрывали часть лба и головы до шеи, кто-то имел длинные руки, которые заканчивались четырехпалыми лапами с острыми длинными когтями, присущими рептилиям. Кто-то имел небольшой вытянутый клюв вместо рта. Ему показалось, что у кого-то он даже видел хвост. Но это были все еще люди, способные мыслить и говорить.

– "Да, это все результаты преступного правления Аркома довело страну и ее людей до такого состояния. Теперь ты знаешь все о нас. И тебе решать останешься ты здесь или уйдешь в другие края."

Когда Верон немного справился с противоречивыми эмоциями, владевшими им, он дружелюбно всем улыбнулся и сказал, что, если жители не против, они с матерью останутся в их деревне и будут честно трудиться, насколько хватит их сил. И беды, которые происходят с этими людьми, будут превозмогать вместе.

Первым делом все дееспособные жители деревни приняли участие в постройке нового дома для прибывших Верона и его матери. Недалеко от деревни был глинистый участок, и жители разработали небольшой карьер по добыче этой самой глины. Замешивали и лепили из нее круглые бруски, сушили их на огне и из лепешек строили дом. А затем выравнивали стены, обмазывая их этой же глиной. Из этой же глины пекли на огне посуду, чаши, кувшины, плошки.

За деревней находился общественный огород и его нужно было поливать, удалять сорные травы и беречь от назойливых птиц и насекомых таву.

Еще у жителей деревни было небольшое стадо сморки. Недалеко от деревни начиналась степь и на краю ее располагалась шумная колония небольших животных. Днем они носились по степи за пропитанием, а ночью прятались по норам. Жители деревни научились приманивать самочек кусочками лепешки и доить. Молоко у сморки было нежное, жирное, ярко розового цвета. И сморки с удовольствием отдавали людям свое молоко. Даже иногда отдельные особи сами приходили в деревню, отдать молока и получить кусочек вкуснейшей лепешки. Верон тоже научился нехитрому мастерству доить сморки. Это молоко помогло его матери встать на ноги и тоже трудиться в силу своих возможностей.

Мама была искусной мастерицей в деле вязания. Из старой одежды она надергала нитей, отбелила их и вязала одежду для жителей деревни, пока у неё не появились первые признаки отравления...

***

Раньше Серния была чудесна. С юга она омывалась водами теплого Устрикского моря, а с севера она граничила с Сидерией и Королевством ночи. Это были сильные государства и добрые соседи. С запада к Сернии примыкала Великая пустошь.

Серния с богатыми землями, лесами, полями, горами, с разнообразной флорой и фауной процветала при правлении мудрых Королей последние несколько тысяч лет. И населявшие эту страну люди были счастливы. Жили в достатке, работали в удовольствие, умели веселиться и радоваться каждому дню. Они прославляли свою родину и своих правителей, которые много сил отдавали развитию этой прекрасной страны. Из года в год, из века в век Короли относились к природным богатствам земли с большой ответственностью и заботой. Они издавали справедливые законы, а люди с удовольствием их исполняли. Государство крепло и прирастало счастливыми людьми. Но…

Но в седьмом поколении династии Королей Сернии родился малыш Арком. С детства он был взбалмошным, капризным, не признающим никаких авторитетов ребенком. Ни строгая дисциплина, которой славилась многовековая династия, ни классическое воспитание, не могли привить ребенку почитание и принятие ценностей королевского рода. В молодости он был весёлый острослов, который иногда ставил в тупик мудрых мужей, не обращая внимания на их заслуги и титулы. Ему нравилось дразнить этих умудренных опытом отцов народа. А уж маскарады и балы, были излюбленным времяпрепровождением. После коронации, Арком не сильно заботился о вверенном ему государстве. И к середине жизни, ведя такой образ жизни Арком окончательно обрел имидж кутилы и прожигателя жизни.

В один из черных дней в истории Сернии в порт прибыл корабль под названием «Зелёная Пуговица». Верон тогда был ещё совсем юнцом и ему казалось это название очень смешным. Корабль выглядел, как из преисподней. Темно-зеленая ободранная краска по бортам не оставляла сомнений в том, что корабль перенес ни одно морское путешествие и участвовал в морских сражениях. На реях весели не то обрывки ветоши, не то водоросли. По борту виднелось несколько пушек, на палубе стоял какой-то груз и корзины с диковинными плодами.

Корабль пристал к берегу и на палубу вывалился очень пьяный капитан. Он выглядел просто жутко, по всему лицу у него были большие язвы зеленовато-фиолетового цвета и из-за них он больше походил на пришельца или мутанта. Он заорал во всю глотку, что требует Короля, потому что слышал, что тот не дурак выпить с уважаемым гостем! Через некоторое время к порту подъехала Королевская процессия. Дорогих гостей усадили в паланкины и кареты и доставили во дворец, прямо к ломящемуся от яств столу. Король угощал их местными блюдами высокой кухни, а они его, в свою очередь заморскими плодами и напитками.

Пираты пили и кутили и принимали короля в пиратское братство, а он посвящал им рыцарские титулы. Королю Аркому казалось, что они милейшие и прекраснейшие люди, умеют расслабиться и повеселиться. То, чего так не хватало в его забавах среди этого чопорного населения родного гнезда. Так продолжалось несколько дней, а затем «Зелёная пуговица» покинула порт на рассвете так же внезапно, как появилась в порту.

Через некоторое время. Жители окрестностей начали болеть неизвестной болезнью. Болезнь была скоротечной и приводила к мучительной смерти. Все это было похоже на эпидемию. Местные знахари не знали сна и отдыха в поисках противоядия. С горем пополам смертность приостановилась. Но люди после болезни были настолько слабы, что не могли уже жить полноценной жизнью. Им требовался постоянный уход. Прошло еще несколько лет, пока люди начали понимать, что все вокруг и вода, деревья, травы таят в себе угрозу заражения, не известным доселе ядом, который не убивал свою жертву сразу, но имел накопительный эффект.

Многие сернийцы уходили за горный перевал и селились в Великой пустоши, чтобы сохранить свою жизнь и жизнь своих детей. Единственная дорога в пустоши вела через высокий горный хребет с льдистыми вершинами, которые останавливали нашествие смертоносной бактерии.

И настало время пожинать плоды своего безответственного правления. Страна постепенно опустела. Король Арком, покинутый своими придворными, один слонялся по залам дворца, ел, что находил, вспоминал о былых временах, каким веселым он был в молодости и опустошённым, больным и одиноким стариком он стал. Где-то в глубинах сознания он понимал, что виноват в своих горестях сам, что был никудышным королем и безответственным правителем. И даже звал смерть во искупление своих грехов. Но день ото дня отчетливо понимал, что жить и очищать карму ему предстоит здесь. В своем покинутом всеми замке и будет это невозможно долго.

***

Когда новый дом был готов и Верон с матерью провели обряд переселения, в дверь постучал путник, он попросил стакан воды, сел за стол и долго крутил его в руках.

- "Вода здесь чистая, не правда ли? Не то, что у тебя на родине?" – спросил со вздохом путник.

Матери не было дома, она ушла к недавно пришедшей соседке помочь с размещением, как когда-то помогали им самим.

Верон сел напротив. - "Да. Вода и растения в Сернии заражены и непригодны для людей."

- "Да, с распространением гнили я покончил, теперь осталось покончить с тем, кто это допустил и вернуть Сернии было величие."

- "Что значит покончили? Прошло столько лет. Король изгнал нас и теперь наш дом здесь."

Путник опустил руку в карман и достал золотую монету. Он медленно и аккуратно положил ее на стол.

- "Знаешь, что это?" – лукаво, прищурив глаз спросил незнакомец.

- "Монета, за которую Вы собираетесь меня купить?" – пожал плечами Верон.

- "Нет, это Монета Истинного пути." – Путник несколько раз подбросил монетку и резко сжал ее в кулаке. - "Если мы ударим по рукам, мы сможем изменить судьбу Сернии, но только если каждый исполнит свою часть договора. Ты должен придумать способ, как избавить Сернию от Аркома. Это твоя часть сделки" - сказал старик.

- "А вы, поможете моей матери и вылечите ее от всех недугов?" – в надежде спросил Верон, надеясь на чудо. Казалось, что здоровье матери уже ничем не поправить, но надежда — это единственный маяк невозможного.

- "Славно мальчик, мы сможем договориться." - И они ударили по рукам.

Путник ушёл, а Верон закрыл за ним дверь и с тяжелым сердцем стал собираться в путь. Он совершенно не понимал каким образом он сможет выполнить условие сделки. Перед ним возникали образы расправы над королем Аркомом. Силой мысли он спешил призвать провидение, чтобы над дворцом разразился вихрь и снес с лица Арсеи это ненавистное строение и похоронил под своими обломками Аркома. К концу сборов у него возник более-менее подходящий план.

Мама пришла поздно, полностью вымотанная и от бессилия рухнула на кровать. Верон принёс к ее постели суп, накормил ее, заботливо прикрыл пледом и нежно проведя рукой по ее волосам убедился, что она уснула.

Тогда он взял собранные пожитки, немного еды и воды и двинулся обратно, в Сернию. Исполнять свою часть договора.

Верон подошел к замку, не веря в успех, предпринимаемой им попытки избавить Сернию от Короля. Стражи не было, он ступил под своды дворца и медленно пошел к тронному залу. Шаги гулко отражались в пустом пространстве. Никто не встретился ему на пути. Грязь и запустение царили в некогда помпезном, блистающем роскошью замке. Воин держал наготове кинжал, способный нанести любому встречному смертельный удар. Напряжение и неопределенность ситуации давали о себе знать.

Голова начинала кружиться, его слегка мутило. Дойдя до тронного зала Верон напряжением воли, привел себя в чувства и вошел в зал. Здесь мало, что изменилось, кроме осязаемой неуютности и неухоженности. На троне сидел Арком. Его грязная нечёсаная борода, достигала колен. В ней запутались какие-то обрывки и кусочки, одежда была мятой и несвежей, длинные сальные и седые патлы спускались ниже плеч. Король, как будто даже не заметил Верона.

- "Одинокий, дурацкий старик" - выпалил Верон. – "Я убью тебя и дело с концом…"

Но что-то вдруг случилось с ним, с Вероном. Он не мог поднять руку на этого одинокого, брошенного всеми старика, не способного обслужить свою старость, оставленного умирать.

- "Король и так уже приговорен. Зачем мне мешать ему испить эту чашу до самого дна. - думал Верон." – Наказание, лучше, не придумаешь.

Наносить удар и избавлять короля Аркома от заслуженных мук Верону не хотелось, он почувствовал, что удовлетворен падением монарха. Он смачно сплюнул и двинулся в обратный путь. Больше он не думал о последствиях своего поступка и не думал о договоре со стариком и о том, что свою часть сделки он не исполнил. Он не думал ни о чем. Он был отомщен.

Еще из далека увидев деревню, Верон почувствовал какую-то тревогу. С каждым шагом она усиливалась, и он буквально уже бежал к своему дому. Его взору предстала страшная картина. Разбросанные по двору вещи, кровь повсюду и обрывки одежды матери. В доме никого не было.

- "Мама! Мама!" - еле сдерживая слезы, взывал он к небу. он метался по деревне пытаясь найти причину, но люди шарахались от него, и никто не мог ничего толком объяснить.

Уже совсем обезумевший от горя и безысходности, он сел на крыльцо своего дома и зарыдал.

— "Это был огромный медведь." - маленький мальчик с изуродованным чешуей лицом появился напротив Верона.

- "Как это произошло?" — тихо спросил Верон, даже не понимая хочет ли он действительно услышать правдивый ответ.

- "Зверь одним ударом вышиб дверь" - и мальчик эмоционально показал, как зверь рассек воздух лапой. - "Ой, извините. Он понял, что сейчас не лучший момент, чтобы восторженно описывать происшествие."

- "Что было дальше?" - Верон не смотрел в его сторону,

- "Потом он долго бродил по дому круша все на своём пути, наверно искал еду. А потом он показался на улице, держа в зубах вашу маму."

У Верона загорелисьь глаза, вспыхнули ярким огненным светом. Он не чувствовал горя, он испытывал ненависть к себе, к слабому мужчине, который бросил мать и не смог быть рядом, чтобы спасти ее.

Это место больше не держало его и он не мог здесь оставаться, поэтому он облачился в отцовский личный мундир и маску, которая по преданию, защищала от любого меча. В своих скитаниях он достиг Сав-Лорны, величественного морского порта для всех кораблей, которые не могут найти себе место в мире.

Там он встал под знамёна Капитана Бюрнема, так ни разу и не выйдя в море. А когда вся команда отравилась дешевым портовым пойлом, он подался в наёмники и его жизнь резко изменилась.

***

Сейчас все эти воспоминания уже не тревожили его душу. Он готовился к встрече с Дениуром. Султаном из далеких земель, который обещал отыскать его мать. Дениур прислал зов на рассвете вместе с красивой птицей Хурри, каковых не было в этих краях. Он писал, что выбрал Верона для важнейшей миссии и что тот, должен присягнуть ему на верность, тогда Султан поведает ему тайну исчезновения его матери.

Верон, последние годы хватавшийся за каждую ниточку, которая бы могла вести его к путнику, которого он винил в смерти матери, согласился не раздумывая. Дениур просил его поймать мальчишку в Долине Хонг и привести к нему, за это время он должен был добраться до Сав-Лорны.

Лагерь собирался ко сну, и нужно было проверить девчонку. После гипнотического взгляда Хитуса, она ещё не очнулась. Хитус спал рядом мерно посапывая.

Шорох, доносящийся с места, где Верон, оставил девочку встревожил сон волка, он поднял голову и уставился в темноту края лагеря, настороженно принюхиваясь.

- "Хватай." - Тихо и спокойно сказал Верон. Сам же он встал и медленно побрел в сторону, где в нездоровом сне забылась Лея.

Огромный волк преодолел путь в два больших прыжка. Когда Верон подошёл к месту пленения девушки, Хитус жадно обгладывал ногу какого-животного обильно обмазанную маслом керажжи, таким вонючим и притягательным, что Хитус не смог устоять и полностью погрузился в поедание ноги. Гнездо опустело. Верон не понимал, как он мог упустить девчонку. Она была скована наручниками, вещей на ней не было, кроме легкой туники, едва прикрывающей тело. Сама она уйти не могла.

Караульные, которые были приставлены следить за пленницей, спали, мертвецким сном. Верон растолкал непутевых охранников и рявкнул, чтобы они собирались в дорогу.

Верон понимал, что Султан будет в ярости, когда он принесёт ему эту весть и знал, что необходимо исправить ситуацию. Но для того, чтобы понять, как исчезла девчонка, нужно было понять кто помог ей бежать. Девочка была без сознания в этом не было сомнений. Да и в сознании из пут она выбраться бы не смогла.

Верон решил ещё раз осмотреться. Он подошел к тому месту, где лежала, девушка. Земля была испещрена рытвинами от сапог его солдат, дожди шли несколько дней. Найти какой-то след похитителей было нереально. Но вдруг заметил на скользкой от дождей земле блеск, до боли знакомого предмета.

Он бросился на землю и дрожащими пальцами выудил золотую монету.

-А-А-А-А-А-А-А-А - Он кричал так неистово, что птицы, мирно спящие на ветках деревьев, перепугались и сорвались с места. Без сил он опустил руки, но тут же поднялся, резким рывком вырвал кость из пасти Хитуса и ударил его по хребту. В его глазах пылала ярость.

- "Ищи. И разорви на части этого старика. Верон даже не смотрел на волка."

Хитус опустил голову и поджал хвост. Он был весь перепачкан маслом и не мог использовать нюх. Он стоял на месте ожидая, справедливого наказания от хозяина.

- "Ты, воспитанный в крови и войне. Неужели тебя можно обхитрить тебя куском мяса?" Верон еще раз ударил Хитуса. Тот издал писк, но не завыл.

- "Я найду тебя слышишь? Я отыщу тебя и подвешу на главной площади Террапона!!!"

Все что ему оставалось это кричать проклятья в темноту.

Но все же пара любопытных ушей его отчетливо слышала. Коктебош, сидел рядом с деревом ни шелохнувшись, казалось он даже не моргал. Он был довольно далеко от Верона, так что заметить его было почти невозможно. Убедившись, что Верон получил свою монету, Коктебош тихо встал и направился прочь от лагеря.

Пройти ему предстояло немало, но за свою жизнь он исходил мир вдоль и поперек, появляясь то здесь, то там, чтобы обрушить волю судьбы на живых существ.

Он сам исполнял волю судьбы, и делал то, что ему приходило с видением. В этот раз от него требовалось не допустить того, что затеял Верон. Поэтому еще до того, как похититель решил проверить, как чувствует себя Лея, старик аккуратно завернул ее в легкий походный кокон, чтобы не разбудить преждевременно и унес.

Коктебош был статным мужчиной с длинными седыми волосами, туго стянутыми в несколько кос свисающих на спину. Довольно длинная, почти до пояса, его борода, тоже была совершенно седой. На самом конце бороды был завязан узелок нитью, на которую были нанизаны разные бусины. На шее он носил разноцветные бусы, в которых, казалось, заключена чья-то жизнь, ведь они постоянно пульсировали, меняли цвет. На запястьях бряцали многочисленные браслеты с редкими камнями, его одежда была похожа на одеяние дервиша. Полы одежды изорваны и грязны, как будто этот человек шел всю свою жизнь и никогда не останавливался.

Он мастерски владел любыми видами боевого оружия, однако никогда не носил его с собой. В его скромный скарб всегда входил небольшой кошель с золотыми монетами, сумочка набитая дымными шарами и просторная одежда для длительных переходов. Туманные шары были разработкой трюкачей из города Кит-Чипа. Местные ловкие ребята придумали маленькие стеклянные шарики с густым туманом, чтобы можно было очень быстро исчезнуть.

У самого Коктебоша глаза были под стать этим шарикам, - туманные и серые. Казалось, что этот странный человек был старше этого мира и мудрее его.

Про него было сложено много легенд, да и он сам был не прочь рассказать интересную историю, тем кого встретил на пути, сидя у костра.

Когда-то он был обычным человеком. Его история была очень прозаичной, он никогда не рвался к власти, жил свою скромную жизнь на краю Сидерии, там, где земля, не касается моря и ухаживал за своей землей не покладая рук. Исправно платил дань в Сав-Лорна.

Но, однажды судьба, указующим перстом перевернула всю его жизнь. Заставила забыть все, что было с ним и хорошего и не очень, изменить смысл существования, отречься от человеческих чувств, от привычек и любви. Возвращаясь домой с изнурительной работы в поле, он издалека увидел, что его дом объят пламенем. Он бросился спасать дом, пытался утихомирить пожар, но все было тщетно. И вдруг он увидел ее. Замотанную в роскошные широкие покрывала, она стояла посреди почти обрушившегося дома и смотрела на то, как догорают последние перекрытия. И в ее глазах, он прочитал, что это она его подожгла.

Он бросился к девушке, закрывая рукой лицо. Вот-вот должен был рухнуть каркас здания. Она стояла не шелохнувшись, и он сбил ее с ног, они упали на землю и в этот момент треснули перекрытия второго этажа и дом упал сверху прямо на них.

Коктебош успел закрыть девушку от огня и когда пыль улеглась, он увидел, что она лежит и повторяет одну фразу, а глаза ее пусты.

- "Отправляйся в путь, Судьба подскажет тебе дорогу. Отправляйся в путь, Судьба подскажет тебе дорогу."

- "Что с вами? Это вы подожгли мой дом?" – в потрясении ничего не мог понять Коктебош.

- "Отправляйся в путь, Судьба подскажет тебе дорогу…"

Внезапно, девушка разжала руку и отдала Коктебошу простой кошель. А после рассыпалась в песок, прямо у него на руках.

Коктебош долго крутил кошель в руках, не понимая как дюжина золотых монет смогут исправить ситуацию. Ему на помощь спешили деревенские мужики. Они тоже увидели пожар, и бежали на помощь. Но спасать уже было нечего. Посреди догорающего дома стоял Коктебош. Он как будто был не в себе и не понимал, что происходит.

Двое подхватили его и вынесли из огня. В этот момент Коктебош очнулся и посмотрел на них. Мужики отпрянули.

- "Что с твоими глазами?"

- "А что с ними?" - Коктебош даже сам удивился спокойствию, с которой отвечал на вопрос.

- "Они стали серыми, как дым. Не нормально это, так-то."

- "Тебе бы отдохнуть после такого, можешь переночевать у нас с женой, а завтра решишь, что делать, пойдем." - Предложил Нандо.

Нандо помог Коктебошу подняться и под руку повел его в сторону деревни. Коктебош не сопротивлялся, внутри него бушевали эмоции, но снаружи, с каждой секундой, он обретал безмятежность.

Дома Нандо указал ему на гостевую постель и Коктебош совсем без сил упал на нее прямо в одежде. Стоило ему коснуться подушки, он сразу же заснул.

- "Умаялся бедняга. Подкосил его этот пожар. Ну ничего, завтра поможем ему и всей деревней быстро поставим новый дом." - Нандо был великодушным деревенским простаком. За это его все и любили.

Коктебош в это время совсем не страдал. Ему снился изумительный сон, где он гулял по райскому саду, и певчие птицы убаюкивали его своими трелями. Сердце перестало стучать как бешеное и он был полностью расслабился. Прогуливаясь по саду, он увидел скамейку, на которой сидела та женщина, что только недавно рассыпалась у него на руках.

Коктебош застыл в изумлении.

- "Мы ведь уже знакомы." - Ее голос был таким оглушительно громким, что Коктебош нервно присел на край скамейки и с опаской взглянул на новую знакомую.

- "Да, да, извините. Но, я хотел бы узнать, зачем вы подожгли мой дом?"

- "Чтобы началась новая Эра, старая должна сгореть до тла." - громогласно возвестила незнакомка.

— "Это ничего не объясняет." – пытался продолжить диалог несчастный погорелец.

- "Я не должна тебе ничего объяснять. Со временем ты и сам все поймешь. Теперь ты Наместник Судьбы. Ты будешь представлять мои интересы."

- "Но…" - Договорить он не успел, Судьба повернулась к нему лицом, и нежно коснулась его головы своей рукой. От потока знаний и информации, который хлынул в его голову, он больше не мог сказать ни слова. Теперь ему казалось, что он знает вообще все. Все, что может и не может случиться, что должно и от чего стоит уберечься. Теперь он четко понял свою миссию и готов был исполнить свое предназначение.

Утром Нандо открыл дверь спальни, чтобы позвать Коктебоша к столу и обсудить строительство нового дома, но Коктебоша в комнате не было. Лишь обгоревшие в пожаре вещи были аккуратно сложены на стуле, а на них лежала монета из чистого золота.

Вторая Битва

Аноки разглядывал кольцо, добытое им с таким трудом из подземелья. Большой, овальный, всех оттенков медового камень, то и дело вспыхивал золотыми искорками. Внутри него переливалась какая-то масса, то завиваясь, то тягуче обволакивая кабошон изнутри. Это было завораживающе красиво. Несмотря на то, что Секка поставила к выходу из подземелий самых подготовленных стражей, Аноки все-таки удалось разоружить их и оторваться от погони. Злобная принцесса просчиталась.

Юноша немного поплутал по замерзшему предрассветному городу и вернулся в уже знакомый уютный дом, в котором для него всегда горел свет.

- Как все прошло? Нежно и заискивающе пролепетал знакомый голос бабушки Вариссы.

Вместо ответа, Аноки кашлянул всего один раз, что как ему казалось значило ответ - положительный.

Ну вот и славно. - ответила старушка воодушевленно - а теперь, тебе нужно спрятаться, чтобы стража тебя не нашла. Здесь может быть небезопасно.

Аноки вспомнил, как в детстве они с Леей прятались от старика Наити. Он тоже любил насвистывать какую-нибудь древнюю мелодию и методично проверял все возможные места, где могли спрятаться дети. Он нарочито заглядывал в потайные и достаточно открытые места и потешно охал, демонстрируя свое разочарование от того, что в очередной раз не нашел никого из детей. Затем вслух задавал себе вопрос о том, кто из детей спрятался за лежанкой и потешно брел проверять свою догадку.

Если же он быстро находил детей, то усаживал их перед собой и проводил урок по пряткам. Он садился напротив, глубоко вдыхал и начинал вещать как старая скрипучая шарманка:

- Иногда способность быстро и качественно спрятаться может стоить Вам жизни. Помимо отваги и безрассудства, которые сопровождают нас, когда мы рвёмся в бой, нам необходимо чувство самосохранения, иначе мы собственную жизнь не будем ставить и в грош. Запомните дети, живой хорошо спрятавшийся воин, лишь отступивший на время, лучше мертвого. Ваша способность прятаться говорит не о вашей трусости, а о вашей мудрости и возможностях во время боя переломить ход событий.

И Аноки учился. Ему нравилось, что помимо боевых искусств старик учил их как можно большему количеству способов избежать битву.

Теперь же, его способности, которые он приобрёл в детских играх и выдержка, которую он приобрёл во время обучения, позволяли ему стать буквально неуязвимым для своих противников. Только сейчас он понял, как старик был прав. Несколько раз стража пробегала мимо, поднимая пыль с дороги, но Аноки закрывал лицо рукой и выдерживал паузу в дыхании пока пыль не уляжется. Никто из прохожих и из рыскающей по его душу стражи не обратил внимания на стоящий у стены пыльный мешок.

Так он провел день, дремота иногда подступала очень близко, но спать было нельзя ни в коем случае. Нужно быть предельно внимательным к каждому звуку и колебанию воздуха, чтобы в случае чего, принять бой. За закатом обоих солнц, накатила ночь. Он, буквально услышал, как тишина пронзает пространство. Убедившись, что ему ничего не угрожает растворился в темноте.

Но сегодня улицы, ведущие к Дворцу, буквально были залиты огнями. Везде развешены дополнительные факелы, расставлены колбы со светящимися грибами и просто разведены костры. Со времен гибели Ателии, с наступлением темноты город как будто вымирал, источники света отключали повсеместно, чтобы люди ложились спать и никого не беспокоили. Безусловно, люди научились передвигаться в темноте и подсвечивать свой путь ночью. И общая ситуация с освещенностью дорожек в темное время суток ничуть не пугала население, наоборот, как запретный плод, люди собирались компаниями, гуляли под ночным небом и смотрели на многочисленные звезды. Однако, сегодня особый случай, ведь в городе где-то прячется преступник, и его нужно поймать.

Но Аноки был крайне осмотрителен и осторожен, он шел к месту, указанному Вариссой, окольными путями, темными переулками и подворотнями. Он улыбнулся, представив, как Секка отдаёт приказ страже подсветить весь город пока они не поймают этого несносного мальчишку, который уже не раз обводил ее вокруг пальца и уходил от пленения и неминуемой смерти.

Ему казалось, что он стал двигаться быстрее. Ближе к набережной реки, Аноки, решил переместиться на другой уровень города. Юноша тихо, практически неслышно, поднялся по винтовой лестнице на одну из крыш и осмотрелся. Взору его открылась тревожная картина. Двигаться нужно было очень осторожно. Место, указанное бабулей, горело огнями и там было светло, как днем. Даже его тень могла выдать его перемещения по крыше здания, поэтому он пробирался ползком.

Аноки увидел повозку у самой кромки воды. До спасительного укрытия было не больше полусотни шагов. Но ближе к стене здания было полно стражи и добраться к повозке незамеченным было просто нереально. Аноки слился с крышей и казалось не дышал, выжидая возможности пробраться к спасительному объекту, который увезет его в безопасное место и даст ему возможность обдумать в деталях новый план спасения Инарихона.

Внезапно, раздался оглушительный хлопок, крыша, на которой прятался юноша, сотряслась и вибрировала, будто не могла успокоиться. Внизу началась какая-то суматоха. Аноки распластался, словно хотел слиться с крышей в единое целое, его тело так же вибрировало. Сердце стучало так громко, что казалось отбивает набатом и все вокруг слышат этот низкий тревожный звук. Через шуршание и шарканье, чьи-то крики и стоны, Аноки расслышал тревожный голос и узнал его. Это был визирь:

- Осмотрите телегу, мальчишка должен быть там.

- Да господин, а что делать с трупами бедняг?

Сбросьте в реку, родным принцесса пожалует по золота. Есть там мальчишка или нет в конце концов?

Так вот в чем дело. Секка снова в игре и наш дорогой друг Наари под ее чарами. Но Варисса, она не могла, не могла предать меня. Я не верю». - Аноки не мог поверить в предательство.

Голос Наари звучал торопливо и раздраженно, так словно его обманули и некому за это заплатить.

- Никак нет. Повозка пуста. - отрапортовал один из стражей.

- Обыскать весь его путь, он должен быть где-то здесь.

Все сложилось как нельзя лучше. Он жив, и не просто жив, а свободен и готов к следующей атаке. Наити всегда говорил, что случайных побед не бывает. Результат — это всегда продуманные шаги и действия. Из-за дополнительного освещения на главных улицах и площадях города, ему пришлось пробираться к указанному месту по другому пути и сделать большой крюк в обход, поэтому он оказался у повозки позже, чем планировал.

Расширив место поиска даже немного, стража ее высочества вполне могла обнаружить беглеца, наблюдающего за паникой, царящей вокруг места взрыва повозки. Теперь в городе он не мог доверять никому. Но одно незаконченное дело у него все же осталось.

Он не сомневался, что днём говорил именно с Вариссой, единственной ей он доверял в этой непростой ситуации, но что, если Секка овладела и ее душой? Что если Наари воспользовался чувствами Вариссы и ее добрым отношением к Аноки? Но что, если беда угрожает Вариссе прямо сейчас? Иначе, почему его не взяли прямо там, у нее дома?

.

Принцесса Секка ходила по комнате, меряя шагами огромные пространства своих покоев. По сравнению со остальным замком, ее покои были всегда ухожены и безупречны. Тяжелые гардины и тончайший тюль на окнах добавляли помещению изыска и шарма, свежесрезанные цветы ежедневно, местный садовник заботливо и со вкусом расставлял в шикарные вазы, из-за этого помещение наполнялось свежестью и благоуханием. Старинные зеркала в дорогих древних рамах дополняли интерьер объемом, светом и таинственностью. Предметы роскоши в виде ценных канделябров, подсвечников, шкатулок и картин с историческими сценами, создавали атмосферу роскоши и богатства.

Между сводчатыми окнами стоял небольшой постамент, возле него на полу лежала небольшая синяя атласная подушечка, на постаменте в этот же цвет бархатная ткань, на ней крест-накрест лежали черные короткие мечи – кукри. Хозяйка не только виртуозно владела ими, но и поклонялась им, как смертоносному божеству, жаждущему крови и жертв.

У дальней стены по центру располагалась кровать под балдахином, хотя больше эта конструкция походила на огромную беседку. В небольшом алькове стояла ванна черного цвета, несколько емкостей с водой разной температуры неподалеку. Резной шкафчик, искусно инструктированный различными видами драгоценных камней с благовониями, маслами и солями тут же рядом. Все, что требовалось для девичьей комнаты присутствовало здесь, но все было омрачено самой хозяйкой покоев, ее черной душой и каменным сердцем.

Секка была раздражена, ей следовало успокоиться. Впервые в жизни, она так бездарно проиграла бой и не смогла остановить этого выскочку, проворного мальчишку из Долины Хонг. Ещё и визирь Наари, совершенно отбился от рук. Одной тени известно, что он мог натворить за то время, пока она отпустила свои чары, которые держали так долго его в повиновении. Необходимо было срочно восстановить контроль над своим разумом, разумом подданных и государством.

- Госпожа, я пришел по вашему зову. – промямлил Наари, не поднимая взгляда. Он замер перед Секкой в полупоклоне.

- На колени, когда говоришь со мной. Ты раб. – гневно воскликнула принцесса.

- Да, госпожа, чем обязан? Он грузно опустился на колени, не поднимая взгляд.

- Ты видел мальчишку? - Секка сгорала от нетерпения расправиться с несносным юношей и была похожа сейчас на молодого ястреба, рвущегося на кровавое пиршество.

- Да, госпожа. – каждое слова доставляло Наари физическую боль, он боролся за право быть собой, но сейчас эта маленькая колдунья, вновь подчинила все его существо своей злобной воле.

- Подними глаза и соври мне, ничтожество. - прошептала она.

- Я… я не могу врать, госпожа. Он поднял глаза. - Я всецело в вашей власти. – На лбу его выступил пот и шрам побелел от напряжения, вены надулись и готовы были лопнуть, но он ничем не мог противостоять маленькой принцессе.

Теперь Секка почувствовала, как его характер обмяк. Он был и правда полностью в ее власти.

- Каков план поимки преступника? – перешла она сразу к интересующему ее делу.

- Я подсказал ему как попасть в темницу, чтобы его не заметили. – почти подобострастно заговорил Визирь.

- Хах, отлично, когда же его ждать? – она скривилась в хищной улыбке.

- Он сам решит когда. Мы не договорились о времени, - эти слова дались Визирю с большим трудом.

- Как ты смеешь? Иди и дежурь его пока он не придёт за кольцом. Папочка даже сейчас умудряется расстроить мои планы. – она с силой переломила хлыст, который держала в руках.

- Да, госпожа. – Визирь, не поднимаясь с колен, пополз спиной к двери, исполнять приказ принцессы.

Когда Визирь удалился, Секка расслабилась и растянула тугие завязки своих одежд. Закрыла дверь на внутреннюю щеколду и приняла тёплую ванну. Она любила набирать для себя воду сама.

Лёжа в ванной, она сконцентрировалась и настроилась на отца. Он все также восседал на своём троне и безмолвно, уставившись в одну точку продолжал свою безжизненную трапезу.

- Я до сих пор не убила тебя только потому, что ты призвал сюда этого мальчишку. Ехидно прошипела Секка. Вибрациями в ответ она поняла, что отец хочет что-то сказать. Сейчас она была в том расположении духа, чтобы принять любую зацепку и готова была слушать.

- Тебе не справиться с ним, пока ты валяешься в своей дрянной посудине, он уже почти победил. Я чувствую, как ты пахнешь слабостью. Ты не можешь меня убить, и поэтому держишь меня на привязи.

Это было совсем не то, что ей хотелось услышать. Секка буквально взорвалась.

- Я не желаю больше, тебя слышать! – гневно произнесла девушка. Связь прервалась и Секка издала раздирающий душу вопль. Она кричала в пустоту, ментально расправляя свои чёрные крылья. Когда она задумывалась о своём образе, она всегда представляла себя Предвестником Тени, который может сокрушить мир, лишь пожелав этого. Этот образ доставлял ей удовольствие.

Теперь на очереди был визирь. Он инструктировал охрану, которая должна была встретить Аноки у выхода из подземелья, прохаживался между рядами щуплых горожан, одетых в боевые робы и вооруженных старыми ржавыми мечами.

- Жалкое зрелище, - подумала Секка. Но вряд ли мальчишка справиться с таким количеством, даже необученных бойцов, да и самым главным козырем будет визирь. Старая кляча, наверно растерял своё былое могущество, но с помощью ментального управления, принцесса сама хотела выжать из Наари все соки, лишь бы добраться до мальчишки.

Ей нужен был этот дрянной браслет со свистком. И это волшебное существо, которое появляется по свистку, и слушается его обладателя, как привязанная к пальцам кукловода марионетка. Она наследница великого Королевства Инарихон не потерпит, чтобы древние артефакты находились в руках деревенских детишек.

Вот уже несколько часов к ряду, Аноки дежурил у дома старушки, пытаясь понять, можно ли ей доверять. Стражи не было, но сама Бабушка Варисса вела себя очень странно. У Аноки было подозрение, что она заколдована, как Наари. и сейчас выполняет роль куклы, а какой-то талантливый кукловод дергает за невидимые ниточки и подчиняет ее действия своей лишь воле. Настораживало то, что она не готовила, не убиралась, а подолгу плакала и зависала на одном месте.

Когда стемнело Аноки убедился, что дом не оцеплен, он решил попытать удачу и узнать, что же случилось с Вариссой и чем, он сможет ей помочь.

Он осторожно влез в окно дальней спальни обеспечив себе путь для отхода.

Появившись на кухне, он грозно сказал:

- Кто тут плачет? Я пришел спасать расстроенных бабушек. - И обезоруживающе улыбнулся.

- Она знает. – Варисса подняла глубоко несчастные глаза на мальчика и Аноки понял, что это была засада. Впрочем, ничего неожиданного. Все, как он любит…

Ко входу в дом уже подтянулась стража, Аноки метнулся к распахнутому окну, через которое попал в дом, но там его уже ждали.

- Он попался госпожа. Страж, который схватил его, крепко затянул ему руки и пнул ногой так, чтобы Аноки не смог устоять.

Потом его подняли с пола, и повели через весь город в Замок. Во время недолгого пути, ступая по тротуарам теперь уже знакомого ему города, он представлял, как встретится со своим врагом и даст бой и даже, если этот бой будет последним. Он сосредоточился и понял, что его поимка, может сыграть ему же на руку.

Секка сидела на троне. Ее лицо было непроницаемым, словно у статуи. Глаза полуприкрыты и через ресницы можно было видеть гневливый взгляд, словно молнии сверкали в них ожидая грозы. Стражник подвел Аноки ближе к трону и принудил опуститься на колени перед принцессой. После этого оба стражника обошли Аноки по бокам, встали к нему лицом. Лица у них были каменные, глаза будто неживые, они явно были под властью своей госпожи. И вдруг, они, как приказу, подняли руки схватили себя за головы и с хрустом свернули себе шеи. Аноки охватил ужас. И в этот момент Секка состроила гримасу удовольствия, вроде как улыбнулась. Она широко открыла глаза и сказала:

- Потрясающее ощущение, питаться твоими страхами одно удовольствие. Ну что же ты, Аноки? Уже не такой смелый? Признаться, я была впечатлена, что тебе удалось проникнуть в подземелье и выбраться оттуда живым, – во взгляде и поведении Секки было такое высокомерие и превосходство, будто исход битвы был предрешен. Аноки физически почувствовал, что принцесса жаждет битвы, ей нужна победа, она не удовольствуется простым подчинением юноши. Ей нужно уничижение и признание собственной беспомощности от юноши, посягнувшем на то, чтобы разрушить ее злодейские планы.

У Аноки же были совершенно другие план. Он спокойно встал с колен и молча уставился на Секку, не отводя своих сияющих голубых глаз от ее демонического взгляда.

- На мой взгляд, трон большеват для тебя. Где король Гинари? Ты же не посмела, причинить ему вред? – непринужденно спросил пленник.

- Не волнуйся, он в своих покоях, не зачем занимать трон, который ему уже не принадлежит. Он ничего не решает. – легкомысленно ответила она.

- Ответственность, которую ты на себя взвалила тебе не по силам, девочка. – Аноки многозначительно покачал головой. - Ты поймала меня, что дальше? - Взгляд его был прямым и жестким.

- А дальше… Я отпущу тебя. Но для того, чтобы сохранить жизнь, тебе придется сразиться со мной.

- Может я просто отдам тебе браслет и спокойно уйду? Зачем нам еще сражаться? Ты получишь то, что всегда хотела, а я спокойно пойду дальше искать свою сестру?

Секка не понимала, что происходит. Ей казалось, что мир вокруг нее начинает кружиться и земля уходит из-под ног. Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и не потерять контроль над собой. Та легкость, с которой Аноки говорил, полностью ее обезоружила.

- Ха, да твоими эмоциями тоже достаточно хорошо можно насытиться, – насмешливо произнес юноша. - Но, пожалуй, я отклоню свое предложение. Давай поборемся, а то будет как-то скучно.

Она поняла, что он просто издевается над ней и не в силах сдержать нарастающий гнев, произнесла довольно громко, отчеканивая каждое слово:

- Никто, в целом мире, не смеет, так со мной разговаривать. Тебя не прикончили на улице прямо в грязи только потому, что я хочу сделать это сама. - Брови ее почти сошлись над переносицей в прямую линию, глаза превратились в щелку, губы искривились.

- Как много чести. Но в прошлый раз, вы были более гостеприимны, принцесса. – Аноки понимал, что успех битвы в его собственных руках. Первым делом ему нужно было освободиться от веревок на запястьях. Он ментально настроился на свое новое приобретение там, в подземной библиотеке.

Маленькая золотая змейка могла развязать крепкие узлы. Скользнув с привычного места, она легко справилась с задачей. Аноки почувствовал облегчение и мысленно поблагодарил своего нового помощника.

Того, что произойдет дальше он, конечно, не ожидал. Принцесса резким движением взвилась в воздух, вытащила из-за спины кукри и разнесла старый трон одним ударом. Осколки разлетелись с такой силой, что могли бы навредить любому, кто был в Тронном зале сейчас.

Аноки не пострадал, он предусмотрительно отвернулся, сумев не выдать, что уже освободился. Пред ним предстал танец вихря, в котором была видна всесжигающая боль, большая, какая-то детская обида, разочарование и одиночество. Направив свой гнев на трон, она как будто сражалась со своими страхами.

Пока Аноки ничего не надо было делать. Маленькая принцесса готова была сама себя погубить.

Рухнув рядом с обрушенным троном, она как-то обмякла и неожиданно спокойно задала вопрос, который мучал ее все эти дни.

- Почему ты остался помогать отцу? Он десятками лет устраивал побоища на твоей земле, а ты решил ему помочь, вернуть свою душу, былую силу и величие? – она выглядела усталой и опустошенной.

- Потому что теперь я знаю, что король Гинари тут совсем ни при чем. Причины набегов на мои родные земли из Инарихона происходят по твоей вине, и я просто обязан защитить свою землю от твоего влияния. Иначе какой я Страж?

Аноки нарочито вежливо обращался к принцессе, чтобы разжечь в ней больше эмоций. Как он понял из разговора с Наари, она подчиняла себе достаточно много людей одновременно и для этого ей необходима была очень серьезная концентрация. Чем больше эмоций она испытывала, тем слабее становился ее контроль. Аноки намеренно говорил спокойно, немного растягивая слова, чтобы вывести принцессу из равновесия.

- Ты даже не знаешь о чем говоришь. Они заточили меня здесь и сделали пленницей. - раздался крик уязвленного самолюбия.

- Ты жалуешься? Тебе не к лицу такое поведение. – Аноки, даже стало жаль этого недолюбленного ребенка, который играл в кровожадного взрослого, решая судьбы поданных, затевая войны и ввергая в хаос упорядоченную жизнь своей страны.

Секка отпрянула. Она поняла, что впервые за всю свою жизнь рассказала кому-то, о той боли, что преследовала ее. В висках начало усиленно стучать. Она теряла контроль и власть над теми, кого подчинила своей воле и кем, так искусно манипулировала. Секке потребовалась минута, чтобы вернуть в напряжение все отпущенные было нити. И она с вызовом повернулась к Аноки:

- Довольно. Я хочу победить тебя в честной схватке. Хватит слов, - Секка сняла накидку и осталась в удобном темно синем костюме сшитом точно по фигуре.

- Если бы эта девчонка не была такая злобная, мы могли бы подружиться, - подумал Аноки. Но вслух произнес, - Согласен, а то я уж думал, что ты не предложишь подраться.

- Когда ты умрешь, я заберу у тебя и браслет и кольцо с душой этого бесполезного старика, – почти прошипела девушка.

- Да, хорошо. - Аноки был неотразим в своей манере с легкостью воспринимать информацию и Секка подошла ближе.

- Выбери оружие, – это как-то не вязалось с образом злодейки, которая разговаривала с людьми только угрозами и приказами. Но Аноки тут же отреагировал.

- Я бы предпочел трость. Взглядом указывая на свою многострадальную трость.

- Ты думаешь я позволю тебе к ней прикоснуться? Она указала на трость Аноки, стоявшую рядом с осколками трона, – с издевкой произнесла Секка.

- Надеялся. Что же, если не эта, мне подойдет любая трость. – покорно согласился пленник. Секка сосредоточилась, видимо отдавала кому-то приказ на расстоянии, и в зал вошел стражник, подошел к Аноки и спокойно протянул ему обыкновенную трость. Аноки почтительно взял трость из рук стражника и чуть заметно поклонился. Секка округлила глаза, поняв, что связанный Аноки, как-то смог освободиться от пут. Стражник же, передавший трость юноше, испуганно уставился на него, его глаза были наполнены серым туманом, он встал по струнке и резким движением тоже свернул себе шею так же, как его предшественники, и осел на пол мешком.

- Зачем ты делаешь это? Они же ни в чем не виноваты, они простые люди? - юноша попытался пристыдить принцессу.

- Я радуюсь, когда тебе страшно. Готов к битве? — властно спросила она.

Аноки покрутил трость в руках, нашел баланс и встал в боевую стойку. Он принимал вызов безумной принцессы и теперь уже хотел проучить ее сам и отомстить за все, и за бесполезные смерти ее подданных в том числе.

- Я к твоим услугам госпожа, вдруг Аноки распрямился и встал по струнке смирно. Глаза его заволокло таким же туманом, как у стражника что подал ему трость.

Секка в растерянности остановилась и начала мысленно перебирать контрольные точки всех, кого держала в узде. Аноки среди них не было.

Сердце начало предательски дрожать, но не подавая вида она властно заявила: «Брось свою трость и встань на одно колено». Он незамедлительно повиновался. Трость несколько раз звонко ударилась об пол и медленно откатилась в сторону оставив после себя эхо, отражающееся от сводов старинного тронного зала. Аноки смотрел немигающим взглядом туманных глаз в пустоту перед собой и ждал нового приказа.

Секка была просто вне себя от ярости. Она ходила взад-вперед на расстоянии от новоиспеченного слуги и не понимала, что происходит. Контроля над ним она не чувствовала вовсе. Однако он исполнял ее приказы в точности, как она велела. Ее мысли путались, и она начала терять контроль над остальными своими «куклами».

Освободившиеся стражники начинали с остервенением бросаться на нее, а она только и успевала, что отражать атаки поданных. Однако, бой был неравным, кто-то из стражников бежал, кого-то она смогла опять ухватить за разум и заставить замертво упасть рядом. Этот хаотичный бой продолжался пока они не остались вчетвером в огромном зале. Секка тяжело дышала и пыталась привести мысли в порядок. Ей требовалось время, чтобы перевести дух.

Аноки уже стоял в исходной позиции.

- Вопрос: «Готова ли ты. Тебя так сильно выбил из колеи мой фокус, что ты растеряла всю стражу. Теперь сможем побороться на равных. Верно, принцесса?

Она не ответила, резко повернулась, так что с пола поднялась пыль, она сделала обманный выпад в сторону, откуда хотела нанести быстрый решающий удар, но Аноки с легкостью просчитал ее траекторию и отступил на шаг в самый неподходящий момент, взмах мечей не достиг цели.

Инерция не дала ей вовремя остановиться и присесть, но, чтобы не сбавлять темп, она прыгнула, сделала в воздухе обратное сальто и решила нанести удар сверху, Аноки вновь увернулся.

Тогда Секка перешла от размашистой тактики нападения в ближний бой, навязывая Аноки собственную динамику боя. Здесь ему стало тяжелее блокировать ее удары, и он начал понемногу отступать. Трость не хотела слушаться и шажок за шажком, Секка наступала, прижимая его к стене.

Аноки сопротивлялся как мог, но та ярость, которую принцесса сейчас испытывала из-за обмана, разожгла в ней такой огонь, что она не знала пощады и усталости. Перегруппировавшись, Аноки отбивался чужой тростью и понимал, что она не помогает. Он начал отступать к колонне и когда уже почувствовал ее спиной, оступился неверно просчитав выпад Секки, начал падать на бок, как будто споткнулся обо что-то.

Секка, не помня себя от ненависти, воспользовалась замешательством Аноки, нанесла сокрушительный прямой удар прямо в сердце одним из своих мечей. Аноки падал в ее объятья, а она придерживала его второй рукой, из которой отпустила второй кукри. Аноки, как всегда, обезоруживающе улыбался.

В этот момент пространство под мечом почти по рукоять вставленном в грудную клетку Аноки начало светиться белым светом и Секку с силой отбросило от мальчика. Черный Меч, торчащий из груди Аноки, очищался от зла. Из сине-фиолетового с жутким черным свечением вдоль лезвия, оружие становилось ярко белого с перламутровыми переливами на лезвиях. Секка уже оправилась от удара и завороженно смотрела на свои мечи, которые теперь пылали яростным бело-лунным огнем. Что-то внутри нее оборвалось, и она почувствовала, что больше не управляет отцом и Наари, ни кем бы то ни было из своих подданных. Сейчас она была совершенно одна в своем пылающем разуме. Ей казалось, что величие, — это такая скучная материя, что все, чего хотела ее черная душа – власти, величия, превосходства – все суета. Теперь, ей было доступно простое понимание - она свободна.

Свободна выбирать куда ей отправиться, свободна одеваться как хочет, свободна быть кем хочет именно она, а не король или темные силы, что сковали ее еще в утробе матери.

Ее отвлекло шевеление в темному углу зала, в зал с трудом передвигая атрофированные ноги, держась за стену медленно возвращался Отец, Король Гинари. После стольких лет проведенных в ментальном заточении он, впервые самостоятельно предпринял невероятные усилия, чтобы войти в Тронный зал и поддержать свою дочь.

Секка, осознав какие муки она приносила своему родному человеку, бросилась к нему и разрыдалась от стыда и от облегчения. Только в объятиях отца, она могла позволить себе быть маленькой девочкой, которой требовалась защита. Он крепко и нежно обнял ее и по его наливающемуся румянцем лицу, покатились слезы.

Наари, освободившись от чар принцессы, спешил к Аноки, сел на колено, чуть приподнял его голову и сказал:

- Ты спас всех нас, парень. -После этого сознание покинуло Аноки…

Очнулся он резко, вздрогнув от постороннего звука. За окном догорал потрясающий зеленый закат. Особенность Королевства Инарихон - волшебные зелено-синие закаты, больше похожие на северное сияние. Никаких сомнений в том, где он находится не было. Он абсолютно точно ощущал себя живым. При первом движении резкая боль напомнила о недавней битве. Он был в знакомой комнате, где ему так прекрасно удалось скрываться от принцессы, когда он готовился к нападению на Замок. Душа наполнилась нежностью и тихой радостью. Он в ней не ошибся и все последние события почти сроднили их. Он вдохнул знакомый запах вкуснейших пирожков, которые готовила только она.

Из-за закрытой двери он слышал тихую песню, которой бабушка Варисса, как будто заговаривала свою стряпню.

Свою одежду, чистую и пахнущую полевыми цветами, он нашел на кушетке рядом с кроватью. Оделся, привел себя в порядок и вышел из комнаты. Ему хотелось думать, что все приключения произошли с ним во сне и лишь рана от клинка принцессы, бережно зашитая умелой рукой, возвращала его в реальность. Он был еще очень слаб, но воля его не ведала границ. Он ступил на порог кухни и не поверил глазам.

Маленькая кухня бабушки Вариссы превратилась в небольшое уютное кафе. Светлая комната, приветливая обстановка, несколько столиков для посетителей, скатерти, чашки, какие-то диковинные цветы в кадках, тончайшие занавески, трепещущие от ветерка, раскрытые окна и свежий воздух, наполняли это место умиротворением. Единственное, что нарушало полную идиллию, это троица людей, вписавшаяся в этот антураж. Король Гинари, визирь Наари и еще один занимательный иностранец сидели за одним столом. Остальные столики пустовали.

Бабушка Варисса, все та же, но сильно помолодевшая, крутилась вокруг дымящихся кастрюлек в зоне кухни и казалось, что для нее совершенно обычное дело, что король зашел к ней на чаепитие со своими друзьями. Никакого чувства опасности или тревоги, Аноки не почувствовал.

- А что тут, собственно, происходит? Это сон? —спросил он тихо и почти не узнал свой голос.

- Скорее ты вытащил нас из дурного сна. – весело прощебетала Варисса, и двинулась к своему названному внучку, чтобы заключить его в свои объятия. С большой осторожностью она обняла юношу, и предательская слезинка скатилась по ее щеке. Он не отстранился, наоборот прильнул к ней с благодарностью и почувствовал любовь и нежность.

Король протянул руку Аноки и во взгляде его твердом и уверенном была бесконечная благодарность. На руке короля красовался увесистый перстень с камнем всех оттенков медового.

Теперь все, кажется, на своих местах, – подумал Аноки.

Нет таких слов благодарности, чтобы выразить тебе мое признание. Знай, что мое сердце и душа принадлежат тебе без остатка. - Гинари пожал руку Аноки, но тот неожиданно ответил:

Знаете, мы уже недавно наблюдали, как это отражается на окружающем мире, когда душа, мысли и поступки Короля в других руках. Поэтому давайте оставим все, как есть. - сказал юноша очень серьезно, а потом широко улыбнулся.

- Полюбуйся на плоды своего творения, я думаю, тебе понравится. - Наари так же подошел ближе и помог юноше дойти до порога.

Отсюда открывался удивительный вид, то, что предстало взору воскресшего было совсем не похоже на город, который Аноки запомнил. Все вокруг сияло чистотой и расцвело разными красками. Дороги и тротуары отмыли, они не только блестели чистотой, но и источали ненавязчивый приятный запах. Там и здесь были видны красивые цветущие растения в кадках, под окошками домов веселые цветочки в ящиках, симпатичные вывески мастерских и забегаловок зазывали посетить заведение.

Аноки поднял глаза. Свежевыкрашенные окрестные дома добавляли красок и радости. Мимо проходили улыбающиеся, опрятно одетые горожане. На дальнем плане он увидел радужные купола Замка, зрелище было фееричным. Это был другой город, другая страна и другой мир.

Сзади кто-то подошел. Практически бесшумно, но Аноки по привычке напрягся.

- Наари умолял Вариссу пристроить небольшое кафе к ее домику, чтобы она делала, то, что у нее лучше всего выходит. Хотя у нее получается прекрасно все, за что она берется. Своим чудесным выздоровлением ты тоже обязан ей. Так вот, он трудился день и ночь, что бы желающие могли отведать вкуснейших пышных пирожков и выпить чашечку бодрящей каффы.

Аноки боялся повернуться, он чувствовал, что этот сладкий и одновременно властный голос принадлежит той самой девочке, которая совсем недавно вонзила один из своих мечей ему в грудь по самую рукоятку. Совсем не хочется умирать только воскреснув. Но вызовы нужно принимать, глядя опасности в глаза. Он начал медленно поворачиваться…

- Я безопасна. Точно уловив его мысли, сказала Секка.

- Мне не понравилось умирать. – с усмешкой произнес он.

Он обернулся и застыл, не в силах отвести от нее глаз. Секка выглядела почти так же, как раньше, но цвет ее костюма изменился на ярко голубо-зеленый, а в строчке появились золотые нити. Капюшон и маска больше не закрывали лицо, наоборот голова была не покрыта и мелкий бес ее светлых кудряшек, делал ее образ почти неузнаваемым. И это все так шло ей, но главное, на лице ее сияли нежно-голубые огромные глаза и в них сейчас плясали два веселых и игривых лучика. Аноки невольно залюбовался, моментально забыв сколь опасна, и даже смертоносна была принцесса еще совсем недавно.

Она с удовольствием отметила, что Аноки застыл от изумления, спокойно взяла его за руку и сказала:

- Нам многое нужно обсудить, Аноки. Пока ты выздоравливал, мы развернули настоящие поиски и пытались узнать кто и зачем украл твою сестру. Результатов пока нет, но мы напали на след. Там сидит человек, у которого есть информация, - она кивнула в сторону незнакомца.

Аноки был еще слаб, у него кружилась голова и ему очень хотелось есть. Но услышав, что сейчас он получит новости о сестре, или о месте ее нахождения, он направился за Секкой.

Король представил своего собеседника.

- Этого человека зовут Коктебош. Он странник и ведает всем, что происходит в Мире. Он говорит, что твою сестру похитили представители клана Шинакарет.

- Но зачем? Зачем ее похитили?

- Никто не знает. Однако, чтобы найти ее, тебе нужно будет отправиться в Красную Пустыню. - незнакомец даже не поднял глаз на Аноки.

- Будь тверд, - знай, что все дороги ведут тебя к ней, к твоей сестре. И только так, ты сможешь встретиться с ней. – Гинари похлопал Аноки по плечу и перевел взгляд на Коктебоша.

Старец впервые поднял глаза и встретился взглядом с Аноки. Юноше хоть и не было еще семнадцати лет, но он был бесстрашным воином, владел боевыми искусствами, слыл самым уважаемым Хранителем Долины Хонг и его проницательный взгляд мог выдержать не любой взрослый. Противостояние взглядов сделало окружающий мир нечетким и размытым. На Аноки хлынул такой поток информации, что уследить за образами и событиями, проносящимися в голове он не успевал.

Секка подошла совсем близко и робко взяла руку Аноки в свои прохладные ладошки.

- Аноки, позволь, я отправлюсь с тобой? - кротко спросила она. Аноки не ожидал, что просьба принцессы так тронет его сердце, но вида не показал, немного замешкался с ответом. Гинари, чтобы не затягивать долго паузу громогласно произнес:

- Конечно дитя, если ты желаешь покинуть отчий дом и подарить свое время этому миру, я приму это твоё решение. Ты свободна выбирать свое будущее сама. У тебя будет достойная компания и надежная защита в лице этого Стража. После этих слов короля юноша вышел из оцепенения и бодро произнес:

- Я привык к одиночным битвам, - Секка, округлила глаза, вспыхнула, замерла, но смолчала и уже готова была принять любое решение Аноки, - но, если ты готова, я с радостью разделю с тобой путь, приключения и пищу. – с улыбкой произнес Аноки. Секка расслабилась и улыбнулась. Румянец удовольствия тронул ее щеки.

За столом все дружно заулыбались.

Путник достал из кармана под складками своего походного плаща небольшой потрепанный мешочек, жестом показал, что хочет что-то вручить. Аноки протянул руку и на ладонь ему легла небольшая золотая монета…

Темница

Верон входил в Сав-Лорна не со стороны моря, как привык, а по земле, через границы пяти государств. Рядом шел его верный волк, на его душе лежал тяжелый груз. Вверенное ему задание по поимке Аноки, он провалил. Попытка реабилитировать себя и вместо мальчишки выкрасть его сестру, чтобы потом использовать ее, как приманку, тоже не удалась. Его профессиональная гордость была уязвлена. На рынке наемников ему, Верону, не было равных. Верон придумывал разные оправдания своих ошибок перед Дениуром. О жестокости и нетерпимости молодого Султана ходили легенды. Верон познакомился с ним, когда он еще не был Султаном, но был молодым и рьяным полководцем, пошедшим войной на Тинитейский Союз. Помимо армии в его распоряжении, он нанимал добровольцев. Верон умел служить тому, кто хорошо платил, а Дениур никогда не был скрягой. Но в этот раз, судьба не благоволила его удаче. Он должен не просто прийти с повинной головой, а прийти с планом поимки юнца, раз тот так нужен Султану.

Он остановился прямо перед входом в город на размытой дождями дороге.

Несмотря на то, что родился он совсем в другом месте, он любил эти места и почитал их, как родные. Свое обучение и первые задания, в качестве наемника, он выполнял именно здесь. Здесь поджарым юношей с хмельной головой он облазил все трактиры и захолустные места, его знала каждая собака и попрошайка в городе. Здесь он впервые выиграл в карты и здесь же впервые нанес смертельную рану. Этот город кипел в его венах. Из-под обломка маски показалась полуулыбка.

Хитус сел и начал осторожно водить носом, принюхиваясь к воздуху вокруг. Вдруг он резко вскочил и умчался в сторону порта. Верон спокойно вошел в город. Здесь ему уже ничто не могло угрожать. Он прошел вдоль центральной площади и заглянул в трактир к старушке Мори. Он вспомнил горячую красотку с огромными глазами, что чернее вишни, с копной кудрявых черных волос, алые губы и розовые щеки, говорили о страстной натуре. Ее гибкий стан и почти осиная талия, умение двигаться в танце, стали причиной ни одной, даже не десятка разборок завсегдатаев таверны.

Но порт забирает слишком много сил, она быстро постарела и превратилась в вечно ворчащую крючконосую старуху.

- Мягкого дна тебе, сынок. - Было видно, что она узнала Верона и рада ему.

- Как тут дела? – приветственно поднял он руку и широко улыбнулся.

- Нет тут дел, тут только делишки. – проворчала женщина, а сама украдкой поправила прядь и облизнула губы.

- Есть новости для меня?

- Смотря что тебя интересует. – ответила она, с хитрым прищуром.

- Корабль молодого Султана, – уточнил предмет своего интереса наемник.

-А-а-а, да стоит на Северном причале, но он пуст. Султана там нет.

- Как это нет? – удивился Верон.

- Так и нет. Забросили корабль. Стоит в порту картинка расписная, а больше там и нет никого, ни капитана, ни команды, ни султана. Местные говорят, что его пригнали в порт и бросили.

Мори потерла нос и громко сплюнула на пол прямо за стойку.

- Вокруг этой посудины уже снуют мелкие воришки. Что тебе там? - прищурив подслеповатый правый глаз, хитро спросила хозяйка.

- Султан. - произнес Верон через губу и цыкнул уголком рта.

- Он сошел с корабля, как только они причалили. – начала излагать собеседница. Важный такой, заселился в Пагоде мадам Кики. Его слуги, сновали по городу, тебя выискивали и выпрашивали. Но ты же наших знаешь, они без гроша ни слова не скажут. Но Султан не дурак, приказал за всякую информацию о тебе платить. Хотя конечно дурак, представляешь, чего о тебе в порту наплели.

- И она заливисто расхохоталась, судорожно пытаясь налить трясущейся рукой какое-то мутное пойло из бутылки в стакан.

- Представляю. Когда это было? - уточнил Верон.

- Не помню, дней десять назад, а может больше. У меня тут и без этого весело, чтобы я за тобой еще запоминала всяких султанов. - Она кинулась прибираться и протирать стойку.

- Спасибо. - Сдержанно сказал Верон и ловким щелчком закинул монету прямо в оттопыренный замасленный передник Мори. Та улыбнулась, чуть присела в реверансе и скорее уронила, а не склонила голову. Верон залпом допил то, что алело в пыльном стакане и вышел на улицу.

На улице шел дождь. Здесь почти всегда шел дождь. А когда наступало затишье ветер с моря приносил воды, и они заливали улицы города по щиколотку.

Сав-Лорна была столицей Сидерии и пиратским портом, где каждый сантиметр земли был окроплён чьей-то шальной кровью.

Сюда стекались все обезумевшие и обреченные, слабые духом, но сильные физически. Кто-то искал возможность уйти в море и не вернуться, а кто-то искал утешения здесь в порту.

Верон вышел на улицу и огляделся. Он два раза топнул ногой и свистнул. Хитус тут же появился рядом. Верон укоризненно посмотрел на него и пошел в сторону, видневшихся вдали мачт кораблей.

Старый порт города Сав-Лорна не сильно отличался от любого другого морского порта, кроме разве что тем, что повсюду были установлены небольшие фонтанчики-поилки, откуда любой желающий мог получить порцию забористой браги. Поэтому опьяневшие от собственных амбиций и перебравшие горячительных напитков просто валялись рядом с фонтанчиками. Зрелище было зловещее.

Казалось, что если ты попал в это хитросплетение искалеченных жизней, то уже ничто не поможет тебе подняться и продолжить путь.

Верон окинул порт взглядом и тяжело вдохнул до боли знакомый аромат соли и пряностей, разносящийся от центральной площади, до окраин.

Он надеялся на встречу с Дениуром и немного опасался, предвкушая не самый приятный разговор в его жизни. Но подходя к кораблю, который спокойно покачивался на волнах Северного Порта, куда пускали только мертвые судёнышки, он вдруг ощутил в сердце нестерпимую боль.

Сначала он упал на одно колено и судорожно хватаясь за грудную клетку, начал глотать воздух, а после и вовсе упал ниц, где его застало видение.

Он сидел у причала на огромном валуне и болтал с капитаном Наваха с того неудачливого корабля, на который сам когда-то нанимался помощником.

Старая крыса Капитана Навахи была пришвартована рядом с сияющим фрегатом Султана.

- Ты опоздал. - Капитан раскуривал свою старую длинную трубку.

- В каком смысле?

- Нет тут Султана, парень. Ищи его след в Пагоде. Правда вряд ли ты там что-то найдешь.

- Что здесь случилось?

- Султан пропал, также быстро как появился. Его забрали ночнийцы.

- Неужели она все-таки добралась до него?

- А ты что, думаешь? Ты один готов за своими делами отправиться на край света? – громко прокашлявшись, сплюнув перед собой, с ехидцей спросил старый капитан. Он и сам был похож чем-то на старую крысу. Длинный нос, заостренные черты лица, щетинистая худая бородка, клоками торчала в стороны, на голове цветной платок, повязанный на манер пиратского. Так повязывают платок пираты всех времен и народов. Из-под платка рваными засаленными патлами ложились на плечи пряди волос.

- Мне нужно найти его. - Нетерпеливо произнес Верон.

- Ищи, тебе даже дьявол морской не помеха. - пожал плечами собеседник.

- Капитан, что со мной?

- Ты на Обратной Стороне. Это я тебя затащил сюда. Ты узнал здесь все, что мог, теперь выметайся. – морской волк хлопнул в ладоши и не разнимая рук, дунул в щель между ними.

Верон, внезапно, как будто молния прошибла все тело, очнулся. По-прежнему шел дождь, над ним кружила одинокая птица в бесконечном сером, как густой дым небе. Одежда его промокла и неприятно липла к телу. Он сел и осмотрелся. Хитус сидел рядом и охранял хозяина. Верон помотал головой, встал, отряхнулся, еще раз встряхнул головой и пошел прочь.

Его целью теперь была Пагода мадам Кики. Пока он шел по причалу погода сменила плаксивое настроение и через тучи то там, то здесь начали проглядывать солнечные лучи. Верхние этажи пагоды мадам Кики сейчас подсвечивались на закатном солнце, как будто парили над городом.

Наемник ступил на порог пагоды и обнаружил, что она совершенно пуста. Ни хозяйки, ни постояльцев нигде не было видно.

Мадам Кики держала пагоду для дорогих гостей, в прямом смысле этого слова, тех, которые не желали оставаться в самом грязном и вонючем городе на свете и способны были заплатить за комфорт и сытную кухню. Сама же она никогда не покидала пределов своей пагоды. Верону однажды пришлось пробраться в пагоду для исполнения приговора одному беглому вельможе. Мадам Кики, тогда в сердцах поклялась, собственными руками извести разбойника из-за того, что своим поступком он бросил тень на ее репутацию.

Но, когда узнала, что это был Верон, пыл ее поугас, и она недолго сердилась. - У каждого, своя работа - повторяла она вслух и глубоко вздыхала.

Верон вышел на улицу, позвал Хитуса и сказал:

- Мы пойдем на восток туда, где правит Ночь. Нужно навестить старую знакомую.

Верный Хитус подошел ближе и с каждым шагом он немного увеличивался в размерах, кристаллы на его ошейнике и кончиках шерсти засветились темно фиолетовым сиянием он преклонил колено перед хозяином, Верон ухватился за загривок и прыгнул на спину. Тот сорвался с места быстрее ветра, унося своего седока в далекую страну, хранящую неведомые тайны и несметные богатства.

Спустя некоторое время они пересекли территорию Сидерии и были на границе пяти Королевств. Немного не доехав до границы, Верон повернул Хитуса правее на северо-запад, где находился варварский поселок Нертума. Верон часто нанимал здесь помощников для своих заданий, когда ему требовалась свирепые воины, без принципов и привязанностей, готовые за горстку монет предать близких людей и пролить свою кровь по приказу.

Хоть Хитус был быстр и летел, как стрела, преодолевая огромные расстояния, времени подумать, над тем, как он сможет вызволить Дениура из лап ночнийцев, было достаточно. Ветер в лицо и ощущение свободы придавало сил и внутренней уверенности в завтрашней вылазке. С самим собой он мог быть честен. Вдруг захотелось снять маску, которая много лет была его собственным лицом, и побыть обычным человеком.

Верон въехал в деревню и сразу отправился в знакомый дом в Старику Хонхо - он держал здесь перевалочный пункт для наемников и знал каждого проходимца в лицо.

- Морской песок тебе в уши, кого я вижу! Неужели это Тень, собственной персоной? – проскрипел старый Хонхо. Единственный его глаз цепко метался по лицу собеседника, словно видел насквозь и не было нужды рассказывать, что привело путника в эти края. На втором красовалась зеленая повязка замусоленная и грязная. Было впечатление, что старик, за трапезой, вытирал испачканные пальцы об нее, всякий раз, когда под рукой не было тряпки.

- Ты же знаешь, что я не Тень, хватит паясничать. – Верону льстило такое приветствие. Здесь все еще помнили его, как отъявленного головореза.

– Ты, - ершистый зануда, я старше тебя в тысячу раз. Рад твоему появлению. Что тебе? Ищешь работу? Или работников? - лукаво прищурил здоровый глаз старик.

- Армия! – выпучив глаза сказал Верон.

- Отлично! И что же ты решил захватить?

- Усадьбу Ниафары - Хонхо даже чуть присел от удивления, услышав такое заявление.

Верон понимал, какое впечатление произвел на старика, но произнес это почти небрежно, будто ему нужно было переправиться через ручей в жаркий солнечный день.

Старик присвистнул.

- Ну и амбиции у тебя, парень. Вот так сразу и усадьбу? Может начнешь хотя б с деревень окраины?

- Ты прав, тогда мне нужно две армии, одна отвлечет их на окраине, а вторую я проведу лесными тропами прямо к стенам усадьбы. - уточнил Верон.

-Так, погоди, разогнался. Две армии. Для отвлекающего нападения положим у меня есть отряд. Большой. Уже слаженная команда. Какова твоя цена? – Ждал ответа старик, чтобы понять какую сумму огласить, как собственное вознаграждение.

- Они заберут все, что захотят. Все что смогут утащить. И знатно повеселятся в бою. – ответил Верон.

- Звучит недурно, что касается второй части, тут тебе понадобиться много бойцов, а за найм нужно будет платить сразу. Ну и не забудь старика Хонхо. Моя доля, не меньше десяти процентов. - характерным жестом показал, как пересчитывать денежки.

- Заплачу десять золотых за каждую голову. И добыча также достанется им полностью.

- Вот, это разговор. Сколько человек тебе нужно? Усадьбу охраняет не меньше полтысячи человек. Они настоящие вояки, не кучка оборванцев. У них тренировки и оружие.

– Нам нужна половина от их состава - самое то. Часть стражи они пошлют защищать деревню, а с остальными мы справимся.

- Хорошо, дай мне четыре дня. И я соберу людей, а теперь иди, у меня много работы.

Дениур попробовал пошевелить руками. Было очень холодно. Он, как человек привыкший к теплу красной пустыни невольно поежился. Руки слушались, но были накрепко прикованы одна к другой.

- Не сопротивляйся Дениур. Когда ты проходил обучение, тебе объясняли, что сопротивление, порождение мысли заблудших душ. Ты же не такой, ты сильный, – из-за акустики каменной кладки он не понял откуда раздавался голос.

Глаза султана запылали, он открыл рот и дыхнул огнем. Сильный поток пламени окатил стены и решетки камеры, от решеток отпрянула фигура, но с ним точно говорила не она.

- Ну тише, тише! Я наблюдаю за тобой много лет, когда ты еще был ребенком, тебя ничто не привлекало так сильно, как власть и теперь ты решил обрести ее с помощью артефакта. Ты буквально заболел идеей, что это животное может решить твои проблемы.

На этот раз Султан тихо и спокойно сел на пол и дышал. Его чувству самообладания можно было позавидовать, было видно, что отказ от еще одной попытки атаковать, дается ему очень сложно.

- Ты избираешь правильный путь, хоть и несвоевременно. Помнишь, что говорил тебе учитель? Никогда, ни при каких условиях не суйся на Мармарию снова. А ты не послушал.

- Я знал, что мне не будут здесь рады. Но я пришел с миром. Да и не по своей воле оказался здесь.

Сначала в воздухе повисла тишина, а потом раздался такой силы хриплый и протяжный смех, что казалось все здание трясется. Смех длился как будто вечность и порядком надоел Султану. Этот смех проникал в разум и буквально разрушал изнутри.

Также резко, как и начался смех оборвался. Султан опустил плечи и начал тяжело дышать. Голос воздействовал буквально на физическом уровне, он раздавался отовсюду и ниоткуда.

- Ты не знаешь, что такое мир. После тебя всегда только выжженная земля. Твое железное сердце неспособно любить, ты настолько алчен, что хочешь овладеть всеми секретами мира, только бы утешить свое самолюбие. Стать властелином мира, а может и вселенной. Тебе неведомо простое человеческое счастье, теплота отношений, радость солнечного дня и горечь потерь. Ты идешь по трупам к своей черной звезде.

Дениур никак не мог понять, что за персонаж прячется за углом у решетки. Несколько раз человек выходил из укрытия, чтобы посмотреть на пленника, но Султану ничего не удалось разглядеть.

- Этна футерия само натхи. - Прошептал Дениур.

- Твой мертвый язык тебя здесь не спасет. Эти стены так надежно украшены охранными амулетами от всякой магии, что можешь расслабиться. – громко произнесла женщина, выйдя из своего укрытия.

- Это было не для твоих ушей. - спокойно ответил он.

Женщина спокойно вышла в коридор темницы, и пошла прочь, освещаемая лишь факелами. Эту походку Дениур узнал бы из тысячи тысяч, его стальное сердце было нокаутировано, шлейфом за ней тянулся невероятно знакомый аромат, который лишь подтвердил догадку Дениура.

Эта встреча сильно его потрясла, теперь он понимал, где находится, но совсем не понимал, зачем он сюда попал и что все это могло бы значить. Почему эта женщина из далекого прошлого пленит его, чего она добивается? Что за голос звучит в его голове и откуда так много знает о нем?

Тюремщик, охранявший казематы, стоял немного поодаль. Он подошел совсем близко к решетке, усмехнулся, прошелся вдоль камеры, стуча дубинкой по решеткам и тоже вышел следом.

Дениур остался один, ему требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Он поднялся с колен и попробовал потрогать решетки. Обжигающая боль прошибла его насквозь, казалось, что он опустил руки прямо в жерло вулкана, он резко дернулся и не устояв на ногах упал на сырую землю камеры. Боль пылала яркой точкой в висках и руками невозможно было пошевелить. Прежде, чем встать, ему нужно было успокоить эту всепоглощающую боль.

- За что она меня так ненавидит? Ведь я любил ее, тогда, целую вечность назад. Я любил ее страстно и нежно. Я доверял ей, а она предала меня, сожгла мое сердце и исчезла. Мне до сих пор снится аромат ее тела и ее глаза, строго и весело смотрящие прямо в душу.

Дениур попытался встать без применения рук. Сначала встал на колени, затем по одной выпрямил ноги. Надо только хорошенько поискать, - с этой мыслью он начал медленно передвигаться по темнице исследуя каждую впадинку, каждый бугорок и каждый закоулочек. Без применения рук сделать это было крайне сложно. Но для того, чтобы выйти на свободу, все средства были хороши. Поэтому он помогал себе носом, щекой и даже языком.

Дениур задумался. О себе, о своей жизни и своем пути. О своем железном сердце и неиссякаемой воле к разрушениям. По меркам простых людей он выглядел чудовищем, уничтожающем все на своем пути, но, наверное, именно сейчас пришла пора понять, куда ведет этот путь. Какой приз ждет его и что он отдал и еще готов отдать, чтобы получить этот приз. Зрачки его сузились, как у рептилии. Этому трюку он научился у отшельника в пустыне Тибри. Дениур не хотел сейчас давать оценку своим поступкам. Он хотел покоя. Если нельзя покинуть эту темницу сейчас, то нужно отдохнуть, набраться сил и залечить раны. Султан затаился у дальней стены и замедлил работу сердца, как будто впал в анабиоз.

Несколько дней он не пил и не ел. Вся тюремная еда оставалась нетронутой. Но никто не посмел войти в клетку к плененному, потому что его боялись, как нечисть.

К вечеру пятого дня, Дениур очнулся, как будто сбросил с себя старую кожу. Способность трезво мыслить, былая физическая форма и боевой настрой вернулись к нему. Обострились слух, зрение и обоняние. Он резко почувствовал знакомый запах, едва уловимый для окружающих, но видно никого не было.

- Кто ты? Мне кажется, мы знакомы, - осторожно произнес Султан.

Ответом ему была тишина. Но в этот раз силуэт не двигался, не пытался удалиться. Притаившись за углом, едва дыша, боялся выдать себя хоть каким-то движением.

- Ты боишься меня? Не стоит, сейчас весь мир в безопасности, раз вам удалось поймать меня и посадить в клетку.

- Я боюсь не тебя. – вздохнул уставший, с хрипотцой женский голос. - А последствий, к которым могут привести эти разговоры.

Этот голос пробил Дениура, как холодный пот. Каждое слово, каждый звук он прокручивал в голове и слова тянулись словно мед.

- Ты? Я чувствовал, что это ты. – горячечно, словно в бреду произнес он. - Быть не может.

- От чего же? – вскинулась она. Гордый и властный голос прозвучал в тишине подземелья, почти громогласно.

- Ты исчезла тогда, я думал ты погибла. – на него навалились, обрушились, нахлынули воспоминания. Ведь, если бы тогда все пошло по-другому, то и жизнь его, возможно была бы иной. И он мог бы с ней вместе рука об руку управлять этим миром. Он много хотел бы бросить тогда к ее ногам.

- Да, но увы, не довела дело до конца, – с горечью произнесла она.

- Я слышу, как стучит твое сердце. Это ложь. Ты рада, что я остался жив. Честно признаться, я тоже думал о тебе все эти годы. - он вдруг признался ей в том, в чем последние двадцать лет не мог признаться себе самому.

- Зачем же ты приходишь сюда? Ты предала меня много лет назад и причинила мне боль. Зачем ты снова пытаешься пленить меня?

- Я Королева Ниафара, Мать Ночи. И твой ночной кошмар. Тогда, много лет назад, ты пришел войной на мои родные земли. Мой отец исчез, а земляки боролись за выживание после падения метеорита. Я не могла поступить иначе, – она вышла на свет и откинула капюшон.

Он увидел ее и все, что происходило с ним до этого перестало иметь хоть какое-то значение. Перед ним стояла прекрасная женщина, властная воительница, но не та милая нежная и смышленая девушка, которую он сохранил в своей памяти.

- Ты ничего не знаешь о ночных кошмарах, дорогая. Но как-нибудь я покажу тебе, что такое настоящий кошмар.

Он говорил без тени угрозы, скорее устало, показывая, что хочет пригласить ее в свой сложный мир, о котором она ничего не подозревает.

- Зачем ты вернулся сюда, Дениур, через столько лет?

- Я ищу один артефакт. Я пришел на материк без армии, ты же сама знаешь, что при мне было всего несколько слуг.

- Что за артефакт? – властно, не терпя лжи или какой хитрости, спросила она.

- Ты правда думаешь, что я так глуп, что просто открою тебе свои тайны? - усмешка на его лице была зловещей.

- Тебе придётся,- беспечно парировала Ниафара, - Иначе, ты вряд ли сможешь покинуть эти катакомбы. Между ними повисло молчание. Ниафара выжидающе смотрела на бывшего возлюбленного, но лицо ее было спокойным и холодным, оно не выражало никаких эмоций. После затянувшейся паузы, Дениур процедил сквозь зубы:

- Я нашел карту к вратам Древнего Мира и теперь ищу ключ, но это все, что я могу поведать тебе, о большем и не прос,. - огрызнулся он.

- А большего мне и не нужно. – ответила она с веселой усмешкой. И Дениур догадался, что ей должно быть известно об этом гораздо больше, чем ему самому. Она резко повернулась и вышла из темницы.

Побег

Волнения начались еще с вечера. Все регулярные войска и добровольческие отряды были подняты по приказу Королевы на защиту границ королевства и важныех государственных объектов. Последние годы, в Королевстве Ночи Вантар был управляющим военного дела. Получив военное образование, он мыслил, как полководец, был очень прозорлив и имел стратегическое мышление. Он вынес на решение Совета Старейшин законы, позволяющие сформировать сильную армию, которая в любой момент может встать на защиту государства. Он так же занимался общественными работами по организации боевых отрядов из добровольцев, их обучением военному делу и разработал комплекс упражнений для повышения силы и выносливости каждого бойца. Под его руководством группа военачальников разработала стратегический план обороны страны, при различных вариантах нарушения довольно протяженных границ, королевской усадьбы и собственно Метеорита, как одного из ценнейших объектов. Помимо того, что Вантару удавалось военное дело, у него сильно была развита интуиция на различного рода неожиданности со стороны врага. Он будто кожей чувствовал ловушку. Ниафара не переставала удивляться этой способности сына, но рано ее разгадала и доверилась ему. Она никогда не жалела о своем выборе. Вантар был на своем месте и он никогда не смог бы предать ни свое отечество, ни королеву-мать.

В усадьбе был развернут Штаб и все важные новости получала сама королева и лишь по ее решению информация доставалась тому, кого она считала нужным посвятить в детали военных операций.

Запыхавшийся гонец, снова доставил Королёве записку, получил от неё подробные инструкции и удалился со скоростью ветра.

Королева была непроницаема, ничто не выдавало ее эмоций, ни один мускул не выдал волнения или тревоги, но Лее казалось, что она слышит с другого края стола, как, почти набатом, стучит сердце Ниафары за Королевство Ночи.

В усадьбе, несмотря на суету, не был отменен ни один ритуал или прием пищи. По зову гонга все собрались в закрытой столовой.

Тишину семейного ужина нарушил Старейшина Луон. Он ворвался в зал и бесцеремонно завопил на весь двор:

- Ниафара! Отдай им девчонку, иначе ты погубишь нас! - Все обернулись к нему, все, кроме Королевы.

Она величественно подняла правую руку и сделав двойной жест своими изящными тонкими пальцами, указала страже схватить нарушителя спокойствия и подвести к ней.

Старейшина попробовал сопротивляться, недоумевая, по какому праву, стража так обходится с титулованным Членом Совета Старейшин. Он взглянул с вызовом на Вантара, но тот, лишь качнул головой указывая, что не стоит спорить с Королевой.

Стража подвела, взбешенного своим унизительным положением вельможу, к Королеве и принудила опуститься на колени. Ниафара не удостоила паникера взглядом. Продолжала трапезу, глядя прямо перед собой. Старейшина начал лепетать - Ниафара, я знаю тебя с самого детства, ты всегда все делала правильно и Совет никогда не перечил тебе, но сейчас ты ведёшь наше Королевство к гибели. Сюда направляется сам дьявол со своими головорезами. И тебе известно, что они идут за девчонкой. Нужно всего то, отдать им девочку и все будет в порядке.

- Эту девочку? Невозмутимо выслушав его болезненную тираду, спросила Ниафара. - Ты хочешь отдать дьяволу эту девочку? – кивнула она в сторону Леи. Теперь она медленно повернула голову в его сторону и буквально пригвоздила его взглядом.

Он весь как-то скукожился и осел, боясь смотреть в глаза этой величественной женщине. Она была страшна в гневе. Высоко поднятая бровь, складки угрозы на лбу, напряженные скулы и искривленные губы делали ее лицо крайне опасным и непререкаемым. Мало, кому захотелось бы сейчас оказаться на месте Луона. Но, то, что начато, - следовало закончить, он опустил глаза в пол и тихо ответил: - Да…

- Ты старейший и мудрейший человек из всех, кого я знаю Луон. И ты, хочешь отдать дьяволу девочку, чтобы спасти свою дряхлую и безобразную шкуру? – Королева чеканила каждое слово, словно гвоздями прибивала согбенное перед ней тело к полу навсегда, не давая возможности сопротивляться.

За столом висело напряженное молчание. Орфи, Лея, Вантар и все слуги внимательно смотрели на старейшину, который выглядел сейчас очень жалко и не смел перечить Ниафаре.

- Я... Я лишь хотел защитить нас. Он ведёт армию, понимаешь? Она наступит нам на горло! — почти смиренно произнес вельможа.

Королева сделала непонятный жест рукой и неведомая сила проволокла Старейшину по полу прямо к креслу на котором сидела Лея. Лея, боялась пошевелиться, она смотрела на Королеву, пытаясь угадать, что на этот раз выкинет великая женщина, полная тайн и загадок.

- Скажи девочка. - Обратилась Королева к Лее, - А ты сама, не хочешь наступить на горло этому старому слюнтяю?

Лея не повернулась в сторону старика. Она все также внимательно смотрела Ниафаре прямо в глаза, словно боялась потерять установившийся контакт.

Старик попытался было встать, но жесткая рука стражника удержала его на месте.

- Нет, Ваше Величество. Я не желаю зла старейшине Луону. И, если вы примите решение выдать меня, для спасения государства, я приму это. – Лея говорила спокойно и твердо. Вантар, глядя на нее, даже немного завидовал ее выдержке. Не всегда он сам мог выдержать натиск матери.

- Скукота и чушь. - Выдержав паузу, деланно сказала Ниафара. - Ладно, доедайте и все идите по своим комнатам.

Она сделала ещё один знак и оторопевшего старика выволокли из зала под руки.

За столом чувствовалось напряжение, никто не ел, не переглядывался и ничего не говорил, все пытались переварить случившееся.

Орфи, совсем не был готов к такому развитию событий. На него было страшно смотреть. Столько эмоций сейчас можно было прочесть по его детскому лицу, не искушенному в применении практик, способных скрыть состояние души. Им владели сразу и гнев, и боль, и разочарование, и даже страх.

Мальчик так сильно привык к Лее и ее урокам, что уже мало представлял, как изменится его жизнь, если он расстанется с ней, да и курс по зельеварению еще не закончен. Мать не может так с ним поступить, ведь она хочет, что бы он занял место отца в Совете Старейшин. Он сам себя пристыдил за малодушие и эгоизм. Его дому, матери, людям угрожает серьезная опасность. Он может потерять не только дом, но и родную землю. Этого он никак не мог допустить.

Неважно, что Орфи еще не достиг совершеннолетия, он твердо решил, что встанет на защиту отечества в рядах добровольцев.

Ниафара, наоборот доела, предложенные ей блюда с аппетитом, как обычно поблагодарила прислугу и поваров. В своей обычной манере вышла из-за стола, пожелала всем хорошего вечера и доброй ночи и стремительно покинула столовую.

Ночью, ворочаясь, Орфи не мог уснуть, где-то осовсем близко горели походные костры завоевателей, границы Королевства Ночи были в осаде.

Мальчик часто вставал, подходил к окну и не верил в происходящее. Ему казалось, что такое просто не могло происходить наяву. Он молил и заклинал все знакомые потусторонние силы о том, чтобы все это закончилось и на его земле наступил мир, чтобы все было, как прежде.

Вантар не был уж таким впечатлительным мальчиком, но и на него произвела впечатление выходка матери со старейшиной. Все последние дни, готовясь к отражению атак, он не давал себе права думать ни о чем другом, как об интересах государства. Мысли о Лее и ее дальнейшей судьбе были просто под запретом. Но сейчас, когда ей грозила реальная опасность и не только от происков и козней матери, а настоящая от пришедшего к стенам его дома, врага. Вантар серьезно забеспокоился о безопасности этой милой травницы, которой он симпатизировал всем сердцем.

Сама Лея, не сомкнула глаз этой ночью. Она не могла поставить под удар жизнь этих людей. Но и не знала о планах Королевы. Как трудно было ей сейчас без советов Наити и без обезоруживающей улыбки милого брата Аноки. Девушка перебрала в уме несколько вариантов своего побега и была уверена, что все предусмотрела.

Не спали этой ночью и еще двое. Ниафара, сразу после ужина направилась в подземелье. Ее великолепие подчеркивало роскошное шелковое платье по фигуре цвета алого мака, тяжелое ожерелье из макруйского коралла, небольшая изящная диадема в высокой прическе, бесконечные сверкающие браслеты. После нее оставался стойкий цветочный шлей божественного запаха. Твердой и быстрой походкой, она достигла клетки с Дениуром.

– Эй, чудовище! Ты спишь? Это ты пришел ко мне с миром? Полчища наемником осадили мои земли, мне угрожает сам дьявол. - Королева просто вышла из себя. Она не могла остановиться. Она горела в огне страсти и ненависти. Это было настоящим испытанием для нее.

Дениур не был готов ни к посещению Королевы, ни к ее нападкам. Он не мог оторвать от нее взгляда, ведь такой прекрасной он не видел ее долгие годы.

– А ты думала, что я смирно проведу остаток жизни в твоей темнице? - медленно с повадками тигра в моменты охоты, он начал приближаться к преграде, отделяющей его от нее и от свободы. Он подошел совсем близко и посмотрел ей в глаза. Она легко выдержала его тяжелый взгляд.

– Я так сильно ненавижу тебя, Дениур и я так часто желала тебе мучительной смерти, что теперь у меня есть полное право казнить тебя. Но, кимоему великому сожалению, между нами есть что-то общее. И ради этого я оставлю гнить тебя в этой темнице на все времена. - Она протянула руку и коснулась кончиками своих холодных пальцев его щеки. Лишь на мгновение он заметил прежний взгляд юной возлюбленной, подаренной ему в услужение. Через мгновение она спокойно развернулась и не попрощавшись ушла. И пока ее силуэт не скрылся за поворотом коридора, что-то вроде слез заволокло его взгляд. И еще долго ему казалось, что он слышит ее удаляющиеся шаги.

Ниафара только делала вид, что была спокойна, все ее существо было сейчас огонь и вихрь одновременно. Она так рада была, что сейчас одна. Ведь именно сейчас ей слишком трудно было совладать с собой и скрыть настоящий цвет своих рубиновых глаз…

На заре протрубил горн. Птицы, мирно спящие в саду, взбудоражено покинули свои места и заметались в воздухе.

В тихом и мирном пейзаже Королевства ночи сей звук был событием из ряда вон выходящим.

Лея вскочила с кровати, подбежала к окну и выглянула за штору. Картина, которая перед ней предстала, немного озадачила ее.

В центре площади, перед дворцом, тяжело дыша стоял огромный черный волк. На нем был ошейник, утыканный шипами, между которыми вспыхивали небольшие фиолетовые молнии и рассыпались яркие искры. Пасть была чуть приоткрыта, зубами он слегка прикусил меч, который отобрал у стражи.

Лея сразу узнала его и поежилась. Воспоминания нахлынули на нее, ведь это он ворвался в дом, тогда и подавил ее волю и приказал не сопротивляться. Значит, действительно охота открыта на Лею, это не угроза Ниафаре или Королевству Ночи.

Дверь в комнату тихо отворилась, Лея молниеносно приняла позу обороняющегося, но это не потребовалось, на цыпочках Орфи подошел к ней и встал рядом. Они оба продолжили наблюдать из-за занавески через небольшую щель происходящее по ту сторону окна.

Грудь волка ходила ходуном. Вокруг него столпилась стража, держа на готове мечи и копья. Волк стоял неподвижно и не спускал глаз с колоннады второго этажа.

Королева появилась на балконе, также спокойно и грациозно, как и всегда. Казалось, как будто она готовилась к этой встрече. Она медленно подошла к центру терассы и оперлась руками на перила. Королева ответила волку холодным и яростным взглядом, отчего его глаза вспыхнули еще сильнее. Руки Королевы очень сильно сжимали перила и от Леи, напряжение и усилия королевы не укрылись. Между волком и королевой устанавливалась мощная ментальная связь.

- Похоже, маме очень больно. Кажется, он сковывает ее разум. – растерянно произнес Орфи.

- Нет, он просто передаёт ей послание от своего хозяина, трус не пришёл сам, а направил Волка. Лея невольно улыбнулась, грозный Орфи казался ей таким милым и беспомощным, он боялся смотреть на улицу, но в словах был резок. А в глазах его, Лея прочитала скорбь.

Хитус стоял неподвижно примерно минуту, а потом медленно опустил голову открыл пасть и выронил перед собой меч.

Было видно, как меч напоследок полоснул его пасть, оставив кровавую отметину.

Потом Волк также медленно отвернулся и спокойно пошел в обратном направлении, при этом стражники не мешали ему и все расступались, давая дорогу жуткому чудовищу, пока он не скрылся окончательно из вида в предрассветной дымке.

Обеспокоенная Королева с трудом выдохнула и быстро вернулась в свои покои. По пути, она вызвала к себе Вантара и накрепко закрыла за ним двери своих покоев. Никто и никогда не узнает, о чем говорили в тот момент мать и сын.

Получив необходиме указания от Королевы, Вантар быстро спустился вниз, к ожидающим его членам Военного Совета, раздал четкие указания к действию. Каждый подавал знак правой рукой, что все понятно и он готов выполнять свою задачу, разворачивался и буквально убегал с места встречи. Вантар был доволен проведенным первым собранием Военного Штаба. Теперь он ждал действий.

Лея спряталась за штору и попыталась прийти в себя, глаза волка все еще пылали в ее сознании. Орфи тихо потянул ее за рукав диковинного платья. Цвет его теперь был бурым, а покрой просторный и простой. Безо всяких изысков и украшений. Лея обернулась. В глазах мальчика застыла боль. Вдруг, они услышали барабанную дробь. Этот сигнал возвещал о начале военных действий со стороны Королевства Ночи. Орфи, поспешно взял Лею за локоть

- Что, Орфи? Что происходит? – встревоженно спросила она.

- Уходим, тебе нужно уходить, здесь небезопасно. Человек что похитил тебя привел сюда целую армию. Если они найдут тебя… я… я не хочу, чтобы они тебя нашли. – почти заикаясь от волнения, произнес мальчик.

- Как можно покинуть усадьбу? – быстро сориентировалась Лея?

- Я все покажу. Но Лея… Я пойду с тобой. Я должен тебя защитить. – почти совсем еще ребенок, но очень отважный ребенок был настроен решительно и непререкаемым тоном повторил, - Я иду с тобой.

— Это исключено Орфи, здесь твой дом. Ты должен защищать мать и Королевство.

- Лея, ты думаешь о ее защите даже когда знаешь, что она за человек? – спросил мальчик.

- Конечно, никто не должен быть жертвой бессмысленных войн. Чем быстрее я уйду, тем меньше причин будет для кровопролитной войны.

- Лея ты чудесный и бесстрашный человек, но я думаю, что здесь кроется какая-то тайна и эта война вовсе не из-за тебя. Но я так же знаю, что тот, кто похитил тебя, шел по твоим следам и, наверняка не упустит возможности вновь выкрасть тебя, поэтому я отправлюсь с тобой. Вантар защитит Королевство и Королеву, он готовился к этому многие годы. А моих знаний хватит лишь на то, чтобы залатать раны солдатам после битвы, но таких умельцев у нас слава небесам достаточно, – торопливым жестом, он потянул ее к двери.

- Спорить с тобой похоже бесполезно. – Лея встала перед зеркалом, обняла свою голову ладонями и ее платье превратилось в удобный комбинезон. Она схватила самые необходимые вещи и несколько склянок с травяными настойками, которые успела создать параллельно с обучением Орфи. Все-таки, она Мастер трав и зелий и вряд ли кто-то на этом континенте мог составить ей конкуренцию.

Но уйти они не успели. В комнату вошел Вантар. Он был очень взволнован, и двигался резко. Орфи робко обошел Лею спереди и встал перед братом закрывая ее от него своим телом. Вантар остановился и оценил обстановку.

- Не сейчас Орфи, Лее нужно идти. – торопливо произнес брат.

- Я пойду вместе с ней. – сказал мальчик.

- Орфи, малыш. Ты не можешь принимать таких решений. Это опасно.

- Мне все равно. Я буду ее защищать. – уперся он в Вантара парой своих голубо-зеленоватых огромных глаз.

Вантара злило упорство брата, и он попытался оттолкнуть его, но Лея ловко извернувшись оказалась впереди и остановила руку Вантара молниеносным приемом.

- Вы будете защищать друг друга, я понял. Что ж, ваше дело. Пошли, времени не осталось.

Пожалуй, Вантар, лучше всех знал план усадьбы и ее потайные ходы. В закладке и строительстве многих из них он участвовал лично. Поэтому, лучшего проводника, просто нельзя было найти. Сначала, он подвел их к одной из ничем не приметных дверей, одной из многих, что вели в спальни для гостей. Но за дверью не было комнаты, а только темный и очень узкий коридор. Он едва подсвечивался с потолка, растущими в небольших прозрачных колбах грибами. В конце коридора их ждала еще одна дверь, за ней располагалась просторная комната, больше напоминающая чью-то спальню, но Орфи никогда этой комнаты не видел, не знал о ее существовании, и гости здесь точно уж не останавливались. Для Орфи открывались неведомые ему ранее секреты.

На одной из стен красовалась на подставке роскошная небольшая статуэтка, в виде женщины в элегантной одежде, вырезанная из натурального камня. Примечательным было то, что в одной руке у нее был хлыст с золотой рукояткой, а в другой золотое яблоко. Вантар, уверенно развернул яблоко к себе и прямо среди пустой стены открылась узкая щель, стена будто бы отъехала, освобождая путь беглецам. Прямо за дверью располагалась не менее узкая винтовая лестница, ведущая на третий этаж. Там они попали в комнату, у которой не было внешней двери, по обстановке казалось, что Вантар использует это помещение как свой секретный кабинет.

Вантар открыл большое окно, и помог ребятам спуститься по карнизу в сад. Оттуда, вдоль изгороди, обрамляющей усадьбу он провел их к самому основанию Метеорита, который стоял вплотную к задней стене усадьбы. Сбоку на отвесной стене, Вантар нажал на один из выступов камней и из стены медленно начали выдвигаться удобные выступы, своеобразная безопасная лестница, чтобы спуститься, но уже за пределами усадьбы.

Вантар повернулся к Лее и внезапно обнял ее. Крепко и очень чувственно. Выждав небольшую паузу, он отпрянул от нее, посмотрел ей в глаза и сказал:

- Я всегда буду помнить тебя. – его фраза была выстрадана. А Лея, отнюдь не была такой уж каменной.

- Вантар…- хотела поблагодарить и попрощаться Лея, но он прервал ее жестом.

- Не нужно… я обязан буду исполнить приказ Королевы. Он отвернулся. Орфи подошел к брату и взял его за руку. Вантар посмотрел на него, подмигнул и еле сдерживая предательскую слезу и проглотив, подступивший к горлу ком, сказал ему:

- Берегите себя. Я вынужден буду преследовать вас. Орфи улыбнулся в ответ. На самом деле он любил брата, хоть и боялся его. Вантар был сильный и умный. У него всегда все выходило и спорилось, за что бы он ни брался, а младший брат был натурой окрыленной и творческой. Все свое детство он слышал от Вантара упреки в том, что он слабый и беззащитный. Но его вовсе не тянуло ни на тренировочный полигон, ни разделить секреты мамы и Вантара. Они же, все свободное время тратили на обсуждение долгосрочных планов развития государства, создания успешной армии. От Орфи она хотела, чтобы он занял место отца в Совете Старейшин и больше от него ничего не требовалось.

Орфи, совсем не чувствовал себя сыном королевы, она почти не занималась его воспитанием и не была ласкова с ним. Учиться Мастерству трав и зелий, ему очень нравилось и у него правда был талант, но Орфи всегда хотелось чего-то большего. Он страстно хотел покинуть этот дом и пуститься в путешествие, чтобы познавать этот большой и загадочный мир, а потом рассказать всем о своем прекрасном путешествии.

Но, сейчас он смотрел на брата в надежде, что больше никогда его не увидит.

Когда беглецы спустились по выступам вниз, Вантар нажал на камень и выступы заехали обратно в стену. Больше ничего не держало их в Королевстве Ночи. Их побег был началом большого путешествия, которого так жаждал Орфи.

Путь Леи и Орфи, начинался от Метеорита через небольшой пролесок и поле с высоченной травой симпузы, метелки злаков, которой были похожи на большие опахала и при каждом дуновении ветерка качались то вперед, то назад. Далее они прошли по задворкам деревни и вышли на окраину небольшого древнего городка Анерухи. Город славился своей историей. Интересно, что, когда Метеорит разнес и сжег все вокруг, Анерухи остался невредимым. Сгорели несколько домов на окраине.

Орфи любил этот городок и часто сюда выбирался, побродить по маленьким кривым улочкам, посмотреть на артефакты в Верхних Палатах, пообедать старинными изысканными блюдами, посидеть в самобытной атмосфере различных кафе. В городе он ориентировался, как рыба в воде и поэтому сейчас, чувствовал себя в безопасности. Далее путь беглецов лежал по тесным маленьким улочкам, петляющим среди старых домов в древней части города. Но выйти из города минуя главную площадь, на которой стояла Ратуша, было невозможно. Обходные пути заняли бы много времени, да и погоня была бы проще. Достигнув площади, они увидели ожесточенную битву. Ночнийцы сражались отважно, все они были хорошо вооружены, но наемники Верона были профессиональными головорезами, им не было равных по беспринципности и жестокости. Казалось, что преимущество сейчас на стороне нападающих. У Орфи захватило дух. Он впервые увидел, как страшно выглядит бой и насколько хрупки эти создания – люди, и какой силы любовь к Королевству, к земле, к семье движет их, желающих жить, но отдающих свою жизни, ничего не требуя взамен.

Орфи хотел оглохнуть и ослепнуть, но не мог показать своих эмоций Лее. Сейчас он является ее проводником и защитником. - У каждого своя миссия, - подумал он и подтолкнул Лею вперед, вдоль площади к заветной двери одной из забегаловок, которая имела сквозной проход через кухню. Вдруг, над битвой, он увидел огромного волка с пылающими, как пламя глазами. Это был Хитус. Он возвышался над толпой маленьких человечков и выглядывал кого-то.

– Это за нами, - сказала Лея, - вытащила из своей походной сумки небольшую баночку, открыла и горсткой какого-то порошка опудрила и себя и Орфи.

- Так безопаснее, объяснила она Орфи, скроет наш запах для него. Мальчик кивнул, и они продолжили медленно продвигаться вдоль домишек старой площади. Но Хитус все равно вычислил их и пристально смотрел в ту сторону, где Орфи тянул Лею за рукав. Учуяв хоть раз свою добычу Хитус уже не забывал и никогда не упускал возможности поохотиться на несчастную жертву. Лея остановилась, как вкопанная, а она как будто попала под гипноз огромного волка.

Орфи молил ее идти вперед. Им нужно было, как можно скорее выбраться из города. Волк провожал взглядом их перемещения, потом поднял голову и так мощно и раскатисто взвыл, что во всех окрестных домах полопались стекла.

Хитус сорвался с места, казалось его от ребят отделяет всего несколько прыжков. Напряжение росло и Лея уже приготовилась, к тому, что им не уйти от этого чудовища. Она остановилась и ждала расправы. Но случилось неожиданное, волк, увлеченный преследованием, практически не следил за тем, что происходит на площади. Очень уж близка была его добыча. Хитус, в очередном прыжке, буквально нарвался на огромный молот появившийся, как будто из ниоткуда.

Волка отбросило, и он, с высоты своего роста обрушился на мостовую, на время, потеряв способность двигаться. А обладатель молота повернул голову в сторону детей и весело подмигнул Орфи.

Лея находилась под впечатлением от увиденного. - Кто этот каменный гигант, который так легко поверг огромного черного волка?

Орфи потянул Лею внутрь здания, они прошли через кухню, где царил безупречный порядок. Вычищенные кастрюли отражали все происходящее вокруг, в них можно было смотреться, как в зеркало. Они рядами стояли на полках, как большой многоликий экран. Повара в выглаженных до хруста фартуках и смешных панамках, суетились на кухне. Все здесь было подчинено какому-то внутреннему порядку и вызывало восторг. Чего не скажешь о запахе. В огромных чанах, расставленных на небольших печках, у дальней стены кипело мутное варево, имеющее тошнотворный кислый запах.

Хитус очнулся и оценил обстановку, встал на задние лапы и обвёл площадь взглядом, детей нигде не было. И запах, на который он двигался, пропал. От неконтролируемого гнева он схватил первого, попавшегося ему в лапы наемника, и разорвал на части, после повернулся и ушёл с площади, спокойно и грациозно, как могут ходить только хищные животные.

Беглецы пробежали через здание, поднялись по лестнице на второй этаж, Орфи приподнял форточку и указал Лее, чтобы она выбиралась на крышу. Они сели на крышу вне видимости со стороны площади, чтобы немного отдышаться. Эмоциональный подъем просто зашкаливал. И от побега, и от погони и просто от увиденного.

- Орфи, кто это был? Я никогда… Лея еще не отдышалась и не могла даже подобрать слов.

- Незабываемое зрелище! Не правда ли? —театрально произнес Орфи.

- Да уж. У этого существа была полностью каменная голова! И тело! И кулак его был, как молот. Надеюсь, он смог обезвредить чудище надолго. Но расслабляться все равно нельзя, нас ищет твоя мать.

- Это Промос, он местный каменщик. Как бы странно это ни звучало. Троффы отличные каменщики! И воины.

- Троффы? - удивленно спросила Лея?

- Ты не знаешь про троффов? Это очень занимательная история. Троффы еще очень молодой народ, поэтому про них пока нет упоминаний в Атласе Мира.

Они появились в Ринаэльском ущелье через несколько лет после падения метеорита. Просто сошли с гор и устроили лагерь прямо у подножия. Это каменные люди у них, да ты и сама все видела, у них каменные головы, а глаз почему-то четыре. Промос узнал меня, потому что, я часто выбегал в город и бродил по лавкам. И к нему заглядывал. Троффы очень миролюбивый и добрый народ. Никогда не нападут первыми. Но если разозлить их или проникнуть в их жилище, жуткое зрелище, что может натворить один разгневанный трофф. – широко открыв глаза, произнес мальчик.

- Да уж. Его сила впечатляет. Он так ловко отбросил Хитуса, и дал нам время улизнуть от неминуемой смерти. – передернула плечами Лея.

- Да, нам пора двигаться дальше. Слишком много желающих догнать нас. Беглецы взялись за руки и побежали дальше, по крышам, лестницам, переходам и галереям, то спускаясь, то поднимаясь на следующий уровень городка.

Иногда Орфи заговорщически показывал Лее на дверь, и они проникали в дом и непременно проходили через кухню, чтобы отбить запахи и Хитус не смог их учуять.

В конце концов, они спрыгнули с крыши прямо на изгородь, а с неё в высокие травы, позади городской ограды.

Сразу за волнующейся травой, они юркнули в густой лес. Пройдя ещё где-то час на север, они решили, что пора сделать привал. Чувство опасности от погони не оставляло их, поэтому они забрались на дерево, а Лея быстро соорудила из лиан дерева Роттоти два удобных гнезда, довольно высоко от земли, чтобы дикие звери, лихие люди и погоня не могли наткнуться на спящих беглецов.

Наступили сумерки, они быстро перекусили вкуснейшими булочками, прихваченными с собой Орфи и выпили сок секлуши, которая росла неподалеку. Они проделали длинный путь и очень устали. Но сон не приходил, то ли от возбуждения и чувства тревоги, то ли от зашкаливающих эмоций. Обсуждать побег и возможную погоню не хотелось.

В голове Леи сейчас хороводом всплывали темы для размышлений и попытка проанализировать причины такого интереса Верона к ее скромной персоне, невозможная тоска по Аноки, неведанное ранее чувство к Вантару и этот побег с совсем еще юным Орфи. Ей нужно было отвлечься и мысли о мощном каменном великане, который фактически спас им жизнь самое лучшее, что случилось с ними за последние несколько часов.

- Расскажи мне про троффов поподробнее, - с неподдельным интересом произнесла девушка.

- Что тебе рассказать? Трофы очень интересный народ, они на нас совсем не похожи. Как я говорил, они в одночасье спустились с гор и поселились у подножия. Живут в больших пещерах ущелья. Они живут своей собственной коммуной и редко появляются в селениях других народов. Они не мерзнут, не потеют, и вроде даже, не употребляют пищу. Промос - исключение. Как-то я заходил к нему в лавку, и он рассказал мне как он попал в Королевство Ночи.

- «В начале времён» - говорил он, - «Но начало это было всего ничего, может двадцать лет назад. Для них падение метеорита стало началом времён. Так вот, в начале времён, говорил Промос, мы спустились с гор и образовали свои поселения.

- Орфи старался передавать слова троффов басовито, на манер, как будто говорит огромный камень. - Лея улыбалась, внимательно слушая рассказ. Орфи продолжал:

- Позже, какой-то странник пришёл к нам и рассказал про огромный мир и разные народы его населяющий. Некоторым из них стало интересно, и они собрали Совет чужой земли. Представляешь, так и назвали его. Все-таки новый народ, без истории, устоев и традиций это очень необычное явление.

- Да, и что было дальше с этим советом? - торопила Лея с рассказом.

- Совет чужой земли постановил членам совета - Орфи уже перешёл на свой голос - Разбрестись кто, куда. На пятьдесят лет. А потом, они должны будут вернуться и рассказать, все что узнали о мире.

- Пятьдесят лет, это же долгий срок. И главное, как вспомнить все, что случилось с тобой за пятьдесят лет.

- Я тоже спросил это у Промоса. Лея даже услышала, как он улыбнулся тому, что их мысли практически совпадали. - Он сказал, что для троффов пятьдесят лет, как один миг и что память у них бесконечная. Они ничего, ничего не забывают.

- Прекрасно! Хотела бы я тоже иметь такую память. Когда старик Наити учил меня Мастерству Трав и Зелий, доходило до зубрежки, чтобы запомнить названия трав и принципов зельеварения.

-Я тебе не верю - ты же знаешь о растениях и зельеварении, наверное, все-все, ты не могла мучаться и зубрить! И я не мучаюсь, когда слушаю твои уроки, ты прекрасный учитель, Лея! – с какой-то особой нежностью произнес мальчик.

- Ладно, давай спать уже. Дальше, нам предстоит долгая и трудная дорога. - Лея повернулась на бок и почти уже задремала, но тут услышала, как Орфи ворочается.

- Лея, позвал он тихо. Лея… ты спишь?

- Нет, что такое? – приподняла она голову.

- Я не могу уснуть, можно я перелезу к тебе?

- Давай, вместе теплей и веселей спать. - Она помогала ему перелезть. Он устроился рядом и Лея слегка приобняла его. Ей пришли мысли о брате, когда-то он также клубком засыпал рядом с ней, когда был маленьким и боялся темноты.

- Где же теперь ты, мой отважный воин. По щеке Леи скатилась предательская слеза, тогда она прижалась к почти уже заснувшему Орфи и запела песенку, которую она с детских лет пела, когда баюкала Аноки, но не помнила, откуда знала эти слова.

Стойте волшебники и колдуны

С неба упала звезда!

И разбросала кристаллы свои

По континентам она.

Многие лета бродят по свету

Волшебники и колдуны

Что бы найти осколки эти

Магической той звезды.

Тем, кто нашел кристалл,

Что переливчатым цветом

Их украшением стал,

Не ведает ни о чем.

Лучики той звезды,

Слепо стремятся к друг другу

Чтобы весь мир спасти.

И Только, один кристалл

Темной лошадкой стал…