Read the book: «Люди и нефть»

ГЛАВА ПЕРВАЯ. БЕЗ ПРОШЛОГО НЕТ НАСТОЯЩЕГО

Сначала не было ничего, не боли, не страха, даже мыслей — только черная, густая, как смола, пустота, в которой не было ни звука, ни света, ни движения. Иван не понимал, сколько времени он провел в этой пустоте. Может быть, мгновение, а может быть, вечность. Время “ЗА ЧЕРТОЙ” не имело значения, потому что здесь не было времени. Была только тьма, и в этой тьме он растворялся, как сахар в кипятке, теряя себя, теряя память, теряя все, что делало его человеком.

А потом что-то изменилось, в тьме появился свет — слабый, далекий, как звезда на дне колодца. Иван потянулся к нему, и свет стал ярче, и тьма начала расступаться, и он увидел берег реки. Река была широкой, темной, и вода в ней текла медленно, как в половодье, и в этой воде отражались звезды, хотя небо было затянуто низкими, тяжелыми облаками. На берегу горел костер - огонь был ярким, живым, и в его свете Иван увидел две фигуры. Он не сразу понял, кто это, Иван смотрел на них как будто со стороны, как будто через мутное стекло.

Кех стоял у костра, держа бубен в руках. Он был в старой фуфайке, подпоясанной веревкой, и в его седых волосах играли отблески пламени - старик не двигался. Он просто стоял и смотрел на огонь. Мария (MatkachiCape) была рядом, в длинном темном платье с айнским орнаментом ее волосы были распущены, и в свете костра они казались черными, как смоль. Она не стояла на месте, девушка двигалась в такт музыке: медленно, плавно, как вода, как кошка, как что-то древнее и живое. Она танцевала, и в этом танце не было ничего человеческого - это был танец камуев, танец духов, танец тех, кто жил на этой земле задолго до того, как здесь появились люди.

Иван смотрел на нее, и в его голове не было мыслей. Он просто смотрел, и что-то внутри него, — отзывалось на этот танец. Он чувствовал, как невидимая энергия тянется к нему из глубины, как эта энергия зовет его, энергия Мария (MatkachiCape), Сысуев чувствовал, что это ее энергия - пытается вернуть его обратно. Он не понимал, что это, Иван не понимал, хочет ли он возвращаться из мира духов, но что-то в нем — что было сильнее страха, сильнее боли, сильнее смерти, — тянулось к этому свету, к этому танцу, к этой жизни.

Кех поднял бубен и ударил в него. Один раз, медленно - звук разошелся по воде, и эхо вернулось к костру, и в этом эхе было что-то, похожее на вздох. Потом старик ударил еще раз, и еще, постепенно ритм ускорился, стал ровным, как биение сердца, как дыхание земли, как течение реки. Мария (MatkachiCape) двигалась в такт этому ритму, ее движения становились все быстрее, все плавнее и более дикими. Она поднимала руки к небу, и ее пальцы дрожали, в ее глазах светился янтарный огонь - она что-то шептала. Иван не слышал слов, но чувствовал их. Непонятные наречия проникали в него, как вода проникает в песок, и в этом проникновении было исцеление…